КОРОЛЕВСКАЯ КУРИЯ. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

 

Важной составной частью центрального аппарата управления являлась королевская курия. Прежний «дворец», palatium, с XII в. заменяет курия - curia или cort. В курию обычного состава входили светские и церковные магнаты, должностные лица дворца. Король никогда не действовал единолично: он консультировался с курией по административным, военным и церковным делам. При ее же участии происходило назначение должностных лиц, разрабатывались планы заселения завоеванных территорий. В курии осуществлялся суд.

Помимо этого созывались расширенные или экстраординарные заседания курии, обычно весной или летом. На них являлись, помимо должностных лиц дворца, епископы, аббаты, светские магнаты, вассалы короля. Здесь избирались или провозглашались короли, принимались законы и декреты, предоставлялись фуэрос городам и поселениям и иммунитеты сеньорам, решались вопросы войны'и мира, делилось-королевство между наследниками монарха. Повестка заседаний определялась королем.

С конца XII в. место расширенных курий заняли

кортесы (см. ниже), а прежняя ординарная курия стала заниматься судебными делами. Политические и административные дела сосредоточились в группе королевских советников, которая в дальнейшем превратилась в королевский совет. Уже в XIII в. начинает применяться по отношению к этому органу термин «консехо».

В XIII в. заметно усиливается тенденция к созданию единого земского права, осуществляется рецепция римского права. В составленной в этот период.«Книге фуэрос Кастилии» высказано стремление искоренить обычное право: «Судья, - говорилось в одной из глав,-должен придерживаться писаного права; неписаное право становится действительным лишь в том случае, если оно признается правом во дворце или предоставляется как привилегия». Попыткой унификации права являлась подготовка королевской властью в XIII в. сборников законов для всего государства. При Альфонсе X были составлены такие своды права, как Фуэро реаль и Сиете Партидас. Фуэро реаль содержало нормы публичного, уголовного и гражданского права, направлено было на централизацию управления и усиление королевской власти. Но оно не заменяло ни применявшихся до того времени муниципальных фуэрос, ни Фуэро Хузго. Король давал его в качестве муниципального права тем городам, которые не имели до этого фуэрос. Введение этого фуэро встретило сопротивление со стороны знати и не имело успеха.

Во введении в Пар гидам, подготовленным в конце XIII в., отмечалось, что на большей части королевства действует еще обычное право. Партиды представляли собой уникальное юридическое произведение. Этот свод права, состоявший из 2438 законов, касался различных сторон публичного, гражданского и уголовного права, содержал ряд теоретических положений. Источником Партид были Фуэро Хузго, ' Фуэро реаль, некоторые муниципальные фуэрос, а также римское и каноническое право. В Партидах ярко отражено стремление к централизации, к усилению королевской власти. В то же время в нем фиксируются привилегии знати. Данная попытка-унификации права в конечном счете также не имела успеха, как и предшествующие.

Юристы пользовались Партидами как источником по теории права. Но обычное право, фуэрос оставались в

действии. От Альфонса X дошло более 127 фуэрос. в XIV.в..издано было 94 фуэрос. Составлено было Старое фуэро Кастилии (основные его положения восходят к XIII в.), представлявшее собой преимущественно свод права для рикос омбрес и идальгос, проникнутое сословным феодальным духом. Это фуэро, по выражению испанского историка права Р. Хибера, стоит ближе к Кихоту, чем к Дигестам.

В рассматриваемый период тенденция к унификации права не могла преодолеть правового партикуляризма, отражавшего противодействие феодальной знати политике централизации.

 

 

3.  АДМИНИСТРАТИВНАЯ СИСТЕМА

 

 

- Король, как и в предшествующий период, стоял во главе всей административной системы. Он назначал и смещал.должностных лиц. В XI в. страна делилась на графства. Существовали территориальные округа, в состав которых входило несколько графств. Иерархия должностных лиц в XI в. такова: граф, вице-граф, ме-рино, сайон.

По мнению некоторых историков, отстаивающих тезис о нефеодалыном характере Леоно-Каетильского государства в XI-XIII вв., публичная власть полностью сохраняла суверенитет и силу. Иммунитеты были не очень часты и не столь обширны, как к северу от Пиренеев. Должности графов так же, как и бенефиции на управление определенными территориями, которые жаловались сеньорам (honores), не стали наследственными. -

Рассматривая административное- устройство Леона и Кастилии, мы, однако, обнаруживаем, что, если оно не вполне тождественно, то в главных своих чертах однотипно с соответствующими системами феодальных государств Западной Европы.

С XII в. прежние графства и округа заменяются новыми территориальными единицами: мериндадами, honores и tenencias. Мерино короля первоначально собирал лишь налоги и судебные штрафы. В XII-XIII вв. его функции расширились. Графы становились все более самостоятельными и независимыми от центральной власти. Поэтому короли старались опереться на меринос, находившихся вначале в полном подчинении у цент-

радьной власш. Меринос получили судебную, политическую и военную власть. Впоследствии они заменили графов. Округа, которыми они управляли, именовались мериндадами. Кастилия делилась на 17 мериидадов. Сама по себе замена графств мериндадами - явление, характеризующее борьбу центральной власти против партикуляристских тенденций королевских должностных лиц.

При Альфонсе VIII появляется должность Великого мерино Кастилии, которому подчиняются все мерин-дады. В пограничных областях при Альфонсе X устанавливается должность аделантадо. Это должностное лицо обладало военной, судебной, а также политической властью. Затем, в конце XIII в. возникают должности Великих Аделантадос Кастилии, Леона, Астурии, Галисии, Андалузии. Они оказываются стоящими над меринос.

В XII в., как отмечалось, расширяется практика предоставления королями вассалами в управление округов, населенных пунктов, замков - honores, tenencias… Эти вассалы могли быть графами или простыми кабальерос. Такой сеньор именовался tenente или dominus terrae. Он иногда делил полученную в управление территорию на отдельные части, которые отдавал, в свою очередь, своим вассалам во владение. Л. Вальдеавелльяно отмечает, что подобные пожалования могли быть аннулированы королем. Но практически это не так просто было осуществить. Источники свидетельствуют, что нередко король мог добиться возвращения пожалования только в  результате применения силы.

В «Хронике Альфонса императора» рассказывается об Альфонсе VII, добившемся в 1150 г. возвращения пожалований от графов. «…Прибыл король Леона в город Палентину…и захватил графа Петра де Лара и графа Бельтрана, своего зятя за то, что они поднимали мятежи в королевстве. Но брат его граф Родерик и его родственники и друзья тотчас взбунтовались. Король же привел пленных графов в Леон и держал заключенными в оковы, пока они не выдали ему все замки и города. И после этого он отпустил их, лишенных достояния и чести…

Король захватил графа (Родерика) и увел его пленным и держал его в оковах до тех пор, пока он не вернул все пожалования. Потом отпустил его, лишенного

имущества и чести. Вскоре этот граф пришел к королю,и склонил перед ним голову и признал свою вину перед ним. И король, который всегда 'был всемилостивейшим, движимый милосердием, дал ему Толедо под его охрану и многие округа в управление (honores) в Эстрема-дуре и Кастилии»1.

Хроника короля Санчо IV сообщает, каким опасным предприятием для этого короля было получение замков от графов Лопе де Аро и Диего Лопес де Камер ос. Воспользовавшись тем, что на кортесах в Альфаро в 1288 г. его свита оказалась более многочисленной, чем отряды, с которыми явились магнаты, король заявил графам: «Вы оба не выйдете отсюда (т. е. из зала заседания кортесов), пока не вернете мне замков». В завязавшейся вооруженной схватке оба графа были убиты.

Королям иногда приходилось соглашаться с требованиями знати о сохранении за ней honores. Так, Санчо III распорядился, чтобы до совершеннолетия его сына, будущего короля Альфонса VIII, у знатных не отбирались honores и земли, которые они держали от короны. В 1215 г. регент малолетнего Энрике I дал в кортесах обещание, что у магнатов не будут отбираться honores, которыми они пользуются в данное время. Хотя должности графов формально не стали наследственными, фактически короли оставляли эти должности во владении соответствующих знатных родов. Должность переходила к прямым или побочным потомкам главы знатной семьи (графы Салдапья, Льебанья, Каррион и др.) 2.

Назначение королем высших должностных лиц еще в XIII в. нередко носило характер пакта между сюзереном и вассалом. Так, в 1286 г. Санчо IV, назначая дона Лопеса де Аро великим майордомом, альфересом и графом, оформил этот акт договором. Де Аро получал в качестве гарантии соблюдения соглашения все замки в Кастилии, которые должны были перейти и к его сыну. Брат Лопеса де Аро назначался аделантадо на границе. В случаях же враждебных действий со стороны братьев Аро король имел право казнить их и отобрать их наследственные владения. Все эти данные о взаимоотношениях между королем и должностными лицами плохо

1 Chronica Adephonsi Imperatoris, 18, 23.

2 См.: Menendez Pidal R.  La Espana de) Cid, v. 1. Madrid, 1969,

p. 173-1/5.

согласуются с мнением ряда историков о сильной королевской власти и неофеодальном характере политического устройства Кастилии.

В рассматриваемый период власть монарха сохраняет двойственный характер, присущий главе феодального государства. С одной стороны, король выступает как суверен по отношению ко всей территории страны. С другой, он является сеньором в собственных наследственных владениях и берет на себя роль патрона, сюзерена по отношению к другим сеньориям, городским общинам. Система административного деления на графства, а затем мериндады сочеталась с системой сеньорий (с иммунитетами большего или меньшего объема) и консехос, также обладавших известной автономией.

 

 

СУДЕБНАЯ СИСТЕМА

 

 

Для Леона и (Кастилии характерно наличие относительно централизованной судебной системы. • Еще в 1020 г. на соборе в Леоне Альфонс V потребовал, чтобы во всех городах находились судьи, назначенные королем. Судебные функции выполняли королевские должностные лица, графы, позднее меринос и другие королевские агенты. На судебные приговоры местных судей можно было апеллировать в королевский суд. Судебный процесс осуществлялся как в округах и городах, так и в королевской курии по-прежнему публично и устно. Судья обычно избирал из курии или судебного собрания лиц, которые следили за судебным процессом между тяжущимися сторонами.

Наиболее тяжкие преступления судила только королевская курия. Но важную роль в суде играли и такие органы, которые слабо или вовсе не контролировались королевской властью. Известно, что основные судебные функции практически осуществлялись сеньорами-имму-нистами и королевскими вассалами (располагавшими honores), с одной стороны, и консехос - с другой.

О том, что деятельность государственных органов в правосудии была мало эффективной, можно судить в частности по роли эрмандад в поддержании порядка. В XII в. создавались союзы различных консехос для борьбы против бандитизма и отстаивания прав общин. Таковы были эрмандады Толедо и Талаверы, Эскалоны и Сеговии, Эскалоны и Авилы. Светская знать в свою

очередь создавала эрмандады, например в Галисии, после смерти Альфонса VI.

Создание постоянного трибунала при королевском дворе характеризует стремление королевской власти усилить свои права в области суда, находившиеся в основном в руках иммунистов и феодализировавшихся должностных лиц на местах. Но знать оказала сопротивление введению суда, затрагивавшего ее интересы. Магнаты упрекали Альфонса X в том, что в трибунале отсутствуют специальные алькальды-идальгос, которые занимались бы рассмотрением дел лиц из привилегированного сословия. Этот трибунал оказался нежизнеспособным. В 1299 г. на кортесах в Вальядолиде он снова был введен, но, как видно, тоже безрезультатно. В 1312 г. Фернандо IV вновь утвердил положение о постоянном трибунале, в который должны были входить двенадцать «добрых людей» от Кастилии, Леона и Эстремадуры.

 

 

НАЛОГОВАЯ СИСТЕМА

 

 

В XI-XIII-вв. сохраняется многообразие государственных поборов и повинностей: фонсадо, фазендера, анубда, инфурсьон, янтар и кондучо, марсадга, посада и др. Система государственных налогов никогда не приходила здесь в такой упадок, какой характерен для большей части Западной Европы раннего средневековья. Но в леоно-кастильской налоговой системе нетрудно обнаружить архаические институты и черты, обычные для раннефеодального государственного устройства. Отсутствие стабильной резиденции и переезды короля со двором из одних городов и вилл в другие вели к сохранению института кормлений. Это выражалось в наличии таких поборов и повинностей, как янтар, кондучо, посада. Большинство поборов и повинностей вплоть до XII в. взималось в натуральной форме.

В XI-XII вв. важным и регулярным источником доходов королевской казны являлась дань, которую выплачивали вассальные мусульманские государства (ра-rias). Когда Фернандо I делил свое королевство между сыновьями, он распределил между ними также ежегодные поборы, причитавшиеся от мавров Толедо, Сарагосы, Бадахоса и Севильи. Сбор налогов нередко отдавался в аренду богатым купцам. Так, в 1287 г. Санчо IV

сдал каталонскому еврею Абраму Барчилону все статьи доходов королевской казны, за исключением фонсаде-ра, монеда форера и долговых обязательств. Однако в 1288 г. протесты знати заставили короля отменить эту аренду.

Чертой налоговой системы, вполне соответствовавшей сословным принципам феодального государства, было освобождение от налогов светской знати - идальгос, а также духовенства. Правда, эти привилегии нередко нарушались королевской властью. Так,. Альфонс VI во время войны против альморавидов в 1091 г. потребовал и получил от инфансонов и вилланов Леона экстраординарную подать. Подати со знати во время войн короли взимали и в последующий период.

Феодализация государств'енного устройства, сосредоточение политической власти в вотчине, развитие иммунитетов, а также рост городов с их обширной автономией и вольностями вели к тому, что многочисленные налоги и повинности ускользали из сферы притяжения центрального 'государственного аппарата.

С  XIII в. заметна тенденция к замене прежних податей единым денежным сбором-монеда форера. Но финансовые возможности короны и в этот период сужались системой иммунитетов, вольностями городов. Кортесы, создавая дополнительные источники сбора средств для королевской власти, в то же время ограничивали ее в этом отношении. Характерно, что и фондом королевского домена король не мог распоряжаться произвольно. Законы требовали, чтобы он не отчуждал своих наследственных владений ни идальгос, ни монастырям. Против нарушений этих норм неоднократно выступали в XIII в. кортесы.

 

 

ВОЕННАЯ,ОРГАНИЗАЦИЯ

 

 

Для военной организации Леона и Кастилии в XI-XIII вв. по-прежнему характерно отсутствие постоянной армии. В мирное время король располагал лишь относительно небольшой наемной дружиной и вассалами, находившимися непосредственно в королевском окружении (меснадерос). На время военных кампаний собиралось войско. Оно состояло из следующих основных частей: 1) королевских отрядов, т. е. людей, призванных из королевских доменов, королевских бенефи-

циариев и меснадерос; 2) отрядов, приводимых сеньорами; 3) ополчений консехос и 4) войск военных орденов.

В этот период заметны изменения в социальной структуре войска и в соотношении его родов. Главная роль в комплектовании войска теперь принадлежит идальгос и кабальерос-вилланос, т. е. представителям господствующего класса - собственникам средних и мелких вотчин, а также зажиточным крестьянам и верхушке городского населения. Еще в конце XII в. крестьяне играли в войске большую роль, чем в других странах Западной Европы, что бросалось в глаза иноземным наблюдателям. Когда Альфонс VIII был разбит в 1195 г. при Аларкосе альмохадами, во Франции говорили, что король.сам виноват в этом поражении, так как он принизил рыцарей и отдал предпочтение крестьянам. Те же, будучи неумелыми во владении оружием, обратились в бегство1. Для военной структуры ополчения характерно большое значение конницы, хотя по численности она уступала пехоте.

Несмотря на то что формально королю принадлежало высшее военное командование, практически власть короля в военных делах была весьма ограничена привилегиями и вольностями различных сословий и корпораций, и вся военная система оставалась децентрализованной.

Основная масса зависимого крестьянства и значительная часть мелких земельных собственников освобождались от участия в военных походах. В ряде случаев они выплачивали вместо участия в войске налог - фонсадеру. Идальгос обычно должны были служить королю в продолжение трех месяцев в год, но при условии выплаты жалованья. Принцип набора войска за деньги, как известно, применялся в эту эпоху и в других феодальных государствах Европы. Но здесь светская феодальная знать не играла такой определяющей роли в вооруженных силах государства, как во многих других странах Западной Европы.,В Леоне и Кастилии особенно важную военную роль играли города и военные ордена. Активное участие в военных походах принимали архиепископ Толедо и епископы. В порядке участия го-

1  Bouquet.  Recueil des historians de la Gaule et de la France, t, XVII, p. 42.

родов в ополчении не было единства: число горожан, направлявшихся в поход, их обязанности, срок службы определялись местными фуэрос.

Вассалы обычно сражались под командованием своих сеньоров; войска орденов возглавлялись их магистрами. Ополчения консехос, как отмечалось, играли большую роль в войнах Леоиа и Кастилии в XI- XIII вв. Но консехос распоряжались своими военными силами самостоятельно. Пограничные консехос предпринимали небольшие походы нередко произвольно, независимо от центральной власти. Такие военные предприятия особенно часто осуществлялись Авилой, Сеговией, Саламанкой, Мадридом, Толедо. Разрозненные выступления городских ополчений в тех случаях, когда им противостояли значительные силы мусульман, заканчивались разгромом горожан1.

Характерным примером военной слабости королевской власти в XII в. служит судьба крепости Калатра-ва. В 1143 г. этот важный в стратегическом отношении пункт на дороге из Толедо в Кордову был отобран у мавров и передан ордену тамплиеров. Позднее тамплиеры, не рассчитывая удержать крепость, вернули ее Санчо III. Король объявил, что отдаст Калатраву тому, кто возьмется защищать ее. Миссию эту взял на себя аббат цистерцианского монастыря св. Марии де Фитей-ра Раймунд, заложив основы будущего ордена Кала-трава.

Военные ордена представляли собой еще более самостоятельную силу, чем города, но сфера интересов орденов выходила за рамки отдельных королевств. Их политические устремления нередко расходились с целями тех королей (Леона или Кастилии), на чьей территории находилась часть их военных сил2. Поэтому в.общем

1 В 1132 г. жители Саламанки, узнав о том, что наместник Толедо граф Лара ведет наступление в Андалузии, на свой страх и риск отправились в поход в Эстремадуру. Они дошли до Бадахоса, где их встретило войско мавров. На вопрос мусульманского предводителя, кто возглавляет войско христиан, руководители ополчения Саламанки ответили: «Мы сами себе герцоги и князья». На следующий день большая часть саламанкского войска была истреблена маврами.

2 Характерно, что орден мог вести военные действия против мавров и тогда, когда король заключал с ними мир или перемирие. Воины ордена сражались под знаменем магистра и во время присутствия в войске короля,

характер военной системы Леона и Кастилии не подтверждает тезис о высоком уровне централизации этих королевств.

Несмотря на то что короли располагали здесь большей властью, чем во Франции или Германии в период феодальной раздробленности, а городские ополчения и свободные крестьяне играли большую роль в войске, чем в других странах Западной Европы в тот период, в целом военное устройство Леона и Кастилии сохранило феодальные черты

 

 

КОРТЕСЫ

 

 

В XII в. в Леоне возникло представительное учреждение, которое именовалось так же, как и прежние собрания светских и духовных магнатов, созываемые королями, - curia или cortes. Исследователи едины в том взгляде, что временем возникновения кортесов следует считать созыв таких собраний сословий, в которых участвовали и представители городов. Определенные данные о подобном участии в Леоне относятся к 1188 г. Король Альфонс IX созвал епископов, магнатов и «выборных граждан от отдельных городов». Король клялся на этом собрании, что будет уважать законы и обычаи страны. Он обещал не объявлять войну и не заключать мир без согласия епископов, знати и «добрых людей», чьим советом он должен пользоваться в своем правлении. Король изъявил готовность подчиниться суду своей курии, если будет обвинен кем-либо из подданных, и обещал не мстить истцу.

Декрет Альфонса IX устанавливал строгие кары для тех, кто захватывал или уничтожал чужую собственность, самовольно брал залоги. Устанавливались неприкосновенность жилища и наследственного владения. Тот, кто убил человека, нарушившего этот запрет, не подлежал наказанию. Декрет позволил обращаться с апелляцией в королевскую курию (в соответствии с нормами фуэрос).

Епископы, магнаты и горожане, в свою очередь, принесли клятву в том, что будут верны королю и станут поддерживать справедливость и мир в королевстве.

В Кастилии еще в 1170 г. Фернандо II обращался за советом, помимо высшей знати и духовенства, также к

городским кабальерос1. Затем представители городов были приглашены участвовать в королевской курии в 1187 г., когда с послом Фридриха Барбароссы обсуждался вопрос о браке инфанты Беренгуэлы с сыном императора Конрадом Гогенштауфеном. Представители 50 городов (maiores) наряду с епископами и магнатами поклялись соблюдать условия брачного договора. Но участие делегатов городов носило в данном случае еще ограниченный характер, касаясь лишь указанного вопроса. Однако обычно считают, что горожане выступали в качестве участников кортесов в Кастилии с конца XII - начала XIII в. Мнение В. Пискорского, что началом истории кортесов следует считать 1188 г.2, утвердилось в исторической литературе. Труд русского медиевиста до сих пор остается наиболее обстоятельным и тщательным исследованием истории кастильских кортесов.

Раннее участие городов в сословпо-представительном органе в Леоне (почти на столетие раньше, чем в Англии) может показаться странным, если учесть экономическое отставание Леона и Кастилии по сравнению с другими странами Западной Европы. Но появление представительного учреждения в Леоне уже в конце XII в., а вскоре и в Кастилии, связано с особенностями исторического развития этих стран - Реконкистой п выдающейся ролью городов в политической жизни.

В XI-XII вв. и Леону и Кастилии приходилось напрягать все силы для ведения войн против мусульман. К тому же эти государства воевали друг против друга и против иных христианских королевств. Короли Леона и Кастилии не всегда могли рассчитывать на поддержку со стороны магнатов и прелатов, проявлявших партику-ляристские тенденции. Финансовая и военная помощь городов становилась настоятельной необходимостью. В то же время привлечение ресурсов городов, добившихся уже большого экономического значения и политического веса, невозможно было без определенных уступок в их пользу-. Проявлением этой политики уступок давно уже служило предоставление им вольностей - фуэрос. Сле-

1 См: Guglielmi N.  La'curia regia en Leon у Castilla. Cuadernos de historia de Espana, XXVIII, 1958, p. 77.

2 См.: Пискорский В.  Кастильские кортесы в переходную эпоху от средних веков к новому времени. Киев, 1897.

дующим Шагом этой же политики должно было стать привлечение делегатов городов в представительные органы.

Характерно, что уже на церковных соборах (concilia), происходивших в 1050 г. в Коянце ив 1115 г. в Овьедо, присутствовал «плебс» - т. е. простые горожане. Но они играли роль аудитории, а не полноправных участников этих собраний в отличие от магнатов. В это время, к началу XII в., отмечается доступ горожан к королевскому двору для информации короля о нуждах населения и изложения жалоб. Так фуэро, предоставленное Толедо в 1118 г. предусматриваеют, что «десять из старейшин города» могут являться к королю для изложения жалоб.

Созыву кортесов Альфонсом IX с участием представителей городов в 1188 г. способствовала острая нужда в упрочении позиций королевской власти. На юге Испании, усилились мусульмане. Альмохады в 1173 г, захватили Алькантару. Враждебную позицию по отношению к Леону занимали Португалия и Кастилия. В самом королевском доме не было единства. Против вступившего на королевский престол в 1188 г. Альфонса IX интриговала его мачеха.

Заседания кортесов в Бенавепте в 1202 г. уже достаточно ясно характеризует назначение этого представительного органа. Здесь решился вопрос о предоставлении королю денежной субсидии, ставшей в дальнейшем периодичной и получившей наименование moneda fore-га. Короли зачастую искали выхода из финансовых затруднений в порче монеты. Кортесы 1202 г., на которых присутствовали представители городов, купили у короля право чеканки монеты на семь лет вперед, выплатив огромную сумму - по одному мараведи с каждого человека. Это было в шесть раз больше того, что король мог бы одновременно собрать с населения, не обращаясь к кортесам. На кортесах в Бенавенте рассматривались и другие дела, в частности вопросы об условиях, на которых люди держат земли от церкви, о правах короля на земли, полученные знатными от церкви в качестве бенефициев.

Участие горожан в кортесах не сразу утвердилось. В источниках нет данных о присутствии горожан на кортесах в Торо в 1207 г. и в Бургосе и Вальядолиде в 1215 г. Но позднее их участие стало регулярным. В кортесах

обычно присутствовали представители трех Сословий. Но иногда кортесы проходили без участия знати и духовенства, например в Вальядолиде в 1295 и 1299 гг.

Первым сословием в кортесах, в отличие от Франции, считалась светская знать (estado militar). С него начиналась подача голосов. Представителями этого сословия были в первую очередь рикос омбрес. Очевидно, они являлись по приглашению короля. По сообщению хроники 1241 г. в кортесах в Бургосе король заседал «с рикос омбрес и людьми с земли» (con sus ricos ombres et con los de la tierra). Последние - это представители городов, а также сельских общин, имевших самоуправление и обладавших своим консехо1. Низший слой знати, инфансоны, идальгос, впервые появились в кортесах в 1250 г. и заседали в дальнейшем не на всех собраниях. Духовенство (estado ecclesiastico) тоже состояло из высшего и низшего слоев. К высшему относились архиепископы Сантьяго, Толедо и Севильи, епископы, аббаты, магистры военных орденов. К низшему - клирики капитулов, приходское духовенство. Прелаты присутствовали на кортесах в силу личного своего права, низшее духовенство избирало своих представителей. Но они оказываются в кортесах впервые лишь в 1295 г. и в дальнейшем участвуют в работе этого собрания нерегулярно2.

Третье сословие (estado llano) состояло из представителей городских общин (civitates, villae). Порядок участия городов в кортесах не был строго определенным. В' первую очередь, очевидно, посылали своих депутатов города и поселения с территорий самой короны (геа-lengo), причем, какие именно города-определял король. Участвовать в кортесах могли лишь поселения, где имелся свой совет (консехо). Если город не имел такого органа или позднее утрачивал право- на подобное учреждение, он лишался возможности участвовать в кортесах. Толедо был представлен в кортесах лишь с 1348 г. В отдельных случаях в кортесы привлекались и представители общин, у которых имелись свои сеньоры.

Депутаты от городских общин обозначались как homes bonos, alcaldes, cavalleros, de la tierra, а с 1255 г.

1 См.: Пискорский В.  Кастильские кортесы…, с. 21.

2 См. там же,  с. 16-20.

обычным  становится обозначение procuradores. Лишь однажды, в 1268  г., встречается упоминание относительно купцов-mercadores.

Приведенные выше данные о характере городского управления позволяют предположить, что делегатами городов в кортесах были, как правило, представители городской верхушки из наиболее зажиточных идальгос и кабальерос-вилланос. Об участии в кортесах купеческого и ремесленного населения городов говорить не приходится. Как уже отмечалось, эти категории горожан не занимали сколько-нибудь прочного положения в муниципальном управлении. Единичное упоминание о купцах в кортесах 1268  г. в Хересе, вероятно, объясняется тем, что на этих кортесах обсуждался вопрос о иенах на различные товары.

В некоторых случаях в делегации от общин входили крестьяне. Такое предположение В. Пискорский делал на основании упоминания 'протоколов кортесов об участии в Хересе в 1268  г. «добрых людей» из селений. Исходя из того, что нам известно о расслоении среди крестьянского населения в XIII в. и комплектовании советов городов и-селений, мы можем предположить, что omes bonos, попадавшие в кортесы, - это главным образом зажиточная верхушка крестьянства. Но тенденция исторического развития заключалась в устранении их в эту эпоху от представительства. Наиболее яркое проявление эта тенденция нашла позднее, в начале XV в., в петиции депутатов Паленсийских кортесов, 'которые просили короля не допускать в кортесы крестьян и вообще лиц, принадлежавших к тягловому сословию.

Представители от ^городов в кортесы назначались путем выборов или жеребьевки. Обычно число депутатов от города не превышало четырех человек. Давая депутатам перечень требований, городские советы тем самым определяли их полномочия. Если на заседаниях возникали новые вопросы, депутаты просили у своих городских общин дополнительных указаний и полномочий.

Созывались кортесы, как правило, по предписанию короля (или замещавших его лиц). Но иногда они собирались без предварительного вызова со стороны суверена, как это произошло в 1282  г., когда депутаты от сословий явились в Вальядолид, чтобы решить вопрос о престолонаследии, вопреки воле Альфонса X. Так было

и в 1295 и в 1313 гг. в Вальядолиде, в 1312 г. в Паленсии1.

Заседания происходили в различных частях королевства, там, где находилась в данный момент королевская резиденция, чаще всего в Вальядолиде, Бургосе, Медине дель Кампо, Паленсии. •

В отдельных случаях депутаты получали содержание в период деятельности кортесов. Так, в 1250 г. Фернандо III предоставил каждому депутату от Сеговии оплату в один мараведи в день, если собрание происходило между Толедо и мусульманской границей, и оплату в половину мараведи, если - к северу от Толедо. Короли гарантировали безопасность для всех лиц, отправлявшихся на заседания кортесов. Но в период усобиц, происходивших довольно часто, делегаты не располагали безопасностью. Это явствует из ответа магнатов в 1271 г. на приглашение Альфонса X явиться на кортесы в Бургас. Они заявляли, что не прибудут на кортесы из-за опасений за свою жизнь до тех пор, пока не будет объявлено всеобщее перемирие2.

Заседания происходили нерегулярно, но довольно часто. При Альфонсе X, например (т. е. с 1252 по 1284 г.), •- 16 раз, при Санчо IV - 5 раз.

Король открывал заседание, произносил тронную речь. В устной или письменной форме он определял повестку дня и испрашивал мнение кортесов по указанным вопросам. Сословия давали ответы на королевские предложения. Каждое из них совещалось о своих-делах отдельно. Сословия представляли королю петиции, составляли наказы (cuadernos), в которых высказывали свои пожелания. Король изучал эти петиции и отвечал на них, иногда удовлетворяя просьбы депутатов полностью или частично, иногда воздерживаясь от ответа (что означало отклонение).

Продолжительность сессии была различной: от десяти - двенадцати дней до двух месяцев. Со времени Фернандо III созывались совместно кортесы Леона и Кастилии. Но с 1283 г. короли нередко собирали их отдельно, что вызывало недовольство со стороны сословий. В 1301 г. кортесы в Бургосе, где присутствовали только кастильские общины, просили короля собирать кортесы всех частей королевства совместно.

1 См.: Soule С.  Les etats generaux en France. Heule, 1968, p. 119

2 См.: Пискорский В.  Кастильские кортесы…, с. 75-76.

К компетенции кортесов относилось обсуждение самых разнообразных вопросов государственной жизни: законодательства, налогового обложения, внешней политики, престолонаследия. Кортесы оказывали на законодательство не очень значительное влияние, хотя короли порой подчеркивали, что издают законы вместе с кортесами. Так, декрет короля Леона в 1188 г. начинался следующим образом: «Декреты, которые составил Дон Альфонс, король Леона и Галисии в Леоне, вместе с архиепископом Компоетелы, со всеми епископами и выборными гражданами королевства». В некоторых случаях кортесы играли при издании законов не только консультативную роль, но и оказывали известное давление на короля. Без согласия кортесов нельзя было отменять ранее изданные законы и фуэрос. В 1258 г. в Вальядолиде кортесы потребовали от короля, чтобы он выполнял все принятые ими решения.

Значение представительного органа в финансовой политике государства отчасти было отмечено выше. Нужда в согласии кортесов на введение новых налогов была важнейшей причиной включения делегатов от городов в это собрание. Известие о первом вотировании налогов относится к 1269 г., когда кортесы в 'Бургосе разрешили собрать с населения субсидию в размере шести monedas foreras1. Но положение о согласии кортесов на взимание налогов не всегда соблюдалось. Для того чтобы не обращаться по поводу налогов к кортесам, короли нередко прибегали к локальным займам •- от городов отдельных областей королевства. Так, например, Фернандо III во время осады Севильи обратился к консехос Галисии с просьбой предоставить ему заем, обещая вернуть долг после получения очередного сбора moneda forera. Подобного рода займы носили не всегда добровольный характер. В 1255 г. кабальерос Вальядо-лида жаловались Альфонсу X на то, что его отец осуществлял принудительные займы. В 1256 г. с такой же жалобой к королю обратились горожане Ривадивии. Альфонс X обещал не прибегать к подобным мерам2. Но

1 См.: Cortes de los antiguos Reinos de Leon у de Castilla, t. I.  Madrid, 1861, p. 150.

2 См.: O'Callaghan J. F.  The Beginning of Cortes of Leon - Castile. - «American Historical Review», 1969, June, vol. LXXIV, p. 1528-1529.

в Партиды было включено положение, предусматривавшее, что в некоторых случаях обычай и крайняя нужда могут заставить короля не обращаться к кортесам за разрешением на взимание тех или иных налогов1. В 1281 г.  кортесы в Севилье согласились предоставить королю заем, как пишет хронист, «более из-за страха, чем из-'за любви».

На кортесах рассматривались вопросы войны и мира, заключения договоров. Так, в 1195 г. на кортесах в Каррионе было решено начать войну против мавров. В 1288 г. на кортесах в Аро обсуждался вопрос: с кем предпочтительнее подписать договор -с арагонским или французским королем. Вальядолидские кортесы в 1299 г. постановили заключить союз с португальским королем.

Предметом обсуждения на кортесах были притязания Альфонса X на императорскую корону (1266 г., Толедо), отправка отряда рыцарей в Ломбардию (1273 г., Бургос). На кортесах назначались опекуны малолетнему королю.

В деятельности этого органа много места занимали экономические проблемы. К ним, помимо вопросов налогового обложения, относились отчуждение земель короны и порядок передачи земель монастырей и орденов во владение кабальерос, аренда соляных источников, установление цен на скот, меры и веса и др. Некоторые решения кортесов относились к «рабочей политике» государства: установление такс оплаты наемных работников и ремесленников, запрещение создания ремесленных братств. Часто рассматривались вопросы административного устройства и суда, порядок назначения на государственные должности и связанные с этим злоупотребления.

Деятельность кортесов отражала политическую борьбу, происходившую в королевстве между духовной и  •светской знатью, с  одной стороны, горожанами - с другой. В зависимости от обстановки король поддерживал ту или иную сторону. Во второй половине XIII в. явн;› выросло влияние городов. Но порой знати удавалось навязывать королю свою волю. Так, в. 1271 г. магнаты, восстав против Альфонса X, предъявили ряд требований: отменить фуэрос городов, умалявшие права идаль-

1 См.: Siete Partidas, II, 1, 8.

гос на соответствующей территории, ограничить срок службы идальгос королю, избавить их от урона, который наносят им вновь созданные в Леоне и Галисии.консехос, и т. д. На кортесах в Бургосе Альфонс X изъявил согласие удовлетворить эти требования. Но чаще в этот период перевес в кортесах оказывался на стороне городов. В 1250 г. Фернандо III по просьбе городских представителей аннулировал грамоты, изымавшие ряд деревень из юрисдикции консехос. В 1286 г. в Паленсии запретили рикос омбрес и инфа.неонам приобретать виллы из королевского домена. В 1293 г. в Вальядолиде решено было не назначать знатных лиц сборщиками налогов, не давать им в управление города и деревни городских округов, лишить знатных права приобретать земли на территории городов.

«Третье сословие» в кортесах было наибочее.активно. Духовенство и светская знать в отдельных случаях выступали с петициями, горожане выдвигали свои требования почти на каждых кортесах.

Наиболее ярким примером того, какого влияния в кортесах достигали депутаты городов, могут служить кортесы в Вальядолиде в 1295 г. Представители городского сословия потребовали от королевы Марии де Мо-лина удаления архиепископа Толедо, других прелатов и светских магнатов. «Если они будут присутствовать, мы не придем ни к какому решению», - заявили эти депутаты. Королева, нуждаясь в поддержке городов, согласилась на удаление знати, несмотря на протесты архиепископа 1.

На этих кортесах городские депутаты выдвинули ряд требований: удалить епископов и аббатов из королевского двора; приглашать в королевский дворец «добрых людей» из городов. Кортесы желали заверений в том, что города и селения из королевского домена не будут впредь жаловаться во владения рикос омбрес, а земли городов, отобранные у них королями Альфонсом X и Санчо IV, им вернут. Депутаты требовали охрану крепостей в городах и селениях доверять кабальерос и «добрым людям» городов. Королевским должностным лицам предписывалось представлять отчеты о собранных на подвластных территориях средствах. На кортесах в Вальядолиде в 1299 г. городские депутаты вновь потребовали, чтобы сбор налогов поручался «добрым

1 См.: Пискорский В.  Кастильские кортесы…, с. 6, 77.

Людям», а знатным, которым королем пожалованы крепости в городах, запрещалось захватывать имущество горожан.

Самостоятельные интересы крестьян не находили своего отражения в деятельности кортесов, если не считать отдельных постановлений, которые в известной мере отвечали их нуждам..К ним относятся: запрещение чиновникам произвольно взимать кондучо в бегетриях1, отбирать у крестьян2 в качестве залога быков, используемых для пахоты; требование, чтобы консехос не притесняли крестьян, пытавшихся освободиться из-под их власти3.

О характере и сущности кортесов этого периода в исторической литературе высказывались различные суждения. Еще в начале XIX в. испанский историк Марти-нес Марина оценивал кортесы как представительное учреждение, ограничивавшее власть короля. В. Пискорский подчеркивал «резко выраженный демократический характер» этого учреждения4, Л. Вальдеавелльяно отмечал реальное значение „кортесов в политической жизни Леона и Кастилии. Без их согласия король не мог отменять законы и фуэрос5.

Еще более высоко оценивают значение кортесов А. Баллестерос и К. Санчес-Альборнос. Последний именовал декрет Альфонса IX от 1188 г. «Великой испанской хартией» (Carta magna espanola). Эта хартия, по его мнению, стоит выше английской Великой хартии вольностей. Для последней характерно стремление обеспечить привилегии знати и ограничить авторитет суверена. Испанская же хартия продиктована стремлением народа обеспечить мир и справедливость, противодействовать нарушениям справедливости со стороны магнатов, не допускать расточительства в пользу клира, править «в согласии со всеми тремя классами» 6.

1 См.: Cortes, I, р. 58-59.

2 См.: ibid.,  I, р. 80..

' 3 См.: O'Callaghan J. F.  The Beginning of the Cortes…, p. 1530. См. также: Пичугина И. С.  Крестьянство и кортесы Кастилии во второй половине XIII - первой половине XIV в. - В кн.: Европа в средние века. М, 1972,

4 См.: Пискорский В.  Кастильские кортесы в переходную эпоху…, с, 1.

5 См.: Valdeavellano L. G. de.  Op. cit, p. 467.

6  Sanchez-Albornoz C.  Espana - un enigma historico, t. II, p. 82-83.

Иной взгляд высказывали М. Торрес Лопес, Д. О'Каллагэн, Г. Пост. Согласно их точке зрения, кортесы представляли собой лишь консультативный орган, находившийся под руководством и контролем монарха К  О'Каллагэн возражал против сопоставления декрета Альфонса IX с Великой хартией вольностей, отмечая, что он не был вырван у короля мятежными баронами или горожанами. Инициатива его издания принадлежала королю, который стремился положить конец насилиям и ради этого хотел получить поддержку горожан против склонной к мятежам знати. Декрет этот не подтверждался последующими правителями, и население Леона и. Кастилии не видело в нем источника своих свобод.

По мнению X. Мануэля Перес-Прендеса и Муньоса де Аррако, испанские средневековые кортесы нельзя отождествлять с французскими Генеральными штатами или английским парламентом. Знать и клир являлись в кортесы в качестве представителей политико-административного аппарата, а не сословий. Депутаты от'городов противостояли в кортесах не королю, а верхушке клира и знати, высшим должностным лицам администрации2. Центральный стержень деятельности кортесов - это предоставление суверену совета и помощи. Кортесы не являлись органом, ограничивавшим королевскую власть. Наоборот, кортесы были инструментом, управляемым монархом3.

И. С. Пичугина на основании анализа политики кортесов в XIII-XIV вв. по отношению к крестьянству делает вывод, что тезис о демократическом характере кортесов «должен быть подвергнут если не пересмотру, то по крайней мере уточнению» 4.

Кортесы Леона и Кастилии, как и сословно-предста-вительные учреждения других стран Европы, представ-

1 См.: O'Callaghan J. F.  Beginning of the Cortes of Leon-Cas-tille…, p. 1514-1515; Post G.  Studies in Medieval legal Thought. Princeton, 1964, p. 79, 117-118.

2 См.: O'Callaghan J. F.  The Beginning of the Cortes…, p. 1514- 1515; Post G.  Studies in Medieval legal Thought, p. 79, 117-118.

3 См.: /. Manuel Perez-Prendes у Munoz de Arraco.  Cortes de Castilla у Cortes de Cadiz. - «Revista de estudios politicos», 1963, N 126, p. 368-369.

4  Пичугина И. С.  Крестьянство и кортесы Кастилии во второй половине XIII - первой половине XIV в. - В кн.: Европа в средние века, с. 194.

ляли собой специфический орган политической системы феодального государства. Они выполняли консультативные функции, но не ограничивались ими. Это показывают приведенные выше данные о вотировании экстраординарных налогов и представлении королю петиций, излагавших требования сословий относительно управления. Кортесы являлись ареной борьбы между знатью и городами. Стремление как тех, так и других закрепить свои требования постановлениями кортесов ясно показывает реальное значение этого органа во второй половине XIII в. Кортесы ограничивали короля в некоторых сферах управления, прежде всего финансовой, но не располагали достаточными средствами для претворения в жизнь своих решений. Характерно, что, стараясь добиться удовлетворения своих требований от короля, и знать и города вынуждены были создавать хунты и германдады. Возникновение кортесов отражало существенную черту социального устройства Леона и Кастилии в XII-XIII вв.: рост влияния городов* и соответствующие изменения в социальной базе королевской власти. Она опиралась теперь в известной мере на консехос и вынуждена была в своей политике учитывать их интересы.

Преобладание городских представителей в сословно-представительном учреждении к концу XIII в.-это особенность Леоно-Кастильского королевства. Деятельность кортесов в известной мере ограничивала королевскую власть. Но демократичность кортесов и их роль в политическом устройстве не следует преувеличивать. Нужно учесть, что делегатами городов в кортесах были представители верхушки консехос, в основном кабальерос. Основная масса податного городского населения, пеоны, не говоря уже о крестьянах, находившихся под властью сеньоров, практически не участвовала в представительном органе.

Своеобразие леоно-кастильского представительного учреждения связано с особенностями городского развития в этих странах. Относительно слабое и -замедленное развитие ремесла и торговли, малое значение купцов и ремесленников в политической жизни городов объясняют тот факт, что данные социальные слои не играли активной роли и в кортесах. Если в Англии и Франции ку-печеско-ростовщическая верхушка горожан - это типичные городские представители в парламенте и Генераль-

ных штатах1, если гости и купцы - обычные участники земских соборов на Руси в XVI в2., то в Леоно-Кастиль-ском королевстве основные представители городов-это кабальерос и отчасти пеоны из зажиточных городских земледельцев.

Отражая известное расширение социальной базы королевской власти, кортесы по характеру своей деятельности не выходили за рамки интересов королевской власти и господствующего класса в целом. Вместе с тем возникновение кортесов в Леоне и Кастилии на рубеже XII-XIII вв. знаменует собой эволюцию политического устройства этих стран - формирование монархии с сословным представительством. Социальная природа данной монархии явственно обнаруживается в ее политике по отношению к основным классам леоно-кастильского общества - крестьянам, с одной стороны, знати-z  другой. Государство обеспечивало наибольшие выгоды от Реконкисты светским магнатам и церковным корпорациям.

Основная тяжесть налогового 'бремени возлагалась на крестьян в деревнях и пеонов в городах. Государство закрепляло зависимое состояние масс крестьянства, хотя эта зависимость не выражалась в крепостничестве. Все это - признаки феодальной природы Леоно-Кас-тилыского госуда рства.

1 См.: Гутнова Е. В.  Возникновение английского парламента. М., 1960, с. 400, 413; Денисова Н. А.  К вопросу о политической роли горожан в Генеральных штатах Франции начала XIV в,- «Вестник МГУ». Сер. IX, история, 1966, № 3, с. 67.

2 См.: Тихомиров М. Н.  Сословно-представительные учреждения в России XVI в. - «Вопросы истории», 1958, № 5.

 

 

Глава VIII

 

 

Военные ордена

В общественной жизни Испании з XII-XIII вв. выдающуюся роль-играли военные ордена. В начале XII в. в Каталонии и Арагоне появились тамплиеры и госпитальеры. Вскоре они распространили свою деятельность на Леон и Кастилию. Но большой военной роли эти ордена в Испании не сыграли. Важное значение в борьбе против мусульман имели ордена, возникшие на испанской почве, - Сантьяго, Калатрава и Алькантара и ряд других, но особенно первые два.

Орден Сантьяго образовался в 60-х гг. XII в. с целью борьбы против мавров, а также ради защиты паломников к гробнице апостола в Компостеле. Вначале орден носил наименование «Братья Касерес» по имени города, отвоеванного у мусульман и подаренного ордену королем Фернандо II в 1170 г. В 1174 г. Альфонс VII пожаловал ордену вилью Уклее, ставшую центром ордена.

Орден Калатрава создан был членами ордена цистерцианцев, взявшими на себя защиту крепости Калатрава в 1158 г. Он утвердился как самостоятельный орден, но с цистерцианским уставом в 1164 г. В 1196 г.  Калатраве были переданы владения ордена Трухильо.

Орден Алькантара (первоначально именовался орденом Сан Хулиан де Перейро) образовался для защиты одноименной крепости около 1166 г. Вначале этот орден зависел от ордена Калатравы, но с 1183 г. получил такую же самостоятельность, как и другие ордена.

'Войска орденов (главным образом - конница) сыграли важную роль в борьбе против альмохадов. Кабальерос Калатравы и Сантьяго в 1182 г. участвовали во взятии Аларкоса (южнее Куэнш). Отряды Сантьяго, Калатравы и некоторых других орденов активно участвовали в 1212 г. в битве при Лас Навас де Толоса. Ордена не подчинялись испанской церкви, а лишь непосредственно папе. Они вмешивались в политическую борьбу, происходившую в тех христианских королевствах, на территории которых были расположены их владения. Магистры орденов входили в королевские курии, участвовали в деятельности кортесов. Ордена были

Тесни связаны с внутренними усобицами в Леоне и Кастилии. Так, например, при Альфонсе X магистры Кала-травы и Сантьяго выступили на стороне инфанта против короля. В ходе этой борь'бы войска орденов подавляли восстания в городах, находившихся в противоположном лагере. •.

О внутренней организации орденов можно судить по устройству ордена Сантьяго, которое лучше освещено з источниках и специальной литературе. В состав ордена входили клирики и миряне - кабальерос (freires, fraires). Последние могли иметь семьи. Сервы в ордена не. принимались. Клириков возглавлял приор, кабальерос- комендадор. На клириках лежали лишь религиозные обязанности и обучение детей кабальерос. Они получали десятую часть военной добычи, захваченной'орденом. Вступая в орден, кабальерос отдавали ему все свое имущество или часть его. Обычно часть этого имущества оставалась пожизненно в их владении, но заве-щалась ордену. Судьба достояния кабальеро, связавшего свою судьбу с орденом, и правила раздела военной добычи определялись специальным контрактом. Вступая в орден, кабальеро принимал обет бедности, послушания и целомудрия.

Во главе ордена стояли магистр с тремя помощниками и генеральный капитул. Магистр руководил хозяйственной и военной деятельностью ордена, назначал приоров и комендадоров, принимал обеты. Он не пользовался абсолютной властью. Магистр должен был совещаться по важнейшим вопросам с советом («Советом тринадцати»). Совет мог сместить его, если приходил к заключению, что деятельность магистра бесполезна или вредна для ордена. Как разъяснял в 1246 г. папа Иннокентий IV, вредным для ордена следовало считать того магистра, который отчуждал замки и наследственные владения ордена и расходовал больше, чем приобретал; бесполезным становился тот, кто по состоянию здоровья не мог выполнять свои функции.

Приоры занимались чисто религиозными делами. На комендадоров возлагались военные и административные обязанности. Они следили за поступлением доходов, распределяя их.между кабальерос. У ордена Сантьяго были такие комендадоры в Авиле, Куэнке, Македа, Сан-Эулалиа, Мора, Ореха, Уклее -в Кастилии; Памеле - в Португалии; Лойо, Бенавенте и Сан Маркое -в Лео-

не. Имелись главные комендадоры для Кастилии, Леона и Португалии1.

Ордена представляли собой мощные хозяйственные организации. Их владения возникли в результате лаое-ний со стороны королей, церквей и частных лиц, а также в результате собственных завоеваний мусульманской территории.

О том, насколько щедры были королевские пожалования орденам, можно судить по тем дарениям и привилегиям, которые ордены Сантьяго и Калатрава получили от короля Леона Фернандо II, короля Кастилии Альфонса VIII и короля Леона Альфонса IX.

Эти пожалования распределялись по годам следующим образом:

 

 

1171

 

1172 1174

 

1176

 

1176 1178

 

1180

 

1181

Пожалования ордену Сантьяго

Замок Альмофаг, долина Альбуэра с наследственными землями и замком

Замок Альконхер

Кастротораф

Госпиталь в Вивей

Местечко (или вилья) Виллалуган

Подтверждаются ранее сделанные дарения 40 вилл и отдельных земельных участков

Два местечка Вальдор-ниа и Виллаф,илья со всеми людьми

Замок де Мора, вилла де Ма-зароте и ряд домов в Толедо и Македа

Замок в Ореха с землями и деревнями

Замок в Алярилла на Тахо

Замок и вилья в Уклесе с  землями и виноградниками

Дома в Куэнке, крепость, два солара, водяное колесо, мельница «деревня в Вивес с землями

Десятина с соляных источников в Белинчоне Замок Пьедранегра

1 См.: Martin J. L.  Origenes de la Orden de Santiago 1170- 1195. - «Anuario de Estudios Medievales», 1967, N 4, p. 578-581.

Сан-Мария де Монта Гаудио, долина де Ней-ра, Линарес, Падермиел-ло

Деревня Виллоруэла, близ Саламанки

Замок Собресково близ Саламанки и наследственные земельные владения

Алион

Наследственные земли в Сальседо;

Половина долины Фе-нар;

' Земля в Пуэнте де Беренесга;

Вилья в Сальседо;

Замок в Требеха

Замок Алкубилла со всеми владениями, с колласос, домами, соларами, обработанными и пустующими землями

Вилла Ареньос в Пернии вместе с колласос, соларами, обработанными землями и пустошами

Замок Эспечель.на Тахо; Деревня Виллануэва с владениями, водами;

Дома в Талавере

Половина десятины со всех королевских десятин в Тру-хильо и его округе и треть церквей в округе и половина епископских прав в ней же

Виноградники в Талавере; Десятины в Меллине

 

 

Глава IX Классовая борьба

 

 

AN id=annotation>

(Социально-экономические отношения и политический строй Астуро-Леонского и Леоно-Кастильского королевства)

 

Рецензенты:

Кафедра всеобщей истории Горьковского государственного университета; профессор Курбатов Г. Л.

Рекомендовано Министерством высшего›и среднего специального образования СССР для.использования в учебном процессе студентами исторических.факультетов университетов и педагогических институтов.

Корсунский  А. Р.

К69 История Испании IX-XIII веков (Социально-экономические отношения и политический строй Астуро-Леонского и Леоно-Кастильского королевства). Учеб. пособие. М., «Высш. школа», 1976. 239 с.

В книге освещается история социально-экономических отношений и политического строя Астурии, Леона и Кастилии- в IX-XIII вв., рассматриваются историческая судьба Пиренейского полуостр .ова и проблема генезиса феодализма в Испании на фоне общеевропейского развития.

 

Издательство «Высшая школа», 1976 г.

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

 

Задачей данного пособия является рассмотрение основных черт исторического развития Леона и Кастилии в IX-XIII вв. Объектами изучения служат характер материального производства и формы земельной собственности, социальная структура, прежде всего становление антагонистических классов зависимых крестьян и крупных землевладельцев, а также социальных слоев мелких земельных собственников, ремесленников и купцов; сельская община, крупная вотчина, этапы развития города, эволюция государства; классовая борьба крестьян и горожан против сеньоров. Выяснение этих узловых проблем должно служить обоснованием для ответа на давно обсуждающийся вопрос о характере общественного строя Леона и Кастилии. Существенное значение для решения такой проблемы и для определения общего и особенного, присущего развитию испанского общества, имеет также освещение характера,внутриклассовых связей и организаций господствующего класса. Поэтому кратко характеризуются бенефициально-вассальные отношения и военные ордена.

В работе рассматривается развитие Астуро-Леон-ского и Леоно-Кастильского королевств с VIII по XIII в. После крушения Вестготского королевства и завоевания полуострова маврами своеобразие социального характера различных провинций Испании, в том числе Астурии, Галисии, Леона и Кастилии, определялось Реконкистой, самостоятельным освобождением от мусульманского владычества. Реконкиста в основном завершилась к концу XIII в. К этому времени у мавров.было отвоевано 9/ю территории полуострова. Социальный строй, сложившийся в Леоно-Кастильском королевстве, в XIII в. был распространен на большую часть ноотуо:страва. Предваряя результаты последующего изучения затронутых вопросов, отметим, что, по нашему мнению, VIII- X вв.-'Это еще раннефеодальный период для Астуро-Леонского королевства; XI-XIII вв. для Леоно-Кастильского королевства - период сложившегося феода-

лизма, хотя и на этом этапе в различных частях королевства некоторые стороны феодального строя были развиты слабее, чем в стране, являвшейся «средоточием феодализма» в Европе - во Франции1.

Своеобразие Леоно-Кастильского королевства не может быть полностью раскрыто, если мы не учтем особенностей исторического развития Испании в предшествующую эпоху. Поэтому введение в пособие содержит сжатый очерк истории римской, готской и мусульманской Испании/

Процессы экономического и политического развития леоно-кастильского общества не могут рассматриваться в отрыве от основных фактов политической истории, без учета изменявшейся территориальной и демографической базы всех этих процессов. Во введение включен краткий обзор основных событий политической истории как Леона и Кастилии, так и соседних христианских государств полуострова, а также главных этапов Реконкисты. И наконец, нельзя было не учитывать значительного влияния географических свойств и этнической структуры страны на ее экономическое и политическое развитие. Как писал К. Маркс, местная жизнь Испании, независимость ее провинций и коммун, отсутствие единообразия в развитии общества были первоначально обусловлены географическим обликом страны2. Во введении дается краткая характеристика природных условий и демографической эволюции Пиренейского полуострова.

При подготовке пособия были использованы разнообразные источники: хроники, анналы, хозяйственные памятники - картулярии ряда монастырей, «Телячья книга бегетрий» (опись прав и повинностей крестьян бегетрий XIV в.), муниципальные фуэрос и законодательные сборники территориального характера и др. В пособии учтен также большой материал, собранный в специальных трудах как советских, так и зарубежных медиевистов»

1 Отрывочность источников о социальных отношениях в Астурии в VIII в. заставляет лишь кратко коснуться этого периода, сосредоточив основное внимание на IX-XIII вв.

J  См.: Маркс К.  и Энгельс Ф. Соч.,  изд. 2-е, т. 10, с. 432.

 

 

Дата: 2018-12-21, просмотров: 192.