Религиозный путь человечества до эпохи великих Учителей

ДОИСТОРИЧЕСКИЙ МИР

Зарождение религии

Кто не замечал той удивительной перемены, ко­торая происходит в природе с наступлением ночи?

Эта перемена особенно чувствуется в летнем лесу. Днем его оглашает многоголосое щебетание птиц; легкий ветер раздвигает ветви берез, от­крывает безоблачную синеву, солнечные блики проскальзывают сквозь зеленый сумрак листьев, играют среди мха. Поляны на­поминают уголки тихого и величе­ственного храма. Яркие пятна ба­бочек и цветов, стрекотание куз­нечиков, аромат медуницы — все это сливается в радостную сим­фонию жизни, которая захваты­вает каждого и невольно застав­ляет дышать пол­ной грудью...

 

Рис.10

Жертвоприношение Авраама. Ю. Карольсфельд. Гравюра

 

Совсем ина­че выглядит тот же лес ночью. Деревья приоб­ретают зловещие и фантастические очертания, голоса ночных птиц похожи на жалобные стоны, каждый шорох пугает и застав­ляет настораживаться, все проникнуто тайной уг­розой и враждебностью, а мертвенный свет луны придает порой этой картине оттенок, близкий к видению бреда или кошмара. Природа, такая гар­моничная и дружелюбная при свете солнца, вне­запно как бы поднимается против человека, готовая мстить, уподобляясь древнему чудови­щу, с которого сняты чары зак­лятия.

Этот контраст мог бы стать символом той пе­ремены, которая произошла в ми­роощущении на­ших  далеких предков, на заре человечества. Врата мировой тайны закрылись перед ними, их по­кинуло ясновиде­ние и духовная власть над царством природы. Они очутились одни в огромном враждебном мировом лесу, обреченные на тяже­лую борьбу и испытания.

 

Рис.11

Сцена жертвоприношения. Римский рельеф. I в.

 

Величие и красота истории человеческих по­исков утраченного Бога заключаются в том, что человек постоянно испытывал неудовлетворен­ность, никогда (пусть и бессознательно) не забы­вал той «райской страны», которую покинул. Впервые осознав себя в мире, он «видел Бога лицом к лицу» (Быт 32:30). Теперь эта непос­редственность общения нарушилась. Духовная катастрофа воздвигла стену между людьми и Не­бом. Но человек не утратил своего богоподобия, не утратил способности хотя бы в слабой степе­ни познавать Бога. На ранних этапах в перво­бытном богопознании еще ясно жило ощущение Божественного Единства. У многих примитив­ных племен, сохранивших быт своих далеких пред­ков, сохранились и следы единобожия.

Но это не было уже первоначальное лицез­рение Единого. Религия — восстановление свя­зи между человеком и Богом — начинается в истории человечества после Грехопадения. Биб­лия не случайно в истоке всякого проявления религиозного чувства, т. е. культа, ставит жерт­воприношение. В нем отразилось пусть смутное, но сильное стремление человека загладить свой грех и восстановить единство с Богом. Жертвуя Незримому часть своей пищи, которая добывалась с таким трудом, люди как бы заявляли о своей готовности следовать велениям Высшей Воли.

Но обрести прежнюю гармонию было труд­нее, чем потерять ее. Постепенно в сознании перво­бытного человека Бог становится далеким и без­личным. В повседневной жизни люди все боль­ше и больше внимания уделяют природному миру.

 

В мире демонов и духов

В мышлении первобытного человека живет чув­ство родства всех живых существ.

Идея братства человека и животного нашла свое выражение в широко распространенных ми­фах, согласно которым предки людей имели сме­шанные человеко-звериные черты. Индейцы ве­рят, что эти существа могли легко менять свой облик. В анализе подобных легенд прочно уста­новилось понятие «животные-люди».

Эта вера оказала огромное влияние на обще­ственный уклад древних. Она объясняет возник­новение такого своеобразного явления, как то-темизм. Тотем — это, как правило, животное, которое считается предком и покровителем дан­ного племени.

Источник тотемизма — вера в духовное един­ство с природой. Он имел широкое распростра­нение в различных частях света. Следы его об­наруживаются не только у примитивных племен Азии, Африки и Америки, но и у цивилизованных народов; например, запрет на убийство коров в Индии — отголосок седой старины, когда эти животные были священными тотемами1.

Первобытный человек повсюду видел сокры­тую одушевленность: и в стволах деревьев, и в лесных животных, и в беге облаков. Для него взаимодействие вещей в мире — это не только взаимодействие видимого, но в то же время — и более всего — взаимодействие невидимого. В журчащем ручье, в пламени костра обитали духи, враждебные или добрые, а иногда и нейтральные.

 

Рис.12

Сцена жертвоприношения. Роспись саркофага. Крит. Конец XV в. до Р.Х.

Рис.13

Царь Саргон II, несущий жертвенного козленка.

VIII в. до Р.Х.

Здесь — корни того странного на первый взгляд верования, которое в науке получило на­звание фетишизма. Фетиши, т. е. священные предметы, сопровождают всю жизнь первобытно­го человека. Это может быть и камень, и зуб живот­ного, и даже череп родственника. В них обитают духи, и человек, обладающий фетишем, заручается их поддержкой. Однако, как и тотемизм, вера в фетиши не какая-то особая религия, как думали некоторые исследователи.

То, что неодушевленному предмету придается сакральное2 значение, вытекает из общей веры в одушевленность мира. Очень часто фетишизм связан с верой в тотемы. Иногда какой-нибудь фетиш приобретает значение талисмана. Он противопоставляет силе силу, вредоносному влия­нию — свое, защитное. Вера в значение таких амулетов проходит через все века человеческой истории.

Постепенно фетиши приобретают человеко­подобный облик. В них просматриваются челове­ческие черты предка или духа. Такие фигурки особенно часто встречаются у африканских наро­дов. Это прототипы будущих идолов. Но попыт­ки установить контакт с духовным миром не ограничивались талисманами, фетишами или то­темными изображениями. Существовал и мис­тический способ общения с духами, который и составляет главный, непреходящий интерес в пер­вобытной религии.

 

Рис.14

Человек-рыба.

Рельеф из Телль Халафа. Около 900 г. до Р.Х.

 

С течением веков духовная интуиция у пер­вобытных людей ослабевала. И поэтому из их среды стали выделяться люди, обладающие осо­бой мистической и оккультной3 одаренностью.

На них была возложена миссия посредников между человеческим родом и окружающим его миром демонов и духов.

_____________________________________________________________

1 Тотем (от индейского слова «оджибве», обозначаю­щего «его род») — в некоторых языческих системах пред­ставление об общем предке племени или рода: животном, растении, реже — явлении природы или неодушевленном предмете.

2 Сакральный (от лат. sacrum — священное) — от­носящийся к сфере возвышенного, божественного в проти­воположность обыденному, «светскому», «мирскому».

3 Оккультный — относящийся к оккультизму, «тайному учению», якобы дающему «посвященным» возможность управлять духами, демонами и космическими силами.

 

 

Доисторические мистики

Всякая религия складывается из трех основных элементов: мировоззрения, жизненных нормати­вов и мистического чувства, которое находит внеш­нее выражение в культе.

Разумеется, слово «культ» мы здесь должны понимать очень широко. Даже в тех религиях, где внешние их выражения сведены к минимуму, все же какой-то «культ» существует. Человеку свой­ственно связывать свои внутренние переживания с какими-то действиями, во что-то их «облекать». Отсюда и слово «обряд» (от «облечь», «обря­дить»). В общении между собой люди никогда не могут избежать хотя бы самой простой формы обряда. Но обряд помогает не только человечес­ким контактам, но и нашей устремленности к Выс­шему.

Стремясь обрести утерянную полноту непос­редственного созерцания Бога, люди пытались вернуться к прежнему состоянию при помощи плясок, ритмичной музыки, массовых радений. Это была попытка как бы приступом овладеть крепо­стью духа.

 

Рис.15

Сфинкс из Аттики. Начало VI в. до Р.Х.

 

Люди кружились в такт ударам первобытных барабанов; все обыденное переставало существо­вать, казалось, что душа летит далеко и освобож­дается от гнетущих пут. По существу, это была попытка механическим путем обрести духовную свободу и могущество. Но в этой попытке трога­тельна та сила неутомимой жажды высшего, ко­торая не давала человеку погрязнуть в полу­животном состоянии. Пожалуй, пандемия1 исступленных танцев в наши дни — это тоже пусть уродливое, но отражение духовной неудов­летворенности и стремления вырваться за преде­лы обыденности.

У большинства же «диких» народов мы зас­таем следующую стадию развития — шаманизм. Здесь на первое место выступают избранники, те, кто пытается проложить путь к сверхчеловечес­ким силам.

Экстатические состояния транса делают шамана медиумом2 и ясновидцем, соплемен­ники прибегают к нему для разрешения раз­личных житейских вопросов. Он безошибоч­но указывает, где найти в тайге пропавшего оленя, куда нужно отправиться, чтобы иметь успех в охоте.

Шаманизм — не простое суеверие, а одна из древних попыток человека прорваться к по­терянному Эдему. Но чаще всего эти попытки приводили его на скользкий путь оккультизма, и, стремясь овладеть миром наших духов, он сам оказывался в их власти.

_________________________________________________________________________________________________________

1 Пандемия — эпидемия, охватывающая весь зем­ной шар либо значительную его часть.

2 Медиум (от лат. medium — «середина, промежу­ток, посредник»): 1) в логике — третий член противо­поставления, отношение, соединяющее два других его чле­на; это понятие закреплено и в других науках, например в семиотике, науке о звуковых системах; 2) в языческих магических представлениях (включая спиритизм) — человек или предмет, посредством которого при маги­ческом ритуале достигается общение с потусторонним миром.

Магическое миросозерцание

Для первобытного человека не существовало рез­кой границы между сверхъестественным и есте­ственным. Мир был един, и силы видимые пере­плетались в нем неразрывно с невидимыми. Пожалуй, дикари были кое в чем мудрее нас. Многие из нас до сих пор считают, что, если ут­ром взошло солнце, — это естественно, но если оказывается возможным установить контакт с со­знанием умершего человека, — это уже нечто сверхъестественное. Между тем в полном смыс­ле слова сверхъестественным в мире ничего на­звать нельзя. Одному плану бытия свойственны одни законы, другому — другие. Физики показа­ли нам, что микромир сильно отличается от макромира и мегамира1. Легко предположить, что и другие измерения Вселенной, трансфизические2 и духовные, будут иметь свои особые черты. Когда столкновение этих планов становится явным, про­исходит то, что называют чудом.

 

Рис.16

Храм ягуаров. Центральная Америка. Чичен-Ица. X-XW вв.

Рис.17

Бог Солнца.

Центральная Америка. Тикаль.

II - IX вв.

 

Но нас интересует в древней магии не столько соотношение планов бытия и законов мира, сколько субъективные, внутренние мотивы, которые руко­водили доисторическим магом.

В магизме скрыто присутствует та духовная тенденция, которая коренится в первородном грехе человечества: поставить себя в центре мироздания и заставить служить себе его силы.

Именно поэтому магизм явно посюсторонен. Высшим благом для него являются блага земные. Предел желаний мага — процветание здесь, на земле. И если в магическое миросозерцание и вхо­дит вера в бессмертие, то она носит исклю­чительно грубо-чувственный характер.

Маг очень часто противостоит священ­нику. Это понятно. Внутренняя направ­ленность магизма и религии — противо­положна. Жрец — прежде всего посред­ник между людьми и духовным миром. Он обращается к Божеству с молитвой.

Для мага же радости мистического богообращения — пустой звук. Он ищет только достижения могущества в повсед­невной жизни — на охоте, в земледелии, в борьбе с врагами. Этот антагонизм оста­вался даже тогда, когда магия стала пере­плетаться с религией.

Магизм ждет от Неба только даров, Природу (включая незримые силы) он хочет поработить, в человеческом обществе он воцаряет насилие. Племя и власть ста­новятся над духом. Человек сливается с родом, подпадая под гипноз «коллективных представлений».

Народы, не дерзнувшие в течение ты­сяч лет изменить хотя бы на йоту устано­вившиеся каноны, — жертвы «коллектив­ных представлений» магизма, которые парализовали творческую активность и ре­лигиозный гений человека, ибо только в сознании личной ответственности и духовной свободы на­ходит он свое высшее призвание как образ и по­добие Творца Вселенной.

_______________________________________________________________________

1 Микромир — мир атомов и элементарных частиц; макромир — «видимый» нами физический мир; мегамир — мир космических объектов, звезд, галактик.

2 Трансфизические измерения Вселенной — выходя­щие за пределы, изучаемые комплексом наук, базирующих­ся на физике.

 

 

Рис.18

Бог огня. Сосуд. Центральная Америка. Чипаль. X - XVI вв.

 

ПЕРВЫЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Дата: 2019-07-24, просмотров: 4.