Знать в XI-XIII вв. 1. РИКОС ОМБРЕС И ИНФАНСОНЫ
Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

 

Класс феодальных землевладельцев, находившийся в VIII-X вв. еще в стадии становления, теперь окончательно' оформляется и приобретает черты привилегированного сословия. (Представители знати (mobl-eza) занимали ведущее экономическое положение в стране. Им принадлежали крупные земельные владения (на правах собственности или ленного пожалования), большие стада скота;-они имели деревни свободных и  зависимых крестьян, вильи, церкви.

В руках высшего слоя знати - ключевые посты дворцового управления, местной администрации, командные должности в войске. Низший слой знати участвовал в муниципальном управлении. К светским магнатам тесно примыкало духовенство. Основные привилегии знатных распространялись и на клириков.

Знать не представляла собой однородного социального класса. Для обозначения высшего разряда знатных с XII в. употребляется термин рикос омбрес (ricos hombres) вместо прежнего magnates. Низший разряд знати - это инфансоны, идальгос, а также кабальерос.

Все знатные пользовались рядом привилегий: освобождением от налогов, повышенным вергельдом (500 со-лидов вместо 300 для прочих свободных); они были подсудны лишь королю  королевской курии; их свидетельство на суде значило больше, чем показание простого человека; знатных не подвергали пыткам на суде и телесным наказаниям.

В XIII в. -складывается представление о -знати как о сословии, занимающем особое место в государстве. В Партидах содержится обоснование -ее привилегированного положения: это -сословие, которое, кроме почета, должно иметь и могущество, чтобы успешно выполнять -функции по защите королевства. Светская знать рассматривалась как первое сословие страны.

Высшая знать - рикос омбрес состояла из крупных землевладельцев. Партиды определяли положение рикос омбрес следующим образам: «…рикос омбрес, согласно обычаю, именуются те, которые в других странах, называются графами и баронами»1. Термин «ricos hombres» впервые встречается в «Песне о Сиде». В официальном праве статус рикос омбрес и инфансонов (или идальгос) разграничен слабо. Практически рикос омбрес выступали как подлинно правящий и привилегированный социальный слой. Рикос омбрес занимали высшие должности при дворе, входили в королевскую курию, получали в управление отдельные территории. В своих владениях они нередко пользовались 'иммунитетами. Многие из них были королевскими (вассалами. В ряде случаев они самостоятельно осуществляли завоевания (идальгос - лишь в виде исключения), имели обычно вассалов. Особенно большим могуществом рикос омбрес пользовались в Галисии, несколько менее значительна была их роль в Леоне. В Кастилии же были очень сильны позиции знати второй категории - инфансонов, кабальерос.

Со второй половины XII в. король предоставлял магнатам право создавать майораты в их наследственных владениях, так что имущество таких магнатов становилось неотчуждаемым и переходило к старшему сыну,.а в случае его отсутствия •- старшей дочери или ближайшему родственнику. Изменение порядка наследования не допускалось. При Альфонсе X положение о майоратах вошло в Партиды.

К высшей знати относились те упомянутые ранее землевладельцы, которые располагали многими вильями и дарениями (особенно в Галисии, Леоне и Старой Кастилии), получали от королей замки с обязательством защищать их, имели под своим патронатом монастыри и церкви. Магнаты нередко вели частные войны, вмешивались во внутренние усобицы. Они могли денатурализоваться- отказаться от вассальной зависимости от своего короля и стать вассалами другого суверена. Земли таких рикос омбрес или идальгос при этом оставались за ними. Лишь в случае, если они начинали военные действия против короля или его вассалов, король мог разгромить-их вильи.

1 Siete Partidas, II, 21, proernium; IV, 25, 10.

В королевствах Леона и Кастилии имелся ряд 'могущественных «родов» знати, представители которых обладали обширными сеньориями в различных частях королевства, занимали высшие посты в государственном аппарате и нередко пытались добиться независимости от монарха. Наиболее выдающееся положение занимали представители домов Лара, Кастро, Аро, Аза, Манзане-до, Траба и др. К сеньории графов Лара относились «кшдадо и тьерра де Алава», территория де Молина (на северо-востоке нынешней провинции Гвадалахары). Роду Кастро принадлежал Кастрохерис; Кастро были связаны с сеньорами Вальядолида, имели земли в Бур-госе и других областях Кастилии. Род Аро владел сеньорией Бискайи.

В первой половине XII в. в качестве могущественного сеньора выступает архиепископ Компостелы Гельмирес, пользовавшийся широкой автономией во владениях архиепископства, он даже имел свой флот.

Во время малолетства Альфонса VIII опекуном короля был дон Гутьерре Фернандес де Кастро, который, по сообщению хрониста, сам посвятил в рыцари 500 человек. Против него выступили, стараясь захватить власть в свои руки, три брата из рода Лара. В междоусобную борьбу вмешались короли Леона и Наварры. Дон Нуньо Гонсалес де Лара в 1273 г. содержал тысячу кабалье-рос. После того как Альфонс VIII возмужал, ему пришлось затратить много усилий на отвоевание крепостей, захваченных родами Лара и Кастро.

Знатные дома в Леоно-Кастильском королевстве в  XI-XIII вв., как и в ряде других европейских феодальных государств, представляли собой своеобразные группы в среде знати, свяванные общей генеалогией, родственными узами, имущественными и политическими интересами, традициями. Так, исследуя структуру знати на Руси в XII-XV вв., С. Б. Веселовсиий заключил, что «…не лица и не семьи,›а роды составляли основные ячейки, аз которых складывался класс» ]. По мнению Ж. Дю-би, специфической чертой феодального общества является укрепление генеалогических структур среди знати. «Генеалогическая память» развивалась параллельно с упрочением ленной системы. Рыцарские роды сплачива-

1  Веселовский С. Б.  Исследование по истории класса служилых землевладельцев. М., 1968, с. 7.

лись для защиты своего экономического положения 1.

Сходный характер носили знатные дома в Леоне и Кастилии в XI-XII вв. Им также присущи «генеалогическая память» - сознание принадлежности к общему роду, наличие владений, имя которых носят все члены данной родовой группы, как главных, так и боковых ветвей2. К дому Лара, например, относились в начале XIII в. семьи, главы которых „являлись троюродными и четвероюродными братьями - потомками Гонсало Ну-ньеса де Лара, жившего в XI в. С. де Мохо насчитал около 30 таких знатных домов в Леоне и Кастилии в XII-XIII вв. (и, кроме того, 5 «домов» инфантов королевской крови). Представители этих «домов» наряду с орденами и церковными корпорациями были главными получателями королевских земельных пожалований. Они занимали высшие государственные должности. Внутри «домов» знати существовали тесные имущественные связи в сответствии с нормами фуэрос, признававшими право наследования недвижимого имущества родственниками по нисходящей и восходящей линии, а также боковыми родственниками.

В политической борьбе и в военной жизни «дома» знати выступали как сплоченные группировки. В латинской хронике королей Кастилии, описывающей битву при Лас Навас де Толоса, о главе «дома» Аро - доне Диэго Лопес де Аро говорится, что он сражался вместе с сыном, зятем, родичами (consanguineos), друзьями и вассалами. Когда король Альфонс XI предоставил в 1331 г. амнистию дону Хуану Мануэлю, он распространил ее на родичей и вассалов этого магната 3. Примером того, что знатный «дом» выступал как единый социальный организм, может служить институт бегетрии de linaje - избрание крестьянами сеньоров лишь.из данного рода.

Инфансоны или идальгос представляли собой основной по численности слой знати. Встречающиеся.в па-

1 См.: Дюби Ж.  Структура семьи в средневековой Европе. М., 1970; Duby G.  Hommes et structures du moyen age. Paris, 1973, p. 282-284.

2 См.: de Moxo S.  De la nobleza vieja a la nobleza nueva. Cua-dernos de Historia, 3. Madrid, 1969, p. 29-30, 35.

3  Grassotti H.  Las instituciones feudo-vassalaticas en Leon у Castilla. Spoleto, 1961, p. 352-353.

мятниках X в. наименования infanzones или infantiones происходят, по-видимому, от латинского выражения fi-lii bene natorum, т. е. «дети из хороших семей». В одном документе 1093 г. говорится о «воинах,' рожденных от людей не низкого, но благородного звания, которых на простом языке именуют инфансонами»1.

В XII в. начинает распространяться другое наименование этого слоя знати - Fijoasdalgos, которое позднее трансформируется в hijosdalgos и hidalgos - идальгос. Р. Менендес Пидаль полагал, что fijodalgos происходит от латинского films di aliquod, т. е. «сын того, кто представляет собой нечто», иначе - «человек особого достоинства»2. К XIII в. инфансоны и идальго представляли собой единый слой знати, которая была наследственной. Партиды отмечали, что «фидалыгия… это знатность, получаемая людьми по происхождению…». Знатность могла быть дарована королем. Король жаловал, например, идальгию воину, который убил или пленил предводителя неприятельского войска3.

По отношению к инфансоыам и идальгос применялось также наименование кабальерос (caballeros, caballarii). Эти люди первоначально не обязательно знатные, но они воины, сражавшиеся на коне. Уже в X в. они, однако, идентифицируются со знатными, которые тоже служат в коннице. Все знатные теперь именуются кабальерос. Но стремление отделить среди них знатных от незнатных ведет к тому, что отличают «кабальерос-инфансонов», или «кабальерос-фиходальгос», от «ка-бальерос-вилланос», т. е. незнатных кабальерос.

С XII в. слой кабальерос выступает как сообщество - Orden de Caballeria с определенным ритуалом, традициями и обычаями. В это время входит в употребление церемония посвящения в рыцари, состоявшая во вручении шпаги, благословляемой священником, и в легком ударе по шее. Посвященные дают обет защищать христианскую веру, королевство, покровительствовать слабым, вдовам, сиротам.

Подготовительной ступенью к званию «кабальеро»

1  Hinojosa Е.  Op. cit., р. 41.

2 По мнению А. Кастро, algo - составная часть данного термина- происходит не от латинского aliquod (нечто), а от арабского algo, что означает «богатство», «добро». К. Карле тоже считает, что algo - это «имущество» или «иметь».

3 Siete Partidas II, 21, 3; II, 27, 6.

было звание эскудеро (оруженосец или щитоносец). Термин этот появился в астуро-леонских документах уже в X в. Согласно Старому фуэро Кастилии - это сыновья кабальерос, которые носят щиты и другое оружие и учатся пользоваться им.

На инфансонов распространялись те привилегии, которыми пользовалась вся знать в целом. Сам термин идальгос применялся в рассматриваемую эпоху нередко в широком смысле для обозначения всей знати1.

Но в социальном отношении идальгос представляли собой довольно пестрый слой. С одной стороны, среди них были вотчинники, жившие в собственных имениях, на землях, полученных в качестве престамо от короля, церковных корпораций и магнатов. Определенная часть этих инфансонов находилась в прямой вассальной зависимости от короля. С другой - мы видим инфансонов, живущих в небольших городах, вильях рядом с вилла-, нами. В фуэрос городов инфансоны и milites упоминаются как слой местного населения..

В некоторых случаях они пользовались привилегиями своего звания, в частности правом на повышенный вергельд (500 солидов), большей долей общих угодий городской общины. Но некоторые города запрещали им селиться на своей территории. Во многих же случаях инфансоны, хотя и могли оседать в консехос, обязаны были жить по общему городскому праву и не'пользовались привилегиями.

Положение инфансонов и их обязанности по отношению к государству обычно определялись местным правом и были неодинаковы. В одних- случаях они должны были раз в год идти в фонеадо, в других - оставались свободными от этой повинности. Иногда инфансоны городов, подобно вилланам, должны были вносить инфурсьон. Так, согласно поселенной грамоте, предоставленной Альфонсом VII в  1148 г. Лерме, инфурсьон, возлагавшаяся на инфансонов, состояла из 5 хлебов, 2 квартер вина, 2 динариев и 2 эмин ячменя. Идальгос в общем не являлись тяглым сословием, не платили по-

1 В общественной жизни идальгос были отделены значительной дистанцией от рикос омбрес. Достаточно ярким свидетельством может служить распря между Сидом и инфантами Карриона, которые считают унижением для себя жениться на дочерях простого идальго (см.: «Песнь о Сиде». Пер. Б. И, Ярхо и Ю. Б. Корнеева. М. - Л., 1959, с. 116-117, ср. с. 73).

датей. Но от налога, введенного в XIII в. - moneda forera, были свободны не все представители этого слоя. В Леоне идальгос не платили его, в Кастилии первоначально он касался и идальгос и клириков. Освобождение от этого налога предоставлялось в виде локальных привилегий. В 1259 г. такую льготу получили идальгос и кабальерос Толедо, в 1273 г. -Севильи, в 1280 г. - Кордовы. Лишь в начале XIV в. Альфонс XI унифицировал обязанности инфансонов, регламентировав их службу в соответствии с имущественным цензом.

Среди инфансонов различались богатые и бедные. В одном документе 1030 г., 'касающемся инфансонов Спе-лии, говорится, что, отказавшись от выполнения ануб-ды, они утрачивают свои бенефиции и сохраняют лишь свои наследственные мелкие земельные участки, (here-ditatelias). В картулярии монастыря Карденья (1073 г.) речь идет о тяжбе, которую вели тринадцать инфансонов из четырех вилл в долине Орбаньелла против крестьян монастырской деревни, пасших скот на лугах, которые инфансоны считали своими. Последние захватили в качестве залога 104 крестьянских быка. Однако тяжбу в королевском суде инфансоны проиграли, и им вначале грозил огромный штраф. Но в итоге было заключено соглашение о совместном использовании пастбищ инфан-сонами и крестьянами1. Известно, что некоторые мелкие идальгос еще в XIV в. выплачивали нунсьо.

В одном из документов 1100 г., в котором идет речь о распределении повинностей в пользу комендерос (ом. ниже) среди идальгос, различаются те из них, которые имеют упряжку быков, и те, у кого лишь один бык. Перед нами, фактически мелкие земельные собственники. Иногда таким инфансонам было не под силу нести сословные обязанности, и тогда они могли отказаться от знатности и перейти в сословие вилланов. Старое фуэро Кастилии содержит описание процедуры отказа от знатности. Тот, кто желал это сделать, должен был явиться в консехо и заявить: «Знайте, что я желаю быть вашим соседом, участвовать в инфурсьон и во всех повинностях ваших». Потом он проходил трижды под длинной палкой, которую держали два человека, говоря: «Оставляю знатность и становлюсь вилланом». После этого он и его дети оказывались вилланами 2.

1 См.: Becerro Gotico de Cardefia, XIV, p. 18-20.

2 Fuero Viejo, I, VI, XVI.

Идальго мог лишиться своего звания, если был уличен в некоторых преступлениях (воровстве, бегстве с  поля боя, отказе от оказания помощи сеньору). Такие же последствия для идальго имело публичное занятие торговлей или физическим трудом ради денег.

Тот, кто утратил звание идальго добровольно или в результате брака с крестьянином, мог вернуть себе прежнее звание. Чтобы стать снова кабальеро, человек, ' ранее отказавшийся от своего сословия, должен был заявить перед консехо в церкви: «Оставляю вилла-нию и принимаю знатность» К  Вдова кабальеро, вышедшая замуж за виллана, после смерти второго мужа могла снова стать знатной. Для этого ей нужно было обойти три раза могилу второго мужа, имея при себе седло и приговаривая: «Виллан, возьми свое вилланст-во, дай мне мою фидальгию», после чего она получала все права знатной женщины» 2.

Отмеченные случаи отказа от знатности из-за бедности или браков женщин из знатного сословия с крестьянами касались низшего слоя инфансонов, не отличавшихся существенно по своему хозяйственному положению от мелких земельных собственников крестьянского типа. Иногда они приближались по своему статусу к мелким прекаристам, что видно, например, из решения тяжбы по поводу долины Лагнео Альфонсом VI. Это решение предусматривало, что инсЬансоны данной местности либо будут нести повинности в пользу короля как держатели наделав, либо покинут долину3.

Следует отметить, что формирование сословия кабальерос (и знати в целом) не было еще в расем.атривае-мый период завершено. Об этом свидетельствует относительная легкость перехода из одного сословия в другое, превращение кабальеро в виллана и, наоборот, возвышение крестьянина до звания идальго. Особенно же наглядным показателем «открытого» характера знатного сословия служит наличие.слоя кабальерос-вилла-нос.

1 Fuero Viejo, I, VI, XVI.

2  Ibid.,  I, V, XVII.

3  Hinojosa E.  Documentos para la historia…'.,,p. 29-31. В «Пеони о Сидех ннфансон в глазах смотрящих на него свысока инфантов - человек, поглощенный крестьянскими занятиями. См.: «Песнь о Сиде», с:. 119.

Наряду со светской знатью привилегированным сословием было духовенство. В первые века после мусульманского завоевания имелось немало священников и диаконов несвободных (вопреки церковным постановлениям). Но позднее принадлежность духовенства в це^ лом к привилегированному сословию вырисовывается достаточно отчетливо. Высший клир - архиепископы, епископы, аббаты крупных монастырей - приравнивался по рангу и знатности к рикос омбрес. Они входили в состав королевской курии, были сеньорами крупных территориальных округов. Привилегии распространи-' лись и на низший клир.

С XI в. все клирики обычно пользовались правами кабальерос. В ряде фуэрос содержатся положения, приравнивающие их в отношении размеров вергельда и освобождения от налогов и поборов к идальгос. Так, фуэро Нахеры освобождало клириков от обязанности выступать в поход, платить военный налог и предоставлять постой в своем доме. Альфонс VIII освободил епископов и священников Кастилии от уплаты податей и поборов. Альфонс IX на кортесах в Леоне в 1208 г. также освободил духовенство королевства Леон от податей и пошлин.

К военной службе клириков привлекали лишь в том случае, когда начиналась война против мусульман. Их нельзя было призывать в войско, если шла война против христиан. Все клирики были подчинены церковной юрисдикции, они судились в церковных судах по гражданским и уголовным делам (если истцом или ответчиком был клирик или член его семьи). Вплоть до XIII в., согласно Партидам, существовало церковное право убежища.

Как видно из вышеизложенного о социальном положении и юридическом статусе знати, ни Леон, ни Кастилия, вопреки мнению некоторых исследователей, не представляли собой некий демократический анклав в аристократической средневековой Европе. «Открытый» характер знати здесь выступает более явственно, чем в соседних феодальных государствах, но по своему хозяйственному положению, юридическому статусу и роли в социальной жизни она мало отличается от феодальной знати других стран Западной Европы.

 

 

БЕНЕФИЦИЙ И ВАССАЛИТЕТ

 

 

Для многих зарубежных исследователей проблема ленных отношений и иммунитета является определяющей при рассмотрении специфики исторического развития Испании в средние века. Для историков-марксистов иерархическая структура' земельной собственности •- один из признаков сложившегося феодализма. К. Маркс отмечал, что «иерархия есть идеальная форма феодализма»1. Но эта структура может быть выражена в раз-личных формах и развита в неодинаковой степени.

Феод в том виде, в котором он сложился во Франции в Х-XI вв., не является неотъемлемым признаком всякого феодального общества. Но вопрос о характере внутриклассовых феодальных связей в Леоне и Кастилии важен для суждения об уровне развития и. своеобразии феодальных отношений в этой части Испании.

В XI-XIII вв. пожалования престимониев продолжали широко применяться. В XII в. в ряде источников сопоставляются престимоний и феод. Так, в постановлении церковного собора в Бургосе (1117) говорится о предоставлении некоего церковного имущества «в феод, который именуется в Испании престимонием». В «Истории Компоетелы», написанной в XII в., говорится о том, что епископ Компоетелы Гельмирес предоставил некое владение архиепископу Браги «в престимоний, или в феод». Наконец, архиепископ Толедо Родриго Хименес де Рада (умер в 1247 г.) писал, что короли Кастилии и Леона жалуют земли во «временные феоды» (feuda temporalia). В Кастилии в аналогичном значении употреблялся также термин «держание» (tenencia).

Слово «престимоний» обозначало различного рода отношения. В ряде случаев это пожалование прекарно-го характера, иногда связанное с выплатой ренты, но не крестьянского типа. Так, например, в 1204 г. Педро, аббат монастыря Оньи, предоставил некоему Диэго Родригесу в пожизненное владение имение - двор, земли, дома - при условии ежегодной выплаты десятины. Тот в свою очередь подарил монастырю наследственные владения в Кальеада, в том числе три солара 2. О таком же престимоний, представляющем собой precaria oblata

1  К. Маркс  и Ф. Энгельс.  Соч., изд. 2-е, т. 3, с. 164.

2 См.: Valdeavellano L. G. de.  Beneficio у Prestimonio. СНЕ, IX, 1948, p. 159.

с  пожизненным владением (некрестьянского типа), упоминают и другие документы.

Но иногда подобное владение не связано с выплатой ренты. Так, например, в 1063 г. Диэго Фернандес и его жена дарят Саагуну свои земельные владения, но сохраняют за собой право пользования ими под покровительством монастыря. Если Диэго оставит после себя сыновей, они будут владеть этой землей как престимо-нием.

В престимоний отдавались не только вильи и отдельные земельные участки, но и замки, право на взимание оброков в определенных владениях, зависимые крестьяне. В некоторых фуэрос XII в. содержалось специальное положение, запрещавшее отдавать людей данного селения или города в престимоний; Объектом такого пожалования нередко были лошади и другое имущество.

Особой формой пожалования служили honores. Со второй половины XI в. рикос омбрес и идальгос получали в качестве престимониев или honores округа или населенные пункты и крепости с правом выполнения там всех функций публичной власти.

Сохранялись также престимоний бенефициального типа, связанные с несением военной службы. Но о них осталось мало упоминаний в источниках. В монастырской хронике «История Компостелы» говорится, что в 1106 г. граф Траба и некоторые-другие знатные галисийцы дали архиепископу Гельмиресу клятву в верности за престимоний и денежные выплаты (soldadas). Далее говорится о предоставлении в 1121 г. Гельми ресом престимониев Одоарию, Ордоньесу и Ариас Пересу, которые принесли ему клятву верности и обязались помогать своему сеньору против королевы Урраки1. Иногда военная служба, бывшая первоначально основным условием владения престимонием, заменялась другими повинностями.

Условия владения престимонием были самые различные. К- Санчес-Альборнос подчеркивает непрочность владения этим пожалованием. Оно могло быть произвольно аннулировано собственником данного имущества. В источниках упоминаются подобные примеры. Но престимоний в ряде случаев предоставлялся на время или в

1 См.: Historia Compostellana, Espafia Sagrada, t. XX, p. 97, 329.

пожизненное владение. По Л. Вальдеавелльяно, именно это обстоятельство заставило Родриго Хименеса де Рада определять леоно-кастильские престимоний как «временные феоды» *.

Многие испанские историки считают, что бенефиций в Леоне и Кастилии не превратился в феод, в наследственное владение. Стремлению знати сделать престимоний наследственными владениями противодействовала королевская власть. В условиях Реконкисты при наличии значительного слоя свободных крестьян и сильных городов короли могли не допустить превращения пре-стимониев в наследственные владения. Однако известно, что на практике престимоний нередко оказывались наследственными. Престимоний обычно возобновлялся для сыновей прежнего владельца, что иногда оговаривалось в грамоте, устанавливавшей подобного рода владение 2.

Особенно заметной 'становится тенденция к наследственности престимония в XII-XIII вв. Фуэрос Толедо, Эскалоны, Гвадалахары отмечают, что дети тех, кто получили в престимоний коней и оружие, наследуют это имущество 3. Альфонс X в своем завещании подчеркивал, что он - первый король, закрепивший за детьми вассалов держания, которыми пользовались их родители. Иногда с престимонием обращаются как с наследственным достоянием: лица, получившие имущество в престимоний, отчуждают его. Так, в одном документе 1201 г. говорится о вкладе, который Родриго Гонсалес и его сыновья делают монастырю Сан-Сальвадор де Ногар. Они дарят имущество, полученное ими в престимоний от некоего Фернандо Переса.

В XIII в. встречаются и подлинные феоды. Такого рода пожалования делал архиепископ Толедо Родриго Хименес де Рада. В 1217 г. он представил Гарсиа де Азагро во владение три замка при условии, что тот будет оказывать архиепископу военную помощь и выплачивать одну марку серебра ежегодно. Гарсиа де Азагро должен совершить оммаж и затем станет вассалом То-

1 См.: Valdeavellano L. G. de.  El prestimonio. - «Anuario de historia del derecho espafiob, t. XXV,,1955, p. 80.

2 См.: Ibid.,  p. 40.

3 См.: Grassotti H.  Las instituciones feudo-vassalaticas en Leon у Castilla. Spoleto, 1969, p. 608.

ледской церкви. Он сможет передавать эти замки по наследству, но не будет иметь права отчуждать их1.

В 1221 г. сеньор Молины Гонсало Перес передал собственность на виллу Молина вместе с деревнями, замками и всеми землями церкви Толедо. После этого Гонсало Перес совершил оммаж архиепископу, стал его вассалом и обязался помогать ему во время войны и мира. Тот, в свою очередь, передал эти владения Гонсало Пересу в феод (in pheudum teneatis). Последний получил право передавать феод по наследству, но отчуждать его не мог2..

Партиды регламентировали взаимоотношения между сеньорами и владельцами феодов3. Некоторые исследователи высказывали сомнения в том, что содержавшиеся в них положения соответствовали кастильским условиям, поскольку явственно обнаруживали влияние ломбардских Libri feudorum. Но выше упомянутые документы о феодах в Толедсгам архиепископстве, а также данные о тенденции к превращению пожизненных бенефициев в наследственные показывают, что положения Партид не были оторваны от социальной действительности Кастилии.

'Короли также- жаловали своим вассалам земли в собственность. В 1178 г. король Альфонс VIII подарил, например, Мартину Гонсалесу и его потомству землю. Дарение это обосновывалось, как показывает грамота, соображением: следует вознаграждать милитов дворца, хорошо служащих своему господину. Подобного рода пожалований в собственность было довольно много в XII-XIII вв. По мнению X. Граесотти, в Леоне и Кастилии земли королевским вассалам предоставлялись в собственность чаще, чем в тех странах, где феодальный режим достиг (своего полного развития 4. Вместе с К. Сан-чес-Альборносом она объясняет это явление тем, что в руках королей Леона и Кастилии в ходе Реконкисты сосредоточились огромные пространства запустевшей

1 См.: Pax R.  Un nuevo feudo castellano. - «Anuario de historia del derecho espanob, t. V, 1928, p. 445-448.

2 См.: Sanchez-Alb or noz C.  El «Juicio del libro» en Leon durante el siglo X у un feudo castellano del XIII. - «Anuario de historia del derecho espanob, I, 1924, p. 388-390.

3 Отмечалось, в частности, что феод передавался детям и внукам по мужской линии. См.: Siete Partidas, III, 18, 68; IV, 26, 6-11.

4 См.: Grassotti Н.  Pro bono et fideli servitio. - «Cuadernos de historia de Espafia», XXXIII-XXXIV, 1961, p. 45.

земли. Приобретение же земли в собственность привлекало вассалов более, чем получение бенефиция. Данные соображения, очевидно, в какой-то степени оправданы. Однако всегда ли формула «дарение в собственность» соответствовала содержанию соответствующего акта?

Известно, что королевские пожалования в собственность на практике принимали нередко условный характер. Об этом свидетельствует крайняя подвижность земельной собственности в рассматриваемый период - то, что сама X. Граосотти именует «кадрилью владений». Так, например, в 1085 г. Альфонс • VI пожаловал Бур-госу ряд различных владений. Среди этих дарений фигурируют, в частности, те престамос, которые ранее находились в руках некоего дои а Хуана 1.

В 1147 г. Альфонс VII пожаловал своему майордому Гонсальво Бермудесу вилью в Сотранде в собственность с правом свободно распоряжаться полученным имуществом. В 1161 г. королева Уррака подарила ту же вилыо епископу Овьедо, упомянув, что прежде эта земля была пожалована ее отцом Гонсальво Бермудесу…

Таким образом, за дарением в собственность по существу нередко скрывалось пожалование, близкое к бенефицию. Этим объясняется частая практика закрепления королями пожалований, сделанных их предшественниками. Так, Альфонс VII в 1149 г. закрепил владения монастыря Оньи, в 1154 г. - Саагуна, в 1155 г. - монастыря Селанова2. Фернандо II периодически давал такие же грамоты: в 1169 г. - монастырю Хубиа, в 1170 г. - монастырю Собрадо, в 1172 г. - монаетырю-Мейра, в 1178 г.-ордену Калатр1ава, в 1181 г. - ордену Сантьяго, в 1183 г. - собору Саламанки, в 1184 г.- снова монастырю Мейра, в 1196 г.-Саагуну. Альфонс IX в 1188 г. закрепил за монастырем Сан Зоила владения, пожалованные ему в Виллафречос Фернандо П.

В то же время смена монарха зачастую вела к тому, что земли, пожалованные светским магнатам или церквам, возвращались короне. Так, после смерти Альфонса VI его дочь Уррака потребовала от графа Педро Ансуреса, ее воспитателя, чтобы он вернул все земли, полученные им от ее покойного отца. Еще легче короли возвращали себе земли, пожалованные во временное

1 См.: Munoz у Romero Т.  Op. cit., р. 263.

2 См.: Rassow P.  Urkunden Kaiser Alfons VII von Castilien. - «Archiv fur Urkundenforschung», Bd. 11. Hf. 1, 1929, S. 101, 123, 130.

владение при условии несения военной или иной службы. Причиной аннулирования престимония часто было нарушение его владельцем вассальных обязанностей. В ряде случаев можно отметить субинфеодацию. Так, например, на основании фуэро Панкорбо (начало XIII в.) можно судить, что рикос ом'брес, получая honor в качестве бенефиция, предоставляли, в свою очередь, земли в престимоний различным кабальерос (их называют «преетамерос»).

В XI-XIII вв. в Леоне и Кастилии продолжали развиваться вассальные отношения. Но вместо терминов «верный» (fidelis) или «милит», бывших в употреблении прежде, теперь для обозначения человека, состоявшего под покровительством сеньора и несущего ему службу, получает распространение выражение vassalus (или vas-salo). Это выражение имело различные значения. Оно применялось не только по отношению к представителям привилегированного сословия; так именовались нередко, как отмечалось выше, и люди из бегетрий, колласос и соларьегос. Иногда так называли всех подданных короля, находящегося у власти (vassalos naturales). Знаменательно распространение данного института в леоно-' кастильском обществе, его влияние на всю систему социальных.отношений. Нас интересует вассалитет как система связей внутри господствующего класса.

К такого рода вассалам относились инфансоны, или идальгос, кабальерос-вилланос. Среди тех, кто были вассалами короля, мы находим наиболее могущественных магнатов, например Альваро Нуньес де Лара, Педро Фернандес де Кастро, Альфонсо Перес де Гусман. Но основной контингент королевских вассалов, получавших от своего господина бенефиции, составляли кабальерос второго ранга.

Среди вассалов различались две категории: 1) вассалы по воспитанию (vassalos de criazon) и 2) наемные вассалы (vassalos asoldados). Первые воспитывались и содержались сеньором, жили вместе с ним1. Вторые - те вассалы, которые получали от своего господина вознаграждение в денежной или иной форме и не. находились с ним в таких тесных отношениях, как в'ас-

1 Термин «homo de criazon» иногда обозначал не вассала - представителя слоя кабальерос, а человека рабского состояния, См.: Hinojosa Е.  El derecho en el Poema del Cid. E. de Hinojosa у Navaros.  Obras, t. II. Madrid, 1955, p. 190-191.

салы первой категории. Группа вассалов, составлявшая окружение короля или иного сеньора и обычно находившаяся при нем, именовалась «меснада» (mesnada), а ее участники «меснадерос». К ним могли принадлежать как те, кто были вассалами ло воспитанию, так и вассал ос-асолдадос.

Обязанности вассалов выражались формулой auxi-lium et consilium. Речь шла прежде всего о несении военной службы сеньору. Вассалы должны были участвовать в походах на врага - больших военных экспедициях (huestes), набегах ~ (cabalgadas), нести сторожевую службу (anubda). Вассалу, получающему вознаграждение, полагалось участвовать с сеньором в походах в течение трех месяцев в году. Если он не выполнял это условие, то должен был вернуть сеньору все, что получил от него. Помимо этого вассал обязан был сопровождать сеньора на собрания и судебные заседания (iunctas), играть роль соприсяжника, когда сеньор давал клятву, участвовать в совете при сеньоре.

Получив замок во владение, вассал обязан был защищать его от возможных нападений. Он предоставлял сеньору постой в своих владениях. В некоторых случаях вассалы также опекали и воспитывали детей сеньора (amatiatum). Долгом вассала было защищать сеньора от всех возможных его противников и соблюдать ему верность. То, что он получал от сеньора, являлось вознаграждением «за хорошую и верную службу» (pro bono et fideli servitio).

Сеньор обязывался «любить и уважать своих вассалов», предоставлять им бенефиции или платить жалование. «Вассалы, - отмечают Партиды, - это те, кто получают земли, или деньги, или лошадей за службу» К

Вассальные связи с XII в. обычно оформлялись договором (placitum, pleyto) и специальной процедурой. Вассал давал клятву верности, совершал омшаж  (ho-menaje), который скреплялся целованием руки сеньора. Этот акт в Старом фуэро Кастилии и Партидах именуется «древним обычаем Испании».

На вопросе о связи вассалитета с бенефицием необходимо остановиться особо. Эти институты развивались параллельно, но в тесном взаимодействии. Вассалы обычно получали престимоний, а тот, кому предостав-

1 Siete Partidas, IV, 25, 1.

лялся престимоний, брал на себя обязательство соблю-дать верность и нести службу, т. е. стать вассалам.

Еще в конце X в. фуэро Кастрохериса признало за кабальерос этого поселения право не идти в поход, если им не были предоставлены престимоний или вознаграждение, и разрешало искать себе сеньора, т. е. становиться вассалами. В последующий период мы находим много примеров одновременного возникновения бенефициаль-ных и вассальных отношений. В 1067 г., например, Ави-ве Доннис получил от епископа Леона Пелайо виллу де Коменас в престамо на то время, в течение которого тот будет его вассалом1. В 1121 г. Одоарьо, Ор донье с и Арнас Перес получили от архиепископа Гельмиреса престимоний и стали его «верными», т. е. вассалами.

Сочетание вассалитета и бенефиция не было обязательным и не всегда имело место. Как отмечалось выше, вассалы иногда получали земли в полную собственность. Нередко им выплачивалось вознаграждение в денежной форме (пожалование того типа, которое именовалось во Франции «денежным» или «рентным» феодом - fief de bourse). Последняя форма компенсации вассала была особенно широко распространена в XII- XIII вв. по отношению к королевским вассалам. Родри-го Хименес де Рада писал, что милиты Испании не обязаны идти в поход, если не получают плату (estipendia),

Иногда денежная плата вассала выступала как исходная форма вознаграждения, а бенефиций или дарение - как компенсация за невыплаченные ему деньги. Так, в 1307 г. Фернандо IV дал Алопсо Пересу де Гусману вилью вместо причитавшейся ему за службу большой денежной суммы 2.

Вассальные связи могли быть порваны по желанию обеих сторон - сеньора или вассала. Король мог аннулировать вассалитет кабальеро, обвинив его в нелояльности или измене. Иногда же разрыв и изгнание вассала осуществлялись королем произвольно. Право различало эти случаи.

Но короли (или сеньора) мог покинуть и сам вассал. Для этого достаточно было осуществить следующую процедуру, описываемую в Старом фуэро Кастилии: если какой-нибудь рико омбре, вассал короля, хочет уйти от

1 См.: Valdeavellano L. de.  El prestimonio…, p. 87-88.

2 См.: Grassotti H.  Pro bono et fideli servitio…, p. 12.

наго, т. е. не быть больше его вассалом, он /посылает к нему кого-либо из своих. вассалов, который говорит королю: «Сеньор, целую вам руку от имени такого-то рико юм б ре и юн не будет бюлее вашим вассалом». Еще раньше фуэро Сепульведы устанавливало, что каждый милит может искать сеньора, где пожелает, оставив прежнего своего сеньора 1. Так и на Руси князь обязывался «нелюбья не держати» на «отъехавших» бояр и не лишать их вотчин.

Хотя вступление в вассальные отношения и окончание этих отношений были добровольными, в некоторых случаях королевская власть ограничивала или отменяла свободу их установления. Так, согласно привилегии, предоставленной Альфонсам IX монастырю Самосу^ в 1195 г., в его владениях никто, кроме самого монастыря и его аббата, не мог иметь вассалов. Нельзя было отдавать детей кабальерос на воспитание посторонним лицам с целью дальнейшего превращения их в вассалов 2.

Разрыв вассальных связей влек за собой утрату вассалом всего имущества, полученного от сеньора. Таковы были нормы правовой доктрины, зафиксированной в Партидах,. такова была и практика общественной жизни. Известно, что после того как С ид был обвинен в измене, Альфонс VI лишил его всех вилл и honores. Когда в 1137 г. граф Родриго Гонсалес де Лара впал в немилость у Альфонса VIII, тот заставил его вернуть города и замки, ранее предоставленные ему во владение. Фернандо II отобрал у многих графов, заподозренных в нелояльности, их феоды (feuda temporalis)- В.ассалы же - кабальерос, уходя от сеньора, должны были вернуть лошадей и оружие, которые раньше получили от него. Вместе с вассалом, оставляющим короля (или сеньора), могла уходить и его меснада. Король не должен был посягать на собственное имущество этого вассала и вредить его меснадерос 3.

Таким образом, иерархическая структура земельной собственности и отношения личной зависимости внутри класса феодальных землевладельцев - явления, не чуждые Леону и Кастилии. Особенности, характерные для

1 См.: Fuero Viejo de Castilla, I, 3, 3.

2 ' Garcia Gallo A.  Manual de historia del derecho espanol, II, Madrid, 1967, p. 507.

3 См.: Fuero Viejo de Castilla, I,  4, 2.

данных институтов в изучаемом регионе, - относительно небольшое количество феодов и сохранение основной массы условных владений на стадии бенефициев, сравнительно слабое развитие субинфеодации - не мешают признать принципиальную общность условных пожалований и вассалитета в Леоне и Кастилии, с одной стороны, в странах Западной Европы - с другой1.

 

 

ИММУНИТЕТ И ЭНКОМЬЕНДА

 

 

Рост привилегий крупных землевладельцев в Леоне и Кастилии выражался в дальнейшем развитии институтов иммунитета и энкомьенды. Иммунитеты с XI в. становятся более многочисленными и обширными. Они касаются всегда земель, а не тех или иных лиц. Иммунитеты предоставляются не только на те земли, которые в данное время принадлежат тому или иному сеньору, но и на владения, которые он приобретает в будущем. Такова, например, иммунитетная грамота, предоставленная Сиду в 1075 году Альфонсом VI.

Обычно доходы, поступавшие королю с данных земель (за некоторыми исключениями), переходили теперь к иммунисту. Ему принадлежала юрисдикция по отношению к населению иммунитетных владений. Он назначал своих должностных лиц - меринос, предоставлял отдельным деревням фуэрос, набирал войско и вел его под своим знаменем в военный поход. Сеньор мог отчуждать полученный им иммунитет. Земли, на которые был предоставлен иммунитет, сохраняли его и тогда, когда они переходили к другим лицам.

С XII в. все королевские пожалования в наследственную собственность знатным лицам, как правило, сопровождались предоставлением иммунитетных привилегий. Но круг полномочий иммунистов в Леоне и Кастилии оставался менее обширным, чем в некоторых других странах. То, что за королевской властью оставалась юрисдикция по некоторым наиболее важным делам (государственная измена, насилие, заграждение дорог), не являлось исключительной чертой леоно-кастильского иммунитета. Более важно другое - сохранение за насе-

1 Известно, что позднее развитие феодов - явление, характерное и для некоторых других европейских стран. В Германии еще в XII-XIII вв. были пожизненные фьефы. В Англии наследственные фьефы стали общим правилом лишь в XII в. (см.: Ganshof F. L.  Qu est-ce que la feodalite? Bruxelles, 1957, p. 75).

лением иммунитетных сеньорий возможности апелляции в королевский суд.

Кроме того, король удерживал за собой право получения со всех земель таких налогов и повинностей, как фонсадера и янтар. Королевская власть не уступала сеньорам и права чеканки монеты. В Леоне и Кастилии известны лишь три случая предоставления магнатам подобной привилегии. Такое право получил, в частности, архиепископ Компоетелы Диэго Гельмирес. Старое фуэро Кастилии начинается с перечисления четырех вещей, которые являлись естественными правами короля и не могли отчуждаться в пользу другого лица: правосудие (высшая юрисдикция), монеда (т. е. право чеканки монеты), фонсадера и янтар.

Особую форму сеньории представляла собой энко-мьенда - отдача тех или иных владений, поселений, монастырей, замков под защиту лиц, располагающих достаточной властью, - короля, магнатов, орденов. Сеньор, оказывающий покровительство, именовался.«ко-мендеро» (comendero).

Первые упоминания об энкомьенде относятся к концу IX в. Епископ Мауро из Леона предоставил энкомь-енду на земли, полученные церковью Леона от Альфонса III между реками Эйве и Маема, некоему Бетото1. В X в. короли отдавали в энкомьенду знатным лицам, монастырям целые округа.

В документах XI-XII вв. содержатся более обстоятельные данные об энкомьенде. В 1068 г. Альфонс VI взял Саагун под свою энкомьенду. Затем королевская энкомьенда устанавливалась над этим же монастырем в 1189 и 1230 гг. По-видимому, необходимость в новых актах энкомьенды объяснялась тем, что прежние прекратили свое действие. В XII в. была установлена королевская энкомьенда над рядом монастырей Леона и Кастилии. Еще более активен, был в этом отношении в XIII в. Альфонс IX.

Иногда применялась и субэнкомьенда. Король предоставлял выполнять функции комендеро тем или иным корпорациям или частным лицам, хотя формально владение считалось находящимся под королевской энкомь-

1 Ом.: Santos Diez L. J.  La encomienda de monasterios en la corona de Castilla. Siglos X-XV. Roma-Madrid, 1961, p. 13.

ендой. Так, например, Альдонс IX поручил алькальдам и присяжным (jurados) Саламанки защиту владений собора этого города.

Нередко в роли комендерос выступали частные лица. Зачастую они устанавливали свое покровительство по отношению к монастырям и другим корпорациям насильно. В 1191 г. Альфонс IX в грамоте, адресованной Саагуну, заверял, что никто не получит этот монастырь в энкомьенду, помимо воли аббата.

В функции комендерос входили обеспечение оброков и повинностей, причитавшихся с крестьян данной церкви, на которые нередко покушались другие магнаты, защита владения церквей и монастырей от прямых нападений, помощь своим подопечным в судах. Согласно обычаю лица, осуществлявшие энкомьенду, получали от населения платежи,; в их пользу выполнялись некоторые службы1. Особенно часто вынуждены были обращаться к энкомьенде монастыри, которые владели виль-ямн, разбросанными в различных округах. Комендерос, получавшим под свое покровительство такие отдаленные от монастырского центра земли, легче было превращать их в свои вотчины. Это особенно характерно для XIV в.

Из вышесказанного видно, что леоно-кастильские комендерос обнаруживают значительное сходство с немецкими фогтами и французскими адвокатами, что лишний раз подчеркивает тождество социальных и политических отношений, породивших эти институты. Иммунитеты и энкомьенда Леона и Кастилии, несмотря на некоторые отличия от соответствующих западноевропейских институтов, вызваны были к жизни необходимостью осуществления внеэкономического принуждения по отношению к непосредственным производителям. То, что леоно-кастильский иммунитет не включал в себя юрисдикцию по наиболее важным судебным делам и что короли не уступали некоторых регалий и сохраняли за собой апелляционный суд, некоторые исследователи считают доводом в пользу тезиса о «неразвитости» данных институтов, а тем самым и феодализма в изучаемой части Испании.

1  Santos Diez L. J.  La encomienda de monasteries en la corona de Castilla. Siglos X-XV, p. 76-78, 103-104, 128.

Известно, однако, что объем прав иммунитета был неодинаков в различных странах, а нередко в пределах одной и той же страны. В Англии, например, повинность участвовать в ополчении, строить укрепления и мосты (trinoda necessitas) обычно возлагалась и на население иммунитетных округов.

Если объем прав иммунистов в Леоне и Кастилии был уже, чем в странах, где иммунитет сложился в своей классической форме, то и в данном королевстве он отражает процесс сосредоточения политической власти в вотчине. Это явление характерно для определенной, обычно ранней, стадии развития феодальных отношений. Наличие энкомьенды - института, родственного фогт-ству, служит дополнительным подтверждением этого тезиса.

 

 

Глава VI

Города в XI-XIII вв.

 

В исторической литературе нередко высказывается положение об исключительно важной роли городов в процессе Реконкисты и колонизации Новой Кастилии и Эстремадуры. К. Санчес-Альборнос писал о «колоссальной силе 'консехос Кастилии» при Альфонсе XI, не имеющей себе равной ни в Испании, ни в Европе, о «свободах демократии в Кастилии»1. В то же время К- Санчес-Альборнос, Л. Вальдеавелльяно и другие испанские историки отмечали слабость бюргерства в Кастилии, незавершенность его развития, по сравнению с западноевропейским городским сословием. Немецкий исследователь Г. Амман утверждает, что Испания (включая Кастилию) в хозяйственном развитии «шла в ногу с остальной частью Европы», и  средневековый город в Испании «полностью вписывается в облик западного городского строя»2. Для выяснения общего и особенного в развитии городов Леона и  Кастилии необходимо рассмотреть основные черты их развития и изучаемую эпоху.

1. РОСТ ГОРОДСКИХ ПОСЕЛЕНИИ И ИХ ХАРАКТЕР

Термины, которые служат обозначением для города, - это civitas, villa, а также burgus, последний употребляется главным образом в Галисии и на севере Португалии3. Бургами назывались поселения, возникавшие близ монастырей, а позднее - ив других областях, где селились клюнийские монахи (Саагун, Силос). В хронике Родриго Хименеса де Рада (XIII в.) встречается упоминание о.коммунах.

Рост численности городов происходил как путем восстановления старых, разрушенных, так и путем обра-

1  Sanchez-Alb ornoz С.  Senorios у ciudades. - «Anuario de histo- ria del derecho espafiol, t. VI, 1929, p. 455.

2  Amman H.  Vom Stadtwesen Spaniens und Westfrankreichs im Mittelalter.-«Studien zu den Anfangen des europaischen Stadtwe-sens». Lindau und Konstanz, 1956, S. 119-121.

3 В Партидах город - это поселение, окруженное стенами.

зования новых городов. Завоевание областей между Дуэро и Тахо ознаменовалось появлением густой сети городов по обе стороны от Гвадаррамы. На севере - Медина дель Кампо, Куэлляр, Ольмедо, Кока, позднее - Саламанка, Альба де Тормес, Авила, Сеговия. На юге- Талавера, Мадрид,Ореха, Алкала де Энарес, Гвадалахара, Мединасели, Зорита де лос Канес, Атиенца.

Король Арагона Альфонс I колонизовал пограничные с его государством территории на востоке, где были заселены Сория, Берланга, Альмаеа, Белорадо. Здесь отчетливо выражен военный характер городского развития. Это проявляется и в топографии городов и в их назначении. Сепульведа, например, защищала кастильскую пограничную линию на Дуэро; Саламанка, Самора, Авила, Сеговия, Толедо первоначально играли роль предмостных укреплений на переправах через Дуэро, Торнис, Эресму. Эти города служили во время военных действий убежищами для населения и скота. Авила и Сеговия были окончательно заселены лишь после взятия Альфонсом VI Толедо. Именно тогда в Эстре-мадуре появилась линия конеехос - Медина, Куэлляр, Аревало, Кока, Сепульведа.

Короли всячески способствовали колонизации данных городов, предоставляли им вольности. В колонизации участвовали различные этнические группы. Так, например, в Саламанке оседали горцы, кастильцы, мосарабы, французы; Куэлляр, Медина, Аревало, Ольмедо и Сепульведа заселялись жителями Паленсии, Вальядо-лида, Бургоса и Риохи.

Особые обстоятельства способствовали росту городов на севере. С середины XI в. широкие размеры здесь приобрело паломничество в Сантьяго де Компостела в Галисии к предполагаемой гробнице покровителя Испании апостола Якова. В этом паломничестве принимали участие не только жители Испании, но также Франции и многих других стран. К концу XI в. в городах, находившихся на этом пути и на его ответвлениях - в Пампло-не, Логроньо, Нахере, Бургосе, Кастрохерисе, Саагуне, Леоне, Сантьяго, выросло население, обслуживавшее богомольцев, умножились рынки, лавки, ремесленные мастерские, постоялые дворы, госпитали. Здесь оседали иностранные, главным образом французские, купцы и ремесленники. С конца XI в. в Саагуне, например, находились, помимо местных жителей, выходцы из Гаскони,

Прованса, Бургундии, Бретани, Нормандии, Англии, Италии. В Леоне с 1901 г. существовало поселение «франков»1. Французы находились также в Асторге, Виллафранке, Саламанке, Толедо, Авиле, Сеговии.

В ходе Реконкисты в Андалузии были захвачены крупные мусульманские центры, в которых высокого уровня развития достигли торговля и ремесло. Многие из них перешли в руки кастильцев после того, как было сломлено вооруженное сопротивление горожан, что вело, как отмечалось выше, к изгнанию местных мусульман (Убеда, Баэса, Кордова, Хаэн, Севилья и др.). После восстания 1263 г. массам арабов пришлось покинуть и многие другие города. Здесь произошли глубокие демографические сдвиги, которые,в дальнейшем сказались и на хозяйственной структуре данных городских центров.

Экономический характер городов в XI-XIII вв. изменялся медленно. Правда,, на «дороге в Сантьяго» усилились торговля и ремесло, особенно в самом Сантьяго. Появилось немало новых рынков, а в некоторых городах - ярмарки (Вальядолид, Саагун). Объектами торпойли были ib  Сан-Себастьяне медь, свинец, олово, меха, пряности, конская сбруя; в Сепульведе - рабы, скот, зерно, орудия труда, одежда, домашняя утварь, ткани, медикаменты, меха, пряности; в Куэнке - рабы, скот, медь, свинец, железо, соль, стекло, ткани, кожи. В фуэрос многих городов (Саагуна, Куэнки и др.) упоминаются ремесленники различных специальностей: кузнецы, плотники, башмачники, портные, скорняки, золотых дел мастера, ткачи, гончары, красильщики и пр.

В ряде городов, отвоеванных у арабов, сохранилось производство различных промышленных товаров. Так, в Толедо изготовлялись одежда, шелковые ткани и сукно, обрабатывались железо, медь и золото. Ремесленники группировались в особых кварталах по профессиям. Имелись особые рынки портных, рыбаков, скорняков и др. В Алкале производились ткани, головные уборы, ковры. Фуэрос Авилы, Сеговии, Сории, Касереса, Усаг-ре упоминают о технических культурах - льне, конопле, о продаже шерсти; это позволяет предположить, что в

1  «Франками» назывались не только французы, но и англичане, ломбардцы и выходцы из других европейских стран,

данных городах существовало текстильное производство. Во введении к фуэро Куэнки, характеризующем обычные занятия человека, поселившегося на городской территории, говорится о том, что он добывает железо, соль, строит, ловит рыбу. Ремесленное производство было рассчитано на небольшую округу и не удовлетворяло полностью потребности населения в промышленных изделиях. В XIII в. страна наводнялась импортными товарами- тканями (в частности, сукном из Фландрии), железными изделиями, предметами роскоши, церковной утварью. Об относительно низком уровне развития ремесла можно судить отчасти по дороговизне ре месленных изделий по сравнению со скотом, который как отмечалось выше, ценился достаточно высоко. К началу XI в., например, простое одеяло стоило столько же, сколько 4-13 овец, а стоимость одеяла высокого' качества приравнивалось к стоимости 60 овец; мужская туника (верхняя одежда) - стоила 3-7 быков; шелковая рубаха-3 быка; серебряная миска-1-;2 быка1.

Невысокий уровень развития торговли в Леоне и Кастилии в известной мере характеризовался отсутствием сколько-нибудь значительного национального слоя купцов. Во внутренней торговле важнейшую роль играли евреи и мудехары. В XIII в. все большее значение в торговле приобретали западноевропейские купцы. Фламандские, английские и французские купцы торговали с Кастилией через северные порты полуострова, а итальянские- через порты Андалузии и Мурсию. В ряде городов появлялись кварталы иностранных купцов.

Экономической слабости ремесленников и местных купцов в Леоне и Кастилии соответствовала и их незначительная роль в городской жизни (что будет отмечено ниже). Экономика большинства городов оставалась земледельческой и скотоводческой. 13 Леоне, например, в XI в. в черте города находились еще поля и виноградники. Обрабатываемые и пустующие земли были и внутри городских стен Саламанки, Сории, Сиудад Реаля. Авила и Сеговия, по сообщению арабского автора Идри-си, представляли "собой в сущности не города, а деревни; их обитатели имели большие пастбища и табуны лошадей. По этой причине площадь, окруженная город-

1 См.: Sanchez-Albornoz С.  Una ciudad de la Espana cristiana hace mil arlos, p. 53, 66,

скими стенами, была в ряде случаев весьма значительной-в Саламанке-110 га,  Сории-100 га.  Существенная особенность городского развития в Кастилии заключалась в том, что большая часть новых поселенцев являлась в города между Дуэро и Гвадианой не для того, чтобы заниматься ремеслом и торговлей, а для того, чтобы получить землю 1.

В городах Леона и Кастилии в рассматриваемый период сельское хозяйство не только сохранялось, но и в большинстве случаев продолжало доминировать и определять характер городской жизни. Свидетельством этого в известной мере служат фуэрос. В некоторых случаях они содержат постановления, касающиеся мер и весов, цен на различные продукты, в них встречаются упоминания о ремесленниках и купцах. Но основное место в их экономических параграфах занимают земледелие и скотоводство - купля-продажа земельных участков, правила пользования пастбищами, лесами, оросительными каналами и пр. Характерно, что и в фуэрос, полученных крупными городами Андалузии в XIII в., вопросы про-мышленно-торговой деятельности занимают не больше места, чем в фуэрос, изданных в Леоне и Старой Кастилии.

Все это, однако, не дает оснований отрицать эволюцию городских поселений в Леоно-Кастильском королевстве в направлении к собственно-феодальному городу. Следует иметь в виду, что сельское хозяйство в течение длительного времени играло важную роль в городской экономике и других европейских стран. Пахотные поля, как известно, находились в пределах городской черты и в Париже, и Кембридже, и Вюрцбурге. Города южной Франции, как отмечал М. Блок, оставались в это время еще полуаграрными. Если судить о характере многих французских, немецких и английских городов, таких, как Лоррис/Бомон, Руан, Трир, Бристоль и другие, только по их хартиям, то вряд ли можно считать, что ремесло и торговля являлись уже в XII в. основой их экономики. Известно, что и на Руси в IX-XIII вв. ремесло находилось еще на начальной стадии отделения от сельского хозяйства 2.

1 См.: Valdeavellano L. G. de.  Origenes de la burguesia en la Espana medieval. Madrid, 1960, p. 189.

2  M. H. Тихомиров.  Древнерусские города. M., 1956, с. 67,„

На основании приведенных выше данных о ремеслах и торговле в Леоно-Кастильском королевстве в XIII в. можно предположить, что развитие городов осуществлялось здесь в целом по тому же пути, по которому оно шло и в других странах Европы в эпоху феодализма. Но темпы этого развития в Леоне и Кастилии оказались сравнительно замедленными.

Все вышесказанное об экономическом характере городов Леона и Кастилии подтверждается сведениями о составе и занятиях городского населения и общественном положении отдельных его слоев.

2. НАСЕЛЕНИЕ ГОРОДА И ГОРОДСКОЕ УСТРОЙСТВО

В источниках встречаются особые термины, которыми обозначается все городское население в целом. В Галисии с XI в., а в Леоне в XIII в. употребляется наименование burguenses, в Кастилии - «граждане города» (cives cibdadanos), «соседи» (vecinos), «добрые люди» (omes buenos).

Приобретение прав городского гражданства осуществлялось в Леоне и Кастилии проще, чем в большинстве стран Европы. Для получения таких прав не требовался какой-либо определенный срок пребывания в городе (вроде обычного для Западной Европы срока в «один год и один день»), а достаточно было поселиться в нем. Беглые рабы, селившиеся в городе, как и в предшествующий период, становились свободными. В некоторых фуэрос, например, Леона, оговаривалось, что свободу получает раб, которого не нашел его господин. Если же хозяин серва являлся в город и доказывал свои права, на беглого, то полагалось выдать его. Иногда же всем бежавшим от своих господ сервам предоставлялась свобода.

Стараясь стимулировать колонизацию новых земель, короли избавляли от судебного преследования людей, селившихся в городах. Так, город Нахера предоставлял в своих стенах свободу всем преступникам, за исключением грабителей с большой дороги. Альфонс VI предоставлял свободу и безопасность всем преступникам, желавшим осесть в Кастрохерисе.

В городах селились также свободные люди, менявшие положение прекариста, колласо на опасный, но вольный статус поселенца вильи в пограничной полосе.

Положение поселения - вильи определялось условиями его основания или конституирования как города, которые фиксировались документом - фуэро или поселенной грамотой. Эти документы оформлялись королевской властью, церковными корпорациями или светскими магнатами. В фуэро определялись права совета и членов городской общины, их обязанности по отношению к^ королю иди сеньору, их привилегии. В большинстве (Случаев хартии касались лишь наиболее важных сторон городской жизни и положения членов общины.

При создании нового поселения на запустевшей земле, или позднее - при занятии отвоеванных у мусульман городов вся земля делилась, специальными должностными лицами - квадрильерос - между соседями, становившимися собственниками своих наделов. В андалузских вильях одна часть земли выделялась королю, другая - знатным лицам (рикос омбрес) и церквам (также и орденам), большая часть ее предоставлялась консехо. Эта земля, в свою очередь, делилась таким об разом, что рядовые члены городской общины, не служившие в коннице, получали обычный надел, кабальерос - двойной, инфансоны - еще больший надел.

Состав населения вильи в общем являлся слепком с общей социальной структуры королевств Леона и Кастилии, хотя и со специфическим соотношением различных слоев. Основные категории городского населения - это пеоны, кабальерос и инфансоны, причем в количественном отношении доминируют первые, за ними следуют кабальерос и на третьем месте - инфансоны. Помимо этого, в вильях находились клирики, торговцы и ремесленники.

В основу данной классификации фуэрос положено отношение к государственным повинностям, в первую очередь - к военной. С этой политической градацией перекрещивались социальная и юридическая. Пеоны были в основной своей массе земельными собственниками крестьянского типа. Кабальерос-вилланос частично относились к мелким, а иногда и к средним землевладельцам (см. ниже). Инфансоны преимущественно были вотчинниками.

В некоторых городах, особенно в Галисии и Леоне, имелось немалое число людей, обрабатывавших чужую землю. Иногда такими держателями земель крупных вотчинников были и кабальерос. Особенно это харак-

терно для городов, находившихся в зависимости от церковных корпораций и светских магнатов.

Все горожане обладали правом свободного передвижения, могли произвольно отчуждать недвижимое и движимое имущество. Жителя города могли арестовывать и заключать в тюрьму только судьи консехо. Но если арестуемый приводил поручителей, то его нельзя было задержать. Горожане могли безнаказанно убить знатного человека, совершившего преступление на территории вильи. Фуэрос исходили из положения, что все живущие в городе пользовались одним и тем же фуэро.

Принцип единства права (во всяком случае с XII в.) прилагался также к различным этническим группам - «франкам», евреям, мудехарам. Ряд фуэрос специально декларировал равенство перед законом христиан, мавров и иудеев. Фуэрос нередко подтверждали право пеонов (или вилланов) данного населенного пункта свидетельствовать против кабальерос и инфансонов других городских общин.

Равенство перед законом не исключало, однако, в ряде случаев учета особенностей сословного положения различных слоев населения города и его округи. В некоторых фуэрос фиксировалась дифференциация в вер-гельдах.' Так, например, согласно фуэро Нахеры, вер-гельд за убийство виллана- 100 солидов, инфансона-• 250 солидов; в фуэро Кастрохериса вергельд за кабальеро назначался 500 солидов. В таком же размере устанавливался вергельд за идальго в Старом фуэро Кастилии.

Различны обязанности пеонов и кабальерос по отношению к' воинской службе, государственным повинностям. Согласно фуэро Нахеры виллан не мог наследовать инфансону после его смерти.

Некоторые фуэрос, например Салас до Лос Инфан-тес, сообщают о том, что у отдельных местечек, входивших в состав городской территории, была своя судебная организация, свои алькальды.

Уже с XI в., а особенно в XII-XIII вв., выделяется слой «добрых людей» (omes buenos), верхушка городского населения, признаки которого довольно расплывчаты. Отчасти этот слой совпадает с кабальерос, но "не вполне адекватен им. Иногда выделяются те, кто имеет в городе дом и двор с домочадцами и проводит там большую часть года. В других случаях имеются в виду

6 Зак. 52G

 

люди, обладающие недвижимым имуществом стоимостью минимум в 100 мараведи. Затем следует масса пеонов. Среди них низший слой составляют мелкие торговцы и ремесленники.

Среди жителей города различались «соседи», т. е. лица, являвшиеся полноправными гражданами, и «несоседи». Условием получения прав соседства обычно было приобретение земельной собственности в городе. Иногда достаточным основанием для принадлежности к числу соседей был сам факт проживания в городе (фуэро Овьедо 1145 г.). В некоторых же случаях нужно было иметь дом, крытый не соломой, а черепицей (Сепульве-' да, (Куэнка).

Согласно некоторым фуэрос (Куэнки, Корин, Усаг-ре), предпосылкой пользования правами соседства являлась выплата налогов. Иногда при этом от выплаты налогов освобождались лица, имущество которых не превышало определенных размеров по своей стоимости (от 10 до 100 мараведи). Но эти неимущие люди оставались соседями. Они могли пользоваться угодьями городской общины, рассчитывать на поддержку соседей в случае нападений или насилий со стороны третьих лиц, в том числе сеньора (там, где он еще имел известные права по отношению к городу), участвовать в управлении вильей, иметь повышенную защиту по сравнению с несоседями. Так, фуэрос.Корин, Алкалы, Мадрида назнача-, ли штраф за ранение «соседа» в несколько раз более высокий, чем за ранение «несоседа».

Во многих фуэрос различаются люди «большие» (maiores) и «малые» (rninores), хотя права их не дифференцируются. Фактически же их вес и влияние в городской жизни неодинаковы. Характерно, что фуэро Эскалопы, назначая карой за тяжкое преступление смертную казнь, подчеркивает, что это касается и бедняков и богатых.

В особом положении находились зависимые люди городских землевладельцев - соларьегос, колласос, ман-себос. Фуэрос освобождали их от ряда повинностей, в частности, от фонсадеры. Во многих случаях освобождалась от повинностей определенная часть городских кабальерос. Некоторые фуэрос, например Саламанки, предоставляли им возможность судиться по общему городскому праву, подобно всем прочим соседям. Но в то же время охранялись права господ по отношению к их со-

ларьегос. Так, если соларьего отрицал свою зависимость от господина, тот приносил клятву, и соларьегос платил штраф за попытку самовольно порвать вассальную связь со своим господином. Согласно фуэро Ледес-ма, когда соларьего, живший во владениях господина, женился, он платил своему сеньору побор (уэсас) в 2 мараведи1. Выше уже отмечалась зависимость мансе-бос от своих господ.

Следует отметить, что горожане официально не оформлялись как особое сословие королевства Леона и Кастилии. Партиды, в частности, сохраняли разделение подданных на defensores (caballeros), oradores (священники) и labradores (крестьяне) и не видели в горожанах некую новую категорию населения. Но тем не менее горожане выступали с конца XII в. в качестве самостоятельной политической силы, о чем свидетельствует их роль в кортесах (см. ниже, гл. VII).

Совет, консехо, теперь окончательно сложился как орган управления вильей и одновременно как городская община. (Консехо иногда выступал как собрание всех горожан-соседей, порой в суженном составе, как совокупность должностных лиц. Совет представлял собой юридическое лицо. Он был собственником общинных угодий вильи и пустующих земель в границах ее территории, получал иногда имущество умершего жителя города, не оставившего наследников2.

Консехо среди членов общины регулировал пользование пастбищами, определял, какой скот и  в каком количестве допускался на луга, заботился об охране посевов, о поддержании в порядке оросительных каналов. Некоторые консехос договаривались между собой о взаимном праве пользования своими угодьями. В то же время в фуэрос нет следов регламентации системы хлебопашества (определения севооборота и т. п.).

К экономическим функциям советов относилось также регулирование мер и- весов. Консехо контролировал качество продаваемых в городе продуктов, хлеба и  мяса. Он осуществлял также «трудовое законодательство», устанавливал размеры вознаграждения для пастухов, выдававшегося, как правило, натурой, а также платы, причитавшейся пахарям, сезонным работникам.

1 См.: Fuero de Ledesma, 321, 211.

2 См.: Munoz Т.  Op. cit., 'p. 6,20.

 

Совет издавал предписания относительно порядка торговли. Запрещалась, например, купля товаров вне рынка (в то время, когда он функционировал), иногда разрешалось покупать товар в доме продавца; не допускалось приобретение вина за пределами территории консехо и т. д.

Совет обладал юрисдикцией.. Он выделял судей, присяжных (jurados), которые следили за выполнением его решений. Автономия городского округа начиналась с выделения самостоятельных судей. Но это не означало полного освобождения от юрисдикции королевских судей (см. ниже).

Во главе города стоял судья (juez). Он судил, созывал совет; отправляясь в военный поход во главе ополчения, поднимал знамя консехо. Первоначально он назначался королем или сеньором города, позднее его избирали. Судья пользовался рядом привилегий: его освобождали от ряда платежей и повинностей (анубда, фа-зендера); он получал часть штрафов, взимавшихся советом. Вторым по значению должностным лицом был алькальд. Алькальдов в городе всегда было несколько, они являлись представителями консехо. Алькальды тоже выполняли судебные и полицейские функции, собирали штрафы, шли в походы вместе с судьей. Как и он, алькальды освобождались от некоторых повинностей. Присяжные (jurados) обычно действовали вместе с алькальдами. Финансами консехо ведал. майордом. Низшими агентами консехо были сайоны, герольды. Должностные лица избирались обычно сроком на один год. Для того чтобы быть избранным, достаточно было принадлежать к числу соседей.

С конца XII в. заметны изменения. Вопреки требованию избирать судей не более чем на один год, эту должность некоторые лица в советах занимали многократно. Условием избрания в ряде случаев становилось обладание домом идвором, лошадью, оружием. Иногда пассивного избирательного права лишались (как отмечалось выше) ремесленники. О том, что выборы происходили в атмосфере борьбы различных слоев горожан, свидетельствуют постановления о лишении звания судьи того, кто получил его путем подкупа или использования личных связей.

В руках консехо находились внешние сношения. Он вел переговоры по делам, касавшимся городской общи-

ны, с королем, епископами, аббатами, принимал на себя те или иные обязательства.

Город имел свой округ, альфос, охватывавший более или менее значительную территорию с расположенными на ней деревнями, культивированными и необработанными землями. Иногда он был относительно невелик. Так, Овьедо имел альфос радиусом в 6,5 км.  Сан-Себастьяну принадлежал округ в 400 кв. км.  Особенно значительными были альфосы в Кастилии и Андалузии. Так, Сория в 1270 г. насчитывала 777 жителей (без клириков и нехристиан). В деревнях же ее округа жили 2385 человек. Мадрид был окружен деревнями, зависев-• шими от Сеговии. Альфос Севильи в середине XIII в. простирался примерно па 130 км  к северу от города и на 50 км  к югу. На нем были расположены десятки населенных пунктов. Под властью города могла находиться и бегетрия. Так, например, Овьедо, согласно документу 1243 г., принадлежала бегетрия Нора-а-Нора

Консехо выступал в качестве сеньории по отношению к деревням, находившимся на его территории. Это касалось не всех деревень городского округа, некоторые из них зависели от светских магнатов, церковных корпораций, или самого короля и не подчинялись юрисдикции консехо. Фуэро Сепульведы различал «свои деревни» (suas aldeas) и вильи округа (villae del termino). Консехос продавали и обменивали свои деревни, облагали их особыми поборами, решили все дела, возникавшие у этих деревень с третьими лицами. Деревни, как известно, могли иметь и собственных должностных лиц. Но совет города разрешал разногласия между деревнями и иногда отменял решение, принятое деревней.

Жители деревень шли в военные походы под командованием должностных лиц города. Они подвергались ограничениям в своей хозяйственной деятельности. В некоторых случаях им не разрешалось продавать свои продукты посторонним лицам, тюка не сделали закупки горожане. О приниженном положении жителей альфоса свидетельствует тот факт, что, ведя тяжбы, крестьянин порой вынужден был обращаться за поддержкой на суде к жителю вильи.

Верховные права консехо по отношению к деревням его территории иногда прямо обозначались термином

1 См.: Hinojosa Е.  Op. cit., р. 153.

«сеньория». Так, в фуэро Паленсии говорится: «И пусть кроме консехо Паленсии никто другой не имеет впредь в этой деревне сеньории и каких-либо прав…»1 Деревни иногда уходили из-под власти консехо. Это происходило либо в результате передачи их светским или духовным сеньорам, либо после предоставления им прав самостоятельных общин. Консехо мог иметь в вассальной зависимости от себя другие городские общины. Так, например, Кордова в XIII в. имела своим вассалом консехо Баэсы.

Иногда консехос -Кастилии заключали между собой союзы - эрмандады (HermarMades). Обычно это происходило в периоды острой внутриполитической борьбы в государстве для защиты городских вольностей. Так, например, в 1296 г. во время малолетства Фернандо IV были созданы «Эрмандада консехос королевства Кастилии», '«Эрмандада консехос королевства Леона и Галисии» и «Эрмандада консехос кастильской Эстремадуры и архиепископства Толедо». В 1315 г. создана была эрмандада консехос и идальгос Кастилии для того, чтобы обеспечить привилегии и свободы тех и других.

 

 

ГОРОДА Й КОРОЛЕВСКАЯ ВЛАСТЬ

 

 

При оценке объема городской автономии следует учитывать, что города в Леоне и Кастилии никогда не добивались полной независимости от королевской администрации.

Фуэрос не освобождали города от обязанности допускать на свою территорию королевских должностных лиц.

В первый период развития городов' (до XI в.") во главе их, как правило, стояли королевские представители. Они именовались ipotestades или просто seniores, в  Каст-рохерисе - senior villae (может быть, сам граф или его агент), в Сепульведе - алькальд, мерино и юдекс. Позднее появились судьи, избираемые соседями. Но это не означало полного устранения королевских представителей. Согласно некоторым фуэрос, они сохраняли право назначать должностных лиц вильи. Иногда их назначали совместно сеньор (королевский агент) и совет.

1  Carle М. del С.  Del concejo medieval castellano-leones. Buenos-Aires, 1968, p. 177.

В ряде случаев сеньор возглавлял городское ополчение. Он получал от населения янтар, часть судебных штрафов. Ниже сеньора стоял мерино. Некоторые фуэрос требовали, чтобы его назначали из числа соседей данной вильи, другие, наоборот, запрещали это.

В городах Леона судьи обычно назначались королем, в Кастилии - избирались. Горожане могли апеллировать в королевский суд по некоторым особо важным делам, что специально оговаривалось в фуэрос. Можно наблюдать известный параллелизм и нередко перекрещивание двух административных систем - королевской и местной, соседской. В некоторох городах, например в Саморе, Ледесме, Севилье, Сории, судьи и алькальды- это королевские агенты. В других, хотя должностные лица именуются «королевскими» (alcaldo del rey), консехо участвовал в их назначении. В ряде случаев, как уже отмечалось, королевский агент вместе с консехо назначал судей. В вильях всегда были королевские представители.

В XIII в. происходило усиление центральной власти, вольности городов ограничивались. Иногда короли, жалуя фуэрос городам, не предоставляли им права избирать местные органы управления (таково, например фуэро, пожалованное Альфонсом X Аликанте). Это право оставалось за королем. Завоеванные во второй половине XIII в. города Андалузии получали статусы, предоставлявшие населению менее широкие права самоуправления, чем те, которыми пользовались консехос между Дуэро и Сьеррой. Завершил эту эволюцию городского устройства в 1340 г. Альфонс XI, поставивший на месте городских советов назначаемое королевской властью муниципальное управление (ayuntamiento).

Горожане выполняли государственные повинности. Характер и объем их был различен, так как устанавливались они для каждого города в соответствии с его фуэро. Городские жители несли военную службу' на определенных условиях. Обычно все горожане должны были являться в войско тогда, когда речь шла о защите страны от нападения. Но и в этом случае, как отмечалось, например, в фуэро Бургоса 1124 г., участники похода не обязаны были уходить от своего города далее чем на трехдневный переход. В Нахере жители города являлись в военный поход по призыву короля один раз в год. Согласно фуэро Сепульведы, все горожане, за

исключением кабальерос, освобождались от военной службы, не считая случаев, когда город оказывался в осаде или если возникала необходимость в заш.ите страны от нападения.

Пеоны во время военного похода обычно объединялись группами по 3-4 человека и предоставляли для ополчения одно вьючное животное. Помимо этого, горожане иногда обязаны были выплачивать военный налог, участвовать в строительстве крепостей, городских стен. В некоторых случаях горожане выплачивали инфурсьон и несли барщину (3-4 дня в год), выполняли службу посыльных. Нередко за королем сохранялись в городе баналитетные права (на печи и мельницы).

'Королевская власть оказывала существенное воздействие на городское развитие тем, что расширяла или уменьшала территорию городских округов. Известно, например,, что Альфонс VIII неоднократно жаловал городам деревни. Так, в 1119 г. он предоставил Сеговии во владение 19 деревень, в 1205 г. консехо Пеньяфлор - 3 деревни, в 1209 г. тому же консехо - еще одну деревню1. В ряде случаев юн продавал городам деревни и отдельные земельные владения. Фернандо III в 1234 г. подарил архиепископу Толедо 6 деревень, освободив их от подчинения городам Гвадалахаре, Фите и Атьенца2. Подобная практика продолжалась в течение всего XIII в., о чем свидетельствует ожесточенная борьба между представителями городов и знатью в кортесах.

Несмотря на противоречивые тенденции в политике королей Леона и Кастилии, диктовавшейся нередко верхушкой феодальной знати, поддержка городов становится в XIII в. наиболее характерной Чертой политической ориентации леоио-кастильских монархов. От городов обычно зависела судьба королевской власти и во внешних войнах и во внутренних усобицах. После того как в конце XII в. Альфонс VIII потерпел поражение у Аларкоса от алумохадов, важнейшую роль в обороне Кастилии сыграли ополчения городов Эстремадуры. В сражении при Лас Навас де Толоса основную массу войск кастильцев составляли ополчения Мадрида, Толедо, Куэнки, Сории, Вальядолида, Сеговии, Авилы и многих других городов. При взятии Кордовы Фернандо III

1 См.: Gonzalez J.  Historia…, t. Ill, p. 938-939, 469-470.

2 См.: Manuel Rodriguez M. de.  Memorias para la vida del santo rey don Fernando III. Madrid, 1800, p. 421-422.

использовал главным образом ополчения городов. Когда происходили усобицы в Леоне и Кастилии после смерти Альфонса VI в начале XII в., ополчения Саламанки, Толедо, Авилы и Сеговии послужили стабилизирующим фактором в жизни королевства. Помощь ополчения Авилы и Сеговии обеспечила Фернандо III победу над предводителем мятежной знати доном Альваро Нуньо де Лара.

В представлениях современников города выступали как естественные союзники королевской власти. Характерно наставление, с которым, согласно хронике Хай-ме I, португальский король обратился к своему зятю- королю Кастилии Альфонсу X: «Два сословия в государстве должны вы особенно лелеять и возвышать - клириков, а также жителей городов и местечек. Бог любит их больше, чем знатных, которые более, чем другие сословия, склонны к возмущению против своих господ».

В то же время города упорно отстаивали свои вольности против самой королевской власти. Так, в 1295 г. эрмандада консехос Кастилии, Леона, Галисии и- Мурсии постановила, что если король требует займа, то ни один город не должен давать ему ничего без согласия эрмандады1.

 

 

Дата: 2018-12-21, просмотров: 173.