О «сыне буйном и непокорном»

«Если будет у человека сын буйный

и непокорный… и забросают его все

жители его города камнями и умрет»

(Дварим, 21:18; 24)

Более чем странный закон о смертном приговоре для тринадцатилетнего ребенка, мы всегда объясняли[1] на уровне драша. Но как у любой другой мицвы Торы, у закона, обрекающего на смерть тринадцатилетнего обжору и пьяницу(!), должен быть абсолютно материальный смысл. Его мы попробуем раскрыть с помощью «противоречия» из Трактата «Бава Мециа». Мудрецы ожидаемо подтверждают, что никогда ни один Санґедрин не выносил подобного приговора ребенку. А раби Иеґуда свидетельствует: что лично видел могилу «сына буйного и непокорного»?!

Рав Элияґу Атиас предлагает следующее объяснение: могила, которую видел Йоханан, принадлежала выросшему «отроку буйному и непокорному», котрого казнили за предумышленное убийство, в возрасте весьма далеком от отроческого. И Тора, говоря о смертном приговоре для столь «неординарного» ребенка, предопределяла конечный результат его жизни.

Закономерность такого результата связана с деталями, делающими закон о «неслухе» неисполняемым. Для вынесения смертного приговора требуется не только инициатива папы и мамы, но и их духовная… идентичность. Одинаковый (духовный) рост, одинаково звучащий голос (духовно-воспитательный дуэт!). Короче, не просто непререкаемое единство, но и признанная Санґедрином безупречность воспитания.

Но даже и после такого объяснения на уровне пшата, закономерный вопрос: «и где вы видели родителей, желающих смерти своему ребенку»??! Рав Атиас отвечает историей, случившейся около ста шестидесяти лет тому назад. Раби Мотл из Чернобыля прочитал в одном из поданных ему квитлов (записок, просьб, от украинского «квіток»): «ребе, помолитесь, пожалуйста, о смерти для моего сына, имярек». Столь необычная просьба заставила ребе, с помощью чернобыльских хасидов, естественно, разыскать и расспросить еврейскую маму – автора послания-просьбы. И вот что он услышал: «моего мальчика угнали на двадцатипятилетнюю службу в русскую армию. Увидеть его в нашем мире мне уже не суждено, ведь я не молода. Но и в мире духовном мы не увидимся – ведь он будет вынужден позабыть о законах Торы. А потому, лучше ему умереть, и тогда я смогу его увидеть хотя бы после смерти».

Не обсуждая эту историю, я хочу за вас задать вопрос: неужели есть случаи, когда все предопределено?! Заодно проясним использованное в нашем комментарии правило Торы: «судят по результату». В случае с Ишмаэлем, сыном Авраґама, молитва Агари и самого Ишмаэля предотвратила смерть отца арабского народа, но, к сожалению, не результат, который у всех у нас «на лице», ну и вокруг него, на Ближнем Востоке.

А урок для всех нас в преддверие праздника Трубления – даже если количество наших лет на земле предопределено, молитва способна качественно изменить их содержание.

[1] Смотри «Визуализация кабалы». Приложение, глава третья «Пример недельной главы»

 

 

Война, плен, возвращение

«Так как выйдешь ты на войну,

на врагов твоих и даст его Вс-вышний,

Вс-сильный твой в руку твою и

шавита шивьё – пленишь в плен его»

(Дварим, 21:10)

Дополнительное значение этих слов Торы дает раби Шломо из Радомысла, основываясь на корнях лашон ґакодеш. В своем комментарии «Тиферет Шломо» он ссылается на Аризаля, утверждавшего, что категория Шабат включает в себя все духовные соединения самого высокого уровня. И даже во время галута, при отсутствии Храма, в Шабат Израиль получает все те возможности, которые реализовывались через Храм. Как сказано: «субботы Мои оберегайте и Храм Мой увидите» (Вайикра, 19:30) – Аризаль переводит «тирау – трепещите» буквально – увидите.

Еще одна ссылка, обосновывающая включенность уровня Храма в категорию Шабат – обозначение Шабата как высшей ценности из сокровищницы Вс-вышнего (Трактат «Шабат», 10:2). Той самой сокровищницы, куда был сдан на хранение Йерушалаимский Храм после его разрушения. Все последующее объяснение раби из Радомысла связано с корнем шав – возвращение, от которого происходит и слово шабат.

Возвращение к источнику – единственный способ оживления мицвот, которые еврей исполняет. Шабат создает единственную возможность возвращения, соединения. И Тора, в данном случае, говорит о войне, на которую мы обречены вследствие отдаления от Создателя. Наш выбор Добра, сам по себе, хотя и подвиг, но недостаточный. Требуется соотнести победу с Источником, вернуть полученное – «даст его Вс-вышний» в «руку твою» (шавита – шабат) и получить в подарок «шивье – Его возвращение»!

Сомнения в неисчерпаемости Торы, если они иногда возникают – интеллектуально необоснованны! Уничтожайте их Учебой!

 

 

Поле боя для одиночки

(Учеба. 3-4 год)

«Когда ты выйдешь на войну против врагов

твоих и даст тебе Вс-сильный все в руку твою»

(Дварим, 21:10)

Представим вам рубрику «Коротко о многом»: «ты выйдешь» - из-за того, что ты первым выйдешь на войну – будет она легче, чем если бы твой йецер первым бы тебя атаковал. Но так ты нанес превентивный удар – «и дал тебе Вс-вышний… в руку твою» (Менахем Мендл из Коцка).

Чтобы победить свое злое начало необходимо выйти из материальных интересов этого мира – «когда ты выйдешь» - и тогда тебе удастся подмять его под себя – «и даст тебе… их в руку твою» (Ханох Ґених из Александера).

«На войну против врагов твоих» - само твое решение начать войну против, в нем залог твоей победы, т.к. поможет тебе победить его (Нафтали из Ропшиц).

«И даст тебе Вс-сильный в руку твою» - намек здесь на силу цдаки – «и даст его» - т.к. давание превращает Вс-сильного (категория суда) во Вс-вышнего (милосердие) (Моше из Баландова).

 

О любви к Создателю

(Учеба. 3-4 год)

«Если будет у мужа сын буйный и непокорный…

и схватят его отец и мать… и забросают его

все мужи города камнями и умрет…»

(Дварим, 21:18-20)

В силу теоретичности закона о сыне буйном и непокорном (говорит трактат «Санґедрин», 71:1: «сын сорер и море никогда не был и никогда не будет») из-за ґалахических подробностей, делающих его применение невозможным, возникает вопрос о его смысле. Например, не менее теоретический (не применимый на практике) закон о смертной казни жены и любовника, имеет ярко выраженную морально-этическую ценность. Но в случае ребенка от тринадцати лет и одного дня до тринадцати лет и трех месяцев, что Пятикнижие желает нам сказать на уровне пшат[1]?!!

Савраньский ребе полагает, что речь идет о любви каждого еврея (частички Израиля) к Творцу. Его Тора – часть нашей божественной души, как сказано у мудрецов: Исраэль, это аббревиатура ? – шишим – шестьдесят, ? – рибо – десять тысяч, ?- отиёт – букв, ? – леТора – «Шестьсот тысяч букв в Торе». И нахождение этого знака в Пятикнижии – свидетельство заложенной в нас любви к Создателю.

Нет на Земле большей любви, чем родительская. Привязанность отца и матери к ребенку не знает границ. И декларируемая Торой готовность собственными руками предать сына, чье будущее (по свидетельству настоящего) – отдаление от Вс-вышнего, переход под безусловную власть скотины в нем: «обжирается и напивается» (21:20), под «расстрельную статью» - это бесспорное свидетельство, что любовь к Создателю победит в конечном итоге себялюбие и «будет в тот день Вс-вышний один и Имя Его – Один». И если «выйдешь на войну… даст его Вс-вышний, Вс-сильный твой в руку твою» (21:10).

Комментарий РаШИ к этой строке подтверждает вышесказанное: «о войне решут говорит написанное». Решут можно перевести как «власть», и получится, что война (пожизненная!) ведется ради смены власти – перехода из подчиненности желаниям фараона в нас в подданство Творца.

[1] Уровень друш можно увидеть в книге «Визуализация Кабалы», часть 4, глава «Пример недельной главы».

 

Недельная глава Таво

 

В два раза больше

Наша глава всегда начинается до Рош а-Шана. Ведь сказано: «…завершится год и его проклятия», а глава «Ки таво» содержит 98 проклятий. Собственно в оригинале слово проклятие – «клала», – производится из корня «каль» – лёгкий, – и, следовательно, означает последствия недостаточно серьёзного отношения к законам Всевышнего. Более точно – недостаточно уважительного (уважение – «кавод», – означает тяжесть, которое антоним понятия лёгкий – «каль»).

Попробуем объяснить происхождение числа девяносто восемь, точнее – сто без двух. Достаточно вспомнить, что это – одновременно и число благословений (духовного изобилия), появляющихся в нашей недельной главе. Его «корни» – в заключительной главе книги «Ваикра», где появляются в свою очередь 49 благословений против того же количества проклятий. А это число нам хорошо известно. Ровно сорок девять уровней роста приводят ко Всевышнему, встреча с которым ожидает поднимающихся на пятидесятой ступеньке. Ступенька, на которую на которую мы поднимаемся – новый источник «Брахи», та же, что осталась непокорённой, становится постоянным источником «порчи», хроническим недостатком.

И Пятикнижие жёстко определяет не поднятие на очередную ступеньку духовного развития как «клала» - «кнут» из системы «кнут и пряник», не дающий стоять на месте. Всё дальнейшее в объяснении сводится к простейшей операции умножения на два. Дело в том, что сказанное в конце книги «Ваикра» можно уподобить потенциалу, а проклятия и благословения, заключающие Тору – реализации. Задействование же, как известно, включает в себя потенциал, а, следовательно, – в два раза больше!

 

 

Нашли конкурента!

В главе «Ки-Таво» («Когда придёшь») рассказывается о законах приношения в Храм первых плодов нового урожая — «бикурим» (от «бехор»—«первенец»).

На первый взгляд, их основной смысл — осознание превосходства духовного над материальным. Во времена Храма самые богатые из евреев и даже царь восходили на Храмовую гору с корзиной, наполненной празднично украшенными «первинками», неся её САМОСТОЯТЕЛЬНО на плече. Передача этого «фруктового приношения» коhену, человеку, стоявшему на социально-экономической лестнице зачастую значительно ниже и существовавшему порою только за счёт таких приношений, была очевидным пересмотром иерархии ценностей.

Но если бы дело ограничивалось только этим, то сегодня эти законы были бы для нас ещё одним вздохом об ушедшем великом прошлом. Чтобы вскрыть их вневременной смысл, вспомним непередаваемо значимые слова первой из женщин, которые приоткрывают завесу над «нежной тайной» рождения человека:

«Приобрела я человека со Всевышним.» (Бе-решит, 4:1.)

Ощущение сопричастности полученному результату может колебаться в спектре от чистой без примеси эгоизма радости до упоительной самозначимости. Именно эту проблему — конкурентоспособности человека со Всевышним — и подразумевает более глубокий смысловой пласт законов о первинках. Получение столь долгожданных первых плодов не есть доказательство твоей успешности — независимости от Создателя.

Видение результата твоих усилий как подарка Творца — и есть главное символическое значение передачи первинок коhену. На чисто материальном уровне произрастание плода есть синтез столь большого числа факторов (климат, почва, вредители и т. д.), что мудрецы говорят о крестьянине как о естественно верующем человеке.

 

 

Определение правил

Здесь речь о событии, что должно произойти сразу по вступлении народа Израиля в Страну Израиля.

«И повелел Моше народу в тот день, говоря: "Эти будут стоять и благословлять на горе Гризим, когда перейдёте вы через Ярден (Иордан): Шимон и Леви, и Йеhуда, и Иссахар, и Йосеф, и Биньямин. А эти должны будут стоять и проклинать на горе Эйвал: Реувен, Гад, и Ашер, и Звулун, и Дан, и Нафтали"...» (Дварим, 27:11).

Написанное далее чрезвычайно напоминает определение правил Игры. Будете поступать так — получится одно, а таким образом — будет следующее.

Вступление еврейского народа в Эрец Исраэль знаменует начало новой эпохи в отношениях между Создателем и Его миром. Всевышний, по словам мудрецов, как бы передаёт пульт управления в руки еврейского народа. Во всём, что касается личной судьбы каждого, Творец по-прежнему активно в ней участвует. Но судьба еврейского народа теперь в его собственных руках!

Народ, чьё главное назначение — реализация закона «Люби ближнего, как самого себя», становится ответственным за поступки любой даже самой мелкой своей части. Быть народом Торы — означает взять на себя заботу и ответственность каждому за всех и всем за каждого.

 

 

Здешнее – вид сверху

«И также дашь от него левиту и

пришельцу, сироте и вдове.

Не ел я в скорби своей от него»

(Дварим, 26:14)

Рамбам, объясняя законы праздников, определяет, что запирающий свой дом от нуждающихся и съедающий праздничную трапезу в узком семейном кругу- «не праздник это Всевышнего, а праздник его желудка, о таких сказано «их приношения как хлеб скорбящих для них» (Рамбам, «Законы праздников», 86, закон 18).

Обрывающий родственные связи с людьми уподобляется скорбящему, чей близкий всё ещё не похоронен, и потому вкушающий свой хлеб скорби в одиночестве. Раби Ицхак-Меир из Гура объясняет в этой связи освобождённость скорбящего от исполнения всех повелительных законов. Ведь душа умершего, пока тело не предано земле, не может найти успокоения и начать духовный подъём. Душа же родственника до погребения не способна разорвать узы жизни, связывающие её с душой умершего. Отсюда вынужденное сходство в отношении этих душ к нашему миру. Потому душа скорбящего уподобляется душе умершего (естественно не способной к исполнению мицвот) и освобождается от исполнения предписывающих законов Торы. Запреты же Торы естественно (опять же) не преступаемые умершим, останутся в силе и для живого.

Рав Зоненфельд, продолжая тему связанности здешнего с верхним, объясняет, что всё получаемое человеком на Земле снято с его счёта в будущем мире. И по завершении земных дел получит каждый из нас выписку с текущего духовного счёта, и обнаружит весьма печальное сальдо!

И что же делать – Вы спросите – отказаться по-христиански от всех плодов этого мира??! Ответ Торы, объясняет рав Зоненфельд, весьма незатейлив. Нужно, всякий раз видя созревающие плоды земного благоденствия, помечать их как «первинки для Создателя», съесть которые предстоит коэну!

Именно об этом говорит мидраш (Иерушалми, трактат «Второй маасер» пятая глава), объясняя слово «hашкифа»* из следующего пятнадцатого пасука предложения: «Взгляни («hашкифа» в оригинале) из выделенной обители твоей, с небес, и благослови народ Твой Израиль и землю, которую дал ему». Обычно используемое лишь в отрицательном контексте здесь стало оно положительным оттого, что «Слушался я голоса Всевышнего Всесильного моего, сделал всё по Его приказу» (Дварим 26:14).

И тогда: «И возрадуешся всему хорошему, что дал тебе Всевышний Всесильный твой, и дому твоему; ты и левит (буквально привязанный к тебе) и пришелец (гость), который поблизости от тебя!» (Дварим 26:11).

Мораль: В этом мире либо мы поедаем плоды следующего мира и уподоблены скорбящим, либо в радости разделяем трапезу из… «первинок».

* hашкифа – всякий раз, когда в Танахе появляется это слово, оно означает неодобрительный взгляд Всевышнего на происходящее.

 

 

Первые плоды молитвы

Недельная глава Ки Таво начинается с заповеди бикурим - первых плодов. Первые плоды, годные к употреблению, должны быть собраны и транспортированы в Иерусалим, в Храм, к коэну. Мидраш Танхума даёт очень странное объяснение этой заповеди: "Моше предвидел, что с разрушением Храма исполнение заповеди бикурим закончится и поэтому Моше установил практику молитвы три раза в день."

Сфат Эмет говорит, что связь между молитвой и приношением первых плодов заключается в очень простом принципе - отсрочке удовольствия. Время утренней молитвы самым неудобным образом выпадает на то время, когда так хочется поспать... И точно так же как отказываясь от плодов мы подчёркиваем, что на самом деле плоды - это не результат наших действий, а только финальная стадия раскрытия благословения Всевышнего (Ки Таво, 5631), мы отказываемся от утреннего сна.

Тут можно возразить: но ведь это касается только утренней молитвы, что насчёт минхи (послеобеденной молитвы) и маарива (вечерней молитвы)? Мало кто спит на закате и уж тем более сразу же после выхода звёзд. Махараль объясняет, что и в этом случае работает всё тот же принцип "отсрочки удовольствия".

Время минхи наступает как назло посередине рабочего дня, когда только-только настроился поработать, и тут же надо все бросить и идти молиться. То же самое происходит и с мааривом - вечерней молитвой. То время, которое предназначено для отдыха/ночной жизни (все зависит от принадлежности к возрастной/социальной категории) - вот как раз это время предназначено для вечерней молитвы.

Это объяснение даёт ответ на вопрос о связи между первыми плодами и молитвой, но почему Мидраш Танхума говорит о разрушении Храма? Как известно Храм в Иерусалиме был самой "высокой" точкой в мире. Точкой в которой духовное проникает в материальное, то самое место в котором Шхина (присутствие Всевышнего) раскрывается с максимальной интенсивностью.

В этом мире всё зависит от уровня раскрытия Шхины, и степень изгнания и отчуждения Шхины определяет степень нашего физического, эмоционального, интеллектуального и духовного отчуждения. Молитва призвана исправить именно этот уровень отчуждения. Конечно же молитва это не метод выклянчить то, что нам необходимо в конкретный момент времени. И это как раз то, что Моше Рабейну понимал как никто другой.

Когда Моше молится о выздоровлении своей сестры: "Всевышний, пожалуйста, излечи её пожалуйста" (Бемидбар 12:13), то он молится об излечении Шхины, а не о излечении самой сестры напрямую. Моше понимает, что если бы Шхина не "болела" и не была бы в какой-то степени в изгнании, сама возможность страданий была бы невозможна. Исправление Шхины автоматически исправляет все остальные проблемы (Тикуней Зоар, Тикун 6).

Бааль Шем Тов говорит, что когда целью молитвы является что-то материальное, то именно то, о чём человек молится становится преградой, и такая молитва имеет мало шансов быть услышанной. Ведь если цель молитвы это Соединение, тогда любое намерение для достижения личных целей будет прямой противоположностью цели молитвы.

Когда человек слишком фокусируется на своих собственных заботах, вместо того чтобы получить то что ему необходимо в качестве части Целого, он отделяет себя от Целого, и такая молитва конечно же не получит ответа. (Кессер Шем Тов, 176).

р. И. Гладштейн

 

 

География истории

«Эти должны стать, чтобы

Благословлять народ на горе

Гризим, когда перейдете Йарден…

А эти должны стать для проклятий

На горе Эйваль»

Дварим 27:12-13

Идею Страны Израиля мы обычно (своеобычно!) связываем с народом Израиля и его историческим путем. Но Тора в очередной раз переворачивает наши представления. Две горы у города Шхем определяются нашей главой, как место, где Израиль берет бразды правления этим миром в свои руки. Но что особенного в горах Эйваль и Гризим? Что вообще значат эти названия?

Город Шхем, как мы с вами учили - это «ахиллесова пята» Израиля. Именно в этом месте корни трех, уничтожающих реальность, преступлений – убийства (братья против Йосефа), прелюбодеяния (насилие над Диной, дочерью Яакова и Леи) и чужой работы (золотой телец Йеровама бен Навата). Именно поэтому этот город принадлежит Йосефу, олицетворяющему нашу неподатливость даже самому страшному Галуту.

Автор «Сфат Эмет» определяет «Шхемские горы», как правый и левый пути движения Израиля в истории. Оба они Хесед («правая» гора Гризим) и Суд («левая» гора Эйваль), и есть те вожжи, которыми управляется колесница Истории. В принципе их синтезом исчерпывается Замысел Создателя (соединение хеседа и гвуры дает тифэрет – Истину).

А сами названия, объясняет Гурский ребе, происходят от корней газур и аве, означающих контур (выкройку) и непрозрачность (овиют), то есть Цель и Его Средство. И проклятия, как и благословения, в конечном итоге, реализуют Его Замысел, а мы своим поведением решаем пропорции того и другого.

 

 

Успех как необходимость

«И поставит тебя

Вс-вышний Источник всех

твоих сил верховодить

всеми народами Земли.

И придут к тебе все эти

благословения и достигнут

тебя» Дварим 22:7

Согласитесь, постановка вопроса весьма оригинальна – не ты в «поте носа» будешь «достигать достижения», а они будут тебя преследовать?! Но перед этим Израиль окажется верховным (комиссаром, главнокомандующим?) над народами мира. И, таки, хочется спросить вполне по-одесски – а оно нам надо?

Автор комментария «Драгоценный сосуд» опирается на сказанное мудрецами: «всякий, стремящийся к власти, власть убегает от него, а всякий бегущий от нее, она гонится за ним» (Мидраш Танхума «Ва-йкра-3). Только тот достоин «верховодить», кто видит во власти ответственность, а не возможность приказывать.

Эта нехитрая формула позволяет расшифровать сказанное Торой. Если мир поднимется на уровень понимания того, что Израиль источник духовного снабжения народов мира, то верховность Израиля установится «сама собой». Вот только для этого требуется самая малость – Израиль должен «слушая прислушаться голоса Вс-вышнего» (28:1).

Все объясняющий пример связан с именем величайшего праведника «Хазон Иш». В начале тридцатых годов прошлого века поселился в Бней Браке никому не известный, вовсе не молодой (около шестидесяти) еврей по имени Йешайяґу Карелиц. Никто и не подозревал его в авторстве гениальных книг «Хазон Иш». И когда «Хафец Хаим» начал указывать на него в своих ответах евреям Эрец Исраэль, как на того, кому следует обращаться с вопросами, то первых посетителей его жена выпроваживала вовсе не вежливо: «Уходите отсюда, мой муж никакой не раввин!»

Все дальнейшее можно прочитать в биографии великого праведника.

 

 

Ответ на незаданный вопрос

«И возьмет коэн корзину из руки твоей,

и положит ее перед жертвенником

Вс-вышнего, Вс-сильного твоего.

И ответишь, и скажешь перед Вс-вышним,

Вс-сильным твоим: Арамеец, губитель отца

моего, и спустился в Мицраим»

(Дварим, 26:4-5).

Два вопроса, и оба напрашивающиеся. Если «и ответишь», значит, был вопрос?! И если начинаем свою благодарность с «арамеец, губитель моего отца», так может стоит начать с Начала, чего уж мелочиться??!

Рав Моше-Тувия Беренштейн предлагает общую концепцию, в вопросной форме, позволяющую простое объяснение: корзина с фруктами у жертвенника?! А в чем собственно, вопрос? – Первенство Вс-вышнего не обсуждается. Поясняем: первинки урожая, который несомненный символ моей успешности, результативности – тут уже недалеко и до Лавана-арамейца[1]. Напомню также о вопросе Виленского Гаона о соседстве праздника Сукот со сбором урожая – не мешает ли подобная близость?

Поднимание земного к Небесам и есть главная задача Израиля. И в этом смысл корзины фруктов, поднимаемой до уровня жертвенника. А «низость» Лавана, его политическое кредо: «дочери – мои дочери, и сыновья – мои сыновья, и мелкий скот – мой скот, и все что ты видишь – оно мое!» (Бе-рейшит, 31:43). Все материальное – «все, что ты видишь» – принадлежит арамейцу Лавану. Здесь корень Египта, тут «пружина», которая развернется в Исход[2].

Корзина подле жертвенника и «изначальная» школа Израиля у Лавана – это и есть вопрос, на который мы отвечаем всей своей жизнью: «и ответишь, и скажешь»!

[1] Подробнее о жизненной позиции Лавана в теме «Яичница как божий дар»

[2] Смотри тему «Арамейский и иврит» 4 год Учебы.

 

 

Схар (вознаграждение за) мицва – мицва

«Послушался я голоса Вс-вышнего,

Источника всех моих сил, создал

я все по Его повелению…»

(Дварим, 26:14)

Свидетельство приносящего первинки – бикурим в совершенстве исполненной мицвы, вызывает некое недоумение. Комментарий РаШИ: «радовался и радовал [других]» мало что проясняет в безапелляционности заявлении еврея, исполняющего мицву. Мы начнем с комментария раби Менделе и сместимся, благодаря ему, в сторону куда более общего вопроса о смысле мицвот вообще.

Раби из Коцка объясняет: «заявка» на безупречность – это часть исполнения приказа Создателя. А приказ – это приказ!

Савраньский ребе предлагает следующую аналогию, проясняющую смысл исполнения мицвот. Приказы Абсолютного Творца очевидно необходимы нам, а никак не Ему[1]. И, следовательно, подобны они советам искусного и опытного врача, выписывающего больному рецепт.

Предписанные Целителем средства вовсе не всегда понятны нуждающемуся в Исцелении, но от этого не менее, а более полезны. Ведь они не ограничены восприятием (уровнем) страждущего. Как говорит современная фармакология: более половины успешного действия лекарства, это вера пациента в его полезность!

И мы незаметно вышли на понимание сказанного раби из Коцка, а также получили ответ на весьма заковыристый вопрос: но если больной принимает лекарство, выписанное врачом, то в чем его заслуга??! Ответ – его вера в Исцелителя и есть его награда! Приказ, есть приказ! А Исцеление есть результат двух (!) причин: искусства Целителя и веры исцеляющегося от себялюбия еврея!

Вот теперь мы можем подступиться к РаШИ «радующийся и радующий [других]». Говорят мудрецы: существует чрезвычайно простой способ различать, сколько веры вложено в исполнение мицвы. Радость от ее исполнения прямо пропорциональна вере (душе), вложенной в ее исполнение. А если еврей светится, то он не просто становится «вашим сиятельством» – его горение позитивно влияет на окружающих. Вознаграждение за исполненную мицву – исполненность мицвы! Награда за лечение – здоровье. А радость – залог здоровья. Антиеврейский лозунг: «тяжело в лечении – легко в гробу!»

[1] Абсолютность означает отсутствие недостатков в любом виде!

 

 

Приход навсегда

(Учеба. 3-4 год)

«Благословен ты при приходе

твоем и при выходе твоем»

(Дварим, 28:6)

Естественный вопрос: отчего Тора нарушает порядок – ведь сначала ты выходишь и лишь затем входишь? Именно таков порядок глав «Ки тице», а затем «Ки таво»! Объясняет раби Йеґуда ґаХасид (Германия, конец 12 – начало 13 столетия): «Моше Рабейну сказал вначале: «Благословен ты при приходе твоем» - так как были готовы евреи при вступлении в Страну Израиля, но поскольку знал, что уйдут затем в изгнание, завершил: «и благословен ты при уходе». Но Давид сказал наоборот (Теґилим, 121:8), так как уже были в Израиле, и он был царем в Йерушалайме: когда уйдешь ты из Страны Израиля в галут, то обязательно вернешься, и завершил: «и будет это навсегда» - твое возвращение в период Геулы будет окончательным, ибо не будет после него изгнания (раби Ханох Ґених).

 

 

РаШИ о евреях

«…послушался голоса Вс-вышнего, Вс-сильного моего,

сделал я все, как Он повелел мне. Понаблюдай из выделенной

обители Твоей из Небес и благослови народ Твой Исраэль»

(Дварим, 26:14-15)

Комментарий РаШИ к пятнадцатому предложению: «Мы сделали то, что Ты газар-??? нам, а ты сделай то, что Ты должен…». Слово гзера иврит-русский словарь (профессор Шапиро, Москва 1963!) переводит следующим образом: «произвольный декрет деспотической власти». Вы слышите - Создатель не повелел, не приказал, но буквально «отрезал», что имеет подчеркнуто отрицательную коннотацию. И это РаШИ о сказанном Творцом Израилю?!!

Савраньский ребе предлагает обратить внимание на сказанное Пятикнижием в предыдущем, четырнадцатом пасуке: «сделал я все, как Он повелел мне». Это заявление, требуемое от еврея, безусловно экстраординарно. Представьте себя, декларирующим подобное – лучше сквозь землю провалиться, чем, немножко зная себя, говорить о себе эдакое! Именно стыдливость евреев позволяет РаШИ подчеркнуть глаголом лигзор всю тяжесть, всю неприемлемость такого объявления! А, следовательно, если, сгорая от стыда, мы смогли как-то выдавить из себя эти слова, то Ты это, пожалуйста, учти!

Интересно, отмечает Савраньский ребе, что в комментарии к четырнадцатому пасуку РаШИ дает удивительный критерий «состоятельности» наших поступков – «достижений»: «сделал я все, как Ты повелел мне» - радовался я и радовал других – «самахти ве-симахтани». Удивительно, всего два слова, но сколько РаШИ сказал. Радость и аплодисменты публики – мало. Твоя собственная радость от свершенного – недостаточно. Но их соединение – ура!

 

Недельная глава Ницавим

 

Неделимая сущность

«Благополучие, мир будет у меня, поскольку путём собственных желаний пойду»

Дварим 29:18

Это предложение в моём переводе (основанном на идеях рава Моше Шапиро) звучит особенно нелепо. Причину собственного благополучия мерзавец видит … в отрицании воли Творца!?? Если мы учтём, что Тора никогда не называет мерзавцами простодушных недотёп, то фраза приобретает особенно зловещий смысл, который мы и попробуем раскрыть.

Глава «Ницавим», продолжая тему главы предыдущей, также говорит о союзе с Создателем и о тех последствиях, которые будет иметь выполнение, или, не дай Б-г, не выполнение этого союза. Учитывая взаимную ответственность евреев, и невыносимые кары, которые неминуемо обрушаться на наш народ при нескрупулезном соблюдении закона, может показаться разумным отношение типа: «Я – не я, и хата не моя!» Действительно, сами посудите, исключая себя из числа евреев – действуя в соответствии с собственными пожеланиями, можно, казалось бы, избегнуть Катастроф еврейского народа.

Глава «Ницавим», расставляя все точки над i, представляет наш народ как единую и (да-да!) неделимую сущность, тем самым обрекая на ужасающую бессмысленность попытку избежать обще-еврейской участи!

В качестве морали – быль из «Архипелага Гулага». В одном из мест «не столь отдалённых» политзаключённые как на редчайший музейный экспонат приходят смотреть на шестнадцатилетнего юнца, который написал то ли стихотворение, то ли листовку против Сталина и сталинизма, и сидел за дело! Все же остальные (многотысячный лагерь!) сидели в соответствии со следующим классическим анекдотом: «Сколько?» - «Десять лет!» - «За что?» - Да ни за что!» «О! А раньше за «низашто» пять лет давали!»

Представляете, как обидно разделить обще-еврейскую трагедию, даже не считая себя евреем!

 

 

Дата: 2018-09-13, просмотров: 33.