История типологического метода

 

Типологически Священное Писание толковалось еще в ветхозаветные времена. Так, в кумранских рукописях обнаружен свиток «Небесный князь Мелхиседек»[272], в котором личность первосвященника Мелхиседека (Быт. 14:18–20) представлялась как прообраз грядущего Мессии, который «освободит людей из‑под рабства диавола (Велиала)»[273]. Данное кумранское произведение можно рассматривать как типологическое толкование личности Мелхиседека – описание священнического служения Мессии. Можно утверждать, что преобразовательный метод толкования Священного Писания имел место еще в ветхозаветной Церкви[274].

Интересно, что следы типологического метода можно найти и в языческом мире. Например, Плутарх видел сходство между Агамемноном, троянским царем, описанным Гомером, и Александром Македонским. Согласно мнению Плутарха, изображая Агамемнона, Гомер предсказал доблести Александра[275].

Использовал типологический метод в Своей проповеди Господь наш Иисус Христос. Например, Он сравнивал Свое тридневное пребывание во гробе с тридневным пребыванием во чреве кита пророка Ионы: «ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф. 12:40). Еще одним примером может служить указание Христом на прообразовательное значение вознесения Моисеем медного змея в пустыне (Числ. 21:8–9): «И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому» (Ин. 3:14).

Следуя за Христом, типологически толковали Ветхий Завет апостолы, в первую очередь св. ап. Павел.

Дальнейшее развитие типологического толкования продолжается в сочинениях мужей апостольских (например, в «Послании апостола Варнавы)»[276]. В «Послании Варнавы» говорится о том, что «козлы отпущения» (Лев. 16:7–9) являются прообразом страданий Христа:

 

А к чему и то – заметьте – что один козел возлагается на жертвенник, а другой делается проклятым, и почему проклятый увенчивается? Потому, что иудеи увидят Его в тот день в длинной червленой одежде вокруг тела и будут говорить: «не тот ли это, которого мы некогда уничижили, пронзили; подвергли осмеянию и распяли? Поистине это тот, который тогда называл Себя Сыном Божиим». Равным образом для чего и то, что козлы должны быть одинаковые, хорошие и равные? Для того, чтобы иудеи, увидев Его тогда грядущего, поразились сходством козла. Вот прообраз Иисуса, имевшего пострадать (Послание апостола Варнавы, VII)[277].

 

На важность типологического метода указывал мч. Иустин Философ. Предпосылкой всякого христианского толкования Ветхого Завета, согласно мч. Иустину, должно быть осознание того, что иудейское понимание Ветхого Завета находится под знаком еще не исполнившегося ожидания Мессии, поэтому оно ошибочно и преодолено во Христе. В Ветхом Завете необходимо проводить различие между заповедями, общими для всех («данными для благочестия и правой жизни»), заповедями, которые открываются через типологическое толкование ветхозаветных тайн о Христе, и, наконец, заповедями, данными только иудеям по причине их «жестокосердия»[278].

В дальнейшем сложилось два подхода к типологическому толкованию, один в александрийской, другой в антиохийской традиции.

Александрийские экзегеты отождествляли, по сути, типологический и аллегорический методы[279].

По‑другому подходили к вопросу толкования экзегеты антиохийской школы. Для них были очень важны исторический смысл Писания, исследование языковых, стилистических особенностей, культурно‑исторического контекста написания каждой книги. Отталкиваясь от такого буквального понимания, они показывали скрытый, духовный, в особенности прообразовательный смысл текстов.

Таким образом, следуя антиохийскому подходу, типологическое толкование, в отличие от аллегории, находит духовный смысл в реалиях библейского текста[280], т. е. духовный смысл текста из Ветхого Завета открывается через определенное событие Нового Завета.

Используя такой подход, не отрицая при этом возможности применения аллегории для прояснения богословских и нравственных идей, толковали Священное Писание святые отцы: свт. Иоанн Златоуст, свт. Василий Великий, свт. Григорий Нисский и другие.

 

Примеры типологических толкований

 

История исхода Израиля из Египта (1 Кор. 10:1‑11)  . Начало 10‑й главы 1‑го Послания к Коринфянам (1 Кор. 10:1‑10) наглядно показывает суть типологического толкования[281]: «Не хочу оставить вас, братия, в неведении, что отцы наши все были под облаком, и все прошли сквозь море; и все крестились в Моисея в облаке и в море; и все ели одну и ту же духовную пищу; и все пили одно и то же духовное питие: ибо пили из духовного последующего камня; камень же был Христос. Но не о многих из них благоволил Бог, ибо они поражены были в пустыне. А это были образы для нас, чтобы мы не были похотливы на злое, как они были похотливы. Не будьте также идолопоклонниками, как некоторые из них, о которых написано: народ сел есть и пить, и встал играть. Не станем блудодействовать, как некоторые из них блудодействовали, и в один день погибло их двадцать три тысячи. Не станем искушать Христа, как некоторые из них искушали и погибли от змей. Не ропщите, как некоторые из них роптали и погибли от истребителя. Всё это происходило с ними, как образы, а описано в наставление нам, достигшим последних веков» (1 Кор. 10:1‑11).

Св. ап. Павел указывает, что прохождение через Чермное море и следование за облаком, в котором присутствовал Сам Господь, было прообразом Крещения – поскольку через первое Израиль был избавлен от физического ига фараона, а через второе новый Израиль – верующие во Христа – избавляются от духовного рабства мысленного фараона – диавола. Вождем ветхого Израиля был Моисей, а Вождь и Освободитель Церкви – уже Мессия‑Христос. Но не всем израильтянам удалось избегнуть опасности, даже имея такого мудрого руководителя, как Моисей, поскольку они проявили злое своенравие – также и верующие во Христа подвергнутся подобной опасности в случае, если уклонятся от своего Пастыря.

Именно так понимал этот отрывок прп. Ефрем Сирин. Он писал, что св. ап. Павел

 

приступает к доказательству того, что в переходе евреев чрез море и событиях в пустыне предуказывались таинства Господа нашего… Итак, море поставил он [апостол] за символ крещения, – а облако, распростиравшееся над ними и осенявшее их, было образом руки священника. Как после Крещения приступает человек к Телу и Крови [Христа], так и иудеи в то время крещены были в прообразе, и манну духовную потом вкусили, и пили воду духовную. Духовными названы по причине манны, сходившей свыше [с неба]. Тоже и воды, кои снова и чудесно истекали из той скалы. Так и Христа назвал тою Скалою, ибо, подобно скале, пронзен был ударом копья бок Господа нашего и из него искапали кровь и вода (Ин. 19:34), – кровь – в очищение и в питие всех народов (Толкование на послания божественного Павла. Первое послание к Коринфянам)[282].

 

Типологически связаны Моисей и Тот, в Кого происходит Крещение. Свт. Феофан Затворник писал о крещении в Моисея:

 

разуметь под сим надо не его, а Господа; как ниже говорит, пили от духовного камня, камень же бе Христос. Креститься в кого значит дать обязательство быть чьим, принадлежать кому вседушно. Хотя об израильтянах сказано, что в переходе чрез Чермное море они поверили Моисею, рабу Божию (Исх. 14:31), но основа уверенности не в нем, а в Боге, явившем чрез него такое заступление. Почему и крещение израильтян в облаке и море было чрез него в Бога и Господа (Толкование на 1 Послание апостола Павла к Коринфянам. Гл. 10)[283].

 

Но поскольку многие израильтяне были склонны ко злу, «похотливы на злое», то даже их мудрый предводитель Моисей не мог предотвратить угрожавшие им опасности. Аналогично и христиане могут избежать подобных бед, только следуя за Христом. Даже участие в Таинстве, причащение Тела и Крови Христовых, прообразами Которых были манна, сходившая с небес, и воды, чудесно текущие из скалы, не может гарантировать спасение человека без его личного стремления к Богу и исполнения Его воли. По утверждению свт. Иоанна Златоуста, апостол хочет

 

показать, что как тем [израильтянам] не послужили в пользу такие дары, так и им [коринфянам] не послужат в пользу Крещение и участие в духовных таинствах, если жизнь их не будет соответствовать благодати; для того он и указывает на прообразы Крещения и таинств. <…> А так как [апостол] желает сблизить прообраз с истиной, то не выражается так, но называет и прообраз именем истины. Здесь он указывает на прообраз Крещения, а далее [на прообраз] Священной Трапезы. Как ты вкушаешь Тело Владычне, так те [вкушали] манну; как ты пьешь Кровь, так те – воду из камня. Хотя это было чувственно, однако подавалось духовно, не по законам природы, а по благодати, и вместе с телом питало душу, располагая к вере. О пище он ничего не прибавил, потому что она была отлична от обыкновенной не только по способу [получения], но и по существу, – а была это манна, – о питье же, в котором только способ получения был чудесен и требовал объяснения, после слов: «пили одно и то же духовное питие», он присовокупил: «ибо пили из духовного последующего камня»; и еще: «камень же был Христос». Не камень, говорит, по естеству своему источал воду; иначе он источал бы ее и прежде; но всё делал некоторый другой духовный камень, т. е. Христос, Который постоянно соприсутствовал им и творил все чудеса; потому и говорит: последующего. Видишь ли мудрость Павла, как он объясняет, что Христос есть податель того и другого, и таким образом сближает прообраз с истиной? Он подавал, говорит, и те дары, Он же предлагает и эту трапезу; Он провел тех чрез море, Он и тебя чрез крещение: там Он доставлял манну и воду, а тебе Тело и Кровь. Таковы дары Его! (Беседы на 1‑е Послание к Коринфянам. XXIII. 2)[284].

 

Измаил и Исаак (Гал. 4:22–31)  . Еще один известный пример типологического толкования находится в Послании к Галатам, где два сына Авраама, Измаил и Исаак, рассматриваются как прообразы христиан и иудеев.

 

Ибо написано: Авраам имел двух сынов, одного от рабы, а другого от свободной. Но который от рабы, тот рожден по плоти; а который от свободной, тот по обетованию. В этом есть иносказание. Это два завета: один от горы Синайской, рождающий в рабство, который есть Агарь, ибо Агарь означает гору Синай в Аравии и соответствует нынешнему Иерусалиму, потому что он с детьми своими в рабстве; а вышний Иерусалим свободен: он – матерь всем нам. Ибо написано: возвеселись, неплодная, нерождающая; воскликни и возгласи, не мучившаяся родами; потому что у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа. Мы, братия, дети обетования по Исааку. Но, как тогда рожденный по плоти гнал рожденного по духу, так и ныне. Что же говорит Писание? Изгони рабу и сына ее, ибо сын рабы не будет наследником вместе с сыном свободной. Итак, братия, мы дети не рабы, но свободной (Гал. 4:22–31).

 

Этот отрывок интересен тем, что в нем апостол использует слово «аллегория» (в русском переводе – «иносказание»), что послужило поводом для смешивания аллегорического и типологического толкований. Александрийские экзегеты (в первую очередь Ориген), ссылаясь на ἀλληγορούμενα в Гал. 4:24, находили в этом оправдание своей аллегорической практике[285].

Свт. Иоанн Златоуст в толковании на Гал. 4:24 («которые суть иносказания» – ἅτινά ἐστιν ἀλληγορούμενα [а́тина́ естин аллигору́мена]) говорил:

 

[Апостол] против обыкновения назвал иносказанием образ. Слова его имеют следующий смысл: эта история изображает не только то, что представляется в ней с первого взгляда, но выражает также и нечто другое, а потому и названа иносказанием. Что же она изображала? Не иное что, как настоящие события (Беседы на Послание к Галатам. Гл. 4)[286].

 

По словам прп. Ефрема Сирина, ветхозаветные лица служат типосами для будущих реалий:

 

это были образы двух заветов. Один – с народом Иудейским, по закону в рабстве рождающий по подобию той Агари; ибо Агарь есть гора Синай в Аравии. Она служит подобием сего Иерусалима, поелику он в порабощении находится и вместе с чадами своими рабствует римлянам. Вышний же Иерусалим свободен [есть], как Сарра, и выше всех властей и начальств. Он есть мать наша, Церковь святая, которую мы исповедуем. Не мы изобрели это учение, ибо Исаия предсказал о ней: возвеселись бесплодная нерождающая (ср.: Ис. 54:1), потому что много явилось детей Церкви неплодной, более, чем у Израиля, имеющего мужа. Вы же, братия, по Исааку обетования чада есте. Но как Измаил обижал (гнал) Исаака (Быт. 21:9), так и мы теперь терпим преследования от них (Толкование на Послания божественного Павла. Послание к Галатам)[287].

 

Пророк Иона как прообраз Иисуса Христа  . Историю служения пророка Ионы использовал в Своей проповеди Господь наш Иисус Христос. Он говорил: «ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи. Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его, ибо они покаялись от проповеди Иониной; и вот, здесь больше Ионы» (Мф. 12:40–41).

Здесь показывается, что событие из жизни пророка Ионы (пребывание во чреве кита; Ион. 1–2 глл.) прообразует собой (по аналогии, что в тексте выражено через связь «как…, так и…») другое событие в будущем – трехдневное пребывание Христа во гробе. Этим показано структурное сходство в основных чертах. Хорошо видно, как при таком толковании сосуществуют исторический и прообразовательный смыслы текста – случай из жизни пророка не отрицается, признается бывшим в действительности, но в то же время важен не сам этот случай, а то, что сквозь него прообразуется – великое событие спасительного подвига Христова. Ясно видны различия между типосом и антитипосом, превосходство второго над первым, предшествование прообраза во времени.

Евфимий Зигабен писал об этом отрывке:

 

Христос… сказал: и вот, здесь больше Ионы, потому что Иона – раб, а Христос – Владыка; тот исшел из чрева китова, а Этот из ада; тот проповедовал против воли, а Этот – добровольно; тот был пришлец, а Этот – сродник по плоти; тот предсказал разрушение, а Этот – Царство Небесное; тот не совершил никакого знамения, а Этот – бесчисленное множество; о том никто не предсказал, а об Этом – все пророки. Кроме того, ниневитяне были язычники, а иудеи воспитаны на Божественных Писаниях; те ничего не слышали от Ионы, кроме сего: еще три дни, и Ниневия превратится (Ион. 3:4), и тотчас поверили ему и покаялись, а эти слышали от Христа все сокровища высшего любомудрия, и не верили Ему. Можно, конечно, найти и много другого большего, что имел Христос (Толкование на Евангелие от Матфея. Гл. 12)[288].

 

Свт. Иоанн Златоуст обращал внимание на то, что Христос в данном случае «представляет прообразование, для большего удостоверения в истине» (Толкование на Святого Матфея Евангелиста. Беседа XLIII. 2)[289]. Святитель пишет, что фарисеи поняли смысл этого прообразования, поскольку говорили потом Пилату: «обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну» (Мф. 27:63).

Мелхиседек   (Быт. 14:18–20). В книге Бытия рассказывается о встрече Авраама после победы над царями Месопотамии с Мелхиседеком, который «вынес хлеб и вино, – он был священник Бога Всевышнего, и благословил его, и сказал: благословен Аврам от Бога Всевышнего, Владыки неба и земли; и благословен Бог Всевышний, Который предал врагов твоих в руки твои. [Аврам] дал ему десятую часть из всего» (Быт. 14:18–20). В таком коротком отрывке еще во времена Ветхого Завета видели в Мелхиседеке прообраз грядущего Мессии. Об этом говорится в псалме 109, где Мессия называется «Ты священник вовек по чину Мелхиседека» (Пс. 109:4). Отталкиваясь именно от этих слов, автор Послания к Евреям развивает свое типологическое толкование образа Мелхиседека: «Ибо Мелхиседек, царь Салима, священник Бога Всевышнего, тот, который встретил Авраама и благословил его, возвращающегося после поражения царей, которому и десятину отделил Авраам от всего, – во‑первых, по знаменованию имени – царь правды, а потом – и царь Салима, т. е. царь мира, без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда. Видите, как велик тот, которому и Авраам патриарх дал десятину из лучших добыч своих» (Евр. 7:1–4).

Необходимо отметить, что в толковании данного отрывка чрезвычайно важны детали библейского повествования, без которых невозможно провести типологическую связь между образом и прообразом. Автор указывает здесь на те многозначительные недомолвки в тексте Писания, которые, по его мнению, не являются случайностью, ибо не только точно характеризуют загадочную личность Мелхиседека, но еще и являются прямым руководством к толкованию этой личности как прообраза грядущего Мессии.

Можно выделить основные моменты в этом отрывке. Во‑первых, это условные безначальность и бессмертие Мелхиседека, поскольку Писание не говорит ни о его родословной, ни и о факте его смерти, что необычно для книги Бытия и наводит на мысль, что это умолчание преднамеренно. Условная безначальность и бессмертие Мелхиседека есть прообраз тех же свойств, но уже не условных, а реальных, у Христа. По словам блж. Феодорита Кирского,

 

Что Спасителю принадлежит по естеству и истине, то Мелхиседеку приписала древняя история молчанием о его родословии. Эта история именует отца Авраамова, отца и мать Исаака, равно и Иакова и сынов его, и в непрерывном порядке исчисляет праотцев, но, говоря о Мелхиседеке, не именует ни отца его, ни матери, не говорит, от которого из детей Ноевых он ведет род свой, и всё это с тою целью, чтобы преднаписать в нем образ Того, кто на самом деле не имеет ни матери, ни отца. Так разуметь это научает нас сам божественный апостол… (Еранист)[290].

 

Свт. Иоанн Златоуст подчеркивал, что отсутствие указаний на родословную и время жизни как раз и составляет особенность типоса Мелхиседека в Ветхом Завете:

 

но как, скажешь, возможно человеку быть без отца, без матери, и не иметь ни начала дней, ни конца жизни? Ты слышал, что он был образом (τύπος) и поэтому не изумляйся, и не ищи в образе всего: он не был бы и образом, если б имел всё, что свойственно только самой истине (Беседы на книгу Бытия. XXXV. 5)[291].

 

Блж. Феодорит Кирский объяснял, что именно

 

Владыка Христос по естеству, в действительности имеет каждое из этих свойств. Он без матери, как Бог, потому что рожден от единого Отца; а без отца, как человек, потому что родился от одной Матери – т. е. Девы. Он без родословия, как Бог, ибо не имеет нужды в родословии, потому что рожден от нерожденного Отца. Он не имеет начала дней, потому что рождение Его вечно; не имеет конца жизни, потому что Его естество бессмертно. Поэтому не Владыку‑Христа уподобил апостол Мелхиседеку, а Мелхиседека – Христу, потому что Мелхиседек – образ Христа, а Христос – истина образа[292].

 

Во‑вторых, из условного бессмертия следует мысль о необычности мелхиседекова священства, которое в таком случае не только превосходит аароново по своей степени (потому что сам Авраам приносит десятину салимскому царю), но и по продолжительности во времени (смерть Аарона описана в Пятикнижии, а о смерти Мелхиседека не говорится ничего). Условно вечное священство Мелхиседека характерно тем, что он не передал свое священство детям, в отличие от Аарона, Елеазара и других. Но и Христос, поскольку пребывает вечно, никому не передает Своего священства. Показывая превосходство Мелхиседека над Авраамом, апостол утверждает превосходнейшее значение Иисуса Христа:

 

Доселе он раскрывал прообраз; теперь с уверенностью представляет [Христа] превосходнейшим всего, что было истинного у иудеев. Если таков прообраз Христов, если он столько выше не только священников, но и самого праотца священников, то что сказать об Истине? Видишь ли, с какою силою доказывает Его превосходство? (Толкование на Послание к Евреем. XII. 2)[293].

 

В‑третьих, имя Мелхиседек (מַלְכִּױצֶרֶק [Малкице́дэк], в Септуагинте и у ап. Павла – Μελχισεδέκ) – «Царь правды», – также со‑ответствует образу Мессии, который еще пророками был назван «Правда», «Солнце правды» и «Царь праведный» (Иер. 33:16, 23:5; Мал. 4:2; Зах. 9:9). Это полностью соответствует чертам Иисуса Христа, зафиксированным в новозаветных писаниях (1 Пет. 2:22, Рим. 1:17 и др.). Блж. Феофилакт Болгарский писал: «Здесь показывает, в каком смысле Мелхиседек есть прообраз Христа. И прежде всего, говорит, из самого имени узнай подлинный смысл. Именно: „Мелхи“ значит „царь“; „Седек“ – „правда“. Кто же иной царь правды, как не Господь наш Иисус Христос?» (Толкование на Послание апостола Павла к Евреям. VII)[294].

Имя города царствования Мелхиседека – Салим (שֶׁלֵם [Шалем]) (древнего названия Иерусалима)[295], характеризует его еще как царя мира – но и Христос, по замечанию ап. Павла, есть «мир наш» (Еф. 2:14). Об этом также пишет блж. Феофилакт Болгарский:

 

И из имени города, говорит он, это ясно. Ибо Салим, по толкованию, означает «мир». Но кто другой есть царь мира, как не Христос, примиривший небесное и земное? Никому из людей не приличествует наименование «царь правды и мира», как только одному Христу (Толкование на Послание апостола Павла к Евреям. VII)[296].

 

Кроме того, Авраам служит прообразом верующего христианина, и, как писал свт. Филарет Московский,

 

Мелхиседек благословляет Авраама, отца верующих, как высший низшего – и во Христе Сам Бог благословляет нас «всяким духовным благословением в небесах» (Еф. 1:3)[297].

 

Адам как прообраз Христа . Адам как прообраз Христа описан в Послании к Римлянам: «Однако же смерть царствовала от Адама до Моисея и над несогрешившими подобно преступлению Адама, который есть образ будущего. Но дар благодати не как преступление. Ибо если преступлением одного подверглись смерти многие, то тем более благодать Божия и дар по благодати одного Человека, Иисуса Христа, преизбыточествуют для многих» (Рим. 5:14–15). На такие типологические отношения св. ап. Павел обращал внимание не один раз. В 1 Послании к Коринфянам посредством использования противопоставления между Адамом и Христом показывается превосходство Спасителя над Своим образом: «Так и написано: первый человек Адам стал душею живущею; а последний Адам есть дух животворящий. <…> Первый человек – из земли, перстный; второй человек – Господь с неба. Каков перстный, таковы и перстные; и каков небесный, таковы и небесные. И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного…» (1 Кор. 15:45, 47–49). В этом отрывке проводится мысль, что поскольку Адама и Христа связывают отношения типоса и антитипоса, то носящие сейчас «образ перстного», т. е. Адама, смогут «носить и образ небесного», а следовательно, мы можем быть спасены через уподобление Христу.

Аналогичным образом построено рассуждение в Послании к Евреям, где используется отрывок из 8‑го псалма: «что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? Не много Ты умалил его пред Ангелами: славою и честью увенчал его; поставил его владыкою над делами рук Твоих; всё положил под ноги его: овец и волов всех, и также полевых зверей, птиц небесных и рыб морских, всё, преходящее морскими стезями» (Пс. 8:5–9). Псалмопевец говорит о человеке и о его творении вообще, а в Послании к Евреям апостол, переходя от общего утверждения в повторении слов псалма к частному, касающемуся Христа, указывает на прообраз Христа и на Его превосходство над Ангелами: «некто негде засвидетельствовал, говоря: „что значит человек, что Ты помнишь его? или сын человеческий, что Ты посещаешь его? Не много Ты унизил его пред Ангелами; славою и честью увенчал его, и поставил его над делами рук Твоих, всё покорил под ноги его. Когда же покорил Ему всё, то не оставил ничего непокорённым Ему“. Ныне же еще не видим, чтобы всё было Ему покорено; но видим, что за претерпение смерти увенчан славою и честью Иисус, Ко‑торый не много был унижен пред Ангелами, дабы Ему, по благодати Божией, вкусить смерть за всех» (Евр. 2:6–9). Основная черта этого типологического отношения, которое устанавливает новозаветный автор, заключается в том, что слава человека в его первозданном состоянии соответствовала высочайшему состоянию его прообраза – Христа[298].

Свт. Иоанн Златоуст так толковал этот отрывок:

 

Это, хотя сказано о человечестве вообще, но главнее может относиться к Христу по плоти; именно слова: «всё покорил под ноги его» относятся более к Нему, нежели к нам. Сын Божий посетил нас, существ ничтожных, и, приняв наше [естество] и соединив с Собою, соделался превыше всех (Толкование на Послание к Евреям. IV. 2)[299].

 

Пророк Илия . В качестве примера лиц‑прообразов может служить пророк Илия.

Образ пророка широко использовал в своих «Огласительных поучениях» свт. Кирилл Иерусалимский. Святитель усматривал в переходе пророка Илии через расступившийся Иордан прообраз Крещения, открывающего человеку новую жизнь:

 

Начало мира – вода, и начало Евангелия – Иордан… Илия возносится, но и здесь не без воды. Ибо сначала проходит через Иордан, потом восхищается на небо (Огласительное поучение III. 2)[300].

 

О том же говорил в своей проповеди свт. Григорий Нисский[301]. Вознесение пророка на небо в колеснице свт. Кирилл считает прообразом Вознесения Христова:

 

Илия подъят был на колеснице огненной; Христова же колесница есть тмами тем, тысяща гобзующих (Пс. 67:18). Илия подъят был к восточной стороне Иордана, а Христос вознесся к восточной стороне потока Кедрского; тот аки на небо (4 Цар. 2:11), а Иисус прямо на небо; тот сказал: даны будут ученику сугубые даре Духом Святым, а Христос в таком обилии даровал ученикам благодать Святого Духа, что они не только сами в себе имели Его, но сообщали и верующим чрез возложение рук своих (Огласительное поучение XIV. 25)[302].

 

Свт. Кирилл, подчеркивая различия образа и прообраза, очень точно указывает на типологическую связь этих двух событий, проявляющуюся в сходстве общей схемы и в различиях в деталях, показывающих превосходство образа.

Свт. Иоанн Златоуст типологически толковал оставление Илией Елисею своей накидки, чрезвычайно ценимой учеником. Святитель говорил, что это прообразование Тела Христова, т. е. Евхаристии, которую Господь оставил Своим ученикам:

 

Илия оставил своему ученику милоть, а Сын Божий, возносясь, оставил нам Свою плоть. Илия остался без милоти, а Христос и нам оставил плоть Свою, и с ней же вознесся (Беседы к Антиохийскому народу о статуях. II. 9)[303].

 

Ветхозаветные жертвы . Типологически толкуются установления закона, касающиеся жертвоприношений. В книге Левит содержится большое количество указаний, в каком случае и какие жертвы необходимо было приносить. Жертвы можно разделять по таким критериям, как материал жертвоприношений (некоторые виды животных, птиц, продуктов растительного происхождения). Кроме того, жертвы могли быть кровавые и бескровные; общие, частные и приносимые по особым случаям[304]. И, наконец, последняя классификация – в соответствии с поводом принесения жертвы, а именно: жертвы всесожжения, мира, за грех и повинности. Особый интерес для типологического толкования представляет жертва за грех: «Если же всё общество Израилево согрешит по ошибке и скрыто будет дело от глаз собрания, и сделает что‑нибудь против заповедей Господних, чего не надлежало делать, и будет виновно, то, когда узнан будет грех, которым они согрешили, пусть от всего общества представят они из крупного скота тельца в жертву за грех и приведут его пред скинию собрания» (Лев. 4:13,14). Такая жертва приносилась при осознании душевной или телесной порочности либо нечистоты[305]. Принесение этой жертвы, в которой нуждался каждый верующий иудей, отражало, таким образом, осознание греха, вообще греховности человеческой природы, которой подвержены все из‑за грехопадения, а также признание невозможности устранить саму причину греха.

Типологическое толкование в данном случае указывает на Мессию‑Христа, Который один раз и навсегда приносит Себя в Жертву совершенную, не только дающую прощение греха, но и исцеляющую природу человека. Этому типологическому толкованию жертвы закона Моисеева способствует прямое пророчество из книги Исаии о Слуге Господнем как «овце для заклания» и «агнце непорочном» (Ис. 53:7)[306]. Как писал свт. Кирилл Александрийский,

 

Жертва за грех есть не что иное как Еммануил, как «агнец Божий, взявший на себя грехи всего мира» (Ин. 1:29) (О поклонении и служении в Духе и истине. XII)[307].

 

Тот же святитель уточнял:

 

Созерцай же как бы в тельце опять Еммануила, закаляемого за нас, избавляющего нас от греха, изъемлющего от суда и отворяющего от наказания, входящего «большею и совершеннейшею скиниею», не с помощью тельцов и козлов, «но Своею Кровию» (Евр. 9:11 и 12) и единожды вкусившего смерть (О поклонении и служении в Духе и истине. IX)[308].

 

Так же писал и прп. Ефрем Сирин:

 

Козел изображает жертву Эммануила. <…> коза есть образ того, что Эммануил был «по нас клятва» (Гал. 3:15), а овца напоминает сказанное: «яко овча на заколение ведеся» (Ис. 53:7) (Толкование на книгу Левит)[309].

 

Прообразующей, по мнению свт. Кирилла Александрийского, была покупка овна для жертвы:

 

если кто сделает преступление и по ошибке согрешит против посвященного Господу, пусть за вину свою принесет Господу из стада овец овна без порока, по твоей оценке, серебряными сиклями по сиклю священному, в жертву повинности (Лев. 5:15).

 

Толкователь пишет:

 

Потом, – «да принесет» в жертву «овна» купленного: это образ Христа, Которого начальники иудейские некоторым образом купили за тридцать динариев, уплаченные ими ученику предателю (О поклонении и служении в Духе и истине. XV)[310].

 

В толковании жертвы за грех содержится основа для типологического толкования святыми отцами и других жертв, в первую очередь жертвы всесожжения, которая приносилась человеком с мыслью о всецелом служении Богу (например, в обряде назорейства) или о всецелом спасении (как в случае очищения от проказы)[311]. Всецелое посвящение себя Богу не‑возможно для греховного человека, но исполнилось в воплощении Христовом. Это видение основывается на святоотеческом толковании:

 

Христу приличествует быть принесенным в жертву всесожжения, ибо Он весь истинно свят, весь исполнен благоухания и священен (О поклонении и служении в Духе и истине. X)[312].

 

Типологически могут быть истолкованы и различные виды или детали жертв. Например, принесение в жертву первых плодов: «Если приносишь Господу приношение хлебное из первых плодов, приноси в дар от первых плодов твоих из колосьев, высушенных на огне, растолченные зерна» (Лев. 2:14). Как указывал свт. Кирилл Александрийский,

 

зелены класы (χίδρα [хи́дра]) означают муку из овощей, а как прообраз имеют значение таинства Христова. Именно Он есть жертва за нас, перворождение духовное, то есть начаток человечества, первенец из мертвых, первый в нетление, как бы начаток усопших, подобно тому, как пшеничное зерно, упавшее на землю и умершее, возрождается с многим плодом в виде колоса (Γλαφυρά, или Искусные объяснения избранных мест из книг Левит. I)[313].

 

Типологически толкуется и обычай приносить в жертву двух животных (или птиц), причем одного из них отпускать. Такая жертва приносилась, например, очищаемыми от проказы (Лев. 14:47) или за грех народа Израилева (Лев. 16:15–26). Блж. Феодорит Кирский так объяснял этот обычай:

 

Как одна из птиц была закалаема, а другая, омоченная в крови закланной, отпущена на свободу; так за прокаженное человечество распят Владыка Христос и плоть прияла смерть, а Божество усвоило себе страдания человечества, <…> так из двух козлов, приносимых о грехах народа, одного заколали, а другого отпускали. Это были также прообразования Владыки Христа, и этих двух животных должно принимать за образ двух естеств [во Христе]. Поскольку козел смертен, и невозможно было одним козлом изобразить во Владыке Христе и смертное, и бессмертное, то по необходимости закон постановил приводить двух, чтобы заколаемый в жертву прообразовал удобостраждующую плоть, а отпускаемый – изображал бесстрастие Божества (Толкование на книгу Левит. XIX. XXII)[314].

 

Также и прп. Ефрем Сирин писал:

 

козел, отпускаемый к Азазелу, изображал Христа по Его распятии и смерти, когда Он, взяв на Себя грехи многих, исшел живым и бессмертным (Толкование на книгу Левит)[315].

 

Требование непорочности жертвы прообразует безгрешность распятого Спасителя:

 

Телец берется непорочный и не имеющий увечья во образ Христа истинно непорочного и непопустившего Себе потерпеть язву от греха (Ин. 14:30; 1 Пет. 2:22) (О поклонении и служении в Духе и истине. X)[316].

 

Указание сжигать некоторые части жертв вне стана свт. Иоанном Златоустом рассматривалось, как прообразование места распятия Христова:

 

Как жертвы, приносимые за грехи, были некоторым прообразом и сжигались за станом, так и Иисус, принесший Себя за грехи наши, пострадал за вратами (Толкование на Послание к Евреям. XXXIII. 2)[317].

 

С ним согласен и свт. Кирилл Александрийский:

 

Кожа [тельца] и прочее сожигается вне врат [стана]: таким об‑разом даже и самое место страдания [Христова] не оставляет закон неуказанным нам (О поклонении и служении в Духе и истине. XV)[318].

 

Скиния и ее принадлежности  . В церковных песнопениях скиния чаще всего понимается в качестве прообраза Богородицы. Однако большинство отцов‑толкователей представляют скинию типосом для Спасителя. Например, по мнению свт. Григория Нисского,

 

…некоторым образом она [скиния] есть и не созданная, и созданная; как предсуществующая, она не сотворена, а как приявшая сей вещественный состав, стала сотворенною. Она прообразовала Иисуса Христа, потому что Он «это есть единородный Бог, в Себе всё объемлющий, но и в нас водрузивший Свою скинию». (О жизни Моисея)[319].

 

Подобным же образом объясняется изготовление Ковчега, в котором хранились скрижали Завета («Сделайте ковчег из дерева ситтим: длина ему два локтя с половиною…»; Исх. 25:10):

 

В кивоте завета подлинно предъизображен был Христос, ибо устроен был оный из дерев негниющих и хранил в себе Божественный закон, который есть Слово Божие (О поклонении и служении в Духе и истине. V)[320].

 

Дерева кивота были негниющие, золотом же чистым и испытанным украшен был он внутри и извне: потому что нетленно Тело Христа, силою и светлостью обитающего в нем Слова и животворящим естеством и действом Святого Духа, как бы каким золотом, удерживаемое в нетлении (О поклонении и служении в Духе и истине. IX)[321].

 

На Ковчег Бог повелел Моисею сделать крышку, или «очистилище», с двумя золотыми херувимами (Исх. 25:17–20), и это было особым местом присутствия Божия, поскольку Бог сказал Моисею: «Там Я буду открываться тебе и говорить с тобою над крышкою посреди двух херувимов, которые над Ковчегом откровения» (Исх. 25:22). Свт. Кирилл так писал об этом:

 

Очистилище есть Соделавшийся нас ради человеком, «которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру» (Рим. 3:25), и Который «есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира» (1 Ин. 2:1–2) (О поклонении и служении в Духе и истине. IX)[322].

 

Также прообразом Христа предстает светильник (Исх. 25:31–32):

 

Золотой светильник хранит в себе другую загадку, а именно, знак Христа, и не только из‑за подобия формы, но и как проливающий свет «многократно и многообразно» на тех, кто надеется и смотрит на него через наставления перворожденного. Ведь сказано, что «семь очей у Господа» и «семь духовных даров» пребывает на цветущем побеге «из корня Иесеева» (Строматы. V. 6)[323].

 

К типологии Христа относилась и первосвященническая одежда с украшениями (Исх. 28:1–6). Вообще, по мнению свт. Иоанна Златоуста, всякий ветхозаветный Первосвященник – прообраз Христа (Толкование на Послание к Евреям. VIII)[324]. Но и

 

одежда первенствовавшего во священстве заключала в себе как бы в образе и предначертаниях славу Христа; в золоте он познаётся как Бог; в пурпуре – как имеющий царское достоинство; в тонком виссоне – как Слово тонкое и бестелесное; в червленице – как явившийся во плоти; в материи голубого цвета – как явившийся свыше и с неба, потому что разве родившееся от Бога Отца Слово не есть вместе Бог и Царь (О поклонении и служении в Духе и истине. XI)[325].

 

Конечно, эти толкования близки к аллегорическим, что свидетельствует о том, как иногда трудно провести границу между аллегорией и типологией.

 

Прообразы в Ветхом Завете  , относящиеся к Пресвятой Богородице . В Ветхом Завете можно найти прообразования, относящиеся к Пресвятой Богородице.

Согласно книге Бытия, «И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку» (Быт. 2:22). Многие святые отцы (свт. Иоанн Златоуст, мч. Иустин Философ, прп. Исидор Пелусиот)[326] толкуют этот стих как относящийся к Богородице:

 

Как Адам без жены произвел жену, так и сегодня Дева без мужа родила мужа. Как от Адама Бог взял ребро и чрез это нисколько не уменьшил Адама, так и в Деве Он образовал одушевленный храм и не лишил Ее девства. Целым остался Адам и по взятии от него ребра; неповрежденною осталась и Дева по исшествии из Нее младенца (свт. Иоанн Златоуст. Слово на Рождество Спасителя нашего Иисуса Христа)[327].

 

После грехопадения змею было сказано: «И сказал Господь: …и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт. 3:15). Святые отцы говорили об этом семени:

 

Семени жены нигде не оказывается, поэтому не иначе, как иносказательно, к Еве относится вражда между рождаемым от нее и змием и бывшим в змие диаволом и завистию. Но всё в совершенстве не может быть исполнено в Еве, а истинно имело быть исполненным в Семени святом, избранном, единственнейшем, явленном только от Марии, а не от сопряжения с мужем… (Против антидикомариамитов, 58 и 78 ереси. XVIII–XIX)[328].

 

Таким образом, можно видеть, как Ева служит прообразом Пресвятой Богородицы.

К Божией Матери относятся и толкования чудесного рождения Исаака от престарелой и неплодной Сарры как прообраз Рождества Христа Марией. Свт. Иоанн Златоуст писал:

 

…Чтобы иудеи не впали в великое неверие, Бог предупреждает и предначертывает эту истину в Сарре, чтобы, когда у них родится недоумение, как родила Дева, они, вспомнив, сказали лучше, как родила Сарра (Слово о блаженном Аврааме, 3)[329].

 

Он же говорил, что неплодство Сарры предвосхищало «и рождение от Девы. Так как не легко было бы поверить, что рождает Дева, то сначала рождали неплодные, и не только неплодные, но и престарелые жены (Беседы на Евангелие от Иоанна, XXVI, 2)[330].

 

Прп. Ефрем Сирин видел в рассказе о том, как Ангел предсказывал Аврааму и Сарре рождение сына, прообраз Благовещения, а именно некоторых сторон этого будущего события:

 

Ангел говорил патриарху, когда он сидел при входе в шатер свой: в сие время… будет Сарре сын (Быт. 18:14). Ангел в Вифлееме сказал Марии: и се, заченши во чреве и родиши сына… Благодатная (Лк. 1:31,28). Рассмеялась Сарра, зная свое неплодство, смотря на омертвение, не поверив слову. «Как этому быть, – говорит она, – когда я и Авраам не способны уже к плодоношению?» Недоумевала и Мария, видя Свое девство и храня его печати нерушимыми: како будет сие, идеже мужа не знаю? (Лк. 1:34). Ибо обетование было странным для естества (Слово об Аврааме и Исааке)[331].

 

Как прообраз Богородицы рассматривается и Неопалимая купина (Исх. 3:2). По мнению многих толкователей, из купины с Моисеем разговаривал Господь Иисус Христос[332]. Сама же купина прообразует Пресвятую Деву, и, по мнению свт. Григория Нисского,

 

сим научаемся таинству, явлённому в Деве, от Которой в рождении воссиявший человеческой жизни свет Божества сохранил воспламененную купину несгораемой, так и по рождении не увял стебель девства (О жизни Моисея)[333].

 

Это же толкование разделяли, например, блж. Феодорит Кирский и свт. Иоанн Златоуст[334], о таком же понимании свидетельствуют церковные песнопения:

 

Прошла тень закона, когда благодать явилась; ибо как не сгорал терновый куст, объятый пламенем, так Ты, Дева, родила и девою осталась… (Богородичен догматик, 2‑й глас, русский перевод).

 

Аналогично, богослужебные песнопения показывают относящийся к Божией Матери типологический смысл перехода евреев через Чермное море (Исх. 14:22):

 

В Красном море образ Невесты, брака не познавшей, был начертан некогда. Там – Моисей, разделитель воды, здесь же – Гавриил, служитель чуда. Тогда морскую глубину, не омочив ног, прошел Израиль, ныне же Христа без семени родила Дева. Море после прохода Израиля осталось непроходимым, Непорочная по рождении Эммануила осталась неповрежденной (Богородичен догматик, 5‑й глас, русский перевод).

 

В церковных песнопениях скиния и Ковчег Завета (Исх. 25:9,16) служат прообразами Божией Матери. Например:

 

Закон дивно прообразовал Тебя, Чистая, [как] скинию и божественную стамну, чудный кивот, завесу и жезл, неразрушимый храм и дверь Божию (1‑й канон Введения, песнь 9, тропарь 3).

 

Со скинией же сравнивает Богородицу прп. Иоанн Дамаскин:

 

Да поклонится великолепная скиния, построенная Моисеем в пустыне из драгоценного вещества всякого рода и прежде нее бывшая скиния праотца Авраама, – да поклонится одушевленной и умной Скинии Божией! Эта соделалась не только местом особенного действия Божия, но существенным вместилищем ипостасного Сына и Бога (Слово на Рождество Пресвятой Богородицы. 6)[335].

 

Кроме того, прообразами Богородицы могут служить и части скинии: сосуд с манной, кадильница и жезл Аарона.

Есть еще несколько ветхозаветных отрывков, которые можно толковать как прообразы, относящиеся к Богородице.

Например, Она есть Ноев ковчег, лестница, виденная во сне Иаковом (Быт. 28:12), руно Гедеоново (Суд. 6:37–40), царица в Пс. 44, невеста Песни Песней, врата затворенные, виденные пророком Иезекиилем (Иез. 44:2) и гора из сна царя Навуходоносора (Дан. 2:34)[336].

Типосы Ветхого Завета христоцентричны, они так или иначе предызображают Самого Христа или связанные с Ним лица, события и т. д. Именно в этом смысле надо понимать и прообразы Богородицы – Матери Сына Божия. Причем достаточно часто эти прообразы, которые выше рассматривались, как относящиеся к Богородице, понимались и как являющие Христа, например манна, скиния, Неопалимая купина и т. д.

 

 

3.3.4. Анагогический метод толкования

 

Анагогический метод толкования (от греч. ἀναγογή [анагоги́] – «возведение»), выясняет эсхатологический смысл Священного Писания, т. е. данным методом извлекаются из текста указания на исполнение Божиих обетований в грядущем Царстве Божием, или, по словам свт. Димитрия Ростовского, «нечто, приличное жизни вечной, ея же чаем, или Церкве, в вышних торжествующей, к нейже прейти желаем, и надеемся»  [337].

Для примера можно привести широко известное толкование библейского города Иерусалима в четверичной системе смыслов (буквальном, аллегорическом, тропологическом и анагогическом) Священного Писания, сформулированной прп. Иоанном Кассианом Римлянином в его 14‑м «Собеседовании».

С точки зрения прямого буквального смысла, Иерусалим яв‑ляется городом в Палестине, буквального переносного – это вся Иудея, при аллегорическом или типологическом толковании понимается как Церковь Христова, при тропологическом – это душа человека, при анагогическом толковании – Небесный Град[338].

Эта модель толкования стала основной в западном схоластическом богословии и получила название «квадрига».

Разница между этими методами кратко объяснялась в рифмованном изречении, составленном в XIII в. Николаем Лиринским:

 

Littera gesta docet, quid credas allegoria,

Moralis quid agas, quo tendas anagogia.

Буква учит тому, что совершалось; аллегория – во что веровать, нравственность – как поступать; анагогия – к чему стремиться[339].

 

Герменевтическое учение прп. Иоанна Кассиана Римлянина было воспринято схоластической традицией экзегезы, в которой анагогический смысл соответствует надежде, аллегорический – вере, а тропологический – любви[340].

Еще одним примером анагогического толкования может служить пророчество Иезекииля о сухих костях (Иез. 37:1‑14). В самом тексте пророк Иезекииль ясно объясняет, что значат ожившие кости – это образ сокрушенного и изгнанного израильского народа, которому предстоит вернуться на свою родину и зажить там полноценной жизнью. Однако сегодня этот отрывок прочитывается как указание на воскресение мертвых[341].

Анагогически можно растолковать Пс. 94:11: «и потому Я поклялся во гневе Моем, что они не войдут в покой Мой». Если понимать этот отрывок буквально, под «покоем» пони‑мается земля обетованная, в которую не вошли вышедшие из Египта евреи, а только их дети. Анагогически же «покой» означает вечную жизнь, небесный покой, который обещал Бог любящим Его и в который не войдут грешники. Еще пример: «ибо Иерусалим отстроен будет из сапфира и смарагда и из дорогих камней; стены твои, башни и укрепления – из чистого золота; и площади Иерусалимские выстланы будут бериллом, анфраксом и камнем из Офира. На всех улицах его будет раздаваться: аллилуйя, – и будут славословить, говоря: благословен Бог, Который превознес Иерусалим, на все веки!» (Тов. 13:16–18)[342].

Приемлемость анагогического метода толкования можно подтвердить словами Господа нашего Иисуса Христа. Он сказал: «как было во дни Ноя, так будет и во дни Сына Человеческого: ели, пили, женились, выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и пришел потоп и погубил всех» (Лк. 17:26). Здесь проведена параллель между временем перед потопом и Вторым пришествием.

 

 

3.4. Святоотеческий метод толкования θεωρία [343]

 

Конечно, вопрос о способах толкования и связанной с ними терминологии более сложный, т. к. в святоотеческих творениях нет единства в терминах. Святые отцы по‑разному называли применяемые ими способы толкования. Например, аллегория, тропология, типология и анагогия у многих были практически синонимами и сначала обозначали просто образное, иносказательное толкование. Например, блж. Августин называл типологический метод «аналогией», по способу установления связи между ветхозаветным прообразом и той реальностью, на которую этот прообраз указывал в Новом Завете. А у прп. Иоанна Кассиана Римлянина этот способ назван «аллегорией».

Часто святые отцы применяли к небуквальным методам толкования термин «умозрение» (или «созерцание», θεωρία [феори́а]).

Александрийская школа понимала под принципом феории духовный смысл библейского текста, раскрываемый путем аллегорического толкования.

Антиохийская школа внесла существенное изменение и разработала концепцию феории на основе типологии, а не аллегории. Таким образом, для них феория была созерцательным проникновением в смысл текста посредством типологии.

Тема ветхозаветных прообразов, имеющих соответствующие антитипы в Новом Завете, занимает важное место в святоотеческих сочинениях. Аллегория обнаруживает в священном тексте два различных смысла: буквальный и духовный, но, по мнению приверженцев аллегории, только второй важен для веры. Аллегория ищет символы и предполагает глубокие тайны даже в простейших выражениях, иногда пренебрегая буквальным смыслом. Напротив, основываясь на типологии, феория утверждает, что духовный смысл нельзя отделить от буквального, что образ присутствует в прообразе.

В прологе к Псалму 118 Диодор Тарсийский писал, что феория (или созерцание) отчасти совпадает с историей; феория не разрушает историю. Священное Писание неизменно несет двойной смысл: буквальный и духовный. Было бы опасно искать «посторонний смысл» вне буквального смысла текста, так как результаты таких поисков приведут экзегета в область аллегории, а не типологии. Разъясняя двойной смысл Священного Писания, распознанный согласно феории, Диодор высказывает мнение о том, что пророки, предсказывая будущие события, делали свои прорицания пригодными и современникам, и потомкам. Для современников их слова звучали как преувеличение, поскольку содержали смысл, который еще не был до конца раскрыт. А потомки, при жизни которых пророчества сбывались, были свидетелями того, что предсказания и события, обозначавшие их свершение, суть одно. Всякое лицо и всякое событие Ветхого Завета обладает собственным значением в контексте истории Израиля, если рассматривать данное лицо или событие с исторической точки зрения. Однако если объяснить то же лицо или событие с точки зрения феории, то в них обнаруживается более важный смысл. Так, например, какой‑нибудь из псалмов исторически можно отнести к эпохе вавилонского пленения или временам Маккавеев, тогда как с точки зрения принципа феории он относится к эпохе Мессии.

Свт. Иоанн Златоуст различает три разновидности библейских свидетельств: те, что заключают только буквальный смысл; те, что являются символическими образами, открывающими духовный смысл; и те, что являются подлинно типологическими, причем историческое событие несет в себе божественный смысл.

По тому смыслу, который отцы Церкви вкладывали в слово «феория», понятно, что в действительности это скорее не «метод», а духовное восприятие, вдохновляемое Святым Духом. Оно включает три стадии: 1) прозрение ветхозаветного писателя; 2) богодухновенное понимание новозаветным автором посредством типологии духовного смысла, записанного в пророческом послании, и 3) толкование экзегета на основе его собственного духовного опыта, благодаря которому он, с одной стороны, осознаёт типологическую связь между Ветхим и Новым Заветами и, с другой стороны, постигает смысл данной типологической связи.

 

3.5. Аккомодативное толкование  

 

Аккомодативное толкование (accommodatio – «приспособление», «приноровление») – это механическое приспособление библейского текста под современные события, лишь внешне сходные с библейской ситуацией  [344].

Аккомодативно может толковаться и Ветхий, и Новый Завет. Например, в пророчествах из Откровения Иоанна Богослова часто ищут указания на события сегодняшних дней.

Метод аккомодации возник у иудеев накануне пришествия в мир Спасителя. Такие комментарии (называемые континуальными, или пешарим, от פֵּשֶׁר [пешер] – «истолкование») составлены по определенному образцу: комментатор приводил текст стиха или его часть, а затем свое истолкование, предваряемое словами «истолкование этого» или «толкование этого слова…». Толкователь исходил из того, что библейские тексты относятся к «последним дням», и, осознавая себя живущим как раз в эти «последние дни», он вправе связать повествование Библии с современными ему событиями. Например, в толковании на книгу прор. Наума (4Q169) Ниневия понималась как Иерусалим, потоки Нила – иерусалимская знать, дикий лев – сирийский царь Димитрий (4Q 169 frag. 3–4 col. I 1–4; col. II 1–2, 8–9). Толкование на прор. Аввакума (1QpHab) стремилось избегать прямых указаний на имена персонажей, используя для римлян библейское название племени киттим, а для главных действующих лиц современных событий – известные и из других сектантских свитков символические имена: Учитель праведности (глава общины), Человек лжи (оппозиционер внутри общины) и Злой первосвященник (возможно, первосвященник Иерусалимского Храма)[345].

Понятно, что толкования, построенные на таком методе, имеют невысокую ценность, поскольку при этом комментатор скорее проводил параллель между событиями древности и настоящим, используя лишь внешнее сходство. Он не пытается проникнуть в суть смысла библейского текста, не пытается выделить характерные черты пророчества и отыскать их в современных событиях.

Такие же методы использовал, например, Джироламо Савонарола, когда переносил библейские пророчества на события во Флоренции XV в.

В использовании подобного метода обвиняли христианскую Церковь еще во II в. гностики. Они говорили, что Христос и апостолы при объяснении ветхозаветных мест не имели в виду дать точное истолкование их подлинного смысла, а лишь пользовались ими для своих целей.

Двумя веками позднее некоторые представители антиохийской школы толкования, игнорируя преобразовательный метод, отдавали предпочтение буквалистическому методу толкования. Буквалистический метод отличается от буквального тем, что является его крайним развитием и искажением. Буквалистический метод заключается в манипуляции словами в отрыве от контекста и нередко приводит к пониманию, противоречащему первоначальному буквальному смыслу Писания. Развитие буквалистического метода привело к тому, что антиохийцы даже вошли в противоречие с толкованием Писания Ветхого Завета новозаветными авторами. Чтобы оправдать себя, представители антиохийской школы утверждали, будто Христос и апостолы при объяснении ветхозаветных мест не стремились дать точное истолкование подлинного смысла этих мест, а пользовались ими, по иудейскому обычаю, для каких‑либо своих целей или вообще следовали при этом методу приспособления (аккомодации).

Подобного рода идеи вновь начинают активно обсуждаться в начале новой европейской истории, когда под влиянием ученых раввинов началась исследование оригинального ветхозаветного текста. Хотя основным методом исследования ветхозаветного текста был буквальный, он, к сожалению, нередко переходил в буквалистический. Именно ученые‑буквалисты провозгласили, что Ветхий Завет не говорит о событиях Нового, что он должен объясняться независимо от его новозаветного толкования, исключительно сам из себя – по грамматическому, буквальному толкованию его мест в контексте. С другой стороны, для объяснения отвергаемого ими новозаветного толкования Ветхого Завета была разработана целая теория аккомодации, популярная на Западе в XVIII–XIX вв. и до сих пор не утратившая окончательно своего влияния[346].

Однако аккомодативное толкование может допускаться в церковной практике в том случае, если оно не претендует на прямую пророческую или прообразовательную связь между актуальной темой проповеди и тем, что подразумевается в Писании. Вполне возможно употребление аккомодации в гомилетических целях, когда мысль или фраза священного автора берется как отправной пункт для развития собственной мысли проповедника. Ярким примером аккомодативного толкования Ветхого Завета является наследие свт. Димитрия Ростовского. Так, рассуждая о пагубности гордости, свт. Димитрий вспоминает проклятие Давидом горы Гелвуйской (см. 2 Цар. 1:21), говоря следующее: «Проклята Богом гордость, как Давидом Гелвуйская гора, чтобы не сошла на нее роса благодати Божией и дождь милосердия Божия. Не придет туда Христос, где увидит гору Beлиаровой гордости» (Поучение в Неделю перед Богоявлением)[347].

 

Корсунский И. Н. Иудейское толкование Ветхого Завета. М., 1882.

Корсунский И. Н. Новозаветное толкование Ветхого Завета. М., 1885.

 

1. Дайте определение историко‑грамматическому методу толкования.

2. Назовите принципы историко‑критического метода толкования.

3. Перечислите небуквальные (духовные) методы толкования.

4. Покажите разницу между переносной речью и аллегорией.

5. Опишите особенности тропологического толкования.

6. В чем преимущество типологического толкования?

7. В чем неправильность аккомодативного толкования?

 

 

Пособия для изучения Библии

 

При чтении Библии возникают вопросы о значении слов, стихов или отрывков. Для того чтобы найти истинное значение прочитанного текста, необходимо обращаться к дополнительной литературе. Сейчас на русском языке уже издано много книг по библеистике, и сделать выбор достаточно сложно.

При выборе надо помнить, что, во‑первых, «пособия надо принимать только за средства к изысканию истины, а не за самую истину, которая только еще ищется»[348]. Во‑вторых, следуя правилу апостола: «Всё испытывайте, хорошего держитесь» (1 Фес. 5:21), стоит обращаться и к тем пособиям, которые написаны неправославными. Конечно, в первую очередь надо обращаться к святоотеческим толкованиям, затем к православным ученым‑богословам, и только потом ко всех остальным. Блж. Августин советует употреблять для дела Божия даже творения языческих мудрецов, если они в каких‑либо случаях могут ему служить (Христианская наука. II. 40)[349]. Свт. Василий Великий дает христианским юношам наставление, каким именно образом можно пользоваться языческими писаниями в деле христианского учения (Беседа XXII. К юношам о том, как получать пользу из языческих сочинений)[350].

Обращение к инославным пособиям – давняя отечественная традиция. Если открыть серьезную дореволюционную книгу по библеистике и познакомиться с библиографией, то можно увидеть следующее. На первом месте, конечно, – святые отцы. На втором – список русскоязычных статей и книг. Он обычно небольшой, так как русская библеистика начала развиваться только в XIX в. А потом идет огромный список западной литературы, протестантской и католической. Русские библеисты спокойно пользовались наработками западной библеистики, выбирая в ней то, что соответствует православному учению. Именно этим принципом и должен руководствоваться православный экзегет, используя инославную литературу.

Все книги, описанные в этом обзоре, изданы на русском языке. Мы сделали такую подборку сознательно, так как считаем, что их проще приобрести и они доступны тем, кто не знает иностранных языков.

 

4.1. Текст Ветхого и Нового Завета на библейских языках  

 

Любой библейский перевод является интерпретацией. По‑этому экзегету важно обращаться к оригинальному библейскому тексту.

Лучшее издание еврейского текста – Biblia Hebraica Stuttgartensia (сокращенно BHS).

Для Нового Завета существуют два критических издания текста. Это издание Нестле‑Аланда (NA), выдержавшее на данный момент 28 изданий, и издание Объединенных библейских обществ (UBS), выдержавшее уже 5 изданий.

Текст в обоих изданиях примерно один и тот же, но научный аппарат, однако, отличается. Издание Нестле‑Аланда больше подходит для изучения библейского текста с целью его после‑дующего толкования, издание UBS предназначено в первую очередь для переводчиков.

Православному экзегету нужно иметь в библиотеке и Септуагинту – греческий текст Ветхого Завета (LXX). Стандартной является Септуагинта, изданная Альфредом Ральфсом.

 

4.2. Переводы и издания Библии  

 

Конечно, сама Библия не является пособием. Она – объект изучения. Однако выбор перевода Библии крайне важен, так как перевод является попыткой точно передать то, о чем было написано в оригинале. Сколько же нужно использовать переводов? Это один перевод – и все переводы. С одной стороны, это должен быть перевод для постоянного изучения. На сегодняшний день существует несколько переводов Библии на русский язык, но наиболее популярным остается Синодальный перевод. При выборе перевода стоит помнить, что:

• совершенного перевода не существует, каждый перевод имеет свои сильные и слабые стороны;

• наиболее популярный перевод не всегда является наиболее достоверным;

• переводы, сделанные группой людей, заслуживают большего доверия, так как их содержание более достоверно, чем содержание авторского перевода[351].

Однако наибольшую пользу принесет чтение и сравнение нескольких переводов. Путем сравнения нескольких переводов можно обнаружить возможные значения слов и фраз и сделать первый шаг к пониманию текста.

При выборе издания стоит обратить внимание на наличие указателя параллельных мест. Благодаря указателю можно найти похожие тексты в нескольких местах Библии. Особенно полезен указатель при чтении Нового Завета, когда нужно найти ссылки на ветхозаветные пророчества.

Есть различные типы параллельных мест:

• Собственно параллельные места. Их так называют, потому что в них говорится почти одно и то же.

• Иллюстративные ссылки. Этот тип ссылок может указывать на событие или личность и иллюстрирует то, о чем повествует изучаемый стих.

• Контрастные ссылки. Ссылки этого типа указывают на противоположное тому, о чем повествует разбираемый вами стих. Они могут выглядеть как противоречие, однако в действительности они подходят к разбираемому вопросу с другой стороны.

При использовании ссылок на параллельные места нужно всегда проверять контекст стихов, выбираемых в качестве ссылок, иначе из них можно понять не то, что имел в виду автор.

 

4.3. Библейская симфония  

 

Библейская симфония (συμφωνία [симфони́а] – «созвучие»), или конкордации (concordatio – «установление согласия»), – это книга, в которой по алфавиту перечислены слова, встречающиеся в Библии, и указаны места, где они употреб‑ены. Обычно слова приводятся с фрагментом каждой фразы, в которую они входят (за исключением союзов, предлогов и прочих служебных частей речи).

В некоторых симфониях указано, какое еврейское или греческое слово соответствует тому или иному слову в переводе. Очень полезная особенность таких симфоний – это система нумерации, в которой каждому греческому или еврейскому слову Библии присваивается определенный номер. Наиболее широко распространена нумерация еврейских и греческих слов по Иакову Стронгу. Такие номера нужны потому, что есть случаи, когда два или более исходных еврейских или греческих слова передавались на русском языке одним словом, и наоборот, когда одно исходное слово передавалось в русском переводе более чем одним словом. Существуют специальные словари, использующие нумерацию Стронга. Чаще всего их печатают как приложения к симфонии, хотя есть и отдельные издания. При обращении к словарю‑указателю можно ознакомиться со значениями и особенностями этих слов и узнать, какими способами они переводились. Лучшая симфония с номерами Стронга вышла в трех томах в издательстве «Библия для всех».

Кроме алфавитных симфоний существуют предметные (или тематические) симфонии. В них цитаты подобраны не по алфавиту, а по темам. Самая лучшая тематическая симфония – это Библейский богословский словарь под редакцией свящ. Василия Михайловского. Достаточно объемный тематический указатель дает Библейский словарь Геце.

 

4.4. Библейские словари и энциклопедии  

 

Библейский словарь больше похож на энциклопедию, чем на обычный толковый словарь. Библейские словари и энциклопедии обращают внимание в первую очередь на имена существительные – имена людей, названия мест и вещей, хотя в некоторых словарях есть также статьи о богословских терминах, не встречающихся в Библии, например «Троица». Хороший библейский словарь даст много исторической и культур‑ной информации.

Очень ценные статьи по библеистике содержатся в Православной энциклопедии. К сожалению, единственный православный библейский словарь под редакцией архим. Никифора (Бажанова) сильно устарел, хотя еще может послужить для изучения Писания. На данный момент самым полным словарем является Большой библейский словарь под редакцией Уолтера Элуэлла и Филиппа Камфорта с большим количеством подробных статей.

Кроме этого стоит обратиться и к другим словарям. Можно назвать следующие издания.

Библиологический словарь   в трех томах прот. Александра Меня. Это справочное издание содержит тематические статьи по библейскому богословию и библейской критике. В него также включены статьи о богословах и ученых, священнослужителях, церковных писателях и историках, художниках, переводчиках и издателях, тех, чьи труды так или иначе имеют отношение к Библии. В словаре нет статей о библейских именах, за исключением имен самих священных авторов.

Прот. Александр писал о предназначении Библиологического словаря так: «Составленный с православной точки зрения, словарь учитывает все основные достижения современной библейской науки». Еще одним плюсом данного словаря является наличие тематической библиографии в конце каждой статьи.

Библейская энциклопедия Брокгауза  – однотомное справочное издание. Является переводом с немецкого второго издания Lexikon zur Bibel. Главными редакторами были два лютеранских пастора и богослова: Фриц Ринекер и Герхард Майер. Вышедшее на русском языке переводное издание содержит более 6 000 обзорных статей по библейской истории, археологии и географии, снабженных около 200 цветных иллюстраций и более чем 400 карт, рисунков и схем. Дано описание всех библейских персонажей, мест, городов, животных и растений, представлены развернутые пояснения ко всем книгам Священного Писания и важнейшим библейским богословским понятиям. В основном статьи написаны с консервативных позиций.

Евангельский словарь библейского богословия под редакцией Уолтера Элуэлла. Один из лучших богословских словарей на русском языке по библейскому богословию. Подробно объясняет богословские термины, различные системы и позиции в запад‑ном библейском богословии. Написан с консервативной точки зрения.

Альтернативой протестантскому словарю может служить составленный интернациональной группой католических экзегетов Словарь библейского богословия под редакцией Ксавье Леон‑Дюфура и других. Авторы статей приняли во внимание последние данные библейской науки и дали в общедоступной форме объяснение важнейших имен, предметов и выражений Библии, понимание которых необходимо при изучении библейского богословия.

Новый Библейский Словарь  . В основу русского издания был по‑ложен материал английского словаря New Bible Dictionary. Русское издание состоит из двух частей: «Библейские персонажи» и «Библейские реалии». Статьи различны по объему и тематике и написаны разными авторами. В процессе работы над русским изданием структура английского словаря была значительно изменена, материалы переработаны и дополнены, но содержание статей и принципиальные позиции авторов сохранены полностью. Авторы стараются избегать категоричных оценок и не пытаются навязать читателям собственное мнение, они лишь показывают различные точки зрения по многим спорным моментам библейской истории. Статьи дополнены библиографией на английском, французском, немецком и латинском языках.

Популярная библейская энциклопедия  , изданная Российским Библейским обществом. Книга содержит разнообразные сведения о множестве фактов, относящихся к Библии: о календаре и праздниках, о музыкальных инструментах, о животных и растениях, о медицине и одежде, о правителях Иудеи и занятиях простых людей, об археологических раскопках и исторических открытиях. В книге много красочных фотографий и рисунков, цветных географических карт, схем, хронологических таблиц и диаграмм. Статьи написаны с либеральной точки зрения, особенно в вопросах авторства и датировки, а также интерпретации Библии в целом.

Словарь библейских образов  . Современный справочник, где исследуются символы, основные темы, метафоры и литературные стили, представленные в Библии.

Словарь Нового Завета  в двух томах. Первый том, «Иисус и Евангелия», посвящен проблемам текстологии, исагогики, экзегетики и герменевтики Евангелий. Второй том, «Мир Нового Завета», в основном описывает культурный контекст, в котором возникло христианство. Также разбираются остальные книги Нового Завета.

Библейский справочник Геллея  . Представляет собой нечто среднее между введением в Библию и комментарием. Дана информация и короткий комментарий по каждой книге Библии. Кроме того, приводятся данные по истории и археологии описываемых событий. На русском языке есть два издания справочника Геллея. Первое было составлено самим Генри X. Геллеем. Второе – это пересмотренное и расширенное его правнучкой издание.

Словари библейских языков требуются для исследования оттенков значения отдельных слов. Наиболее полный еврейско‑русский словарь библейской лексики – это Еврейский и халдейский этимологический словарь к книгам Ветхого Завета  Осея Наумовича[352] Штейнберга, изданный в 1878 г.

Стандартным словарем греческого языка Нового Завета является словарь Баркли М. Ньюмана . В словарь включены все без исключения слова критического текста Нового Завета, но нет лексики из критического аппарата.

Ценными древнегреческо‑русскими словарями будут «Греческо‑русский словарь» А. Д. Вейсмана и «Древнегреческо‑русский словарь» И. X. Дворецкого, но нужно помнить, что они дают не только новозаветную, но и классическую лексику. Известно, что значение слов в койне менялось. Например, слово σταυρός [стауро́с] в классическом греческом языке означало «кол», «шест», «свая», но в койне это всегда «крест», имевший форму Т.

К словарям можно отнести ценное пособие «Новый лингвистический и экзегетический ключ к греческому Новому Завету»  . Авторы дают перевод греческих слов с последующим морфологическим и синтаксическим анализом. Морфологический разбор также можно найти в некоторых подстрочниках (интерлинеарах). Таковы, например, «Подстрочный греческо‑русский Новый Завет» Виктора Журомского и «Подстрочный перевод Ветхого и Нового Заветов на русский язык» Алексея Винокурова.

 

4.5. Библии с комментариями  

 

В наши дни на русском языке существует всего две полные Библии с православными комментариями.

Первая начала выходить в Петербурге в 1904 г. по инициативе и под редакцией Александра Павловича Лопухина, который скончался еще прежде напечатания I тома. Его преемниками стали профессора и преподаватели русских духовных школ. Первое издание Толковой Библии Лопухина  печаталось как приложение к журналу «Странник». Всё издание разделено на 11 томов и включает: а) общее введение, б) вступительные статьи к каждой книге, в) толкования параллельно с библейским текстом в Синодальном переводе. Во введениях к большинству книг указана русская и иностранная библиография. Второе издание Толковой Библии Лопухина было напечатано репринтным способом в трех томах. Его осуществили скандинавские протестанты и передали в качестве дара Русской Православной Церкви к тысячелетнему юбилею Крещения Руси. Затем ее еще несколько раз переиздавали.

Хотя Толковая Библия была задумана как популярный труд, многие ее разделы содержат богатый богословский и экзегетический материал.

Вторая полная Библия с комментариями (так называемая Брюссельская Библия  ) вышла в Брюсселе в 1973–1977 гг. Композиция ее иная, чем в Толковой Библии Лопухина. Сначала помещен сам текст Писания в Синодальном переводе, причем поэтические части напечатаны столбцом, а разделы книг снабжены редакторскими заголовками. В приложениях напечатаны: а) краткие введения и толкования к священным книгам; б) новозаветные справочные таблицы; в) хронологическая таблица событий священной истории; г) симфония; д) сведения о древних рукописях Библии; е) библиография; ж) указатель богослужебных чтений Библии; 3) атлас с цветными картами. Во 2‑м издании добавлены статьи «Святая Земля во времена Господа нашего Иисуса Христа», «О библейской археологии». Все приложения составлены редакцией издательства «Жизнь с Богом», главным образом по Иерусалимской Библии, а также на основе материалов православных и католических авторов. «Брюссельскую Библию» с небольшими изменениями переиздало Российское Библейское общество в 2006 г. Если есть возможность выбрать, то лучше пользоваться брюссельским изданием, так как в нем выделены поэтические части, чего нет в издании РБО.

Кроме Библий с православными комментариями есть несколько неплохих протестантских изданий, которыми можно успешно пользоваться.

Новая Женевская учебная Библия   – одно из лучших изданий на русском языке. Составлена под редакцией известного консервативными взглядами пресвитерианина Р. К. Спраула, и, соответственно, комментарии написаны с позиции реформатского богословия. Каждая книга снабжена подробным введением. Много полезной информации по разным вопросам. Комментарии напечатаны вместе с текстом. В конце небольшая симфония.

Учебная Библия с комментариями Джона Мак‑Артура . Со ставлена консервативными богословами из Masters Seminary под редакцией Джона Мак‑Артура. Обозрение каждой книги начинается с рассмотрения названия книги Библии. Следующий пункт обзора – информация об авторе и времени написания книги. Далее описывается исторический фон и предпосылки написания книги. Также автор рассматривает исторические и богословские темы. Последний пункт в обзоре – проблемы толкования. Дается подробный план к каждой книге Библии. К каждому стиху даются подробные комментарии, написанные с позиций кальвинизма. На протяжении всей Библии приводятся черно‑белые карты, схемы, таблицы, планы книг, которые помогают лучше понять и усвоить материал. В конце – тематическая симфония.

Тематическая Библия с комментариями . В начале всего издания дан хороший предметно‑именной указатель. К каждой книге приведены тематические комментарии, комментарий о пророчествах, а также хронологические связи. Также приведена краткая информация о каждой книге Библии. В тексте даются краткие комментарии к некоторым словам.

Открытая Библия  издана либеральной семинарией Fuller Theological Seminary. В издании много исторической информации, карт, схем и т. д.

Библия с комментариями Б. Геце . Издание известно в России как «Библия Геце». Сами комментарии к каждой книге Библии и объяснительные примечания помещены в приложении. «Библия Геце» содержит большое число таблиц, согласование Евангелий, исторические, географические, этнографические и другие очерки, ряд фотографий Священной Земли и географические карты. Эти комментарии получили широкое распространение среди российских протестантов, свидетельством чего является и то, что они многократно переиздавалась.

Библия с комментариями Джимми Сваггерта  – самое необычное издание. Комментарии следуют непосредственно за каждым стихом Библии. Текст Священного Писания напечатан черным цветом, а комментарии взяты в скобки и напечатаны красным наклонным шрифтом. Книги Библии поделены на смысловые отрывки с названиями каждого отрывка, после каждой главы каждой книги Библии указан год ее написания. В издании есть симфония и справочные материалы: хронология переводов Библии, еврейский календарь, термины, растения и животные Библии, деньги и меры веса, симфония собственных имен, согласованность Евангелий, цветные карты.

Кроме этих изданий есть и другие, которые могут оказаться полезными: «Библия Скоуфилда», «Новая учебная Библия с комментариями Томпсона», «Библия для самостоятельного изучения по индуктивному методу».

 

4.6. Библейские комментарии  

 

Библейские комментарии можно классифицировать по целому ряду признаков.

Во‑первых  , они различаются согласно конфессиональной принадлежности комментаторов. Понятно, что вера экзегета влияет на его толкования. Читая католические комментарии на Мф. 16:18–19 и Ин. 21:15–17, естественно найти указание на первенство Римской кафедры.

Во‑вторых  , комментарии различаются по богословским и философским предпосылкам авторов. Одни толкователи полагают, что в первоначальных рукописях Писания не было никаких фактических ошибок. Другие считают, что библейский текст содержит неточности. Эти предпосылки накладывают свой отпечаток на интерпретацию отдельных текстов Писания. Неподготовленному читателю не всегда возможно увидеть, что движет автором, когда он высказывает ту или иную точку зрения. Не поможет здесь и конфессиональная принадлежность. Среди православных, католиков и протестантов есть те, кто верит в полную богодухновенность Библии, и есть те, кто придерживается частичной богодухновенности.

В‑третьих  , комментарии различаются по времени написания. Хотя основной смысл библейских текстов одинаково хорошо доступен для понимания во все времена, некоторые детали были уточнены в последнее время, с развитием археологии и лингвистики. Поэтому современные комментарии имеют определенное преимущество при толковании лингвистических или исторических деталей. С другой стороны, святоотеческие комментарии доносят церковное понимание Писания, которое не зависит от новейших философских предпосылок.

В‑четвертых  , они различаются по объему и степени подробности. Есть краткие комментарии, которые могут дать только обзор библейского текста. Подробные, иногда многотомные, толкования содержат гораздо больше информации и анализируют стих за стихом.

И наконец, в‑пятых  , комментарии различаются по целям. Экзегетические направлены на то, чтобы объяснить значение слов и фраз оригинала. Культурно‑исторические комментарии нацелены на описание культурных и исторических деталей, встречающихся в тексте. Текстологические комментарии посвящены восстановлению оригинального библейского текста. Прикладные комментарии направлены на применение истин Писания. Они больше напоминают проповеди. Примером таких комментариев являются толкования свт. Иоанна Златоуста. Экс‑позиционные комментарии нацелены на раскрытие первоначального значения текста. Последний термин совсем недавно вошел в обиход русскоязычной библеистики для обозначения этого вида комментариев. Экспозиционным комментарием является, к примеру, Толковая Библия Лопухина.

Наличие нескольких хороших комментариев разной направленности позволит посмотреть на библейский текст с разных сторон и избежать ошибок при толковании Писания[353].

К сожалению, на русском языке нет полного православного библейского комментария на все книги Библии, написанного в одном ключе. Переиздаются святоотеческие толкования. Есть библейские обзоры и комментарии на отдельные книги или на группу книг. Видимо, написание полного комментария – дело будущего. Поэтому приходится обращаться к инославным комментариям. Однако в целом можно сказать, что на сегодняшний день на русском языке существует достаточное количество комментариев разного объема и направленности.

К наиболее полным и подробным комментариям на всю Библию или на один из Заветов можно отнести сегодня следующие издания.

Толкование ветхозаветных и новозаветных книг в 5 томах под редакцией Платона Харчлаа. Труд известных консервативных богословов из Далласской теологической семинарии.

Толкование Нового Завета Уильяма Баркли . Полное толкование на Новый Завет в 15 томах. Много интересных исторических данных. В ряде мест рассматривается значение греческих слов. Нужно помнить, что У. Баркли – либеральный богослов, который имеет тенденцию толковать чудеса небуквально. Например: насыщение пяти тысяч (Ин. 6 гл) он толкует не как чудо, а как щедрость мальчика, который отдал свою еду Христу. Его щедростьде подсказала и другим людям в толпе достать свои спрятанные обеды и предложить их остальным.

Новый библейский комментарий в 3 томах. В основу русского издания «Нового библейского комментария» положен материал второго пересмотренного и исправленного английского издания New Bible Commentary. Комментарий назван «новым», так как он составлен с учетом всех последних открытий, которые хотя бы в какой‑то мере проливают свет на библейские события.

Комментарии следуют в том же порядке, что и библейские книги; при необходимости они сопровождаются пояснительны‑ми статьями. Статьи снабжены картами, диаграммами, хронологическими таблицами и списками дополнительной литературы. Комментарии написаны почти 45 авторами, и поэтому между ними есть расхождения.

«Дорогами Ветхого Завета» в 5 томах Йохема Даума. Автор – реформат, и основной предмет его комментария – это этика. Он рассматривает библейские книги в нравственном ключе, желая, чтобы они были полезны не только для академических исследований, но и для духовного назидания. Ценен раздел «На пути к Новому Завету», где автор уделяет особое внимание поиску связи между двумя Заветами.

«Библейские комментарии для христиан» Уильяма Макдональда. Содержит толкования на Ветхий и Новый Завет. Автор придерживался богословия «плимутских братьев», поэтому рассуждает с позиции библейского фундаментализма и диспенсационалистских взглядов. Комментарии отличаются краткостью, четкостью и практической направленностью, написаны простым, популярным языком. Они не претендуют на роль научного или глубокого богословского исследования.

Комментарий на Ветхий Завет Уоррена Уирсби в двух томах. Структура комментария следующая: книги Ветхого Завета комментируются в порядке их нахождения в Библии; к каждой книге перед комментарием предлагается ее план и содержание, а также сам комментарий стих за стихом или, в части случаев, отрывок за отрывком. В комментариях Уирсби описывает исторический и культурный фон, дает ссылки на другие места Ветхого Завета и говорит о том, как применять в жизни Слово Божие.

Стоит отметить еще два комментария: «Ветхий Завет на страницах Нового» и «Библейский культурно‑исторический комментарий. Новый Завет» Крейга Кинера. Они помогают лучше понять связь Ветхого и Нового Заветов и контекст новозаветных событий.

Существуют и другие комментарии, но они или краткие, или больше похожи на сборники проповедей.

Кроме этих пособий хорошо иметь библейский атлас. Он нужен для понимания исторического и географического контекста, в котором происходили библейские события. Хорошие библейские атласы издает Российское Библейское общество. Карты также можно найти в некоторых библейских словарях и энциклопедиях.

 

4.7. Компьютерные библейские программы  

 

В настоящее время есть большие возможности для исследования библейских текстов с помощью компьютеров. Компьютерные библейские программы позволяют просматривать одновременно несколько текстов Библии, включая тексты на языках оригинала, искать и копировать тексты. В некоторых программах есть дополнительные модули со словарями и комментариями. Все это позволяет изучать Библию быстрее, чем при использовании печатных изданий.

Так как в основном на персональных компьютерах стоит операционная система MS Windows, приведем самые лучшие программы, разработанные под нее:

«Цитата из Библии» (BibleQuote) – полностью бесплатная русскоязычная программа. Она облегчает работу с библейскими текстами посредством подключения огромного количества модулей с библейскими текстами, комментариями и толкованиями[354]. Существует версия этой программы для Android под названием InterBiblia. Данное приложение позволяет использовать на смартфоне практически все модули, предназначенные для «Цитаты из Библии».

BibleWorks  . На данный момент эта программа является лучшей библейской экзегетической программой. На сегодняшний день в ее составе – 14 версий на библейских языках с 18 морфологическими базами данных (форма слова, возможные значения, синонимы и т. д.), 12 греческих и 5 еврейских словарей с различными инструментами для исследования библейского текста, а также 112 переводов Библии на 30 языках. В программе есть 3 русских перевода.

Имеется несколько библейских энциклопедий, которыми удобно пользоваться. При наведении на ссылку на Священное Писание цитата дается во всплывающем окне, как на языке оригинала, так и в желаемых переводах. Хотя и на английском языке, но удобный интерфейс трех уровней сложности. Основным недостатком программы является ее довольно высокая цена – несколько сотен долларов.

The Word Bible Software   (встречаются разные варианты написания названия, например The Word и theWord и сокращение TW) – бесплатная компьютерная программа. The Word может использоваться как вспомогательный инструментарий для решения разного рода задач – изучения Священного Писания, древних языков и богословия от апологетики до патрологии.

Программа предоставляет пользователям удобную платформу для накопления разносторонней текстовой и графической информации. На официальном сайте доступно для скачивания более 200 модулей (это переводы Библии, книги, справочники, атласы, комментарии), но так как существует много любителей этой программы, реальное число материалов, доступных для скачивания с сайтов сторонних разработчиков, гораздо больше.

The Sword Project  . В рамках проекта Sword подготовлено огромное количество модулей: текст Священного Писания на древнееврейском и древнегреческом языках, древние и современные (включая русский) переводы, а также филологический инструментарий (перекрестные ссылки по номерам Стронга на соответствующие словарные статьи), множество различных словарей, энциклопедий и комментариев. Сама программа и модули доступны для загрузки из интернета бесплатно. Плюсом программы является возможность использовать модули в различных программных оболочках, которые разрабатываются для разных операционных систем. Программа поддерживает русский интерфейс[355].

Бесплатные программы The Word и The Sword могут служить частичной заменой платной BibleWorks.

Стоит отметить набирающую популярность и уже широко известную программу BibleZoom. Это русскоязычный проект, в котором реализованы основные необходимые функции для глубокого экзегетического анализа. Программа постоянно совершенствуется и дополняется новыми функциями. Самое ценное в BibleZoom – подстрочные переводы с греческого Нового Завета, Септуагинты и масоретского текста с морфологическим анализом каждого греческого и еврейского слова и определением значения греческих и еврейских слов на основании симфонии Стронга, словарей И. X. Дворецкого, А. Д. Вейсмана и Б. М. Ньюмана. Кроме этого в программе можно найти специальные диаграммы для текста Нового Завета, базу перекрестных мест Священного Писания Treasury of Scripture Knowledge, соответствия слов масоретского текста и Септуагинты, список цитат Ветхого Завета в Новом Завете, древние и новые переводы Писания и многое другое. Очень интересная функция – аудиозаписи произношения еврейских и греческих слов.

Автономная версия программы платная, но ее бесплатная версия работает через веб‑интерфейс сайта программы (http:// biblezoom.ru) и доступна для всех желающих.

Logos Bible Software   (Libronix Digital System Librarypicpic). Можно уверенно сказать, что на сегодняшний день Logos Bible Software является лучшей богословской электронной библиотекой.

Программа представляет собой так называемый библиотечный сервер. Она выполняет ряд ключевых функций реальной библиотеки: каталогизация по автору, названию и теме, поиск по фразе и библейской ссылке, морфологический поиск, поиск по различным категориям, цитирование, автоматическое составление библиографии по пяти различным системам и т. д. Интерфейс программы поддерживает 32 языка, в том числе русский. Есть возможность параллельно просматривать книги, использовать гипертекст и инструменты для экзегетического анализа и разбора слов, имеется удобная система цитирования, интеграция с сетевыми ресурсами онлайн и многое другое.

Кроме того, программа является удобной и гибкой платформой для построения собственной библиотеки посредством добавления тех или иных электронных книг и инструментов, приобретенных у разных издателей и имеющих логотип Libronix.

Программа содержит огромное количество ресурсов: Библия на английском и библейских языках, различные лексиконы, Теологический словарь Нового Завета Киттеля, книги по Ветхому и Новому Заветам, комментарии, разные книги, энциклопедии и многое другое. Все материалы на английском языке. К сожалению, это очень дорогая программа. Полный комплект книг, имеющихся в данной системе, будет стоить несколько тысяч долларов[356].

 

Стюард Д. Экзегетика Ветхого Завета. Вводный курс для студентов и пасторов. СПб.: Библия для всех, 2003. С. 64–124.

Блэк Д. А. Использование греческого языка Нового Завета в служении. Практическое руководство для студентов и пасторов. Черкассы: Смирна, 2004. С. 33–65.

 

1. Какие справочные пособия, упомянутые в этой книге, у вас уже есть?

2. Известны ли вам другие полезные книги, которые можно добавить в этот список?

3. Составьте для себя список справочных пособий, которые вы хотели бы приобрести в первую очередь.

 

 

5. Этапы историко‑грамматического метода толкования

 

Историко‑грамматический метод толкования ставит своею целью по возможности полное установление смысла, заложенного автором библейского текста  [357].

 

5.1. Применение историко‑грамматического метода  

 

Обычно указывают на два возможных способа приме‑нения историко‑грамматического метода: дедуктивный и индуктивный.

При дедуктивном способе изучение идет от известного к не‑известному (от общего к частному). Вначале определяется предпосылка, которая затем подтверждается текстами Библии.

Индуктивный способ противоположен дедуктивному. При индукции процесс идет от конкретных фактов или частных случаев к общему заключению. Применительно к изучению Библии индукция означает, что сначала изучается текст, а потом делается заключение.

Как процесс познания индукция всегда состоит из двух этапов: 1) наблюдение и 2) толкование.

При наблюдении выделяются основные моменты библейского текста. На этом этапе ищется ответ на вопрос «о чем говорится в данном отрывке?». При этом не ставится цель ответить на вопросы или разрешить трудности. Здесь необходимо собрать как можно больше фактов, которые будут интерпретироваться в дальнейшем.

При толковании анализируются детали, найденные при наблюдении. Толкователь стремится ответить на вопрос «что означает данный отрывок?». Если при наблюдении экзегет в основном работает только с библейским текстом, то при толковании обязательно привлекается дополнительная литература[358].

Так как у толкования есть не только теоретическая цель – понять, что это значило, но и практическая – понять, что это значит для нас, то в изучении Священного Писания можно указать на третий этап – применение. Это попытка ответить на вопрос «что этот отрывок значит для меня и других?» («Будьте же исполнители Слова, а не слышатели только, обманывающие самих себя», Иак. 1:22). Для церковного экзегета это является естественным продолжением и логическим завершением изучения Писания. Подтверждением этому являются толкования многих церковных авторов, которые считали необходимым установить связь между смыслом исследуемого фрагмента и тем, какие руководственные начала он содержит для практической жизни верующего[359].

И дедуктивный, и индуктивный способы имеют свои преимущества и свою область применения. Дедуктивный способ применяется для подтверждения учения Церкви по тому или иному вопросу. Например, православное учение говорит о том, что Господь наш Иисус Христос пришел спасти всех. Экзегет внимательно ищет тексты, которые подтверждают эту мысль, а затем анализирует их. Индуктивный же способ используется при исследовании того или иного фрагмента Писания или целой книги. Поэтому этот способ предпочтителен при экзегезе. Конечно же, при индуктивном способе экзегет, приступая к изучению текста, уже имеет определенные принципы и представления. Эти принципы основаны на его вере в природу Писания. Библия – это книга, дарованная Церкви, которая уже имела «веру однажды преданную святым» (Иуд. 1:3). Из‑за этого чистая индукция невозможна, всегда будет присутствовать элемент дедукции. Поэтому, хотя все этапы историко‑грамматического метода одинаковы во всех христианских деноминациях, результаты исследований различаются. На толкование всегда будет влиять вера толкователя[360].

Историко‑грамматический метод позволяет исследовать как отдельно взятый текст, так и всю книгу или какую‑либо тему. Соответствующие подходы к изучению Писания называются:

• синтетический,

• аналитический,

• тематический и

• биографический.

Синтетический подход призван рассмотреть всю книгу в целом, в совокупности всех ее элементов, чтобы четко определить ее содержание и замысел автора.

При аналитическом подходе внимание сосредотачивается на отдельных отрывках или каких‑то их частях с целью понять, как эти части соотносятся с единым целым.

Тематический подход применяется в том случае, когда необходимо понять, что говорит Писание о каком‑либо данном предмете.

Биографический подход исследует биографии библейских персонажей[361].

 

5.2. Начало изучения Священного Писания  

 

Начинать изучение Писания необходимо с молитвы. С точки зрения православного богословия, исследования Библии – это духовный процесс, который требует помощи Святого Духа. Он является истинным Автором Библии, и Он же дает ее истинное понимание. Вот что сказано об этом в Первом послании к Коринфянам:

 

Так и Божиего никто не знает, кроме Духа Божия. Но мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога, что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого, соображая духовное с духовным (1 Кор. 2:11–13).

 

Все наши знания и навыки без Святого Духа не помогут понять то, что от Бога.

Архимандрит Софроний (Сахаров) приводит поучение прп. Силуана Афонского о том, что Священное Писание – это Живое Слово Самого Бога. Поэтому «не может человек „своим умом“ постигать Божественное, которое познаётся только Духом Святым, а потому и Священное Писание, „написанное Духом Святым“, не может быть постигнуто без благодати Духа Святого, когда не научит Сам Господь Духом Святым»[362].

Прп. Симеон Новый Богослов предлагает необычный образ:

 

Священное Писание заперто, как сокровище в сундуке, который может быть открыт только ключом Святого Духа. Духовное познание подобно некоему дому, построенному посреди светского и языческого знания, в котором хранится, как твердый и отовсюду запертый сундук, знание боговдохновенных Писаний и в нем, в качестве сокровища, неизреченное богатство. Никто из входящих в дом не сможет никогда его увидеть, если, конечно, сундук не будет им открыт. Но он не может быть открыт никогда человеческой мудростью (Огласительная беседа XXIV)[363].

 

Молиться нужно не только в начале изучения Священного Писания, но и в течение всего исследования.

Прп. Нил Синайский учил:

 

…в изречениях богодухновенного Писания сокрыто царствие небесное, открывается же постоянно пребывающим в молитве, в безмолвии, в псалмопении и в чтениях, которыми обыкновенно просвещается ум (Письмо III. 255. Чтецу Дидиму)[364].

 

Подобным образом говорил и прп. Ефрем Сирин:

 

Старайся читать Божественное Писание и постоянно пребывать в молитвах. Ибо всякий раз, как посредством оных беседуешь ты с Богом, освящаются у тебя тело и душа (Слово LXXXVI. О терпении, о кончине века и Втором пришествии, о прилежном чтении Божественных Писаний и пользе безмолвия)[365].

 

5.3. Наблюдение над Священным Писанием  

 

Наблюдение над Священным Писанием состоит из нескольких шагов. Хотя здесь приводится примерная схема, которую необходимо выполнить для наблюдения, следует помнить, что она является формальной, так как ее применение к конкретному библейскому тексту – это творческий процесс.

Если читатель аккуратно будет выполнять наблюдение, то многие вопросы будут решены уже на этом этапе.

 

5.3.1. Шаг 1. Выбор текста для исследования

 

При выборе нужно помнить, что первоначально библейский текст не имел привычного разделения, и поэтому единицей мысли является не глава или стих, а отрывок с законченной мыслью, который называют абзац, или параграф[366]. Обычно в одном абзаце содержится и раскрывается одна тема.

Выбирая текст, важно правильно определить начало абзаца и его окончание. Для этого надо постараться найти то место в тексте, где начинается обсуждение темы, и место, где об‑суждение темы заканчивается или изменяет свое направление. Во время поиска пределов отрывка можно запутаться, так как рассматриваемая в тексте тема иногда переходит на следующую главу. Например, Мк. 8:34‑9:1 – призыв следовать за Христом; 1 Ин. 1:5–2:2 – хождение во свете; 1 Кор. 10:31–11:1 – подражание примеру св. ап. Павла.

Нужно помнить, что авторы библейских книг писали не от‑дельные главы. Даже тогда, когда они говорили о нескольких разных событиях, они всегда имели в виду единое целое. Мысли в тексте не изолированы, и если есть желание лучше понять, что хотел сказать автор, то надо увидеть связь рассматриваемого текста со всей книгой, иначе очень легко составить неверное представление[367].

Хорошим подспорьем в определении границ текста может служить система евангельских и апостольских зачал в православных изданиях Нового Завета.

 

5.3.2. Шаг 2. Чтение

 

Необходимо несколько раз прочитать изучаемый текст или книгу, чтобы увидеть общую картину. Целью неоднократного чтения является общее понимание содержания, назначения, основной темы и главной идеи книги.

Многократно прочитывая книгу от начала до конца, толкователь всё лучше и лучше знакомится с течением мысли автора и с тем, какую роль исследуемый текст играет в общем контексте развития авторской мысли. Свт. Феолепт Филадельфийский учил:

 

Прочтите страницу внимательно, проникните в ее смысл; не довольствуйтесь тем, чтобы пробежать слова быстро и поверхностно, но прочувствуйте их всем разумом и сложите их смысл в сердце своем; затем подумайте над тем, что прочли, поразмышляйте, и тогда к вам придет ревностное усердие. Как пережевывание пищи делает вкус ее приятным, так произнесение и повторение божественных слов дарит разуму помазание светом и радостью[368].

 

Даже если изучается только отрывок, нужно постараться прочитать всю книгу. Невозможно понять отдельные части книги, не прочитав всё. Вместо того чтобы сразу приступать к изучению деталей, исследователь должен прежде увидеть общую картину.

Необходимо постоянно помнить, что читать нужно не отдельными небольшими частями время от времени. Изучаемую книгу желательно прочесть полностью. Если книга большая (например, книга пророка Исаии), то надо читать как можно дольше, с таким расчетом, чтобы прочитать данную книгу за два раза.

Не следует считать разовое прочтение достаточным. Необходимо иметь наиболее полное представление о содержании изучаемой книги, а потому нужно перечитывать ее вновь и вновь.

При чтении следует придерживаться некоторых правил.

Во‑первых  , следует читать текст так, как будто он читается в первый раз. Иногда бывает, что текст запоминается неправильно и из‑за этого возникают ошибочные толкования. Например, в Мф. 19:13–15; Мк. 10:13–15; Лк. 18:15–17 рассказывается о благословении детей и приводятся слова Христа: «ибо таковых есть Царство Божие». Слово «таковых» иногда опускается, и следом возникает учение о том, что Крещение детей не нужно, «ибо их есть Царство Небесное».

Во‑вторых  , желательно записывать те вопросы, которые возникают при чтении. В конспекте следует не пропускать и не добавлять материал и отмечать каждую деталь. При чтении и конспектировании нужно ограничиваться теми знаниями, которые дает сам текст. Даже если об отрывке известно больше, чем написано в самом тексте, лучше этими знаниями на данном этапе не пользоваться[369].

В‑третьих  , во время прочтения текста полезно группировать материал, найденный в нем, по историческим, богословским и этическим категориям. Богословский материал говорит о том, во что нужно верить, а этический – как необходимо поступать.

И наконец  , имеет смысл прочитать изучаемый текст в нескольких переводах. Это позволит взглянуть на него с разных сторон.

Уже в процессе внимательного чтения текст может начать становиться понятным. Свт. Иоанн Златоуст говорил, что

 

апостолы и пророки… преподали свое учение ясно и понятно для всех, как общие учители вселенной, чтобы каждый и сам собою мог при одном чтении понять всё, что говорится (Семь слов о Лазаре. III. 3)[370].

 

5.3.3. Шаг 3. Определение литературного жанра книги

 

Священное Писание, являясь Словом Божиим, в то же время обладает всеми свойствами литературного произведения. Библейские авторы, чтобы передать Божие Откровение, пользовались средствами разных литературных жанров. Поэтому важная часть экзегезы любого отрывка – это анализ литературного жанра, в котором он был написан.

Литературный жанр (от франц. genre – «род», «вид») – это та форма и манера письменного изложения, которая характерна для всех людей данной исторической эпохи и местности и подразумевает определенное содержание[371].

При толковании той или иной части Библии важно определить ее жанр, поскольку каждый из них обладает своими изобразительными средствами, языком, приемами. Знание литературного жанра может помочь лучше понять заложенный в ней смысл. Поэтому, прежде чем приступить непосредственно к методам изучения конкретных мест Писания, нужно определить жанр книги и жанр изучаемого отрывка, так как он влияет на способ выражения Божией истины. Игнорирование особенностей жанров может привести к неправильному толкованию текста.

Примером использования разных жанров для описания одного и того же события могут послужить 4‑я и 5‑я главы книги Судей. Сначала это просто изложение фактов, впоследствии это красочная история, полная эмоций, поэтических приемов, образов. Каждая из глав имеет свой смысловой оттенок, согласно жанру написания. В первом случае автора интересует изложение факта смерти вражеского военачальника, во втором мы имеем дело с воспеванием Иаили, эмоциональным описанием ее поступка, созданием некоего образа. Также этот пример показывает, что даже одна книга Библии может содержать разнообразные жанры. Поэтому важно определить жанровую принадлежность не только книги, но и отрывка.

Важно понимать, что в Библии встречаются жанры, характерные для древности. Они развивались у народов, окружавших Израиль, на протяжении веков. Все они имели свои правила, которым подчинялись авторы. Библейские авторы, обращаясь к своим современникам, усвоили эти литературные формы (подобно тому как святые отцы пользовались языком и жанрами античной литературы и философии)[372]. Поскольку эти древние жанры не всегда имеют аналоги в жанрах современных, порой бывает трудно верно истолковывать библейский текст.

Наиболее часто встречающимся жанром является прозаическое повествование . Библия насыщена описанием исторических событий и биографий, которые изложены с богословской точки зрения. Здесь нужно обращать особое внимание на место, время, причины, действующих лиц и оценку данного события (например, Деян. 16 гл.). К этому жанру можно отнести и Евангелия, хотя они имеют свои особенности в изложении.

Вторым часто встречающимся литературным жанром является поучение, урок  , или мудрость.   Это – наставление верующему относительно поведения в разных ситуациях. Наиболее яркий пример данного жанра в Ветхом Завете – книга Левит, в Новом – Нагорная проповедь (Мф. 5–7 глл.; Лк. 6:20–49). Здесь нужно обращать основное внимание на центральную идею поучения и следить за логическими аргументами, которые приводят авторы.

К поучению близок жанр вероучение   – изложение богословских истин (например, пролог Евангелия от Иоанна, Ин. 1:1‑17).

Здесь важно обращать внимание на богословские термины в тексте.

Послания  очень близки по форме к поучению и вероучению. Это письма от кого‑либо к одной из Церквей (например, таковы многие Послания св. ап. Павла), ко всем христианам (так называемые Соборные послания) или к отдельным личностям (Филимону, Титу и др.). Новозаветные Послания написаны в форме писем, принятой в первом столетии: обычно автор сначала представляет самого себя, затем излагает суть своего обращения и, наконец, передает приветы. При чтении Посланий нужно следить за структурой и помнить, что это письмо.

Библейская поэзия  многими чертами похожа на обычную поэзию. Библейские поэты используют множество образов (Пс. 18, 2–7; вся Песнь Песней), естественных для любой поэзии. Для толкователя важно понять эти образы.

В то же время нужно помнить, что во многих языках стихи основываются на рифме или повторении звуков, а для древнееврейских стихов свойственно повторение схожих образов и представлений. Это повторение называется «параллелизм» (parallelismus membrorum).

Существует несколько видов параллелизма[373]:

а) Синонимический параллелизм  , когда одна и та же мысль повторяется почти дословно, например:

 

Вот, Бог помощник мой;

Господь подкрепляет душу мою (Пс. 53:6).

 

б) Антитетический параллелизм  , когда какая‑либо мысль выражается за счет противопоставления другой мысли. Такой параллелизм особенно часто встречается в книге Притчей, например:

 

Добродетельная жена – венец для мужа своего;

А позорная – как гниль в костях его (Прит. 12:4).

 

в) Синтетический параллелизм , когда вторая строфа дополняет или завершает мысль первой, например:

 

Хватает пса за уши,

кто, проходя мимо, вмешивается в чужую ссору (Прит. 26:17).

 

г) Особое внимание следует обратить на хиастический параллелизм , или хиазм  (от χιάζω [хиазо] – «уподоблять букве X»), структурированный по принципу ABB’A’, например Пс. 50:1:

 

A. Помилуй меня, Боже,

B. по великой милости твоей:

В’, и по множеству щедрот Твоих

А’. изгладь беззакония мои.

 

Первая и четвертая строфы параллельны между собой, и то же самое происходит между второй и третьей строфой. В результате отрывок приобретает особую выразительную силу.

В библейской поэзии можно найти и другие особенности, которые заметны при внимательном чтении подлинника.

Притчи  – это короткие выдуманные истории, рассказанные для иллюстрации законов духовной жизни. Нужно искать духовную истину, изложенную в этих рассказах.

Большая часть пророческой литературы представляет собой изложение проповедей, адресованных Богом ветхозаветной и новозаветной Церкви. Чтобы понять эти произведения, необходимо выявить начало и конец отдельной проповеди и читать их в порядке строгой очередности. Ориентирами начала проповеди в Ветхом Завете могут служить такие выражения, как «Слушайте слово Господа…» или «и было слово Господне…».

Некоторые пророчества написаны в особом жанре, который часто именуют апокалиптика . Слово ἀποκάλυψις [апока́липсис] означает «откровение» или «явление». Пророчества, написанные в этом жанре, раскрывают смысл событий, которые совершатся в будущем, при конце мира. Примеры этого жанра можно найти в книге пророка Даниила, в Евангелиях (Мф. 24 гл.; Мк. 13 гл.; Лк. 17 и 21 глл.) и в книге Откровение. В апокалиптических фрагментах данных книг используется символический язык, и необходимо разбираться в этих символах, чтобы правильно истолковать тот или иной отрывок.

По мере увеличения опыта у экзегета будет развиваться и интуитивное понимание литературных стилей.

 

5.3.4. Шаг 4. Исследование содержания книги

 

Нужно еще раз отметить, что на данном этапе толкователю необходимо увидеть, что говорит сам библейский текст. Ответ на вопрос «что текст означает?» будет решаться позднее, на этапе толкования.

Для наблюдения над содержанием книги необходимо собрать следующие сведения:

 

1. Авторство книги;

2. Время написания книги или время излагаемых событий;

3. Место, где написана книга или происходило описываемое событие;

4. Люди: те, кто говорит, и те, кому говорится;

5. Повод или случай к написанию книги;

6. Характер текста;

7. Предмет речи[374].

 

По замечанию свт. Иоанна Златоуста, не зная этого, можно выводить нелепые заключения даже о Боге:

 

Для избежания сего, будем разбирать дело, не упуская из виду ни причины, ни намерения, ни времени, ни всего того, что может служить к оправданию оного[375].

 

1. Авторство   книги можно узнать из указания писателей на самих себя. Многие из них называли свое имя в книгах, написанных ими. Это можно увидеть в пророческих книгах (Ис. 1:1; Иер. 1:1; Иез. 1:1; Ос. 1:1; Иоил. 1:1 и др.), в апостольских Посланиях (Иак. 1:1; 1 Пет. 1:1, Иуд. 1:1; Рим. 1:1 и др.) и в Апокалипсисе (Откр. 1:1).

Авторов книг иногда называют по именам другие священные писатели. Так, св. ап. Петр (Деян. 2:25, 4:25) упоминает Давида как автора второго и пятнадцатого псалмов.

Поскольку у библейских книг есть человеческий автор, то в них неизбежно должны отражаться личные качества авторов – их характер, добродетели, образование, возраст, национальность, язык, стиль, способ мышления, настроение духа и тому подобное. И, конечно, всё это надо принимать во внимание при исследовании каждого текста[376].

2. Время   написания книги или излагаемых событий можно узнать, во‑первых, из указаний в самой книге. Так, некоторые пророки не только указывают время своего пророческого служения (Ис. 1:1; Ос. 1:1; Ам. 1:1; Соф. 1:1), но и обозначают время некоторых видений и пророчеств. Например, пророк Исаия говорит, что он видел Господа, сидящего на престоле, в год смерти царя Озии (Ис. 6:1), а слово на филистимлян изречено им в год смерти царя Ахаза (Ис. 14:28)[377]. Пророк Иеремия говорит, что слово о покорении Иерусалима, пленении иудейского царя и о великих благах Нового Завета было к нему от Господа в десятый год царя Седекии, и это был восемнадцатый год царя Навуходоносора (Иер. 32:1). Подобным образом св. ев. Лука говорит, что глагол Божий ко Иоанну, призывавший его к проповеди, был в пятнадцатый год правления кесаря Тиверия, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, Ирод был четверовластником в Галилее, его брат Филипп четверовластником в Итурее и Трахонитской области, а Лисаний четверовластником в Авилинее, при первосвященниках Анне и Каиафе (Лк. 3:1–2).

Во‑вторых, время можно установить из выяснения исторических обстоятельств, которые включают в себя сведения о жизни писателя и о тех лицах, которым предназначалась книга. Увидеть это можно, читая другие книги, относящиеся приблизительно к тому же периоду времени, что и изучаемый отрывок. Например, фоном для книг пророков являются книги Царств и Паралипоменон, для посланий – книга Деяний. Например, из книги пророка Малахии видно, что она написана во времена Неемии. Время жизни Малахии совпадает с тем периодом, когда иудеи возвратились из Вавилонского плена, но время пророков Аггея и Захарии уже прошло. Оба эти пророка в свое время убеждали иудеев приступить к восстановлению Храма, Малахия же призывает священников благочестиво и благоговейно вести себя уже в восстановленном Храме (Мал. 2:1–9). Он обличает те же пороки, что и Неемия: браки священников с иноплеменницами и пренебрежение или оставление еврейских жен (Мал. 2:8, 11, 14 и Неем. 13:23); небрежение о начатках и десятинах (Мал. 3:8, 10 и Неем. 10:37, 13:10–12); принесение жертв, запрещенных законом, и осквернение святыни (Мал. 1:8,12,13:2,8 и Неем. 13:15).

В наблюдении над временем желательно обращать внимание на культурные обычаи, описанные в исследуемом тексте. Иногда они объясняются в самом тексте (Мк. 7:2–4), но чаще всего их можно будет понять только во время историко‑культурного анализа.

3. Место  , где написана книга или происходило описываемое событие, можно определить, руководствуясь теми же правилами, что и для определения времени. Во‑первых, авторы сами указывают на это место. Например, в Откр. 1:9 св. ап. Иоанн Богослов называет остров, где ему дано Откровение.

Во‑вторых, место можно установить по косвенным признакам. Например, св. ап. Павел называет себя узником (Рим. 16:7; Еф. 3:1; 2 Тим. 1:8; Флм 1:1,9,23), и из этого можно сделать вывод, что он пишет из тюрьмы.

Игнорирование места события может привести к путанице. Например, некоторые считают, что великое поручение «Итак, идите, научите все народы…» (Мф. 28:19–20) произнесено Господом нашим Иисусом Христом на горе Вознесения в Иерусалиме. Следом возникает непонимание того, что же Христос всё‑таки сказал, возносясь на небо. Однако в 16‑м стихе указано, что это произошло в Галилее. Возможно, путаница возникает из‑за того, что оба эти события происходили на горе.

4. Люди:   те, кто говорит, и те, кому говорится. Поскольку священные писатели в своих книгах не всегда говорят от своего лица, но часто приводят речи других людей, толкователю необходимо понять – кто именно говорит в этом отрывке. Эти знания необходимы для правильного анализа мыслей, изложенных в рассматриваемом отрывке, и для определения ценности этих слов, чтобы ложные мысли (например, злых духов и нечестивых людей) не принять за мысли источника истины – Духа Божия.

Положение, звание, образование, степень духовного развития, близость к автору, пол, возраст, национальность адресата и многое другое – всё это влияло на написание священных книг и на форму выражения мыслей (1 Кор. 3:1–2; Евр. 5:11).

О личности того, кто говорит, можно узнать, во‑первых, из указания самого писателя. Так, в начале книги пророка Исаии (1:2) ясно указывается, что говорит Сам Господь (1:2‑31). Также и в Евангелиях везде указано, где говорит Господь, где Его ученики, где книжники, фарисеи, саддукеи или кто‑то другой[378].

Во‑вторых – из состава речи, где, по словам и свойствам речи, можно узнать того, кто говорит. Например, из состава речи Быт. 16:7‑13 видно, что Ангел, беседовавший в пустыне с Агарью, был не сотворенный Ангел, но Ангел Великого Совета или Сын Божий. Он от Себя Самого обещает ей умножение потомства (Быт. 16:10), и притом прямо называется Господом (Быт. 16:13).

В‑третьих – из сопоставления нескольких параллельных по содержанию текстов, где указывается на лицо, которое говорит в исследуемом отрывке. Например, Послание к Евреям (2:11–13), говоря о тайне Боговоплощения, приводит изречения пророка Давида и пророка Исаии. Сравнение текстов позволяет увидеть, что Давид и Исаия говорили от лица Мессии (Пс. 21:23, 17:3; Ис. 8:17–18). Сравнить тексты можно, используя Библию с указателем параллельных мест.

Если же всё‑таки трудно узнать личность говорящего, особенно там, где эти личности часто меняются, тогда, во‑первых, нужно считать, что это и есть сам писатель, если, конечно, нет явных признаков, что он говорит не от своего лица. Во‑вторых, нужно считать всякое лицо говорящим до того момента, пока не появятся признаки, что писатель излагает мысли другого лица. Признаками этого могут быть: опровержение предложенной мысли, указание на другое лицо и т. п. Примеры можно увидеть в псалмах (например, Пс. 13:1), Песни Песней (в 5:1 говорит юноша, а в 5:2 – девушка) и пророческих книгах.

Кроме писателя объясняемой книги и говорящих в ней лиц экзегет должен знать и тех, для кого написана книга или какой‑либо ее отрывок. Это знание способствует пониманию духа всей книги, и мыслей, и даже отдельных выражений. Зная, например, о том, что послание св. ап. Петра предназначалось для рассеянных в Понте, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифинии пришельцев, которые за живое исповедание Иисуса Христа подвергались гонениям, легче понять суть увещаний к перенесению бедствий и скорбей (1 Пет. 1:1–7).

Обетования и повеления обычно адресованы или ветхозаветным верующим, или верующим Нового Завета. То, что адресовано новозаветным верующим, в большинстве своем относится и к современным христианам. Относятся также к современным христианам и некоторые ветхозаветные обетования и повеления, в зависимости от контекста и содержания.

Сведения же о лицах, для которых первоначально предназначена книга или к которым относится определенный отрывок, можно собрать, во‑первых, из указаний самих писателей (например, Лк. 1:3, Рим. 1:7).

Во‑вторых – из других книг Священного Писания. На‑пример, из слов Господа: «сбывается над ними пророчество Исаии, которое говорит: слухом услышите – и не уразумеете: и глазами смотреть будете – и не увидите, ибо огрубело сердце людей сих и ушами с трудом слышите, и глаза свои сомкнули, и не уразумеют сердцем, и да не обратятся, и чтобы Я исцелил их» (Мф. 13:14–15), можно видеть, что ожесточение иудеев, о котором говорит Исаия (Ис. 6:9‑10), полностью исполнилось на иудеях, живших во время явления Христа.

Наблюдая над адресатом речи, надо попытаться понять, с какой точки зрения пишет библейский автор. Они иногда писали как вестники Божии (ноуменологически, т. е. с точки зрения Господа), особенно в тех случаях, когда речь идет о вопросах нравственности, но в повествовательных отрывках они часто описывали окружающий мир с точки зрения человеческой (так, как происходящее видится наблюдателю – феноменологически)[379]. Умение различать, желал ли автор быть понятым как непосредственный глашатай Божий, или говорил с точки зрения человека, очень важно для точного понимания значения сообщения.

5. Повод  , случай   или те обстоятельства  , которые были причиной к написанию книги или к произнесению какого‑либо изречения. Это необходимо для определения цели и направления книги, а также для понимания мыслей, выражений и слов, находящихся в ней.

Например, псалмопевец Давид, движимый Духом Божиим, создает псалмы на основе обстоятельств собственной жизни. Но очень часто конкретные ситуации перемежаются у него с пророческими прозрениями о Новозаветной Церкви и Сыне Божием. Например, в Пс. 17:21,44, по свидетельству Евр. 2:13, говорится об Иисусе Христе (см. также Пс. 8:21,44). Такое же сочетание непосредственного повода и устремленности в будущее встречается и в книгах ветхозаветных пророков.

Сведения о причине можно получить, во‑первых, из указания самих писателей на обстоятельства, побудившие их к написанию текста или произнесению речи. Например, св. ев. Лука говорит, что он рассудил описать для Феофила учение и деяния Иисуса Христа, так как «многие начали составлять повествования о совершенно известных между нами событиях» (Лк. 1:1).

Во‑вторых, из содержания книги. Так, из Послания к Галатам видно, что побуждением к написанию его были хитрости лжеапостолов, возмутивших Галатийскую Церковь (Гал. 4:17, 5:7‑12), непостоянство самих галатов в сохранении чистоты евангельского учения (Гал. 1:6, 3:1–5, 4:9‑10, 5:1–4) и вместе с этим вкравшиеся в эту Церковь пороки (Гал. 5:13,15,25–26,6:1‑10).

6. Характер текста   – основной тон, настроение или дух данного отрывка, эмоциональная окраска и воздействие на чувства читателя. Это может быть: благоговение (Лк. 7:11–17), благодарность (1 Тим. 1:12–17), величие (Ис. 6:1–5), гнев (Числ. 16:12–15), грусть (Лк. 8:49–52), радость (1 Ездр. 3:10–13), сомнение (Мк. 16:9‑14), страх (Исх. 20:18–21), удивление (Мф. 19:7‑10), хвала (Пс. 150) и многие другие чувства. Стремясь понять чувства, которые испытывал автор, можно гораздо глубже осознать, что он хотел выразить и донести до своих читателей.

Для того чтобы это понять, необходимо обращать внимание на то, как определяет свои чувства сам автор (например, «я радуюсь…»), на оттенки смысла слов (например, «умоляю», «заклинаю» вместо «прошу»), на междометия наподобие «увы» и т. п.

7. Предмет речи  , или то, о чем говорится в книге или в изучаемом отрывке. Очевидно, что от правильности определения предмета речи зависит правильность самого толкования.

Предмет речи узнается, во‑первых, из указаний самого писателя. Так, пророки нередко сами указывают на предметы своих пророческих речей. Например, Исаия пишет: «пророчество о Вавилоне» (Ис. 13:1), «пророчество о Моаве» (Ис. 15:1), «пророчество о долине видения» (Ис. 22:1); Иеремия – «слово, которое было к Иеремии о всем народе Иудейском» (Иер. 25:1). Св. ев. Лука в книге Деяний (Деян. 1:1–2) говорит, что он свою первую книгу (Евангелие) написал «о всем, что Иисус делал и чему учил от начала до того дня, в который Он вознесся, дав Святым Духом повеление апостолам, которых Он избрал».

Во‑вторых, из других мест Священного Писания. Например, ссылки на псалмы в Новом Завете (Деян. 4:25–28; 13:33; Евр. 1:5, 5:5) позволяют увидеть, что предмет второго псалма есть Обетованный Мессия. Это правило применимо и для экзегезы пророчеств.

В‑третьих, из учета свойств, обозначенных в исследуемом тексте. Например, из содержания псалма 44 по характерным признакам легко установить, что царь, которого воспевает псалмопевец, – не Соломон. Это видно из свойств, приписываемых ему. Псалмопевец описывает победы Царя (Пс. 44:6), а Соломон во время своего мирного царствования не одерживал побед. Воспевается вечный престол этого Царя (Пс. 44:7), но при преемнике Соломона его престол стал колебаться. Сыны Царя называются князьями всей земли (Пс. 44:7), но от Ровоама, сына и преемника Соломона, отпала большая часть его владений. О Царе говорится, как о совершеннейшем человеке (ст. 3–5), псалмопевец его называет Богом (Пс. 44:7–8). Поскольку такие свойства могут принадлежать только одному Богочеловеку, то предмет этого псалма есть Иисус Христос. Это подтверждается и в Послании к Евреям (Евр. 1:8–9).

В пророчестве Иезекииля сказано: «поставлю над ними одного пастыря, который будет пасти их, раба Моего Давида, и он будет пасти их, и он будет у них пастырем, и Я Господь буду их Богом, и раб Мой Давид князем среди них» (Иез. 34:23–24). Под именем пастыря и князя Давида нужно понимать не самого Давида, который умер задолго до пророка Иезекииля, но Мессию, который заключит Завет и даст благодать народу Божию (Иез. 34:25–31). Он, по словам пророка Исаии, «как пас‑тырь будет пасти стадо Свое» (Ис. 40:11, ср. Ин. 10:11).

При наблюдении над предметом речи необходимо понять, какая истина в ней изложена. Истина может быть описательная (дескриптивная) или предписывающая (прескриптивная). Описательные отрывки относятся к тому, что было сказано или что произошло в определенное время. В основном, они находятся в прозаических произведениях. Предписывающие отрывки содержат нормативные правила. Это по преимуществу Послания и «мудрость». Они могут быть универсальные (т. е. относящиеся ко всем и на все времена) и индивидуальные (т. е. имеющие ограничения). Например, универсальный принцип – любить Бога и ближнего, индивидуальный – продать имение.

Понимание того, что в Священном Писании есть описательные и предписывающие тексты, поможет разобраться со смущающей многих «кровавостью и жестокостью» Ветхого Завета. Надо понимать, что когда в Библии описываются некоторые человеческие поступки, это совсем не значит, что они одобряются Богом.

 

5.3.5. Шаг 5. Наблюдение над структурой текста

 

Библейские авторы, записывая Божию весть, связывали мысли между собой и придавали им определенную структуру. Текст – это не просто набор слов. Из слов состоят фразы, из фраз – предложения, из предложений – абзацы, из абзацев – главы, из глав – книги. И все они, от слова до книги, связаны между собой.

Выявление структуры текста помогает глубже понять мысль автора. Однако тот факт, что структура не всегда ярко выражена, делает ее поиск одной из наиболее трудных частей наблюдения. Требуется внимание и продолжительная практика, чтобы научиться находить и различать определенные конструкции[380].

Несмотря на разнообразие связей, которые видны в любом тексте, можно заметить некоторые конструкции, встречающиеся наиболее часто[381].

Сравнение  – сопоставление между собой чем‑то похожих событий, людей, понятий, а также ассоциация по сходству. Ключевые слова здесь: «подобно», «как», «тоже». Например, сопоставление Иисуса Христа с первосвященником в Евр. 5:1‑10 или сравнение праведника и нечестивца в Пс. 1:3–4.

Противопоставление , или контраст , – сопоставление между собой чем‑либо различающихся событий, людей, понятий, мест, времен, или ассоциация по противоположности. Слова‑ключи здесь: «но», «тем не менее», однако», «с другой стороны». Например, противопоставление «дел плоти» и «плода Духа» в Гал. 5:19–23.

Повторение  одних и тех же слов или фраз два или более раз. Например: повторение более шестидесяти раз слов «святыня», «святой» и т. п. в книге Левит или «Свят, свят, свят Господь Саваоф!» (Ис. 6:3).

Последовательность , или логическая преемственность , – повторение похожих (не одинаковых) слов, фраз, предложений или понятий. Например: потерянная овца, потерянная драхма и блудный сын в Лк. 15 гл.

Продолжение  – возврат к обсуждению прежней темы и завершение описания идеи или цепи событий. Например: история Лота, отделившегося от Авраама и поселившегося в Содоме (Быт. 13–14, 18–19 глл.).

Кульминация  – развитие событий или идей до определенного кульминационного момента, после которого наступает развязка или напряжение снова спадает. Например, история с болезнью и смертью сына Давида от Вирсавии (2 Цар. 11 гл.).

Поворотный момент  – внезапное изменение в развитии повествования или изложении мысли. Например, переход от описания Церкви в Еф. 1–3 к описанию обязанностей христиан в Еф. 4–6 после слова «итак» в Еф. 4:1.

Чередование  похожих событий или понятий, часто с последующим возвращением к прежней теме. Например, весть о рождении Иоанна и о рождении Христа, рождение Иоанна и рождение Христа в Лк. 1:5–2:40.

Обобщение  , или движение от частного к общему  ; – переход от частного случая к общим принципам. Например, переход от пренебрежения бедными в собрании к общему принципу, согласно которому должны поступать христиане, в Иак. 2:1‑13.

Детализация  , или движение от общего к частному  , – переход от общих принципов к конкретным примерам. Например, переход от принципа, что вера без дел мертва, к примеру дел Авраама и Раав в Иак. 2:14–26.

Причина –   переход от событий или идей к их причине. Например, переход от наставлений в праведности старцев, стариц, молодежи и т. д. к явлению благодати Божией в Тит 2 гл.

Следствие   – переход от событий или идей к их следствию. Ключевые слова здесь: «поэтому», «так как», «в результате», «из‑за», «потому что», «так что». Например, в Рим. 1:18–23 указывается причина Божия гнева, а в 1:24–32 показывается следствие Божия наказания.

Объяснение   – толкование или анализ событий или идей. Например, св. ап. Петр объясняет, почему он общался с язычниками. Причина этого – видение от Господа (Деян. 11:1–9). Еще один пример – притча о сеятеле и ее толкование в Мк. 4:3‑20.

Цель   – заявление автора о том, какие намерения он имел при написании книги, или указание цели и средства к ее достижению. Ключевые слова здесь: «так что», «для того, чтобы», «чтобы». Например, цель Евангелия от Иоанна сформулирована в Ин. 20:30–31.

Итог   определенных событий или идей. Например, итог событий дня Пятидесятницы в Деян. 2:41 – Крещение около трех тысяч человек.

Подготовка –   описание фона или изложение событий и идей, необходимых для понимания последующего материала. На‑пример, объяснение того, что все согрешили, в Рим. 1:18‑3:20 перед изложением учения об оправдании.

Вопрос и ответ  . Автор может использовать вопросы, для того чтобы обозначить проблему или подвести итог проблеме, затем следует ответ. Например, такова книга Малахии, построенная в форме вопросов и ответов. Также автор может использовать риторические вопросы (см. Пс. 14:1–2).

Помимо описанных структур существуют и другие, но они встречаются редко. Важно также помнить, что все эти структуры не всегда присутствуют в тексте в чистом виде. Иногда они содержат вставки, прямого отношения к данной структуре не имеющие. Особенно это характерно для больших отрывков текста.

Внутри текста с какой‑либо структурой могут присутствовать более мелкие отрывки со своей структурой, а внутри них еще более мелкие со своей и т. д.

Также при наблюдении над структурой текста нужно обращать внимание на глаголы и их время (настоящее, прошедшее или будущее), потому что именно глаголы описывают ход действия в отрывке.

 

5.3.6. Шаг 6. Наблюдение над словами

 

Наблюдение над словами предполагает выделение в исследуемом отрывке ключевых терминов. Понятно, что не все слова в библейском тексте являются ключевыми. Некоторые термины не несут специальной смысловой нагрузки. Они просто дополняют общее значение предложения и понимаются спонтанно. Для экзегета важно выделить те слова, в которые вложено особое значение и важность. Именно они вызывают трудность в понимании. Значение этих терминов будет раскрыто в процессе семантического и грамматического анализа, но уже в процессе наблюдения можно попытаться разобраться с их значением. Так как на этапе наблюдения не предполагается использовать дополнительные пособия, то единственным способом узнать значение слова может быть внимательное чтение и наблюдение над связью толкуемых слов с предыдущими и последующими словами. Например, св. ев. Иоанн использует термин «Слово» (Ин. 1:1). Это часто становится источником спекуляций о том, что «творцы слова» – поэты, писатели, артисты и даже журналисты, имеют особую связь с Богом. Однако сам евангелист показывает, что «Слово» – это Сын Божий.

 

5.3.7. Шаг 7. Определение цели книги или отрывка

 

Каждая библейская книга или отрывок имеют свою цель, и поэтому для понимания подлинного смысла необходимо знание этой цели.

 

Мы должны, – говорил свт. Иоанн Златоуст, – не просто слушать то, что говорится, но вникать в мысль и намерение говорящего, в то, чего он старался достигнуть, о чем и всегда умоляю любовь вашу. Если мы с таким размышлением будем принимать каждое слово, то ни в одном не встретим затруднения (Беседы на Послание к Римлянам. XIX. 2)[382].

 

Можно сказать, что существует три вида целей в Священном Писании[383]:

 

1) цель всего Писания;

2) цель каждой священной книги;

3) цель каждого раздела книги.

 

Цель всего Священного Писания состоит в том, чтобы дать людям знание об истинном Боге и вечном спасении через Иисуса Христа. Об этой цели сказано в Евангелии от Иоанна: «Сие же написано, дабы вы уверовали, яко Иисус есть Христос Сын Божий, и верующие имели жизнь во имя Его» (Ин. 20:31). «Сия есть жизнь вечная, – говорит Спаситель, – да знают Тебе единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа (Ин. 17:3, см. Рим. 15:4; 2 Тим. 3:16–17). Эта цель должна показать экзегету, что в Священном Писании нужно искать учение о вере и благочестии, а не подходить к Библии как к памятнику истории, словесности, философии и т. д. Конечно, библейские писатели излагают и историю, и касаются разных наук, но делают это настолько, насколько нужно для учения о вере и благочестии. Таким образом, знание цели Священного Писания дает экзегету правильное понимание содержания библейских книг и верное суждение о взгляде авторов на различные вопросы.

Каждая книга Священного Писания также имеет свою цель, подчиненную общей цели всей Библии. В некоторых книгах эта цель ясно указывается самими писателями. Иногда это делается в начале, как в книге Притчей (Прит. 1:2–6) и Евангелии от Луки (Лк. 1:4), иногда в конце, как в книге Екклесиаста (Екк 12:13) и в 1‑м Послании апостола Петра (1 Пет. 5:12); а иногда в середине книги, как во 2‑м Послании того же апостола (2 Пет. 3:1).

Если цель книги ясно не указывается, то ее можно узнать, во‑первых, из содержания книги и исторических обстоятельств написания. Например, цель книги Иова не указана писателем. Но если обратить внимание на содержание этой книги, то можно увидеть, что цель ее состоит в том, чтобы научить вере в Божественный Промысл и в непостижимость его путей. В Послании к Филиппийцам св. ап. Павел не указывает ясно цели написания этого послания. Тем не менее, из Послания известно, что ап. Павел находится в тюрьме (Флп. 1:7,13–14) и пишет своим духовным чадам в Филиппах, где начало Церкви было сопряжено с большими гонениями (Деян. 16:12–40). Ап. Павел очень часто упоминает о том, что он радуется, несмотря на свои бедствия (Флп. 1:4,18; 2:2,17; 4:1,10) и к тому же неоднократно призывает своих читателей (Флп. 1:25, 2:18, 28, 29, 4:4). Эти факты позволяют сделать заключение, что главной целью Послания было желание Павла ободрить филиппийцев, показав им, как они могут радоваться в их бедствиях.

Во‑вторых – из повторения одной и той же мысли. Напри‑мер, в книге Судей при описании угнетений иноплеменниками народа Божия писатель повторяет: «стали опять делать», или: «и сделали сыны Израилевы злое пред очами Господа, и забыли Господа Бога своего, и воспылал гнев Господень на Израиль и предал их в руки иноплеменников» (Суд. 3:7–8,12, 4:1–2, 6:1, 10:6, 13:1). При описании избавления их от рабства он также постоянно повторяет: «и возопили сыны Израилевы к Господу, и воздвигнул Господь спасителя сынам Израилевым, который спас их» (Суд. 3:9, 15, 4:3, 6–7, 10:10–15). Из этого видна цель автора – желание показать, что исполнение Закона Божия было для иудеев источником благоденствия, а отступление – источником несчастий и рабства. Десятикратное повторение в книге Бытия фразы «вот происхождение» (Быт. 2:4, 5:1, 6:9, 10:1, 11:10, 11:27, 25:12, 25:19, 36:1, 37:2) говорит о том, что целью данной книги было записать раннюю историю человечества и Божественное участие в ней.

В подчинении главной цели книги находится и цель каждого раздела. Иногда она указывается самим библейским автором. Например, св. ев. Лука показывает, для чего Спаситель сказал притчу о вдове и неправедном судье: «сказал также и притчу о том, как должно всегда молиться и не унывать» (Лк. 18:1).

Если сам автор не указывает своей цели, то ее можно найти, во‑первых, через связь с предыдущими и последующими от‑рывками и в сравнении с главной целью всей книги. Например, если содержание 11‑й главы Послания к Евреям, в которой перечисляются герои веры, рассмотреть в связи с предыдущим и последующим текстом, то можно понять, что цель этой главы такова: «имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех, с терпением будем проходить предлежащее поприще» (Евр. 12:1–3).

Во‑вторых, цель отрывка можно найти, рассмотрев содержание в связи с конкретным случаем, по поводу которого было вы‑сказано поучение. Зная, например обстоятельство, по которому Спаситель сказал: «неудобно богатому войти в Царство Божие» (Мф. 19:23), нетрудно понять, что Он этими словами порицает не богатство, но пристрастие к нему.

 

5.3.8. Шаг 8. Составление плана книги

 

Составление плана книги поможет определить, как автор достигает своей цели, как развиваются отдельные части книги и как исследуемый текст вписывается в ее общую структуру и содержание. Если исследователь не будет иметь представления, где начинается и как развивается основная мысль текста, изучение его деталей не будет иметь смысла. Составлять план имеет смысл, если даже исследуется небольшой отрывок[384].

План может быть разной степени подробности. Менее подробный план может состоять всего из нескольких пунктов. Например, вот краткий план Послания к Галатам:

 

I. Введение (1:1‑10).

II. Апостольская власть Павла (1:11‑2:21).

III. Учение апостола Павла об оправдании (3:1–4:31).

IV. Христианская свобода (5:1–6:10).

V. Заключение (6:11–18).

 

Для построения подробного плана можно использовать разные цифры (римские и арабские) и буквы (прописные и строчные) и разные уровни. Всё это придаст наглядности библейскому тексту.

Вот, например, подробный план текста Послания к Титу:

 

I. Введение (1:1–4)

1. Автор послания (1:13־)

2. Получатель послания (1:4а)

3. Приветствие (1:4Ь)

II. Устроение церковной жизни (1:5‑16):

1. Поставление пресвитеров (1:5–9)

а. Обязанности Тита (1:5)

б. Качества епископов (1:6–9)

2. Противостояние лжеучителям (1:10–16):

а. Описание лжеучителей (1:10–13)

б. Обязанности Тита (1:13Ь‑14)

в. Осуждение лжеучителей (1:15–16)

III. Сущность служения в церкви (2:1‑15):

1. Наставления к разным группам людей (2:1‑10)

а. Обязанности Тита (2:1)

б. Наставление к разным группам людей (2:2–6)

в. Личный пример Тита (2:7–8)

г. Наставление рабов (2:9‑10)

2. Основание для благочестивой жизни (2:11–14):

а. Проявление Божией благодати (2:11)

б. Действие Божией благодати (2:12)

в. Ожидание второго пришествия Христа (2:13)

г. Цель искупления Христова (2:14)

3. Напоминание об обязанностях Тита (2:15)

IV. Сущность служения верующих в мире (3:1‑11):

1. Их гражданские обязанности (3:1–2)

2. Их мотивация к благочестивой жизни (3:3–8)

3. Их реакция на духовные заблуждения (3:9‑11)

V. Заключение (3:12–14)

VI. Благословение (3:15)

 

План можно составить не только списком, но и в виде обзорной таблицы.

Важно составить план самостоятельно, но после составления полезно будет сравнить его с планами других экзегетов. Такие планы можно найти, например, во вступительных частях к комментариям или в словарях и энциклопедиях.

 

5.3.9. Шаг 9. Обобщение результатов

 

В конце наблюдения экзегет должен суметь кратко сформулировать тему и содержание книги или отрывка. Возможно, в процессе анализа выводы будут изменены, но без этого процесс наблюдения не будет завершен.

 

 

5.4. Толкование  

 

Толкование – это следующий этап исследования текста. На этом этапе анализируются с помощью дополнительной литературы те сведения, которые были собраны во время наблюдения над библейским текстом. Разделение работы с текстом на этапы наблюдения и толкования имеет смысл, так как приучает экзегета к чтению Священного Писания и размышлению над ним. К сожалению, абсолютно правильные слова свт. Игнатия Брянчанинова о том, что нужно читать Священное Писание и святых отцов[385], часто понимаются неправильно.

Вместо того чтобы читать Библию и святоотеческие толкования, в лучшем случае читают комментарии, а в худшем – пересказы. Такая ситуация понятна, так как библейский текст и святоотеческие писания читать и понимать не всегда легко. Иногда сами толкования святых отцов требуют экзегезы. По‑этому всегда есть искушение заменить тяжелый труд изучения Писания прочтением переложения. Однако православному экзегету не надо бояться трудностей, но с призыванием помощи свыше совершать свое служение.

 

Этап толкования, как и наблюдение, состоит из нескольких шагов.

Можно выделить следующие процессы на этапе толкования:

 

• Историко‑культурный анализ;

• Контекстуальный анализ;

• Текстуальный анализ;

• Семантический анализ;

• Грамматический анализ;

• Структурный анализ;

• Литературный анализ;

• Сравнительный анализ;

• Подведение итогов.

 

Названия этих пунктов достаточно условны; в разных пособиях по герменевтике встречаются и другие варианты.

И, как на этапе наблюдения, так и на этапе толкования, следует помнить, что эта схема является формальной, так как ее применение к конкретному библейскому тексту – это творческий процесс.

 

5.4.1. Историко‑культурный анализ

 

На этом этапе выясняется, какой была историческая и культурная ситуация, в которой был написан анализируемый текст и книга. Это позволяет сегодняшнему читателю прикоснуться к авторам и первым читателям Библии.

Необходимо помнить, что книги Библии были написаны разными людьми в разных ситуациях по разным причинам для разных читателей, поэтому исследование каждой ситуации становится важной частью процесса истолкования. С одной стороны, Писание обращено ко всем людям, с другой стороны, оно писалось конкретным людям в конкретной обстановке[386].

Нужно понимать, что если читатель перенесет современную ситуацию в библейские времена, это приведет к ошибке в толковании. Ветхий Завет был изначально написан евреями и для евреев. Использованные слова и выражения были им понятны – как были понятны и слова Христа, когда Он обращался к ним. Подобным же образом большая часть Нового Завета была написана в среде греко‑римской (и в меньшей степени иудейской) культуры, поэтому важно, чтобы на наше толкование Нового Завета не влияло современное понимание тех или иных понятий[387].

 

Дата: 2019-12-10, просмотров: 19.