МЕСТО И РОЛЬ МАТЕРИАЛЬНО-ПРАВОВЫХ НОРМ В РЕГУЛИРОВАНИИ

1. Повышение роли материально-правовых норм международных соглашений непосредственно связано с развитием процессов интернационализации хозяйствен­ной жизни. Создание единообразных материально-пра­вовых норм, регулирующих торговые, производственные, научно-технические, транспортные и иные связи между организациями и фирмами различных государств, вы­зывается не только потребностью в устранении различий во внутреннем праве государств — различий, осложняю­щих это регулирование, но и тем обстоятельством, что внутреннее право нередко оказывается «не приспособ­ленным» для регулирования этих отношений.

В советской литературе еще в 20-х годах В. М. Корец-кий убедительно показал, что применительно к общим международным хозяйственным связям главное место в регулировании занимают не коллизионные нормы, а дру­гие приемы и методы.

Тенденция возрастания роли материально-правового метода регулирования особое значение получила в отно­шениях между Советским Союзом и другими странами — членами Совета Экономической Взаимопомощи. Между странами — членами СЭВ в период существования этой организации вопросы международного частного права в области экономических и научно-технических связей решались преимущественно на основе материально-пра­вового метода регулирования, играющего в этой области ведущую (по сравнению с коллизионным методом) роль.

Единообразные правовые нормы позволяли осуществ­лять специальное регулирование отношений в названной области, не обособляясь в «наднациональное» или «над-государственное» право. Практика разработки и приме­нения Общих условий поставок СЭВ и других аналогич­ных Общих условий показала преимущества этого мето­да регулирования. Цель данных документов состояла в создании унифицированных материально-правовых норм.

79

Коллизионный метод регулирования оказывается не­обходимым, во-первых, в качестве общего субсидиарного начала, позволяющего восполнить пробелы, образующие­ся при унификации материально-правовых норм; во-вторых, в качестве основы для уретулирования отноше­ний, возникающих в отдельных сферах сотрудничества, и с учетом конкретных условий его реализации; в-третьих, в случаях, когда применение единообразных материаль­но-правовых предписаний по тем или иным причинам встречает затруднения.

В современных условиях многое страны идут по пути расширения сферы применения унифицированных ма­териально-правовых норм, но унификация не может охва­тывать все вопросы, она не может быть беспредельной. Кроме того, в ряде случаев более эффективным и в этой области является применение коллизионного метода. При ретулировании же отношений с участием граждан применяется, как правило, коллизионный метод. Однако при этом могут использоваться унифицированные кол­лизионные нормы, содержащиеся в договорах о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, а также в других соглашениях.

2. Материально-правовые нормы внутреннего зако­нодательства, о которых идет речь, предназначены исклю­чительно для регулирования отношений с «внешним эле­ментом», «международного фактического состава», для ре1улирования которых непригодны нормы общего ха­рактера. Речь идет, таким образом, о специальном регу­лировании, о нормах в рамках внутреннего законода­тельства, специально рассчитанных на регулирование этих отношений. Законодатель вместо того, чтобы из­брать метод косвенного ре1улирования, что характерно для международного частного права вообще, то есть вместо того, чтобы предусмотреть коллизионные нормы, создает систему правовых норм, которые предназначены для регулирования тех случаев, которые не относятся к «внутригосударственной» жизни.

По пути создания таких норм активно идут некоторые страны. Как уже отмечалось (гл. 2), в Чехо-Словакии и КНР были приняты специальные законы о международ­ных хозяйственных договорах. Если в Чехо-Словакии в самом тексте закона от 14 декабря 1963 г. о правоотно­шениях в международном торговом обороте (Кодекс

80

международной торговли) было предусмотрено, что он подлежит применению в случае, если на основании кол­лизионной нормы или в силу избранного сторонами пра­ва подлежит применению право Чехо-Словакии, то в КНР соответствующий закон применяется ко всем договор­ным отношениям субъектов права этой страны с иност­ранными лицами. Если в Чехо-Словакии одной из основ­ных причин создания такого закона было то обстоя­тельство, что в этой стране были сформированы две от­расли законодательства (гражданское и хозяйственное), приняты гражданский и хозяйственный кодексы и необ­ходимо было создать третью систему норм для право­отношений, не подпадающих под действие ни граждан­ского, ни хозяйственного кодекса, то в КНР этот момент не имеет решающего значения.

В развивающихся странах были изданы инвестицион­ные кодексы и принято иное законодательство об ино­странных инвестициях — законодательство о передаче технологии, специально рассчитанное на отношения с международным, или иностранным, элементом. В соот­ветствии с концепцией публичного порядка, принятой в этих странах, от положений этого законодательства сто­роны не могут отступить, они не могут и исключить его применение путем выбора права в конкретном договоре между сторонами.

3. Преимущества материально-правового метода ре­гулирования можно сформулировать следующим обра­зом:

1) материально-правовые нормы, создаваемые при использовании этого метода, по своему содержанию при­званы непосредственно регулировать гражданско-право-вые отношения с иностранным элементом, тот «между­народный фактический состав», о котором говорилось выше. Тем самым создается большая адекватность ре­гулирования, чем при использовании коллизионного ме­тода, поскольку коллизионная норма отсылает общим образом к праву какого-то государства, а нормы этого права, как правило, за очень редким исключением, фор­мировались как нормы общего характера, призванные регулировать все гражданско-правовые, семейные и иные отношения без учета специфики «международного фак­тического состава». Иными словами, при материально-правовом методе всегда применяется специальное регу-

81

лирование, а при коллизионном — общее регулирова­ние.

В доктрине не раз обращалось внимание на то, что при коллизионном регулировании не учитывается спе­цифика отношений, о которых идет речь. Венгерский юрист И. Саси справедливо отмечал в этой связи, что «только то право может выполнить свою служебную роль, которое учитывает международный характер регу-лируемых отношений»;

2) использование метода прямого регулирования со­здает гораздо большую определенность для участников соответствующих отношений, поскольку им, а также со­ответствующим органам, которые будут применять эти нормы, они (т. е. материально-правовые нормы) всегда известны заранее;

3) применение метода прямого регулирования при создании материально-правовых норм, содержащихся в международных договорах, дает еще одно дополнитель­ное преимущество. Оно позволяет в большей степени, чем при использовании коллизионного метода, избегнуть односторонности при создании правового регулирования. Ранее уже неоднократно отмечалось наиболее характер­ное противоречие, возникающее в области международ­ного частного права: отношения, выходящие за рамки одного государства, фактически призвано в большинстве случаев регулировать в одностороннем порядке какое-либо одно государство. При применении прямого метода это противоречие устраняется, поскольку государства сами создают на основе согласования нормы, призван­ные регулировать отношения между субъектами права этих государств. Если же путем заключения междуна­родного договора создаются единые коллизионные нор­мы, это противоречие устраняется лишь частично, по­скольку в конечном счете к отношениям сторон будет применяться внутреннее право какого-либо одного госу­дарства,- то есть право, созданное каждым из них в одно­стороннем порядке.

Приведенная выше практика применения метода пря­мого регулирования позволяет выявить те области отно­шений, где применение этого метода получило наиболь­шее развитие. Основным критерием здесь является на­личие экономической необходимости в создании едино­образного и в то же время специального регулирования,

82

а также развитие технического прогресса, неизбежно ведущего в ряде областей к созданию материально-правовых норм. По мере интернационализации механиз­мов экономических отношений значение таких норм бу­дет возрастать.

Таким образом, создание материально-правовых норм в области международного частного права, и прежде всего унифицированных материально-правовых норм, как правильно подчеркивает С. Н. Лебедев, не должно вести к недооценке унификации коллизионных норм, которые, играют и будут в дальнейшем играть важную роль в регулировании международных хозяйственных отношений. Как отмечает А. Л. Маковский, материаль­но-правовая унификация должна касаться основных воп­росов регулирования международных гражданских от­ношений (в частности, в сфере торгового мореплавания) в сочетании с другими методами регулирования, в том числе «с решением в тех же международных соглашени­ях относительно менее важных вопросов путем установ­ления унифицированных коллизионных норм».

СИСТЕМА КОЛЛИЗИОННЫХ НОРМ

Коллизионные нормы с юридико-технической сторо­ны — это наиболее сложные нормы, применяемые в меж­дународном частном праве, что делает необходимым рас­смотреть определенные правила установления содержа­ния коллизионных норм. Эти правила помогают решению вопросов использования коллизионных норм на практи­ке. Каждая коллизионная норма состоит из двух частей. Первая ее часть называется объемом коллизионной нор­мы. В этой части коллизионной нормы говорится о соот­ветствующем правоотношении, к которому она примени­ма. Вторая часть коллизионной нормы носит условное название коллизионной привязки. Привязка — это ука­зание на закон (правовую систему), который подлежит применению к данному виду отношений. Приведем при­мер коллизионной нормы, взятой из законодательства, действующего в России.

Согласно Закону о залоге в отношении прав и обязан­ностей сторон, применяется право страны, где учрежде­на, имеет место жительства или основное место деятель-

83

ности сторона, являющаяся залогодателем, если иное не установлено соглашением сторон (ч. 6 ст. 10). Объем здесь — договор залога, а если говорить более точно, то речь идет не вообще о договоре залога, а о содержании такого договора, о том, какие имеют права и какие должны нести обязанности стороны по такому договору. Привязка приведенной нормы — место учреждения, мес­то жительства или основное место деятельности одной из сторон (залогодателя). Имеется целый ряд других привязок, которые встречаются в различных коллизион­ных нормах. Остановимся на наиболее распространен­ных коллизионных привязках.

При регулировании отношений с участием граждан часто встречаются ссылки на закон гражданства лица (lex patriae), закон места жительства лица (lex domi-cilii). Обе эти привязки применяются в нашем законо­дательстве. Так, гражданская дееспособность иностран­ного гражданина определяется, как правило, по праву страны, гражданином которой он является (ч. 2 ст. 160 Основ гражданского законодательства 1991 г.). Отноше­ния по наследованию определяются по праву той страны, где наследодатель имел последнее постоянное место жительства (ч. 1 ст. 169 Основ гражданского законода­тельства 1991 г.). Естественно, что закон гражданства может не совпадать с законом места жительства, по­скольку гражданин может находиться на территории одной страны, но сохранять гражданство другого госу­дарства.

Гражданская правоспособность иностранного юриди­ческого лица определяется по праву страны, где учреж­дено такое юридическое лицо (ч. 1 ст. 161 Основ граждан­ского законодательства 1991 г.).

Следующий вид коллизионной привязки — это закон места нахождения вещи (lex rei sitae). Он применяется в области права собственности, в наследственном праве (ст. 164, 169 Основ гражданского законодательства 1991 г.). Большое распространение имеет закон места заключения сделки (lex loci contractus). Это — право страны, вде была заключена сделка. Такая коллизионная привязка содержится в ст. 165 Основ гражданского за­конодательства 1991 года в отношении сделок, которые не относятся к числу внешнеторговых.

Согласно ст. 165 Основ, право страны, где была вы-

84

дана доверенность, применяется к форме и сроку дейст­вия доверенности. «Однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если последняя удовлетворяет требованиям со­ветского права».

В области внешней торговли применяются и другие коллизионные привязки, прежде всего закон места на­хождения продавца. Такая привязка содержится в отно­шении договора купли-продажи (ст. 166 Основ 1991 г.).

В законодательстве ряда государств применяется принцип закона места исполнения обязательства (lex loci solutions). Это значит, что к содержанию договора, к определению прав и обязанностей сторон применяется закон того государства, где договор подлежит испол­нению.

В области торгового мореплавания применяется в ряде случаев закон флага (lex flagi). Из этого колли­зионного принципа исходит ст. 14 Кодекса торгового мореплавания СССР. Другим примером коллизионной привязки является закон места причинения вреда (де­ликта) (lex loci delicti commissi). Так, при рассмот­рении вопроса о причинении вреда иностранным туристам в РФ права и обязанности сторон по обязательствам, воз­никающим вследствие такого причинения вреда, будут определяться по праву страны, где имело место действие, послужившее основанием для требования о возмещении вреда (ст. 167 Основ гражданского законодательства 1991 г.).

В семейном праве применяется закон места заклю­чения брака (lex loci celebrations). Так, в частности, этот принцип применялся в Основах законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье и при­меняется в ст. 161 Кодекса о браке и семье России. В силу применения этого принципа может создаться такое положение, что брак, заключенный в РФ россий­ской гражданкой с иностранцем, будет действительным по нашим законам, но может быть признан недействи­тельным за границей. Такой брак, если при его заключе­нии было нарушено законодательство страны, граждани­ном которой являлся один из вступающих в брак, станет «хромающим браком». Из этого примера видно, что пу­тем применения коллизионных норм одной страны, со­держащихся во внутреннем законодательстве, не всегда

85

Moiyr быть преодолены те коллизии, которые возникают вследствие расхождения законов различных государств.

Говоря о коллизионных нормах, следует указать и на закон суда (lex fori), то есть закон той страны, где рассматривается спор (в суде, арбитраже или в ином органе). Согласно этому принципу, суд или иной орган государства должен руководствоваться законом своей страны, невзирая на иностранный элемент в составе дан­ного отношения. Например, общепризнано, что в вопро­сах гражданского процесса суд и при рассмотрении дела с иностранным элементом в принципе применяет свое право. В Основах законодательства РФ о нотариате от 11 февраля 1993 г. указывается, что нотариус в соответ­ствии с законодательством Российской Федерации и меж­дународными договорами применяет нормы иностранно­го права (см. гл. 17).

Выше рассматривались в основном коллизионные нормы, установленные в законодательных актах, дейст­вующих в России. Расширение в последние годы числа таких коллизионных норм позволяет утверждать, что в нашем праве складывается определенная система колли­зионных норм, что и привело к подготовке проекта За­кона РФ о международном частном праве.

Коллизионные нормы содержатся и в международ­ных договорах РФ.

Коллизионные нормы содержатся в договорах о пра­вовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, а также в консульских конвенциях, заключенных Россией.

Коллизионные нормы могут содержаться как во внут­реннем законодательстве, так и в международных согла­шениях.

Дата: 2019-05-29, просмотров: 13.