Уголовный закон и состав преступления как основа квалификации преступлений

Определение квалификации преступлений как установления и юридического закрепления тождества юридически значимых признаков реально совершенного деяния с признаками состава преступления этого вида, закрепленными в норме Уголовного кодекса, предопределяет значение уголовного закона как правовой основы квалификации преступлений. В процессе квалификации преступлений производится сопоставление и установление тождества не с каким-либо научным определением преступления или определением, сложившимся в судебной практике, а только с законодательной моделью этого вида преступления[80]. Именно уголовный закон содержит информационную модель преступлений каждого вида или состав преступления[81]. Состав преступления - научная абстракция - представляет собой совокупность предусмотренных уголовным законом объективных и субъективных признаков, характеризующих общественно опасное деяние как преступление. Создавая законодательную модель преступления конкретного вида, законодатель абстрагируется от нетипичных, частных признаков, особенностей отдельных преступных деяний и закрепляет в уголовном законе лишь минимально необходимый набор признаков, которые неизбежно повторяются при совершении любого преступления данного вида и являются необходимыми и достаточными для признания лица виновным в совершении преступления определенного вида.

Признак состава преступления в литературе определяют как обобщенное юридически значимое свойство (качество), присущее всем вступлениям данного вида[82]. Все признаки состава преступления в той или иной форме содержатся в уголовно-правовой норме, однако одна статья Особенной части УК РФ не содержит всех признаков состава преступления. Существенные и отличительные признаки, специфичные для того или иного состава, содержатся в статье Особенной части УК, а признаки, общие для всех преступлений, вынесены законодателем в Общую часть УК. Так, возраст уголовной ответственности, признаки вменяемости, характеристики форм и видов вины и др. не имеет смысла указывать в каждой статье, чтобы избегать ненужных повторений, поэтому они закреплены в Общей части так же, как и специфические признаки неоконченного преступления (ст. 30 УК) или соучастия в преступлении (ст. 33 УК). В этой связи нельзя согласиться с проводимым некоторыми авторами отождествлением понятия уголовно-правовой нормы и диспозиции статьи Особенной части УК[83].

Конструирование уголовного закона с использованием бланкетной диспозиций вызывает споры среди специалистов по поводу того, содержит ли бланкетная диспозиция все признаки состава преступления или только их часть, являются ли нормативные акты, которым отсылает бланкетная диспозиция, источником уголовного права. Так, по мнению Л.Д. Гаухмана, признаки состава преступления предусматриваются не только в уголовном законе - статье особенной части и статьях Общей части УК, но еще и в других  уголовных - законах или иных нормативных правовых актах, ссылки на которые сделаны в бланкетных диспозициях статей Особенной части УК[84]. В связи с этим он утверждает, что при квалификации преступлений необходимо устанавливать точное соответствии между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, закрепленными не только в уголовном законе, но и в иных законах (или иных нормативно-правовых актах). Представляется, что в бланкетных диспозициях признаки преступного деяния лишь детализируются посредством нормативных предписаний иных законодательных актов. Бланкетная диспозиция соединяет нормативные компоненты различной отраслевой принадлежности, образуя вполне самостоятельную норму, особое юридическое образование, но оно имеет все признаки уголовно-правовой нормы, которая сформулирована непосредственно в уголовном законе[85]. Таким образом, признаки состава преступления не могут формулироваться в нормах других отраслей права. Нет необходимости ссылаться на такие нормы для квалификации преступления, они необходимы лишь для ее обоснования. Ссылка на иные нормативные акты должна содержаться только в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора в качестве доказательства (п. 1,2 ст. 307 УПК РФ)[86]. В резолютивной же части приговора должна содержаться ссылка лишь на уголовный закон.

Использование приемов законодательной техники при построении уголовного закона приводит к тому, что некоторые из признаков состава преступления сформулированы в законе в позитивной форме, другие же – в негативной. Соответственно, по степени выраженности в законе, признаки состава преступления в литературе предлагается подразделять на позитивные и негативные[87].

Позитивные признаки состава преступления выражаются в так называемых положительных понятиях, т.е. в понятиях, в которых отражаются признаки, присущие предмету. Например, состав убийства (ч. 1 ст. 105 УК), состав кражи (ч. 1 ст. 158 УК) обрисованы в законе с использованием положительных понятий. Наличие указанных в законе признаков свидетельствуете наличии преступления определенного вида. Вместе с тем при описании некоторых составов преступлений используются негативные, отрицательные понятия, в которых обобщающим признаком служит отсутствие у них тех или иных качеств или свойств. Так, в ст. 112 УК речь идет о причинении вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК. Согласно ст. 171 УК, незаконным является предпринимательство, совершенное, в частности, без регистрации или без специального разрешения (лицензии). В примечании к ст. 359 УК, дающем определение наемника, указывается, что наемником признается лицо, не являющееся гражданином государства, участвующего в вооруженном конфликте или военных действиях, не проживающее постоянно на его территории, а также не являющееся лицом, направленным для исполнения официальных обязанностей.

Большинство признаков состава преступления сформулированы в виде позитивных понятии, в позитивной форме, в виде указания на те или иные качества или свойства преступления. Негативные признаки содержатся как в Общей, так и в Особенной части Уголовного кодекса. Так, в ч. 2 ст. 14 УК зафиксировано положение, что не является преступным деяние, не представляющее такой степени общественной опасности, которая характерна для преступлении. Понятие невменяемости сформулировано в ч. 1 ст. 21 УК также с использованием отрицательных понятий. Негативные признаки, исключающие состав преступления, соответствуют обстоятельствам, исключающим преступность деяния, предусмотренным ст. 37—42 УК. Приведенные ранее примеры негативных понятии относились к Особенной части УК.

Негативные признаки играют в составе преступления такую же роль, как и позитивные признаки, и в той же мере могут быть использованы для квалификации преступлений. Так, для квалификации содеянного по ст. 112 УК должно быть констатировано, что вред здоровью не опасен для жизни человека и не повлек причинения лицу тяжкого вреда здоровью. Если же признак состава преступления, сформулированный в законе в качестве негативного, в реальной действительности присутствует как позитивный, это свидетельствует об отсутствии состава преступления определенного вида. Так, если результатом совершенного преступления является причинение вреда здоровью, опасного для жизни человека или повлекшего последствия, указанные в ст. 111, это исключает квалификацию по ст. 112 УК. В связи с этим утверждение Л.Д. Гаухмана, что «негативные признаки составов преступлений, предусмотренные нормами Особенной части уголовного законодательства, это такие признаки, при наличии которых отсутствует данный конкретный состав преступления»[88], представляет собой нарушение законов формальной логики.

Наличие в законе негативных понятий объясняется в большинстве случаев соображениями законодательной техники. Перечисление в законе позитивных признаков не всегда может быть осуществлено достаточно экономным способом. Так, для формулирования состава незаконного производства аборта (ст. 123 УК) с использованием позитивных понятий необходимо было бы в уголовном законе привести полный перечень всех медицинских специальностей, представители которых не имеют права производить аборт, что едва ли осуществимо на практике. При квалификации преступления используются в совокупности как позитивные, так и негативные признаки. Как справедливо утверждает В.Н. Кудрявцев, при квалификации недопустимо ограничиваться установлением одних только негативных признаков и квалифицировать преступление «путем исключений». «Вряд ли нашелся бы судья, который осудил бы человека за убийство только на том основании, что в совершенных им действиях нет признаков ни разбоя, ни бандитизма, ни телесного повреждения, ни изнасилования, ни дезертирства»[89]. В этой связи следует подчеркнуть роль позитивных признаков, которые являются основой в построении состава преступления и основой квалификации преступлений.

Важным для квалификации преступлений является деление признаков состава преступления по степени их неизменности, устойчивости на постоянные и переменные[90]. Постоянными являются такие признаки, содержание которых остается неизменным в течение всего времени действия данного уголовного закона и не зависит от конкретных обстоятельств совершенного преступления. Постоянными являются не только признаки, указанные в диспозиции статьи Особенной части УК, но и сформулированные в статьях Общей части. Постоянный признак является неизменным на всей территории действия той или иной уголовно-правовой нормы и стабилен в пределах действия конкретного уголовного закона. Изменение закона может привести к замене одного признака другим или к тому, что признак приобретает иное содержание. Так, УК РФ 1996 г. в ч. 1 ст. 222 в качестве предмета преступления предусматривал огнестрельное оружие, не указывая его признаков. В этой связи представляется, что под огнестрельным оружием следовало понимать и гражданское гладкоствольное оружие. В соответствии с изменениями, внесенными в редакцию данной статьи Федеральным законом от 8 декабря 2003 г.  № 162-ФЗ, предметом этого преступления является огнестрельное оружие за исключением гражданского гладкоствольного, его основных частей и боеприпасов к нему. Таким образом, на протяжении того периода времени, когда закон действует без изменений, постоянные признаки также являются неизменными.

Переменными называются признаки, содержание которых может измениться без изменения текста диспозиции статьи Особенной части УК на протяжении действия одного уголовного закона. Содержание этих признаков определяется не только текстом статьи, но и другими моментами. Переменные признаки бывают оценочными и бланкетными.

Содержание оценочных признаков в значительной мере определяется правосознанием лица, применяющего уголовный закон. В.Н. Кудрявцев, образно характеризуя содержание оценочных признаков, предложил сравнить словосочетание «деревянный дом» и «хороший». Если мы используем термин «деревянный», то его смысл является общепринятым и одинаковым для всех, признак же «хороший» является столь однозначным. Дом может быть хорошим для одной и, но неподходящим для другой. Он может подходить для одного лица, но не подходить для другого, и даже для одного и того же лица в личные периоды его жизни этот дом может быть или хорошим или плохим[91]. Оценочные признаки относятся к переменным, поскольку они, во-первых, по-разному воспринимаются различными людьми, и, во-вторых, могут по-разному восприниматься одним лицом с течением времени. УК РФ содержит достаточно большое количество оценочных признаков. Так, в ст. 37–39 УК речь идет о явном несоответствии характеру и степени общественной опасности, в п. «д» ч. 1 ст. 61 УК – о стечении тяжелых жизненных обстоятельств, в п. «б» ч. 1 ст. 63 УК – о наступлении тяжких последствий, в п. «г» – об особо активной роли в совершении преступления, в п. «и» – о совершении преступления с особой жестокостью, садизмом, издевательствами, а также мучениями для потерпевшего, в ч. 1 ст. 107 УК – о тяжком оскорблении, в ст. 110 УК – о жестоком обращении, в ч. 2 ст. 167 УК – о наступлении иных тяжких последствий. Подобные признаки содержатся во многих других статьях Особенной части УК.

Существование оценочных понятий имеет свои как позитивные, так и негативные стороны. Так, оценочные понятия дают возможность более детально учитывать специфические обстоятельства дела, которые могут выступать в различной форме и обладать значительным многообразием содержания. В то же время их наличие не способствует единообразию применения уголовного законодательства в целом и квалификации преступлений в частности. Уяснение содержания оценочных признаков, которое должно способствовать обеспечению единообразия в их понимании правоприменителями, достигается различными способами. Так, уголовный закон должен восприниматься в нормативном единстве. Например, п. «б» ч. 3 ст. 131 УК содержит такие квалифицирующие признаки, как причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей по неосторожности, заражение ее ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия. «Иные тяжкие последствия» должны быть сопоставимыми по степени общественной опасности с причинением тяжкого вреда здоровью по неосторожности или заражением ВИЧ-инфекцией, т.е. болезнью, которая в настоящее время излечению не подлежит. Не случайно к «иным тяжким последствиям» судебная практика относит самоубийство потерпевшей.

Единообразию в понимании оценочных признаков способствует целенаправленная законодательная конкретизация оценочных признаков, осуществляемая для придания им строго определенных границ. Наиболее распространенным способом подобной конкретизации является разъяснение их содержания в примечаниях к статьям Особенной части УК[92]. Так, в примечании 2 к ст. 158 УК разъяснено понятие значительного ущерба гражданину, в примечании к ст. 169 УК – понятие крупного размера, крупного ущерба, дохода либо задолженности в крупном размере. Подобного рода примечания содержатся во многих статьях, например, ст. 174, 178, 185, 193, 194 УК. Следует отметить стремление законодателя уточнить оценочные понятия не только количественного, но и качественного характера. Так, внесение в ст. 37 УК части 2 следующего содержания: «не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения» – направлено на сужение усмотрения правоприменителя при решении вопроса о том, является ли причиненный вред явно не соответствующим характеру и опасности посягательства (ч. 2 ст. 37 УК РФ)[93]. Содержание оценочных признаков неоднократно разъяснялось в постановлениях Пленумов Верховных Судов РФ, РСФСР и СССР по отдельным категориям дел. Например, понятие особой жестокости было разъяснено в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»[94], а также в решениях по конкретным делам.

Бланкетными являются признаки, конкретное содержание которых раскрывается в законе, относящемся к другой отрасли права, или подзаконном акте. Бланкетный признак состава преступления внешне стабилен, но по содержанию может существенно меняться из-за изменении того закона или подзаконного акта, на который содержится отсылка в уголовном законе. Большинство бланкетных диспозиций, предусмотренных в уголовном законе, являются закрытыми бланкетными диспозициями. Такими являются диспозиции в преступлениях с материальным составом, в которых большинство признаков объективной стороны обрисовано в самом уголовном законе. Нормативные акты иных отраслей, связанные с такой бланкетной диспозицией, лишь уточняют содержание того, что в общей форме уже указано в уголовном законе[95]. Закрытые бланкетные диспозиции имеют место, например, в ст. 143, 216, 264 УК. Бланкетные диспозиции в формальном составе, когда содержание большинства признаков объективной стороны детализируется с помощью нормативных актов другой отрасли права, называются открытыми бланкетными диспозициями. «При открытой бланкетной диспозиции не исключается возможность изменения уголовно-правового запрета посредством изменений в нормативных актах, с которыми он связан. Например, в составе незаконной охоты на территории заповедника (п. «г» ч. 1 ст. 258 УК РФ) практически все признаки объективной стороны определены в региональном законодательстве и в подзаконных актах (в правилах охоты)»[96].

Необходимо указать на следующие проблемы квалификации с использованием бланкетных диспозиций. Во-первых, в ряде норм с бланкетными диспозициями делаются ссылки не на конкретные законы и другие нормативные акты, а на целые правовые институты. Например, ст. 141 УК говорит о воспрепятствовании работе избирательных комиссий, о вмешательстве в осуществление избирательной комиссией, комиссией референдума ее полномочии, установленных законодательством о выборах и референдумах, что предполагает знание избирательного законодательства. В ст. 170 УК речь идет о регистрации незаконных сделок с землей. Для применения этой нормы необходимо знание земельного законодательства. При применении подобных диспозиций правоприменитель должен знать всю совокупность нормативных актов, составляющих в комплексе правовой институт, регламентирующий соответствующую сферу общественных отношений, и уметь анализировать эти нормы как в отдельности, так и в их совокупности. Во-вторых, сами законы и иные нормативные акты, на которые дается ссылка в бланкетных диспозициях, также являются нестабильными, и при квалификации преступлений правоприменитель обязан знать все изменения и дополнения, внесенные в эти акты, и уметь их оценить с точки зрения обратной силы закона.

Иные законы и подзаконные нормативные акты, как уже указывалось, не содержат признаков состава преступления, а лишь детализируют те признаки, которые указаны в уголовном законе. Исключением является положение, содержащееся в примечании 2 к ст. 228 УК, в котором сказано, что размеры средних разовых доз наркотических средств и психотропных веществ утверждаются Правительством Российской Федерации. Таким образом, крупный размер в рамках этой статьи, который является обязательным признаком состава преступления и определяет характер противоправности – уголовный, – устанавливается органом не законодательной, а исполнительной власти. В данном случае имеет место нарушение принципа разделения полномочий органов власти.

Наличие норм с бланкетными диспозициями, с одной стороны, обеспечивает экономию текста уголовного закона и избавляет законодателя от необходимости детализировать в уголовном законе признаки, раскрытые в иных законах и подзаконных актах. С другой стороны, существенно затрудняет правоприменителю квалификацию преступления, а также создает опасность подмены уголовного закона подзаконными актами, нарушения прав лиц, привлекаемых к уголовной ответственности.

Дата: 2019-04-23, просмотров: 10.