В конце 19 века деревня 1 стана Красногородской волости Мызенского сельского общества Михайловскогопригорода Красного прихода. Дворов -10 Жителей – 27 мужчин и 23 женщины
Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

По переписи 1926 года в деревне значилось 14 дворов и 73 жителя. Деревня входила в состав Мызенского сельского совета. В 1934г. в деревне создан колхоз «Красное Шутово». Его председателем избран Ф.Т.Тимофеев. А в 1998 году насчитывалось 13 дворов и 23 жителя.В 2014г. в деревне зарегистрировано 6 постоянных жителей.

 

Из воспоминаний Леонида Васильевича Васильева (1931г.р., житель деревни Шутово.)

 

«Наша деревня была большая. Дома располагались так, что окна их вкруговую выходили на большую площадку (размер ее был побольше площади в поселке).

Хорошо помню, что успел до войны окончить 2 класса школы, которая в то время находилась в деревне Апрелово. Сейчас уже той деревни нет. Сейчас можно видеть каменное здание недалеко от деревни Усово. Это и было Апрелово. Во время Великой Отечественной войны деревню сожгли партизаны.

Во время оккупации района мы, дети, видели то, что до сих пор забыть невозможно. В нашей деревне в каждом доме жили беженцы. В нашем доме семья сапожника из-под Ленинграда. Они не боялись даже бомбежек. Сапожник приехал вместе с козой. Мне запомнилось, что козу они потом зарезали, а жена сапожника даже ночью вставала есть мясо. У них все шло в дело. Например, из козьей шкуры они варили холодец и ели его. После окончания войны все беженцы уехали, осталась только одна семья в нашей деревне.

немцы строили у нас железную дорогу – «железку». В обязательном порядке надо было ходить на земляные работы. Мы, дети, ходили вместо родителей, но немцы этого не любили, прогоняли домой «Кляйн, нах хауз!»

Когда немцы стали угонять молодежь на работу в Германию, мы с мальчишками узнавали и предупреждали девчонок из нашей деревни, они убегали прятаться. Так мы спасли трех девчонок от угона. А в июле 1944 г., когда начались бои и наши войска погнали немцев, они при отступлении забирали все ценное. Особенно угоняли скот: коров, лошадей. Люди прятали скотину по кустам. Так помню, что одна женщина из д. Мыза спрятала в кустах корову, но та замычала. Ее нашел полицай и погнал вместе со всеми. Тогда хозяйка погналась за ним, но полицай вытащил пистолет и женщина отступилась. Выдал себя и конь. Спрятанный хозяевами, он услышал ржание немецких лошадей и подал голос. Его тоже нашли и угнали. Если бы голову его хозяева привязали книзу, то ничего бы не случилось.

Помню, как рассказывали о гибели немецкого офицера. Он сидел за столом в доме в д. Шутово, и тут советская авиация начала обстрел. Выстрелом из самолета он был убит через крышу прямо в голову. Знаю, что недалеко от деревни похоронены два советских солдата, убитых немцем и один немецкий солдат. Его труп непонятно как оказался в безлюдном месте у деревни. Может, он убегал или отстал от своей части. Бригадир приказал похоронить его отдельно на Лисьей Горке. Так же отдельно у скотомогильника нашел свою смерть и последний приют латышский полицай.

А про наших солдат рассказывали, что один односельчанин снял с убитого сапоги (обуви тогда ведь не было), а чтобы замести следы, сжег их документы.

После окончания войны я был уже подростком, но пошел в школу в третий класс. Школа тогда находилась уже в деревне Собольцово. Мне там было неинтересно, так как схватывал я материал быстро. Однажды я решил в Михайлов день пойти в гости к тете в д. Серьговка (она находилась недалеко от д. Чакши). Но после этого пропуска школы учительница наказала меня за то, что я отмечал религиозный праздник. Я обиделся и в школу ходить перестал. Поэтому мое образование закончилось на 5 классах. Я пошел работать в колхоз. Начинал сначала плугарем (т.е. управлял плугом), а потом сел на трактор. Были такие первые трактора с маленькими гусеницами - ХТЗ (?).

Потом меня отправили учиться на курсы трактористов от МТС. В то время там было 2 человека: я - бригадир и еще один тракторист. Но в 1957 г. я стал работать в колхозе "Память Ильича".

А еще до того в 1947 году я вместе с другими парнями ушел в Латвию наниматься на работу. Ведь после войны в наших деревнях был сильный голод. Вот и уходили мы работать пастухами. За лето мы зарабатывали по три пуда муки.

В середине 1950-х годов я женился. Мы с женой стали жить с отцом. Тогда в нашем доме жила еще моя сестра Валя, отец с матерью, мы с женой и вскоре родилась у нас дочка. Огород был всего 50 соток земли. Нам посоветовали разделить дом пополам и сделать 2 печки. В то время на каждую трубу выделяли по 50 соток земли. Но я твердо решил строиться сам. Поскольку в деревне места не было, то строиться решил в Собольцове, через километр. Строился трудно, три года собирал лес и стройматериалы. Помог мне выписать лес председатель из д. Морозово. С тех пор я живу в этих местах. Всю трудовую жизнь работал механизатором в колхозе «Память Ильича». В свое время в наших деревнях много было тружеников. В полеводческой бригаде, состоящей из жителей деревень Собольцово, Сорокино, Шутово только косцов насчитывался 21 человек.

Вспоминая прошлое, скажу, что крестьянину всегда было много притеснения. Было время, когда с каждого хозяйства надо было сдать государству 200 штук яиц,300 литров молока. Налог брали с каждой яблони и с каждого улья. Поэтому яблони вырезали, а пчеловоды ухитрялись запрятать в улей по две семьи. Чтобы удержать в деревне молодежь, им не давали паспорта. Можно было только завербоваться на железную дорогу или фиктивно выйти замуж. Тогда в колхозе работали за палочки (трудодни). По осени рассчитывали, сколько, кому выйдет. Если за день заработаешь 1 кг хлеба, то это было хорошо. Потом Маленков дал послабление. Снизил налог. Стала появляться техника.

Но все же технику использовали мало. На КИРах (измельчитель корма) и на тележках надо было стоять человеку и разравнивать зеленую массу. Бывало, нож сорвется и летит на тебя. И только потом, когда молодежь стала разъезжаться, а старики поумирали, нарастили борта тележек. Бывало, что стогометатели стояли, а мы с Петькой Дроздом (покойным) убирали солому вручную. Бывало в метель зимой из д. Филелеево на тракторную тележку женщины вручную грузили навоз и отвозили в д. Дяхновку. А навозопогрузчики стояли в д. Мыза на приколе. Но зато в те времена не было безработицы. А этих бы женщин можно было бы использовать на других работах, полегче (на выращивании овощей, например).

А на скотных дворах что творилось. Примерно, силос закладывали в ямы глубиной до двух метров. Трамбовали конем. А потом мужик выкидывал из ямы этот силос вручную и завозил во двор. И только намного позже стали закладывать наземный силос и трамбовать трактором.

Вот и моя жена Надя 20 лет отходила пешком доить коров из Собольцова в Шутово за километр три раза в день. И заработала астму. А теперь за единственным рабочим из нашей деревни сама председатель Е.В.Григорьева приезжает на машине и везет в деревню Ночево. Вот какие были и настали времена»

Шелгуны (также называлась Скоморохово и Анашкино) - в 24 верстах от центра в 8 дворах жили 27 человек мужского и 28 женского пола. (*)

Дата: 2019-02-02, просмотров: 453.