Классификация переходных глаголов

Глаголы могут классифицироваться по разным критериям, но у нас вызывают интерес глаголы, которые классифицируются по их направленности на объект, т.е переходные и непереходные глаголы. Абсолютное употребление допускают различные глаголы, но необходимо заметить тот факт, что не все преходные глаголы допускают абсолютное употребление. Существует множество классификаций глаголов, но в нашей работе считаем удачной семантическую классификацию глаголов, представленную Н.Д. Арутюновой.

Н.Д. Арутюнова пишет, что наиболее общее правило семантического соответствия глагола его объекту сводится к тому, что глаголы духовной (интеллектуальной, эмоциональной, волевой и под.) деятельности, т. е. глаголы, обозначающие процессы, происходящие в субъекте, в логике называемые интенсиональными глаголами, а также глаголы слухового восприятия требуют пропозитивных дополнений (придаточных предложений и их номинализаций). Глаголы физического (механического) действия сочетаются с предметными дополнениями (равно как и с конкретными субъектами). Те глаголы, которые обозначают чувство-действие, т. е. чувство, не замкнутое психикой субъекта, сочетаются с предметным дополнением (ср. любить). К этой группе примыкают и другие глаголы, обозначающие интерперсональные отношения и предметно-ориентированные эмоции. Ср. обожать, ненавидеть, сердиться на кого-либо и пр. (подробнее см. ниже).

Область, промежуточную между предикатами, выражающими психические акты, и глаголами, обозначающими физические действия, занимают глаголы со значением социальной активности и институциональных действий. Эти глаголы, значение которых нельзя свести ни к психическим, ни к физическим акциям, могут быть разделены на две пересекающиеся группы - личностно-ориентированные и событийно-ориентированные. К первой группе относятся глаголы, обозначающие санкции, вознаграждения, назначения и т.п. Ср. преследовать, арестовывать, благодарить, награждать, назначать, присваивать звание, представлять к званию, рекомендовать и пр. Эти глаголы сочетаются с предметным объектом (именем лица). Ко второй группе принадлежат глаголы, обозначающие некоторые виды целенаправленной деятельности социального типа, такие, как хлопотать, добиваться, протестовать, призывать, бороться, руководить, поддерживать, Пресекать, запрещать, разрешать, требовать и др. Эти глаголы сочетаются с пропозитивным объектом, близким по функции к обстоятельству цели.

Глаголы зрительного восприятия амбивалентны: они могут соединяться как с предметным, так и с пропозитивным объектом. То же относится к предикатам «внутреннего зрения» (воображать, представлять себе, рисовать в воображении), с тем лишь различием, что объект этих глаголов лишен референции к предмету или событию действительности, т. е. имеет интенсиональный характер.

Оценочные глаголы также занимают колеблющееся положение, поскольку оценка может быть дана как предмету или лицу по их свойствам, так и событию или суждению о предмете по их характеристикам. Оценки самого общего типа (хорошее - плохое) имеют широкую и слабо дифференцированную сферу сочетаемости. Чем более специфична оценка, тем более определенные требования предъявляет она к выбору объекта.

Совершенно безразличны к семантической природе объекта (предмет, лицо, событие) глаголы речевой деятельности, способные управлять дополнением, указывающим на тему сообщения. Ср. говорить о сыне\ о приезде сына.

При глаголах информации и знания чередование конкретной и пропозитивной лексики может скрывать за собой различие между сообщением о сути дела (сообщать о приезде сына, ставить в известность об изменении графика работы) и указанием на тему сообщения, уместным в случае, если сама информация уже известна адресату (ср. Тебе уже сообщили о сыне? Ты уже знаешь о сыне? - = Ты уже знаешь, что сын приезжает завтра?'). Иначе говоря, эти глаголы допускают свертывание зависимой от них пропозиции к актанту (мне сообщили, что твой сын приехал = мне уже сообщили о твоем сыне).

Семантическая противопоставленность глаголов интенсионального и неинтенсионального типа отчасти связана с глубоким различием между предметным и пропозитивным объектом, которые объединяются в единую синтаксическую категорию лишь на том основании, что оба они находятся к управляющему глаголу в отношениях комплетивности: и в том, и в другом случае глагол без дополнения остается семантически незавершенным.

Если конкретное дополнение обозначает прежде всего тот предмет, который испытывает некоторые изменения в результате осуществленного над ним действия, то пропозитивный объект либо эксплицирует содержание психического (эмоционального, интеллектуального, волевого) процесса, протекающего в субъекте (изъяснительные придаточные), либо заключает в себе указание на цель действия (при глаголах целенаправленной социальной активности). Передвижение придаточных цели и причины в более центральную позицию придаточного дополнительного, как и другие случаи «вызова» в центр предложения периферийных актантов, представляет собой обычную грамматическую процедуру.

Группа предикатов пропозиционального отношения семантически очень разнообразна. К ней относятся глаголы говорения и сообщения, суждения и мышления, памяти и знания, глаголы эмоциональных переживаний, глаголы оценочного суждения, волеизъявления и побуждения, глаголы, «создающие мир», глаголы слухового восприятия и другие.

Попадая в поле подобных глаголов, любая лексическая единица должна получить событийное прочтение. Конкретное дополнение при таком глаголе обычно представляет пропозицию, для восстановления которой иногда бывает необходимо заполнить семантическую лакуну, создаваемую привычным эллипсисом. Ср. просить (дать) денег взаймы, пожелать красивой жены = пожелать кому-либо жениться на красивой девушке (иное прочтение свидетельствовало бы о нарушении десятой заповеди), обещать (подарить) сыну часы, советовать (кому-либо поехать на) юг, хлопотать о (получении) пенсии, ожидать (приезда) сына, просить за друга = просить кого-либо сделать что-либо для своего друга, хотеть (выпить) чаю. Некоторые глаголы имеют тенденцию к включению в свое лексическое значение указания на «целевое» событие. Так, глагол хлопотать обычно имплицирует «получение» чего-либо, а глагол обещать при последующем предметном существительном - идею передачи, предоставления. Ср. Выслушав внимательно купца, хлопотавшего о задаточке, обещал в свое время и задаточек (Ф. Достоевский) = хлопотавшего о получении задатка, обещал в свое время выдать ему задаток.

Глаголы слухового восприятия, употребленные в своем прямом значении, обусловливают событийную интерпретацию объекта. Если место объекта занимает существительное предметного значения, оно должно быть развернуто в пропозицию. Ср. Я слышал Шаляпина = Я слышал, как поет Шаляпин = Я слышал пение (голос) Шаляпина; В птичьем хоре можно было слышать (пение, голос, трели) соловья. Связь глаголов слухового восприятия с событийной лексикой вполне естественна, поскольку звучание протекает во временной протяженности, а не лежит в пространственно-предметной плоскости мира. Не случайно говорят «слышать время, слышать движение времени», но видеть только «зримые приметы времени». Звук в известном смысле представляет собой «материализованное» время, «духовное тело мира», по выражению А. Блока (Дневники, запись от 29 июня 1909 г.).

Глаголы механического (физического) действия сочетаются с объектами предметного значения. Ср. пилить дрова, шить платье, есть суп, вязать чулки, бить стекла, поливать цветы и т.п. Появление абстрактного (пропозитивного) существительного в роли дополнения «субстанционального» глагола либо ведет к его конкретизации, истолкованию в предметном смысле (проглотить какую-нибудь гадость), либо «дематериализует» глагол (проглотить обиду). Глагол физического действия или состояния предъявляет требование предметности и к своему агенту или предмету, претерпевающему физическое изменение. Ср. В кабинете пылало женское ухищрение (К. Петров-Водкин).

Таким образом, интенсиональные глаголы, т.е. глаголы, обозначающие психические акты, и глаголы слухового восприятия могут иметь в роли дополнения только пропозиции и имена пропозитивного значения, а в качестве своего субъекта имена со значением живых существ. Глаголы физического действия имеют в качестве своих актантов (субъекта и объекта) только имена конкретного значения (если отвлечься от стихийных сил природы). Если в поверхностной структуре предложения это требование не соблюдено, предложение, для того чтобы быть понятым, нуждается в семантических преобразованиях (Арутюнова, 1976, стр.126-130).

а) Подкласс give

К подклассу give относятся глаголы, имеющие обширное и четко не ограниченное силовое поле. Вероятность появления при них того или иного объекта одинакова. В результате глаголы этого подкласса не содержат в своем интенсионале сем сочетающихся с ними объектов. Об этом можно судить по словарным дефинициям глаголов, содержащим указания на субстанциональность объекта, но не называющим его конкретно (см., например, дефиницию основного значения глагола give в словаре А. С. Хорнби: cause a person to have something without cost or payment).

Особенностью абсолютного употребления глаголов этого подкласса является то, что редукция дополнения здесь есть способ обозначить актуальность связей глагола со всем классом мыслимых при нем объектов и одновременно избежать референционной определенности: То see is to believe . Редукция дополнения в этом примере дает читателю возможность представить широкий круг, сочетаемых с данным глаголом, объектов. Так увидеть мы можем все, что угодно (обратимся к определению этого глагола to see - notice someone or something) и поверить мы тоже можем во многое. У читателя появляется широкий круг для полета его фантазий.

Think , feel and you are done for! Глагол think обозначает to believe something based on facts. И в этом примере можно говорить о широте подразумеваемых объектов, так как думать можно о разных вещах и чувствовать либо разочарование, радость, потерю, боль и многое другое.

In these days people don’t understand (J.Galsworthy). Рассматривая этот пример, необходимо обратиться к дефиниции интересующего нас глагола (to understand - to know what someone or something means). Опираясь на это определение становится очевидным тот факт, что глагол не дает точного указания на объект и читателю необходимо самому додумывать смысл предложения. Но исходя из житейского опыта, можно догадаться о том, что, возможно, автор подразумевает нежелание людей понимать друг друга, так как в настоящее время многие люди заняты своими проблемами и их мало интересует жизнь другого человека. Каждый человек живет сам по себе, не засоряя свои мозги чужими проблемами.

I said I could not remember (Clark).

Обращаемся к дефиниции глагола (to remember – to have an image in your mind of a person, a place, or something that happened or was said in the past). Как и в предыдущих примерах, глагол не указывает на объект. Перед читателем открывается широкий выбор объектов. Так, герой, возможно, не может вспомнить то, что он или кто-то другой ему ранее рассказывал. Или же не может вспомнить какое-либо событие или человека, о котором сейчас идет речь в его разговоре с партнером. Возможно, обсуждается место, где герой уже бывал ранее, но забыл и не может вспомнить.

He counted on fingers (J.Galsworthy).

Глагол to count имеет следующее значение (to count – the process of counting how many people or things are in the group). В данном предложении автор не указывает на объект. Исходя из определения можно предполагать, что человек считает количество каких-либо объектов или людей. Но так как автор дает нам указание на то, что герой считает на пальцах, можно предположить, что это ребенок, который не может проводить математические подсчеты в уме. Возможно под объектами здесь подразумеваются друзья или игрушки героя.

I read for examinations. I read for instruction. Here I learned to read for pleasure (W.S. Maugham). Обратимся к дефиниции глагола to read (to read – to look at and understand words in a letter, book or newspaper etc.). В этих трех разных предложениях, употребленных без дополнения, можно подразумевать разные объекты. Рассмотрим эти предложения по порядку. Итак, на наш взгляд, в первом предложении могут подразумеваться: книги, словари или какие - либо другие источники, содержащие полезную информацию для экзамена. Во втором предложении могут подразумеваться: книги, которые содержат информацию о способах применения чего–либо, книги по приготовлению блюд, либо какая – нибудь инструкция или справочник. В последнем предложении под объектом можно предположить чтение книг, журналов или газет. Возможно даже на иностранном языке, так как автор подчеркивает тот факт, что герой научился читать для удовольствия. Ведь многие образованные люди помимо своего родного языка изучают иностранные языки для того, чтобы читать книги на иностранном языке и лучше понимать мир автора на его родном языке, а не читать переводы его книг.

June protested (J.Galsworthy). Дефиниция глагола to protest имеет следующее значение (to protest – to try to make other people believe that something is true). В данном предложении нет указания на объект. Глагол не содержит в себе сему подразумеваемого при нем объекта, т.е. это говорит о том, что читатель может представить разные объекты при этом глаголе. Например: герой может отстаивать свою невиновность, свои показания или высказывания.

«Promise!» Jon’s remorse and tenderness knew now bounds; but he didn’t promise (J.Galsworthy). Перед рассмотрением этого примера необходимо обратиться к дефиниции глагола to promise (to promise - to tell someone you will definitely do something). Возможно здесь автор подразумевает какое – либо действие или поведение со стороны героя, но не дает точного указания на объект, тем самым заинтересовывая читателя и заставляя его поразмыслить над подразумеваемым объектом.

It is very interesting to know how children learn (Mc.Millan).

Глагол to learn имеет следующее значение (to learn – to gain experience of something, for example by being taught). Так как в этом предложении говорится о детях, то читатель сталкивается с широким выбором объектов, например, если это маленькие дети, то они могут учить алфавит или счет, песенку или стишок, ну а если же это взрослые дети, то, возможно, подразумевается изучение какого-либо предмета : химии, физики или иностранного языка и мн.др.

Now I really must know (J.Galsworthy). Рассмотрим дефиницию глагола (to know – to have learned or found out about something). В этом предложении, как и в предыдущих, не указан объект. В роли объекта здесь могут выступать как различные факты, например: знать правду, знать кто что сделал (натворил), кто куда ушел или что-либо другое. В этом предложении вероятнее всего автор подразумевает, «правду», т.е. герой хочет узнать, что произошло.

He does not matter whether he wins or not….But he usually wins (Clark). Глагол to win имеет следующую дефиницию (to win – to get something as a prize for defeating other people or because you are lucky). В данном предложении хоть и нет указания на объект, но читателю представляется возможным предположить, что автор подразумевал, вероятнее всего, игру или соревнования. Так как автор пишет, что герою не важно победит он или нет, ему важен сам процесс, принятие участия в том или ином роде деятельности.

К подклассу give относятся глаголы, принадлежащие к разным лексико-семантическим категориям. Здесь встречаются глаголы физического действия (do, make, take), духовной деятельности (know, learn, understand), социальной активности (promise, demand). Абсолютное употребление этих глаголов, как будет показано ниже, есть способ акцентуации процессуального значения глагола (Аринштейн, 1979, стр.5-7).

б) Подкласс eat

У глаголов этого подкласса более ограниченное силовое поле. Их объекты организованы в систему, объединенную каким-то родовым понятием. Родовая сема объекта входит в интенсионал глагольного значения (см. например, словарные дефиниции глаголов eat, cook, включающие элементы food или meals). Безобъектное употребление глаголов этого подкласса возможно в тех случаях, когда для ситуации достаточно указания на родовой признак объекта. Поскольку сема такого объекта входит в интенсионал глагольного значения, дополнение редуцируется в соответствии с правилом конъюнкции, суть которого сводится к тому, что «семантический признак представлен в значении сочетания единожды независимо от того, сколько раз он содержится в значении слов-компонентов сочетания». Ср.: She could cook as well as do laundry, she said (I. Shaw). В этом примере cook - cook meals. Поскольку дополнение дублирует соответствующую сему в глаголе, оно редуцируется. Рассмотрим пример с глаголом to eat, который тоже содержит в себе сему объекта: Well, then, you have five choices: eat, sleep, drink, play poker or fight (Clark). Или же: You see, when he is not walking or taking a bath, he is eating (Galswarthy).

Рассмотрим еще примеры с глаголами, которые относятся к этой подгруппе.

Poor Tymothy must now take a harp and sing in the company of Mrs. Forsyte, Mrs. Julia, Miss Hester (Galswarthy).

В этом примере, где употреблен глагол to sing, подразумевается объект, который непосредственно связан с музыкой: исполнение песни, мелодии. Это можно подтвердить дефиницией глагола (to make music using your voice).

Couldn’t he just paint! (Galswarthy).

И в этом примере подразумевается, что герой рисовал что-то (например картину или рисунок), т.к. глагол в одном из значений обозначает создание картины с использованием красок. Рассмотрим дефиницию глагола (to paint – to create a picture of something; to put paint onto something to change its colour).

А вот в следующем примере:

Wash the walls before you start to paint (Mc.Millan).

Читатель понимает, что субъект действия будет красить стены, т.к. второе значение глагола, как было показано выше - нанесение краски на какой – либо объект с целью изменения цвета.

She was knitting. It is too soon to sow yet, to make a living by writing (Хорнби). В этом примере использовано два глагола без прямого дополнения, но читателю не составляет огромного труда воспроизвести тот объект, который подразумевает автор. Для подтверждения данного высказывания обратимся к дефинициям глаголов: (to knit – to make something such as a piece of clothing using wool and sticks called knitting needles; to sow – to plant seeds in the ground). Таким образом, в первом предложении в роли объекта может выступать любая вещь: пуловер, юбка, шарф, т.е. то, что обычно вяжут. Во втором же предложении в роли объекта может выступать какое – либо пшено, которое сеют.

As a man sows, so shall he reap. Reap where one has not sown (Хорнби). Рассмотрим дефиницию глагола to reap (to reap – to get something as a result of something that you do). В этом примере, вероятнее всего, автор подразумевает под объектом результат чего-либо, т.к. это высказывание можно сравнить с русской поговоркой: Как посеешь, так и пожнешь (то есть имеется ввиду, получишь то, что заслужил (плоды своей деятельности)).

He waited till evening, till after their almost silent dinner, till his mother had played to him (J.Galsworthy). Дефиниция глагола to play имеет следующие значения: to take part in a sport or game; to perform music or to use the instrument to make music. В данном примере, где автор опускает прямое дополнение, читателю нетрудно догадаться, что здесь используется второе значение глагола, т.е. использование инструмента с целью создания музыки. Возможно, подразумевается, что героиня играет на пианино, а сын наслаждается игрой своей матери, которая согревает его душу. А вот в следующем примере будет представлено первое значение глагола to play (играть в игры). Рассмотрим его:

The children were playing in the yard (W.S. Maugham). Как раз здесь автор подразумевает, что дети играют в игры.

«Can you draw?» I like drawing with chalk (Mc.Millan). В данном примере используется глагол to draw, прежде чем рассматривать данное предложение обратимся к дефиниции глагола (to draw – to create a picture by making lines with a pen or a pencil). В этом примере опущен объект, но из самого значения глагола читатель может его восстановить. Таким образом, можно предположить, что под объектом в данном примере подразумевается картина или рисунок. Помимо самого глагола автор указывает на инструмент, который выступает в роли «подсказки», тем самым наводит читателя на верное восстановление объекта.

Следует отметить то, что, читая примеры, где использованы глаголы этого подкласса, у читателя возникают определенные ассоциации, что и подтверждает факт о наличии у этих глаголов родовой семы или отчетливой «семантической насечки»

«I'll cook you a dinner», the girl said (I. Shaw). Dinner, помимо родовой семы meal, содержит сему chief (словарная дефиниция dinner в словаре А. С. Хорнби - the chief meal of the day). Эта сема содержится только в дополнении, благодаря чему оно не редуцируется.

В этих примерах, где употреблен глагол to sing подразумевается объект, который непосредственно связан с музыкой: исполнение песни, мелодии.

Таким образом, абсолютное употребление обнаруживает у этих глаголов отчетливую «семантическую насечку» - их объекты на референтном уровне должны обладать рядом специфических признаков, являющихся необходимым условием для совершения действия, обозначенного данными глаголами. Н.Д. Арутюнова отмечает, что объекты таких глаголов могут быть выделены по страдательному признаку (съедобное, горючее, еда, продукты, «чтиво» и др. (Арутюнова, 1976, стр.126-130). Если формальный объект характеризуется более чем одной чертой, то обобщение может протекать в двух направлениях (ср. надеяться на будущее и надеяться на лучшее, бояться будущего и бояться дурного).

Можно дать и совокупное определение формального объекта по всем присущим ему чертам. Ср. раскаиваться в содеянном зле, надеяться на лучшее будущее, завидовать чужому добру, бояться будущего зла. Именно в таком духе определяли формальный объект эмотивных глаголов средневековые схоласты, следовавшие в этом за Аристотелем. К сказанному можно прибавить, что когда речь идет о формальных объектах подобных глаголов, необходимо предварять признаки упоминанием об их субъективном характере. Мы надеемся на то только, что считаем добром, боимся того, что считаем злом, раскаиваемся только в том, что считаем дурным и т.п. Для глаголов, обозначающих непсихические акты, такое упоминание излишне: высушить можно все то, что мокро, независимо от убеждений и восприятия субъекта.

Признаки, характеризующие формальный объект, соответствуют компонентам значения глагола, образуя между глаголом и именем связующее семантическое звено. Чем меньше таких общих признаков, тем более обобщенным является значение глагола. Так, например, глаголы думать и говорить практически лишены семантической специфики в выборе объекта, поскольку говорить и думать можно о чем угодно.

Таким образом, уже в логике схоластов были сделаны попытки определить условия построения семантически правильных объектных сочетаний (Арутюнова, 1976, стр.116).

Подкласс eat весьма обширен. Сюда относятся глаголы cook, play, paint, draw, knit, sew, sing и др.

в) Подкласс drink

Этот подкласс близок к предыдущему как по величине силового поля, так и по системной организации объектов. Его специфика состоит в том, что основное значение глаголов, реализуемое в сочетании с любым членом гипо-гиперонимически организованной системы объектов, не допускает редукции дополнения. Такая редукция реализует лишь производное специализированное значение, развившееся на фоне основного и включающее в свой интенсионал семы одного из участков гипо-гиперонимической системы объектов.

У глагола drink, например, специализированное значение, реализуемое при абсолютном употреблении, - «злоупотреблять спиртными напитками». He still had not had the fight he wanted and he was drinking like he was just a pipe through the floor (Clark).

У других глаголов этого подкласса - love, write, save - специализированные значения также уже основного; для love это «испытывать чувство глубокой привязанности к лицу противоположного пола», рассмотрим следующий пример: Those who love, live longer (Mc.Millan) или же «He can’t even love…» she thought (J.Galsworthy); для write - «писать письма» или «заниматься писательским трудом»: Seizing ink and writing paper, she began to write(J.Galsworthy) или It is not easy to earn money by writing (W.S. Maugham); для save - «копить деньги»: Mr. Joyboy was careful. He saved and he paid insurance (E.Waugh).

Co специализированными значениями глаголов этого подкласса семантически связаны производные существительные например, lover от love, drunk и drunkard от drink, savings, savingsbank - от save.

Иногда дополнение при глаголах этого подкласса не редуцируется, однако эти случаи обычно структурно мотивированы. Одним из возможных факторов является необходимость снять синтаксические ограничения на сочетаемость, если имеются определения к дополнению, которые невозможно переподчинить глаголу: Brad wrote regularly , jovial , breezy , friendly letters (I. Shaw).

Характерно, что дополнение со своими определениями вынесено в присоединительную конструкцию, что лишний раз подчеркивает избыточность letters, вхождение соответствующей семы в содержание глагола write (Аринштейн, 1979, стр.8-9).

г) Подкласс shrug

К этому подклассу относятся глаголы, которые описывают ситуацию, допускающую один-единственный объект. Эти глаголы включают в свой интенсионал сему, соответствующую значению своего объекта. См. словарные дефиниции глаголов этого подкласса: shrug - «слегка приподнять плечи», Rudolph shrugged (I.Shaw); nod - «быстро наклонить голову в знак согласия или приветствия», Don Corleone nodded and gestured that Luca Brazi should be brought to him (C.Puzo). Безъобъектное употребление глаголов этого подкласса является нормой.

Если дополнение все-таки эксплицируется, то конструкции с дополнением и без него полностью синонимичны и синтаксически однотипны: The baker nodded his head vigorously (C. Puzo). Mr Goodhart nodded approvingly (I. Shaw). Winifred shrugged her substantial shoulders (J. Galswarthy). Tony shrugged (Mc. Millan).

Регулярное и контекстуально не обусловленное абсолютное употребление этих глаголов имеет как семантические, так и лексические предпосылки. В семантическом плане эти глаголы отличаются особенно отчетливой «семантической насечкой» - именно здесь лучше всего видна упоминавшаяся выше нерасчлененность ситуации, при которой характер движения связывается в языке со свойствами приводимой в движение материи. По существу, дополнение выполняет при глаголах этого подкласса семантическую роль инструмента, орудия, что накладывает естественные ограничения на количество предметов, участвующих в ситуации.

Интересно отметить, что количество таких глаголов в современном английском языке невелико. Кроме shrug и nod, сюда можно отнести clap, для которого характерно как абсолютное употребление, так и сочетание с дополнением hands (When... she placed and eyeglass jauntily in her eye Gilbert clapped his hands - (W.S. Maugham) или (They are all disappeared now. The old ones are dead, except Timothy. Fleur clapped her hands (J. Galsworthy)), и stamp в значении «топать ногами». Другие глаголы, обозначающие действия, требующие одного естественного орудия или органа, не имеют дополнения, называющего этот орган. Вместо этого они содержат орудийную сему в своем интенсионале (дефиниции глаголов bite, wink, pout, frown и др.) (Аринштейн, 1979, стр.9-11). She put her hand forward and started back with a cry. He frowned (D.H. Lawrence). Рассмотрим дефиницию глагола to frown (to frown – to move your eyebrows down and closer because you are annoyed, worried, or thinking hard). Здесь в самом определении глагола включена орудийная сема, поэтому при этих глаголах не может быть объекта.

William winced (D.H. Lawrence). (to wince – to react to something with a sudden expression on your face that shows you are embarrassed or feel pain).

« okay, I’ll leave », he said matter-of-factly, and winked at me (L.R.Kimberla).(to wink – to quickly close and open one eye as a sign to someone).

Такой способ обозначения орудия характерен для разных языков, так как он, по словам Н.Д. Арутюновой, «отражает структуру мира, а не особенности его языковой модели или лексического узуса» (Арутюнова, 1976, стр.91). Если «семантическая насечка» не стирается в процессе словооборота, то область сочетаемости признаковых слов (глаголов, прилагательных, наречий) остается очень узкой. Ср. ёкнуть (только о сердце), зажмурить (только глаза), укусить (только при помощи зубов). Последний пример показывает, что некоторые действия, могут быть выполнены при помощи только одного, естественного, орудия или органа, специально предназначенного природой для определенной цели (ср. смотреть и видеть глазами, слушать и слышать ушами, думать головой или мозгами, жевать и кусать зубами, говорить языком, нюхать носом, лизать и лакать языком и пр.). В этих случаях сама природа вещей исключает возможность расширения сочетаемости слов с орудийными именами. Указание на соответствующие органы при названных глаголах совершенно излишне. К нему прибегают только при эмфазе (ср. видеть своими глазами, слышать собственными ушами) или при необходимости дополнительной индивидуализации органа (посмотреть большими серыми глазами, укусить острыми зубами). (Арутюнова, 1976, стр.92).

Можно предположить, что абсолютное употребление глаголов подкласса shrug, благодаря наличию орудийной семы в их интенсионале, также возобладает над объектно направленным. То, что они прошли уже значительный путь в этом направлении, видно из следующего примера, где shrug сочетается с дополнением, обозначающим неорудийный объект, что невозможно при экспликации орудийного дополнения: Hagen was a little hurt by his coolness but shrugged it off (C.Puzo), (Аринштейн, 1979, стр.9-11).

Лексической закономерностью, определяющей редукцию дополнения «орудия», является, по-видимому, выветривание. По определению У. Вайнрейха, «выветривание содержания некоторой единицы А мы имеем тогда, когда в некотором контексте 'Е + ' эта единица А оказывается полностью предсказываемой: поэтому А становится, так сказать, бессмысленным» (Вайнрейх, 1970, стр. 212).

Таким образом, абсолютное употребление глаголов подкласса shrug в лексическом плане оказывается способом устранения семантической избыточности.

Следует обратить внимание на зависимость безобъектного употребления глаголов с ограниченным силовым полем от устойчивости границ их импликационала. В тех случаях, когда по какой-либо причине, иногда экстралингвистической, увеличивается объем импликационала, глагол не может сразу включить сему нового объекта в свой интенсионал и, следовательно, редукция дополнения, обозначающего новый объект, становится невозможной. Это хорошо видно на примере глагола smoke. По-видимому, отражая многовековую практику, этот глагол включил в себя сему «табачные изделия» (см. дефиницию в словаре А. С. Хорнби: «вдыхать и выдыхать дым табака»). Начавшееся сравнительно недавно в Англии и США массовое употребление наркотиков не успело отразиться на семантике глагола smoke - в его содержание не вошла еще соответствующая сема. Поэтому, если имеется в виду курение наркотиков, дополнение, обозначающее наркотик, не редуцируется:

«We can discuss … how everybody on the campus smokes pot»,

«Do you smoke pot?» (I.Shaw)

«Cigarette?».

«I don't smoke-~ except opium» (G.Green)

(Аринштейн, 1979, стр.9-11).

д) Подкласс drive

Этот подкласс отличается от всех предыдущих тем, что при абсолютном употреблении глаголы реализуют, кроме основного переходного, производное, непереходное значение. Эти глаголы семантически близки - как переходными, так и непереходными значениями, они описывают ситуацию движения. Переходные значения предполагают наличие агенса, приводящего в состояние движения предмет или существо, обозначаемое дополнением, которое, как и в других подклассах может редуцироваться: Rudolph drove without speaking (I.Shaw). Jim drove far east to his mini-mansion, and Kelli drove to her less-than-luxurious apartment on the southern part of the town (L.R.Kimberla).

They have promised I shall ride. Cousin Val cannot walk much, you know, but he can ride perfectly (Galswarthy).

Здесь, как уже было сказано, важен тот факт, что агенс приводит в движение какой - либо предмет. Читатель может подразумевать под объектом машину, велосипед или езду на лошади.

Непереходное значение реализуется в тех случаях, когда подлежащее перестает обозначать производителя действия и превращается в обозначение движущегося предмета или существа: And there would be no question, in this weather, of doing any work below while they were moving (I. Shaw). They drove back to the mall (C. Puzo). They drove through dogwood and tulips and skirted fields (W.S. Maugham).

В этих примерах нельзя предположить редукцию дополнения ship или саг, так как агенс в этом случае был бы в единственном числе и обозначал бы водителя. В наших примерах субъект - местоимение в форме множественного числа, следовательно, это не агенс, а сам глагол описывает не вождение, а движение (Аринштейн, 1979, стр.11).

Непереходные значения исследуемых глаголов становятся в один ряд с глаголами движения: как у этих последних, их единственный актант обозначает движущийся предмет. С.Д. Кацнельсон отмечает: «При одноместных предикатах движения единственный предикандум всегда обозначает движущийся предмет» (Кацнельсон, 1972, стр.202). С. Д. Кацнельсон пишет, что семантико-синтаксическая категория единственного предикандума легко выводится из значения предиката. При предикатах состояния такой предикандум может, естественно, обозначать лишь субстрата состояния, ср. Он спит, Ему не спится; Он зябнет, Ногам было зябко и т. д., где во всех случаях субстрат состояния однозначно выражен предикандумом. Равным образом при одноместных предикатах движения единственный предикандум всегда обозначает движущийся предмет, ср. Маятник качается, Дым медленно поднимается кверху, Больной метался в бреду и т. д. (Кацнельсон, 1972, стр.202).

По своим семантическим и синтаксическим свойствам drive и move близки к непереходным значениям глаголов fly и ride. Особенно это заметно в отношении drive и ride. И сами глаголы, и соответствующие производные существительные синонимичны - они описывают состояние движения: She told him it would be about a three hour drive (C. Puzo). It was a short ride, not more than twenty minutes (C. Puzo). Различия состоят лишь в статусе непереходного значения: у глагола drive он, по-видимому, ниже, чем статус переходного значения, у глагола ride - выше.

Изучение безобъектного употребления глаголов типа drive показывает, что за традиционными словарными пометами интранзитивности скрываются принципиально разные явления. Этими пометами сопровождаются, как правило, любые безобъектные употребления. Приведенный выше анализ дает основание полагать, что непереходным значением исходно переходного глагола по праву может считаться лишь такое производное слово-значение, которое отличается от исходного количеством и семантико-синтаксическими категориями своих актантов (Аринштейн, 1979, стр.12).

Отдельной, от вышеупомянутых подгрупп глаголов, следует считать группу глаголов типа to wash oneself, to shave oneself без возвратного местоимения, которые некоторые исследователи считают абсолютивным употреблением: Now if you’ll go in and wash, I’ll dress (S.Maugham). He dressed himself foe going out (Dickens) I washed myself in the scullery and came back (Cronin).

Это совершенно особый тип абсолютивного употребления. Эти переходные глаголы имеют особый объект действия, который совпадает с субъектом действия. Следовательно, действие такого глагола замкнуто в сфере субъекта, т.е. по грамматической семантике он близок к непереходному. Как только глагол теряет возвратное местоимение, последняя нить, формально связывавшая его с переходными глаголами, рвется, и он становится непереходным, но встает не в ряд: He likes to give, She washes for a living, а в ряд: the weather changed, что обусловлено общей системой противопоставлений переходности- непереходности в современном английском языке. Таким образом, фраза children don’t wash easily двусмысленна, на что указывает М.А.К. Хэллидэй в своей статье «Заметки о транзитивности и теме в английском языке»(Halliday M.A., 1967, стр.49). Эта фраза может значить: 1) children find it difficult to wash themselves; 2) children find it difficult to wash things; 3) it is difficult to wash children. Первые два значения восходят к разным глубинным переходным конструкциям. Третье значение- результат принадлежности глагола к ряду the weather changed (Ковалева, 1970, стр.116-117).

Выше было рассмотрено абсолютное употребление в лексико-семантическом аспекте. Такой подход дал возможность наметить принципы классификации глаголов в зависимости от соотношений семантических компонентов в глагольно-объектном выражении. Однако, как показывает исследование, лексико-семантические особенности глаголов создают лишь предпосылки для их использования в конкретной речевой ситуации. Дальше в силу вступают факторы коммуникативного и поверхностно-синтаксического уровней (Аринштейн, 1979, стр.12).

 

Дата: 2019-05-28, просмотров: 101.