Э. А. Менабде. О РАБСТВЕ В ХЕТТСКОМ ГОСУДАРСТВЕ

 

Переднеазиатский сборник. М., 1961. С. 13-56

 

  Институт рабства в хеттском обществе следует рассматри-

вать как главный фактор, определяющий характер 'хеттского со-

циального организма. Это не означает отрицания роли общест-

венного слоя свободных сельских общинников как основных

производителей материальных благ на Древнем Востоке вообще

и в Хеттском государстве в частности. [...]

  Сельская община в Хатти проявляет определенную устойчи-

вость, а труд свободных сельских общинников сохраняет свое

значение на протяжении почти всей истории хеттского общест-

ва. Однако количественное преобладание общинников не играет

существенной роли при определении характера хеттского об-

щества. Здесь важно то обстоятельство, что хеттское общество

знает два противопоставленных друг другу, антагонистических

класса: класс рабов и класс рабовладельцев (к последнему, не-

сомненно, надо причислять всех свободных лиц, хотя значитель-

ное их число являлось скорее потенциальными, чем фактически-

ми, рабовладельцами). Действительно, такое деление общества

и противопоставление класса рабов классу рабовладельцев

красной нитью проходит через все три таблицы Хеттских Зако-

нов. При этом в Хеттских Законах мы не встречаем дифферен-

цированного подхода (в смысле уголовноправовой ответственно-

сти) к различным слоям свободного населения. Конечно, неко-

торое различие существовало, но в данном случае нас интере-

сует вообще факт подчеркнутого противопоставления раба сво-

бодному.

  Для хеттского общества характерно наличие двух классов:

рабовладельцев и рабов. Противоречия обострились именно ме-

жду этими классами. Средние слои населения (в данном случае

общинники.) пополняли как тот, так и другой класс (главным

образом, конечно, класс рабов). И если этот процесс в Хатти,

как и вообще на всем Древнем Востоке, нс был доведен до ло-

гического конца, если мы здесь не имеем таких рабовладельче-

ских государств, как Греция и Рим, то это объясняется недо-

развитостью, архаичностью, примитивизмом рабовладельческо-

го общества на Востоке, общества, сохранившего массу пере-

житков первобытнообщинного строя и отличавшегося во многих

отношениях патриархальностью рабства.

 

I. Источники рабства

 

  Источники рабства в Хеттском государстве мы делим на две

категории: основную и второстепенную. К первой относится об-

ращение в рабство военнопленных, должников (долговая каба-

ла) и преступников, а также покупка рабов. Ко второй - раб-

ство как результат бракосочетания, кражи или похищения.

  Помимо этого рабство следует рассматривать и во времени.

В этом аспекте мы различаем наследственное, пожизненное и

временное рабство. В первом случае рабское состояние перехо-

дит от отца к сыну, то есть распространяется на весь род и по-

томство данного раба; во втором-рабство ограничено жизнью

данного (обычно свободнорожденного) лица, а в третьем-оно

не выходит за рамки определенного срока.

  Изучая источники рабства у хеттов, можно заметить, что ос-

новную массу рабов составляли военнопленные. [...] право об-

ращения пленных в рабов у хеттов было возведено в закон, о

чем и свидетельствует § 23 ХЗ.

  Сведения о кабальных отношениях в Хатти весьма скудны,

но все-таки имеются все основания полагать, что кабальные от-

ношения были довольно широко распространены.

  В данном случае наше внимание привлекает § 172 ХЗ, в ко-

тором говорится: «Если свободного человека кто-либо в голод-

ный год сохранит в живых, то тот может дать замену за себя.

Если же это – раб, то он должен дать 10 сиклей серебра».

  Из этого положения следует, что человек, оказавший помощь

другому свободному лицу, попавшему в затруднение .во время

голода, получает на него все права рабовладельца. [...]

  Косвенным доказательством существования долговой каба-

лы у хеттов могут быть данные § 48.

  Основываясь на них, можно полагать, что для свободных

членов хеттского общества вовсе не была исключена возмож-

ность продажи членов своих семей в рабство, что в первую оче-

редь характерно для семьи несостоятельного должника.

  Нет сомнения, что долговая кабала, в зависимости от харак-

тера и размеров долга, приводила к временному, пожизненному

или наследственному рабству.

  Обращение в рабство как мера наказания широко известно

на Древнем Востоке. Хеттские Законы довольно часто предус-

матривали возмещение определенным количеством «голов» за

то или иное преступление (§ 1-4, 19, 42 и др.). В качестве этих

 

«голов» могли выступать как рабы, так и члены семьи преступ-

ника. Для рабовладельца таковыми были, конечно, рабы, и

хеттское право лишь в одном случае (сожжение человека) тре-

бует возмещения собственным сыном (§ 44).

  Не исключалась также возможность порабощения и самого

преступника (§ 43). [...] Рабство как результат бракосочетания

было временным и возникало в строго определенных случаях.

Обычно бракосочетание с рабом не являлось противозаконным

деянием, но при известных обстоятельствах (§ 35 и 175) брак

с рабами вида АГРИГ и СИПА и считался нарушением закона

и, хотя сам брак не расторгался, женщина в этом случае вре-

менно теряла свободу (на срок до четырех лет).

  Насколько можно судить по тексту § 19-21, кража и по-

хищение рабов были довольно широко распространены в Хат-

ти. [...]

 

II. Положение рабов

 

  Раб в хеттском обществе являлся полной собственностью

своего господина, который распоряжался им по своему усмот-

рению, то есть власть рабовладельца на своего раба (на его

жизнь и смерть) была неограниченной. Раб же своим поведе-

нием и смирением обязан был заслужить расположение своего

господина, дабы не вызвать гнева последнего и не навлекать на

себя и своих сородичей жесточайшей кары. Положения хетт-

ского права скреплялись ссылками на религию и указанием на

то, что власть господина над своим рабом так же безгранична,

как и власть богов над людьми. [...] В «Инструкции» храмовым

людям сказано: « 2. Является ли положение человека каким-

либо иным, [чем положение] богов? Нет! Так ли это? Нет! По-

ложение - одинаково. Когда раб стоит перед своим господи-

ном, то он умыт и чистое одеяние имеет» к [...]

  Таким образом, по представлению автора данного текста,

власть господина над своим рабом можно уподобить власти

бога над человеком. Всякое посягательство на права рабовла-

дельца считается деянием, направленным против существующей

общественной системы, и карается со всей строгостью закона.

§ 173 ХЗ гласит: «Если решение царя кто-либо нарушит, дом

его разрушается (?). Е-сли решение сановника кто-либо нару-

шит голова того отсекается. Если раб против своего господина

восстанет, то он в сосуд пойдет»1.

  В данной статье говорится, с одной стороны, об охране ин-

тересов господствующего класса рабовладельцев (о чем можно

судить по тому факту, что существовала крайне жестокая ка-

ра для рабов), а с другой-о принципе «поголовного рабства»:

каждый является «рабом» вышестоящего лица. все-»рабами»

царя. Таков основной принцип, по которому строилась хеттская

общественная система. Нарушения его, по вполне понятным при-

чинам, считались самыми тяжкими преступлениями в Хатти.

  Один из хеттских письменных памятников кратко и на ред.

'кос^ъ четко определяет взаимоотношения рабовладельца со сво-

им рабом: «И если раб в чем-либо провинится... что его хозяин

с ним сделать захочет, может он с ним сделать... Хозяин этого

раба не наказывается».

  О столь же жестоком обращении с рабами говорится, по-ви

димому, и в «Инструкции» служащим царского дворца. И тут

мы встречаемся с фактами массовой расправы с непокорными

«слугами» (очевидно, рабами). Все рассмотренные выше доку-

менты свидетельствуют о крайне тяжелом положении рабов,

находившихся, как правило, во власти неограниченного произ-

вола своих господ. Поэтому вряд ли можно утверждать, подоб-

но некоторым зарубежным ученым, что хеттское право отлича-

лось снисходительностью, гуманностью к рабам, которые были

якобы под покровительством закона. Думается, что нельзя со-

гласиться и с мнением академика Н. М. Никольского2 о том,

что положение хеттских рабов было сравнительно сносно, а

охрана законом их жизни доказывает малочисленность рабов

в Хатти. Как нам известно, § 282 Законов Хаммураби ограничи-

вается отрезанием уха в случае неповиновения раба. Кроме то-

го, мы уже убедились в том, что рабы в Хеттском государстве

отнюдь не были малочисленны. К тому же на.казания, применяе-

мые к непослушным рабам их господами, указывают, что в Хат-

ти вовсе не дорожили жизнью рабов, ибо они поступали в стра-

ну в большом количестве.

  Правда, в тексте Хеттских Законов мы неоднократно сталки-

ваемся с фактами наказания за убийство раба (§ 2, 4), за чле-

новредительство, нанесенное ему (§ 12, 14, 16), за выкидыш,

случившийся у рабыни по вине ответчика (§ 18), и т.д. Однако

во всех этих случаях законодателя не интересует личность ра-

ба, он занят лишь охраной собственности рабовладельца. За

рабом не признается человеческое достоинство. Возьмем для

сравнения § 3 и 4, в которых говорится о непредумышленном

убийстве свободного и раба. В первом случае законом предус-

мотрено известное наказание: преступник дает за убитого нс

только возмещение (одну «голову»), но и штрафуется выплатой

второй «головы». Во втором же случае, когда убит раб, нет ни-

какого наказания: необходимо лишь возместить хозяину уби-

того утраченную им рабочую силу, то есть закон не видит в

данном случае никакого уголовного преступления3.

  Этот принцип охраны собственности рабовладельца нагляд-

но виден на примере тех статей закона, в которых говорится о

похищении и краже рабов (§ 19-24). Здесь все направлено к

единственной цели: восстановлению нарушенных прав собствен-

ника-рабовладельца, и только.

  Заметим, что по Хеттским Законам наказание за преступле-

ние против раба предусмотрено лишь в тех случаях, когда пре-

ступное деяние направлено одновременно против собственности

другого лица4. В отношения же хозяина со своим рабом закон,

как видно, не вмешивался, предоставляя рабовладельцу неогра-

яченные возможности действовать по своему усмотрению.

  Таким образом, раб рассматривался как вещь, предмет соб-

ственности5, и в принципе его положение ничем не отличалось

от положения рабов в других древневосточных странах.

  Однако несмотря на все это, взгляд на раба как на вещь в

хеттском праве проведен далеко не последовательно. Эта про-

тиворечивость, присущая всему древневосточному миру, наибо-

лее наглядно проступает в законах, регулирующих брак среди

рабов. За известными категориями рабов признается право

иметь свою семью, в определенных (крайне ограниченных) слу-

чаях они могут выступать как субъект права 6 . И тем не менее

раб оставался вещью, имуществом, собственностью своего хо-

зяина, его могли произвольно убивать либо миловать, продавать

я покупать; в случаях тех или иных преступлений хозяина раб

мог поступать в возмещение наряду с деньгами (серебром), ско-

том и зерном.

  Выше мы рассмотрели случаи, когда раб являлся объектом

преступления. Однако Хеттские Законы устанавливают опреде-

ленные наказания и при совершении того или иного правона-

рушения самим рабом, то есть речь идет о рабе - субъекте

преступления (конечно, в данном случае не имеются в виду

противозаконные деяния, направленные против собственного

хозяина).

  Судя по 93, 95, 97 и 99 ХЗ, создается впечатление, что

хеттское право действительно проявляет известную снисходи-

тельность по отношению к рабам, устанавливая для них, как

правило, вдвое меньшие размеры возмещения 7. Из какого же

имущества выплачивал раб это возмещение? И. М. Дьяконов

считает, что компенсация бралась из пекулия раба8. Однако

этот пекулий не являлся его собственностью9, а принадлежал

^го господину, который мог отнять его в любую минуту. Отсю-

да ясно, что за преступление раба обычно нес ответственность

его хозяин, расплачиваясь из своего имущества. Теперь «снисхо-

дительность» хеттского права становится вполне понятной: гос-

подин раба-преступника как личность, непосредственно не при-

частная к преступлению, не мог нести ответственность за него в

полном объеме и выплачивал лишь часть (половину) предусмот-

ренного законом возмещения. Рабу же в наказание отрезали

нос или ушн, то есть, по сути дела, клеймили.

 

 § 95 и 99 Хеттских Законов прямо говорят о том. что ущерб,

нанесенный в результате преступления раба, возмещается его

хозяином. Если мы правильно понимаем § 95. то при всем эт^м

подразумевается, что пострадавший должен все же полностью

получить украденное (или его стоимость), а от дополнительно-

го штрафа (6 сиклей) хозяин раба-преступника может отказать-

ся. Но в последнем случае раб переходит в собственность по-

страдавшего.

  Если учитывать родственность преступлений, предусмотрен-

ных в § 93-99 Хеттских Законов, то, думается, не лишено осно-

ваний предположение, что во всех этих случаях (как, очевид-

ло, и во всех случаях преступлений, совершаемых рабами) за

противозаконные деяния раба в конечном счете отвечал его хо-

зяин (мы имеем в виду, разумеется, преступления, требовавшие

возмещения определенными ценностями: деньгами, скотом или

другим имуществом). Это настолько очевидный факт, что Хетт-

ские Законы, по-видимому, не считали нужным всякий раз его

подчеркивать.

  Следует несколько подробнее остановиться на праве рабоз

владеть небольшим пекулием, который, как уже отмечалось вы-

ше, не составлял, конечно, их собственности 10. Данная возмож-

ность, предоставляемая рабам, характерна для их положения в

Ассирии, Вавилонии и других странах Древнего Востока 11.

  Судя по дарственной записи одного из хеттских царей, Ар-

нуванды III (около 1220-1190 гг. до н.э.), в состав этого пеку-

лия могло входить очень небольшое количество голов скота. До-

статочно сказать, что в хозяйстве, насчитывавшем 110 рабов,

было всего 15 быков, 22 овцы и 2 осла, принадлежавших им на

правах владения пекулием. Из рассматриваемого текста не яс-

но, принадлежал ли этот скот отдельным, находившимся в бо-

лее привилегированном положении рабам или всем им вместе.

Однако, учитывая известное расслоение внутри класса рабов

(это расслоение могло быть вызвано различным уровнем ква-

лификации рабов, необходимостью выделения из их среды над-

смотрщиков и руководителей работ, фаворитизмом в отношении

более одаренных лиц или наложниц и т. д.), можно предпола-

гать, что этот скот принадлежал лишь небольшой их группе.

Следует подчеркнуть, что от владения ничтожным пекулием до

права собственности очень далеко. Поэтому лишены всяких ос-

нований утверждения зарубежных ученых о праве рабов в той

или иной мере владеть собственностью 12 и возможности их

обогащения, что якобы вело к установлению социальной спра-

ведливости и равенства. Так, например, Э. Нейфельд пишет;

«...У хеттов отсутствие свободы не являлось препятствием

для приобретения личного богатства, и наличие денег уже

клало начало стушевыванию границы между свободным и ра-

бом» 13.

  С такими утверждениями нельзя, конечно, согласиться, ибо

пекулий раба, отданный ему во владение, являлся собственно-

стью его хозяина, который вряд ли допустил бы обогащение соб-

ственного раба и потерю своих прав на него. Пользуясь неогра-

ниченным правом собственности на своего раба. рабовладелец

вполне мог регулировать его «богатство», не давая ему возмож-

ности вырваться из тисков порабощения. В случае необходимо-

сти раб, вероятно, мог быть лишен своего пекулия по усмотре-

нию хозяина, верховного собственника как раба, так и его пе-

кулия. [...]

  Рассмотрим более подробно положение отдельных групп го-

дарственных рабов: НАМРА [...].

  В науке ныне утвердилось мнение, что под термином НАМРА

следует понимать всю живую силу («добычу»), захваченную

на войне, то есть пленных как из числа воинов, так и из числа

мирного населения 14. НАМРА означал «пленного» и первона-

чально не имел социального значения. Это подтверждается со-

общениями хеттских царей о захвате ими многочисленных

НАМРА в период военных кампаний. Ясно, что в этот момент

не могло быть и речи о будущем социальном статусе людей

НАМРА.

  Из числа людей НАМРА выходили не только государствен-

ные рабы, но и рабы частных собственников. Хеттские тексты

сообщают нам о захвате НАМРА отдельными воинами. Таким

образом, этот термин указывал не на социальный статус, а лишь

на происхождение данных рабов из числа пленных. [...]

  Если видеть в термине НАМРА представителя социального

Класса, то таковым должен быть раб, но не обязательно госу-

дарственный. Правда, внутри Хеттского царства люди НАМРА

выступают в первую очередь «как государственные рабы. [...]

  Обращение в НАМРА было одним из видов наказаний непо-

корного населения завоеванных областей. В одном из хеттских

текстов указывается, что население восставшего города получи-

ло статус НАМРА и было доставлено к царю. Здесь, очевидно,

мотрению: либо казнить, либо обратить в своих рабов. [...]

  НАМРА могли быть использованы на сельскохозяйственных

'работах и в ремесле. Но этим не ограничивалось их примене-

ние. Из их числа, по-видимому, выходили та»кже слуги и на-

ложницы. В одном из хеттских письменных документов мы чи-

таем: «Из людей НАМРА, доставленных мне из дворца, я взял

одного слугу и одну женщину».

  В наиболее привилегированном положении находились, не-

сомненно, те пленники (НАМРА), которые обязывались хетта-

ми к несению воинской повинности (саххан) (§ 40Х3). Обраще-

ние пленных в воинов было вызвано определенной нехваткой

мужской силы, что в свою очередь порождалось непрерывными

войнами хеттских царей.

  Об обращении части военнопленных в воинов мы имеем

свидетельства и ряда других хеттских источников. Мурсили II

сообщает в своих анналах, что он сделал воинами 3 тыс.

НАМРА, захваченных им в стране Дуккамма. Тот же царь в

своих соглашениях с Таргасналли и Купантакаль сообщает об

обращении им в воинов пленных, захваченных в Арцаве. Все

это служит свидетельством довольно распространенной прак-

тики обращения пленных в воинов. Несомненно, факт превраще-

ния пленного в воина еще не означал его перевода в разряд сво-

бодных. Войсковые формирования из людей НАМРА являлись,

очевидно, одним из родов «вспомогательных войск», подкреп-

 

лением для основной ударной силы .хеттской армии, состоявшее

из довольно привилегированного общественного слоя хеттских

воинов. [...]

  В рассматриваемом тексте (дарственной грамоты Арнуван-

ды III. – Сост.) обращает на себя внимание то обстоятельство,

что при подробном перечислении ремесленников и домашних

слуг довольно высокой квалификации в документе ничего не го-

ворится о сельскохозяйственных рабах, занятых в земледелии

и скотоводстве. Правда, можно предполагать, что в числе тех

нескольких десятков мужчин, которые упомянуты в тексте, бы-

ли таковые, но в то же самое время нельзя отрицать, что среди

них могли быть и рядовые домашние слуги. Таким образом, по-

лучаем 56 земледельцев, пастухов и домашних слуг (не имев-

ших особой специализации) из числа двухсот рабов. Думается,.

что из этого числа 56 рабов домашние слуги составляли весьма

значительную долю. К тому же процент женщин среди пере-

численных рабов был высок.

  Указанные обстоятельства наводят нас на мысль о преиму-

щественном развитии домашнего рабства в частном хозяйстве

хетта. При этом, правда, не следует забывать, что дарственный

документ Арнуванды III относится к периоду, когда Хеттское

государство переживало упадок и находилось на пороге оконча-

тельного разложения.

  Таким образом, раб в Хеттском царстве являлся существом

бесправным, полной собственностью своего господина, распоря-

жавшегося его жизнью и смертью. Некоторые личные права,

признаваемые за ним, как и возможность владения пекулием 1Г

обзаведения собственной семьей, в принципе не меняли суще-

ства дела, указывая лишь на арха.изм и неразвитость форм ра-

бовладения при наличии значительных пережитков первобытно-

общинного строя.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

  1 Речь, по-видимому, идет о какой-то особенно мучительной казни (Стру-

ве В. В. О «гуманности» хеттских законов//ВДИ. 1947. № 4. С. 15).

  2 Никольский Н. М. Хеттские законы и их влияние на законодатель-

ство Пятикнижия // Еврейская старина. 1928. Вып. XII. С. 223-224.

  3 Ср.: Дьяконов И. М., Магазинер Я. М. ЗВАХ. Комментарии…

С. 289. Против сказанного можно возразить, что, согласно 2 ХЗ, за умыш-

ленное убийство раба положено не только простое частно-правовое возмеще-

ние, по и дополнительный штраф, то есть тут налицо факт совершения опре-

деленного наказуемого деяния. Как нам кажется, преступление и здесь счи-

тается направленным не против самого раба, а против собственности его хо-

зяина (умышленное посягательство на собственность рабовладельца).

  4 Кого^ес V. Е1п1^е Ве^га^е гит Ье^ШзсЬеп 51»1а\'епгесМ//Ре5{5сЬг:^

Раи! Ко5сЬа^ег. III. \Уеилаг, 1939. 5. 134.

  5 Р. Фолле указывает, что раб рассматривался скорее как собственное:.

чем как человеческая личность.

  6 Ср.: Дьяконов И. М., Магазинер Я. М. Комментарии.... С. 287-288.

 

  7 Э. Нейфельд считает, что в данном случае закон учитывал меньшую пла-

тежеспособность рабов (^ е и Пе1 (1 Е. ТЬе Н1и^е Ьа\У5. Р. 95).

  8Дьяконов И. М., Магазинер Я. М. Комментарии... С. 288.

  9 Там же. С. 287.

  10 Ср.: Струве В. В. Очерки социально-экономической истории Древнего

востока. С. 63-64; Дьяконов И. М., Магазине? Я. М. Комментарии... С.287.

  11 См" например: Дьяконов И. М" Магазине? Я. М. Комментарии... С.224.

 

 

Дата: 2018-11-18, просмотров: 56.