Восстание Марии-да-Фонти и Патулея
Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

В противоположность тому, что произошло во время сентябризма, реформы Кабрала не ограничились официальными бумагами и попытками донести их содержание до административных центрах округов: они достигли внутренних районов страны и нарушили традиционный порядок, по-прежнему царивший в сельской среде. Мерой, вызывавшей возмущенную реакцию населения, стал запрет погребения в помещении церквей; похороны христиан в могилах под открытым небом казались тогда кощунственным оскорблением и покушением на человеческое достоинство: будто с людьми обращались как с животными. Одновременно началось создание кадастра сельской собственности — необходимой основы для введения налога на недвижимость. Кадастр предусматривает оценку земельных участков, поэтому возникли слухи, что правительство захотело узнать, сколько стоят наделы обрабатываемой земли каждого португальца, чтобы продать их англичанам. Глубокое недовольство вылилось в восстание в середине апреля 1846 г. параллельно с крестьянским движением, очень похожим на то, что в начале месяца всколыхнуло Галисию.

Восстанию крестьян в провинции Минью было дано имя Марии-да-Фонти, потому что женщины сыграли в нем очень заметную роль и к тому же первые инциденты имели место в приходе Фонти-Аркада в конселью Повуа-ди-Ланьозу. Отряды крестьян, мужчин и женщин, «вооруженных карабинами, пистолетами, пиками, серпами и вертелами», напали на помещения администраций конселью, сожгли кадастр зданий и реестр собственности, взломали двери тюрем и даже атаковали войска, расквартированные в городе Брага. Один из мятежников, знаменитый падре Казимиру, позднее опубликовал рассказ об этих событиях; из него видно, что народные вожди партизанской войны считали себя мигелистами, но что их мигелизм был в меньшей степени поддержкой определенной династии, а скорее сильным протестом против нищеты, налогового гнета и растущего вмешательства государства.

Сентябристская оппозиция осознала пользу, которую она могла извлечь из взрыва крестьянского гнева для достижения своих политических целей, и поддержала его антиправительственными выступлениями политиков и военных почти во всех административных центрах округа и во многих других важных населенных пунктах. Столица держалась в стороне от движения, которое, по словам сентябристов, было направлено на отставку Кошты Кабрала.

 

Да здравствует Мария-да-Фонти

С пистолетом в руке,

Чтобы убить Кабралов,

Которые лгут стране.

 

И тогда вызывавший споры министр был отстранен от должности, но несколько месяцев спустя королева учредила министерство верных кабраловцев. А это вновь подбросило дров в огонь восстания и привело к гражданской войне — Патулее. Это название этимологически происходит из недопустимого фонетически и морфологически заимствования из испанского языка, которое искажает и вводит в заблуждение относительно социального характера движения. По-испански patulea означает «недисциплинированное войско», «сброд», «солдатня». И этот термин уже использовался в политическом жаргоне, поскольку карлисты прибегали к нему для обозначения солдат правительства.

Патулея смыкается с восстанием Марии-да-Фонти, но имеет абсолютно иные особенности. В ее основе — движение политиков и военных, находившихся под влиянием мелкобуржуазной идеологии, которая во Франции привела к революции 1848 г. и возникновению Второй республики. Но основные условия снова оказались разными: во Франции промышленное производство увеличилось в десять раз в период между 1830 и 1848 гг., а в Португалии экономический рост практически не начинался. Патулея стала одной из форм реакции доктринерского либерализма на неоаристократизм баронов, поднятых кабрализмом; эта реакция, однако, не вылилась в подлинно народное движение.

В Порту к власти пришло временное правительство, и готовился поход на Лиссабон. Обе стороны прибегли к насильственному рекрутированию; солдаты сражались без убежденности, и неоднократно случались их переходы от одних воюющих к другим. Войска как Порту, так и Лиссабона заявляли, что воюют за королеву: войска Порту — чтобы ее освободить, а лиссабонские — чтобы сохранить ее на свободе. Партизаны и политики — мигелисты — присоединились тогда к «патулеям»; этот альянс был признаком идеологического и революционного опустошения. Но армии принесли войну во все провинции страны; погибшие исчислялись тысячами.

Мир был восстановлен лишь при иностранном вмешательстве, достигнутом лиссабонским правительством, когда оно уже потеряло политический контроль над страной. Английская эскадра и испанское войско захватили в плен корабли и лучшие патулеиские войска и вынудили представителей правительства Порту подписать соглашение, условием которого была капитуляция в обмен на амнистию («Конвенция Грамиду», 24 июня 1847 г.).

 

 

Дата: 2018-12-21, просмотров: 428.