Португальское возрождение XV века
Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Наиболее важными свидетельствами культурной жизни Португалии середины XIV в. являются хроники Фернана Лопиша, книга «Верный советчик», появление стиля мануэлину[87] и возникновение португальской школы живописи, первым и наиболее крупным произведением которой стал полиптих из Жанелаж-Вердиш[88]. Эти произведения сильно отличаются друг от друга, но вместе с тем несут общие черты — ощущение сложности и абсолютной оригинальности. Это истинно португальские произведения, а не португализация зарубежных течений. Опираясь на них, можно говорить о португальском возрождении XV в.

В то время количество написанных книг было небольшим. Несомненно, в XV в. писали гораздо меньше, чем в XVI в.; но разница не настолько велика, как та, что существует сегодня в отношении известных произведений каждой из этих эпох. В конце XV столетия в Португалии появились первые типографии; первая книга была издана в городе Шавиш[89] в 1489 г. Теперь каждая книга имела сотни копий, и вероятность ее полного исчезновения стала крайне невелика. Но даже после этого бывали случаи, когда сохранялись единственные экземпляры книг, а от некоторых изданий до наших дней вообще не сохранилось ни одного экземпляра. До тех пор пока не заработали типографии, книги писались в единственном экземпляре или в крайне незначительном количестве копий по распоряжению лиц, желавших иметь их у себя. И многие из тех книг исчезли навсегда.

Среди литературных произведений XIV в. Фернан Лопиш занимает особо значимое место. Прослужив при дворе, побыв нотариусом, он был назначен хронистом и составил историю Португалии, начиная от ее возникновения и, вероятно, до эпохи, в которую он жил. Часть его трудов оказалась утеряна или «приглажена» — по усмотрению новых политических веяний и литературных вкусов его преемников на этом поприще летописца. Известные нам сегодня книги, дошедшие без искажений, в авторстве которых никто не сомневается, — это «Хроники Педру, Фернанду» и 1 и 2 части «Хроники Жуана». Этих книг достаточно, для того чтобы считать их автора одной из самых авторитетных фигур в литературе конца Средневековья. Никакой другой европейский хронист не поднялся до такого широкого, комплексного и драматичного понимания исторического процесса. Все его творчество проникнуто идеей того, что ход истории не ограничивается волей одного государя, группы людей или даже класса; история представляет собой постоянный и глубокий конфликт между противоречивыми движущими силами и интересами. С точки зрения формы его стиль представляет собой наивысший уровень, достигнутый устной литературой и имеющий народные корни. Он сам говорил о себе, что на его страницах не встретишь цветистость слов, но голую правду. Ф. Лопиш был самоучкой. Один современник назвал его «человеком общинного знания»[90], где под общиной подразумевался народ, а под обычным знанием — народная мудрость в отличие от мудрости академической. Он был одним из последних представителей этой культуры, потому что уже при его жизни начал появляться новый вид знания — закутанное в сутану, свободное от плебейства, подражающее классике. Это и была новая культура, которая окончательно восторжествовала в XVI в. Вот почему у манеры исторического повествования, представленной Фернаном Лопишем, не было продолжателей; его преемниками на посту хрониста были люди, славившиеся литературными достоинствами (Гомиш Эаниш ди Зурара, Руй ди Пина), однако их концепция подачи истории уже совершенно иная: придворная, а не народная.

Другим очень оригинальным писателем был король Дуарти. Он получил утонченное литературное образование и делал переводы с латыни. Но главная написанная им книга, «Верный советчик», имеет мало общего с этой его ученостью. Это сборник небольших этюдов, написанных по разному поводу; тема некоторых из них — анализ чувств и состояний души. Так же как общество в творчестве Фернана Лопиша, психология в творчестве Дуарти сложна, противоречива, с многоуровневыми объяснениями. В этом отношении она сильно отличается от всего того, что в Португалии было написано до или после него. На протяжении долгого времени его книга была единственной, направленной на внутренний мир человека. Наступившая затем эпоха гуманизма обезличит литературный труд, превратив его в фиксирование окружающего мира, без всякого проявления интереса к субъективной реальности.

Именно Дуарти поручил Фернану Лопишу писать хроники; он же распорядился построить в монастыре Баталья большой пантеон, который мы теперь называем Незавершенными капеллами[91]. Работы продолжались много лет и были прерваны лишь в 1528 г., когда корона столкнулась с большими финансовыми затруднениями. Этот памятник отражает своими ярусами быструю смену вкусов, проявившихся в течение девяноста лет, пока шло строительство. Гигантский портик, служащий входом в так называемую ротонду Дуарти, несомненно, был спроектирован и начал строиться еще при жизни короля, то есть до 1438 г. Это было рождением стиля мануэлину.

Понятие о стиле мануэлину появилось недавно, в XIX в., с первым поколением романтиков. До тех пор считалось, что от средневековой готики был сделан переход сразу к классическому ренессансу XVI в. Однако нет сомнения, что между двумя периодами было направление, которое нельзя отнести ни к первому, ни ко второму стилю. Это направление было весьма значительным, оно отразилось в очень выразительных памятниках, таких, как Монастырь Иеронимитов в Лиссабоне, Незавершенные капеллы, в пристроенном нефе к церкви ордена тамплиеров в Томаре, в Башне Белен, в церкви в Голегане, в церкви Популу[92], в Калдаж-да-Раинья и еще в десятках небольших портиков и в изящных окнах, которые можно встретить по всей стране. Это уже не готика, но еще и не классицизм. Он возник от дуновения другого ветра и, похоже, длился около века, начиная от Дуарти и до Мануэла.

Имя последнего короля даже в этом оказалось счастливым, поскольку именно оно было выбрано, чтобы назвать период в искусстве. И это несмотря на то, что он всего лишь сохранил данное направление, а его имя соответствует целой эпохе, закончившейся с началом его правления, хотя искусство, которое той эпохой вдохновилось, потом сохранялось в течение нескольких десятилетий.

Стиль мануэлину, подобно хроникам Фернана Лопиша и этюдам Дуарти, сложен; он собран из большого количества составных частей и глубоко оригинален. Пожалуй, это единственный полностью португальский этап в искусстве, в котором почти все является отражением веяний из-за рубежа, приспособленных к местным вкусам и бедности. Это искусство века Атлантики и оно соответствует первому этапу морской экспансии. В его первых памятниках прослеживаются марокканские мотивы, принесенные мастерами-каменщиками, которые ездили в Северную Африку работать в крепостях завоеванных городов. В украшениях господствует морская тема: канаты, узлы, буи, кораллы вытеснили готические орнаменты. Самым смелым свершением тех отважных каменщиков можно, вероятно, считать розетку церкви Томара: им удалось вылепить наполненные ветром паруса, удерживаемые канатами.

Шедевром португальской живописи XV в., а возможно, и остальных времен является загадочный полиптих в музее Жанелаж-Вердиш; сегодня он состоит из шести отдельных картин, хотя известно, что первоначально их число было больше. Авторство, дата и даже тема полиптиха давно являются предметом бесконечной полемики, знаменитой «дискуссии о панно». Как и в случае других шедевров того времени, его отличает оригинальность. В то время крупными центрами живописи были Фландрия и Италия, однако полиптих не может быть отнесен ни к одной, ни к другой школе. Тема его — почитание, причем одни считают, что это относится к инфанту Фернанду, другие — к святому Викен-тию, третьи — к кардиналу Жайми. Однако единодушно мнение в отношении одного из важных элементов картины — того, кто воздает эти почести. Это вся нация, представленная принцами, прелатами, рыцарями, священниками, горожанами, чиновниками, рыбаками, простолюдинами. Нет среди памятников XV в. другого такого же многозначного, собирательного, классического. Здесь — те же самые чувства многозначности и восхваления реальности, что и в хрониках и камнях церквей. Если бы Фернан Лопиш был не писателем, а художником, его портрет Португалии мало чем отличался бы от этой картины.

 

1498-1580

Восточная монополия

 

Дата: 2018-12-21, просмотров: 399.