Говорящий рот или «Птичку жалко»

Недельная глава Мецора обычно выпадает на один из Шаббатов перед Песахом. Но содержание этой главы и внутреннее наполнение праздника Песах - это соединение несоединяемого. Основная тема недельной главы Мецора - это потенциально разрушающий эффект человеческой речи - катастрофическое последствие лашон аРа, языка зла. При этом смысл праздника Песах состоит как раз в противоположном явлении. Махараль обращает наше внимание на то, что само слово Песах можно прочесть как Пей Сах – «говорящий рот», то есть на каком-то уровне Песах - это праздник человеческой речи.

Для того чтобы понять, почему речь так важна, нам нужно будет вернуться в самое начало. Всевышний использовал речь для того, чтобы творить мир, что, понятное дело, имеет отношение к любому проявлению речи в мире. В процессе самого творения появились создания четырех уровней: неживая природа (минералы), растительный мир, животный мир и человек. Важно отменить, что в этой системе классификации человек называется медабер – «говорящий». То есть, основное отличие человека от всех других уровней заключается не в том, что человек это homo sapiens – «человек разумный», а в том что, человек способен говорить.

Рав П. Винстон говорит о том, что на каждом переломном этапе человеческой истории центральное и ключевое значение речи и человеческого слова акцентируется так, что пропустить такие намёки тяжело, даже если сильно захотеть. Ноах, играющий роль первого человека, для того чтобы спастись от потопа, должен зайти в ковчег. Но само слово «ковчег» – тева - на иврите означает ещё и «слово». Для того чтобы исправить ошибки поколения потопа, Наох должен был заново овладеть уровнем человеческой речи.

Брит Мила - первая заповедь, данная Аврааму, в прямом переводе означает «союз слова». Следующий ключевой момент Торы - порабощение в Египте - осуществляется с помощью фараона. Фараон (на иврите Паро) можно прочитать как Пей Ра - злой рот. Стоит ли удивляться тому, что избавление от египетской армии во главе с фараоном происходит, ну кто бы сомневался, в месте, которое называется Пи аХирот - рот свободы.

Но и этого количества упоминаний о том, как важна человеческая речь недостаточно. Большая часть недельной главы Мецора говорит о том, что же делать, если человек все-таки пошёл на поводу йецер аРа (злого начала) и использовал силу человеческой речи для разрушения. Одна из составляющих частей процедуры по устранению разрушительных последствий лашон аРа - языка зла - это две живые птицы.

Раши говорит что причина, по которой в качестве корбана в этом случае используется птица, состоит в том, что птица поёт не особо вдумываясь о чём, когда и кому она поёт. В случае же человеческой речи такое бездумное пение недопустимо. Хорошо, допустим это объясняет, зачем в качестве корбана нужна именно птица. Сфат Эмет задаёт такой вопрос: а зачем две птицы? Одна птица режется коэном, и это может послужить исправлением за неправильное использование человеческой речи, но зачем нужна вторая птица?

На это вопрос отвечает книга Зоар. Одна птица нужна для того чтобы исправить лашон аРа - злоязычие, те слова, которые вообще не нужно было произносить; а вторая птица нужна для того чтобы исправить те ситуации, когда нужно было говорить хорошее, а человек молчал.

В наше время все больше людей понимает, как важно следовать законам лашон аРа. Но этого мало. Один из основных принципов выполнения законов Торы это "сур миРа в'асе Тов" – «уйди oт плохого и делай хорошее». Мало молчать и не говорить плохого в тех ситуациях, когда нужно молчать, нужно ещё и говорить хорошее в тех случаях, когда есть такая возможность - это наша прямая обязанность.

р. И. Гладштейн

 

Хад Гадья (часть 1)

Хад гадья, Хад гадья!

(Отец купил его за два зуза, Козленок, козленок)

И пришел кот

и съел козленка

Припев:

Один козленок, один козленок.

Пришел пес

и загрыз кота,

который козленка съел.

Припев.

Пришла палка

И забила пса,

который загрыз кота,

который козленка съел.

Припев.

Пришел огонь

И сжег палку,

Которая забила пса,

который загрыз кота,

который козленка съел.

Припев.

Пришла вода

И залила огонь,

Который сжег палку,

Которая забила пса,

Который загрыз кота,

Который козленка съел.

Припев.

Пришел бык

И выпил воду,

Которая залила огонь,

Который сжег палку,

Которая забила пса,

Который загрыз кота,

Который козленка съел.

Припев.

Пришел резник,

И зарезал быка,

Который выпил воду,

Которая залила огонь,

Который сжег палку,

Которая забила пса,

Который загрыз кота,

Который козленка съел.

Припев.

Пришел ангел смерти,

И убил резника,

Который зарезал быка,

Который выпил воду,

Которая залила огонь,

Который сжег палку,

Которая забила пса,

Который загрыз кота,

Который козленка съел.

Припев.

И пришел Творец,

И поразил ангела смерти,

Который убил резника,

Который зарезал быка,

Который выпил воду,

Которая залила огонь,

Который сжег палку,

Которая забила пса,

Который загрыз кота,

Который козленка съел.

Припев:

Один козленок, один козленок.

Отец купил его за два зуза.

 

Как вы помните, нýтра – она же «кошка», поедает козлёнка, которого папа купил за два зýза (он же – зевс, он – же зуз, не суть) – ходячая мелкая монета, цена – мизерная. Дальше, как вы помните, приходит собака, которая задирает кошку, которую убивает палка, которую сжигает огонь, который гасится водой, которую выпивает бык, которого режет шойхер, которого убивает ангел смерти, которого убивает Всевышний. Точка.

В теперь маленький вопрос: «Простите, а о чём это?» - О том, что на всякого найдётся управа, но самое интересное, что комментарий на этот «Хаг Гадья» дал мне кто-то из моих маленьких детей, я подчёркиваю – маленьких, который сказал, что здесь есть кушия – то есть непонятность, трудность. Какая? То есть можно, как «любит – не любит», «хорошо – плохо». Ну, например, что папа мне принёс козлёнка – хорошо, что кошка его задрала – плохо, что собака – хорошо, что палка бездушная – плохо, что огонь – хорошо, ну, наказал палку… Ещё раз: папа принёс – это хорошо, кошка задрала – плохо, наказали кошку – хорошо… а получается, когда наказывают наказывающего, то это – плохо. Его-то за что? Собака задрала кошку на дело, а собаку за что? Итого: палка, получается, – плохо. Огонь, соответственно, – хорошо, вода – плохо. И это уже напрягает, потому что вода – родная Тора, ну… как это вода – плохо? Но дальше – ещё хуже. Бык, получается, – хорошо, он только бык, а шохет – плохо… Сейчас у нас получится гениальная вещь! Бык – хорошо, а щойхет – плохо? Ангел смерти – хорошо, это ещё куда не шло, но чтобы Всевышний – плохо (?!), это уже, вообще, ни в какие рамки не лезет!!!

Ну, здесь, очевидно, нет смысла. Теперь, понимаете, в чём ужас? – В том, что это – символ, символично. Вот там, где мудрецы дают мудрость, они дают как-то как бы простенько, и вы должным за этим простенько увидеть образы, и за образами – уже смысл. Здесь же нам сразу даются образы, мудрецы так никогда не делают. Но за этими образами, простите, что здесь находится? И я не хочу перечислять комментарии, чтобы не обижать их авторов в сравнении с комментарием, который сейчас последует.

Этот комментарий называется «Зехер Йеґосеф» – זכר יהוסף – יוסף זכריה ב"ר נתן שטערן. Передан мне комментарий через раввина, который сейчас возглавляет «Бнот Элишева». В любом случае, от имени этого гаона – «Зехер Йеґосеф», он объясняет совсем простые вещи.

Как известно, говорить об Израиле плохие вещи, себе дороже, а, следовательно, весь этот камуфляж существует единственно для того, чтобы сказать плохое, которое, к сожалению, надо знать и помнить, но так, чтобы это было максимально завуалировано. И речь здесь идёт о бывшем некогда государстве Израиль и о его династиях. И сами посудите, что здесь получается. Здесь изложена история Израильского царства, и главная проблема этого царства, как мы с вами знаем, господа, в его основе. Его основатель – Йеровам бен Нават в самый первый праздник поставил мишмарот – поставил заставы и не пустил наших евреев из десяти северных ветвей в Йерушалайим. Понятно, что с самыми лучшими намерениями, как мы с вами учили. И с этого всё начинается.

И как объясняет «Зехер Йеґосеф», всё здесь – в центре внимания оказывается пасхальный агнец, то есть Хад Гадья – вот этот гди – он и есть главный герой происходящего. Папа – Всевышний даёт ребёнку – еврейскому народу гди. Пишет «Зехер Йеґосеф», что, действительно, цена такого маленького «барашек» или козлёнка была два зуза. Может быть, здесь есть более глубокие комментарии, подозреваю, что есть, но они нам сейчас не нужны, мы попробуем сейчас разобраться с палками, шохетами и прочим. В любом случае то, что здесь написано, вот именно тут не нужно искать каббалистических и прочих других смыслов, здесь – жёстко и чётко объясняется, сколь ужасной была судьба вот этого царства, и почему она была столь ужасной. Заодно мы поймём, почему Всевышний – получается «плохо»…

Мы, естественно, начинаем с того, и снова повторяю, что гди – это Корбан Песах. И он будет и будет здесь повторяться в каждом и каждом месте, потому что каждая династия, кроме самого последнего царя, как вы помните, Ґошеа бен Эла, (вы немножко готовы к тому, благодаря «Новому курсу», услышать про него, и то, что прозвучит – плохо). Помните, Ґошеа бен Эла отменил мишмарот – убрал заставы, и тогда пришёл Санхерив из Ассирии. И мы сейчас увидим это по-другому, то есть дадим тот же комментарий, но совершенно с другой стороны, и увидим, почему это было «плохо», нет, не отмена – было плохо, а вообще было плохо.

И мы начинаем, конечно же, с того, что Реховам сын Шломо вызывает раскол своей политикой, и десять израильских колен, которые не могут вытерпеть претензии Реховама… То есть давайте в двух словах прокомментируем… не могут, не хотят… – вещи взаимозаменяемые… просто: причина и следствие – раз не хотят, значит не могут. Вспомним, что Шломо сын Давида давил всех налогами. Смысл? Тот же самый, что и во всей его жизни. Как вы понимаете, царь Шломо – несостоявшийся первенец царя Давида, то есть несостоявшийся Машиах, и все его действия надо рассматривать как раз под этим углом. То есть на его пирах все учили, что даже роскошные яства можно и нужно употреблять ради Творца. На его богатстве учились, что и богатство само по себе ничего не стоит. И эта идея налогов, которыми зажимает царь Шломо, это, конечно же, образ уничтожения ценности всего материального, с одной стороны, и символ мобилизации всего материального на службу духовному – с другой.

И когда приходят северные колена к Реховаму и говорят: ослабь гнёт твоего отца, то он им отвечает: ребята, вы с моим отцом не дошли, давайте нажмём, последнее усилие, и придёт Машиах; я увеличу гнёт, потому что нужно, ещё чуть-чуть… и мы будем. В итоге происходит раскол, и десять израильских колен выбирают левый путь. Левый путь – это путь большей разумности и меньшего напряга, это путь – больше галут, чем геула, это как правая и левая рука – хесед и гвура. И Реховам в этом смысле, и Йеровам оба правы. Но Йеровам совершает свою последнюю ужасающую ошибку, ставя мишмарот и запрещая подъем в Йерушалайим. Это было или в Песах, или в Сукот, или в Шавуот.

Кстати, пару слов надо сказать, почему запрещал и не пускал и в Шавуот и в Сукот, и почему мы из всего выбираем только пасхальный корбан – только гди. Ответ элементарный: потому что это единственная повелевающая мицва, неисполнение которой – карет; подниматься в Храм – конечно же, мицва – Шалош Регалим, но единственный неприход, который был смерти подобен – это Песах. Потому что Корбан Песах – это мицват асе, за невыполнение которой полагается карет. И потому это поставлено в центр сюжета, и потому смысл и центр повествования – это некие усилия израильского царства жить без Корбан Песах. Йеровам пытался заменить всю систему трёх Регелей, и потому то, что говорит Саша – он систему всю поменял, систему работы на Всевышнего.

Итак, Йеровам – это, конечно же, та самая кошка, которая… Почему кошка? Объясняет «Зехер Йеґосеф» потому, что написано в Талмуде, что кошка – неблагодарное животное, не знающее благодарности. Не путать с собакой. И Йеровам забыл, что сделал до него царь Шломо, сын Давида, и потому его называют здесь кошкой. Он – неблагодарный. Царь Шломо его возвысил, а потом он его отправил, но сначала – возвысил; мы же – евреи: мы же помним хорошее и не помним плохое. И потому он – кошка, он плохой, он не помнит хорошее, и потому он попадает на «плохо».

Дальше: его сына убивает Баша. Баша убивает Надава, сына Иеровама, и происходит это во время войны. Совершенно ужасающая обстановка – во время битвы с палестинцами. С одной стороны, конечно, кошке полагается смерть, то есть Йероваму полагается смерть: то царство, которое он создал, было неугодно Всевышнему. Отметим, что погибает не он, а – его сын, потому что миссия Йеровама через пророка Ахию по решению Всевышнего. И раскол происходит – по решению Всевышнего. Но именно вследствие его выбора погибает его сын, то есть гибнет не он, а его сын, то есть последствие… то есть намерения у него были хорошие, но вследствие его ошибки в результате гибнет его сын, которого убивает основатель следующей династии Баша. Собака. Но происходит это во время битвы с филистимлянами. Он его убивает за дело. Династия не имеет право на существование. И собака, действительно, убивает кошку за дело. Но при этом она названа «собака». Почему? Потому, что она – совершеннейшая бессердечность, господа, по отношению к еврейскому народу, мы сейчас говорим. Вы себе представляете, что значит убить еврейского предводителя во время битвы? Вы себе только на секундочку представьте!

Есть совершенно не отсюда про царя Ахава. Ахав – гадкий, мерзкий, ужасающий. Вспомните хотя бы его благоверную Иезавель. А кто-нибудь помнит, господа, как он умирает? Идёт война, в него попадает стрела, и написано, что кровь хлыщет. А он, пронзённый стрелой, стоит – царь в Израиле, чтобы воины не дрогнули, он стоит в своей колеснице, пронзённый стрелой и истекая кровью. Вы только вдумайтесь: это – наши мерзавцы, чтобы вы только поняли, о чём речь идёт. Потому так многое готовы ему простить, что он за наш народ стоял. И он достоял, крови там вытекло чуть ли не по колено, вытекла вся, и он умер к концу битвы. Но всю битву он стоял.

И теперь оцените весь этот ужас, который делает Баша. То есть всё правильно, но что за момент он выбрал? Посреди битвы с филистимлянами убивать еврейского предводителя! И потому он – собака, то есть существо совершенно жесткое. Что он здесь пищет про кальба? «И потому назвали его собакой, как сказано в «Псахим»: «ве-леґарог эт мелех Исраэль бе-эмца милхемет Исраэль ле-плиштим усин’ат мино». О! Сказано так, что собака ненавидит других собак, то есть собака может грызться с другими собаками. Кошка обычно с кошкой не грызётся, а собака с собакой грызётся, и вот она как бы ненавидит своих, то есть только «ненавидящий евреев» (в кавычках), вот только собака могла загрызть подобного себе, и поэтому он назван собакой. Мог волк загрызть, могла пантера загрызть, но почему он назван собакой?

Собака грызётся с себе подобными, и потому он – собака. «Де-келев сонэ мино» – собака ненавидит себе подобных, сказано в трактате «Псахим» (113 б). И потому он назван собакой. К сожалению, он продолжает заставы на дорогах, Баша, его сын и внук продолжают не пускать, и поэтому он, это рефрен и идёт: «Хад гадья, хад гадья…» – не разрешают ветвям приносить Песах. А почему это «хорошо» в таком случае? «Хорошо» – потому что Надаву сыну Йеровама полагается смерть за то, что он не пускал, но «плохо» – потому что Баша это делает во время битвы с филистимлянами…

 

Высота падения

«Женщина, которая осеменится

и родит мальчика»

Ва-йикра 12:2

Глагол, выведенный мудрецами в заголовок нашей недельной главы, в «приличном обществе» не употребляется. И вообще, тематика текущих глав – выделения нашего тела, а также его духовно-кожные недуги – не очень вяжется с нашей «святой» Торой. Но если вспомнить обсуждаемое нами в предыдущей главе непоедание многоножек, то, очевидно, прослеживается общая тенденция – исследование выделенности (кдуша) человека из мира «божьих тварей».

Не случайно РаШИ к началу нашей главы говорит именно о важности или не важности адама в сравнении с иными сотворенными существами. Интересно, что в третьем предложении, как бы оставляя тему нечистоты и чистоты, Пятикнижие говорит об обрезании младенца на восьмой день. И опять же явно прослеживается связь с божественной сутью человека.

Наци"в из Воложина подчеркивает неизбывную важность затронутых Торой тем, которые на первый взгляд, могут показаться чуть ли не запретными: «Всякий учитель (рав) обязан преподавать своим ученикам, оттого, что в Торе нет того, что приводит к плохому, и она (Тора) лань любящих и серна симпатичности (яалахат хен - красавица)» (начало комментария Наци"ва «Гаамек Дивар» к 15 параграфу).

Очевидно, что выделенность человека связана с его неподчиненностью вложенным в него, как и во всякое живое существо, инстинктами. Неестественность человека, его из ряда (животного) вон выходящесть – это красная нить сюжета глав Шмини, Тазриа, Мецора, Ахарей Мот, Кдошим.

Никто не спорит с изначальной материальностью (животностью) человека, «пришедшего из дурно пахнущей капли» (Пиркей Авот 3:1). Но в том и состоит идея обрезания – человек способен на исправление: «И, действительно, человек сделан из того же материала, что и все сотворенное, но он способен подняться к совершенству своими делами» («Сфат Эмет»).

Мидраш рисует следующую картину: «Женщина, которая осеменится» - это то, что сказано в написанном: «Адам, рожденный женщиной» (Иов 14:1). Видит человек красивую колонну и восторгается?! Говорит ему товарищ – «колонной ты восторгаешься?!» Если бы ты видел камень, из которого она высечена! «А также видит громадную балку и ошеломлен». Говорит ему приятель: «Если бы ты видел дерево, из которого ее сделали!» И если видишь красивого и прекрасного человека, чьи кудри завиты, и прославляешь его, то говорит тебе товарищ: «Этого ты восхваляешь?! Если бы ты видел, из какой нечистоты и непотребности он происходит, то не смог бы смотреть на него». Получается, что камень и дерево красивее человека, ведь говорит Акива, сын Меґалалель: «Откуда вышел – из вонючей капли».

Царь Давид в 139 Псалме задает все темы, нами обсуждаемые. Процитируем всего одну строчку: «ведь сделан я в укрытии, ткани мои из низов земных».

Но в заключение законов об истекающих семенем сказано Всевышним: «Отчуждайте детей Израиля от нечистоты их, и не умрут в нечистоте их, делая нечистой мою Обитель, которая в них» (Ва-йикра 15:31).

А Наци"в из Воложина объясняет «обитель, которая в них» - это сам человек, который и есть Обитель Всевышнего, так создан по Образу Всесильного».

Причина духовной смерти человека, его нечистота – производная торжествующей в человеке скотины. «Отчуждение» (удивительный глагол «ґизартем» - отчуждайте) евреев от естественно-животного начала начинается с кашрута (первое, что наши мудрецы велят соблюдать обретающим еврейские ценности), а продолжается через скромность в личной жизни.

Человек способен скромностью (потаенностью – «укрытие») возвысить самое материально («ткани мои») до божественного – «Мою Обитель». И потому мы говорим в таинстве бракосочетания, удивительное: «Источник изобилия Ты, Всевышний, Причина всех наших сил, Хозяин Мироздания, выделяющий народ свой Израиль через Хупу и Кидушин».

Да, евреи «рожденные женщиной», но если были соблюдены законы чистоты семейной жизни и чистота помыслов во время близости супругов, то объясняет Маґараль из Праги: «Достоин он своей божественной сущности» («Хидушей Агадот», трактат «Шавуот» 18:2)

 

Дорогая истина

Определяя причину заболевания «духовной проказой», мудрецы «производят» Мецора от «моци шем ра», буквально – «разглашающий плохое имя». Быть может, именно поэтому запрет на «ляшон ґара» весьма часто путают с поклепами и грязными сплетнями. Но ґалахическая истина состоит в том, что сплетни и наветы – куда более серьезные преступления, чем «ляшон ґара». Злоязычие – это очень плохие, но, тем не менее, истинные слова! Оговорить же человека, возвести на него напраслину, – преступления куда более значительные, как уже было сказано.

Существует множество объяснений смертоносности плохих слов, несмотря на их правдивость. Я бы хотел рассказать реальную историю, произошедшую более ста лет тому назад. (История услышана мною от Савраньского ребе). Жили в небольшом польском местечке хасиды знаменитого цадика. И весьма часто отправлялись они все вместе к его двору, находившемуся не очень далеко. В одной из таких поездок один из хасидов позволил себе признание в безоговорочном доверии к ребе, а другой, весьма склочный, тут же обвинил его во лжи.

Прошло несколько лет, и первого из них хасиды выбрали на место умершего цадика. Обвинитель осмелился показаться на глаза новому ребе и услышал в свой адрес комментарий на нашу недельную главу. Как известно, Аґарон, сын Амрама отличался сверхусилиями, которые он прикладывал для восстановления мира между людьми. И весьма часто ему приходилось не открывать истину полностью, умалчивая о нелестных деталях, рисующих одну из спорящих сторон в недостойном виде.

Именно поэтому Вс-вышний требует от «правдолюбцев», режущих правду-матку и… получающих язвы духовной проказы за ляшон ґара, обращаться к коэну, не всегда педантично отстаивающему «сермяжную правду жизни».

Недельнаяы глава Ахарей Мот

Опасная близость

«И говорил Б-г, обращаясь к Моше после смерти двух сыновей Аhарона, которые при приближении к Всевышнему умерли.»

(Ва-икра, 16:1.)

Перечисляя причины гибели старших сыновей Аhарона, мудрецы в мидраше говорят, что Надав и Авиhу «вошли передо Мной и впереди», «работали без одежды (коhенской)», «у них не было жён», «у них не было детей». Конечно, все эти «причины» — только ярко освещённые комментарием мудрецов грани трагического поступка сыновей Аhарона.

Попробуем свести все эти объяснения к одному, а именно к незаземлённости Надава и Авиhу. И я не случайно употребляю термин, обычно используемый в электротехнике. Сокровенность их поступка («Вошли передо Мной и впереди») была материально неоправданна: «Работали без одежды».

Желание близости к Творцу разорвало не слишком крепкие узы, привязывавщие их души к телу. Об этом и говорят мудрецы: «у них не было детей», «у них не было жён» — у них не было достаточно сильных корней в каждодневной реальности.

Их личное стремление к совершенству привело к уничтожению той цели, ради которой душа спускается в тело. Эта цель — раскрытие Всевышнего через материальные объекты нашего мира.

Позволим себе парафраз знаменитого тоста из «Кавказский пленницы»: «Как бы высоко ты ни поднимался, чтобы ты никогда не отрывался от еврейского народа».

 

Всю власть – советам!

«И говорил Вс-вышний Моше после смерти двух сыновей Аhарона…»

(Ваикра 161)

Смерть Надава и Авиhу – не столь незначительное событие, чтобы затеряться в нашей памяти. И упоминание о гибели «двух» сыновей абсолютно излишне, если только речь не идёт о чём-то подчёркнуто важном.

Мидраш (Ваикра раба, 20гл.) сообщает: Надава и Авиhу были наказаны за то, что не посоветовались друг с другом, когда обдумывали возможность принести кторет (воскурения) перед Вс-вышним. Необходимость совета перед судьбоносным решением у евреев связана с пониманием общности нашей судьбы. В случае же Надава и Авиhу их обращение друг к другу сделало бы задуманное ими невыполнимым. Каждый из них решил совершить действие, доступное лишь энергетическому уровню Первосвященника. Но должность Первосвященника уникальна и единственна, а потому желание двух братьев взять на себя единственную в своём роде прерогативу, стань оно известно им обоим, мгновенно избавило бы их от смертельных иллюзий (по одной и той же на каждого) – «Я – Коэн Гадоль».

Мне кажется, мораль для всех нас очевидна.

 

Духовное и земное

«Говорил Всевышний Моше после смерти двух сыновей Аґарона, при приближении (приношении) их перед Всевышним, и умерли. И сказал Всевышний Моше: «Поговори с Аґароном, братом твоим, и пусть не заходит во всякое время в Кодеш».

(Ваикра, 16:1-2)

Очевидно, что тавтология «после смерти... и умерли» не оставляет мудрецов равнодушными. РаШИ приводит слова раби Эльазара сына Азарии: «Пример больного, которого посетил врач и сказал ему: «Не ешь холодного и не лежи в сырости». Пришёл другой и сказал: «Не ешь холодного и не лежи в сырости, чтобы не умер ты подобно тому, как умер такой-то и такой-то». И слова второго быстрее действуют, чем первого. Поэтому сказано «после смерти двух сыновей Аґарона».

Объясняя слова раби Эльазара, РаШИ добавляет: «И сразу во втором предложении появляется приказ, в котором и сообщается, в чём следует действовать быстро (поспешно), чтобы не умер подобно тому, как умерли его сыновья». Попробуем с помощью комментария рава Хаима Зоненфельда понять причину поспешности, на которую и намекает повтор «и умерли».

Рав Зоненфельд начинает с естественного вопроса. При всей ужасности последствий поступка Надава и Авиґу, их смерть ничуть не «страшнее» закидывания камнями, которого «удостоился» «субботний дровосек» (смотри Бе-Мидбар, 15:36). И тем не менее, никаких особых предупреждений в этом и других смерти достойных случаях Пятикнижие не делает, а лишь в нашем?!

Ответ предлагает чёткое разделение на проступки и... «подвиги». Во всех случаях, предупреждая о запретном, Тора приводит наказание как естественную меру пресечения, демонстрирующую невыносимую тяжесть запретного. Но в случае с сыновьями Аґарона мы имеем дело с праведниками, захотевшими несанкционированной близости к Творцу. И смерть в этом случае принципиально отличается от приговора Санґедрина – она следует немедленно, безо всякого предупреждения. Отсюда очевидная необходимость специального намёка на незамедлительность смерти. Потому и появляется дважды: «после смерти... и умерли», она же идея «поспешности» у комментаторов.

Вопрос, на который нам осталось ответить, – всегдашний: «А какие практические выводы касательно нашей с вами жизни можно и нужно сделать из сказанного Торой?»

Мораль на сей раз почерпнём из сказанного равом Авраґамом Гродзенским. Прилагая усилия на ниве материального, человек лишь доказывает действенность проклятия «в поте лица своего», никак не влияя на заранее установленный Небесами результат. Старания и поспешность не бывают лишними... только в духовном, где времени нет и в помине!

Измерение времени – «не... во всякое время» - барьер для праведников, пробежавших «путём земли» и научившихся духовно подниматься!

P.S. Попробуйте найти связь между «басней» и моралью.

 

"Свобода ОТ " и "Свобода ДЛЯ"

Недельная глава Ахарей Мот - "После Смерти" основную часть которой составляет описание работы Коэн Гадоля в Йом Кипур, как обычно выпадает на самое "неудачное время". Весна, подготовка к Песаху, зачем говорить о "после смерти", да и причем тут Йом Кипур? Как это обычно бывает, все становится на свои места, если взглянуть на вещи «поширше».

Песах - это Время Свободы, но свобода, как известно, бывает разная - бывает "свобода от", а бывает "свобода для" Эта та разница, которая очень хорошо видна в английском: Freedom and Liberty это соответственно "свобода от" и "свобода для". В контексте самой Торы все выглядит еще проще: "Если нет муки, то нет Торы, а если нет Торы, то нет муки" (Пиркей Авот 3:21)

Желание близости к Творцу разорвало не слишком крепкие узы, привязывавщие их души к телу. Об этом и говорят мудрецы: «у них не было детей», «у них не было жён» — у них не было достаточно сильных корней в каждодневной реальности.

Бааль Шем Тов говорит, что связь между мукой и Торой на уровне потока времени представлена как связка между праздниками Песах и Шавуот. Мука – это, конечно же Песах - так как центральный элемент праздника это маца, ну а Шавуот, понятное дело, это праздник дарования Торы. То есть, если бы не было Песаха - освобождения от Египта, не было бы и Шавуота - дарования Торы. А если бы не было Дарования Торы, то не было бы смысла в самом выходе из Египта. "Свобода от" нужна только для того чтобы придти к "свободе для".

Но причем здесь Йом Кипур? Очень даже причём. К сожалению, Первые Скрижали были разбиты, и только в Йом Кипур появилась замена - Шней Лухот аБрит - Вторые Скрижали Завета. Поэтому в каком-то смысле именно Йом Кипур является днём Дарования Торы, так как доступа к уровню Первых Скрижалей у нас сейчас нет.

Рав П. Винстон говорит о ещё одном уровне связи между Песахом и Йом Кипуром. Йом Кипур это день, в который физическое тело человека задействовано по минимуму. Это единственный день года, когда есть относительно легкая возможность вернуться к правильному балансу между верхним и нижним, внутренним и внешним, душой и телом.

Ограничив потребности тела, на один день появляется возможность контакта с более высоким уровнем. В Талмуде сказано, что Йом Кипур это единственный день в году, когда у Йецер аРа - нашего злого начала, нет настоящей власти (Йома 20А). То же самое происходит в Песах. В течение всего года для поддержания связи между душой и телом используется хлеб, но в течение одной недели в году - во время Песаха связь между телом и душой устанавливается не через хлеб, а через мацу.

Такая замена "топлива" позволяет проснуться той Торе, которая спит в наших душах, ведь та Тора, которую ребёнок учит от ангела в утробе матери, никогда не забывается (Нида 30Б). Просто эта часть Торы становится менее доступной из-за того, что тело заслоняет эту "внутреннюю" Тору. Песах дает возможность прикоснуться к этой Торе, чтобы в Шавуот (время дарования Торы) мы получили возможность соединить ту Тору, которая у нас есть от рождения, с той Торой которую мы получаем в течение всей нашей жизни

р. И. Гладштейн

 

Дорога к Вершине

Законы о чистоте и нечистоте завершившие предыдущую главу, прямо связаны с высшей целью еврейского бытия – присоединению лучшей части материального мира к работе на Создателя, духовной жизни. Символом выражающим эту идею являются коhены, а высшим примером реализации – коhены, съедающие части корбанот в Храме.

Гибель Надава и Авиhу сделала абсолютно очевидной необходимость строгих ограничений как для коhенов, так и для всего народа, которому ещё предстоит стать «царством коhенов». Основное следствие поступка сыновей Аhарона – «не в любое время», сужение физически ощутимого присутствия Творца в мире и составляет основную тему нашей главы «После смерти».

Самая духовно высокая точка этого мира «после смерти» и после «золотого тельца» – это «Йом hаКипурим» в Храме. Средоточие основной идеи этого мира в столь узких временно-пространственных рамках требует мобилизации всех данных Исраэлю сил, чтобы: «И предостерегите сыновей Израиля от нечистоты и не умрут в нечистоте, делая нечистым Мой Мишкан, который в них». Это, одно из завершающих предложений главы «Мецора» (15:31) является той конкретной угрозой, от которой защищают законы, изложенные в нашей главе.

И вслед за законами семнадцатого параграфа, чья задача – предупредить главенство животной души, человеческих инстинктов, через запреты крови животных и их падали, появляется на сцене основной инстинкт. Без всевластия человека над своим половым инстинктом нет возможности построить общество, чьим сердцем является Храм Всевышнего. И потому Тора, в контексте законов о самом выделенном Месте, в самое выделенное Время, определяет половую сферу еврейской жизни.

 

Функция Зла

Один из самых базисных вопросов Бытия: для чего Всевышний сотворил возможность зла, имеет обескураживающее простой ответ – чтобы мы его не делали! Возможность зла и есть главный параметр Творения (сравните с Бе-рейшит – «тов меод – это йецер ра»). Возможность получить двойку создаёт оценку отлично. Ведь если бы за любой ответ ставили бы пятёрку, то она не была бы отличной отметкой. В чём моё партнёрство в Истине? В отказе от Лжи, естественно!

Функция Зла, следовательно, в том, чтобы мы его не выбирали! Эта концепция легко прослеживается через закон о брит-миле. Я поступаю с орлой по приказу Творца, я превращаю орла в брит – это и есть правильный способ обращения со Злом. Если мы в соответствии с приказом Создателя не реализуем Зло, мы обращаем его в Добро. Выполняя Его указания по отношению ко Злу (отрезать орла в обрезании), мы превращаем его в мицву (отрезание орлы – это брит).

Теперь мы можем понять мидраш о первом человеке: «Он тянул свою орлу». Весьма странно, в особенности, если мы вспомним, что у первого человека… не было орлы. Вот именно, у него не было Зла и он притянул его – «тянул свою орлу».

 

Хад Гадья, ч.2

Я вас попрошу, господа, не надо мерять их своими мерками. Там пророки жили, там никто не смотрел на жизнь, как мы с вами смотрим, и на себя никто не смотрел так. Там будет сейчас убийца пророка Зхарии, и, как вы понимаете, пророков просто так тоже никто не убивал, там были идеологии, и никто не делал для себя, там делали для Всевышнего, и потому – идут претензии. Если бы там были мерзости, так и не было бы этой «песенки». Поймите, каждый их этих царей лично приходил к выводу, что для блага всего Израиля не нужно пускать их в Иерусалим. Вот так, только по разным причинам… Когда убирают Йеровама – хорошо, правильно, есть за что, но когда уберут того, кто убрал Йеровама – это уже не будет хорошо, потому что он не виновен в установлениях, он виновен в том, что он их не убрал, и потому вопрос будет последним: Ґошеа бен Эла, который, наоборот, убрал, а его за что? Ответ: Он убрал не тельцов, он убрал границы, он дал возможность. Правильно, сейчас увидим, что значит, не убрал тельцов, сейчас будет другой комментарий.

Мы бежим дальше и встречаем, конечно же, палку. И Зимри убивает Баша, сына и внука. Внука убивают в Тирце, это Книга Царств, 16:9. И он не насладился ничем, он убивает внука и воцаряется на семь дней. Это – палка. Палка бьёт. Кошка как бы получает удовольствие, собака получила удовольствие, а он назван палкой, потому, что он всего семь дней царствовал, он не получил наслаждения. Он – мёртвый.

Понимаете, он не стал царём, по сути, он царствовал всёго семь дней, его сжигают во дворце, кстати, исторический факт, он царствует всего семь дней – Зимри, который убил внука Баши – Йеґу, и к нему приходит огонь – Омри. Знаменитейший израильский царь Омри, который породнился с иудейскими царями. Первый такой случай – Омри, как раз. Так вот, Омри сжигает, на секундочку, царский дворец вместе с Зимри. И потому он называется «огонь». И его сын Ахав, Омри и его сын Ахав, и сыновья Ахава Ахазияґу и Йеґорам. Что происходит дальше?

Следующая династия начинается с Йеґу. Он, как вода. Во-первых, Йеґу убивает по приказу Всевышнего, который обозначен – и потому здесь – Тора, символ её – вода. Но он же, говорит «Зехер Йеґосеф», он приходит большим войском. Войск было как капель воды против Ахава, и потому он – вода…

И после него царствовавшие Йехоахаз, Йеґоаш, Йеровам и Зхария, но прежде – снова повторим цепочку. Йеґу был водой, которой убил Ахава, ну, то есть шошелет Омри. Омри сжёг Зимри, а Йеґу уже приходит к его сыну Ахаву – и это вода, которая гасит огонь, которым был сожжён Зимри, который был палкой по отношению к Баша, который был собакой по отношению к Йероваму, который был кошкой по отношению к пасхальному тельцу. Вот у нас вот такая цепочка идёт. Уже недолго осталось, господа, запаситесь терпением.

Вслед за водой, как вы помните, должен прийти бык – и это новая царская династия – Шалум бен Явеш, который убивает царя Зхарию (не путать с пророком Зхарией), который, соответственно, правнук Йеґу (у Йеґу было четыре поколения, значит, он убивает правнука), и бык выпивает, соответственно, воду. Но бык, и здесь – очень интересная вещь, не наслаждается. Быка, оказывается, поят перед тем, как зарезать. Ему дают очень много напиться, чтобы было легче шкуру сдирать (открываю вам профессиональную тайну мастерства резников).

И Шалум бен Явеш, выпив воду, был царём только лишь месяц, и отсюда – он как бык, который выпивает воду, но на самом деле он её выпивает лишь только для того, чтобы его зарезали. И, соответственно, царём он был всего лишь месяц, и не для себя, получается, а для шохета. И шохет этот – следующий царь – Менахем бен Гди (и здесь тоже опять появляется гди), который убивает Шалума сына Явеша, и, соответственно, города от Тифсаха до Азы не окрыли ему, и он убивает жителей этих городов. И потому его называют шохетом, не только потому, что он убил Шалума бен Явеша, но и жителей этих городов, которые его не признали.

Вслед за ним царствует его сын Пекахъя, которого убивает следующий царь Пеках бен Ремальяґу, которого «Хад Гадья» называет ангелом смерти, потому что он убил сто двадцать тысяч евреев. Он сражался очень успешно против Иудейского царства, и в своей главной победе (представляете, до чего дошли?!), евреи успешно режут евреев – сто двадцать тысяч (!) из юношей Йеґуды он вырезал в один день. Это почти мировой рекорд, превзошёл его только Адриан Элиа, когда резал евреев в Бейтаре. Это нельзя понять, это нельзя объяснить… Как всегда: идеология, идеология, идеология… Поэтому резником назван Менахем бен Гди, он вырезал население нескольких городов – он резник, а этот уже просто ангел смерти, Пеках сын Ремальяґу, который в бою разбил на голову иудейцев, и в одном этом бою в один день погибло сто двадцать тысяч еврейских юношей. По тем временам армия… поймите, эти два царства, если бы они могли тогда объединиться, были бы сильнейшими в мире. Сто двадцать тысяч погибших – это значит, что армии сильнейшие в мире. Если бы они могли объединиться вместе, то против них никто бы не устоял.

И Всевышним кого мы называем? Конечно Ґошеа бен Эла, потому что он убрал заставы, и разрешил всем подниматься в Храм. А почему здесь сказано «плохо»?

Он убил Пекаха бен Ремальяґу, и он убил по приказу, ему, как и Йеґу, приказывает Всевышний, Ґошеа бен Эла убивает Пекаха бен Ремальяґу, потому что ему приказывает Всевышний, он мальах ґа-мавет, господа! Убить сто двадцать тысяч евреев – это же сумасшедствие! И его убивает по приказу Всевышнего Ґошеа бен Эла, и потому он называется Всевышним, он идёт как посланник Всевышнего, и он убирает, наконец-то, эти самые заставы на дорогах, но он не убирает тельцов. Что значит, что он не убирает тельцов? Это место мне всегда мешало, но сейчас оно находит своё объяснение. Ну, казалось бы, ты убираешь заставы, убери и тельцов, ну ты же признаёшь Храм, так убери тельцов. И ответ здесь хитрый.

Может он и убрал бы тельцов, дело не в этом. Понимаете, внутренне – все уже привыкли не ходить в Храм. Уже прекратилась борьба, они проиграли, они отчаялись. То есть его отмена опоздала. Грубо говоря, пока идёт война… Помните пример из детского мультика, который я видел пятнадцать лет назад, где Питер Пен на шпагах с капитаном Крюком, а Питер Пен умеет летать, и они на краю скалы сражаются на шпагах, всё так красиво, а поскольку он умеет летать, то он уходит немножечко в воздух, а тот в пылу сражения идёт за ним, и тут он ощущает, где он стоит, пока он был в пылу сражения, то он был как бы в воздухе, а тут сражение заканчивается…

И потому при Ґошеа бен Эла всё заканчивается. Ґошеа бен Эла, с одной стороны, он – посланник Всевышнего, а с другой стороны он объявляет, что «король голый»: что уже нет, что уже никто не запрещает, но никто уже не хочет. А если уже никто не хочет Песах в Храме, то это уже, извините, – карет.

Ещё раз: пока стояли заставы, нельзя было уничтожить государство Израиль, но когда он открыл, и они не пошли, это уже карет – это уже отрезание, и потому десять колен были отрезаны. И получается, что ґошеа бен Эла – посланник Всевышнего, который называется Всевышним – это «плохо», потому что Всевышний отрезал десять колен от Израиля. Когда Храм разрушен – это «плохо»: это хорошо, что он ещё стоит, но он уже разрушен. Это когда Зхария бен Авкулас, точнее – скромность его… разрушен Храм… Храм уже разрушен, и Ґошеа бен Эла – это Всевышний, который показывает, что уже – всё! То есть, его попытка как бы сделать «давайте жить мирно» – это и был смертный приговор. Пока шла война, пока они сражались, а тут – идёт осознание, что уже никто не хочет Храм, что Храм не нужен. И потому здесь снова появляется слово «гди», то есть гди есть, только его никто не хочет. Всевышнего никто не убивает, господа, это невозможно. Уже всё открыто, идите, господа, приносите, но уже никто не хочет. Его можно не хотеть и его не хотят, и потому «Всевышний» - это «плохо». Не Всевышний – «плохо», а то, что его не хотят – «плохо». Наше отношение к нему – «плохо».

И этот комментарий, с моей точки зрения, как я его услышал, сразу понял, что это оно. Господа, я немного уже поднаторел в языке мудрецов, мудрецы так не излагают, ну, не используется язык таких образов, сюжетных образов…

Вопрос: откуда вот это «хорошо – плохо»?

Ответ: а это – детская считалочка, принёс кто-то из наших детей этот комментарий, что папа принёс – хорошо, что кошка съела – плохо, что кошку наказали – хорошо и так далее…

Этот комментарий – всё абсолютно, понятно, и мало того, обратите внимание, мы ответили на все с вами вопросы: и почему это читается? – чтобы мы не забыли, что это такое Песах, господа, что без Песаха нет еврейского народа. Ведь речь идёт о том, что папа за два зуза дал нам гди: папа – Всевышний, мы – сын, и это – гди, и что без этого гди ничего не будет. И этого будут убивать, и этого, и этого, а ничего не будет без него…

Вопрос: ведь сейчас есть еврейцы, которые считают, что сейчас можно приносить? Нет?

Ответ: господа, вы ошибаетесь. Напоминаю, что в 1967 году у наших еврейских мудрецов был мандраж аж на четыре дня, потому что пока в течение четырех суток правительство Леви Эшколя не приняло указ о передаче Храмовой Горы под юрисдикцию ВАКФа, кто это придумал, это настолько дико выглядит… ВАКФ – это что-то типа царского синода, ну, есть синод православной церкви, который является высшим административным органом, то есть это не религиозный орган, который выносит религиозные постановления, это – именно административный орган, который решает административные вопросы. Сейчас речь идёт о мусульманском административном органе, а синод – просто по аналогии. В любом месте всегда есть мусульманский ВАКФ, где живут мусульмане, где у них есть некие административные органы. Ну, как наш еврейский Ваад… И придумать отдать им Храмовую Гору?! Она к ним – ни с какой стороны! Это только Всевышний мог такое придумать! Это не поддаётся никакому рациональному объяснению.

Я напоминаю, что был человек, мало кто, к сожалению, знает, он считается официально признанным гениальным ивритским, и параллельно – гениальным идишским поэтом – Ури Цви Гринберг, и из известных мне деятелей культуры, он – единственный поэт, который официально считается гениальным на двух языках, мне аналоги не извесны… И Ури Цви Гринберг сказал, по-моему, уже на следующий день, 11 июня, то есть война уже закончилась, и уже через четыре дня опубликовали этот вердикт правильства о горе Мория, и он сказал, что это – начало конца Израиля, с этого момента – сказал он – Израиль будет уменьшаться в размерах, и падать-падать-падать… Он умер в 1969 году, то есть он уже не видел войны Судного Дня, он уже не видел, как его пророчества сбываются… Ему было примерно лет 60, когда он умер. Совершенно гениальный человек, у которого ещё в 1937 году появляются в поэме «Моше» газовые камеры… На русском есть капелька очень слабых переводов.

Ахарей мот. Кдошим

Всякий раз соединение недельных разделов в одну главу позволяет нам задаться вопросом, а что, собственно, их соединяет? В данном же случае, главы «Ахарей мот» и «Кдошим» позволяют нам увидеть вовсе не тривиальную связь недельного раздела с датой еврейского календаря.

«Ахарей мот», повествующая о недопустимости «отрыва от коллектива», продолжается требованием «Кдошим будьте», которое объясняет «технику духовного подъема» – через общину Израиля. Отсюда безусловность утверждения мудрецов о мицве «ваякґель», собрании детей Израиля нашим Учителем Моше для озвучивания мицвы «кдошим будьте!». Вопреки всем духовным практикам, Тора постулирует соединенность Израиля как необходимое условие святости.

Но более глубокую связь можно обнаружить, используя в качестве общего знаменателя Йом ґаКипурим. Дело не только в том, что работа этого самого выделенного Дня (кодеш ґа кодошим) описывается в главе «Ахарей мот». Не менее значимо, что глава «Кдошим» содержит «пересказ» Десяти Речений. Именно пересказ: «так как кадош Ани Элоґейхем», «Элоґей масеха (сделанных, отлитых) не делай себе» соответствует второму, «не клянитесь Именем Моим» (19:12) – третьему. Соответствие «перед матерью своей и перед отцом своим трепещите, и Шабаты Мои храните» четвертому и пятому речению, –очевидно.

Запрет на предание детей Молоху параллелен «не убивай», «муж, который будет прелюбодействовать с замужней женщиной» – «не    тин’аф». Запрет «не крадите» (19:11) и «не делайте подлого в суде» (19:35) выражают идеи восьмого и девятого речений.

Но в особенности интересна параллель Десятого Речения «не желай». Раби Йеґошуа бен Леви (Ва-йикра раба 24:5) усматривает в знаменитой мицве «люби ближнего как себя» тождественность смыслу Десятого Речения. Связующее звено этих весьма различных законов, «не желай» и «люби ближнего», десятая результирующая сфира – мальхут, царственность. Для царя-Машиаха, владеющего всем, невозможно желание владеть чужим. Но и для любящего ближнего как себя, нет чужого и нет желания владеть. Не случайно раби Акива, сын Йосефа, определил «ве аґавта» как составляющее правило всей Торы – мальхут.

А теперь вернемся к «заявленному» термину – пересказ. Вторые скрижали (Таблицы), данные Израилю на исходе Йом Кипура, знаменовали собой переход на уровень Устной Торы[1]. Чистота раскаяния, достигнутая Израилем через Йом ґаКипурим, позволила стать достойными Дарования Устной Торы. И внутренняя связь глав «Ахарей мот» и «Кдошим» – удивительная, чудесная способность этого, самого выделенного Дня, делать Израиль достойным Дарования Торы.

[1] Подробнее об этом «Учеба. Первый год».

 

Дата: 2018-09-13, просмотров: 62.