Время и пространство между нами и Синаем

«Говорил Моше сынам Израиля все,

Что повелел ему (сказать) им.

После уничтожения Сиха,

царя Эморейского, который

сидит в Хешбоне (Счете)и Ога,

царя Башанского в Ашторет в Эдреи»

Дварим 1:3-4

Один из тяжелейших вопросов, связанных с пятой книгой Пятикнижия – отчего Моше, получивший всю Тору на Синае ждет сорок лет, дабы раскрыть часть Ее законов??

Гурский Ребе, автор «Сфат Эмет», отвечает на этот вопрос, опираясь на РаШИ к пятому предложению: «И сподобился Моше объяснить эту Тору» - «на семидесяти языках растолковал им». Возможность овладения Страной Израиля прямо связана с силой, которую дает Израилю Тора. И потому, объясняет Ребе, требовалось полное раскрытие Устной Торы Моше Рабейну перед вступлением в Эрец Исроэл.

Но все это лишь: «после уничтожения Сихона, царя Эморейского, который сидит в Хешбоне (Счете) и Ога, царя Башанского в Ашторет (Твердыне) в Эдреи.» Их уничтожение было условием для появления у Моше возможности сказать всю Устную Тору.

Именно так отвечает «Сфат Эмет» на вопрос, с которого мы начали наш комментарий. Нам остается лишь добавить (от его имени), что настоящее время глагола «сидит» означает на уровне «драш» наличие у нас с вами (и у всех поколений) двух основных препон в деле изучения Устной Торы. Расчетливость нашего внутреннего врага (плоскость рацио) и его упорство (в плоскости желания - эмоции).

Временно-пространственные рамки, отделяющие нас от Синая, связаны с проявлением йецер ґара в мире. Например, «Одиннадцать дней от Хорева» (1:2) намекают («Кли Якар») на первые девять дней месяца Ав, а также на Семнадцатое Тамуза и Десятое Тевета – дни, связанные с разрушением Храма.

 

 

Мягкость и строгость любви

«И дней, в течение

которых, мы шли из

Кадеш Барнеа, пока

не перешли русло Зереда –

тридцать восемь лет, до

смерти всего поколения...

И говорил Всевышний

мне сказать»

Дварим 2:14, 17

РаШи удивляет следующим комментарием: «Но от отсылки разведчиков и до сих пор не было «и говорил», а только «и сказал». Учит тебя, что все тридцать восемь лет, пока был Израиль под приговором [о гибели поколения, плакавших Девятого Ава], не обращался к нему [к Моше Рабейну], не говорил языком симпатии, лицом к лицу. И учит нас, что не присутствует Шхина на пророках, а лишь ради Израиля».

Обращение «и говорил», «и сказал» градуируются однозначно – первое твердое «мужское», второе мягкое «женское» - «и скажи дому Яакова» - передай женщинам, в мягкой, не приказной форме. И вдруг РаШи все переворачивает?!

Рав Лунчиц предлагает посмотреть пристальней и увидеть в строгости Любовь, а в мягкости… снисхождение. Для понимания его концепции, рассмотрим пример отношения родителей к малышу и подростку (вариантно – юноше). Любовь к тому и другому под сомнение не ставится. Но если в первом случае ее проявления ограничены хрупкостью и ранимостью новорожденного существа, то во втором, назначение Любви – установление правильных (адекватных) границ Личности.

Рав Лунчиц приводит в пример Синайское откровение, жесткость которого была обусловлена желанием Вс-вышнего «врезать» в нас слова Торы («Декалога»). И получается, что строгость обращения означает… максимальное (неограниченное) проявление Родительской Любви. Именно так трактует РаШи.

От себя добавим – подвиг разведчиков[1] был мотивирован желанием продлить скитания по пустыне – эмбриональный период отношений Израиль – Творец. Сделать период беременности нашего народа полным – сорок лет.

Получается, что тридцативосьмилетнее мягкое отношение Вс-вышнего: «и сказал», было связано с нежным духовным возрастом поколения пустыни, не желавшим взрослеть и «вступать в жизнь» - в страну Израиля!

[1] Смотри «Путешествие по недельным главам Торы» «Бе-мидбар» стр. 141

 

 

Сердце пророка

«Вот вещи, которые говорил Моше

детям Израиля в Заиорданье, в пустыне,

в Араве, напротив Суф, между Фараном

и между Тофелем и Лаваном, и Хацеротом,

и Ди Заґавом. В одиннадцати днях от Хорева,

по пути через Ґар Сеир до Кодеш Барнеа».

(Дварим, 1:1-2)

Столь нетривиальное начало пятой Книги Пятикнижия заставляет наших мудрецов не скупиться на объяснения. Но мидраш, на который ссылается Хатам Софер, позволит нам в очередной раз убедиться в неисчерпаемости Торы. Этот мидраш утверждает, ни много, ни мало, что слова, открывающие книгу «Дварим», – это… ответы на вопросы Израиля к Моше. Более точно (и невероятно) – это проверка (успешная, чтоб вы не сомневались) нашего Учителя Моше на… вменяемость??!!

Для излишне впечатлительных напоминаю: мидраши наших мудрецов не следует понимать буквально. А для раскрытия идеи, стоящей за этим мидрашем, Хатам Софер отсылает нас к пророку Йирмияґу (39:2). «…девятого[числа] четвертого месяца была проломлена городская [стена]». Простите, но это событие (приведшее к разрушению ПервогоХрама) произошло не девятого, а семнадцатого тамуза?! Хатам Софер вслед за мудрецами объясняет, что ошибка пророка(!!) связана с теми будущими ужасами, которые предстояло пережить нашему народу. Муки детей Израиля переполнили сердце пророка и заставили его разум ошибиться.

Его желание исправить ошибку, натолкнулось на… запрет Вс-вышнего. Хатам Софер объясняет этот запрет желанием Создателя продемонстрировать «человечность» пророков. Все что нам остается для объяснения теста на вменяемость нашего Учителя, это личный просмотр будущего Израиля, устроенный Творцом Моше Рабейну. Глядя на территорию Страны Израиля, отец всех пророков видел не только географию, но и историю! И нужно было обладать сердцем Моше, чтобы вместить всю боль детей Израиля на их историческом Пути и при этом не потерять голову от эмпатии!

 

 

Координаты эгоцентризма

(Учеба. 3-4 год)

«Между Паран и между Тофель,

и Лаван, и Хацерот, и Ди Заґав.

Одиннадцать дней от Хорев…»

(Дварим, 1:1-2)

РаШИ расшифровывает намеки Моше Рабейну на главные промахи Израиля в пустыне. Виленский Гаон, используя хорошо нам знакомую идею «пустыни жизни»[1], видит в названиях мест – обозначения главных пяти препятствий, стоящих на жизненном пути человека. Паран – место, где «отличились» разведчики, символизирует главное из препятствий – ляшон ґа-ра – злоязычие. Тофель – (близко к корню тафель – второстепенный) – это пагубные страсти, заставляющие человека забывать о главном. Лаван – намек на лицемерие и обман (включая самообман и недоговоренности. Как говорил раби из Коцка: «где тайна, там ложь. А где ложь, там преступление».) Хацорот – место распри Кораха, властолюбие (хацер – двор). И, наконец, (мальхут) – Ди Заґав (буквально: «достаточно золота») – тяга к богатству. Хозяйская функция (Его прерогатива).

Но, сказав о месте, непозволительно не вспомнить о времени: «Одиннадцать дней от Хорев». Это не просто расстояние от Синая, а уменьшение божественного присутствия во времени. По мнению автора «Кли якар», эти дни состоят из девяти первых дней месяца ав, семнадцатого тамуза и десятого тевета. Комментарии нужны и находятся в соответствующих темах «Путешествия по еврейскому календарю».

[1] Смотри «Путешествие по недельным главам Торы», книга «Дварим».

 

 

Когда все разрушено

(Учеба. 3-4 год)

«Вс-вышний, Вс-сильный наш говорил с нами на

Хореве сказать: много вам сидения у этой горы»

(Дварим, 1:6)

Слова «много вам сидения у этой горы» звучат не очень складно и в оригинале: «рав ляхем шевет бе-ґар ґазэ». Раби Шломо из Радомышля предлагает следующую «корневую» трактовку этого предложения. Хорев намекает на время разрушения – хурбан, а шевет – на шабат, который станет в этот тяжелейший (в духовном плане) период нашим равином – рав.

Согласитесь, сегодняшние праздники ущербны. В них отсутствует основной элемент регель – восхождение в Храм. Но отсутствует не только пространственная составляющая, но и временная. Даты праздников установлены мудрецами (новомесячья выделены мудрецами во времена Ґилеля ІІ, около 250 года христианской эры) и мы, следовательно, утратили власть (ограниченную – ибур ходеш) над временем. Но лучший из подарков Творца – шабат, остался у Израиля.

Практический вывод, предлагаемый Савраньским ребе, есть переложение вышесказанного на язык нашей жизни. Если происходит то, что мы ощущаем, как хорбан-разрушение, то совет сделать шабат­ – устраниться от попыток изменить ситуацию, в надежде на избавление «от Создателя». Ведь все Мироздание до появления Шабата было весьма зыбким и приобрело устойчивость-гармонию, лишь благодаря Седьмому Дню.

Попытка убрать тревогу и печаль, изгнание дурных мыслей и переход в состояние душевного спокойствия с помощью Вс-вышнего, дарует нам истинную уравновешенность.

 

 

Недельная глава Ваэтханан

 

«И умолял я»

Эта недельная глава начинается с просьбы-мольбы Моше (отсюда и её название) о входе в Эрец Исраэль, а в дальнейшем переходит к законам, связанным со вступлением в Эрец Исраэль и предупреждением об опасности тлетворного влияния Кнаана (Ханаана), являющегося символом плохого окружения вообще. Глава также включает в себя квинтэссенцию иудаизма — молитву «Шма, Исраэль» и, как и подобает «повторению Торы», даёт в изложении Моше содержание происходившего на Синае и текст декалога — десяти речений (или привычнее: десяти заповедей).

Вопрос, на который мы постараемся ответить, задают все, обнаруживая в этой недельной главе текст декалога: В чём смысл различий текста десяти речений, повторенного Моше, и десяти речений, сказанных Всевышним на горе Синай?

Ключом к ответу послужит одно из таких отличий, практически незаметное. В главе «Итро» (Шмот, 20:6), где описывается Синайское откровение, в конце второго речения: «Да не будет у тебя других Б-гов, кроме Меня» написано слово ????? мицвотай (Мои приказы). А в главе «Ва-этханан» в аналогичном месте (Дварим, 5:10) написано ?????. Оно может быть прочитано как мицвотав (Его приказы), но устная традиция говорит нам, что читать следует как мицвотай (Мои приказы). Изменение в написании (хотя и не в произношении) знаменует начало новой эпохи в отношениях Всевышний—еврейский народ. Вступление евреев в Страну Израиля — это начало реализации Торы внутри нашего обычного мира и прекращение той особой, чудесной, прямой и ощутимой связи с Творцом, что была у евреев в пустыне.

Собственно, эта концепция и исчерпывает смысл всех отличий текста Синайского «варианта» от «пересказа» Моше. Вот лишь несколько примеров.

В четвёртом речении «Помни день субботний» глобальное ???? захор (помни, выполняй), возвращавшее нас к Семи дням Творения, в устах Моше сужено до конкретного ???? шамор (оберегай, сохраняй).

В десятом речении «Не желай» при перечислении того, что не должно стать объектом нашего вожделения добавлено «поля его». То есть то, что наименее всего ассоциируется с хозяином, наименее близкое к нему из того, что ему принадлежит, подчёркивает всю глубину определяемого Торой понятия чужого. Даже если связь с хозяином неочевидна, — всё равно это чужое, не твоё, и не смей на него тратиться даже психологически, на уровне желания.

 

Земля обетованная

«И взмолился к Всевыш-нему в ту пору сказать…

перейду я, пожалуйста, и увижу хорошую землю

на том берегу Йордана» (Дварим 3:23)

Неодолимое желание Моше попасть в Страну Израиля заставляет нас снова взглянуть на эту невероятно маленькую полоску гордо именуемую Земля Обетованная, и снова задаться вопросом: Что делает её центром Мироздания (или туго заплетённым гордиевым нервным узлом всемирной политики)?

Ответ (один из возможных) даёт вторая книга Пятикнижия: «И сыны Израиля ели манну сорок лет до прихода в страну ношевет» (Шмот 16:35). Раши объясняет слово ношевет как заселённая (обитованная!) от корня йешув (????).

Отсюда её характерная особенность: Страна Израиля – антипод пустыне. Но, скажете Вы, любая обитаемая местность ничуть не меньше противостоит пустыне?!

Конечно же, имеется ввиду противопоставление по параметру… чудесности. Пустыня – это манна, Страна Израиля – это «страна текущих ручьёв, родников и подземных вод», страна, питающаяся из Земли.

Только наша Земля позволяет раскрыть Всевыш-него как источник всех Сил (Элоким), то есть обнаружить, что за естественным ходом вещей стоит всё тот же… Всевыш-ний; и тем самым обнаружить единство Неба (чудесного) и Земли (материального).

Моше, чья функция – Тора, естественно желает для нас соединения возвышенного и земного.

P.S. Если Вам после всего вышесказанного захотелось к нам – ни в чём себе не отказывайте.

 

 

Компоненты цельности

«И умолял я Всевышнего во время оно, говоря»

(Дварим, 3:23)

Как хорошо известно из Устной Торы, Моше дошёл в своей молитве до предела возможного. А потому, именно глава «Ва-этханан» позволяет более всего увидеть компоненты, чьё соединение делает молитву совершенной. И я надеюсь, что никого не удивит, что «Ор ґа-Хаим» - раби Хаим ибн Атар – насчитывает их ровно... четыре.

Во-первых, молитва должна своим «базисом» иметь разбитое сердце, и подобно нищему, стучащему в дверь в надежде на подаяние, быть обращённой к «небесным вратам». (Как сказано у мудрейшего из людей: «Умоляя, говорит неимущий», Мишлей, 18:23.)

Во-вторых, наше обращение должно своим адресатом иметь... категорию милосердия Создателя.

В-третьих, следует тщательно выбрать время обращения, как сказано в удивительно ёмкой строке, которую мы произносим в молитве «авину малкейну»: «Да будет этот час часом милосердия и временем желанности [нашей] пред Тобой» или «А я, молитва моя к тебе, Всевышний, время благоволения».

 И четвёртое: молитва должна быть выражена словами, чья форма не оставляет возможности для «разночтений» - предельно ясна и точна.

А теперь – слово... Моше:

«И умолял» - во-первых;

«Я Всевышнего» - имя, связанное с категорией милосердия;

«во время оно» - время благоволения;

«говоря» - конкретно, ясно и определённо.

 

 

Тора в стерео формате

Пятая книга Торы (книга Дварим) имеет ещё одно название - Мишне Тора, что часто переводится как повторение Торы. Имеется ввиду что каждый из законов, перечисленных в книге Дварим, уже был упомянут в предыдущих четырёх книгах, хоты бы в форме намёка. Нецив (р. Нафтали Цви Йеуда Берлин) говорит, что речь конечно же не идёт о механическом повторении, и основная причина повторения заключается в качественно ином понимании Торы.

Простой смысл законов Торы понятен из первых четырёх книг Торы, и в тех случаях когда те же законы появляется по второму разу, то они призваны для создания ощущения присутствия. Это очень похоже на то, как человек воспринимает звук или изображение. Для настоящего восприятия глубины нужна перспектива двух глаз.

Каждый глаз в отдельности видит «плоское» изображение, и только когда два изображения накладываются одно на другое, мы видим мир объёмным. Это, конечно же, не означает, что при помощи только одного глаза будет полностью отсутствовать восприятие глубины, так как существует масса вспомогательных способов: перспектива, цвет, игра тени... Но все это не идёт ни в какое сравнение с эффектом совмещения двух точек зрения. Интересно отметить, что такие разные органы чувств как зрение и слух в этом случае работают приблизительно одинаково: Для настоящего восприятия глубины нужна перспектива двух глаз, точно так же как для "живого" звучания нужны как минимум два звуковых канала (стерео эффект можно получить только при наличии двух и более источников звука).

Нецив обращает наше внимание, что всей критики и упрёков, которыми наполнена книга Дварим, можно избежать при условии настоящего, объёмного восприятия законов Торы. Законы Торы гораздо тяжелее нарушить, если мы начинаем воспринимать эти законы как что-то имеющее глубокий смысл, а не просто набор инструкций, вроде «делай то и не делай того».

Хорошим примером такого повторения будут законы Шаббата: "Помни (на иврите захор) день субботний, что бы выделить его" (Шмот 20:8)- в первом чтении Десяти Заповедей и "Соблюдай (на иврите шамор) день субботний, чтобы выделить его" в нашей недельной главе (Дварим 5:12). Одна из причин такого разделения между "соблюдай” и "помни” заключается в акцентировании разницы между активной деятельностью предписанной в Шаббат - что соответствует слову захор (помни), и тех вещах, которые запрещены в Шаббат - что соответствует слову шамор (соблюдай).

Как и любого явления у Шаббатa существует душа и тело или другими словами, духовное и физическое. Нужно добавить, что заповеди уровня захор относятся к духовному, а шамор к физическому аспекту Шаббата. Как раз для того, чтобы все не казалось таким плоским и тривиальным Талмуд приводит такое высказывание: "Раби Хия бар Аба говорит от имени Раби Йоханана: Каждый, кто соблюдает (акцент на слове шамор - соблюдает) Шаббат по всем законам, даже если он поклонялся идолам как в поколении Эноша, - будет прощён" (Шаббат 118б).

Карлинер Ребе спрашивает, как же такое может быть? Ведь поклонение идолам влечёт за собой смертную казнь, как же соблюдение Шаббата может тут помочь? Да и потом почему говорится только об уровне шамор - соблюдение, что соответствует только физическому уровню и состоит из не нарушения запретов Шаббата? Ведь любой проспавший все 25 часов Шаббата, и соответственно не нарушив ни одного запрета, попадает в эту категорию?

Дело в том, что Шаббат всегда упоминается в контексте всей недели и не существует отдельно от предшествующих рабочих дней: "Шесть дней работай, а седьмой день - Шаббат Всевышнему, не делай никакой работы..." (Дварим 5:14). Шесть дней недели соответствуют телу недели, а Шаббат - это душа недели, день который отделён от привычного существования.

Когда человек действительно соблюдает все законы Шаббата (опять таки ключевое слово все), то его существование соответствует существованию на уровне души. То есть если душа работает на всё мощность, то можно говорить о том, что душа светит так сильно, что человек в прямом смысле слова готов отдать Б-гу душу. Так как смерть это отделение души от тела, то тот момент, когда человек достигает такого состояния, необходимость в смертной казни отпадает.

Такой подход объясняет, почему речь идёт об уровне шамор - соблюдении на физическом уровне. Та грань, после которой можно сказать, что душа достигла необходимого уровня, это состояние при котором стираются все рамки и даже чисто физический аспект Шаббата поднимается до уровня души.

р. И. Гладштейн

 

 

Дата: 2018-09-13, просмотров: 48.