Г. Ф. Ильин. ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАБСТВА

В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ

 

Сб. ст. «История и культура древней Индии». М., 1963.

С. 119-151

 

      Древнеиндийский раб был рабом в самом точном смысле

этого слова. Не следует удивляться, что положение рабов в

древней Индии по сравнению с другими странами имело свои

особенности. Гораздо важнее, что наличие этих особенностей

не меняет сущности дела. Одним из блестящих подтверждений

правильности материалистического учения о единстве истори-

ческого процесса служит то, что рабство и в Индии, и в Гре-

ции или Риме по своим основным признакам было порази-

тельно похожим.

  Наиболее характерная общая черта, отличающая раба от

других эксплуатируемых, - отсутствие права на свою личность:

он был вещью в образе человека, полностью находящейся во

власти другого. В древнеиндийских источниках это формули-

руется достаточно определенно. [...]

  В древней Индии, так же как и в античных странах, счи-

талось само собой разумеющимся право хозяина распоряжать-

ся жизнью и смертью раба. [...]

  Хозяин имел право продавать раба, и такая продажа по

форме мало отличалась от сделок подобного рода с движимым

имуществом. [...]

  И все же создается впечатление, что торговля рабами в

Индии не была очень развитой. [...]

  Непременная особенность рабского состояния - отсутствие

права на результаты своего труда. В странах античного мира

считалось естественным, что человек, потерявший право на

самого себя, не мог и приобретать что-нибудь в собственность.

Но так было и в древней Индии, и это подтверждается самы-

ми различными источниками. [...]

  Все-таки вряд ли во всех случаях до конца соблюдалось

положение о полной имущественной неправоспособности раба:

практические жизненные обстоятельства бесконечно разнооб-

разны, и они заставляли отступать от установленных правил.

Общеизвестно, например, что и в древнем Риме, и в древней

Греции рабы иногда владели имуществом и распоряжались им

по своему усмотрению.

  По некоторым данным, в древней Индии наблюдалось то

же. Особенно много материала дает Артхашастра. В ней за

рабом признается не только право на собственность, но и право

приумножать ее при определенных условиях: «Пусть (раб) по-

лучает добытое им самим без ущерба для работы на хозяина,

а также наследство и подарок» (III.13.14) [...].

  Раб по приказанию хозяина обязан был исполнять любую

работу. Но жизнь в это общее положение вносила некоторые

поправки. Прежде всего необходимо было учитывать, что рабы

теряли свою свободу при разных обстоятельствах, что они про-

исходили из разных общественных слоев и т. д. В какой-то

мере хозяин вынужден был с этим считаться, и это нашло

отражение в Артхашастре. Так, заложенный раб (ахитака)

ограждался от произвола в большей мере, чем другие [...].

  Вероятно, хозяин, используя труд рабов, должен был при-

нимать во внимание принадлежность их к той или иной варне,

дабы не заставлять исполнять считающуюся нечистой для его

варны работу.

  Раб обязан был постоянно подчеркивать преданность гос-

подину и готовность следовать его приказанию. Выражения

«рабская покорность», «подчиненное положение, подобное раб-

скому» постоянно встречаются в древнеиндийской литера-

туре. [...]

  Частые утверждения о специфически мягких формах раб-

ства в древней Индии опираются главным образом на содер-

жащиеся в источниках призывы хорошо обращаться с рабами.

Такие призывы неоднократно встречаются, в частности, в эдик-

тах Ашоки. [...] Если бы отношения между рабами и господами

строились на основе братской любви и взаимного доброжела-

тельства, вряд ли нужно было бы так настойчиво взывать к

мягкосердечию последних. Уже приводились данные о том, что

подобные отношения отнюдь не были идиллическими. А посему

такие призывы способны скорее подтвердить это мнение, чем

опровергнуть его. [...]

  Придерживающиеся точки зрения о бессемейности рабов,

по-видимому, слишком большое значение придают формаль-

ным моментам: существует ли семья как прочный обществен-

ный организм, признается ли брак законным государством и

общественным мнением и т. д. Если рассматривать вопрос с

этих позиций, то у рабов семей могло и не быть (или они были

редким явлением). Но нас больше интересует сейчас не фор-

мальная сторона, а фактическая. Брачные отношения между

рабами и рабынями, между рабынями и свободными все равно

поддерживались, и рабыни имели потомство наверное, не

меньшее, чем свободные женщины. Так, в Артхашастре

(III.13.24) говорится о матери, брате и сестре рабыни-тоже

рабах [...]. Семьи рабов называются и в джатаках (№ 454).[...]

Всякий свободный, ставший почему-либо рабом, не переставал

быть чьим-нибудь родственником; родовые и семейные связи

в древней Индии отличались особой прочностью, они не могли

так быстро распасться, и рабовладелец вынужден был с ними

считаться. Выше приводилось то место из Артхашастры

(III.13.22), где объявляется, что наследником имущества раба

хозяин становился только в том случае, если у первого не было

родственников. Там же устанавливается: «Потомство про-

давшего себя пусть остается арийским» (III.13.13). Потом-

ство же рабыни, как уже упоминалось, принадлежало хо-

зяину. [...]

  Рабы по рождению, совершенно оторванные от своего пле-

мени и касты, были самыми надежными н послушными, но и

самыми обездоленными. Их меньше всего касались те послаб-

ления, которые иногда вынуждены были допускать рабовла-

дельцы. Впрочем, надо отметить, что в Артхашасгре (III.13.22)

провозглашается право рабыни и ее ребенка на свободу, если

последний – сын хозяина. Но насколько они пользовались

этим в действительности, сказать трудно. [...]

  В XIII наскальной надписи Ашоки рассказывается о его

войне с Калингой. Эта война принесла несчастья побежден-

ным и сильно опустошила страну: «Сто пятьдесят тысяч чело-

век было угнано, сто тысяч убито и во много раз большее

число погибло». Таким образом, отрицать факты массового

захвата и порабощения не только военнопленных, но и мир-

ного населения в период войны - значит идеализировать

древнеиндийскую действительность. [...]

  В голодные годы, в период массового разорения (в резуль-

тате войны, стихийных бедствий и т. д.) число «рабов за пищу»,

«продавших себя», «передавших себя» должно было резко уве-

личиться. Правда, «продажа себя» и родственников считалась

проступком, влекущим за собой изгнание из касты. В Артха-

шастре высказывается мысль, что кроме морального осуждения

необходимо государственное вмешательство и наказание ви-

новных. Впрочем, тут же добавлялось, что при некоторых край-

них обстоятельствах разрешается отдавать своего родственни-

ка в рабство, но только закладом и на определенный срок.

Для млеччхов никаких ограничений не предусматривалось. Ко-

нечно, переоценивать значение морального осуждения или огра-

ничений, предусматриваемых Артхашастрой, было бы ошибоч-

ным. То немногое, что говорится там, отнюдь не было законом

и вряд ли широко применялось на практике. Попытки ограни-

чить порабощение свободных граждан данного государства, а

не свободных вообще (кстати, уже сама попытка - серьезное

доказательство развитого рабовладения) делались не только в

Индии. В древней Греции (законодательство Солона 594 г. до

н.э.) ив древнем Риме (закон Петелия от 326 г. до н. э.)

они были более основательными и оказались куда более эффек-

тивными, что в немалой степени определило различия в исто-

рических судьбах этих стран. [...]

  Указывая на малочисленность рабов в древней Индии.

основываются главным образом на «общих впечатлениях». Это

разумеется, очень ненадежный критерий [...].

Представление о ничтожных масштабах употребления раб-

ского труда в древнеиндийском сельском хозяйстве неправиль-

но. Он применялся гораздо шире, чем обычно думают, хотя

свободный труд, наверное, действительно преобладал. Гораздо

важнее простого численного соотношения то обстоятельство,

что рабы использовались преимущественно в крупных хозяй-

ствах. [...]

  Даже если бы мы совершенно не знали, кто работал в этих

поместьях, то и тогда могли бы предполагать, что в них при-

менялся и труд рабов. Но у нас есть доказательства. В цар-

ском хозяйстве рабы использовались определенно (КА II.24). [...]

  Сколько крупных рабовладельческих хозяйств было в древ-

неиндийском земледелии, никто точно не знает. Но если они

по численности и уступали мелким хозяйствам рядовых общин-

ников, где рабский труд не употреблялся, все равно нет осно-

ваний считать, что их роль в хозяйственной и политической

жизни страны была пропорционально меньше. Хотя удельный

вес их в общем объеме сельскохозяйственного производства мог

быть весьма скромным, именно они противостояли хозяйствам

рядовых общинников и выступали носителями прогресса в

обществе, определяли объем и формы товарообмена, денеж-

ного обращения и т. д. Им принадлежала и важная полити-

ческая роль, ибо от их существования и размеров в немалой

степени зависели отношения внутри господствующего класса -

между царем, вельможами, кшатрийской знатью, жречеством

и т. д. [...]

  В Артхашастре подробно описываются царские мастерские.

В главе 11.23 перечисляются те, кто привлекался для работы

в прядильне: вдовы, женщины-калеки, девочки, отшельницы,

женщины, отрабатывающие штраф, матери гетер, старые рабы-

ни царя и отпущенные храмовые прислужницы. [...] И то об-

стоятельство, что в прядильной мастерской трудились рабы,

позволяет думать, что иные предприятия, широко применяв-

шие неквалифицированную рабочую силу, вряд ли организо-

вывались на принципиально иной социальной основе. [...]

  Относительная бедность материала источников дает воз-

можность некоторым историкам аргументировать положение,

что рабский труд не охватывал основные сферы производства.

Отсюда они делают вывод, что неправомерно называть древне-

индийское общество рабовладельческим. При этом обычно про-

сто утверждается, будто рабский труд применялся главным

образом в домашнем хозяйстве, т. е. носил непроизводственный

характер и потому не мог играть существенную роль в мате-

риальном производстве.

  Действительно, в источниках более всего сведений содер-

жится о труде рабов в домашнем хозяйстве. Но это в первую

очередь объясняется характером источников, где описывается

преимущественно жизнь царей, знати, жрецов, богатых горо-

жан. Если бы до нас дошли такие же древнеримские или древ-

негреческие источники, то, вероятно, в оценке классового ха-

рактера античного общества были бы допущены не менее гру-

бые ошибки. [...]

  Нельзя считать также, что работы по дому, даже не при-

водящие непосредственно к созданию материальных ценностей»

не имеют никакого отношения к производству: ведь при вы-

полнении их одними освобождаются силы и время для дея-

тельности других (особенно в мелких хозяйствах). [...] В древ-

ней Индии (вероятно, и в других странах древнего Востока)

основная масса свободных размещалась между крайними по-

люсами общества - рабами и рабовладельцами. Рабовладель-

цы с помощью силы, используя долговую кабалу, судебные

преследования, стремились обратить рядовых свободных в ра-

бов; свободные, опираясь на общинную организацию в деревне

и на союзы ремесленников в городах, а также на традиции

прошлого, сопротивлялись этому как могли. Некоторые не су-

мели себя отстоять и пополнили армию рабов. Другим уда-

лось сохранить частичную или полную независимость, и лишь

немногие пробились в ряды рабовладельцев. На каждого раба

приходилось несколько потенциальных рабов - людей, нахо-

дящихся в разной степени зависимости, т. е. прошедших неоди-

наковые расстояния на пути превращения их в действительных

рабов. Что касается форм зависимости, то они в древней Индии

отличались исключительным многообразием, причем одна не-

заметно переходила в другую.

  Таким образом, наличие рабства в рабовладельческом обще-

стве обусловливало и отношения между свободными, даже если

их было большинство.

  Рабство определяло не только классовую структуру древне-

индийского общества, но и накладывало отпечаток на все сто-

роны жизни: государственный строй, идеологию, семейные отно-

шения, моральный облик человека и т. д. Поэтому мы и назы-

ваем древнеиндийское общество рабовладельческим.

 

Дата: 2018-11-18, просмотров: 38.