Избранные сочинения второго Далай Ламы
Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Тантрические йоги сестры Нигумы

 

Этот перевод посвящен покойному Кьябдже Триджангу Ринпоче, истинному учителю йог Нигумы,

Младшему Наставнику ныне здравствующего Его Святейшества Далай Ламы.

 

ОТ ИЗДАТЕЛЯ

 

Феномен тибетских Далай Лам не имеет аналогий в мировой истории. Когда в 1474 году умер первый Далай Лама, начались поиски его перевоплощения. Наконец, этот ребенок был найден и возведен на трон, и через такую же процедуру проходил каждый последующий Далай Лама вплоть до нашего времени.

Большинство Далай Лам родились в крестьянских семьях, но с самого детства они получали самое высокое буддийское образование. Кроме того, что каждый из них был духовным и светским лидером тибетского народа, он являлся и религиозным главой двадцати пяти гималайских государств, граничащих с Тибетом, включая Западный Китай, Монголию и Ладакх. Далай Ламы были авторами множества книг, и их литературные труды в течение многих столетий служили главными источниками духовного и философского вдохновения для более чем пятидесяти миллионов жителей этих стран.

Издаваемая серия “Учения Далай Лам” является первой попыткой дать западному миру представление о жизни и трудах всех Далай Лам. Каждый том содержит переводы нескольких главных сочинений одного из Далай Лам, а также исследование предпосылок создания этих работ. При составлении избранных для перевода сочинений автор выделяет самые известные труды того или иного Далай Ламы, а также те, которые наиболее характерны для его литературного стиля и духовного направления. Главной при этом всегда остается задача представить произведения, типичные для литературного, религиозного и философского таланта каждого Далай Ламы.

Тибет был единственной страной, воспринявшей и изучившей все направления буддийской мысли, которые появились в Индии: Хинаяны, Махаяны и Ваджраяны. Другие страны приняли не все, а только одну или две из этих граней. В течение многих столетий Далай Лама воплощал этот сплав буддийской мысли. Его сочинения определяли стиль, тон и особенности творчества тысяч буддийских авторов в Центральной Азии. Выходя за налагаемые принадлежностью к конкретной школе или территориальным фактором рамки, которые ограничивали кругозор многих буддийских писателей, его литературные произведения являются одной из поистине великих мировых сокровищниц духовной мысли.

Гленн Муллин начал работать в Индии, в Библиотеке тибетских сочинений и архивов в Дхарамсале, в 1972 году и изучал тибетский язык, литературу и философию до 1978 года. С тех пор он является сотрудником Бюро исследований и переводов, издав с помощью Библиотеки многочисленные книги и монографии. Настоящая серия для издательства “Сноу Лайэн” была начата в 1980 году.

 

БЛАГОДАРНОСТИ

 

Некоторые разделы этого сборника первоначально появлялись целиком или в отрывках в разных статьях, которые я публиковал в научных записках и журналах в течение последнего десятилетия. Я хотел бы поблагодарить редакторов этих изданий за их разрешение перепечатать эти разделы здесь. Материал главы II, “ Изгнание мрака из глубины сердца” был включен в мою статью “Второй Далай Лама о пустоте”, The Tibetan Review, New Delhi, 1979. “Медитация над двумя мыслями бодхи” из главы I появилась в одноименной статье в Dreloma V, Mundgod, 1980. “Царь рассуждений, устанавливающих пустоту” из главы I был включен в статью “Второй Далай Лама: Три очерка о пустоте”, Teachings at Tushita, New Delhi, 1981. Кроме того, первая часть “Путеводителя в океане индийской буддийской мысли” была включена в мою статью “Развитие индийского буддизма”, Dreloma VI, Mungod, 1981.

Сочинения в данном сборнике были переведены под руководством разных квалифицированных тибетских учителей. Материалы глав VI и VII, значительно более трудные и обширные, чем остальные, были переведены благодаря любезной и очень существенной помощи Дост. Добума Тулку. Главы I и II были переведены при участии Дост. Амчога Тулку. Мой учитель Чомдзе Таши Вангьял помогал мне в чтении текстов из глав III, IV и IX. Тибетский доктор Сонам Рабге помог мне с главой VIII. Наконец, текст главы V был переведен при участии моего доброго друга Мишеля Перро в соответствии с комментариями Дост. Тубтэна Тулку, а биография второго Далай Ламы, которая включена в качестве приложения в конце этой книги, была подготовлена при участии Дост. Засэпа Тулку.

Я хотел бы выразить признательность за существенную помощь трем помощникам редактора: Сиднею Пайберну, Стивену Фрутмену и Кристине Кокс, а также различным людям, дававшим советы касательно изложения на английском языке: Хилари Шермен, Джереми Расселу, Сину Джонсу, Лобсангу Цонаве и Дуайту Ткачеву.

Я всегда буду глубоко благодарен Его Святейшеству нынешнему Далай Ламе, воплощению всего благого и святого. В течение двенадцати лет, которые я провел в Дхарамсале, Его Святейшество был источником моего воодушевления. В частности, он всегда отвечал на мои многочисленные вопросы о том, включать или не включать тот или иной материал в мои книги, и, несмотря на то, что он является духовным лидером десятков миллионов людей, уделял свое бесценное время тому, чтобы моя жизнь приобрела духовный смысл и нужное направление.

Было бы непростительным с моей стороны не упомянуть г-на Гьяцо Церинга, директора Библиотеки тибетских сочинений и архивов в Дхарамсале, который в течение всех лет моей учебы в Дхарамсале всегда оказывал мне помощь и поддержку. Следует также упомянуть о доброжелательной помощи со стороны сотрудников издательства “Сноу Лайэн”, Габриэля и Пэт Айелло, Джеффа Кокса и Ивонн Сигал-Пайберн.

И наконец, я глубоко признателен моему иллюстратору г-же Саки Такецава, японской художнице, которая провела семь лет, изучая тибетскую традицию, за ее высокохудожественную работу. Она посвятила несколько месяцев украшающим эту книгу рисункам, которые столь ярко передают красоту и силу духа буддизма.

 

ВВОДНОЕ СЛОВО ЗАСЭПА ТУЛКУ

 

Просветленное состояние четырех кай (или Тел) Будды является источником блага и счастья для всех живых существ. Чтобы обрести это высочайшее состояние, следует практиковать сочетание двух путей медитации, о бодхичитте и шуньяте, а также проявлять усердие в трех коренных моментах: почитании своего учителя, практике тантрических методов стадии зарождения и стадии завершения йоги йидама, подношении молитв и обращений к Охранителям Дхармы для исполнения желаний и достижения целей духовного пути.

Предлагаемые вашему вниманию “Избранные сочинения”, освещающие жизнь и труды Гьялва Гендуна Гьяцо, второго Далай Ламы, который был высочайшим и совершеннейшим Владыкой Дхармы, овладевшим тремя мирами, содержат богатый материал по этим основополагающим буддийским темам. Данная книга объединяет в себе шестнадцать важных объяснений, поэм, молитв и трактатов по Сутраяне и Ваджраяне. Сюда же вошли анализ философского развития буддизма в Индии и Шесть йог сестры Нигумы в трактовке второго Далай Ламы. В этом последнем тексте Гьялва Гендун Гьяцо освещает традицию тантрической йоги сестры Нигумы, черпая сведения из устной передачи, идущей от Кюнгпо Налчжора и Ламы Цонкапы. Другие тексты этого собрания посвящены таким сущностным буддийским традициям, как медитация о двух видах бодхичитты, методы двух стадий йоги тантры Ямантаки, практики гуру-йоги, методы питания мистическими пилюлями по учению Падампы Сангье, садханы Манджушри и Гуру Ринпоче, а также молитвам и поэмам, таким как хвала Махакале. Они дают представление о широте диапазона и глубине мысли второго Далай Ламы, философа, йогина и писателя. Прилагаемая в конце этого сборника краткая биография показывает высокий уровень и интенсивность освоения им учения, а в зрелом возрасте его активную деятельность в качестве учителя, строителя и держателя Дхармы.

Я рад, что переведены эти бесценные тексты, и возношу свои молитвы о том, чтобы содержащееся в них учение стало источником света, который озарил бы все уголки нашего мира. Пусть они послужат благу всех тех благословенных существ, которые полны твердой решимости обрести понимание истины и постичь сущность духовного пути.

Засэп Тулку Лобсанг Тэндзин Гьялцен

Первый день первого месяца по тибетскому календарю,

год дерева-быка (20 февраля 1985 года)

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

Одним из непредвиденных следствий китайской оккупации Тибета была эмиграция тысяч тибетских лам, которые присоединились к Его Святейшеству в добровольном изгнании. Не расставаясь со священными текстами и богатыми традициями своей формы буддизма, они быстро приспособились к новой среде и приобрели множество учеников как в Америке, так и в Европе. Распространение на Западе знания о тибетской религии всего за несколько десятилетий можно в некоторых отношениях сравнить с распространением греческой и классической культуры в Европе после захвата Константинополя турками благодаря диаспоре византийских ученых. Сокровищница мировой цивилизации пополнилась целым новым пластом. Если некогда тибетский буддизм изучался за пределами Тибета только незначительным числом специалистов — теперь его широко преподают в американских и европейских университетах и на разных уровнях изучают во всем мире.

Тибетская культура почти всем обязана буддизму, который впервые проник в Тибет, предположительно, в начале седьмого века нашей эры и окончательно стал национальной религией в одиннадцатом веке.

Тибетские монахи скрупулезно и неустанно переводили тексты с санскрита на свой родной язык, и в наше время многие произведения, первоначально написанные на санскрите, существуют только в этих тибетских переводах. Поэтому каноны тибетского буддизма весьма важны для изучения буддизма вообще.

Наряду с канонической литературой, которая базируется на текстах, зародившихся в северо-западной Индии и отражающих тип буддизма, который преобладал в том регионе в период раннего средневековья, существует множество отмеченных высокими литературными достоинствами религиозных текстов, созданных тибетскими монахами в самом Тибете. Гленн Муллин на протяжении нескольких лет посвящал много времени и труда переводу этой прекрасной литературы, и я имею большую честь с удовольствием представить читателям его самый последний сборник.

Данный труд объединяет много великолепных переводов сочинений второго Далай Ламы на различные философские и мистические темы буддийской традиции. Большинство предполагаемых его читателей уже, вероятно, имеет некоторую подготовку, и те понятия и категории, которые присутствуют в этих текстах, не покажутся им странными. Те же, у кого нет предварительной подготовки в тантрическом буддизме, найдут в них введение в новую мифологию, обладающей своеобразной прелестью. Я рекомендую эту книгу и другие переводы Гленна Муллина вниманию читающей публики всего мира.

А. Л. Бэшам Торонтский университет Канада, 1985 год

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Второй Далай Лама родился в 1475 году, за семнадцать лет до открытия Колумбом Америки, в Тибете, всецело погруженном в буддийский мистицизм. Его отец был йогином школы Нингмапа, а мать — очень известной йогини. В традиционных биографиях утверждается, что сразу после своего рождения он сложил руки в жесте сострадания, повернул голову в направлении монастыря Ташилхунпо (который был основан первым Далай Ламой) и стал читать мантру Тары,[1] женской формы Будды, которая была главным йидамом (божеством созерцания) первого Далай Ламы. Над домом, где он родился, появились радуги, а поблизости произошло несколько чудесных явлений. Эти события не остались незамеченными, и вскоре для проверки прибыла группа монахов, осуществляющая поиски перевоплощения первого Далай Ламы.

В четырехлетием возрасте он был официально признан истинным воплощением, однако оставался дома, обучаясь в течение ближайших лет у своего отца. Затем, на одиннадцатом году жизни, его резиденцией стал монастырь Ташилхунпо, где он принял монашеские обеты и начал долгий курс обучения, требуемый для лица, являющимся высоким перевоплощением. В ближайшие годы он принял полные монашеские обеты и, благодаря усиленным занятиям науками и практикой медитации, достиг высочайшего уровня знания и духовного совершенства. В дальнейшей своей жизни он много путешествовал по всему Южному и Центральному Тибету, проповедуя и наставляя людей на путь Дхармы.

Размах просветленной деятельности второго Далай Ламы был очень широк, но особого упоминания заслуживает его связь с таинственным озером Лхамой Лацо. Это озеро, расположенное примерно в ста пятидесяти километрах к юго-востоку от Лхасы, издавна считалось тибетскими мистиками святым местом паломничества. Однако второму Далай Ламе предстояло изменить его статус и назначение, наделив его силами совершенно иного качества. Посетив это озеро в 1509 году, он сосредоточился на его водной глади и, впав в состояние транса, пережил ряд сменявших друг друга видений. Позже он удалился в медитативный затвор (ретрит) близ этого озера и исполнил много тантрических ритуалов. С тех пор, как он совершил ритуалы освящения и наделения силой благословения, озеро Лхамой Лацо стало источником ясновидения для всех, кто его посещал и с чистым сердцем медитировал на его берегах. Пророческая сила этого озера стала известна во всей Центральной Азии, и с тех пор сотни тысяч паломников держали свой путь к его берегам в надежде увидеть в отражении, возникающем в его водах, ключ к разгадке смысла и цели своей жизни.

Это озеро стало также основным средством для определения места перерождения Далай Лам и других высоких тулку в течение последующих столетий. Оно сыграло немаловажную роль в обнаружении и нынешнего Далай Ламы, — свидетельство того, что даже в современном мире оно остается заслуживающим полного доверия средством предсказания.[2]

Озеру Лхамой Лацо предстояло не только помогать в обнаружении перерождений Далай Ламы: почти сразу же после освящения вторым Далай Ламой его пророческая сила помогала разрешать вопросы как государственные, так и религиозные. Многие исторически важные для Тибета решения принимали тот или иной оборот в зависимости от информации, почерпнутой из видений, проявившихся в священных водах Лхамой Лацо.

Второй Далай Лама был активным писателем. В плане широты кругозора сравниться с ним могли бы только пятый и, возможно, седьмой Далай Лама. Как и у большинства тибетских авторов, его интересы исключительно духовны, он использует язык махаянского буддизма, а его цель заключается в том, чтобы осветить методы, пути и ступени, ведущие к просветлению.

Он жил в захватывающую эпоху тибетской истории. Буддизм в Стране Снегов пустил глубокие корни, тысячи монастырей и обителей йогинов, процветавшие в горах и долинах, осуществляли кипучую деятельность. Вся культура этой страны была пронизана духовностью и религиозным рвением. Каждая семья стремилась дать хотя бы одного монаха, монахиню или йогина для духовного подъема страны, а каждая долина желала иметь на своей территории одного или двух святых. Религиозное образование, медитация и йогическая практика были наивысшими социальными целями, а достичь высшего положения означало стать Буддой, Просветленным. Монастыри не были закрытыми учреждениями, они были открыты для всех паломников и ученых, которые могли оставаться там хоть одну ночь, хоть всю жизнь. В монастырских дворах стоял гул жарких диспутов философов; из храмов доносились звуки барабанов и ритуальных труб; в залах для собраний как монахи, так и миряне собирались послушать проповеди знаменитых странствующих учителей. В молодости в поисках высокого знания второй Далай Лама посетил многие из самых прославленных монастырей и обителей йогинов. А позже его просили вернуться туда, теперь уже для того, чтобы учить или давать посвящения.

Тот Тибет, в котором он родился, официально был буддийским уже более семи сотен лет. Его родители принадлежали к школе Нингмапа, и, как мы можем видеть из биографии, которую я даю в качестве приложения к этой книге, воспитывался он в большой мере на учениях этой школы. Позже он принял монашеские обеты в школе Гелугпа, которая была основана сто лет назад Ламой Цонкапой, одним из главных гуру первого Далай Ламы. Однако это никоим образом не ограничивало его образование, и он учился во многих разных монастырях и у учителей многих школ. Поэтому его работы содержат сочинения на темы, относящиеся к самым различным тибетским традициям.

Мы часто видим, как тибетские религиозные традиции делят на четыре школы. Эта классификация возникла через столетие после времени жизни второго Далай Ламы. В его же время почти каждый монастырь считал себя независимой традицией, имеющей лишь свободные связи с другими такими же объединениями.[3] Тибет — большая, малонаселенная страна, и расстояния между большинством центров были велики. Обычно разные объединения жили в согласии и, хотя каждый монах обычно имел свой “дэнг нга” (подушку для созерцания) в том или ином монастыре, он мог свободно передвигаться по всей стране и изучать все что угодно и где угодно, не лишаясь своего положения в родном монастыре.

Однако нельзя сказать, что религиозные конфликты были совершенно не известны. Во времена второго Далай Ламы школа Гелугпа, в которой он принял монашеские обеты, подверглась серьезным нападкам, особенно в двадцатые — тридцатые годы шестнадцатого столетия. Гелугпа была самой молодой из всех тибетских религиозных движений, но, в отличие от более ранних традиций, ведущих свое происхождение непосредственно из Индии, она сформировалась как слияние главных тибетских традиций. Ее основатель, Лама Цонкапа, более тридцати лет учился в Тибете у пятидесяти самых значительных учителей, представлявших разные направления. Однако стремительный успех его деятельности не мог не вызвать сопротивления со стороны более ранних школ. Мы видим тонкий намек на эту проблему в нескольких сочинениях второго Далай Ламы, а также в его более подробных жизнеописаниях. Но не в обычаях тибетской литературной традиции было обливать противника грязью, и в книге истории такому конфликту редко уделено более пары слов. Тибетцы вообще считают, что единственная конструктивная критика — это самокритика. Любимая тибетская пословица гласит: “Лучше найти один недостаток в себе, чем тысячу — в другом человеке”.[4] Вот почему вплоть до недавнего времени все это противостояние упоминалось лишь вскользь. Тибетцы просто не желали прославлять или увековечивать какую-то проблему или конфликт в письменном виде. Литература была священной: ее объект — все прекрасное и глубокое, ее предназначение — увековечение достижений человека, а не выставление напоказ его слабостей и ошибок.

Сочинения второго Далай Ламы значительно отличаются от сочинений его предшественника, первого Далай Ламы, Гьялва Гендундруба. Гендундруб был в значительной степени сосредоточен на Шунгчен капо нга , или пяти главных темах учения Будды Шакьямуни: прамана, абхидхарма, праджняпарамита, мадхьямака и виная. Он писал труды и по Ваджраяне, но здесь избрал только самые широко распространенные тантрические системы. Второй Далай Лама, естественно, был в полной мере осведомлен о сочинениях своего предшественника. Может быть, чтобы их дополнить, он предпочитал писать не о центральных традициях, а о менее известных вопросах. Кроме того, первый Далай Лама любил составлять невероятно пространные и подробные трактаты, а второй Далай Лама больше склонялся к коротким очеркам и сжатым монографиям. Первый Далай Лама был почти исключительно сосредоточен на учениях Кадампы и Новой Кадампы, а второй Далай Лама писал о традициях и практике многих менее известных тибетских буддийских школ, таких как Жичжед, Шангпа, Ралуг и т. д. Создается впечатление, что он хотел охватить все уголки тибетского буддизма, те его аспекты, на которые у предшественника не хватало времени.

Литературные произведения разных Далай Лам неразрывно связаны с буддийской мыслью. Поскольку буддизм — это сложный предмет, любые сочинения Далай Лам следует читать в свете хотя бы минимального понимания буддийского мировоззрения. Настоящая книга не составляет исключения, хотя я постарался построить материал так, чтобы неинформированный, но все же восприимчивый читатель смог ее благополучно прочитать. Первые главы готовят почву для последующих. Некоторые тексты более трудны, чем другие. Тексты глав пятой, шестой и седьмой могут вызвать у новичка желание их пропустить, но, надеюсь, что в этом сборнике найдется что-то для каждого. У второго Далай Ламы как религиозного учителя среди учеников были как люди высокого уровня, так и совсем простые, и потому его сочинения также отличаются друг от друга в соответствии с запросами его аудитории. В тибетской традиции был обычай, согласно которому почитатели просили учителя написать поэму, очерк или трактат по любому из разнообразных вопросов духовной жизни; многие из сочинений этого сборника появились именно так, и это указано в колофонах текстов. В подобных работах глубина и сложность материала подобраны так, чтобы они соответствовали уровню духовной и литературной подготовки того человека, который обратился с данной просьбой. Возможно, для некоторых читателей было бы более целесообразно, не начиная читать эту книгу от корки до корки, предварительно ознакомиться с отдельными главами, а затем уже читать по порядку те разделы, которые соответствуют их индивидуальной подготовке и опыту. Для тех, у кого мало или совсем нет знаний по буддийской тантрической традиции, может представляться полезным ознакомиться с двумя моими книгами, ранее вышедшими в издательстве “Сноу Лайэн”, а именно: “Избранные сочинения Далай Ламы I: Мост между Сутрами и Тантрами" и “Избранные сочинения Далай Ламы III: Сущность чистого золота”. Из них особенно последняя дает ясное представление об основополагающих идеях буддийского учения, на которых строятся учения Тантры, и как таковая она прекрасно дополняет данное собрание.

“Сунг-бум” (собрание сочинений) второго Далай Ламы содержит несколько сот отдельных произведений: очерков, поэм, молитв, руководств по медитации и т. д. Из них я выбрал шестнадцать сочинений, дающих представление о таланте этого удивительного человека и отображающих в истинном свете ту духовную атмосферу, которую он желал создать своими литературными трудами. Эти работы также дают нам представление о том, что его жизни была свойственна внесектарность.

Материал разделен на девять глав. Из них первые три главы дают общий обзор мировоззрения Махаяны, которое играет столь важную роль в формировании характера тибетского религиозного общества. Следующие три с возрастающей подробностью описывают тантрические йоги, которые были особенно важны в жизни и практике второго Далай Ламы. Седьмая глава дает схему направлений философской мысли древней Индии, послужившей предпосылкой возникновения того буддизма, который пришел в Тибет. Восьмая глава знакомит нас с уникальным методом воздержания от пищи. И наконец, девятая глава содержит несколько молитв-благопожеланий, типичных для тибетской религиозной литературы.

Первая глава, “Сердце практики”, содержит три коротких сочинения, которые должны ввести читателя в атмосферу, общую для всего тибетского буддизма. Первый из них — это мистическая поэма, написанная Гьялва Гендуном Гьяцо во время своего пребывания в затворничестве в горах Олка. Она начинается с поклонения Ламе Цонкапе, потому что именно на Олка столетием раньше в течение четырех лет жил Цонкапа. С тех пор горы Олка стали излюбленным местом уединения йогинов-подвижников.

Второй текст этой главы, написанный вторым Далай Ламой по просьбе своей ученицы Кунга Вангмо, освещает важный махаянский метод медитации для зарождения сострадания и мудрости, или “двух мыслей бодхи”. Метод, о котором идет речь, является сердцем традиции, в середине одиннадцатого века принесенной в Тибет Ламой Атишей, основателем школы Кадампа. Этот метод быстро стал одной из самых популярных практик медитации во всех школах тибетского буддизма.

Третий текст, “Царь рассуждений, устанавливающих пустоту”, — это сжатое разъяснение известного силлогизма, рекомендуемого для обдумывания. Первоначально сформулированный жившим во втором веке в Индии мудрецом Нагарджуной в его произведении “Муламадхьямака-карика-шастра”, он звучит так: “Предмет обсуждения — это побег: он не имеет собственного существования, потому что заключает в себе зависимое возникновение”. Второй Далай Лама объясняет, как эта многозначность используется в качестве инструмента медитации для разрушения привычки держаться за представления о конкретности вещей и тем самым — для зарождения в уме широкой картины видения мира.

Вторая глава, “Изгнание мрака из глубины сердца”, — это дальнейшее освещение традиции Нагарджуны для развития ясного осознавания пустоты и освобождения ума от привычки хвататься за что-либо. Особенно настойчиво этот метод проповедовал Лама Цонкапа, и потому второй Далай Лама упоминает его в вводной строфе, выражающей поклонение. Этот же самый метод уже в наше время тибетцы практикуют как основной метод Сутраяны для подготовки ума к тантрической практике.

В третьей главе, “Три текста по гуру-йоге”, второй Далай Лама говорит о природе, функции и роли гуру, а также о медитации для развития плодотворного отношения к своим духовным учителям. Первый из включенных сюда текстов представляет сущностные положения гуру-йоги. Второй дает нам метод созерцания гуру как средство подготовки ума к моменту смерти. Третье произведение — это хвала гуру, в которой объясняется тантрическое понятие “ваджрный зритель”.

Четвертая глава, “Йога символов”, содержит два сочинения, называемых лхадруб, или “практики йоги божества”.

Первое из них — это садхана Белого Манджушри. Манджушри — олицетворение мудрости; считается, что созерцание его увеличивает умственные способности человека. Говорят, что в жизни второго Далай Ламы был такой период, когда он не мог запомнить все то, что ему надлежало выучить. Тогда он выполнил ритуал Белого Манджушри и после этого стал обладать абсолютной памятью.

Вторая часть этой главы освещает метод созерцания мирного образа Гуру Ринпоче, или Падмасамбхавы. Большинство тибетцев, особенно школы Нингма, и поныне ежедневно читают мантру “Ваджра Гуру”. Второй Далай Лама, родившийся в семье практиков школы Нингма, несомненно, был знаком с этой традицией с самого детства. Тибетцы полагают, что эта мантра — один из самых действенных методов для нынешнего времени. Существует много форм Гуру Падмасамбхавы. Наш текст рассматривает его, как ваджрного учителя (ачарья).

Пятая глава дает нам представление об одной из тантрических традиций, которой больше всего славился Тибет, а именно, о системе йоги Ямантаки школы Ралуг. В содержащемся здесь материале имеется два текста: молитва второго Далай Ламы о завершении йогических ступеней традиции Ваджрабхайравы (или Ямантаки) и комментарий к этой молитве учителя восемнадцатого века Ламы Лобсанга Чинпа. Первый из них написан в стихотворной форме, а второй — в прозе. Несмотря на краткость, эта глава дает представление обо всем пути Ваджраяны в целом.

Шестая глава содержит самое длинное в этом собрании произведение: составленный вторым Далай Ламой свод шести йог сестры Нигумы. Нигума была известна также как индийская йогини Вималашри. Некогда она была супругой Наропы, индийского тантриста одиннадцатого века, который был наставником Марпы-переводчика. Наропа поделил свои линии передачи между своими учениками. Марпе он дал Гухьясамаджу, Хеваджру и Шесть йог, полученных от Тилопы. Нигуму он наделил особой линией передачи Шести йог, происходящих из пяти сущностных мандал. Сама Нигума достигла просветления и имела собственных учеников. Среди них был видный тибетский йогин Кюнгпо Налчжор, которому предстояло принести ее линию передачи в Тибет и сделать ее основой своей школы Шангпа-Кагью. Об учении Кюнгпо Налчжора у Нигумы кратко повествуется в первых разделах нашего текста. На протяжении столетий, последовавших за первым появлением линии передачи Нигумы в Тибете, эта традиция широко там распространилась. В тексте второго Далай Ламы соединяются две линии передачи: линия, идущая через его отца, Кунга Гьялцена, и линия, идущая через Ламу Цонкапу, выдающегося учителя первого Далай Ламы. Итак, Гендун Гьяцо в самом раннем возрасте как само собой разумеющееся получил знания из этой традиции. Он совершил ретрит по этой системе, достиг реализации и позднее написал данный обзор для своих учеников. По моему личному мнению, эта книга — одно из его самых выдающихся литературных произведений. Не столь пространная, как другие его сочинения, она несет в себе такую свежесть и живость, которые превосходят все вышедшее из-под его пера и прочитанное мною. Заслуживает внимания, что обсуждаемая в этой главе система все еще сохраняет свою жизнеспособность в наше время и несколько десятков западных буддистов провели по ней трех летний ретрит.

В следующей, седьмой главе дается текст “Путеводитель в океане индийской буддийской философии”, который совершенно меняет тон и настроение всей книги. Мы покидаем ярко расцвеченные дворцы Ваджраяны и вновь возвращаемся к философской рациональности Сутраяны. Рассматривается тема структуры и исторического развития главных школ индийского буддизма. Этот текст в тибетской литературе является заметным ориентиром. Представляется, что это один из первых подобных путеводителей по школам индийской философии, появившихся в традиции Гелугпа, и ему предстояло служить чем-то вроде образца для более поздних писателей и историков. Он дает нам огромный объем информации о направлениях индийской буддийской философии. Но, что еще более важно для нашей задачи, — в нем описываются основополагающие принципы индийского буддизма, на которых формировались философские взгляды тибетских мудрецов.

В этом контексте важно отметить, что тибетский буддизм — одна из немногих традиций, которая вобрала в себя и сохранила полный объем учений буддийской Индии. В то время как большинство других стран были отделены от Индии тысячами миль джунглей, океанов и гор, у Тибета была с ней общая граница протяженностью в три тысячи километров. В течение тех столетий, когда Тибет впитывал буддизм из Индии, считалось, что всякий лама, имеющий намерение стать великим, должен провести как минимум десять лет в монастырях и обителях отшельников индийского континента. Только в Тибете был принят и сохранен буддизм во всех трех аспектах: Хинаяна, Махаяна и Ваджраяна. В этом сжатом описании второй Далай Лама дает представление о той полноте, с которой древние тибетские учителя охватывали весь спектр буддийских традиций.

Восьмая глава знакомит нас с менее известной тантрической традицией, в высшей степени эзотерическим методом, называемым метог чудлен , или “питание сущностью цветов”. Это мистическая практика воздержания от обычной пищи и ежедневное употребление в пищу только нескольких “пилюль, содержащих сущность” (чудлен рилбу), которые тщательно приготовлялись для этой цели. В Индии я познакомился с несколькими тибетскими йогинами, которые занимались этой практикой в течение нескольких лет подряд. Говорят, что в первые несколько месяцев такого ретрита человек обычно теряет в весе, но как только он овладеет силой этой практики, тело возвращается к своему обычному объему и потребность в грубой пище отпадает. Действительно, те знакомые мне йогины даже были довольно-таки полными. В Тибете были популярны несколько разновидностей практики чудлен. В одних пилюли изготовлялись из минералов, в других — из трав и т. д.

В той же традиции, о которой рассказывает в этой главе второй Далай Лама, основными ингредиентами служат цветы. В Тибете эту традицию в конце одиннадцатого века распространил махасиддха Падампа Сангье.

Последняя глава нашей книги содержит три короткие молитвы. Обычно имеется в виду, что такие молитвы читают в заключение ежедневных занятий созерцанием. В буддизме особенно подчеркивают роль, которую играет в нашей жизни направление мыслей, намерение. Молитва помогает нам сосредоточить ум и устойчиво направить его на цели духовного пути. Для буддиста стремление к цели и молитва подобны наконечнику стрелы духовного прилежания, направляющему ее полет к просветлению. Укрепив свое побуждение и утвердив в сознании свои цели, мы усиливаем условия, способствующие нашему духовному росту.

В конце я даю два приложения. Первое из них — это краткое традиционное жизнеописание второго Далай Ламы, которое я включил в эту книгу, чтобы познакомить читателя с атмосферой жизни в мистической среде Тибета пятнадцатого столетия. Это описание взято из сочинения по истории религии автора восемнадцатого века Дэсида Сангье Гьяцо. Второе приложение, озаглавленное “История четырнадцати Далай Лам”, было решено включить в каждый том данной серии. Так как некоторые могут предпочесть купить только одну из этих книг, я счел, что этот короткий текст будет полезен. Несмотря на свою краткость он дает всеобъемлющую перспективу жизни и трудов каждого из Далай Лам.

Работа по составлению этой книги не был для меня простым делом, и, как мне показалось, она была гораздо более трудна, чем работа по подготовке любого из трех предыдущих томов, проделанная в сотрудничестве с издательством “Сноу Лайэн”. Мне были интересны многие из сочинений второго Далай Ламы, они казались идеальными для моих целей. Наконец, я остановился на шестнадцати текстах, потому, что, как мне показалось, они хорошо дополняют друг друга, а также потому, что они довольно полно характеризуют второго Далай Ламу как писателя. Кроме того, они содержат в себе темы, которые были важны для него как практика, а позднее, как учителя.

Некоторые из тех текстов, которые я включил в эту книгу, принадлежат к популярным буддийским тантрическим традициям, не получивших в прошлом достаточного освещения на Западе или оставшихся вовсе незамеченными. Например, в шестой главе описываются Шесть йог сестры Нигумы, и, хотя данное сжатое изложение является первой появившейся на Западе работой по этой особой системе, до того были опубликованы несколько комментариев к Шести йогам Наропы, а эти две традиции довольно похожи. Кроме того, комментарий к йогам Ваджрабхайрава-тантры здесь появляется на английском языке впервые, но имеется значительная информация по системам Хеваджры, Гухьясамаджи и Херуки, а их структура довольно похожа. Кроме того, оба этих текста представляют традиции, практически изучаемые в настоящее время большим числом западных буддистов, и я считаю, что они могут иметь конкретную практическую духовную ценность.

Важно отметить, что многие из йог, обсуждаемых в данной книге, можно применять только под руководством компетентного учителя. Однако на Западе почти в каждом крупном городе теперь есть по меньшей мере один тибетский буддийский центр и в большинстве из них имеется возможность осуществлять адекватное обучение. Существует некоторое различие между отдельными тибетскими школами, но в конечном счете все они проповедуют и практикуют во многом схожие методы, объединяющие Сутраяну и Ваджраяну, и все обладают одними и теми же коренными методами для получения переживания просветления. Что касается практики, то в этой книге второй Далай Лама затрагивает традиции, общие для всех тибетских школ. Однако моя цель при составлении этого собрания заключалась не только в том, чтобы дать западным буддистам полезное руководство: кроме этого, я надеялся пролить свет на такие элементы тибетского буддизма, которые могут представлять интерес и ценность для людей, серьезно изучающих любую другую великую мировую духовную традицию. В разных религиозных школах может быть разный язык и разная образность, но мистические переживания, которые они стараются породить, во многом похожи.

Работа над подготовкой этого собрания была для меня поистине трудом для души. Я надеюсь, что благодаря ей я смог уловить проблеск духовной энергии, воплощенной в личности второго Далай Ламы. Тибет был одной из величайших культурных сокровищниц буддийского мира, а Далай Ламы — ее средоточием. Они и, в частности, второй Далай Лама, способствовали созданию, формированию, а затем поддержанию величия тибетской духовной культуры.

Говорят, что после своей смерти в 1542 году Гендун Гьяцо, удрученный постоянными раздорами в Тибете, решил больше не продолжать здесь свою линию официального перерождения. В это время ему явились Гуру Падмасамбхава, Атиша и Цонкапа. Падмасамбхава изрек пророчество: “Ты должен продолжать свой труд в Тибете. Если сделать так, это даст великие плоды через сто лет. Ты без усилия станешь правителем тибетского народа и сможешь сохранить мир и согласие в этой стране. Если ты примешь на себя эту ответственность, то и буддизм, и живые существа обретут огромную пользу. И напротив, если ты покинешь Тибет, то его замучают внутренние распри, а Учение и народ будут страдать в течение грядущих столетий”.

Второй Далай Лама принял это повеление. Спустя сто лет, в 1642 году, пятый Далай Лама был назначен духовным и светским правителем всех трех регионов Тибета. Он назвал свое новое правительство Гандэн Подранг по наименованию резиденции, которую построил второй Далай Лама в Дрепунге. С тех пор и доныне Далай Ламы являются владыками-охранителями тибетского народа и свою огромную энергию посвящают культурному возвышению Центральной Азии.

Гленн Муллин,

Медитационный центр Кампо Гангра,

Торонто, Онтарио, Канада 1984 год

 

Глава первая

СЕРДЦЕ ПРАКТИКИ

 

Дата: 2018-09-13, просмотров: 501.