Гражданско-правовая ответственность за нарушение прав потребителей в банковских правоотношениях

Как уже было отмечено в настоящей работе, несмотря на возросшую роль банков в жизни каждого человека в связи с увеличением количества безналичных расчетов, на сегодняшний день уровень информированности и компетентности потребителя о его правах в сфере банковских услуг остается невысоким. Данную ситуацию активно пытаются исправить Банк России, Роспотребнадзор, Финпотребсоюз, иные органы и организации, а также суды.

Традиционно выделяют следующие виды ответственности за нарушение прав потребителей:

1) гражданско-правовую;

2) административную;

3) уголовную.[223]

Для начала представляется необходимым привести понятие «гражданско-правовая ответственность». По мнению цивилистов, «гражданско-правовая ответственность - одна из форм государственного принуждения, состоящая во взыскании судом с правонарушителя в пользу потерпевшего имущественных санкций, перелагающих на правонарушителя невыгодные имущественные последствия его поведения и направленных на восстановление нарушенной имущественной сферы потерпевшего».[224] Гражданско-правовая ответственность, в отличие от уголовной или административной, может носить компенсаторный характер и потому является самой действенной для потребителя.

Гражданский кодекс РФ предусматривает меры гражданско-правовой ответственности во множестве статей, но нужно помнить следующее.По смыслу статьи 9 Федерального закона от 26 января 1996 года № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» пределы гражданско-правовой ответственности за нарушение прав потребителя не исчерпываются Гражданским кодексом РФ, они определяются и Законом РФ «О защите прав потребителей». Из анализа положений Гражданского кодекса РФ и Закона РФ «О защите прав потребителей» можно выделить следующие формы гражданско-правовой ответственности за нарушение прав потребителей:возмещение убытков;уплата неустойки;компенсация морального вреда;взыскание с контрагента потребителя двойной суммы задатка;ответственность за неисполнение денежного обязательства.Представляется целесообразным рассмотреть, насколько эффективно применяются вышеуказанные средства.Убытки. Возмещение убытков по ст. 12 Гражданского кодекса РФ является одним из способов защиты гражданских прав.

Убытки, причиненные потребителю, подлежат возмещению в полной сумме сверх неустойки, согласно п. 2 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей». Кроме того, возмещение убытков предусмотрено ст. 15 Гражданского кодекса РФ. Так, в соответствии с п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Как можно видеть из статьи 15 Гражданского кодекса РФ, законодатель разделяет убытки на реальный ущерб и упущенную выгоду.

Взыскание реального ущерба в пользу потребителей банковских услуг при нарушении их прав, как правило, не вызывает вопросов в судебной практике.[225]

Много нареканий со стороны банков в части возмещения ущерба потребителю вызывают нормы из ч. 11 – 16 ст. 9 нового Федерального закона № 161-ФЗ «О национальной платежной системе». По мнению Роспотребнадзора, указанные нормы следует толковать как обязанность оператора по переводу денежных средств вернуть потребителю сумму той банковской операции, которая была осуществлена без согласия потребителя или с нарушением положений законодательства о надлежащем извещении потребителя об соответствующей. Схожий подход и в судебной практике, но с оговоркой о том, что и потребитель должен надлежащим образом пользоваться средствами электронного платежа.[226] В свою очередь, по мнению Банка России, порядок уведомления клиентом кредитной организации, предусмотренный пунктом 11 статьи 9 Закона № 161-ФЗ, должен быть детализированным в договоре, заключаемом с потребителем, с учетом специфики электронного средства платежа и сроков уведомления кредитной организацией клиента о совершенных операциях.

При этом установленный пунктом 11 статьи 9 Закона № 161-ФЗ максимальный срок уведомления потребителем банка или кредитной организации (в течение суток) повышает желание потребителя сохранить электронное средства платежа и исключить нарушения правил его надлежащего использования.

Частью 15 статьи 9 Закона N 161-ФЗ закреплено правило, согласно которому при надлежащем и своевременном информировании о совершенной операции и ее несогласии клиентом, оператор перевода денежных средств обязан возместить потребителю (клиенту) сумму соответствующей операции, если он не докажет нарушения со стороны самого клиента.

Данное положение корреспондирует существующим мировым стандартам регулирования рынка платежных услуг и направлено на защиту прав потребителей при использовании ими электронных средств платежа. Более того,  целесообразность защиты прав потребителя как экономически более слабого участника в правоотношениях с кредитной организацией подтвердил и Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 23 февраля 1999 года № 4-П.[227]

К числу обстоятельств, свидетельствующих о нарушении клиентом порядка использования электронного средства платежа суды относят, например небрежное хранение, использование карты, в том числе сообщение данных о карте третьим лицам[228]. При отсутствии подобных нарушений со стороны клиента и при условии соблюдения срока уведомления согласно ч. 11 ст. 15 Федерального закона N 161-ФЗ «О национальной платежной системе», суды удовлетворяют требования потребителей о взыскании убытков по несанкционированному списанию денежных средств[229]. При этом суды помимо упомянутых норм руководствуются также и ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителя».[230]

Но, как отмечают ученые, при взыскании убытков в виде упущенной выгоды не все так просто. Так, «доказывание того, что именно неуплаченные вовремя деньги принесли именно такой доход, крайне затруднено; для этого нужно обладать специальными знаниями о том, как работает финансовая организация, где и на каких условиях она размещает деньги. Такими знаниями ее клиент, являющийся потребителе, конечно, как правило, не обладает».[231]

И действительно, практически во всех рассмотренных случаях суды отказывали потребителям во взыскании упущенной выгоды с банков.[232] Да и требования о взыскании упущенной выгоды при исках о защите прав потребителей банковских услуг встречаются довольно редко.

Договор с участием потребителя об оказании банковских услуг может сам по себе содержать условие об ответственности сторон договора. Такие условия должны соответствовать императивным нормам действующего законодательства. Показательным является следующее замечание суда: «Как было указано выше, ссылка заявителя на подзаконные акты, не может означать возможность несоблюдения императивных положений ГК РФ, Закона о введении в действие части 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также Закона о защите прав потребителей. По пункту 7 оспариваемого постановления суд пришел к выводу, что административный орган правомерно признал нарушающим права потребителя содержание пункта 8.6 Условий выпуска и обслуживания кредитной карты, которым предусмотрено, что «ответственность банка перед клиентом ограничивается документально подтвержденным реальным ущербом, возникшим у клиента в результате неправомерных действий банка. Ни при каких обстоятельствах банк не несет ответственности перед клиентом за какие-либо косвенные, побочные или случайные убытки (в том числе упущенную выгоду), даже в случае, если он был уведомлен о возможности их возникновения» в силу следующего. Административный орган пришел к выводу, что пункт 8.6 ограничивает ответственность банка за неправомерные действия только реальным ущербом, не учитывая права потребителя на возмещение убытков в полном объеме, что является нарушением части 2 статьи 13 Закона о защите прав потребителей и части 4 статьи 401 ГК РФ».[233]

Неустойка. Как уже ясно из ст. 330 Гражданского кодекса РФ, законная неустойка устанавливается законом, а договорная неустойка – договором.

Согласно п. 5 ст. 28 Закона РФ «О защите прав потребителя», договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени).

Говоря о договорной неустойке, следует также учесть положения статьи 400 Гражданского кодекса РФ, которая предусматривает, что соглашение об ограничении размера ответственности должника по договору присоединения или иному договору, в котором кредитором является гражданин, выступающий в качестве потребителя, ничтожно, если размер ответственности для данного вида обязательств или за данное нарушение определен законом и если соглашение заключено до наступления обстоятельств, влекущих ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.[234] Так, по мнению судов, в силу требований пункта 2 статьи 400 Гражданского кодекса РФ, части 1 статьи 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.[235]

За нарушение установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем новых сроков, сроков устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги), сроков удовлетворения отдельных требований потребителя (п. 5 ст. 28, ст. 30, п. 3 ст. 31 Закона РФ «О защите прав потребителей»),  предусмотрена неустойка (пени) за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа.

В свою очередь, как было упомянуто нами ранее в предыдущей главе, взыскание неустойки за нарушение банками и иными кредитными организациями сроков по возврату вклада или оказания иных услуг потребителю является неоднозначным вопросом в правоприменительной практике. Можно встретить противоречивую судебную практику по применению в подобных делах неустойки в соответствии с пунктом 5 статьи 28 Закона РФ «О защите прав потребителей» или начислении процентов по статье 395 Гражданского кодекса РФ. Эта проблема стала также предметом внимания в Обзоре практики Приморского краевого суда по гражданским делам за первое полугодие 2015 года[236]. В этом Обзоре было указано, что статья 395 Гражданского кодекса РФ не является специальной нормой для ситуации ненадлежащего исполнения обязательств по договору банковского вклада. Данная статья содержит лишь общие положения об ответственности за неисполнение денежного обязательства. Однако, как было указано выше, последний Обзор судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг Верховного Суда РФ от 27.09.2017 закрепил прямо противоположную позицию.

Также, в тех случаях, когда кредитные организации отказывали потребителям в их требованиях возместить суммы платежей или неправомерно удержанных комиссий, суды при определении размера неустойки руководствовались законодательством о защите прав потребителей.[237]

Однако, по мнению Верховного Суда РФ, применение к отношениям сторон положения статей 28 и 30 Закона о защите прав потребителей, регламентирующих последствия нарушения исполнителем сроков выполнения работ (оказания услуг) и сроков устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги), является ошибочным, поскольку действия кредитной организации по взиманию комиссии по обслуживанию счета не являются тем недостатком работы (услуги), за нарушение сроков выполнения которой может быть взыскана неустойка на основании Закона о защите прав потребителей.[238] Данная судебная практика нашла отражение в пункте 5 Обзора судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг от 27.09.2017[239].

В отношении возможности одновременного взыскания неустойки по нормам Закона «О защите прав потребителей» и процентов за пользование чужими денежными средствами по пункту 1 статьи 395 ГК РФ можно отметить следующее мнение Верховного суда РФ[240]: в денежных обязательствах, возникших из гражданско-правовых договоров, предусматривающих обязанность должника произвести оплату товаров (работ, услуг) либо уплатить полученные на условиях возврата денежные средства, на просроченную уплатой сумму могут быть начислены проценты на основании статьи 395 ГК РФ. Неустойка за одно и то же нарушение денежного обязательства может быть взыскана одновременно с процентами, установленными данной нормой, только в том случае, если неустойка носит штрафной характер и подлежит взысканию помимо убытков, понесенных при неисполнении денежного обязательства.

Суды при взыскании с банков неустойки на основании п. 5 ст. 28 Закона РФ «О защите прав потребителей» признают ее штрафной санкцией и взыскивают одновременно проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ.[241]

В отношении снижения неустойки судами по делам о защите прав потребителя банковских услуг на основании ст. 333 Гражданского кодекса РФ ситуация складывается далеко не в пользу потребителей.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 34 Постановления Пленума N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указал, что применение ст. 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и только по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Вопреки приведенной позиции Верховного суда Российской Федерации в настоящее время судьи продолжают уменьшать неустойку, применяя статью 333 Гражданского кодекса, по делам о взыскании с банков сумм по договору банковского вклада с потребителями[242]. Обращает на себя внимание тот факт, что такое снижение происходит в достаточно существенном размере, более чем на 90 процентов.

Конституционный суд РФ в своих разъяснениях указывал на то, что хотя суды и вправе уменьшат неустойку по статьи 333 Гражданского кодекса, однако не должны делать это по своей инициативе. Такой подход поддержал и развил Верховный Суд Российской Федерации. В частности, в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 и пункте 11 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 мая 2013 года, он указал, что в отношении дел о защите прав потребителей  применение статьи 333 Гражданского кодекса  Российской Федерации уменьшать неустойку возможно лишь по инициативе стороны, а не суда, и с обязательным обоснованием мотивов такого уменьшения, а не произвольно.

С 01 июня 2015 года статья 333 ГК РФ изложена в новой редакции. И хотя еще не сформировалась новая правоприменительная практика по ней, тем не менее исходя из ее содержания видно, что в ее новой редакции содержатся вышеуказанные тезисы Верховного Суда и Конституционного Суда РФ применительно к возможности уменьшения размера неустойки на основании ходатайства должника.

Также, добавлено еще одно положение о том, что дозволяется в исключительных случаях уменьшать неустойку, предусмотренную договором, в случае, если взыскание неустойке приведет к получению кредитором необоснованной выгоды.

 

Вопреки вышеуказанным разъяснениям Верховного суда РФ и Конституционного суда РФ, суды продолжали снижать неустойку по спорам о защите прав потребителей банковских услуг. Здесь, конечно, нельзя не сказать, что во многих исках по таким делам получались весьма завышенные суммы, и их взыскание действительно могло бы привести к нарушению прав другой стороны – исполнителя. Но в то же время, из-за отсутствия четких критериев/параметров уменьшения неустойки судом, суды зачастую делают это произвольно и неединообразно. Поэтому представляется необходимым внести соответствующие разъяснения на уровне Верховного Суда Российской Федерации или принять поправки в законодательные акты.

Подытоживая вышеизложенное, по нашему мнению, нынешняя позиция Верховного Суда РФ, изложенная в Обзоре от 27.09.2017, относительно неустойки является дискуссионной. Во-первых, вызывает недоумение ее противоречие преобладающей судебной практике и предыдущим позициям Верховного Суда РФ, например, в Определении от 03.12.2013 № 56-КГ13-11. Во-вторых, данная позиция противоречит и более поздним правовым позициям Верховного Суда РФ в отношении других финансовых услуг. Так, согласно Обзору по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан от 27.12.2017) «Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами… Таким образом, по смыслу Закона о защите прав потребителей в результате заключения договора страхования, банковского счета гражданин, заказавший и оплативший соответствующую финансовую услугу, и его наследники являются потребителями финансовой услуги, а на возникшие правоотношения распространяется Закон о защите прав потребителей»[243].

 На данную проблему следует взглянуть несколько шире и поднять принципиальный вопрос – насколько целесообразно применение специальных правовых средств защиты прав потребителей в виде высокой неустойки, а также штрафа, в отношении нарушений банком при оказании услуг потребителей, связанным с возвратом/распоряжением денежными средствами. С одной стороны, денежные средства не являются товаром, а также можно сказать, что их размер не определяет как таковую стоимость услуги. Также следует отметить, что денежные отношения, в том числе с участием потребителя требуют особого регулирования ввиду особой социальной значимости, опасности и иных факторов не цивилистического характера. С другой стороны, как уже отмечалось в настоящей работе, с позиции потребителя несвоевременный возврат банком денежных средств потребителю является для него, как правило, крайне неприятным фактом, причиняющим гораздо больший ущерб, нежели, например, невовремя переданный товар. Хотя бы потому, что человек может остаться без средств к существованию, что в свою очередь также является существенным социальным фактором. Поэтому полное неприменение специальных правовых средств защиты прав потребителей в виде повышенной неустойки не только необоснованно ущемляет права потребителей, но и не создает для банков и иных кредитных организаций стимулов для особого отношения к правам потребителей, по сравнению, например, с правами предпринимателей. А с учетом низкой финансовой грамотности потребителя, данная ситуация будет лишь способствовать к злоупотреблениям со стороны банков.

Кроме того, прежняя правоприменительная практика показывала и то, что даже применение положений закона о защите прав потребителей о специальной неустойки не давало полноценного эффекта, т.к. эти положения и сложившаяся правоприменительная практика не исключают возможности снижения неустойки по усмотрению суда, что часто суды и делали, подходя к этому вопросу весьма субъективно.

В связи с этим, на наш взгляд, представляется целесообразным ввести в законодательство Российской Федерации прямо предусмотренные законом специальные правовые средства об ответственности банков и иных кредитных организаций перед потребителями за просрочку исполнения банковских услуг в виде повышенной неустойки и штрафа в прямо установленном размере без возможности уменьшения ее судом. Размер ее, исходя из особенностей банковских правоотношений и невозможности ее уменьшения судом, вероятно, следует определить меньше, чем ныне установленный законом о защите прав потребителей для товаров и услуг.

По способу начисления неустойки можно ее подразделять на штрафы, начисляемые однократно, и пени, начисляемые в течение некоторого промежутка времени, так называемая длящаяся неустойка.[244]

Рассмотренная нами ранее неустойка из пункта 5 статьи 28 Закона РФ «О защите прав потребителей» как раз является пеней, так как она уплачивается исполнителем потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки.

По мнению Верховного суда РФ, указанному в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона). При этом, при удовлетворении судом требований, заявленных общественными объединениями потребителей (их ассоциациями, союзами) или органами местного самоуправления в защиту прав и законных интересов конкретного потребителя, пятьдесят процентов определенной судом суммы штрафа взыскивается в пользу указанных объединений или органов независимо от того, заявлялось ли ими такое требование.

По поводу размера штрафа не будет лишним вспомнить разъяснение Верховного Суда РФ о необходимости учета судами при назначении штрафа размера присужденной компенсации морального вреда[245].

Как верно отмечается С.Ю. Барановым, «штраф, установленный нормой ч.6 ст.13 Закона, в определенной степени обеспечивает и соблюдение контрагентом потребителя предварительного досудебного порядка разрешения спора, который достаточно четко регламентирован законом»[246]. По мнению специалистов, данный штраф вместе с иными указанными в Законе РФ «О защите прав потребителей» мерами ответственности и положениями статьи 17 приводит в равновесие договор, так как «все это вместе в большинстве случаев отбивает охоту у контрагентов потребителя гонять его за различными бумажками и доводить дело до суда»[247]. Указанные выводы подтверждаются п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17, согласно которому, если после принятия иска к производству суда требования потребителя удовлетворены ответчиком по делу (продавцом, исполнителем, изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) добровольно, то при отказе истца от иска суд прекращает производство по делу в соответствии со статьей 220 ГПК РФ. В этом случае штраф, предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, с ответчика не взыскивается.

Штраф по п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей рассматривается Верховным судом РФ как законная неустойка[248], вследствие чего у судов появляется возможность его снижения по ст. 333 Гражданского кодекса РФ. При этом, в судебных процесса банки или иные кредитные организации оычно заявляют требования об уменьшении неустойки по статье 333 ГК РФ, и исходя из этой статьи определяется размер штрафа. В свою очередь, несмотря на это мы можем видеть Апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан от 16.03.2015 по делу N 33-3869/2015, в котором и неустойка за просрочку неисполнения обязательств по выплате страхового возмещения и штраф за несоблюдение требования потребителя в добровольном порядке оказались уменьшенными[249]. Также, если размер присужденной судом денежной компенсации морального вреда учитывается при определении штрафа, подлежащего взысканию со страховщика в пользу потребителя страховой услуги в соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», то размер судебных расходов при определении суммы такого штрафа не учитывается[250].

Довольно интересным в рамках настоящей работы является судебное дело, когда суд отказал во взыскании штрафа в пользу потребителя с банка в связи с тем, что с момента отзыва лицензии на осуществление банковских операций, ответчик, в силу ст. 20 Федерального закона «О банках и банковской деятельности», не имел права исполнять обязательства перед третьими лицами, за исключением текущих обязательств, к которым рассматриваемое требование не относится. Требование о компенсации морального вреда впервые заявлено истцом ДД.ММ.ГГГГ, т.е. уже после начала действия указанного запрета, следовательно, ответчик не имел возможности исполнить требование истца о компенсации морального вреда.[251]  

Однако следует отметить, что п. 7 нового Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2018 косвенно «прошелся» и по штрафу, в связи с чем возможность его взыскания теперь также под сомнением.

Моральный вред. Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»[252], под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Нормы о возмещении морального вреда, содержатся, например, в ст. 12, 150 – 152, 1099 - 1101 Гражданского кодекса РФ.

Так, согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Согласно п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ, моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей» в статье 15 определено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Относительно доказывания причинения морального вреда по делам о защите прав потребителей банковских услуг можно отметить замечание Верховного суда РФ, согласно которому по смыслу Закона о защите прав потребителей сам факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред и отказ в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не допускается[253]. Кроме того, в силу п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

И как было отмечено Конституционным судом РФ, прямая обязанность компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в случаях, предусмотренных законом, закреплена в пункте статьи 1099 ГК Российской Федерации. В целях дополнительной правовой защиты потребителя как слабой стороны в правоотношении упрощенный порядок компенсации морального вреда установлен статьей 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей». Презюмировав сам факт возможности причинения такого вреда, законодатель освободил потерпевшего от необходимости доказывания в суде факта своих физических или нравственных страданий.[254]

Как видно из судебной практики, суды, как правило, взыскивают моральный вред в пользу потребителей банковских услуг[255].

Отдельным остается вопрос о размере морального вреда, подлежащего взысканию в пользу потребителя.

На сегодняшней день сложно сказать, какой размер морального вреда подлежит взысканию по искам о защите прав потребителей банковских услуг. О том, что единого мнения по поводу размера взыскиваемого морального вреда нет и у судов, давно пишут в прессе[256] и в юридической литературе[257]. Таким образом, можно привести лишь статистику Роспотребнадзора по этому поводу. По поданным Роспотребнадзора искам в пользу потребителей за 2014 год было присуждено 15,1 млн. руб., в том числе 536 тыс. руб. в качестве компенсации морального вреда. [258] Но особое внимание привлекает тот факт, что в 2016 году этот же показатель увеличился в разы. Так, по итогам рассмотрения гражданских дел о защите прав потребителей финансовых услуг, в которых приняли участие территориальные органы Роспотребнадзора, потребителям было присуждено 71,5 млн рублей, из них около 2,9 млн рублей – компенсация морального вреда (в 2015 году 165 млн и 19,5 млн рублей соответственно)[259].

В части размера присужденных сумм морального вреда по банковским услугам можно привести данные Роспотребнадзора за 2012 год[260] (72 решений и определений, вынесенных судами в 2012г. по делам о защите прав потребителей, в которых Управление Роспотребнадзора по Пензенской области принимало участие). Вынесены решения о возмещении потребителям денежных средств на общую сумму 1346,6тыс. руб., из них размер компенсации морального вреда составил 67,0тыс.руб. В сфере предоставления банковских услуг по 10 делам – 208,2 тыс. руб., моральный вред – 10,0 тыс. руб.

Таким образом, на наш взгляд, несмотря на всю трудность финансового определения морального труда, сделать это необходимо на уровне Верховного суда РФ, как для защиты прав потребителей, так и для защиты лиц, к которым подобные иски предъявляются.

В отношении взыскания двойной суммы задатка при защите прав потребителя банковских услуг, можно отметить следующее. Согласно п. 2 ст. 381 ГК РФ, если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка. В соответствии с п. 1 ст. 380 ГК РФ задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения. В сфере банковских услуг не принято использование задатка, и в изученной судебной практике не найдено ни одного дела, где бы упоминался задаток. Таким образом, можно отметить, что в сфере защиты прав потребителей банковских услуг данная форма гражданско-правовой ответственности не актуальна.

Ответственность за неисполнение денежного обязательства предусмотрена ст. 395 Гражданского кодекса РФ, согласно ч. 1 которой, за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Напомним, что по Закону РФ «О защите прав потребителя» за нарушение прав потребителя предусмотрена неустойка, рассмотренная нами ранее. Как нами уже было обозначено выше, по мнению Верховного Суда РФ[261], неустойка за одно и то же нарушение денежного обязательства может быть взыскана одновременно с процентами, установленными данной нормой, только в том случае, если неустойка носит штрафной характер и подлежит взысканию помимо убытков, понесенных при неисполнении денежного обязательства. Таким образом, как правило, по делам о защите прав потребителей финансовых услуг суды взыскивают одновременно с должника предусмотренную законом неустойку и проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ.

Из всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что если изначально в Законе РФ «О защите прав потребителя» мы видим большое количество санкций, применимых в защиту прав потребителя, то на деле в судах исковые требования потребителей подлежат колоссальному урезанию вследствие отсутствия единообразия в судебной практике, а также вследствие весьма дискуссионных позиций Верховного Суда РФ в 2017 году. Но, по мнению специалистов Финпотребсоюза, ситуация с защитой прав потребителей финансовых услуг заметно улучшилась. Так, как отмечает юрист общероссийской общественной организации потребителей «Финпотребсоюз» Алексей Драч, «Финансовая организация, которая нарушает права потребителей и вовремя не компенсирует нанесенный вред, по решению суда выплачивает: полную сумму нанесенного вреда, проценты за неправомерное пользование средствами, неустойку, компенсацию морального вреда, штраф за нарушение потребительского законодательства. Само собой, нарушитель прав потребителей также оплачивает судебную пошлину и затраты на экспертизу, если она для решения суда потребовалась»[262]. Улучшение защищенности потребителя финансовых услуг отмечается и исследованием, проведенным Национальным агентством финансовых исследований (НАФИ) в ноябре 2015 г. в партнерстве с Союзом защиты прав потребителей финансовых услуг «Финпотребсоюз». Так, согласно указанному опросу, более трети россиян полагают, что их права как потребителей финансовых услуг защищены (37%), и за последний год доля таких ответов выросла с 28%. В то же время, незащищенными себя считают 50% опрошенных[263].

Таким образом, на основании изложенного в настоящем параграфе можно сделать следующие выводы:

1) Законодательством Российской Федерации в отношении потребительских банковских правоотношений установлена общая гражданско-правовая ответственность исполнителей, а также специальная ответственность, предусмотренная законом о защите прав потребителей. Специальная гражданско-правовая ответственность исполнителей перед потребителями именно банковских услуг законодательством Российской Федерации не предусмотрена.

2) Предлагается ввести императивное правовое регулирование и установить единый порядок уведомления потребителя о совершенных банковских операциях по его счету, т.к. выявлено, что диспозитивное правовое регулирование этого порядка способствует навязыванию исполнителем банковских услуг невыгодных и/или неясных условий такого уведомления и приводит к несвоевременному обнаружению потребителем факта нарушения и невозможности его пресечения и/или взыскания ущерба с исполнителя банковской услуги.

3) Выявлено, что отсутствие специального правового регулирования взыскания повышенной неустойки и штрафа за несвоевременное оказание банковских услуг потребителям и несвоевременное удовлетворение требований потребителя банковских услуг породило противоречивую правоприменительную практику не только на уровне судов низших инстанций, но и на уровне правовых позиций и обзоров Верховного Суда Российской Федерации. При этом обосновано, что вопреки последней позиции Верховного Суда Российской Федерации в Обзоре судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг от 27.09.2017, неприменение положений законодательства о защите прав потребителей о взыскании повышенной неустойки и штрафа за несвоевременное оказание некоторых банковских услуг потребителям и за несвоевременное удовлетворение требований потребителя банковских услуг не только несправедливо ущемляет их права, но также может спровоцировать массовый рост злоупотреблений со стороны банков и социальную напряженность со стороны потребителей.

4) Выявлено также, что диспозитивное правое регулирование возможности уменьшения размера неустойки и штрафа, предусмотренных законодательством о защите прав потребителей, по усмотрению суда, приводит к неединообразной правоприменительной практике и часто к чрезмерному и несправедливому ее уменьшению в спорах между потребителями и исполнителями банковских услуг.

5) Предлагается ввести в законодательство Российской Федерации специальные положения об ответственности за нарушение прав потребителей в банковской сфере, в том числе прямо закрепить возможность взыскания специальной неустойки и штрафа за несвоевременное оказание банковских услуг потребителям и несвоевременное удовлетворение требований потребителя банковских услуг без возможности и законодательно закрепить исчерпывающий перечень условий ее уменьшения судом и четкие цифровые значения такого уменьшения.

6) В отношении взыскания морального вреда при нарушении прав потребителей банковских услуг отсутствуют какие-либо специальные правовые средства помимо тех, что применяются в отношении потребителей в целом, а именно – презумпции морального вреда. Проблема определения размера морального вреда актуальна и для потребительских банковских отношений и требует определения конкретных сумм на законодательном уровне или разъяснений Верховного Суда Российской Федерации.

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, проведя исследование состояния правового регулирования банковских потребительских правоотношений, можно отметить нижеследующее. Как видно из проведенного исследования, проблема охраны прав потребителей в банковских правоотношениях продолжает быть актуальной и практически значимой.

Определение понятия банковского правоотношения отсутствует в законодательстве Российской Федерации, а в теории не существует единого мнения о его содержании. Определение понятия банковского правоотношения отсутствует в законодательстве Российской Федерации, а в теории не существует единого мнения о его содержании. Наиболее предпочтительной в целом и для целей настоящего исследования в частности представляется точка зрения, согласно которой банковские правоотношения состоят в том числе из гражданских правоотношений, которые складываются между кредитными и иными организациями и клиентами при оказании банковских услуг.

Цивилистическая составляющая банковских правоотношений выражается в понятии банковская услуга, определение которой тоже отсутствует в законодательстве Российской Федерации и не является однозначным в теории. Для целей настоящей работы представляется правильным использовать следующее определение банковских услуг – это предусмотренные законодательством Российской Федерации банковские операции и сделки, осуществляемые кредитной организацией для своих клиентов с целью извлечения прибыли.

Предлагается ввести понятие потребительские банковские правоотношения и дать им следующее определение – это гражданско-правовые отношения, складывающиеся по поводу осуществления кредитными организациями и в случаях, прямо предусмотренных законом, иными организациями банковских операций и сделок с физическими лицами для личных, семейных, домашних и иных нужд последних, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

В юридической науке существует множество оснований и классификаций банковских правоотношений. Нижеследующая классификация по характеру правоотношения предлагается к использованию в отношении потребительских банковских правоотношений:

- банковские правоотношения потребительского кредита, в которых банк или иная организация участвует как кредитор;

- потребительские банковские правоотношения, в которых банк или иная организация выступает должником: отношения по поводу банковского вклада, банковского счета, выпуска ценных бумаг;

- потребительские банковские расчетные правоотношения.

Предлагается классификация субъектов потребительских банковских отношений:

Ø Потребители:

3) российские граждане

4) иностранные граждане и лица без гражданства

Ø Исполнители потребительских банковских услуг:

4) банки

5) небанковские кредитные организации

г) платежные,

д) расчетные

е) депозитарно-кредитные

6) иные организации, участвующие в потребительских банковских правоотношениях:

в) некредитные организации: оператор платежной системы, оператор слуг платежной инфраструктуры, банковский платежный агент, банковский платежный субагент, бюро кредитных историй;

г) коллекторы, (лица, осуществляющие действия, направленные на возврат просроченной задолженности).

Выявлена проблема отсутствия правового механизма своевременного обнаружения потребителем факта недостоверной информации о нем в бюро кредитных историй, что нередко приводит к негативной правоприменительной практике при оспаривании отказа в оказании потребителю банковской услуги.

Выявлено, что нерезиденты обладают аналогичной правосубъектностью как потребитель банковских услуг наравне с гражданами Российской Федерации, однако имеют некоторые ограничения в доступе к отдельным банковским услугам.

Выявлено, что имеющиеся в законодательстве РФ правосубъектные правовые средства, разграничивающие правовой статус гражданина и индивидуального предпринимателя, в некоторых банковских правоотношениях работают недостаточно эффективно. Поскольку банковские операции тесно взаимосвязаны с налоговыми последствиями, предлагается унифицировать правосубъектные и иные правовые средства в гражданском, банковском и налоговом законодательствах таким образом, чтобы идентификация гражданина и индивидуального предпринимателя осуществлялась беспроблемно.

Определений понятия «правового средства» весьма много, и вопрос до сих пор является открытым, отсутствие законодательного его закрепления и различия в его понимании в науке порождает интерес у многих современных авторов. Применительно к настоящей работе автору представляется целесообразным остановиться на инструментальном подходе и следующем определении правового средства – это совокупность приемов, способов, инструментов правового характера, предназначенные для осуществления субъектами правоотношений своих законных прав и обеспечения их законных интересов. В качестве таковых, таким образом, могут выступать принципы и нормы права, субъективные права и обязанности, юридические факты, акты правоприменения, сделки, меры поощрения и наказания и т.п. Характер и содержание набора правовых средств придает соответствующую специфику отраслям и институтам права.

Подытоживая вышеуказанные выводы других исследователей, можно сказать, что каждая из вышеназванных целей должна быть выделена и отражена в определении гражданско-правовых средств охраны прав потребителей. Поэтому, а также следуя инструментальному подходу, для целей настоящей работы представляется необходимым уточнить определение гражданско-правового средства охраны прав потребителей как совокупность приемов, способов, инструментов гражданско-правового характера, которые нацелены на обеспечение надлежащего качества товаров, работ, услуг для потребителя, установление и обеспечение особого состояния баланса интересов сторон потребительских отношений, повышение конкуренции.

Предлагается использовать следующую классификацию гражданско-правовых средств охраны прав потребителей в банковских правоотношениях:

4) правосубъектные гражданско-правовые средства:

- правовой статус и виды юридических лиц в потребительских банковских правоотношениях;

- правовой статус потребителя в банковских правоотношениях;

- правовой статус иных лиц в банковских правоотношениях;

5) сделочные гражданско-правовые средства:

- основные виды потребительских договоров в банковских правоотношениях;

- обеспечительные гражданско-правовые средства в потребительских банковских правоотношениях;

6) гражданско-правовые средства защиты:

- гражданско-правовая ответственность за нарушения прав потребителей банковских услуг;

- способы внесудебной и судебной защиты прав потребителей банковских услуг.

Потребительские кредитные правоотношения являются наиболее распространенными среди других потребительских банковских правоотношений и охраняются наибольшим количеством специальных правовых средств, направленных на охрану и защиту прав потребителей, по сравнению с иными потребительскими банковскими правоотношениями.

Основными специальными сделочными правовыми средствами, направленными на охрану прав потребителей в банковских кредитных правоотношениях являются:

- специальные требования к порядку доведения и содержанию информации о кредите;

- требования к оформлению и содержанию кредитного договора, в том числе требования к размеру шрифта, местоположению информации о сумме кредита на документе;

- ограничения возможности одностороннего изменения условий кредитного договора;

- ограничения на включение в кредитный договор дополнительных услуг кредитора или третьих лиц, в том числе услуг страхования;

- ограничения на установление комиссий и штрафов;

- правила представления информации о задолженности в ходе исполнения кредитного договора;

- особые правила досрочного расторжения кредитного договора.

Введение такого арсенала специальных правовых средств путем принятия специального закона о потребительском кредите в значительной степени положительно повлияло на соблюдение прав потребителя и в кредитных банковских правоотношениях.

Выявлено, что, несмотря на принятие специального закона о потребительском кредите (займе), а также разъяснения высших судов, продолжают встречаться факты нарушения и/или ущемления прав потребителей в кредитных банковских правоотношениях, при которых правоприменительная практика не всегда является единообразной, в частности:

- попытки обхода требований закона к форме, структуре и содержанию кредитного договора с целью спрятать от внимания потребителя невыгодные ему условия;

- уступка права (требования) по потребительскому кредиту третьим лицам (коллекторам);

- навязывание услуг страхования;

- взыскание неустойки за досрочное расторжение потребительского кредитного договора;

- взимание комиссии за открытие и ведение банковского счета.

Обосновано, что основной причиной вышеуказанных правонарушений и злоупотреблений со стороны банков и иных кредитных организаций является сочетание таких факторов, как:

- диспозитивное правовое регулирование соответствующих правоотношений; 

- низкая финансовая грамотность большинства потребителей

- затруднительность для потребителей осуществлять защиту своих прав 

- стремление банков и иных кредитных организаций или отдельных их сотрудников воспользоваться этим вышеуказанными факторами.

Предлагается реализовать более императивное и детализированное правовое регулирования кредитных потребительских правоотношений в наиболее проблемных правоотношениях до такой степени, которая бы максимально исключило или минимизировало возможность воспользоваться низкой финансовой грамотностью потребителя, в том числе законодательно закрепить типовые формы договоров кредитных банковских и сопутствующих услуг для потребителей, внедрить единую межбанковскую информационную систему для заключения, учета и контроля исполнения основных кредитных сделок между банками и потребителями.

Среди широкого спектра пассивных банковских услуг в основном следующие из них могут оказываться потребителям: пассивные, в частности по договорам банковского вклада и банковского счета, и внедепозитные, в основном связанные с продажей ценных бумаг. 

Выявлены особенности правовой природы потребительских пассивных банковских правоотношений, которая характеризуется нижеследующими дополнительными факторами, негативно влияющих на соблюдение прав потребителей:

- большим разнообразием и сложностью;

- отсутствием специального правового регулирования, аналогичного потребительским кредитным правоотношениям;

- узкий набор специальных гражданско-правовых средств охраны потребителей, наиболее значимым из которых является обязательное страхование банковских вкладов населения;

- нахождением во владении кредитных организаций значительных денежных средств большого количества потребителей.

Доказано, что вышеизложенные особенности правовой природы потребительских пассивных банковских правоотношений в совокупности с низкой финансовой грамотностью потребителей в большей степени, по сравнению с кредитными потребительскими правоотношениями, провоцируют стремление кредитных организаций обмануть потребителя и/или злоупотребить своими гражданскими правами при заключении или исполнении соответствующих сделок с потребителями.

Выявлен пробел в законе и противоречивая правоприменительная практика относительно правомерности распространения действия закона о защите прав потребителей на внедепозитные потребительские банковские правоотношения.

Выявлены следующие наиболее распространенные нарушения прав потребителей в сфере оказания им пассивных банковских услуг, доходящие до мошеннического характера, сопряженные с неоднозначной правоприменительной практикой:

- ненадлежащее информирование потребителя о существе сделки;

- составление документов сделки в трудновоспринимаемом виде;

- навязывание невыгодных условий договора в порядке присоединения;

- одностороннее изменение условий договора;

- несвоевременный возврат банковского вклада;

- безакцептные списания денежных средств с банковского счета.

Предлагается по аналогии с потребительскими кредитными правоотношениями ввести специальное правовое регулирование охраны прав потребителей в пассивных банковских правоотношениях с соответствующим набором специальных гражданско-правовых средств, и принять единые стандарты и единые формы документов, оформляемых при заключении пассивных банковских сделок с потребителями и осуществлять заключение и контроль исполнения данных сделок посредством единой автоматизированной информационной системы.

Предлагается к потребительским посредническим банковским правоотношениям относить отношения, связанные с осуществлением кредитными организациями расчетных операций для физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, а именно связанные с:

- открытием и ведением счетов потребителей;

- осуществлением переводов денежных средств по поручению потребителей;

- кассовым обслуживанием потребителей;

- осуществлением переводов денежных средств по поручению потребителей без открытия счетов, в том числе электронных денежных средств.

Выявлено, что отсутствие специальных норм об охране и защите прав потребителей в посреднических банковских отношениях провоцирует нарушения прав потребителей и формирует противоречивую правоприменительную практику относительно правомерности применения специальных положений об ответственности исполнителя по закону о защите прав потребителей в ситуациях с:

- незаконными списаниями денежных средств со счетов пластиковых карт;

- односторонним и несогласованным списанием комиссии со счета потребителя за «технический овердрафт»;

- недостаточным информированием потребителя об услуге перевода денежных средств;

- односторонним отказом кредитной организации в совершении банковской операции.

Законодательством Российской Федерации предусмотрены следующие несудебные защитные средства в сфере потребительских банковских правоотношений:

- претензия,

- жалоба в контрольно-надзорные органы, такие как Банк России, Роспотребнадзор, Федеральную Антимонопольную службу Российской Федерации и Прокуратуру Российской Федерации,

- обращения в государственные органы субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления;

- одностороннее изменение или прекращение правоотношения.

Порядок предъявления претензии регулируется лишь общими положениями гражданского законодательства и законодательства о защите прав потребителей. Специальное правовое регулирование в сфере банковских правоотношений отсутствует. Нечастые проблемы в правоприменительной практике сводятся к вопросу обязательности/необязательности досудебного порядка разрешения того или иного разногласия. Общая тенденция сводится к тому, что обязательным досудебный порядок является лишь для претензий, связанных с расторжением договора.

Выявлено, что жалоба в контрольно-надзорные органы как средство самозащиты нарушенных прав потребителя в банковской сфере является эффективной и активно используемой мерой, применение которой одновременно решает несколько проблем:

- делает возможным ведение единого учета и статистики обращений и результатов рассмотрения;

- бесплатное и высококвалифицированное рассмотрение обращения и последующая эффективная защита прав субъектом, являющимся не менее «сильным», чем банк и иная кредитная организация;

- предотвращение повторных аналогичных нарушений за счет возможности применения мер административной ответственности и проведения внеплановых проверок.

Выявлено, что одностороннее изменение или прекращение потребительских банковских правоотношений порождает фактические проблемы для участников правоотношений и неоднозначную судебную практику. Часто исполнители банковских услуг пытаются навязать и применить дополнительные негативные последствия досрочного прекращения договора потребителем. Принятие сначала на уровне разъяснений высших судов, а затем и на законодательном уровне, специальных положений (в частности, четкий порядок отказа от получения потребительского кредита и досрочного возврата потребительского кредита) по данному вопросу в отношении потребительского кредитования дало положительный эффект. В связи с этим предлагается установить аналогичные положения и для иных потребительских банковских правоотношений.

Судебная защита прав потребителей банковских услуг осуществляется общими гражданско-процессуальными средствами, а также средствами, предусмотренными законодательством о защите прав потребителей. Специальные средства судебной защиты потребителей банковских услуг предусмотрены лишь в сфере потребительского кредитования. К таким средствам относятся ограничения на изменение подведомственности споров путем передачи спора в третейский суд и ограничения изменения территориальной подсудности.

Проблема правомерности заключения и применения третейской оговорки в потребительских отношениях в наибольшей степени характерна в банковских правоотношениях. Относительно недавно установленное четкое законодательное регулирование данного вопроса в сфере потребительского кредитования дало положительный эффект и внесло единообразие в правоприменительную практику. В связи с этим предлагается распространить аналогичный подход, заключающийся в возможности заключения третейской оговорки лишь после возникновения оснований для предъявления иска, на все остальные потребительские банковские правоотношения.

Проблема соотношения договорной и альтернативной подсудности в потребительских отношениях также характерна и для банковских правоотношений. Противоположные подходы встречаются не только на уровне правоприменительной практики низших судов, но и на уровне разъяснений высших судов (Верховного Суда РФ, бывшего Высшего Арбитражного Суда РФ, Конституционного Суда РФ). Недавно закрепленное в законе о потребительском кредите (займе) положение о возможности изменения территориальной подсудности в пределах субъекта Российской Федерации скорее ущемляет, нежели защищает права потребителя. В связи с этим предлагается изменить данное положение закона и установить прямой приоритет альтернативной подсудности над договорной и распространить его на всю сферу потребительских банковских правоотношений.

Законодательством Российской Федерации в отношении потребительских банковских правоотношений установлена общая гражданско-правовая ответственность исполнителей, а также специальная ответственность, предусмотренная законом о защите прав потребителей. Специальная гражданско-правовая ответственность исполнителей перед потребителями именно банковских услуг законодательством Российской Федерации не предусмотрена.

Предлагается ввести императивное правовое регулирование и установить единый порядок уведомления потребителя о совершенных банковских операциях по его счету, т.к. выявлено, что диспозитивное правовое регулирование этого порядка способствует навязыванию исполнителем банковских услуг невыгодных и/или неясных условий такого уведомления и приводит к несвоевременному обнаружению потребителем факта нарушения и невозможности его пресечения и/или взыскания ущерба с исполнителя банковской услуги.

Выявлено, что отсутствие специального правового регулирования взыскания повышенной неустойки и штрафа за несвоевременное оказание банковских услуг потребителям и несвоевременное удовлетворение требований потребителя банковских услуг породило противоречивую правоприменительную практику не только на уровне судов низших инстанций, но и на уровне правовых позиций и обзоров Верховного Суда Российской Федерации. При этом обосновано, что вопреки последней позиции Верховного Суда Российской Федерации в Обзоре судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг от 27.09.2017, неприменение положений законодательства о защите прав потребителей о взыскании повышенной неустойки и штрафа за несвоевременное оказание некоторых банковских услуг потребителям и за несвоевременное удовлетворение требований потребителя банковских услуг не только несправедливо ущемляет их права, но также может спровоцировать массовый рост злоупотреблений со стороны банков и социальную напряженность со стороны потребителей.

Выявлено также, что диспозитивное правое регулирование возможности уменьшения размера неустойки и штрафа, предусмотренных законодательством о защите прав потребителей, по усмотрению суда, приводит к неединообразной правоприменительной практике и часто к чрезмерному и несправедливому ее уменьшению в спорах между потребителями и исполнителями банковских услуг.

Предлагается ввести в законодательство Российской Федерации специальные положения об ответственности за нарушение прав потребителей в банковской сфере, в том числе прямо закрепить возможность взыскания специальной неустойки и штрафа за несвоевременное оказание банковских услуг потребителям и несвоевременное удовлетворение требований потребителя банковских услуг без возможности и законодательно закрепить исчерпывающий перечень условий ее уменьшения судом и четкие цифровые значения такого уменьшения.

В отношении взыскания морального вреда при нарушении прав потребителей банковских услуг отсутствуют какие-либо специальные правовые средства помимо тех, что применяются в отношении потребителей в целом, а именно – презумпции морального вреда. Проблема определения размера морального вреда актуальна и для потребительских банковских отношений и требует определения конкретных сумм на законодательном уровне или разъяснений Верховного Суда Российской Федерации.

 

 

Дата: 2019-02-18, просмотров: 430.