Роль синтетизма и аналитизма в современном английском языке

Вопросы «синтетизма» и «аналитизма» (или «синтеза» и «анализа») являются одной из кардинальных лингвистических проблем, разрабатываемых синхронно и диахронно на материале самых разных индоевропейских и неиндоевропейских языков. Эти вопросы тесно связаны с восприятием человеком окружающей действительности и своеобразным преломлением этой действительности в строе языка. Явления действительности не воспринимаются людьми единично, как бы «аналитически». Это всегда комплекс признаков – предмет и его положение в пространстве или его отношение к говорящему, его характеристика с точки зрения цвета, объёма, статики, динамики и т.д. В языке эти комплексы раскладываются на составные части. Своего предела эта деятельность человеческого сознания достигает в словаре, где каждая выделенная лексическая единица разбирается в её возможных семантических вариантах, и в грамматике, в которой из сложной и взаимопереплетающейся системы отношений между предметами и признаками и т.д. выделяются основные единицы, претворённые в те или иные грамматические морфемы (Н.А. Лапоногова, 1967). Проблема «синтеза» и «анализа», таким образом, выступает как проблема частного и общего.

Термины «синтетизм» и «аналитизм» трактуются по-разному, но традиционно под «синтетизмом» понимают выражение одной единицы языка в одном графемном слове, а под «аналитизмом» - выражение одной единицы языка в разных графемных словах, представляющих собой аналитические конструкции (Н.А. Лапоногова, 1967).

О «синтетизме» и «аналитизме» принято говорить в применении к грамматике и очень редко – к лексике. Однако, вне представлений об аналитизме, определить что такое «слово» трудно.

Являясь главной линией развития романских языков, которые прошли сложный путь от синтеза к анализу в их грамматическом строе, эта проблема особенно детально рассматривалась именно в романистике. Именно романские языки явились почвой для начальной разработки этих вопросов, которые затем стали интересовать германистов, славистов и представителей других языковых групп.

При формировании грамматического строя германских языков, развитие от синтеза к анализу не было связано только с грамматическими категориями. Как правило, аналитизм грамматического строя основывался на лексических единицах, терявших свою лексическую самостоятельность и наполнявшихся тем или иным грамматическим содержанием. (Например: превращение ряда глаголов, через ступень вспомогательных, в показатели времени, лица и числа; лексическое опустошение некоторых предлогов, принимающих на себя падежные функции; наречий, принимающих функции степеней сравнения прилагательных и т.д.).

Беспрерывное развитие и становление новых форм наблюдается в любой лексико-грамматической группе. Причины становления тех или иных форм сложны и своеобразны, а пути их развития в общем ходе формирования структуры отдельного конкретного языка различны.

В парадигматической системе английского языка, глагол, как наиболее динамичный из всех частей речи, очень активно реагирует на все новые языковые тенденции и регистрирует их. В категории глагола можно найти зачатки того нового, которое в последствии может охватить весь строй языка в целом. Уходя в своём генезисе в недра истории, он продолжает своё оформление и в наше время. Основные линии его развития прослеживаются с отдалённого прошлого, и их поступательное движение устойчиво сохраняется, не выходя за рамки ведущих тенденций (Н.А. Лапоногова, 1967).

Системный характер современного английского языка со свойственным ему преобладанием аналитических элементов обусловливает возможность проявления аналитизма в различных сферах языка, например, не только в словоизменении, но и в словообразовании. Наблюдения над живыми фактами современного английского языка показывают, что средства выражения единого понятия сложными лексическими построениями не ограничиваются лишь сложными словами и фразеологическими единицами. Особое место занимают построения, которые, обладая свойствами, общими с выше названными, тем не менее принципиально отличны от них. Есть основания утверждать, что эти построения, которые не могут быть отнесены ни к фразеологическим единицам, ни к сложным словам, уже перешли в новую категорию – категорию аналитической лексемы.

Если согласиться с тем, что основным условием образования аналитических форм является их соотнесённость с формами синтетическими, то в этом случае наличие аналитических лексем вполне закономерно, так как у них есть с чем соотноситься: они соотносятся со словами простыми, «монолитными» или «синтетическими» (Н.А. Лапоногова, 1967: 51). Так, параллельным словом к to be tired является to tire точно так же, как в русском языке «жениться», но «выйти замуж». Если не всегда наличествуют соотносительные синтетические и аналитические лексемы, то и в этом имеется полная аналогия в словоизменении. В русском языке аналитические формы глагола находят лишь в одном будущем времени несовершенного вида: «буду читать», но я «прочитаю». С другой стороны, в группе английского перфекта существуют только аналитичекие формы и отсутствуют синтетические, с которыми бы они соотносились. Таким образом, аналитические формы в одной какой-либо категории могут возникать и развиваться на фоне синтетических форм другой грамматической категории. Если быть последовательными, то можно представить себе в идеальном случае язык, обладающий исключительно аналитическим формами, не соотносящимися ни с какими синтетическими формами. Но аналитическим всё же будем его считать язык, если он будет обладать характерными для аналитического строя чертами, а именно, если каждая форма в нём будет состоять из служебного – модификатора и лексического – дифференциатора элементов (Н.А. Лапоногова, 1967).

 

Выводы

 

В современной типологии выделяется понятие «тип языка», под которым понимается устойчивая совокупность ведущих признаков языка и «тип в языке» под которым понимают черты в структуре языка, не являющиеся ведущими для данного языка, но образующие некоторую устойчивою совокупность признаков.

Исторически выделяют четыре языковых типа на основании учёта признаков и свойств формальных сторон слова, его способности присоединять словоизменительные и словообразовательные морфемы: флективный, агглютинативный, изолирующий, полисинтетический.

Типологическая перестройка английского языка, особенно активно проходившая в среднеанглийский период, затронула все его подсистемы и привела к существенному преобразованию его структурного типа. Английский язык, исторически флективный, приобрёл черты корнеизоляции и агглютинации, свойственные аналитическому типу языка.

В древнеанглийском языке для выражения хронотопных характеристик действия широко использовалась словообразовательная модель: «префикс + основа глагола», в современном английском языке этим целям служат аналитические деривационные модели: V+V; V+adj; V +N; V+adv.

В глагольной подсистеме современного английского языка очень продуктивна лексическая аналитическая модель типа «V + наречие» (pull in, go out, run away и т.п.), в которой наречие указывает на направление глагольного действия в пространстве.

 



ГЛАВА 2 АНАЛИТИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ В СИСТЕМЕ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ СОВРЕМЕННОГО АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА

2.1 Аналитизм в словообразовании современного английского языка

 

Типологическая перестройка английского языка, его переход от синтетизма к аналитизму самым существенным образом затронули все его системы, естественно, включая и лексическую подсистему языка.

Среди проявлевий аналитизации в лексике первостепенное значение имеет распространение аналитической деривации, которая стала важным конкурентом деривации синтетической. Синтетическая деривация имеет ветви — словоизменительную и словообразовательную. Так же раздвоена и аналитическая деривация. Но если аналитическое словоизменение общепризнано, то другая ветвь аналитической деривации, функционально аналогичная словообразованию, с трудом утверждается в англистике, наталкиваясь на терминологические препятствия и номенклатурно-таксономические неясности

Рассмотрим способы реализации деривационного потенциала у русского корня стар(ый) и его английского эквивалента оld. Русский корень дает около 60 аффиксальных производных, не говоря уже о десятках сложных слов с его участием, тогда как от английского корня производных не более пяти (oldish, olden, oldie, oldster) Можно полагать, что английская лексика не менее русской нуждается в названиях таких предметов, как старость, старик, старуха, старец, старьё, старина, таких процессов, как старить, стареть, состариться, устареть, таких признаков, как стариковский, старческий, старинный, таких обстоятельств, как встарь, исстари. Создать их синтетическим способом невозможно. Не решает проблемы и применение немногочисленных заимствованных слов, например ancient, antiquity, inveterate, obsolete. Основной способ построения таких названий - сочетание прилагательного о1d с существительными man, boy, woman, chap, fellow, time, days, age, stuff, clothes и другими, с глаголами bе, get, grow, make.

Русским синтетическим дериватам от корня глагола бежать с приставками (в-, вз-, вы-, до-, за-, на-, о-, от-, пере-, по-, под-, при-, про-, с-, у) регулярно соответствуют английские аналитические дериваты от глагола run с наречиями away, in, off, out, round, through, up и другими (В.Я. Плоткин, 1989).

Эти примеры не единичны, они иллюстрируют массовое, типичное расхождение между способами лексической деривации в двух языках. Многие сотни, возможно тысячи, русских синтетических производных слов не могут иметь однословных эквивалентов в английской лексике. Действительно, английская лексика не располагает отдельными словами, которые были бы аналогами целых разрядов русских слов. Кроме представленных уже разрядов можно назвать обозначения людей по качествам: бедняк, богач, добряк, красавец, крепыш, ловкач, наглец, нелюдим, отличник, слепец, лентяй, толстяк, смельчак, умница, хитрец, хищник, частник, невидимка, одиночка, жадина, грязнуля, кривляка; действий по качествам: белеть — белить, стареть — старить, крепить — крепнуть, подобреть — задобрить и т. в.; названия профессий: нефтяник, снабженец, швейник, текстильщик, бетонщик, энергетик и т.п.; профессиональных действий: учительствовать, плотничать, директорствовать и т. п. Отсутствуют, как правило, синтетические аналоги приставочных глаголов: взлететь, выстоять, дочитать, забрызгать, исписать, наклеить, надстроить, недоглядеть, окопать, обскакать, отломать, переспорить, поиграть, подсыпать, приплатить, проспать, разлюбить, сбрить, укутать.

Ясно, что речь идет не о единичных лакунах вроде отсутствия в некоторых языках соответствий русским словам «сутки» или «форточка», потому что такие лакуны никак не связаны со строем языка. Но если многие важные деривационные направления, несомненно актуальные для лексики в целом, слабо обеспечиваются синтетическими словообразовательными средствами современного английского языка, то причины этого кроются в специфике его строя, и строй языка компенсирует слабость синтетической деривации широким развертыванием деривации аналитической (З.Н. Левит, 1967).

Эта важнейшая, типологически обусловленная черта английской лексической подсистемы привлекала к себе внимание многих исследователей, таких как А.И. Смирницкий, Г. Н. Воронцова, Н.Н. Амосова, А.В. Кунин. Однако плодотворному ее рассмотрению помешали споры о самой допустимости аналитизма в лексике, а когда они завершились отрицанием такой возможности (А.И. Смирницкий, 1959: 83), встал вопрос об отнесении данного явления к морфологии, синтаксису, словообразованию или фразеологии. Он остается нерешенным по той причине, что природа аналитической деривации в лексике не позволяет трактовать ее как явление грамматическое (морфологическое или синтаксическое); это и не словообразование, так как продукт деривации не слово; наконец, это и не фразеология, так как здесь нет идиоматичности, зато налицо регулярность деривации по определенным моделям.

По мнению И.В. Шапошниковой источником теоретических трудностей в этом важном вопросе послужила трактовка слова как элемента лексической подсистемы языка. Между тем центральное положение слова в макросистеме языка обусловлено тем, что оно выступает во всех трех ее подсистемах - грамматической, звуковой и лексической. Поэтому неправомерно трактовать слово как элемент одной из них. Лексическая подсистема есть совокупность номинаций, названий для выделенных в окружающем мире предметов, процессов, качеств. Слово - каноническая форма номинации, а каноничность не предполагает обязательности. Так, слова служебные, бесспорно являясь словами, но не номинациями, в лексическую подсистему языка не входят. С другой стороны, номинация может осуществляться и соединением слов. Если такое соединение достаточно регулярно и устойчиво, оно имеет такой же статус элемента лексической подсистемы, как неслужебное слово, отличаясь от него аналитичностью своей структуры. А. И. Смирницкий был прав, отказавшись признать возможность существования аналитического слова, потому что оно состояло бы из слов, а целое и его часть не могут носить одно и то же название. Элементом лексической подсистемы нужно признать не слово, а лексему, которая может быть как однословной, так и неоднословной, аналитической. Соотношение этих двух структурных разновидностей лексем в том или ином языке — его важнейшая строевая характеристика (В.Я. Плоткин,1989).

Общие принципы построения аналитических лексем, с одной стороны, те же, что и для аналитических сочетаний в грамматике, с другой те же, что и в синтетическом словообразовании. В них сочетаются по немногим стандартным моделям два функционально различных компонента — основной и служебный. Семантическая функция основного компонента, как корня в слове и как спрягаемого глагола в аналитическом сочетании, состоит в несении стержневого значения, модифицируемого в деривате. Семантическая функция служебного компонента, как и аффикса или вспомогательного глагола, заключается в модификации стержневого значения. Вполне понятно, что распространенное мнение о десемантизации служебных компонентов аналитических образований, как в грамматике, так и в лексике лишено оснований, потому что изменение семантической характеристики слова в связи с функциональной специализацией не ведет к утрате всякого значения, к семантическому опустошению.

Аналитические лексемы, как и отдельные слова, имеют частеречную характеристику. Среди английских аналитических лексем преобладают глаголы, немало существительных. Принадлежность к части речи определяется служебным компонентом лексемы, ведущим в грамматическом плане.

 



Дата: 2019-05-28, просмотров: 144.