Квалификация при изменении уголовного закона

Согласно ч. 1 ст. 9 УК общественно опасное деяние квалифицируется по статье уголовного закона, который действовал во время совершения деяния. В связи с этим требует уточнения вопрос, что понимают под временем совершения преступления. В соответствии с ч. 2 ст. 9 УК, таковым признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий. В связи с указанной позицией законодателя время совершения преступлений как с материальным, так и с формальным составами совпадает, однако следует различать время совершения преступления и момент окончания преступления. Применительно к преступлениям с материальным составом временем совершения преступления является время совершения деяния, момент же окончания преступления связывается с наступлением последствий. В преступлениях с формальным составом время совершения и момент окончания преступления совпадают и связываются с окончанием осуществления деяния (действия или бездействия). Время совершения преступления с двумя обязательными действиями связывается с моментом совершения последнего из таких действий. Так, время совершения вымогательства связывается с моментом объективизации угрозы, а не только с предъявлением требования о получении имущества. Время совершения продолжаемого преступления определяется по моменту совершения последнего из ряда тождественных преступных актов, направленных к единой цели. Вместе с тем вопрос об определении времени совершения длящихся преступлений является дискуссионным. Так, по мнению Л.В. Иногамовой-Хегай, таковым признается момент начального действия (бездействия), которое выразилось в нарушении лежащей на лице правовой обязанности[260]. Думается, оно совпадает с моментом прекращения осуществления преступного деяния по воле или вопреки воле лица. Механизм определения времени совершения растянутого во времени преступления должен быть одинаковым для всех подобных преступлений: как для преступлений, состоящих из двух обязательных действий, так и для продолжаемых, и для длящихся преступлений. Объективная сторона таких преступлений «становится все более и более полной, причем прибавляющаяся часть не способна регулироваться старым, предыдущим законом, так как появилась уже при утрате им своей силы»[261].

Вопрос о времени преступления, совершаемого в соучастии, также является дискуссионным. Рядом авторов отстаивается позиция, что время совершения преступления каждым из соучастников определяется по моменту совершения преступления исполнителем[262]. Однако представляется, что, хотя соучастники в соответствии со ст. 32 УК РФ принимают участие совместно в совершаемом преступлении, тем не менее их ответственность определяется в соответствии с ч. 1 ст. 34 УК РФ характером и степенью их личного, фактического участия в совершении преступления, следовательно, временем совершения преступления каждым соучастником является время осуществления фактического участия каждого из них в совершении преступления[263].

Статья 10 УК содержит исключение из общего правила о том, что общественно опасное деяние квалифицируется по статье уголовного закона, который действовал во время совершения этого деяния: уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших общественно-опасное деяние до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. В таком случае возможна переквалификация содеянного лицом в соответствии с новым законом.

Так, Президиум Верховного Суда РФ, анализируя доводы, содержащиеся в надзорном представлении заместителя Генерального Прокурора, указал, что Волков, осужденный 24 января 2001 г. по ч. 1 ст. 222 УК за незаконное хранение двух патронов к гладкоствольному охотничьему ружью, подлежит освобождению от наказания, так как Федеральным законом от 21 июля 2004 г. № 73-ФЗ в ч. 1 ст. 222 УК внесены изменения, исключающие уголовную ответственность за незаконные действия с боеприпасами к гражданскому гладкоствольному оружию[264].

Если до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость деяния были устранены новым уголовным законом, в соответствии с ч. 2 ст. 24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению за отсутствием в деянии состава преступления.

Если новый закон не декриминализировал какое-либо деяние, но изменил правила его квалификации, то при смягчении наказания этим законом деяние подлежит переквалификации по соответствующей статье нового закона. При усилении же наказания оно квалифицируется по статье старого закона[265]. Например, УК РФ не содержит статьи об ответственности за посредничество во взяточничестве, которая существовала в УК РСФСР (ст. 1741). Однако деятельность посредника во взяточничестве не декриминализована. Она в соответствии с п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» в зависимости от конкретных обстоятельств дела и роли лица в содеянном может квалифицироваться как пособничество получению взятки (п. 5 ст. 33, ст. 290 УК) или даче взятки (п. 5 ст. 33, ст. 291 УК). Поскольку наказания по ст. 290 и 291 УК РФ более мягкие, чем по ст. 173, 174 и 1741 УК РСФСР, посредничество во взяточничестве следует переквалифицировать по статьям УК. РФ.

Если новый уголовный закон смягчает наказуемость деяния или иным образом улучшает положение лица, совершившего преступление, он является более мягким и, таким образом, имеет обратную силу, Действия лица в этом случае также подлежат переквалификации по статье нового закона.

Так, по приговору Верховного Суда Республики Татарстан от 26 марта 2004 г. Зуев и Сагъдиев осуждены по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК. Преступление совершено ими 14 ноября 2003 г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 8 июля 2004 г. приговор в отношении Зуева и Сагъдиева изменила, указав, что суд первой инстанции в нарушение закона квалифицировал разбойное нападение по ч. 4 ст. 162 УК (вред, от8 декабря 2003 г.).

Санкция ч. 4 ст. 162 УК в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. в виде лишения свободы не смягчена по сравнению с санкцией ч. 3 ст. 162 УК в редакции до внесения названных изменений. Более того, в ч. 4 ст. 162 УК предусмотрено еще и наказание в виде штрафа. Таким образом, внесенные указанным Федеральным законом изменения в ст. 162 УК ухудшают положение осужденных. Поэтому их действия должны были быть квалифицированы по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК в действовавшей до 8 декабря 2003 г. редакции[266].

Подлежит применению уголовный закон, в санкции которого снижен верхний или нижний предел наказания или снижены оба предела наказания.

Так, Северо-Кавказским окружным военным судом Л. и К. были осуждены, наряду с другими преступлениями, по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР за незаконное приобретение, ношение, хранение огнестрельного оружия и боеприпасов, совершенные ими в 1996 г. Санкция ч. 1 ст. 222 УК РФ за аналогичные деяния предусматривает менее строгое наказание. В частности, в ней снижены верхний и нижний пределы наказания. С учетом положений ст. 9 и 10 УК Военная коллегия указанные действия Л. и К. переквалифицировала на ч. 1 ст. 222 УК и каждому из них определила лишение свободы в пределах санкции этой статьи.

В случаях, если закон усиливает наказание в одном из пределов санкции и смягчает в другом (например, снижен верхний предел и повышен нижний предел наказания), более мягкой следует считать статью, санкция которой предусматривает более низкий верхний предел наказания.

Потому же уголовному делу Л. и К. были осуждены и за совершение разбоя в отношении потерпевших Щ. и 3. по ч, 2 ст. 146 УК РСФСР Согласно ч. 2 ст. 162 УК РФ разбой на момент рассмотрения дела наказывался лишением свободы на срок от 7 до 12 лете конфискацией имущества, тогда как по ч. 2 ст. 146 УК РСФСР этот срок составлял от 6 до 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Поскольку верхний предел санкции действующей статьи УК РФ менее строгий, разбой, совершенный Л. и К., Военной коллегией переквалифицирован наст. 162 УК РФ. Следует согласиться с Пленумом Верховного Суда РФ в том, что такое решение обусловлено, прежде всего, тем, что в основание деления преступлений на категории (ст. 15 УК РФ) положен верхний предел санкции. Отнесение же совершенного виновным преступления к той или иной категории влечет серьезные последствия для осужденного[267].

Как отмечает В.Н. Кудрявцев, «случаи «чистой» переквалификации со старого на новый закон только в связи с изменением санкций довольно редки. Как правило, при издании нового закона меняется, хотя бы и незначительно, диспозиция соответствующей нормы, а это существенно усложняет решение проблемы переквалификации»[268].

Если новый уголовный закон затрагивает диспозицию уголовного закона, делая ее уже по кругу охватываемых деяний путем исключения отдельных признаков, характеризующих объект, предмет, объективную, субъективную стороны или субъекта преступления, некоторые разновидности преступного деяния декриминализуются, объем нормы сужается, она предусматривает меньший круг действий, которые признаются законом преступными, и, таким образом, подобная норма имеет обратную силу. Так, УК РФ устанавливает ответственность за развратные действия (ст. 135) в отношении лица, заведомо не достигшего 16-летнего возраста. Статья 120 УК РСФСР предусматривала ответственность за развратные действия в отношении несовершеннолетних. Таким образом, законодатель устранил ответственность за развратные действия в отношении лиц в возрасте от 16 до 18 лет. Если диспозиция статьи нового закона уже, чем ранее действовавшего, в действиях лица отсутствует состав преступления или содеянное подлежит переквалификации по статье закона, содержащей более мягкую санкцию.

Если диспозиция нормы нового закона шире по кругу охватываемых деяний, чем диспозиция нормы старого закона, а санкция является более мягкой, значит, норма нового закона имеет обратную силу лишь в отношении деяний, ответственность за которые предусмотрена как новым, так и старым законом. В отношении же тех деяний, которые ранее не признавались преступными, новая норма означает их криминализацию и обратной силы не имеет. Так, в соответствии с Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ вовлечение в занятие проституцией (ч. 1 ст. 240 УК) является преступлением, если совершено любым способом, максимум санкции при этом составляет три года лишения свободы. Предшествующая редакция этой статьи указывала, что вовлечение в занятие проституцией является преступным лишь будучи совершенным определенными способами (путем применения насилия или угрозы его применения, шантажа, уничтожения или повреждения имущества, обмана) при максимуме санкции в 4 года лишения свободы. Таким образом, вовлечение в занятие проституцией после вступления в силу указанного Закона, например, путем шантажа, подлежит переквалификации в соответствии с новой редакцией ст. 240 УК.

Если диспозиция и санкция нормы нового уголовного закона не изменились по сравнению с диспозицией и санкцией старого уголовного закона, в соответствии с ч. 1 ст. 9 УК квалификация производится в соответствии с законом, действовавшим во время совершения преступления.

Если диспозиция нормы нового закона шире, чем старого, поскольку включает в нее признаки, ранее не содержавшиеся в этой норме, такая норма не имеет обратной силы в отношении деяний, характеризующихся этими признаками. Так, п. «л» ч. 2 ст. 105 УК содержит такой квалифицирующий признак, как убийство по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести. Такой признак отсутствовал в ст. 102 УК РСФСР 1960 года. Значит, диспозиция ч. 2 ст. 105 УК шире по этому признаку, и в случае совершения убийства по мотивам, указанным в п. «л» ч.2ст. 105 УК до 1 января 1997 г., содеянное следует квалифицировать пост. 103 УК РСФСР.

Если новый закон усиливает наказуемость деяния, а диспозиция нормы не изменилась, новый закон обратной силы не имеет.

Дискуссионным в науке уголовного права и на практике является вопрос о правилах квалификации преступлений при наличии так называемого промежуточного закона. Проблема возникает тогда, когда во время совершения преступления действовал один закон, который был потом заменен другим, более мягким законом, который, в свою очередь, на момент квалификации содеянного был заменен третьим, более строгим, чем второй, уголовным законом. Так, уголовная ответственность за похищение человека, совершенное организованной группой, в соответствии с ч. 3 ст. 1251 УК РСФСР наказывалась лишением свободы на срок от 10 до 15 лет с конфискацией имущества или без таковой. По ч. 3 ст. 126 УК РФ в первоначальной редакции это деяние наказывалось лишением свободы от 5 до 15 лет. По п. «а» ч. 3 ст. 126 УК в действующей редакции наказание установлено от 8 до 20 лет лишения свободы. Проблема состоит в том, подлежит ли применению промежуточный закон, если он мягче закона времени. Верховный Суд СССР а 1964 г. по делу Фейгина сделал заключение о том, что «преступные действия не могут быть квалифицированы по закону, который не действовал ни в момент совершения преступления, ни ко времени рассмотрения дела»[269]. Вместе с тем представляется, что рассматриваемую ситуацию по квалификации преступлений следует решать в пользу более мягкого закона, несмотря на то, что к моменту рассмотрения дела он утратил силу. Если промежуточный закон мягче первого закона, то с принятием промежуточного закона первый закон утрачивает свою силу. Поэтому при принятии третьего закона есть возможность в определении сравнительной тяжести между промежуточным и последним, но никак не первым законом. Следовательно, если промежуточный закон является более мягким, то именно он подлежит применению при квалификации преступлений[270].

Итак, правила квалификации преступлений при изменении уголовного закона состоят в следующем.

1.  Общественно опасные деяния квалифицируются по статье уголовного закона, который действовал во время совершения этого деяния (ч. 1 ст. 9 УК).

2.  Если новый уголовный закон устраняет преступность деяния, совершенного виновным, оно не может быть квалифицировано в качестве преступления.

3.  Если новый уголовный закон не устраняет преступности деяния полностью, однако изменяет правила его квалификации, то в случае смягчения им наказания деяние подлежит переквалификации по соответствующей статье нового закона. При усилении же наказания оно квалифицируется по статье старого уголовного закона.

4.  Если новый уголовный закон смягчает наказуемость или иным образом улучшает положение лица, он имеет обратную силу, а совершенные лицом деяния подлежат переквалификации на новый закон.

5.  Если диспозиция нормы нового уголовного закона уже по кругу описываемых деяний, в действиях лица может отсутствовать состав преступления или содеянное подлежит переквалификации по статье закона, содержащей более мягкую санкцию.

6.  Если диспозиция нормы нового закона шире, а санкция мягче, норма имеет обратную силу в отношении деяний, являющихся преступными в соответствии как со старым, так и с новым законом.

7.  Если диспозиция и санкция нормы нового закона совпадает с диспозицией и санкцией нормы старого закона, квалификация производится по закону, действовавшему во время совершения преступления (ч. 1 ст. 9 УК).

8.  Если диспозиция нормы нового закона шире, эта норма не имеет обратной силы в отношении деяний, характеризующихся новыми признаками.

9.  Если новый уголовный закон усиливает наказуемость деяния, не меняя при этом диспозиции нормы старого закона, он не имеет обратной силы (ч. 1 ст. 10 УК).

10. Если промежуточный закон является более мягким, чем закон, действовавший во время совершения преступления, квалификация производится по промежуточному закону.

 

Дата: 2019-04-23, просмотров: 31.