Остров Крит, ок. 1600-1400 гг. до Р.Х.

Одновременно с появлением на историческом горизонте арьев и семитических племен на севе­ре Балканского полуострова началось переселе­ние ахейцев — предков греческого народа. Их передвижение на юг длилось несколько веков. Ему предшествовало установление в южной час­ти полуострова власти критян. Культура Крита оказала впоследствии огромное влияние на за­рождавшуюся греческую культуру, и поэтому, прежде чем говорить о греках, мы должны оста­новиться на их предшественниках, критянах1.

Остров Крит представлял собой как бы мост между Европой и Азией.

Уже около 2000 г. до Р.Х. на Крите воз­никли первые государства. Они были изолиро­ваны друг от друга горами, и лишь через несколь­ко десятилетий произошло их объединение.

В своих преданиях греки рассказывали, что Крит объединился в правление жестокого царя Миноса.

Цари династии Миноса не боялись завоева­телей и не строили приморских укреплений. Гроз­ный флот в гаванях острова был сам по себе на­дежной стеной. Да и сам Лабиринт был не хуже любой крепости. Впервые это причудливое со­оружение было построено около 2000 г. до Р.Х. Лет через двести его разрушило землетрясение, но оно было снова восстановлено. На одной из фре­сок этого дворца мы видим и самого царя. Его фигура выделяется на багряном фоне. Это атле­тически сложенный молодой человек без бороды, с длинными, почти до пояса, волнистыми волоса­ми. Что он делает? Какой момент его царствен­ной жизни хотел запечатлеть художник? Царь ступает среди высоких, похожих на сахарный тро­стник растений, над которыми летают бабочки. Одна рука его прижата к груди, другая отведена далеко назад. Что это? Царь на полевых рабо­тах? Но где же тогда коса или корзина с зерном? Их нет. Перед нами символическое действо.

Властелин Крита не сеет и не жнет. Он ими­тирует труд своими движениями. По общему мне­нию ученых, это изображение магического ри­туала. Подобно африканским колдунам и фараонам Египта, этот царь-жрец, живущий среди роскоши в Лабиринте, окруженный армией по­слушных рабов, на короткое время как бы пре­вращается в крестьянина. Он совершает колдов­ской обряд, который принесет плодородие земле.

Человек всегда искал зримого воплощения высших сил. Эта жажда породила царей-богов Египта и Аккада, она окружила волшебным оре­олом и династию Миноса; отсюда идет прямая линия через спартанских царей к «великому пер­восвященнику», как именовался римский импера­тор. Эти представления жили и в средневековой Европе. Достаточно вспомнить, что французский король имел «наследственный дар исцеления». Эта линия тянется до нашего времени, хотя и претерпевает существенные внешние изменения. Слепая вера народов в гений своих вождей, глу­бокое и всеобщее убеждение, что они видят все и ведут общество к процветанию, — это печальное явление XX столетия уходит своими корнями в те отдаленные времена, когда люди верили, что от воли царей-жрецов зависят плодородие земли и благополучие народа.

 

Рис. 38

Голова прорицателя.

Статуя восточного фронтона храма Зевса. Олимпия. 460 г. до Р.Х. Деталь

 

 

Около 1400 г. до Р.Х. ахейцы вторглись на Крит и образовали там государство с центром в Микенской крепости, но это не означало гибели миносской культуры. На развалинах миносской цивилизации расцвела культура древней Эллады.

____________________________________________________________

1 Наукой установлено, что крито-микенская культура, о которой здесь идет речь, была архаической греческой культурой.

 

Рис. 39

Собрание богов

(Гера, Гермес, Афина, Зевс, Ганимед, Афродита, Арес).

Роспись килика. Тарквиния.

Около 510 г. до Р.Х.

Утро Эллады. Олимпийцы.

Греция до 1400 г. до Р.Х.

Греческие племена переселились на Балканы около 2000 г. до Р.Х., в эру великих семитических и индоевропейских миграций. Пришли они из тех земель, где обитали предки арьев, иранцев, хеттов, двумя путями: через северные горные дороги и через острова Эгейского моря вторглись эллины на Пелопоннес и в Фессалию. Хотя до нас по­чти не дошло легенд, связанных с этим временем, очевидно, что сначала туземцы оказали грекам отчаянное сопротивление. Кто же были эти ту­земцы? Что они не принадлежали к эллинским племенам, — это, кажется, понимали и сами греки, называвшие их пеласгами.

На пути греческих переселенцев было два старинных святилища: дельфийское и додонское. В Додоне, у огромного столетнего дуба, заклина­тели вопрошали какое-то древнее пеласгийское божество. Шелест листьев и потрескивание ветвей служили ответом, который истолковывали закли­натели. Греки не уничтожили этого святилища.

Оракул в Дельфах был посвящен Богине-Матери. Он находился в руках прорицательниц, которые, приходя в состояние исступления, про­рекали волю божества.

Хотя эллины подчинили себе пеласгов и дру­гие местные племена, они долгое время были бес­сильны перед миносской державой, властители ко­торой были хозяевами морей, а эллины всегда испытывали перед морской стихией суеверный страх.

Но, несмотря на это, ахейцы в конце концов все-таки стали мореплавателями. И прежде все­го нанесли удар военному могуществу миносской державы. Около 1400 г. до Р.Х. греческие ко­рабли показались у берегов Крита. Владычеству Лабиринта пришел конец. Отныне Крит, в свою очередь, стал одной из греческих провинций.

Ахейцы сделали грандиозную попытку не только политически восторжествовать над всей Эгеидой, но и духовно освободиться от крито-пеласгического влияния. Ахейские цари были не" колдунами, как на Крите, а племенными вождями, делившими власть над кланами с военачальника­ми и старейшинами.

 

 

Рис. 40

Пак.

Золотая монета. Пантикапей. 350-320 гг. до Р.Х.

 

 

Божества отдельных кланов и местностей — олимпийцы, всегда мыслились как совершенно обособленные существа. Они ничем не напоми­нали индийский пантеон1, который был, скорее, многими ликами Единого. Здесь сказались осо­бенности греческого национального мышления; оно гораздо легче воспринимало конкретное, изо­лированное, чем общее и единое. Быть может, известную роль играло здесь природное окруже­ние. Семит формировал свое богопознание на фоне молчаливой пустыни, индиец — в царстве тропи­ков, где все сплеталось в единую многоликую и многоголосую стихию. Горизонт же грека был всегда ограничен горными хребтами; вся его стра­на была похожа на сеть изолированных мирков, отрезанных друг от друга холмами, скалами, зали­вами. Поэтому ахеец был склонен почитать в пер­вую очередь местное божество, а божество соседа казалось ему таким же независимым, как и его родная долина, отрезанная от других.

__________________________________________________________________

' Пантеон (греч. «многобожие») — все боги, почита­емые в какой-либо языческой религии.

Борьба богов и титанов

Дата: 2019-07-24, просмотров: 3.