МАЛАЙЯ И СЕВЕРНЫЙ КАЛИМАНТАН

В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

(1939—1945 гг.)

От начала войны до японского вторжения. Начавшаяся в сентябре 1939 г. вторая мировая война немедленно повлияла на положение Малайи.

Изменение мировой экономической конъюнктуры — возра­стание спроса на стратегические материалы, каковыми явля­лись олово и каучук, вывело малайскую экономику из пред­кризисного состояния и способствовало новому экономическому буму. Были отменены ограничения на добычу и вывоз оло­ва, введенные в 1937 г., и уже в 1939 г. из Малайи было вы­везено 82 тыс. т по сравнению с 61 тыс. т, экспортированными в 1938 г. В 1940 г. Малайя вывезла 131 тыс. т олова.

Резко возрос и экспорт каучука, достигнув в 1940 г. 549 тыс. т, принесших доход около 500 млн. мал. долл. — поч­ти в два раза больше, чем в предыдущем году. Вырос не толь­ко объем экспорта, но и цены и а олово и каучук.

Главным рынком малайского экспорта были США, куда шло 70% вывозимого каучука и 50% экспорта олова. Только в 1940 г. экспорт Малайи в США дал Англии 264 млн. долл. Хотя англо-американское соперничество в малайской экономи­ке, начавшееся еще в 20-е годы, продолжалось, оно существен­но ослабло после начала войны, когда Англия оказалась заин­тересованной в поддержке США, а последние — в беспрепятст­венном поступлении стратегических товаров. По условиям англо-американского торгового соглашения 1939 г. были уменьшены пошлины на ввозимые в Малайю американские автомашины и электрооборудование, а США открыли аме­риканский рынок для таких малайских товаров, как консер­вированные ананасы, кокосовые орехи и фруктовые соки.

Несмотря на явно надвигавшуюся угрозу со стороны Япо­нии, оккупировавшей осенью 1940 г. Французский Индокитай и установившей свое влияние в Таиланде, английское правитель­ство не запрещало вывоз важных стратегических товаров из Малайи в Японию. По-прежиему железная руда, добываемая в Джохоре, играла важную роль в японской сталеплавильной промышленности. Налаженная в 1934—1938 гг. добыча марган­цевой руды в Тренгану давала Японии 30 тыс. т руды ежегод­но. Вывоз бокситов в Японию из Малайи вырос с 36 тыс. т в 1936 г. до 66,7 тыс. т в 1939 г. Вплоть до июля 1941 г. англий­ское правительство не предпринимало никаких мер, ограничи­вавших японский вывоз стратегических материалов из Малайи.

Экономический бум привел к повышению опроса на рабо­чую силу и увеличению занятости населения. Число рабочих, занятых в оловодобыче в федерированных малайских княже­ствах, например, возросло в 1939 г. с 53 тыс. до 73 тыс.

После начала японо-китайской войны резко сократилась миграция китайских рабочих, переставших уезжать домой, об­разуя контингент постоянного населения.

Несмотря на экономический подъем, иностранные монопо­лии стремились удержать заработную плату рабочих на низ­ком довоенном уровне. Но окрепшие профсоюзы, в массе своей действовавшие под руководством КПМ, сумели, используя забастовочную борьбу, добиться повышения заработной платы в ряде отраслей и вьщудить власти издать законы, положив­шие начало рабочему законодательству.

В стране не стихало забастовочное движение, организато­ром которого были КПМ и профсоюзы. За год (октябрь 1939 — сентябрь 1940 г.) в Малайе произошло рекордное число заба­стовок — свыше 150. КПМ организовала 1 мая 1940 г. мощ­ную демонстрацию в Сингапуре, участники которой требовали прекращения преследований рабочего движения.

В 1941 г. особый размах приобрело забастовочное движе­ние на каучуковых плантациях. В мае 1941 г. колониальные власти обрушили удар я а индийские профсоюзы в Селангоре, начались повальные аресты, а 16 мая в Селангоре было вве­дено чрезвычайное положение. Английские войска разгоняли демонстрации, применяя оружие. Только к концу мая коло­ниальным властям удалось подавить забастовочное движение на каучуковых плантациях Селангора.

Начиная с лета 1940 г., все более реальной становилась угроза для английских и голландских владений в Юго-Восточной Азии со стороны Японии. Используя поражение Франции в войне с Германией, Япония в сентябре 1940 г. начала окку­пацию Северного Индокитая, создав плацдарм для удара в южном направлении. В сентябре 1940 г. был заключен тройст­венный пакт между Германией, Италией и Японией, поощряв­ший последнюю к агрессии в странах Южных морей. Япония тщательно готовилась к нападению на английские владения в Малайе. Проводились маневры и учения у берегов Малайи, японские самолеты совершали облеты и фотографирование портов и военно-воздушных баз. Страна была наводнена японски­ми шпионами.

Несмотря на угрозу японского вторжения, англичане не предпринимали необходимых мер для обороны Малайи. Возлагая по традиции надежды на флот, английское коман­дование считало, что сможет успешно отразить японские атаки на море. Возможность высадки сухопутных войск в Малайе не принималась во внимание. Первоклассная военно-морская крепость Сингапур была практически беззащитна со стороны материка. Накануне японского вторжения англичане распола­гали в Малайе 32 батальонами без танков и 140 устаревшими самолетами, тогда как по подсчетам командования, сделан­ным в августе 1941 г., для эффективной обороны требовалось не менее 48 батальонов с танками и более 560 самолетов.

В страхе перед демократическим движением колонизаторы оставались глухи к призывам КПМ принять меры к демокра­тизации управления и улучшить положение народных масс, чтобы создать необходимые предпосылки для организации от­пора врагу. Английские колониальные власти продолжали аре­сты и преследования членов КПМ и других демократических организаций до самого начала войны с Японией.

Сараваку и Сабаху, как и Малайе, начало второй мировой войны принесло повышение опроса на нефть, каучук, лес, про­довольствие и соответственно выход из депрессии конца 30-х годов. Раджа Саравака Чарлз Вайнер Брук в 1940 г. сде­лал Великобритании два «дара» общей стоимостью 1,5 млн. мал. долл. как вклад Саравака в военные усилия метрополии.

В сентябре 1941 г. в Кучинге торжественно отпраздновали столетие власти династии Бруков над Сараваком. Была изда­на так называемая конституция, которая в туманных терминах намекала на возможность получения в будущем «коренным населением» самоуправления. Несколько изменилась система управления, приблизившаяся по типу к английской колонии короны: были созданы два совета (верховный и государствен­ный), куда наряду с должностными членами вошли недолж­ностные, назначаемые раджей.

К обороне Саравак и Сабах были подготовлены еще хуже, чем Малайя, располагая лишь незначительными контингентами английских пехотных войск.

Японское вторжение в Малайю. 2 декабря 1941 г. в Синга­пуре появилась английская эскадра под командованием адми­рала Т. Филиппса, состоявшая из линкора «Принц Уэльский», тяжелого крейсера «Рипалз» и четырех эсминцев. Вместе с кораблями, уже находившимися в Сингапуре, английский флот, по мысли командования, представлял силу, достаточную для обороны. Через четыре дня английская авиация обнаружила в Сиамском заливе японский флот в составе линкора, 7 крейсе­ров и 14 эсминцев, сопровождавших более 40 транспортных судов; вся десантная группа двигалась в направлении Сингоры в Южном Таиланде.

В ночь на 8 декабря одновременно с нападениемм на Пирл-Харбор японские войска бомбардировали гавань и аэродромы Сингапура и высадили десант в столице Келантана Кота-Бару, на восточном побережье Малайи. Английская авиация в Малайе была фактически выведена из строя в первые же часы войны. При поддержке танков, которых у англичан в Малайе не было, японские войска, специально тренированные для войны в джунглях, применяя тактику просачивания через лесные тро­пы, стали продвигаться на юг, внезапно появляясь в тылу анг­личан.

8 декабря «Принц Уэльский» и «Рипалз» в сопровождении 9 эсминцев вышли в море, надеясь перехватить японский флот в Сиамском заливе. Узнав о японской высадке в Келантане, адмирал Филиппс приказал повернуть к месту высадки япон­ского десанта. 10 декабря японская авиация за два часа по­топила оба новейших английских корабля, вышедших на бо­евую операцию без прикрытия авиации. Гибель флота парали­зовала английское командование в Малайе, которое не сумело организовать оборону. Японская авиация непрерывно бомбила крупные города, увеличивая панику. В этой обстановке английское командование и администрация обнаружили свою пол­ную беспомощность. Показательно, что даже в сингапурском порту не имелось ни одного бомбоубежища.

11 декабря английские части оставили Северный Кедах, а 12-го — Келантан. 13 декабря японцы прорвали наспех органи­зованную оборону у Гуруна, к югу от р. Кедах, и вышли на оперативный простор, открыв себе путь в Центральную Ма­лайю. Еще несколько дней понадобилось японской армии, что­бы покончить с сопротивлением в Пераке: 28 декабря англи­чане оставили город Ипох — центр оловодобычи. 9 января 1942 г. генерал Уэйвелл, командовавший английскими войска­ми в Малайе, приказал оставить Пахагаг, Селангор и Негри-Сембилан и отступить в Джохор. Бои в Джохоре продолжа­лись до конца января. Отдельные успехи индийских и англий­ских частей (бой у Гемаса, оборона на Муаре, защита Эндау) не могли изменить общей ситуации, и 27 января англичане покинули Джохор и укрылись на о-ве Сингапур, куда прибыло подкрепление — свежие индийские и австралийские части, тан­ки и авиация. Теперь английская армия превосходила япон­ские войска по численности и вооружению, но растерянность командования, господство японцев в воздухе, неумение органи­зовать противовоздушную оборону, слабая защищенность Син­гапура со стороны суши препятствовали длительной и успеш­ной обороне острова.

В ночь на 8 февраля японцы высадились на острове. Синга­пур подвергся непрерывным бомбежкам, от которых страдало мирное население. Японцы перерезали водопровод, резервуары которого находились в Джохоре, и город оказался лишенным достаточного запаса поды. 13 февраля была эвакуирована военно-морская база и все ее укрепления взорваны, а 15 февра­ля командир гарнизона генерал-лейтенант А. Персивал сдал горящий, неспособный к сопротивлению город и капитулиро­вал вместе с десятками тысяч индийских, английских и авст­ралийских солдат.

Причины, по которым Япония так легко завладела Малай­ей, считавшейся одной из основных английских колоний в Азии, заключались в первую очередь в той политике, которую вели Великобритания и другие западные державы на Тихом океане в 30-х годах. Стремясь направить острие готовящегося японского нападения против Советского Союза, западные стра­ны проводили близорукую политику «умиротворения» агрессо­ра, полагая, что уступки с их стороны побудят японских импе­риалистов ударить на север против СССР. По этой причине Англия, Франция, США и Нидерланды продолжали снабжать Японию стратегическим сырьем из своих колоний, расположен­ных в Юго-Восточной Азии, и после начала японо-китайской войны в 1937 г. Западные страны не укрепляли свои колонии в этом районе, стремясь подчеркнуть свое миролюбие и заве­рить японских милитаристов в своем доброжелательном отно­шении к агрессии в северном направлении. В конечном счете они недооценили возможность большой войны на Тихом океа­не и оставили свои колонии практически беззащитными.

Колонизаторы боялись привлечь к защите страны народ, хотя со стороны КПМ делались предложения об участии на­родных масс в сопротивлении неминуемой агрессии. Более того, до последних дней колониальный режим продолжал репрессии против демократических сил.

Японская оккупационная политика в Малайе. Японская ок­купация продолжалась три с половиной года. Это было тяже­лое время для населения страны, попавшего под власть новых колонизаторов.

Экономика Малайи оказалась совершенно парализованной. Хозяйству страны был причинен большой ущерб японскими бомбардировками и разрушениями, произведенными отступаю­щими английскими войсками. Остановились рудники и олово­плавильные заводы, прекратили работу электростанции и не­многочисленные промышленные предприятия. Япония не была заинтересована в малайском олове и каучуке, которые она в избытке получала из Таиланда и Индонезии. Остатки обо­рудования оловодобывающей и оловоплавильной промышлен­ности были вывезены в Японию на переплавку, а рабочие оста­лись без работы. Безработица поразила также каучуковые плантации и связанные с обработкой каучука отрасли. В ре­зультате прекращения ввоза продовольствия в Малайе разра­зился массовый голод. Попытки оккупантов заставить малайское крестьянство увеличить производство продовольственных культур кончились неудачей: население не желало выращивать рис для японских реквизиций или продавать его на обесценен­ную валюту. Опасаясь от голода, городское население и рабо­чие рудников уходили в джунгли, где расчищали небольшие участки, на которых выращивали тапиоку, батат, овощи, раз­водили свиней и домашнюю птицу. Плантационные рабочие занимались разведением продовольственных культур на забро­шенных плантациях. Это население, получившее название скваттеров, к концу войны достигло полумиллиона человек.

В стране свирепствовала инфляция, фактически прекратили действовать средние школы, была ликвидирована куцая довоен­ная система здравоохранения.

Малайя, от которой были отторгнуты четыре северных сул­таната (Перлис, Кедах, Келантан, Тренгану), переданные в 1943 г. Таиланду, вместе с Суматрой управлялась японской во­енной администрацией с центром в Сингапуре.

В первые годы опьяненные успехами на фронтах японские колонизаторы мало заботились о создании себе опоры в мест­ном обществе, действуя террором и запугиванием. Особенно жестоким репрессиям подвергалось китайское население. Только после захвата Сингапура было физически истреблено не менее 25 тыс. китайцев, обвиненных в поддержке англичан или в принадлежности к КПМ и гоминьдану. Японской тайной по­лиции — кэм-пэйтай — были предоставлены самые широкие пол­номочия, применялись изощренные пытки и казни. На протя­жении всего периода оккупации террор, непомерное налоговое обложение, принудительные займы были обычной политикой в отношении массы китайского населения.

Японская пропаганда о создании «великой восточноазиатской сферы взаимного процветания» и освобождении Азии от «белого» колониализма в Малайе имела вначале успех глав­ным образом среди индийцев. Используя стремление индийцев освободиться от английского гнета, японцы содействовали соз­данию Лиги индийской независимости и Индийской националь­ной армии. Руководитель этих организаций, бывший деятель Индийского национального конгресса Субхас Чандра Бос обос­новался в Сингапуре, ставшем центром индийского национали­стического движения, сотрудничавшего с Японией. В Сингапуре находилось сформированное им Временное правительство сво­бодной Индии. 5 тыс. индийских солдат, захваченных в плен в Сингапуре, вступили в Индийскую национальную армию под влиянием пропаганды Субхас Чандра Боса и его последовате­лей. К маю 1943 г. при помощи насильственной вербовки чис­ленность Лиги индийской независимости в Малайе составила 95 тыс. человек.

Для основной массы индийцев в Малайе японская оккупа­ция принесла тяжелые испытания. Лишенные работы индий­ские плантационные рабочие посылались на строительство «до­роги смерти» — железной дороги из Таиланда в Бирму, где они гибли в огромном количестве (из 60 тыс. рабочих вернулось лишь 20 тыс.).

Малайское крестьянство оказалось в гораздо меньшей степени, чем городское китайское и индийское население, затронутым переменами в колониальном режиме. Что касается феодально-помещичьих слоев и феодально-бюрократической верхушки, то вначале японцы повели наступление на них, поскольку те были тесно связаны с англичанами. Были уничтожены государственные советы в султанатах и даже ставился вопрос о ликвидации власти султанов. Но уже очень скоро японская администрация в Малайе взяла курс на привлечение феодаль­но-бюрократических кругов к сотрудничеству, стремясь с их помощью удержать в повиновении малайское крестьянство и компенсировать отсутствие социальной опоры в городе. Уже в январе 1943 г. японцы подтвердили статус султанов как рели­гиозных глав в своих княжествах и установили им прежние оклады, а в декабре 1943 г. восстановили государственные со­веты. Малайская бюрократия не только сохранила свое по­ложение в низовом и среднем аппарате управления, но и ук­репила его, получив посты, оставшиеся вакантными после бег­ства англичан.

Национальное движение и вооруженная борьба в Малайе. Особенностью национально-освободительного движения в Ма­лайе в годы второй мировой войны была слабость тех сил, ко­торые могли действовать легально в условиях японской окку­пации, и безусловное преобладание вооруженной борьбы, про­ходившей под руководством КПМ.

Вначале японские власти вообще не поощряли какие-либо надежды националистов в Малайе на получение независимости, как это они делали в Бирме или на Филиппинах. Относясь к на­циональному движению в Малайе как недостаточно активному и организованному, оккупанты не находили нужным считаться с ним. Правда, после падения Сингапура они позволили осво­божденным из тюрьмы руководителям Союза молодой Ма­лайи — Ибрахиму бин Якобу, Исхаку бин Хаджи Мохаммаду, Ахмаду Бустаману — воссоздать организацию, но уже в июне 1942 т. запретили ее.

Однако по мере неудач на фронтах японские власти шли на некоторые уступки местной буржуазии и феодалам, стремясь заручиться их поддержкой. Помимо Лиги индийской независи­мости они стали поощрять и другие организации индийского и китайского населения, находившиеся под контролем япон­ской администрации. Однако влияние этих организаций было незначительным и серьезной роли в политической жизни стра­ны они не играли.

Несколько большее значение имела деятельность малай­ских националистов, которые рассматривали свое сотрудниче­ство с японцами как неизбежный политический маневр, ведущий Малайю к независимости. Главную ставку они делали на союз с Индонезией, рассчитывая создать единое малайско-индолезийское государство. Ибрахим бин Якоб стал подполков­ником сформированной в Индонезии Добровольной армии за­щитников отечества (ПЕТА), предназначенной, по мысли ок­купантов, для использования в качестве территориальных сил обороны. Он и его последователи из Союза молодой Малайи с сентября 1944 г., когда японское «правительство обещало дать Индонезии в будущем независимость, выступили с требовани­ем предоставить независимость и Малайе, как части Индоне­зии. На первый план выдвинулась идея создания Великой Ин­донезии («Индонесиа Райя»), свободной от колониального ига, где ведущую роль будут играть народы малайско-индонезийской этнической группы.

В июле 1945 г. в Сингапуре состоялась конференция руко­водителей японской военной администрации на Яве, Суматре, Сулавеси и в Малайе, где обсуждалась концепция Великой Индонезии. Поддерживая эту идею, Япония хотела в критиче­ский для нее момент привлечь на свою сторону симпатии окку­пированного населения.   Вслед за этим японцы разрешили в Малайе создание националистической организации — КРИС («Кекуатан райят истимева» — Особое народное движение). 17—18 августа 1945 г. Ибрахим бин Якоб собрал в Куала-Лум­пуре учредительную конференцию КРИС, на которой присут­ствовали двадцать представителей различных организаций. К этому времени Япония объявила о согласии на капитуляцию, и была провозглашена независимость Индонезии. Учредитель­ная конференция КРИС приняла решение о продолжении борь­бы за независимость Малайи, которая затем должна присоеди­ниться к Индонезии. Лидерство в КРИС после отъезда Ибра­хим бин Якоба в Джакарту перешло к доктору Бурхануддину, под руководством которого организация действовала до сен­тября, когда она распалась после возвращения англичан. КРИС сыграло определенную роль в консолидации сил малай­ской мелкобуржуазной интеллигенции, став после войны осно­вой Малайской национальной партии (МНП).

Национальное движение буржуазного и мелкобуржуазного толка в Малайе в годы войны было гораздо слабее, чем в дру­гих странах Юго-Восточной Азии. Подлинным руководителем широкого освободительного движения в форме вооруженной борьбы стала компартия Малайи.

Террор оккупантов, тяжелое экономическое положение, бес­пощадное выколачивание налогов и поставок для японской армии — все это способствовало недовольству в стране, охва­тившему широкие массы. КПМ, призвавшая народ к обороне родины с самого начала японского вторжения, после падения Сингапура снова ушла в подполье. В 1942 г. в джунглях Ма­лайи появились первые партизанские отряды, организованные коммунистами. Численность их быстро росла за счет китайских рабочих, в меньшей степени — индийских плантационных кули и малайских крестьян. В 1943 г. на базе этих отрядов была создана Антияпонская армия народов Малайи (ААНМ). Она имела единое командование и четкую структуру, подразделяясь на полки, роты и взводы. Во главе каждого подразделения сто­яли три человека: командир, политический руководитель и ра­ботник, ведавший образованием. ААНМ придерживалась пар­тизанской тактики, устраивая диверсии на коммуникациях, на­падая на отдельные подразделения японской армии, убивая коллаборационистов. Значительную поддержку ААНМ оказы­вали скваттеры, поселившиеся в джунглях Малайи; они по­полняли ряды Антияпонской армии народов Малайи, а также снабжали ее продовольствием. Армия опиралась на поддержку массовой организации — Антияпонского союза, объединявшего сотни тысяч человек. В Антияпонский союз, руководимый КПМ, входили китайские рабочие, крестьяне, мелкая буржуазия, представители национальной буржуазии, которые помогали ААНМ продовольствием, деньгами, разведывательными дан­ными.

Антияпонский Союз и ААНМ явились зародышем единого фронта в условиях оккупированной Малайи, объединяя пред­ставителей разных классов и национальностей. Само антияпон­ское движение получило в народе название «движения трех звезд» — трех основных национальностей страны. Рабочий класс и КПМ оказались наиболее подготовленными к руководству национально-освободительным движением, которое по мере раз­вертывания вовлекало в свои ряды все более широкие слои населения. Попытки англичан, начавших с 1943 г. забрасывать парашютистов в Малайю, чтобы захватить руководство в ААНМ и создать движение сопротивления под своим контролем, про­валились.

К 1945 г. ААНМ превратилась в серьезную силу, насчиты­вая в своих рядах около 7 тыс. человек. Она приступила к бо­лее крупным военным операциям: так, в Джохоре во время двухнедельных боев было уничтожено более тысячи японских солдат. Всего за годы войны ААНМ уничтожила около 10 тыс. солдат вражеской армии. В 1944—1945 гг. в Малайе возникли освобожденные районы, где власть перешла в руки ААНМ и где КПМ приступила к проведению демократических ре­форм.

Во время войны КПМ выработала программу борьбы за независимость и демократические преобразования. Согласно этой программе, опубликованной незадолго до окончания вой­ны, КПМ ставила следующие цели:

1. Изгнание японских фашистов и образование в Малайе республики;

2. Создание правительства, представляющего все национальности, улучшение жизненных условий, развитие промыш­ленности, сельского хозяйства, торговли;

3. Предоставление народу свободы слова, организаций и т. п. и отмена всех репрессивных законов;

4. Увеличение зарплаты, снижение налогов и отмена ростов­щического процента;

5. Реорганизация партизанских отрядов в Национальную армию обороны;

6. Бесплатное образование на английском, малайском, ки­тайском и тамильском языках;

7. Конфискация собственности фашистов и возвращение собственности, конфискованной японцами;

8. Тарифная автономия в рамках Британского содруже­ства;

9. Борьба за освобождение народов Востока. После капитуляции Японии японские войска в Малайе от­казались сложить оружие, ожидая высадки англичан. ААНМ в упорных боях вынудила японцев сдаться и на короткое вре­мя стала хозяином положения. В стране начали создаваться но­вые органы власти — народные комитеты.

Северный Калимантан в период японской оккупации. Воен­ные действия на Северном Калимантане не носили серьезного характера, поскольку английские силы там были крайне не­значительны. 16 декабря японцы высадились в центре нефтедо­бычи Саравака, Мири, и без сопротивления овладели городом. В следующие дни японская авиация бомбардировала Кучинг, Сибу и другие центры Саравака. Попытки голландского флота воспрепятствовать японскому продвижению по побережью Са­равака были робкими и неудачными. 25 декабря Кучинг пере­шел в руки японцев. Семья Бруков находилась за границей, администрация бежала, гарнизон Кучинга попал в плен. 27 де­кабря японские войска оккупировали Сибу. Большая часть европейского населения сумела уйти на территорию Индоне­зии; беженцы, захваченные японцами в Верхнем Реджанге, были убиты, включая женщин и детей.

В Сабахе японцы высадились 1 января 1942 г. на Лабуане, а 6 января оккупировали Джесселтон, а затем заняли Уэстон и Бофорт. 19 января небольшая японская флотилия захватила Сандакан, завершив оккупацию важнейших центров Сабаха. Оккупация Саравака и Сабаха совершилась практически без всякого сопротивления. Поскольку до войны на Северном Ка­лимантане не существовало политических партий и организа­ций, никакой организованной борьбы против оккупантов в пер­вое время не было. Но постепенно действия японцев, сгонявших население на принудительные работы и реквизировавших про­довольствие, вызывали все большее и большее недовольство местного населения. В Сараваке даяки во внутренних районах возобновили «охоту за головами», на этот раз японскими.

В 1943 г. на Северном Калимантане начали появляться разведчики союзных войск, установившие контакты с местным населением, главным образом китайцами.

Антияпонское движение на о-вах Сулу оказало влияние на Сабах. Представитель европейски образованной китайской Интеллигенции Альберт Куок Фэннам после контактов с ли­дерами партизанского движения на Сулу создал в 1943 г. в Джесселтоне и его окрестностях прогоминьдановскую органи­зацию — Ассоциацию обороны заморских китайцев, первона­чально послушно следовавшую за американскими разведчика­ми, убеждавшими Куока терпеливо ожидать прихода союзни­ков и ограничивать свою деятельность сбором информации. Но недовольство китайского населения, страдавшего от оккупации, было настолько велико, что радикальные элементы в органи­зации, не довольствовавшиеся пассивной ролью, отведенной им союзниками, решили выступить. Ассоциация была разнород­ной, наряду с прогоминьдановцами в нее входили и левые, радикальные силы, нарождавшиеся в Сабахе.

Толчком к восстанию послужил слух о наборе 3 тыс. ки­тайцев-мужчин для дорожных работ и нового контингента ки­тайских девушек для японских публичных домов. В ночь на 10 октября (китайский национальный праздник) 1943 г. более сотни китайцев, вооруженных холодным оружием, поддержан­ные флотилией прау с о-вов Сулу, ворвались в Джесселтон из соседних деревень, где сосредоточились силы Куока. Японский гарнизон был перебит, и окрестности города осво­бождены.

Японское командование немедленно подтянуло силы из внутренних районов к Джесселтону и начало систематические бомбардировки города. В этой обстановке повстанцы растеря­лись. Вместо того чтобы перейти к партизанской борьбе, они бросили свои силы на неудачный штурм прибрежного городка Кота-Белуд, после чего рассеялись по деревням, тщетно ожи­дая помощи с Сулу.

Японцы начали регулярное прочесывание деревень вокруг Джесселтона, вылавливая повстанцев. Мирные жители под­верглись массовым репрессиям, целые деревни были уничтоже­ны. Куок сдался 19 декабря, наивно надеясь, что после этого прекратятся преследования мирных жителей. 21 января 1944 т. Куок и 175 повстанцев были обезглавлены, 130 человек были отправлены на Лабуан, где все, кроме девяти, погибли в концлагере. Неудачи не сломили воли населения Сабаха к сопротивлению. На 13 апреля 1944 г. подготовлялось новое выступление. Но из-за предательства японцы узнали о плани­ровавшемся восстании и арестовали его руководителей. По­следовали массовые репрессии, особенно жестокие на прибреж­ных островах, где было перебито все мужское население, и за­падном побережье.

10 июня 1945 г. 9-я австралийская дивизия высадилась на Лабуане и в Брунейском заливе. 19 июня ударом с моря был захвачен Уэстон. Японские войска на Северном Калимантане, насчитывавшие свыше 20 тыс. человек, упорно сопротивля­лись даже после капитуляции Японии. Лишь 11 сентября ав­стралийцы вошли в Кучинг, а 23 сентября — в Джесселтон. Сандакан, на западном побережье Сабаха, был оставлен япон­цами 19 октября. Города Северного Калимантана сильно по­страдали от бомбардировок союзной авиации: в Сандакане не осталось ни одного целого дома, а в Джесселтоне уцелел один.

 

Глава 9

Дата: 2019-05-29, просмотров: 4.