Глава 2. «Если вы отставали, то вас отчисляли из полка»

 

505-й парашютно-пехотный полк родился в горниле палящей летней жары и влажности Джорджии, в «Сковородке» Форт-Беннинга. Полк был сформирован 25 июня 1942 года, его первый командир, молодой подполковник Джеймс М. Гевин вступил в командование 6 июля 1942 года.

После окончания парашютной школы почти все новоиспеченные десантники были распределены непосредственно в 505-й полк на «Сковородку». Первые выпускники, назначенные в пол, пополнили ряды 1-го батальона, которым командовал майор Артур Ф. "Непримиримый" Горхэм. Каждый батальон состоял из штаба батальона, штабной роты и трех стрелковых рот. Капитан Амелио Д. Паллукони, член кадрового состава полка, был первым командиром роты А. Роту В возглавил капитан Джон Х. Сандерс, также из кадрового состава. Первым командиром роты С был лейтенант Майкл Конлон.

Рядовой Сесил Э. Прайн был в числе тех первых десантников, которые были распределены в полк. «Моим классом укомплектовали 504-й (полк - А.П.), а девятнадцать из нас, включая меня, были отправлены в роту В  505-го. Не очень много было сделано в районе «Сковородки». Мы ждали дополнительных десантников, чтобы укомплектовать роту и полк. Ежедневно проводились тренировки: гимнастика, строевая подготовка, бег - зачастую вокруг аэродрома, чтобы укреплять себя физически». 1

Подавляющее большинство этих новых десантников составляли рядовые и лейтенанты. Большинство из них, как правило, отправляли в одну из стрелковых рот. Согласно штату, стрелковая  рота на тот момент насчитывала 119 солдат и сержантов и восемь офицеров. Каждая рота включала в себя штаб роты и три стрелковых взвода. Каждый стрелковый взвод состоял из штаба, двух стрелковых отделений (по двенадцать человек в каждом) и минометного отделения. Капралы и сержанты отбирались из лиц, имевших военный опыт или обладавших лидерскими качествами. Рядовой Прайн вскоре узнал, что лидерские способности действующих сержантов разительно отличаются друг от друга. «[Рядовой первого класса Харвилл У.] Лазенби был тем, кто, как я думал, станет настоящим боевым лидером, и он был таковым. Штаб-сержант [Джеймс Элмо] Джонс оказался способным, но он никогда не проявлял себя на тренировках. Первый сержант [Джозеф В.] О'Доннелл был громким и  много болтал не по делу и оказался неудачником». 2

Новоприбывшие лейтенанты, служившие офицерами и ранее, как правило, назначались взводными, а тех, кто не имел подобного опыта или обладал меньшей выслугой лет , назначали помощником взводных.

Когда капитан Уолтер Ф. Уинтон-младший докладывал о чем-то в полк, Гевин заметил, что «у нас офицер - первый человек, покидающий самолет, и последний, стоящий в очереди в столовой». 3

По мере поступления личных дел вновь назначенных офицеров и солдат, штабом проводился поиск людей с необходимыми навыками. Некоторые окончили школы подрывников или связи. Штаб полка также искал людей, обладавших другими навыками, приобретенными в основном в гражданской жизни. К числу таких навыков относились: работа на печатной машинке, работа клерком, кройка и шитье, фотография, черчение, работа по созданию топографических карт, телефонная связь и знание иностранных языков (особенно немецкого и итальянского). Призванные солдаты, которые были медиками и стоматологами, плотниками, оружейниками, поварами, водителями грузовиков и механиками транспортных средств, также были необходимы для укомплектования полка согласно штатному расписанию. Эти офицеры и военнослужащие направлялись в штабы и штабные роты полкового и батальонного уровней, а также в роту обслуживания полка.

Каждый из трех парашютно-пехотных батальонов имел штаб и штабную роту для поддержки своих операций. Капитан Уинтон был назначен первым командиром штабной роты  1-го батальона. Каждая штабная рота батальона включала в себя штабной взвод, взвод связи, взвод легких пулеметов и минометный взвод (последний имел на вооружении 81-мм минометы).

Лейтенант Дин Маккэндлесс окончил парашютную школу 25 июля 1942 года и был назначен офицером связи в штабную роту 1-го батальона. Вскоре после прибытия, Маккэндлесс был вызван в офис майора Горхэма. «Пока я стоял по стойке «смирно», он говорил: «Лейтенант, я мало что смыслю в делах связи, но наш взвод связи должен быть лучшим в нашей армии. Вам ясно?»

«Я ответил: «Да, сэр».

«В нашем распоряжении отсутствовали кодовые таблицы, по которым мы могли бы учить людей азбуке Морзе, но мы собрали одну для себя, доставая по крохам доступную информацию. Вскоре даже наши телефонисты смогли отправить и получить сообщение с помощью азбуки Морзе. Один из моих людей, Отт Карпентер, служил ранее в артиллерии и знал семафорную азбуку. Мы сделали флажки, и Отт научил нас ими пользоваться. Тем не менее, майор Горхэм недолюбливал меня - по крайней мере, мне так казалось тогда. Он всегда видел то, что нужно улучшать. Я думаю, таким образом он пытался заставить всех нас сделать все, что в наших силах». 4

За время пребывания в «Сковородке» имело место много перетасовок среди сержантского и офицерского состава.  Одни из них превзошли ожидания начальства, в то время как другие их не оправдали. Некоторые офицеры и сержанты сплотились и совместно работали наилучшим образом, другие же, с конфликтным поведением, переводились в попытке найти для них подходящую должность. Кто-то и вовсе потерпел неудачу и был понижен в должности, а иногда  - и переведен из полка в другую часть.

Лейтенант Эдвин М. Сейр, который ранее был лейтенантом в 36-го пехотной дивизии, был заместителем командира роты В. «Наш штаб размещался в нескольких небольших зданиях со стенками толщиной в одну доску. Однажды я находился внутри, а снаружи, в тени, стояли солдаты. Они разговаривали о том, как трудно было получить увольнительную. Один парень сказал: «Это не так уж и трудно. Здесь все очень просто. Просто сходи к взводному сержанту или первому сержанту и скажи ему, что тебе нужен сходить в город. Когда вы скажете ему это, он скажет: «Боже, как бы мне хотелось иметь достаточно денег, чтобы сходить в увольнительную. Если бы я знал кого-нибудь, у кого мог бы одолжить десять долларов, я мог бы дать тебе увольнительную и пойти с тобой».

«Те, кто действительно хотел пройти, дали бы ему десять долларов, и они получили бы увольнительную. Ну, возможно, я был немного наивен, но я не думал, что таким образом возможно вести бизнес. Итак, я пошел к командиру роты и сказал: «Ваш первый сержант и три ваших взводных сержанта продают увольнительные».

«Он спросил: «Что за чепуху ты несешь, Сейр?»

«Я рассказал ему об услышанном.

«Он ответил: «Хорошо, забудь об этом. Знаешь, я привел этих людей с собой в качестве кадровых служащих из 503-го (полка - А.П.). Они чертовски хорошие сержанты. Я скажу им, чтобы прекратили это. Просто забудь об этом».

«Хорошо».

«И затем он отправился в двухнедельный отпуск. Как только он вышел за дверь, я пошел к командиру батальона. Я сказал: «Майор Горэм, эти ребята продают увольнительные, и я считаю, что их нужно разжаловать в рядовые».

«Он спросил: «Разве вы не исполняющий обязанности командира роты? Хорошо,  делайте все, что считаешь необходимым».

«Поэтому я просто подошел и сказал первому сержанту и трем взводным сержантам: «Вы попался, и с этого дня вы рядовые».

«А примерно через две недели сюда возвращается командир роты. Конечно же, [бывшие] сержанты наперегонки понеслись рассказывать ротному, какая же я сволочь. Я был знаком с уставом. В нем говорится о недопустимости принятия кардинальных решений в отсутствии командира; мое решение, очевидно, было довольно радикальным. Но, с моей точки зрения, я дал ему возможность поступить правильно, а он этого не сделал.

«Так сказал он, - пойдем со мной, я сейчас избавлюсь от тебя. Мы идем к майору Горхэму».

«Мы отправились в его офис, и он (ротный) сказал: «Майор Горхэм, я хочу, чтобы Сейра перевели из роты В, и мне бы очень хотелось, чтобы он вообще убрался из 1-го батальона. Он просто ничего не понимает в армейских делах. Он не понимает, что нельзя принимать радикальные решения в отсутствии командира роты».

«Майор Горхэм ответил: «Ладно, вам не придется беспокоиться о том, что он находится в роте В.... Я перевожу его в роту А. В этой роте есть некоторые серьезные проблемы, и Сейр может быть тем человеком, который сможет их исправить».

«Затем он позвонил командиру роты [роты A] и сказал: «Ты снят с должности. Дела бойцов вашей роты слишком часто рассматривает военный трибунал, вдобавок, у вас самый высокий процент самовольщиков в полку, и я не намерен с этим мириться».

«Я собрал личный состав вместе, и поговорил с ними, начав со следующего: «Я рад тому. что попал в роту А. Я думаю, у нас здесь много хороших ребят. Но с самоволками и прочими проступками пора заканчивать. Военный трибунал больше не будет вас судить и наказывать. Этим займусь я. И наказывать вас я буду достаточно просто. Если вы хотите свалить на три дня без увольнительной, просто знайте одну вещь. Каждый час пропущенных во время самоволки тренировок вы наверстаете в свое время. Обучение будет начинаться сразу после ужина каждый вечер».

«У нас в роте было семь офицеров, и каждый из нас занимался с ними по одному вечеру в неделю. Мы проводили четырехчасовые тренировки. Солдаты должны были в полной экипировке проходить по двенадцать миль туда и обратно. Это была тяжелая, очень тяжелая ночь.

«Необходимость в передаче дел в трибунал отпала довольно быстро. С прекращением самоволок нам больше не нужно было их судить. Таким образом, мы решили обе проблемы в довольно короткий срок».

«Мне также повезло, что лейтенант [Майк] Честер был в роте В, и он пришел в штаб полка и сказал: «Могу ли я перевестись в роту А? И Майор Горхэм позволил ему прийти в роту. У меня были отличные офицеры, но, возможно, самым выдающимся был Майк Честер; он был замечательным офицером, замечательным спортсменом и замечательным лидером. Он во многом мне помогал.

«[Лейтенант] Гарольд Кейс служил в регулярной армии и находился в Перл-Харборе в момент атаки, так что в нашей роте имелся человек с боевым опытом. Он был хорошим офицером, и его взвод выигрывал все соревнования, которые проводились между взводами, потому что он был отличным лидером.

«Мой первый сержант был настолько плох, насколько это вообще возможно. Решение любых проблем в его исполнении заканчивалось угрозой отдать кого-либо под трибунал. Поэтому я попросил, чтобы его перевели в другое подразделение. Я сделал молодого человека по имени [Патрик Е] Грейс [первым сержантом], он был около пяти футов шести дюймов ростом и около ста пятидесяти фунтов весом; но он был энергичным боксером-любителем. Я сказал им, что это ваш новый первый сержант, сержант Грейс. Он был тих, но давал людям знать. Когда он сказал им что-то сделать, а они этого не сделали, он не сказал: «Я отдам вас под трибунал».  «Встретимся на заднем дворе», - сказал он. Решение проблемы заняло не больше двух сеансов. Каким бы маленьким он ни был, я думаю, что он, должно быть, был полупрофессиональным боксером, потому что он одолел их всех. Сержант Грейс мне очень сильно помогал». 5

Капитан Эдвин М. Сейр командовал ротой А в течение непродолжительного периода времени, когда командир 1-го батальона майор Артур Горхэм вошел в свою палатку.

«Он сказал: «Лейтенант Сейр, у меня для Вас новый офицер. Это [Фрэнсис Дж.] Джо Мейерс. Он закончил Пехотную школу, окончил [США] Военную академию, и он будет служить в роте А».

«Мое сердце бешено заколотилось. Я думал, вряд ли они прислали сюда выпускника Вест-Пойнта, чтобы он был заместителем у какого-то парня с фермы. Они прислали его сюда, чтобы он был командиром роты. Поэтому я решил, что все кончено».

«У нас был прыжок той ночью. Это был первый ночной прыжок лейтенанта Мейерса, и он был очень счастлив, успешно совершив его. Поэтому он решил пойти в [офицерский] клуб и немного отпраздновать. Но он гулял всю ночь напролет. Тем временем, я лег спать в обычное время».

"Я [проснулся] около 5: 00 утра, почувствовав, что кто-то ссал прямо на меня. Надо мной стоял лейтенант Мейерс и сказал : «Они говорят мне, что ты крутой командир роты. Ну а это то, что я думаю о тебе».

«Я отошел от шока, чтобы понять, что он ссыт на меня. Я вскочил и врезал ему так сильно, что он вылетел из входа в палатку прямо на улицу. Затем я выбежал, собираясь прикончить его, но он лежал без сознания, так что мне не пришлось ничего делать.

«Я подумал: «Интересно, что теперь будет, потому что наверняка они выяснят, что это я напал на него. Не будет никаких сомнений, что я это сделал». Я пришел в расположение роты, как и всегда. А где же мой лейтенант? Он так и не появился. Никто не сказал мне, что с ним случилось или что-то еще. Его просто перевели в другой батальон. Но и там его не назначили командиром роты. Поэтому я сказал: «Кто-то может заменить меня, но он определенно не будет мужиком». 6

2-й батальон был сформирован под командованием капитана Фредерика С. Райта. Капитан Уильям Э. Болтон первоначально командовал ротой D, а капитан Джеймс Э. Макгинити командовал ротой E, капитан Бенджамин Х. Вандерворт стал первым командиром роты F, а капитан Роберт Л. Флит - командиром штабной роты.

Одним из офицеров, которого большинство солдат 2-го батальона никогда не любили, был капитан Эдвард Краузе, который стал вторым командиром роты D. Краузе вскоре получил прозвище "Пушечное ядро" за свой вспыльчивый нрав и жесткое поведение. Рядовой первого класса Пол Нунан, как и другие бойцы роты D, называл Краузе «Джорджем Паттоном для бедных». . . . Этот парень был настоящим чудаком. Краузе был настоящим фанатиком».7

Вскоре Краузе был назначен старшим офицером 2-го батальона. Там он стал известен всем в батальоне своими тирадами. Рядовой Джон П. Кейджес, из роты Е, обнаружил, что собака, принадлежащая командиру 2-го батальона, капитану Джеймсу Грею, большой боксер по имени Макс, боялась Краузе. «Макс не выходил на улицу, когда Краузе кричал своим большим ртом. Макс ложился и закрывал уши».8

Однажды утром рядовой Дэйв Боуман из роты D сидел в своей казарме, готовясь к дневной тренировке. «У меня были проблемы с подготовкой моего снаряжения в установленном порядке—и пока все остальные солдаты были в строю, готовые к маршу, я все еще решал свою проблему. Когда я закончил и повернулся, чтобы присоединиться к своим, я был потрясен, увидев, что стоящий за дверью внизу лестницы капитан Краузе сияет. По идее, должна была последовать череда вопросов с последующим надиранием задницы. Тревожной частью этого для меня было то, что капитан был известен тем. что избивал тех, кто бросил вызов правилам.

«Я должен был пройти мимо этого офицера, чтобы добраться до моего взвода, зная про его репутацию. Я знал, что я не мог позволить ему ударить или толкнуть меня, не ответив. Тем не менее, я знал, что ответ, даже в целях самообороны, может принести мне большие неприятности. Понимая, что я больше ничего не могу сделать, я стал спускаться по ступенькам, прошел три или четыре из них, говоря себе: «Не тронь меня. Пусть он меня не тронет!»

Я дошел до последней ступеньки, затем спустился на землю; он отступил, и я прошел мимо его. Когда я пошел к своему взводу, маршируя, я услышал угрожающие слова сзади: "Если я когда-нибудь поймаю тебя там снова, я буду надирать тебе задницу всю дорогу..."

«Ну, капитану Краузе никогда не подвернулась возможность надрать мне задницу. .. С этого момента я готовил снаряжение накануне вечером».

После прибытия в полк лейтенант Фрэнк П. Вусли был назначен командир взвода роты E. Несколько дней спустя Вусли был представлен еще один молодой лейтенант, недавно назначенный в роту. "Когда я встретил лейтенанта Рэя, он сказал мне: 'Меня зовут Уэверли Райт Рэй, но зовите меня просто Чарли. У него была характерный миссисипский говор. Мы немного интересовались Чарли. У него было мягкое лицо, может быть, немного тяжелое, он ежедневно читал Библию, не пил и не курил и не гонялся за женщинами. Он совершенно не вписывался в наш образ настоящего героя-десантника». 10

Штаб-сержант Чарли Д. Тернер, член кадрового состава полка, был взводным сержантом 1-го взвода роты D. «Пехотинцы, закончившие парашютную школу, полные гордости, ошибочно считали, что они справились. Кадровый состав полка встречал каждую группу за штабом полка, сразу по их выгрузке из грузовиков с их вещмешками. Они были сформированы во взвода, со всем имуществом, и сразу же попадали на марш-бросок со всем их барахлом».  11

Рядовой Отис Сэмпсон был назначен в роту E. Как и другие новоиспеченные десантники, Сэмпсон слышал все об этой тренировочной зоне до окончания парашютной школы: «Подождите, пока они не вытащат вас в «Сковородку»!»- говорили нам солдаты, которые ранее прошли через огонь и воду. «Вот где они будут муштровать вас, ребята». Я с нетерпением ждал этой «адской дыры», как она была описана. Я чувствовал, что там нас подготовят к будущим боям. И, как и другие до нас, мы тоже начали тренироваться на "Сковородке". Место, хорошо названное, когда палящее солнце склонялось к закату.

«Командовать нашей ротой Е был назначен капитан Макгинити, выпускник Вест-Пойнта. По его словам и поступкам я чувствовал, что у нас есть командир, который хочет гордиться уровнем подготовки нашей роты».

«Одним из наших первых проблем в ходе обучения было ночное хождение по азимуту в группах по четыре. Мы начали; небольшой свет на приличном удалении был нашим пунктом назначения. Генри Блай, Виктор Шмидт, Эдмунд Розовски и я собрались в одну команду. Такая игра была как раз по нашей части; в детстве отец научил меня, как использовать звезды, особенно Полярную звезду. Стояла ясная ночь».

"Во время движения в густой лесистой местности, я смотрел вверх сквозь листву высоких деревьев, непрерывно глядя на Полярную звезду, подсчитывая свои шаги и пытаясь вычислить время. Затем, внезапно, я оказался в воздухе, падая; я расслабился, чтобы скорее остановиться, и приземлился в песчаном сухом русле ручья, не пострадав. Я ждал, когда упадут другие;  послышался грохот справа от меня, а затем еще раз. Я ждал третьего удара, но он так и не наступил. Я повернулся и глянул вверх. Темная фигура Генри Блая стояла на краю берега и смотрела вниз. Он наблюдал и, должно быть, задавался вопросом, что же произошло, когда мы все исчезли из его поля зрения. Наша группа достигла цели с большим отрывом от остальных; после этого нас всех произвели в сержанты».

«Вскоре после ночного хождения по азимуту я увидел имена сержантов на доске. Меня назначили сержантом в  1-й взвод, в минометное отделение». 12

Первым командиром 3-го батальона был майор Герберт Ф. Бэтчеллер, выпускник Вест-Пойнта. Его командирами рот были капитан Патрик Дж. Гиббонс-младший (рота G), капитан Фредерик Л. Милл (рота H), лейтенант Уиллард Р. «Билл» Фолмер (рота I) и капитан Леолус Л. Уолл (штабная рота).

Второй лейтенант Джек Р. Айзекс прибыл в Форт-Беннинг сержантом и окончил Офицерскую кандидатскую школу, Пехотную школу, а затем и Парашютную Школу в возрасте девятнадцати лет. «Затем я подал заявку и учился в школе подрывников армии в Форт-Беннинге, штат Джорджия, а в августе 1942 года был назначен в роту G, 505-го парашютно-пехотного полка. дислоцировавшегося в «Сковородке». Будучи самым молодым и наименее высокопоставленным вторым лейтенантом в роте, я был назначен помощником командира третьего стрелкового взвода». 13 Такова была участь молодых офицеров, прибывавших в полк.

Большинство молодых лейтенантов впечатляли своих бойцов своим стилем руководства. Рядовой Гарри Дж. Буффон и его сослуживцы из одного взвода роты I восхищались и уважали своего взводного, лейтенанта Джорджа Кларка. «Ребята из 3-го взвода пошли бы за ним в ад и обратно, равно как и за полковником Гевином». 14

Первоначальный различные отделения в штабе подполковника Гевина возглавляли подполковник Орин Д. Хоуген (старший офицер); капитан Роберт Х. Миллер, S-l (адъютант); капитан Артур Б. "Барни" Олдфилд, известный голливудский публицист (в значении «наемный PR-менеджер» - А.П.), S-2 (разведка) и ответственный за связи полка с общественностью, а также майор Эдвард А. Зей, S-4 (снабжение).

Полковая штабная рота оказывала поддержку штабу полка. Она состояла из штаба, оперативного отделения, разведывательного отделение, взвода связи и инженерного взвода, состоящего из штаба и трех батальонных инженерных отделений.

Рядовой Роберт У. Джиллет был назначен в разведывательное отделение. «Моей MOS [военно-профессиональная специальность, то же, что и ВУС в России и странах СНГ - А.П.] формально была картография. Чтение карт и работа с ними была функцией S-2 и S-3, так что это стало причиной моего назначения. Я закончил два года инженерного колледжа и выполнял редакционную и базовую инженерную  работы в сфере энергетики, а также отвечал за связь. В  S-2 мы изучали курсы по чтению карт, аэрофотосъемке и дешифровке фотографий. Нашим первым командиром роты [штабной роты полка] был капитан [Джулиус Х.] Скраггс. Мы считали его сумасшедшим и поэтому не радовались его нахождению в коллективе. Вскоре он исчез - вероятно, был переведен в другое место. Нашим первым сержантом был Элмер Уорд, отличный парень, который позже стал сержантом-майором». 15

Рядовой Джиллет вскоре был повышен до сержанта и стал первым командиром полкового разведывательного отделения и занимал эту должность на протяжении всей войны.

Первым командиром взвода связи при штабе полка был лейтенант Джон Х. Бойд. Полковой хирург капитан Дэвид Э. Томас командовал медицинским отрядом полка из служащих 307-й воздушно-десантной медицинской роты. Он был организован для поддержки трех пехотных батальонов и включал в себя штаб и три отделения, одно из которых было прикомандировано к каждому батальону.

Летом 1942 года капитан Томас был временно отправлен в служебную командировку за рубеж. «Я провел шесть недель с небольшой группой в Англии, сравнивая наши методы с их, результатом чего стали изменения в способе укладки парашюта и посадки, которые заметно уменьшили встряску при раскрытии и посадочные травмы лодыжек и плеч, что сделало эту командировку наиболее продуктивной. Я вернулся майором и оказался в 505 парашютно-пехотном полке, под командованием подполковника (вскоре ставшего полковником) Джимми Гевина. Джимми с самого начала оставил свой след в истории 505-го. Он был любимцем солдат, отлично подготовленным, находившимся ежедневно в поле с подчиненными. Солдаты могли сопереживать ему. Я помню, как шла в строю роты за парой молодых солдат, а Джимми шел впереди.

«Один из молодых парней сказал другому: «За этим мужиком я пойду даже через ад». Чего он не знал, так это того, куда именно Джимми собирался вести их!» 16

 

 В состав полка входила и рота обслуживания, включавшая в себя штаб, взвод штаба полка, взвод по обслуживанию парашютов и снабжению, транспортный взвод. Взвод штаба полка состоял из штабной секции, полковой секции снабжения и трех батальонных секций снабжения. Штабную секцию возглавлял офицер штаба полка, который подчинялся S-1.

15 августа 1942 года 307-й инженерный батальон, базировавшийся в Кэмп-Клейборн, штат Луизиана, был переименован в 307-й воздушно-десантный инженерный батальон, а роты В и С были заменены вновь сформированными ротами из солдат, прошедших парашютную подготовку. Рота В в дальнейшем неоднократно поддерживала 505-й парашютно-пехотный полк в составе полковой боевой группы. Рядовой Корнелиус Дж. «Нил» Друган был назначен в роту В. «Я не обрадовался переводу в 307-й [батальон - А.П.] - я хотел остаться в пехоте. Лейтенант [Дэвид Г.] Коннели и лейтенант [Эдвард П.] Уэйлен были хорошими командирами. Сержанты не имели пехотной подготовки - они были инженерами». 17

29 августа 1942 года 505-й полк перешел реку Чаттахучи и передислоцировался в лагерь Билли Митчелла, известный всем как «Край Алабамы». Гевин инициировал тренировочный режим, который был «настолько жестким и требовательным, насколько мы могли сделать его таковым. Десантники хорошо отреагировали на данное нововведение». 18

Рядовой Берг Авадэниан, служивший в штабной роте 2-го батальона, описывал этот район как «жалкий, горячий, влажный, отличавшийся антисанитарией, полный насекомых край, вызывавший раздражение. Зловоние уборных было настолько невыносимым, что я стал носить противогаз, пока его не приказали снять».

«Суровые тренировки закаляли даже слабейших. Полковник Гевин шел впереди нас во время тяжелейших маршей (от двадцати пяти до тридцати миль)». 19

Если кто-то отставал во время марша или избегал его по различным причинам, кроме травм, типичной из которых был перелом лодыжки, то этот человек на следующий день мог собирать свои вещи. Это отсеяло солдат, прошедших через парашютную школу, но оказавшихся недостаточно физически или морально подготовленными к длительным мучительным маршам и марш-броскам.

Рядовому Уильяму Бланку из роты G обучение казалось непрерывным. «3-й батальон ежедневно проводил общее построение  вне зависимости от объема подготовки. Мой первый ночной прыжок был 13-м. Мы потеряли пару солдат, которые выскочили из своих парашютов на «черную дорогу»  и погибли. Они перепутали дорогу с рекой Чаттахучи, которая была между нами и Лоусон Филд в Форт-Беннинг». 20

Гевину в сентябре было присвоено звание полковника, так как он продолжал оттачивать растущее мастерство бойцов 505-го полка. Майор Герберт Бэтчеллер был повышен до подполковника и заменил подполковника Орина Хоугена на должности старшего офицера полка. Капитан Эд «Пушечное ядро» Краузе заменил Бэтчеллера на должности комбата-3. Капитан Джеймс Грей принял командование 2-м батальоном.

Пока 505-й полк потел на краю Алабамы, Парашютная испытательная батарея завершила свою работу в Форт-Беннинг. Лейтенант Карл Тэйн, трое других офицеров и 112 человек стали пионерами в артиллерии ВДВ. «В сентябре 1942 года испытательная батарея была возвращена в Форт-Брэгг, чтобы стать кадровым составом 456-го парашютного батальона полевой артиллерии, а затем отправляла своих бойцов в другие аналогичные подразделения». 21

Первый парашютный батальон полевой артиллерии армии США, 456-й, был сформирован 24 сентября 1942 года под командованием подполковника Харрисона Б. Хардена-младшего.

Находясь в Алабаме, 505-й полк провел соревнование на определение лучшего отделения. Рядовой первого класса Пол Нунан из второго отделения 3-го взвода роты D вспоминал:  «Нашим сержантом был Томми Томпсон - старый армейец, который в свое время был чемпионом по боксу в среднем весе Форт-Беннинга. Он был нашим командиром в Алабаме. Он решил, что 2-е отделение 3-го взвода будет участвовать в этом соревновании, и мы не только будем участвовать, но и победим.

«Оно включало в себя полный осмотр полевого снаряжения, чтобы убедиться, что ваши имя и серийный номер имеются на всей униформе и амуниции. Затем мы совершили прыжок в районе Алабамы, недалеко от реки Чаттахучи, порсле чего последовало боевое упражнение. Мы должны были выполнить настоящий огневой налет на "противника"».

«Нам пришлось пройти через кищащее мокасиновыми змеями болото, где вода доходила до ваших подмышек, после чего мы достигли пункта назначения, где имелись мишени, и выполнили стрелковое упражнение».

"О чудо, мы выиграли его. Мы получили грамоту от полковника Гевина.

"В нашей полковой газете Static Line была написана статья с таким заголовком: «Победило отделение из роты D - чемпион полка по боксу, сержант Томми Томпсон, приобрел еще один чемпионский титул; но на этот раз его почести разделили вместе с ним и бойцы его отделения. Он и его люди, представлявшие роту D, успешно отстояли честь роты на недавно прошедшем полковом соревновании. Всему составу отделения будут вручены специальные знаки отличия, которые будут носиться на рукаве куртки. Также капитан Краузе объявляет, что все рядовые отряда будут "украшены" нашивкой PFC. Перекличка победителей—сержант Томпсон, капрал [Джозеф] Кэтз, рядовые 1-го класса [Дэвид М.] Шеффлер, [Пол Д. ] Нунан, рядовые [Гленн С.] Суортс, [Фред А.] Кедьон, [Рой А.] Старк, [Кларенс С.] Сиглер, [Реймонд Д.] Смитсон, [Фрэнк Э.] Кобб, [Герберт Дж] Баффало Бой и [Фрэнк] Шнайдер»». 22

Несмотря на ежедневные пятимильные пробежки, длинные марши с полной выкладкой, интенсивную физическую , огневую, тактическую подготовку и тренировки по рукопашном бою, у молодых десантников хватало сил для того, чтобы вляпаться в неприятности во время увольнительных по выходным. Однажды ночью, шесть солдат из 505-го полка выпивали в придорожной закусочной в Феникс-Сити, штат Алабама, когда на них с кулаками набросились местные. Сержант Томми Томпсон из роты D был одним из чемпионов полка по боксу и биол сильнее, чем могли выдержать штатские. Тогда последние вытащили ножи и прямые бритвы, в результате чего был ранен в спину рядовой Гаспер Люцеро из роты D ( полученная им рана была длиной в фут и шириной в три четверти дюйма). Солдат был госпитализирован. Остальные пятеро бойцов вернулись в лагерь и рассказали своим приятелям, что произошло.

В ярости большая группа солдат решила вернуться в рыбный ресторан Коттона в пятницу вечером и разнести стоявшее отдельно здание. Но скрыть намеченное не удалось, у закусочной солдат ожидали отряд полицейских штата Алабама и военная полиция. Когда десантники приблизились к дому на дороге, они столкнулись с полицией штата и военной полицией. Некоторые десантники пытались атаковать полицию, которая была вооружена дубинками. Другие, понимая, что они попадут в беду, если их арестуют, сбежали с места преступления. Двадцать семь солдат были взяты под стражу и доставлены на гауптвахту в Форт-Беннинг, где они провели ночь.

На следующее утро Гевин отправился к начальнику военной полиции, чтобы убедить его освободить подчиненных. Гевин сказал ему, что наказание, которое ожидает десантников в самой части, гораздо жестче, чем то, которое они получили бы на гауптвахте. Добившись освобождение своих бойцов, Гевин отдал приказ всему полку построиться с полной выкладкой и вооружением, в том числе  пулеметами 30-го калибра, а также 60-мм и 81-мм минометами. Затем он возглавил полк во время того, что рядовой первого класса Норберт П. Бич из роты H назвал «круглосуточным марш-броском протяженностью пятьдесят четыре мили. Довольно много солдат было отчислено».23

Тяжелее всего во время марша пришлось членам расчетов тяжелого вооружения. Командир взвода роты E лейтенант Фрэнк Уосли заметил, что  «расчеты легких пулеметов жаловались. Не было возможности нести легкие пулеметы, чтобы они не причиняли боль. Они были тяжелые и с многочисленными острыми краями» 24

Некоторое время спустя, Уосли увидел как крепкий, весивший двести пятьдесят фунтов лейтенант Уэверли Рэй сделал то, что поразило его и почти всех в роте, кто еще присутствовал при этом. «"Чарли" сказал: "Джон Браун", что было его самым резким ругательством. Он взял оба пулемета [тела пулеметов - А.П.] у пулеметчиков взвода, которым командовал, и носил по одному на каждом плече до следующего привала. Это казалось невероятным. Затем он ходил взад и вперед по дороге, пока взвод лежал в канаве во время перерыва, с пулеметами на плечах, и нес их до следующего привала. Мы больше не сомневались в Чарли. Мы все знали, что он достойный человек».

Рядовой Джон П. Кейджес из роты Е прибыл в 505-й полк за несколько дней до того марша. «Если вы отставали, то очень скоро вас переводили из полка. Сто девять человек были отчислены из полка [следующим] утром. 505-й уже был в аду». 26

Во второй половине следующего дня, когда полк вернулся в лагерь, рядовой первого класса Норберт Бич из роты H чувствовал себя выжатым как лимон. Он с трудом поверил своим глазам, когда увидел, как «некоторые солдаты надевали форму класса А и отправлялись в город. Полковник Гевин заметил, что те, кто был в состоянии это сделать, должно быть, славные малые».

В конце января 1943 года 505-й полк получил приказ передислоцироваться в Кэмп-Хоффман, штат Северная Каролина, и 7 февраля приехал туда на поезде.

12 февраля 1943 года 326-й планерно-пехотный полк был официально передан в состав недавно сформированной 13-й воздушно-десантной дивизии. Взамен в состав 82-й воздушно-десантной дивизии был включен 505-й парашютно-пехотный полк. В Кэмп-Хоффман 505-му полку передали ряд вспомогательных подразделений, сформировав таким образом 505-ю полковую боевую группу. Структура полковой боевой группы армии США позволяла создать более-менее самодостаточную боевую единицу - пехотный полк с вспомогательными артиллерийскими, инженерными и медицинскими подразделениями. 456-й парашютный батальон полевой артиллерии с 75-мм гаубицами обеспечивал тяжелую огневую мощь. Рота B 307-го воздушно-десантного инженерного батальона отвечала за инженерную поддержку, а 307-я воздушно-десантная медицинская рота поддерживала каждое подразделение медицинскими отрядами.

 

После семи месяцев пребывания под командованием полковника Гевина полк находился в превосходном физическом состоянии после тренировок, включавших в себя преодоление полос препятствий, джиу-джитсу, изучение навыков рукопашного боя и длительные марши с полной выкладкой. Поскольку Гевин был автором наставления по боевому применению ВДВ, он тщательно обучил полк быстрому сбору после ночного прыжка, лучшим методам укладки комплектов оборудования и т. д. Оправдалась его надежда на то, что сержанты и офицеры отсеют слабейших и будут способствовать чрезвычайно тесным связям друг с другом, а также между ними и рядовыми. Каждый из солдат полка был отражением Гевина. Царили сильнейшее чувства гордости за подразделение и преданности ему, в особенности - лично Гевину; этим полк разительно отличался от других парашютно-десантных подразделений. К тому моменту, когда 505-й полк вошел в состав 82-й воздушно-десантной дивизии, это был, вероятно, лучший парашютный полк в армии США.

Рядовой Джон Кейджес вступил в армию в ноябре 1941 года, когда ему было пятнадцать. Однажды ночью Кейджес сопровождали приятеля в тусовку, где часто бывали солдаты, дислоцированные в Форт-Брэгг или рядом с ним. «Рано вечером в пятницу я и рядовой Джеймс Р. Харрис и я отправились в Town Pump. Мне тогда было всего семнадцать и я не пил. У нас с Харрисом была жареная курица - он пил пиво, а я молоко. Вскоре мы услышали, что ночью будет разборка с МР [военной полицией] из Форт-Брэгг. Я сказал Харрису, что не хочу вмешиваться в то, что должно произойти, поэтому сел на ранний автобус до Брэгга.

« Парни из 504-го и 505-го больше не собирались терпеть преследования или издевательства со стороны военных полицейских из Брэгга, и около 9 вечера началась схватка. Военные полицейские были с дубинками и пистолетами калибра .45 - головы трещали с обеих сторон, а рядового Пауэлла из роты F подстрелили в мясистую часть бедра, между коленом и бедром. На следующий день в батальоне появились несколько печально выглядящих солдат. Полковник Рубен Такер [командир 504-го парашютно-пехотного полка] и полковник Джеймс Гевин договорились, что отныне десантники будут иметь своих собственных МР, куда бы они ни пошли». 28

3 марта 1943 года весь 505-й парашютно-пехотный полк вошел в историю армии США, когда он вылетел из Поуп-Филд, прилегающего к Форт-Брэгг, чтобы совершить первый массовый прыжок с парашютом в Форт-Джексон, недалеко от Камдена, Южная Каролина. Это был незабываемый день для рядового Ирвина У. "Турка" Сили из роты Е. «Самолеты летели восемьдесят минут на высоте двухсот футов. Когда мы приблизились к зоне высадки, самолеты резко поднялись на девятьсот футов. Это было потрясающее зрелище, когда так много солдат прыгали и спускались на землю. Я приземлился на вспаханном поле рядом с начальной школой. Возбужденные дети выбежали из здания». 29

Рядовой Берг Авадэниан из отделения S-2 штабной роты  2-го батальона был назначен фотографировать десантирование. «Из самолета я снимал с помощью аэрофотоаппарата  огромную формацию из десантников. Я никогда не забуду волнение, которое испытывал при виде такого огромного десантирования ... и горжусь, что был частью этого». 30

К тому моменту. когда поток  1-го батальона подошел к зоне высадки, рядовой первого класса Харвилл В.  Лазенби из роты B стоял возле открытого люка, когда подъем готовился к прыжку. «Лейтенант [Джеймс М.] Ирвин стоял в двери, [рядовой Чарльз С.] МакБрайд был прямо против Джима, и я был зажат рядом с Макбрайдом. Я помню законцовку крыла самолета, шедшего рядом с нами, проходящую через дверь. Ирвин пригнулся , так же поступил и МакБрайд. Я все еще помню тот блеск законцовки крыла. Самолеты увернулись друг от друга, кончик крыла развернулся и расчистил путь, и мы в спешке выпрыгнули». 31

Из одного из самолетов роты A вместе десантировались рядовой Дэвид Р." Дейв " Буллингтон, прыгавший семнадцатым, и медик рядовой Келли Байарс, шедший последним, девятнадцатым Когда загорелся зеленый огонек, Буллингтон зашагал к двери вслед за остальными в своей подъеме. После того, как он выпрыгнул из самолета, он почувствовал динамический удар от раскрытия парашюта. Когда Буллингтон взглянул вверх, чтобы проверить свой купол, он увидел C-47 и его пропеллеры, проделывающие своеобразную «просеку» среди спускавшихся. «Один из самолетов заглох и снижался прямо через группу десантников. Это был самый ужасный шум: стоял звук, подобный тому, как будто кто-то бил по жестяной крыше, проходя через этот подъем. Он отрезал [Байарса] парашют, но он открыл свой запасной».

Рядовой Марк Рупанер из роты В, приземлившись, поднял глаза и увидел, что «ребят изрезало пропеллерами самолета. С неба падали куски тел».

Тела и части тел ударялись о землю, вызывая тошноту у очевидцев. Рядовой первого класса Лазенби был шокирован, увидев  «лежащую на земле часть ноги, обутую в прыжковый ботинок».

Буллингтон приземлился через несколько секунд - «... рядом с первым сержантом из роты С. Разумеется, он был мертв. Я снял парашют и пошел в другую сторону. В результате погибли три человека. В то время они снижали скорость самолетов до девяноста узлов [для прыжка]. Они решили, что [девяносто узлов] это была слишком малая скорость, поэтому он [самолет] и заглох. Старик Бьяр сказал: «Я больше никогда не прыгну». Но он прыгал. Он проделал с нами весь этот путь».

Рядовой Сесил Прайн, из роты В, увидел «сержанта роты B, которые прыгнул с работающей кинокамерой и погиб во время съемок прыжка. Я пошел к тому месту, где он лежал на земле, - камера все еще работала. Один из офицеров приказал мне уйти и взял его камеру - я так и не знаю, что с ней случилось». 32

Несмотря на то, что каждый десантник знал об опасности, которую несет в себе прыжок с парашютом, это ужасное происшествие, свидетелями которого стали многие, на практике продемонстрировало суровую реальность. Но было слишком поздно, чтобы уйти. Любой отказ от прыжка после пятого квалификационного прыжка был воинским преступлением, которое рассматривалось военным трибуналом .

После приземления в зоне высадка каждая рота собиралась и двигалась к назначенным целям, имитируя захват мостов, перекрестков и других стратегически важных объектов. Роте G была поставлена задача  «удерживать» мост через реку Катавба. Рядовой Билли Бланк находился на одном из блокпостов. «Мы останавливали все машины для обыск, спрашивая, есть ли у них что выпить. Большинство с нами делилось, и это позволило хорошо провести ночь. Мы собрали все наши наличные, и я отправился в ресторан Камдена за бутербродами. Когда я приехал, казалось, что весь полк был там. Я взял еды и уехал обратно».

Лейтенант Роберт А. Филдер прибыл в 505-й полк в Форт-Брэгг в середине апреля и «был отправлен в распоряжение капитана Бобу Кирквуда, командира штабной роты [3-го] батальона. Так получилось, что как у ротного собрались сержанты, и я помню, как молча стоял, глядя куда-то, в то время как Кирквуд представил меня как офицера связи. Они выглядели крепкими, компетентными, гордыми ребятами, находящимися в отличной физической форме. Многие были из Пенсильванских угольных шахт. Кирквуд взял меня под свое крыло и помогал мне, зеленому лейтенанту. Он был хорошим командиром роты - очень справедливым, уравновешенным и всеми любимым. Пока он курил сигару, он говорил с усмешкой : «Вы, ребята, даже с инструкцией не смогли найти выход из телефонной будки»». 33

Незадолго до того, как полк оставил Форт-Брэгг, произошел еще один трагический инцидент. Рядовой Билл Бланк узнал, что его подразделением, ротой G, назначен командовать новый офицер. «В нашей роте было порядка тридцати двух самовольщиков, и ротного заменили лейтенантом [Фрэнсис Дж. "Джо"] Мейерсом, выпускником Вест-Пойнта. Кто-то решил, что он сможет восстановить хоть некое подобие дисциплины. Самовольщиков собрали и заставили сооружать палатки вне казарм. Над ними был поставлен вооруженный конвоир, которому было приказано стрелять, если они попытаются уйти. Конвоиром был солдат из роты G, и как раз перед командой «отбой» он застрелил двух самовольщиков. Стрелявшего солдата позже перевели в инженеры-десантники, а лейтенант Мейерс получил одно из его нескольких понижений». 34

Капитан Роберт Франко стал новым полковым хирургом вместо майора Дэйва Томаса, который во время очередного учебного прыжка сломал ногу. В распоряжении Франко было только два офицера-медика (МО), когда  незадолго до того, как было решено отправить 505-ю полковую группу за границу, ситуация поменялась. «Внезапно у нас оказалось восемь офицеров-медиков вместо двух. Из-за изменений в наборе врачей в то время я поступил на службу в звании первого лейтенанта, в то время как они начали служить как капитаны. Все или большинство из этих людей были выше меня по званию. Нам нужен был день или около того для того, чтобы сдать дела и по-новому распределить обязанности - но когда все было сделано [Льюис А.] Лью Смит стал новым полковым хирургом, [Дэниэл Б.] МакИлвой был вторым по старшинству, и мне разрешили остаться ассистентом полкового хирурга. В последние дни нашего пребывания в Брэгге мы остановились на следующем распределении: в 1-м батальоне Карл [Р.] Комсток был батальонным хирург, а Гордон [С.] Стэнхаус его ассистентом; хирургом 2-го батальона стал Лестер Штейн, а его ассистентом - Курт [Б.] Кли, помощник; в 3-й батальон хирургом отправился МакИлвой вместе со своим ассистентом Ли Ф. Скарборо. Кроме того, нам повезло иметь двух полковых стоматологов [капитаны Александер Р 'Пит' Сьер и Домат Л. Савойя]». 35

В середине апреля полк начал подготовку к сосредоточению за рубежом. Этот процесс осуществлялся в условиях строжайшей секретности, поскольку никто не хотел дать немцам узнать, что элитная воздушно-десантная дивизия передислоцируется за границу. Рядовой Джеймс Элмо Джонс из роты В узнал, что бойцы должны на время избавиться от всех аксессуаров, которые позволили бы опознать их как десантников. Это включало «удаление нашивок с униформы, временное прекращение ношения полированных прыжковых ботинков, [и] использование обычных гетр, которые носила пехота, к большому отвращению десантников. «Крылышки» запретили носить. Фотоаппараты и дневники должны были быть отправлены домой». Даже специальные подбородочные ремешки должны были быть спрятаны внутрь шлемов. Десантникам были выданы стандартные ботинки и гетры для путешествия.

Рядовой Турк Сили из роты E был готов к приключениям, которых давно ожидал. «Наши личные вещи были помещены в вещмешки типов А и В». Мы несли наше боевое снаряжение. 20 апреля 1943 года мы сели на грузовики, которые доставили нас на железнодорожную станцию Форт-Брэгг, где мы сели на эшелоны, которые отвезли нас в Кэмп-Эдвардс, штат Массачусетс. Двадцать четыре часа спустя, мы были в Кэмп-Эдвардс. Мы находились там в течение одной недели. 28 апреля мы сели на поезда до погрузочного порта Нью-Йорка».  36

Сержант Боб Джилетт из штаба роты полка пришел к заключению, что «судя по нашей униформе и нашему пункту отправления, было ясно, что мы не отправляемся на Тихоокеанский ТВД.

«Покидая порт Нью-Йорка на корабле USS Monterey, переоборудованный в войсковой транспорт, я впервые увидел Статую Свободы. Наш транспорт присоединился к очень большому конвою судов с крупным охранением.

«Под палубой не хватало места на двухъярусный койках, поэтому я был рад добровольно спать на палубе. Единственным непредвиденным недостатком было то, что на рассвете моряки радостно кричали: «Очистить  нос и корму!», а через тридцать секунд (самое большее) включали пожарные шланги. Никогда еще побудка не была такой эффективной».  37

Рядовой Берг Авадэниан из штабной роты 2-го батальона осматривал конвой. «Заметив эсминцы и прочие военные корабли, мы почувствовали себя сильными, защищенными и уверенными.

«Еда была ужасной, а очереди в столовой сохранялись круглосуточно. Койки были в четыре яруса. Многочисленные осмотры - лодочные учения - к примеру, мы поднимались по веревочным лестницам вверх по мачте». 38

Рядовой Сили проводил свое время « за чтением, трепотней, карточными играми и наблюдениями за кораблями, шедшими в составе конвоя. Ходили слухи, что мы ездим по всему миру. Еда подавалась два раза в день. Мы ели стоя прямо за длинными столами. Блюда не отличались особым изыском. [Мы принимали] душ под морской водой». 39

Штаб- сержант Джозеф И. О'Джибуэй из роты В обнаружил, что помимо плохого качества еды, они не могли легко выбрать ту еду, которую они хотели съесть и ту, которой они хотели избежать из-за того, как все подавалось. «Они просто накладывали все вместе в ваш котелок и последним, что попадало в ваш котелок, было мороженое». 40

Как и большинство десантников, рядовой Билл Бланк из роты G не был в курсе относительно пункта назначения конвоя. «В конце концов мы узнали, что наш пункт назначения - Северная Африка. По пути в Африку нас проинструктировали по всем вопросам поведения во время контактов с арабами и ознакомили с их обычаями».

На борту кораблей конвоя также находились 447-й и 448-й запасные батальоны, приданные для восполнения потерь, понесенных подразделениями в ходе боевых действий, во время тренировок, в результате несчастных случаев или по причине болезней. EGB - армейская аббревиатура, обозначавшая запасные батальоны. Офицеры и солдаты этих батальонов прошли парашютную подготовку, многие из них прибыли из других подразделений, только что формировавшихся в Соединенных Штатах. Некоторые из них были ветеранами суровых тренировок, проводимых в лагере Токкоа, штат Джорджия. Большинство служащих не были довольны своим назначением в эти запасные батальоны, саркастически отмечая, что EGB являются «излишним балластом для правительства» («Excess Government Baggage»). Десантники 82-й воздушно-десантной дивизии называли их «беспечными ублюдками» («Easy Going Bastards»).

 

Дата: 2018-09-13, просмотров: 237.