ДУХОВНЫЙ И МАТЕРИАЛЬНЫЙ МИРЫ

СХОДСТВА В КОСМОЛОГИИ

ЗОЛОТОЙ ЛОТОС

СХОДСТВА В ОПИСАНИЯХ РАЯ

2.3. Ад в Ведах и Коране

Описание адских миров в Ведах

Ведическая космология утверждает, что ниже земных человеческих планет находятся демонические миры. Цивилизации, которые их населяют, – это цивилизации атеистов. Точнее, это место, куда после смерти отправляются атеисты. Они описываются как безбожные цивилизации, основанные на механистической науке (янтре). Еще ниже, на дне вселенной, расположены адские миры – места, где отбывают наказание грешники. Веды говорят о 28 адских планетах, каждая из которых предназначена для наказания за определенные виды преступлений. Наказания там осуществляют ямадуты – свирепые существа, похожие на чертей.

Описание пути грешной души содержится в «Гаруда-пуране»: «Все еще не уставший от жизни, окруженный заботой родных о его стареющем теле, на пороге смерти, он лежит, страдая от болезней, несварения желудка, питаясь крохами, мало двигаясь. С безжизненным взглядом, застарелым бронхитом, измученный кашлем и тяжелым дыханием, пойман он в сети смерти. В этот последний момент, о Таркшья, возникает божественное видение: все миры являются как один. […] Тогда подходят два ужасных посланника Ямы (бога смерти), держа веревки и арканы, нагие, с заточенными зубами, черные, как вороны, с вздыбленными волосами и уродливыми лицами, с когтями, как лезвия. Видя их, грешник дрожит и опорожняет кишечник под себя. Слуги Ямы вытаскивают из тела существо размером с палец, оно истошно вопит и видит со стороны свое тело. Вытащив его из бьющегося в агонии тела, затянув петлю на шее, они силой тащат его по долгой дороге в царство мучений» [28] .

Далее, согласно «Гаруда-пуране», душа должна пройти путь в царство Ямы. Яма в ведическом пантеоне – это владыка смерти, который судит души за их поступки и определяет наказание. Путь в царство Ямы описывается как тяжелый путь страданий в потустороннем мире, где течет страшная река Вайтарани, и длится этот путь целый год.

Далее «Гаруда-пурана» описывает суд Ямараджи: «Царь справедливости, видя, что они стоят недвижимы, как воры, назначает соответствующее наказание для каждого грешника. Затем грубые посланники ада, избив их, говорят: „Отправляйся, грешник, в самые страшные, ужасные ады“. Там находится огромное дерево, похожее на пылающий огонь. Оно имеет пять йоджан в высоту и одну йоджану в толщину. Стражи бьют грешников, приковав их к дереву цепями и подвесив головой вниз. Несчастные, для которых нет спасения, они стенают, сгорая в огне. […] Некоторых грешников распиливают пилами, как дрова, других разрубают на части. Тела некоторых наполовину топят в смоле, а в головы вонзают стрелы. Другие, укрепленные в особом механизме, сдавливаются, как сахарный тростник. Некоторых прижигают горящими углями, кого-то палят факелами и расплавляют, как кусок руды. Грешников погружают в кипящее масло, бросают в колодцы, сажают в ямы с прожорливыми змеями и червями. После этих пыток и мужчины, и женщины тысячами поджариваются в страшных пещерах до наступления вселенского потопа. Съев в адских мирах неразлагающиеся плоды своей кармы, они рождаются снова на Земле. По приказу Ямы они возвращаются на эту планету и становятся деревьями, кустами, растениями, пресмыкающимися, скалами, травами, а также насекомыми, птицами, животными и рыбами. Согласно Ведам, всего во вселенной существует 8 400 000 форм жизни. Вернувшись из ада, души могут родиться в человеческом царстве среди дикарей или в других неблагоприятных условиях. Они становятся мужчинами и женщинами, медленно умирающими от проказы, слепорожденными, пораженными смертельными болезнями и носящими печать греха» [29] .

В Шримад-Бхагаватам приводятся такие картины ада: «Человек, родившийся в знатной семье, но пренебрегающий своими обязанностями и погрязший в пороках, после смерти низвергается в адскую реку Вайтарани. Эта река представляет собой огромный, заполненный нечистотами ров, который окружает адские миры и кишит свирепыми морскими чудовищами. Когда грешника бросают в реку Вайтарани, эти чудовища набрасываются на него и начинают пожирать его плоть, но из-за того, что жизнь этого человека была полна греха, ему не позволено покинуть тело. […] Потерявшие стыд мужья падших женщин попадают в ад Пуйода, который представляет собой океан гноя, испражнений, мочи, слизи, слюны и прочих нечистот. […] Их бросают в этот океан и заставляют есть всю эту мерзость» [30] .

«Если человек, обладая знанием, лишает жизни нера– зумных существ, он, безусловно, совершает грех. Верховный Господь наказывает такого человека, низвергая его в ад под названием Андхакупа, где на него нападают птицы, звери, рептилии, комары, вши, черви, мухи и все прочие существа, которым он за свою жизнь причинил страдания» [31] .

Шримад-Бхагаватам также приводит описание того, как развивается сознание живого существа, начиная с момента его нахождения в утробе и вплоть до самой смерти:

«После того как живое существо отстрадает в аду и пройдет через все низшие формы жизни, которые предшествуют человеческой, оно, искупив таким образом свои грехи, вновь рождается на Земле, получая тело человека» [32] .

Описание ада в Исламе

В Коране ад описывается отрывочно в различных аятах и сурах. Дополнительные описания ада можно встретить в хадисах. Рассмотрим описание преисподней в Коране: «В тот день Мы соберем благочестивых перед Милостливым почтенной делегацией, а грешников погоним в геенну, словно на водопой» (Мариям: 85–86).

«Нам лучше знать, кому более подобает гореть там. Каждый из вас войдет туда. Таково окончательное решение твоего Господа. Потом мы спасем богобоязненных, а беззаконников оставим там стоять на коленях» (Мариям: 70–72).

«Их лица будет жечь огонь, и сведены их губы будут, в оскале зубы обнажая» (Му-минуун: 104) [33] .

Как и в ведической традиции, адский огонь сопровождается напитком из гнойной воды или кипятка: «А впереди его ожидает геенна, и поить его будут гнойной водой. Он будет пить ее глотками, но едва ли сможет проглотить ее. Смерть будет подступать к нему со всех сторон, однако он не умрет, ибо перед ним будут тяжкие мучения» (Ибрахим: 16–17).

«Кто вечно в огне ада пребывает, кого поят кипящею водой, что разрывает внутренности их?» (Мухаммад: 15)

«И тех, которые знаменья Наши отвергают, поистине мы будем жечь в огне. И всякий раз, когда их кожа обгорит, ее заменим мы другой кожей, чтоб дать вкусить им наказание сполна. Поистине, Господь – Великий, Мудрый!» (Ниса: 56)[34]

«Если они станут просить о помощи (или дожде), то им помогут водой, подобной расплавленному металлу, которая обжигает лицо. Мерзкий напиток и скверная обитель!» (Кахв: 29)

Как и в ведическом описании ада, в мусульманской традиции фигурирует некое дерево: «Ведь это дерево, что корнями в ад уходит. Плоды его ветвей подобны дьявольским главам, и от него они едят, и наполняют ими свои желудки. Потом же им дадут испить питье с кипящею водой. Потом – обратный путь в Огонь» (Соффат: 64–68).

«Когда в пылающий огонь они вступают, когда кипящею струей дают им жажду утолить» (Гошия: 4–5).

«У нас для них тяжелые оковы и огонь. И удавляющие яства, и мучительные кары» (Муззаммил: 12–13) [35] .

Обратимся также к хадисам, описывающим адские миры. В одном из хадисов Пророка Мухаммеда дается картина ада, напоминающая ведическое описание ада Андхакупа: «В аду есть такие животные, толщина которых с верблюжью шею. Если они укусят один раз, место их укуса будет болеть и ныть сорок лет. Эти змеи и скорпионы будут вцепляться в людей, которые в этом мире имели плохой характер, были скупыми и угнетали людей» [36] .

Таким образом, сравнительный анализ ведической и мусульманской картин ада показывает много общего. Однако существенное отличие заключается в том, что в традиционном Исламе ад описывается как наказание, которое наступает для всех людей одновременно после дня Страшного суда. А в ведической традиции и Страшный суд, и ад – это события, которые происходят не в определенное время, а после каждой индивидуальной жизни.

КАРМА

ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЕ ДУШИ

 

2.6. Одноглазый лжеучитель в Ведах и Исламе

И в ведической, и в мусульманской традициях мы находим образ одноглазого лжеучителя.

Одноглазый учитель демонов в Ведах

В ведической литературе помимо человеческих существ и полубогов упоминаются демонические силы, называемые асуры, данавы, дайтьи и ракшасы. Они описываются как силы зла, постоянно соперничающие с полубогами и отличающиеся ненавистью к Богу. Особенно интересна личность Шукрачарьи – одноглазого учителя демонов, который искусен в науке чувственных наслаждений. Само его имя – Шукра – переводится с санскрита как «семя» или «половые наслаждения». Кали-юга – современная эпоха по ведическому летоисчислению – описывается как время, в которое правит одноглазый гуру, учитель, пропагандирующий материалистическое знание, в корне отличное от знания духовного. В этом смысле можно провести параллель с одним из народных названий телевизора – «одноглазый гуру».

Одноглазый даджаль в исламской традиции

В Исламе аль-Масих ад-Даджаль («ложный мессия») – аналог христианского антихриста, лжепророка.

В хадисе Ибн ‘Умара приводятся слова Мухаммеда: «Аллах не одноглазый. Но ложный мессия (аль-масих ад-даджаль) является одноглазым, слепым или с дефектом правого глаза, его глаз похож на виноград» [54] .

Согласно хадису от Анаса, Пророк Мухаммед сказал: «Не было послано пророка, чтобы он не предупредил своих людей об одноглазом лжеце. Он является одноглазым, но ваш Господь не является одноглазым, и между его глазами будет написано кафир» [55] . Исламские теологи утверждают, что задача даджаля – развращать человеческое общество, пропагандировать атеистические идеи.

2.7. Сравнительный анализ описаний Бога в ведической религии и исламском мистицизме

Я, как Меркурий, падок был до книг.Я перед писарями восседал.Но опьянел, увидевши Твой лик,И перья тростниковые сломал.Слезами рвенья и труда свершая омовенье,Твое любимое лицо я сделал киблой для моленья.Коль жив останусь без Тебя,Спали, спали меня дотла.И голову с меня долой,Коль разум будет в ней не Твой.Я в Каабе, в церкви и в мечети молюсь Тебе.Ты – цель моя там, в небесах, здесь, на земле.Вкусил от хлеба Твоего – и сыт как никогда.Хлебнул глоток Твоей воды – и не нужна вода.Кого Ты сам боготворишь, тот и Тебе цена.Как счастлив, счастлив я, Тебя боготворя.Джалалуддин Руми

Богопознание – это самый важный раздел любой религиозной системы. Сравнительный анализ представлений о Боге в Ведах и Коране является наиболее важным для того, чтобы понять, возможен ли диалог между этими религиями. При поверхностном взгляде на мусульманскую и ведическую религии возникает впечатление, что их представления о Боге не слишком похожи. Например, бытует точка зрения, что Веды проповедуют политеизм, что в них нет понимания единого Бога и что Бог описывается антропоморфно. А Ислам, напротив, воспринимается как строго теистическая религия с безличным описанием Бога. Однако сравнение уровней богопознания в ведической и мусульманской эзотерике помогает увидеть существенное сходство в этом вопросе. Основная задача любой религиозной системы – определить, что же собой представляет Бог? Как правило, на этот вопрос существует два варианта ответов. Согласно первому, Бог – это некая сила, свет или любовь, не имеющая личностной природы и определенной формы. Это направление в религиозной философии носит название имперсонализма (описания безличностной природы Бога). Второй вариант описания Бога – это описание Верховного Господа, у которого есть Своя индивидуальность, конкретная форма и возможность для личных отношений с другими. Это направление называется персонализм (Бог – персона, личность). В зависимости от того, как то или иное религиозное направление описывает Бога, можно говорить о сходстве или отличиях.

Описание Бога и Его аспектов в ведической (вайшнавской) теологии

Ведические мудрецы описывают три аспекта Бога. В Шримад-Бхагаватам (1.2.12) говорится: «Сведущие трансценденталисты, познавшие Абсолютную Истину, называют эту недвойственную субстанцию Брахманом, Параматмой и Бхагаваном» [56] . Согласно Ведам, Абсолютная Истина, или Бог, проявляется в трех аспектах: Брахман – безличный свет, Параматма – Сверхдуша в сердце каждого и Бхагаван – Верховная Божественная Личность.

В Ведах утверждается, что Бог проявляется по-разному в зависимости от степени Его контакта с миром. Как уже говорилось, духовный мир, Вайкунтха, – это собственная обитель Бога, в которой Он присутствует непосредственно как высшая личность, наделенная сверхъестественными достояниями. Веды описывают Бога как Бхагавана – Верховную Божественную Личность. Он описывается как изначальная Личность – Пуруша – самый прекрасный, самый знающий, самый отрешенный, самый могущественный, источник всех миров, способный на самую чистую, возвышенную любовь. В «Шветашватара-упанишад» (1.54.6) говорится: «Нет никого равного Ему. Нет ничего, что было бы меньше или больше Его. Он – единственное, высшее, индивидуальное Существо (Пуруша), в совершенстве создавший всё сущее» [57] .

Далее «Шветашватара-упанишад» утверждает: «Я знаю эту Верховную Личность как трансцендентную к материальной природе. Познавая Его, душа обретает бессмертие, и нет другого способа преодолеть смерть» (3.8.16). «Трансцендентную красоту Его формы невозможно постичь материальными чувствами. Никто не способен увидеть Его материальными глазами. Только те, кто с помощью глубокой, искренней медитации осознал эту Верховную Личность, которая пребывает в сердце каждого, достойны освобождения» [58] (4.20).

Ведический трактат «Брахма-самхита» описывает Личность Бога следующим образом: «Кришна, известный как Говинда, – Верховный Господь, Абсолютная Истина. Он вечен и полон блаженства, а тело Его духовно. Безначальный, Он Сам – начало всего сущего и Причина всех причин» [59] . Согласно ведической традиции, Бог имеет форму вечно юного прекрасного юноши, чье тело трансцендентно (то есть состоит не из крови и плоти, а из чистого духа) и кто является источником всех материальных и духовных миров. В другом тексте «Брахма-самхиты» говорится:

«Я поклоняюсь Верховной Личности Бога, Говинде, который является источником всего сущего – недвойственным, непогрешимым и не имеющим начала. Хотя Он распространяет Себя в бесчисленные формы, Он остается изначальной личностью, и, хотя Он старше всех, Он всегда выглядит цветущим юношей» (5.33).

В материальном мире – месте, где Бог скрывает Себя от мятежных душ, – Он проявлен как Параматма. Параматма – это экспансия Бога, присутствующая в каждом атоме и в каждом живом существе. Согласно Ведам, в этом Своем проявлении Бог живет в сердце рядом с индивидуальной душой и направляет ее как голос совести, или интуиция. В «Катха-упанишад» о Параматме говорится так:

«Обе они – и Сверхдуша (Параматма), и душа (джива-атма) – располагаются на одном и том же дереве тела, в сердце живого существа. Только тот, кто освободился от всех материальных желаний, равно как и от всей скорби, может по милости Всевышнего постичь величие души» [60] (Катха-упанишад, 1.2.20).

Третье проявление Бога – это Брахман, вездесущий, всепроникающий божественный свет, исходящий от трансцендентного тела Бога. На Брахмане, согласно ведической философии, покоится всё бытие.

В «Мундака-упанишад» (2.2.10–12) свет Брахмана описывается следующим образом:

«Он – лучезарный, свет светов, то, что воистину знают постигшие душу! Солнце, луна и звезды меркнут перед Ним, вспышки молнии тусклы – куда земному огню! Сияние всего – только отблеск Его света, светом Его озарен весь этот мир, спереди, сзади, справа и слева, снизу и сверху – всюду Он!»

В «Катха-упанишад» (2.2.15) говорится следующее: «Брахман нельзя увидеть ни с помощью света солнца, луны или звезд, ни с помощью огня, ибо Он – трансцендентный и безграничный. Более того, это Он, самопроявленный Господь, создает Солнце, Луну, звезды и все творение. Даже нескончаемый поток слов не способен описать его полностью»[61] .

В «Брахма-самхите» (5.40) свет безличного Брахмана описывается как сияние трансцендентного тела Бога: «Я поклоняюсь Говинде, изначальному Господу, наделенному абсолютным могуществом. Ослепительное сияние Его трансцендентной формы – это безличный Брахман, абсолютный и безграничный, проявляющий в миллионах вселенных великое разнообразие бесчисленных планет со всеми их богатствами» [62] .

Веды гласят, что стандартный путь богопознания начинается с понимания Брахмана и достигает своей вершины в отношениях с трансцендентной личностью, Бхагаваном.

Зависть и невежество – это две главные причины, которые скрывают Личность Бога от новичка на духовном пути. В Шримад-Бхагаватам (3.4.34) утверждается: «Тем, кто не предан Богу, чрезвычайно трудно понять, каким образом Он принимает различные трансцендентные формы, являясь в этом бренном мире». Продвигаясь по духовному пути, человек должен осознать всепроникающую природу Бога: «Во всем сущем йог должен видеть одну и ту же душу, ибо во всем мире нет ничего, кроме различных проявлений энергий Всевышнего. Йог должен видеть единую природу всех живых существ. Подобное видение называют осознанием Высшей души» [63] (Шримад-Бхагаватам, 3.28.42).

По мере продвижения человека по духовному пути сердце его очищается от грязи, и он обретает способность увидеть в своем сердце другой аспект Бога – Параматму. Но Веды предупреждают об одной опасности на этом уровне. Если йог занимается медитацией без должного руководства, то, увидев прекрасный облик Сверхдуши, он может по ошибке подумать, что видит себя. Это отождествление себя с Богом описывается в Ведах как последняя ловушка иллюзии (майи), задача которой – препятствовать возвращению души в духовный мир.

Третий уровень богопознания доступен только тем, чье сердце абсолютно свободно от зависти. Восприятие Бога как Верховной Личности считается в Ведах вершиной духовного знания. Человек, который достоин получить это знание, должен хотя бы теоретически понимать отличие тела от души и не питать зависти к Богу. Если человек еще не различает тело и душу, он будет считать, что духовное тело Бога сродни его материальному. И если человек не избавился от зависти и материальных желаний, то личностный образ Бога будет в лучшем случае источником исполнения его корыстных желаний. Таким образом, раскрытие личностного аспекта Бога допускалось после определенной подготовки под руководством духовного учителя.

Согласно Ведам, человек, возродивший свою бескорыстную любовь к Богу, испытывающий полное смирение, получает даршан – видение Божественной Личности – и возвращается в духовную обитель Бога. Процесс осознания Божественной Личности описывается в «Ишопанишад» в виде молитвы:

«О мой Господь, поддерживающий все живое! Твой истинный лик скрыт Твоим ослепительным сиянием. Удали же этот покров и яви Себя Твоему чистому преданному. О мой Господь, о изначальный философ, хранитель вселенной, пожалуйста, удали сияние Своих ослепительных трансцендентных лучей, чтобы я смог увидеть Твою исполненную блаженства форму. Ты – вечная Верховная Личность Бога, подобная солнцу, как и я» [64] .

 

Отношение традиционного Ислама к аятам Корана, в которых объясняется личностная природа Бога

Бытие Аллаха является одним из самых важных вопросов мусульманской теологии.

Коран не содержит конкретного описания Аллаха, но частично, так же как и Веды, указывает как на личностное, так и на безличное начало. Например, сура Корана (24:35) «Аллах – свет небес и земли» определяет Бога как безличный свет. Взяв на вооружение этот тезис, многие современные мусульмане отрицают личностный образ Бога и называют тех, кто признаёт его, мушабихитами, «уподобителями». С их точки зрения, наделять Бога человеческими чертами – значит оскорблять и принижать Его, поскольку Бог нематериален, а потому не может обладать характеристиками сотворенного существа.

При этом слова «Лик Аллаха» (ваджх) 11 раз встречаются на страницах Корана, «око Аллаха» (айн) – 5 раз, «рука Аллаха» (йад) – 12 раз. Также по одному разу упоминаются пригоршня Аллаха (кабда) и десница (йамин). Помимо этого в Коране упоминается Трон Аллаха. Таким образом, Коран одновременно содержит не только безличное, но также и личностное представление о Боге.

Аяты, где рассказывается о личностных характеристиках Аллаха, Его голени, глазах, лике, руках, а также о Его восхождении на небо, – это одна из самых дискуссионных тем в Исламе. Многие мусульманские теологи называют их муташаби аятами, текстами, которые надо понимать аллегорически. Интересна, на наш взгляд, история комментирования этих аятов. Современный ученый-исламовед Ибрагим Тауфик выделяет несколько позиций по отношению к ним внутри Ислама:

Первая позиция – мнение, что эти аяты следует принимать буквально. И что, раз это говорится в Коране, у Аллаха есть и руки, и глаза, и лик и т. д. Мусульманских теологов, придерживающихся этого мнения, называют буквалистами, то есть теми, кто принимает Коран буквально. Буквалистами были теологи-сунниты раннего Ислама (VIII в.): Мудар, Кахмас и аль-Худжайми. Они считали возможными визиты людей к Богу, объятия и рукопожатия с Ним. Их современник, видный толкователь Корана Мукатиль ибн-Суляйман (умер в 767 г.), описывал Бога с человекоподобным телом, с подобающими органами – головой, глазами, руками и ногами; рост Его, как и рост человека, равен семи собственным пядям; вместе с тем Он не похож на других, а другие не похожи на Него. Буквально понимал Коран в вопросе о личности Аллаха и Мухаммад ибн-Каррам (умер в 869 г.), основатель эпоним-каррамизма [65] . Крайние шииты также утверждали, что эти аяты следует принимать буквально и что Аллах обладает личностной природой.

Вторая позиция в подходе к аятам о личностных атрибутах Аллаха заключается в том, что их нужно воспринимать как аллегорию и что на самом деле у Аллаха не может быть личностных черт. Эта позиция стала преобладающей в большинстве современных направлений Ислама. Согласно ей, у Аллаха на самом деле нет ни лица, ни рук, ни глаз, и упомянуты они на страницах Корана как образное выражение. В средние века этой позиции придерживались мутазилиты и некоторые шииты, а впоследствии – «поздние» мутакаллимы.

Третья позиция в Исламе – компромиссная. Согласно ей, аяты, где говорится о личностных чертах Аллаха, надо принимать буквально, поскольку Коран нельзя искажать. Соответственно, Аллах обладает качествами личности, но то, как Он обладает ими, человеку не дано понять. Представители этой позиции утверждают, что Аллах одновременно и свет, и обладатель рук, лица, трона и т. п., но ограниченный разум человека не способен понять этого. Этой позиции придерживались самые авторитетные теологи Ислама – основатели четырех школ (мазхабов) в суннизме: Абу Ханифа, аш-Шафия, Малик Анас, Ахмад бин-Ханбаль.

Имам Абу Ханифа считал, что, согласно Корану, у Аллаха есть рука (йад), лик (ваджх), Аллах спускается на ближнее небо (ан-нузуль), восседает на Троне (аль-’арш) на небе. По мнению имама аш-Шафии, у Аллаха есть правая рука, лик, стопа, пальцы, Аллах улыбается, не является одноглазым (а’уар), также спускается ночью на ближнее небо. Имамы Малик бин-Анаса и Ахмад бин-Ханбаль тоже признают руки, лик, стопы, Трон, восседание, хождение по небу. Вышеупомянутые имамы являются основателями суннитской теологии. Все они – самые авторитетные теологи и признанные святые для всех последующих поколений мусульман-суннитов. И все они считали, что аяты о руках, лике, глазах Аллаха надо принимать прямо и при этом осознавать свою неспособность разумом оценить природу Аллаха. Эта позиция получила в Исламе название балькафа – «непостижимость Аллаха».

Постепенно в Исламе начала преобладать точка зрения тех, кто считал аяты о личностных чертах Аллаха аллегорическими. Большинство современных школ Ислама считают ее единственно верной. Однако, признавая право мусульманских теологов придерживаться этого мнения, так же хотелось бы напомнить, что в раннем Исламе, а также в суфизме существовали и другие подходы.

Личностные описания в хадисах

Помимо аятов Корана, личностные представления о Боге содержат некоторые хадисы, принадлежащие Пророку Мухаммеду:

«Аллах создал Адама по Своему подобию, в Его образе», «Я видел Господа в самой прекрасной из Его форм», «Я видел Господа в форме прекрасного юноши в шапке набекрень» [66] .

Хадис Пророка Мухаммеда «Аллах создал Адама по Своему подобию, в Его образе» сводит на нет обвинения в адрес мушабихитов. Противники мушабихитов говорили, что, уподобляя Аллаха человеку, они оскорбляют Его, поскольку приписывают Ему человеческий образ. Однако в данном случае говорится, что человек создан по образу Аллаха, а не Аллах по образу человека. Соответственно, речи нет об антропоморфизме Аллаха; скорее, следует говорить о теоморфизме человека.

Сторонники безличного описания Аллаха, комментируя этот хадис, утверждают, что Адам был подобен Аллаху не внешним образом, а качествами. Они считают, что у Аллаха есть 99 качеств-имен, и этими же качествами может обладать человек. Подобие Адама Аллаху, по их мнению, заключается именно в сходстве качеств, а не облика. Однако этот хадис необходимо рассмотреть в контексте истории его появления. Согласно преданию, Пророк Мухаммед сказал этот хадис, когда увидел, что один человек бьет другого по лицу. Пророк запретил бить по лицу и сказал, что Адам был создан по подобию Аллаха. Поэтому логично предположить, что данный хадис был произнесен именно как указание на лицо Адама, созданное по образу Лика Аллаха. Таким образом, сам Пророк говорил о подобии формы человека форме Аллаха, из-за чего было запрещено бить по лицу.

В другом хадисе от Саубана говорится: «Посланник Аллаха после утренней молитвы вышел к нам и сказал: „Сегодня ночью ко мне пришел мой Господь в самом прекраснейшем образе и сказал: ‚О Мухаммед, о чем спорят обитатели возвышенной обители?‘ Я ответил: ‚Я не знаю, о мой Господь‘. Тогда он возложил Свою кисть между моими плечами, я ощутил прохладу Его пальцев в груди и на меня снизошло то, что в небесах и на земле“».

Ханбалитский теолог Абу Ягли передает этот хадис со следующим описанием Аллаха: «Молодой, безбородый, с вьющимися волосами, с подстилкой (или завесой), с туфлями, коронованный». После этого он пишет: «Однако наш разум не способен познать эти атрибуты». Таким образом, Абу Ягли придерживался той же позиции балькафа, что и основатели четырех мазхабов.

Сторонники аллегорического восприятия возражают против этих хадисов: «Разве допустимо приписывать Аллаху атрибуты на основе сна?» Противник личностного понимания Аллаха ибн-Гакил по этому поводу утверждал: «Этот хадис ложный. Несмотря на то, что его передатчики – надежные люди, мы не можем принять его из-за недопустимости смысла. Разве вы поверили бы надежному человеку, если бы он пришел к вам и сообщил, что видел, как верблюд прошел через игольное ушко». Ибн-Гакил замечает, что, несмотря на авторитетность рассказчиков хадиса, он не может быть истинным, так как не соответствует логике и разуму. Однако религиозные традиции не всегда считают рационализм достаточным для постижения величия Бога.

Аргумент ибн-Гакила о верблюде, проходящем через игольное ушко, интересно проанализировать в свете ведической истории о мудреце Нараде. Мудрец Нарада в ведической литературе схож с образом Пророка Хызра в суфизме: он свободно путешествует по всему миру и дает уроки людям. Однажды Нарада Муни направлялся в духовный мир к Богу давать отчет о проделанном служении, как вдруг повстречал на пути почтенного брахмана. Узнав, куда направляется Нарада Муни, брахман попросил спросить Кришну, сколько же ему еще маяться в этом материальном мире и когда Кришна заберет его к Себе. Также его очень интересовало, чем же занимается Господь в свободное время? Вскоре Нарада повстречал бедного сапожника, который, выразив ему свое почтение, попросил его узнать о том же.

Когда Нарада достиг своей цели, он передал просьбу брахмана и сапожника. Он спросил Господа, что им ответить. Господь подумал немного и сказал:

– Не могу сосчитать, очень много жизней предстоит прожить брахману.

– Почему, мой Господь, ведь он серьезно изучает Веды?

– Ты сам всё поймешь. Просто скажи, что ему осталось жить две жизни. А сапожнику скажи, что Я заберу его после стольких жизней, сколько листьев на дереве, под которым он сидит. И передай им, что Я занимаюсь тем, что продеваю слона в игольное ушко, то туда, то обратно.

– Ты действительно так проводишь свое время? – удивился Нарада, никогда не видевший такого занятия Господа.

– Просто передай им это, и ты многое поймешь.

Озадаченный Нарада поспешил исполнять поручение Господа. Прибыв к брахману, он рассказал ему всё, что слышал.

– Как две жизни?! Мне еще торчать в этом мире две жизни! И это несмотря на то, что я не ем и не сплю, совершаю аскезы, читаю все эти книги? Где справедливость? Куда смотрит Господь? Я тут кое-как эту одну жизнь доживаю. За что мне такое наказание?

– Также Он просил передать, чем Он занимается, – сказал с улыбкой Нарада. – Он в свободное время продевает слона в игольное ушко.

– Да не может этого быть! Всё это ложь! Да как это вообще возможно – продеть слона в игольное ушко?

Распрощавшись с брахманом, Нарада отправился к сапожнику и рассказал ему, чем занимается его Господь. Сапожник изумился:

– Ну надо же! Как велик Господь! Это ведь так сложно, но Он все равно делает это!

– Ты действительно веришь в это? – спросил Нарада.

– Да, – сказал сапожник, – никто не способен подражать деяниям Господа. Только Он обладает безграничным могуществом и силой. Возможно ли поместить огромное дерево баньян в маленькое семечко? Нет! Но Господь делает это очень легко, посмотри. – И он показал на огромное дерево, под которым сидел.

– Но Он просил также тебе передать, что тебе жить в этом мире еще столько жизней, сколько листьев на этом дереве, – сказал Нарада.

– Какая удача! – закричал в восторге сапожник, вскочив и подняв руки. – Я вообще не достоин освобождения из этого мира, а ты принес мне эту удивительную новость. Я вернусь к моему Господу всего лишь за несколько тысяч жизней! Какая милость!

И как только он это произнес, все листья с этого дерева сразу же осыпались. Это была его последняя жизнь.

Смысл этой притчи в том, что настоящая, глубокая вера способна победить сухой рационализм. Великий суфийский учитель аль-Хамадани писал по этому поводу: «Очевидно, что разум бессилен распознать многие чувственные вещи с тем, чтобы достичь сущности. Кто хочет увидеть степень ограниченности своего разума, пусть посмотрит в зеркало, которое лучше всего ему покажет несостоятельность его притязаний на постижение божественных истин. Я не отрицаю, что разум сотворен, чтобы постигать необходимые естественные явления, но не люблю, чтобы его насильственно расширяли за границы естественного».

В чем же психологическая причина борьбы личностного и безличного понимания Аллаха в Исламе? Возможно, проблема в том, что духовно неразвитые люди могли посчитать образ Аллаха подобным человеческому, то есть состоящим из плоти и крови, подверженным старости, болезням, материальным желаниям и т. д. Исламские теологи, как и ведические, предупреждали, что такое понимание формы Бога оскорбительно. Исламская теология утверждает, что, поскольку тело Аллаха нематериально, увидеть Его возможно будет в мире ином. В Коране по этому поводу говорится: «Одни лица в тот день будут сиять и взирать на своего Господа» [67] (Коран, 75:22–23). Мулла Алиуль Кари Ханафи писал: «В Судный день Аллаха будут видеть глазами, находящимися на лице. Потому что Аллах сказал: „Одни лица в тот день будут сиять и взирать на своего Господа“, и Он сказал: „В тот день они будут отделены от своего Господа завесой“». Они приближены к Господу, и им позволено лицезреть Аллаха. Описание лицезрения Аллаха содержится также в хадисах Пророка Мухаммеда. Например, в сборнике хадисов имама ан-Навави «Сады праведных» (глава 372, хадис 1895) говорится: «Однажды в ночь полнолуния, когда мы находились у Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, он посмотрел на полную луну и сказал: „Поистине вы увидите Господа вашего воочию, как видите луну, и не будете вы обижены в том, что касается лицезрения Его“».

«Когда обитатели Рая войдут в Рай, Всеблагой и Всевышний Аллах спросит: „Хотите ли вы, чтобы Я даровал вам что-нибудь еще?“ Они скажут: „Разве Ты не сделал наши лица белыми? Разве Ты не ввел нас в Рай и не спас нас от Огня?!“ – [после чего] Аллах уберет преграду, и из всего дарованного Им самым дорогим для них станет возможность взирать на их Господа». Этот хадис Пророк Мухаммед сказал к аяту Корана: «Тем, которые творили добро, уготовано Наилучшее [Рай] и добавка [возможность взглянуть на Лик Аллаха]. Не будет на их лицах ни праха, ни унижения. Они – обитатели Рая, в котором они пребудут вечно. Аллах Всевышний, будучи далеким от места, не будучи подобным ничему другому, без качества, будет увиден в Судный день» [68] .

 

Личностное описание Аллаха в суфизме

Особую роль хадисы, описывающие прекрасную форму Аллаха, играли в учении суфиев, считавших личностный облик Бога высшей целью религии. Красота божественного Возлюбленного была одной из главных тем суфийской поэзии. Одним из наиболее ярких примеров любви к Богу является поэзия знаменитой мусульманской святой Рабии Адавии (713 (или 714) – 801).

Рабия родилась в Басре в бедной семье и рано осталась сиротой. По преданию, она была продана разбойниками в рабство. Однако ее хозяин, тронутый благочестием и чистотой Рабии, подарил ей свободу. Получив свободу, Рабия посвятила свою жизнь духовной практике и провела всю свою жизнь в затворничестве. Монашеская жизнь для женщин не приветствуется в Исламе, поскольку считается, что женщина должна быть под защитой. Поэтому на протяжении долгого времени ей делали предложение многие благочестивые мусульмане. Слава о святости Рабии была столь велика, что к ней – бывшей рабыне – сватался даже правитель Басры Мухаммед бин-Сулейман. Среди желающих жениться на Рабии был и выдающийся суфийский учитель Хасан аль-Басри, считавшийся ее наставником. Однако Рабия считала своим возлюбленным и мужем одного только Аллаха. И потому никакие лестные в материальном или духовном плане предложения не могли поколебать ее решимости посвятить всю свою жизнь Богу.

Бескорыстная, ничем не мотивированная любовь к Богу была главной темой поэзии Рабии. Рабия являет собой пример суфия, в сердце которого не осталось никаких других объектов любви, кроме Бога. Ее поэзия посвящена высшей цели человеческой жизни – абсолютной преданности Богу:

Двух родов была моя любовь к Тебе:себялюбивая и такая, какая Тебе подобает.При себялюбивой любви радость своюнахожу я в Тебе,В то время как ко всему и всем другим я слепа.При той любви, которая ищет Тебя достойно,Завеса снята, и могу я взглянуть на Тебя.Но слава и в этой и в той любви не мне,И в этой и в той слава – только Тебе! [69]

В этих стихах Бог предстает как вечный возлюбленный, а человек – как вечный влюбленный. В поэзии Рабии Бог – это трансцендентная личность, обладающая непостижимой красотой. Аттар в своем «Тазкират улавлие» приводит рассказ, где Рабия просила Бога, чтобы Он «не запрещал ей смотреть на Его благородное лицо и любоваться Его вечной красотой» [70] .

Рабия Адавия является учителем мистической любви для многих последующих поколений суфиев. Ее поэзия была для них примером чистой молитвы.

Вот пример молитвы Рабии: «Мое единственное тружение, мое единственное желание в этом мире – помнить Тебя, а в мире ином – видеть Твой лик. Вот и всё, что потребно мне, теперь же поступай по изволению Своему. Даруй сердцу моему Свое присутствие или прими молитвенную опустошенность моего сердца» [71] .

Н. Л. Сейтахметова, анализируя суфизм, приходит к выводу: «Против же пантеизма [72] в суфийских концепциях говорит то, что пантеистическое понимание о Боге сводится к пониманию обезличенного Бога, которого невозможно представить образно. Суфии же при непосредственном контакте с Богом видят „сияющий лик Господа“. И кроме того, суфии под Богом понимали личность, абсолют, возвышающийся над миром и человеком» [73] .

Багдадский святой Сари ас-Сакати (умер в 867 г.) произнес следующую молитву: «Таков обычай Бога – позволять сердцам тех, кто любит Его, всегда видеть Его, чтобы восторг от этого давал им силы выдержать любое бедствие. И они говорят в своих молитвах: „Мы почитаем любую муку более желанной, чем быть отделенными от Тебя завесой.

Когда Твоя красота открывается нашим сердцам, мы больше не помышляем о горестях“» [74] .

Суфийский святой Мухаммад ибн-Салим (умер в 909 г.) утверждал, что Бог обладает тайной (ас-сирр); если Он раскроет ее, божественный миропорядок (тадбир) прекратит существование (батал), и что у пророков также есть тайна, раскрытие которой привело бы к недействительности пророчества, эта же тайна свойственна и носителям религиозных знаний (улама). Он также говорил, что в День воскресения Бог предстанет в образе человека, подобного Пророку Мухаммеду [75] .

Интересна в свете персональной традиции в Исламе легенда об уходе великого тюркского святого Ходжи Ахмеда Яссави. Всю свою жизнь Ходжа Ахмед Яссави желал увидеть божественный Лик Аллаха. В возрасте 63 лет Яссави принял затворнический образ жизни под землей, потому что не хотел жить на земле больше, чем Пророк Мухаммед. Много десятилетий провел он в уединенной молитве в своей келье, однако незадолго до своей смерти он стал выходить из нее и подолгу смотреть в степь. Ученики спросили святого, что он пытается там увидеть. Ответ Яссави поразил их: «Я смотрю, не идет ли Аллах за мной». Ученики подумали, что с их учителем что-то случилось. Ведь не может же Аллах ходить. И вот в один из дней Яссави уже не смотрел в степь, а просто пошел в нее. Ученики обеспокоились и последовали за ним – как бы не случилось чего плохого. Их опасения были не напрасны: в этот день в степи их учитель ушел из этого мира, и его последние слова были: «Какой же Ты красивый!»

Отрывки «Хикметов», сохранившиеся до наших дней, повествуют о горячем желании Яссави увидеть Лик Аллаха.

В просторных садах любви к ВсевышнемуХочу быть соловьем, который на рассветепоет печальные песни свои…В те часы хочу увидеть лучезарный обликМоего Аллаха глазами сердца своего.Пусть питается сердце любовью,Одеждой счастья укроется тело.Силой любви хочу возвыситьсяИ птицей опуститься на веточку сознания.Пока не отведаешь нектар любви,Пока не оденешь одежды влюбленных,Пока не соберешь в единое веру и поклонения,Не сможешь увидеть божественный лик Создателя [76] .

Бог и Его свет

Суфийское понимание личности Бога и божественного света соответствует ведическому описанию света Брахмана как лучей, исходящих от тела Бхагавана. Так, средневековый подвижник и святой аль-Хамадани утверждал: «Бытие Бога есть субстанция, а свет есть внешнее проявление» [77] .

Подобно тому, как в ведической литературе свет Брахмана считается покровом, скрывающим Личность Бога, суфии нередко рассматривали свет как завесу, скрывающую Лик Аллаха. Аль-Газали приводил хадис: «У Бога – семьдесят тысяч завес света и тьмы; если их убрать, сияние Его Лика сожжет всё, что в состоянии узреть сотворенные существа».

Бог в сердце

Описание Бога в сердце, схожее с ведической концепцией Сверхдуши, также встречается в Исламе.

Аль-Хамадани (1048–1140) утверждал: «О друг, сердце есть наблюдательный пункт Бога» [78] .

Основатель суфийского ордена Накшбандия святой Бахауддин Накшбанди говорил о Боге в сердце так: «Если ты любишь своего Бога, то знай, что твое сердце есть зеркало Его Лица. Когда ты смотришь в сердце свое, безусловно, видишь Его Лик. Твой царь находится во дворце твоего тела, и ты не удивляйся, если увидишь престол Бога в частице своего сердца» [79] .

Суфийский учитель Абу Саид Аби-л-Хэйр также говорил о том, что Бог находится в сердце: «Если ты жаждешь приблизиться к Богу, тебе следует искать Его в сердцах людей».

Таким образом, мы видим, что общим для ведического и суфийского понимания Бога является наличие личностного и безличного описаний, которые не противоречат один другому, а дополняют друг друга. Причем открываются они человеку, идущему духовным путем, в той степени, в которой он продвинулся на этом пути.

Отклонения в суфизме

Сходство между ведическим и суфийским путями обнаруживается и в том, что на обоих из них человек может попасть в похожие ловушки. В ведической традиции последней ловушкой иллюзии считается желание во всем сравняться с Богом. Йог, достигший высокого уровня и даже увидевший в своем сердце образ Бога, из-за гордыни может отождествить себя с Ним и возомнить себя Богом. Такой йог называется ку-йогом – «йогом-неудачником». Гордыня – это основная причина падения на духовном пути.

Лжегуру, объявлявшие себя Богом и обещавшие своим ученикам, что они также станут Богом, в свое время дискредитировали всю ведическую традицию. Именно из-за их деятельности религия Вед зачастую превратно воспринимается на Западе как безбожное учение, уравнивающее человека и Бога.

Подобные случаи встречались и в истории суфизма. Например, знаменитый персидский суфий Байазид Бистами говорил: «Я сбросил самого себя, как змея сбрасывает кожу. Я заглянул в свою суть и… О! Я стал Им» [80] .

Иранский суфий аль-Халладж был еще одним, кто заявил: «Я – Бог!» И если в ведической традиции йог, возомнивший себя Богом, всего лишь попадал под огонь интеллектуальной критики, то с мусульманской ортодоксией такие шутки были плохи: аль-Халладжа взяли под стражу и попросту казнили.

Однако с течением времени в суфизме, как и в суннитском Исламе, концепция безличного понимания Бога стала главенствовать. Эта победа имперсонализма обусловлена некоторыми историческими событиями.

С течением времени быть суфием стало популярно и выгодно. Суфийские святые заслужили глубокое уважение среди простого народа, и уважение это распространялось на всех, кто просто носил хирку [81] . И как это часто бывает, в суфийские монастыри (ханаки) стали приходить не только истинные богоискатели. Иногда суфиями становились люди, далекие от аскетических идеалов суфизма. Много среди них было людей, уклонявшихся от честного труда и желавших жить праздно за счет пожертвований. Такая подмена мотивов привела к снижению моральных стандартов многих суфийских монастырей. И чем более популярным становился суфизм, тем больше в общинах суфиев начинало появляться карьеристов и бездельников. Однако монашеский образ жизни подходил только искренним людям, следующим суфийскому пути. Для лицемеров и бездельников отсутствие сексуальных контактов было тяжелым испытанием. В исламской культуре целомудрие женщин строго охраняется, и лжесуфии не могли найти лазеек для общения с женщинами. Поэтому кто-то из них изобрел идею «любви к безбородым юношам». Для оправдания своих действий они использовали вышеуказанные хадисы о том, что Аллах имеет образ прекрасного юноши. Логика была такова: «Если Аллах – это прекрасный юноша, тогда каждый прекрасный юноша – это проявление Аллаха. Соответственно, любовь к Аллаху может выражаться в любви к прекрасным юношам».

Немецкий религиовед, крупнейшая исследовательница суфизма А. Шиммель пишет по этому поводу: «Многие учителя суфизма были серьезно обеспокоены появлением этой тенденции. Так, в конце IX в. Харраз даже видел во сне, что Сатана радостно похвалялся, будто у него, наконец, появилась ловушка для суфиев – „любовь к безбородым“. Это чувство опасности ни в коей мере не было присуще одному лишь Харразу. Худжвири посвящает солидный пассаж практике назар ила-л-ахдас, „созерцания юношей“: „Созерцание юношей и присоединение к ним запретно, и всякий, кто говорит, будто это дозволено, – неверный. Предания, на которые ссылаются в этом случае, пустые и глупые. Мне встречались невежественные люди, подозревавшие всех суфиев в преступном поведении такого рода и потому взиравшие на них с отвращением; но я заметил, что некоторые суфии действительно сделали это чуть ли не правилом религии. Однако все суфийские шейхи признают порочность такого поведения; те же, кому оно свойственно, – приверженцы воплощения (хулулийат), да покарает их Господь, – превратились в язву на святости людей божьих и прочих стремящихся к суфизму“» [82] .

Вышеописанные события показывают, что духовные тайны, открытые материалистичным людям, могут использоваться ими для оправдания собственных слабостей. Поэтому концепция безличного Бога стала более практична для средневекового общества.

Для того чтобы защитить чистоту своего пути, суфийские учителя перестали использовать хадисы о личностном образе Аллаха. Возможно, поэтому в последующие века именно безличное описание Аллаха стало доминирующим. Исторический взгляд на суфизм показывает, что в первые века его существования суфийские святые стремились к встрече с Возлюбленным и молили Его убрать скрывающую завесу света. А в последующие века в суфизме стало преобладать безличное понимание Аллаха и стремление к слиянию с Ним.

Однако если суфизм, как и Веды, признаёт наличие у Бога трансцендентного Лика, который Он открывает наиболее продвинутым душам, то Веды идут еще дальше, утверждая, что в некоторые эпохи Бог приходит в материальный мир для восстановления религии. Такое воплощение называется на санскрите аватара («тот, кто нисходит»). Концепция аватар стала темой жарких споров между индусами и мусульманами в средние века. Мусульманские улемы утверждали, что Бог не нуждается в этом, так как у Него бесчисленное множество ангелов, посланников и преданных Ему рабов, которых Он может послать на Землю. В средневековой Индии, где во времена правления императора Акбара индусы и мусульмане практически не враждовали, такие вопросы обсуждались мирным путем.

Однажды Акбар задал своему министру-индусу Бирбалу следующие четыре вопроса:

1. Где живет Бог?

2. Каковы Его обязанности?

3. Что Он ест?

4. Почему Он принимает человеческую форму, хотя может делать всё что угодно, стоит Ему лишь пожелать?

Бирбал ответил:

1. Бог – вездесущ. Он появляется перед святыми в их сердцах. Человек может увидеть Его в своем сердце.

2. Он сбивает спесь с тех, кто забрался на вершину, и возвышает тех, кто упал. Это Его обязанность – вызывать постоянные перемены.

3. Он поедает эгоизм индивидуальных душ.

Затем Бирбал попросил Акбара дать ему немного времени, чтобы найти подходящий ответ на последний вопрос. Бирбал отправился к няне, которая ухаживала за ребенком Акбара, и сказал ей: «Ты должна помочь мне сегодня в одном деле. Я должен дать подобающий ответ на один из философских вопросов Акбара. Когда Акбар придет и усядется на край бассейна, чтобы поиграть с ребенком, где-нибудь спрячь дитя и принеси куклу. Притворись, что ты поскользнулась, и брось ее в бассейн. Тогда ты увидишь нечто интересное. Ловко устрой все это. Я знаю, что ты сможешь это сделать».

Он дал ей в подарок десять рупий. Няня была в восторге и сразу согласилась сделать то, что он просил. Акбар вернулся после своей вечерней прогулки и уселся на скамейке у края бассейна. Затем он попросил служанку принести ребенка. Няня медленно подошла к краю бассейна, притворилась, что поскользнулась, и уронила куклу-ребенка в бассейн. Акбар сразу же вскочил и без долгих размышлений прыгнул в воду, пытаясь спасти младенца. Бирбал вмешался и сказал: «Вот твое дитя. Не спеши». Акбар пришел в ярость. За дерзкое поведение Бирбала император приказал наказать его и выгнать вон. Но Бирбал сказал: «Я дал тебе сейчас практический ответ на твой четвертый вопрос. Почему ты сердишься на меня? Несмотря на то, что здесь было множество слуг, которые могли спасти ребенка, из-за привязанности к нему ты сам захотел прыгнуть в воду. Точно так же, хотя Бог может совершить всё по Своему желанию, Он приходит в этот мир Сам из любви к Своим преданным. Теперь ты понимаешь, в чем дело?»

Акбару это очень понравилось, и он подарил Бирбалу бриллиантовое кольцо и шаль.

БЕЗЛИЧНЫЙ БОГ (СВЕТ)

СВЕТ КАК ЗАВЕСА БОГА

БОГ В СЕРДЦЕ

ЛИЧНОСТЬ БОГА

 

Подведение итогов

Можно отметить, что ведическое и исламское (суфийское) понимание мира имеет следующие сходства:

1. Существует два мира: материальный (видимый) и трансцендентный (вайкунтха, джабарут), где живет Бог.

2. Материальный мир делится на три сферы: адские миры, Земля и райские планеты.

3. Райские миры делятся на семь сфер или планетных систем.

4. В раю обитают существа, управляющие материальным миром: ангелы или девы. Главных из них 33.

5. Рай описывается как прекрасные сады, реки, горы, населенные обольстительными девами (пери, апсарами). 6. Ад, находящийся ниже Земли, описывается как огненная геенна, населенная жестокими существами, где растет огненное дерево и в котором грешников заставляют пить нечистоты.

7. Изначальная природа – это душа (джива, рух). Она находится в области сердца (хритпадме, калб), она вечная, ее существование не прерывается после смерти тела.

8. Реинкарнация. Переселение души из одной формы жизни в другую называется в Ведах колесом самсары, в суфизме – танасукх.

9. Веды и Ислам утверждают, что во вселенной существуют демонические силы. Учитель демонов, или лжеучитель, описывается одноглазым (Шукрачарья, Даджаль).

10. Веды и Ислам описывают Бога и в Его личностном, и в безличном аспектах.

11. Безличная природа Бога описывается Ведами и Кораном как свет (Брахман, нур).

12. Бог в Его личностном аспекте описывается пуранами и хадисами как прекрасный вечный юноша.

13. Обитель Бога описывается в Ведах и Исламе как существующая над водами выше семи небес (райских планет).

14. Граница между материальным миром и бытием Бога в Ведах и Исламе описывается как гигантский золотой лотос предела.

Разумеется, между ведической и исламской философией существуют значительные различия, однако понимание сходств может служить надежным фундаментом для взаимоуважения и толерантности, а глубокое изучение обеих традиций позволяет говорить о единстве духовного знания.

Глава 3

Три цели религии в ведической и суфийской традициях

В любом мировоззрении особое место занимает описание цели человеческой жизни. Во многих религиозных учениях выражена идея построения идеального царства на Земле, а эзотерические учения уделяют больше внимания трансцендентному, тому, что находится за пределами этого мира. Ведическая и суфийская религии трансцендентны по своей природе, поэтому цель человеческой жизни в этих учениях выходит за пределы земного существования.

В Ведах описывается лестница духовного знания, состоящая из трех ступеней. Как уже упоминалось в первой главе, Веды делятся на три раздела – канды. Эти три раздела соответствуют трем ступеням духовной эволюции.

Писания первого уровня – карма-канда. Эта часть Вед предназначена для новичков, людей, чьи мотивы в духовной практике носят материалистический характер. Ее высшая цель – накопить благочестие, чтобы после смерти наслаждаться в раю.

Писания второго уровня – гьяна-канда – предназначены для более продвинутых, тех, кто миновал уровень карма-канды и интересуется не райскими планетами, а мокшей – освобождением из материального мира.

Писания третьего уровня – упасана-канда – предназначены для самых продвинутых, тех, кто миновал предыдущие стадии. Основная цель на этом уровне – бескорыстная любовь к Богу (бхакти).

В Исламе также существуют ступени духовного развития:

Шариат – первый уровень. Его цель – избежать адского огня и попасть в рай. Он предназначен для всех мусульман и основан на следовании пяти столпам Ислама, этическим и правовым правилам мусульманской традиции.

Тарикат – второй уровень. Его цель: внутренняя борьба со своей низшей природой нафс, нравственное очищение, осознание себе душой, а не телом, осознание духовного единства.

Хакикат – третий уровень. Его цель: развитие мистической любви к Богу, видение Лика Бога.

СТУПЕНИ ДУХОВНОЙ ЛЕСТНИЦЫ

3.1. Первый уровень духовной практики – карма-канда и шариат

Первый уровень в Ведах – карма-канда

Согласно ведической философии, первоначальной причиной, побуждающей человека следовать религиозным законам, является желание улучшить свою судьбу. Это может быть желание обрести здоровье, богатство, хорошую жену, потомство и, в конечном счете, продолжить пользоваться всеми этими благами после смерти тела, то есть отправиться на райские планеты.

В «Гаруда-пуране» рассказывается, что благочестивые души после смерти попадают на суд бога смерти Ямы, но через другие ворота, нежели грешники. «Этим путем идут уверенные в себе, размышляющие над священными писаниями, посвящающие все свои поступки Вишну, повторяющие гаятри-мантру, кто воздерживается от клеветы, насилия и оскорблений, кто верен своим женам, кто неизменно добр, кто декламирует Веды. Соблюдающие обет безбрачия, лесные отшельники, аскеты, преданные богини процветания Шри, пришедшие к самоотречению, кто одинаково относится к золоту, камню и глине, кто обрел знание и беспристрастность, кто стремится к счастью и благоденствию всех живых существ. […] Они пьют нектар, отдыхают во дворцах праведников и через западные ворота входят в собрание праведности. […]

Кто в бренном теле среди призрачных богатств и ценностей смог сохранить и приумножить непреходящее достоинство и праведность – только того можно назвать воистину мудрым человеком. Поэтому следует умножать праведность с каждым действием и поступком. Да пойдете вы в святое место, где есть все радости. Они движутся туда в прекрасных колесницах по самой лучшей дороге, в сопровождении множества других колесниц.

Проведя там, в небесном царстве, несколько веков и насладившись сверхчеловеческими радостями, они в соответствии со своими заслугами получают святое человеческое рождение, мудрость, здоровье и знание всех писаний. Затем они идут к высшим состояниям в соответствии со своим праведным поведением.

Благочестивый человек, насладившись жизнью на небесах, рождается в безупречной семье.

Душа, достойная награды, получает рождение в высокородной семье. Такой человек вырастает в доме своих родителей, ему обеспечено воспитание и образование, он владеет всеми науками, но растет в скромности и благопристойности, общаясь с самыми мудрыми людьми. В юности он божественно прекрасен, здоров и благожелателен благодаря тому, что в прошлой жизни им совершены паломничества в святые места, омовения, аскезы и другие деяния» [83] .

Таким образом, ведическая литература приветствует совершение благочестивых поступков и обещает за них райскую жизнь.

Однако благочестивая жизнь ради материального процветания считается только первым шагом на пути духовного развития. Ведическая литература не рекомендует навсегда оставаться на этом уровне. «Людей со скудными знаниями очень привлекает цветистый язык Вед, которые призывают их совершать различные кармические обряды и ритуалы, чтобы подняться на райские планеты, родиться в богатой и знатной семье, обрести могущество и многое другое. Стремясь к чувственным удовольствиям и роскошной жизни, такие люди говорят, что нет ничего превыше этого» [84] (Бхагавад-гита, 2.42).

В Шримад-Бхагаватам (2.2.2) говорится: «Ведические мантры составлены таким образом, что вводят людей в заблуждение, направляя их разум на бессмысленные вещи вроде райских царств. Обусловленные души витают в мечтах об иллюзорных райских наслаждениях, но на самом деле и в раю они не испытывают истинного счастья» [85] .

Ведические писания утверждают, что пребывание в раю временно, после него душе приходится возвращаться на Землю. На Земле же человек может выбрать неправедную жизнь и потом скатиться в ад. С другой стороны, само по себе пребывание в раю считается опасным, поскольку из-за слишком большого количества удовольствий человек может привязаться к райским наслаждениям и забыть о любви к Богу. Шримад-Бхагаватам (5.19.22, 28) описывает это состояние: «Полубоги продолжают: „Мы потратили столько сил, совершая ведические обряды и жертвоприношения, подвергая себя аскезе, исполняя священные обеты, раздавая милостыню, и вот наконец мы получили право родиться на райских планетах. Но какой в этом смысл? Живя в раю, мы погрязли в мирских удовольствиях и едва ли способны помнить Господа Нараяну. По правде говоря, из-за чрезмерных чувственных наслаждений мы совсем забыли Его лотосные стопы.

В прошлых жизнях мы, несомненно, были праведниками, изучали Веды, совершали жертвоприношения и другие религиозные обряды, за что и получили право жить сейчас в раю. Но настанет день, и наша жизнь подойдет к концу. Поэтому мы молим Господа, если к тому времени у нас останется хоть немного благочестия, позволить нам родиться на Земле вновь людьми, способными помнить Его лотосные стопы“» [86] .

Таким образом, карма-канда, или благочестивая жизнь ради достижения рая, – это начальная ступень на лестнице духовного развития.

Вдохновляя человека на дальнейшее совершенствование, Веды предлагают ему не отказываться от благочестивой деятельности, но совершать ее с более духовным мотивом.

Цель шариата

В Исламе шариат служит первой ступенью, приближающей человека к Аллаху. Шариат сравнивается с главной дорогой, идти по которой обязан каждый мусульманин. Ответвлением от нее, узкой тропинкой, служит тарикат, который является путем для мистиков. Подобно тому, как тропинки являются продолжением главной дороги, так и тарикат является продолжением шариата и не может существовать без него. Эта аналогия помогает понять важность шариата для каждого мусульманина. На пути Ислама никто не может достичь высших состояний и мистического опыта богопознания, минуя правила шариата.

Что же дает человеку следование этим правилам? Предписания и запреты шариата регулируют жизнь человека. Ранний подъем, ежедневная молитва и стандарты чистоты очищают ум от грубых инстинктов и страстей, позволяют поставить под контроль чувства и, наконец, предоставляют возможность обрести духовный опыт счастья от общения с Аллахом и служения Ему. Шариат является своего рода мостом от неправедной жизни к духовной жизни в служении Аллаху. Следуя предписаниям шариата, человек сначала действует из желания заслужить райскую награду и замолить свои грехи, но впоследствии меняет свой мотив на ниет – намерение удовлетворить Аллаха. Таким образом, шариат является первой и необходимой ступенью на пути к Аллаху.

Поскольку большинство людей склонны заниматься благочестивой деятельностью из каких-то корыстных интересов, для привлечения людей к религиозной практике шариат мотивирует их раем как конечной наградой для благочестивых.

Яхья ибн-Муаз писал: «Отстраниться от этого мира тяжело, но еще тяжелее проиграть рай! Отстраниться от этого мира – это приданое в рай. Стремиться к раю – это почесть человека!» [87]

Однако истинная задача шариата – очистить человека через следование духовной практике и в конечном счете изменить его мотив от корыстного к бескорыстному.

Например, следование посту в священный месяц рамазан начинается с желания очиститься от грехов и застраховаться от ада после смерти. Однако следующим шагом для праведного мусульманина является понимание, что пост совершается для удовлетворения Аллаха, а не для личной выгоды. Изменение мотива является основным условием для дальнейшего духовного роста, поэтому мусульманские святые подчеркивали важность этого момента.

Так, например, суфийские учителя утверждали, что мольбы о личном благополучии носят корыстный интерес.

Однажды в присутствии Рабии Адавии Софьян Тхаври воздел руки вверх и помолился:

– Господи, ниспошли мне благополучие (саламат).

Рабия залилась слезами.

– Отчего ты плачешь? – спросил он.

– Я оплакиваю тебя, – ответила Рабия.

– Но почему?

– Ты не понимаешь, что благополучие в миру препятствует отказу от благополучия, еще и развращая при этом [88] .

Переход со ступени шариата к следующему уровню хорошо иллюстрирует история жизни великого мусульманского теолога Абу Хамида аль-Газали. Абу Хамид и его младший брат Ахмад родились в Персии и были воспитаны суфиями. Младший брат сразу пошел по суфийскому пути, а Абу Хамид увлекся философией, а также погрузился в углубленное изучение шариатских наук. Небывалый интеллект Абу Хамида, знание наизусть огромного количества хадисов, а также знакомство с трудами древнегреческих и европейских мыслителей быстро обеспечило ему славу величайшего ученого своего времени. Сельджукский визирь Низам аль-Мульк поручил ему возглавить кафедру философии в багдадском медресе Низамия, когда Абу Хамиду было всего 33 года. Слава аль-Газали была так велика, что его мнение считалось самым авторитетным в решении всех теологических и правовых вопросов того времени. И вот, когда он находился на пике славы и признания, к нему в гости пришел его младший брат Ахмад. В отличие от Абу Хамида, живущего при царском дворе, Ахмад избрал жизнь странствующего проповедника. Он ходил от двери к двери и проповедовал простым людям, рассказывая об огне божественной любви.

Итак, когда Абу Хамид молился, к нему пришел Ахмад и произнес следующий стих:

«Ты протянул им руку, когда они оробели, но сам ты держался позади, в то время как они тебя обошли.

Ты взял на себя роль наставника, но вот тебя никто не наставит; молись, но не слушай.

О точильный камень, сколько еще ты будешь точить железо, не поддаваясь сам?» [89]

Это обращение брата перевернуло всю жизнь аль-Газали. В своей автобиографии он писал, что увидел себя на краю пропасти. Абу Хамид оставил все, что имел, и ушел в странствие как нищий дервиш. В это время ему было 37 лет.

Одиннадцать лет аль-Газали провел в аскезах и самопознании. Основным желанием его в это время было очистить мотивы и отказаться от материальных желаний, таких как богатство, слава и признание. Куда бы ни пришел аль-Газали, везде его преследовала собственная слава. Однажды, зайдя в мечеть и слушая проповедь муллы, он услышал обычную формулу: «Так говорил наш великий предводитель имам аль-Газали!» Неузнанный в одеждах нищего странника, он молча стоял в этой мечети и разговаривал со своей низшей природой: «О командующее „я“, как приятно тебе слушать эти слова! Но я не стану потворствовать тебе. Я уйду отсюда туда, где никто не говорит о Газали». Во время этой глубокой внутренней работы аль-Газали создал свои наиболее серьезные трактаты, ставшие руководством для последующих поколений мусульман.

В них аль-Газали отрицал материальное вознаграждение от Аллаха и утверждал, что рай, полный чувственных удовольствий, не является целью Ислама:

«Знай, что человек был сотворен не для игр и пустого времяпровождения, но ему предстоит великое дело и крупная ставка. […] Хотя тело его смертно и низменно, истина его духа возвышенна и божественна. Когда суть его, хотя вначале замешенную и сцепленную с дикими, хищными, дьявольскими качествами, опустишь в горнило внутренней борьбы (муджакат), она очистится от этой смеси и осквернения, став достойной покровительства Владыки. С „самых низов“ (Коран, 95:5) до самых верхов все взлеты и падения зависят от его действий. Самые низы для него представляют собой нисхождение к стоянке диких животных и хищников, когда он становится пленником страстей и злобы. Самым верхом для него является достижение степени ангелов, когда он освобождается от страстей и злобы, и обе они становятся его пленницами, а он – их царем. Достигнув этого царствования, он удостаивается покорности перед Владыкой божественности. Такого рода удостаивание есть качество ангелов и совершенство степени человека. Когда у него войдет в привычку получать удовольствие от красоты Владыки божественности, а он не сможет вытерпеть и часу без созерцания такой красоты, тогда наблюдение этой красоты станет его раем. А тот рай, уделом которого является чувственность, очи, чрево и женские гениталии, покажется ему ущербным» [90] .

Как и Шримад-Бхагаватам, аль-Газали отвергает поклонение Богу из страха перед адом или от желания попасть в рай, как мотив низшего порядка, и цитирует выдержки из писаний:

«Всевышний вдохновил Давида, да пребудет на нем благодать: „Самый любимый из любимых Мной – тот, кто поклоняется Мне без корысти, лишь для того, чтобы воздать божественному должное“. И в псалмах: „Кто более обижен, чем тот, кто поклоняется Мне из-за рая или ада! Если бы Я не создал ни рая, ни ада, разве Я не был бы достоин повиновения?!“ Иса, да пребудет на нем благодать, встретил группу исхудавших молящихся, которые сказали следующее: „Мы боимся адского пламени и молим о рае“. „Сотворенного боитесь и о сотворенном молитесь“, – ответил он. Он также встретил других людей, и они сказали следующее: „Мы поклоняемся Ему из любви к Нему и для прославления Его величия“. Тогда он ответил: „Вы поистине близкие Аллаха. Мне приказано остаться с вами“» [91] .

Египетский святой мистик Зун-Нун (умер в 859 г.) говорил: «Страх адского пламени по сравнению со страхом разлуки с Возлюбленным подобен капле воды, вылитой в океан» [92] .

Наиболее ярко идея осознания меркантильности желания рая прослеживается в духовных откровениях святой Рабии Адавии. Однажды люди увидели Рабию спешащей куда-то – в одной руке она держала горящую ветку, в другой – бадью с водой. Они спросили ее:

– О госпожа будущей жизни, куда ты направляешься и с какой целью?

Рабия ответила:

– Иду предать небеса огню и залить огонь геенны. Лишь так Божии странники могут снять эти две завесы и ясно увидеть истинную цель. Тогда, утратив внешнее, раб может по-настоящему служить Господу. Ныне же не найти никого, кто по-настоящему служит Богу ради Него, не уповая на рай и не страшась геенны (Афлаки, Манакиб аль-арифин) [93] .

Софьян Тхаври как-то обратился к Рабии, сказав:

– Каждое сжатие имеет сопутствующие ему основания и за каждой верой стоит некая реальность как ее основа. А какова реальность твоей веры?

Рабия ответила:

– Не страх перед огнем геенны, не надежда на награду в небесах питает мою любовь и поклонение Ему. Если бы это было так, плохой была бы я слугой, трудясь из страха наказания или надеясь на милость. Мое жаждание и страстная любовь – пожалуй, единственное основание моего ревностного служения Ему (Зубайди, Иттихаф аль-садат ас-моттакин) [94] .

 

Молитва Рабии: «О Боже, если завтра, в День Суда, Ты отпр-а вишь меня в ад, я открою такую тайну, что ад тысячу лет будет избегать меня. О Господи, определи недругам Своим – из дольнего по Своему изволению, близким Своим – из горнего по Своему изволению, мне же достаточно Тебя Самого.

О Боже, если люблю Тебя страстно из страха перед адом – испепели меня в аду. Если ласкаюсь к Тебе в надежде на рай – изгони меня из рая. Если же лишь ради Тебя Самого обнимаю Тебя – не утаивай от меня Своей непреходящей красоты. Если завтра Ты бросишь меня в ад, я стану громогласно взывать: „Тебя одного я любила! И так-то Ты поступаешь с близкими?“

Голос ответил ей:

– Не питай подозрений! Да будут мысли твои обо Мне чисты, ибо Я допустил тебя в круг близких Моих, чтобы могла ты соединиться со Мной» [95] .

Таким образом, карма-канду и шариат можно назвать первым шагом, приближающим человека к Богу. Зная, что большинство людей склонно в первую очередь заботиться о своем благополучии, священные писания привлекают людей к служению Богу описанием райских кущ. Но когда человек искренне идет по этому пути, его сердце очищается и он осознаёт, что удовлетворение Бога есть более правильный мотив. Так, учитывая психологию людей, ведическая и исламская религии мудро вовлекают их в процесс духовной деятельности.

ОПИСАНИЕ РАЯ

ВОЗВЫШЕНИЕ НАД ЖЕЛАНИЕМ РАЯ

3.2. Второй уровень духовной практики – гьяна-канда и тарикат

Цель гьяна-канды

Если первая ступень довольно понятна и проста для понимания, то второй уровень уже достаточно сложен. Поэтому в ведической и суфийской традициях продвижение по этому пути предполагается строго под руководством духовного наставника, без которого практикующий человек мог попасть в ловушки иллюзии.

В ведической традиции этот уровень называется гьяна-кандой – стремлением к духовному знанию. Согласно ведической философии, после долгих переселений из рая в ад и на Землю душе надоедает это бесконечное путешествие в круговороте самсары. В следующей жизни она рождается с подсознательным пониманием, что даже рай не вечен, а райские наслаждения не приносят удовлетворения душе. Тогда к человеку приходит ощущение необходимости перейти на вторую ступень духовного знания.

На уровне гьяны человек стремится к познанию. Он хочет постичь себя как вечную душу. Такой человек считается трансценденталистом, но трансценденталистом начинающим, так как объектом его познания является безличный аспект Бога, или, на санскрите, Брахман – высший нематериальный свет, пронизывающий все сущее. Согласно ведической философии, на этом уровне духовного развития человек еще не вполне свободен от эгоизма. Если на уровне карма-канды эгоизм проявляется в желании наслаждаться в раю, то на уровне гьяны эгоизм проявлен в виде желания освободиться от страданий повторяющихся рождений и смертей. Это состояние освобождения от самсары называется на санскрите мокша. Мокша означает, что душе надоели перипетии материального существования и потому она хочет освободиться от страданий, слившись с сиянием Брахмана. Вполне очевидно, что мотив духовной практики и здесь еще не лишен эгоизма, хотя он и более возвышен, чем в карма-канде. Поскольку здесь Бог является не целью, а средством освобождения от страданий рождения и смерти, Он не открывается как личность, а предстает как вечный свет.

На этом этапе духовного пути человек постигает всепроникающую природу Бога и видит весь мир в едином недвойственном Абсолюте. Философия постижения этого безличного аспекта Бога называется адвайта-веданта – философия единства всего сущего. Последователи философии адвайты образуют монистическое [96] течение в ведизме. Оно представлено сампрадаей Шанкары. В западный мир его принесли Вивекананда, Ауробиндо и многие другие учителя. Зачастую монистическое учение адвайты считается на Западе единственным вариантом ведической религии и вершиной ее развития. Из-за такого понимания Веды часто воспринимаются как нетеистическая религия. Однако более близкое знакомство с ведической философией показывает, что адвайта-веданта – это только одно из направлений ведической религии.

Главное желание человека, практикующего адвайта-веданту, – это слияние с божественным светом Брахмана и освобождение от материального тела. «Кто познал Брахман, воистину обретает покой, не доступный никому другому»[97] .

В Ведах сказано, что, если человек строго следует этому пути, ему открывается следующий этап богопознания – видение Сверхдуши (Параматмы), находящейся в сердце каждого. «Параматма всегда трансцендентна материальному творению» [98] .

На этом уровне человек испытывает озарение и внутренним взором видит Бога в своем сердце.

Этот уровень описывается в Шримад-Бхагаватам (6.4.2627): «Когда сознание живого существа полностью очищено от скверны грубого и тонкого материального бытия, когда ум его не возбужден, как во время бодрствования и сна, и не бесчувственен, как в глубоком сне, тогда живое существо погружается в транс. В этом трансе исчезает материальное зрение и память, хранящая имена и формы. Только в этом трансе лицезреют Его – Верховного Господа. Я низко склоняюсь перед Ним, которого созерцают те, кто достиг этого чистого, трансцендентного состояния.

Те, кто обладает возвышенным сознанием, обнаруживают в своем сердце Сверхдушу, пребывающую там силой Своей духовной энергии. Великие йоги, погрузившись в медитацию, созерцают в своем сердце Господа в образе Сверхдуши, Параматмы. Да будет Сверхдуша милостива ко мне! Постичь ее может лишь тот, кто стремится к освобождению из плена бесконечного разнообразия материальной жизни. Чтобы воистину обрести это освобождение, надо посвятить себя трансцендентному любовному служению Господу и, проникшись духом этого служения, постичь Господа» [99] .

Параматма – это личностный образ Бога, который присутствует в сердце каждого и направляет всех изнутри. Этот уровень считается довольно высоким на духовном пути. Как только человек видит Бога в своем сердце, у него открываются все мистические способности, называемые сиддхи. Благодаря им он обретает возможность творить чудеса: перемещаться по воздуху и в воде, читать мысли, предсказывать будущее, исцелять и так далее. Однако привязанность к способности творить чудеса считается препятствием на духовном пути, так как человек может возгордиться своими достижениями и забыть о высшей цели. Ученики, идущие по этому пути, не должны были злоупотреблять своими мистическими способностями и привязываться к ним.

На этом уровне человек сдает один из последних экзаменов на эгоизм. Если в его сердце осталось желание занять место Бога, он начинает считать, что Сверхдуша и есть он сам. Йог, возомнивший себя Богом, называется на санскрите ку-йогом – «йогом-неудачником». Попав в эту ловушку, человек теряет плоды своих аскез и возвращается в круговорот самсары, повторяющихся рождений и смертей. Но если йогу удается миновать эту ловушку гордыни, он переходит на высшую ступень духовной жизни.

Цель тариката

Рассмотрим теперь описание срединного уровня – тариката – в суфизме. Суфии также говорили о двух целях своего пути: слиянии и божественной любви, что привело к возникновению двух направлений: умеренного и крайнего суфизма. Суфии-монисты, стремящиеся к познанию божественного света, представляли крайний суфизм. У многих из них монизм перерастал в восприятие себя единым с Богом. Причем это переходило в некоторых случаях в крайность – в объявление себя Богом. Вот почему безличное направление суфизма называлось крайним. Умеренное направление в суфизме представляли учителя, говорившие, что человек не может стать Богом, но должен полюбить Бога.

Здесь мы можем проследить те же состояния и переходы, что и в ведической гьяна-канде. Например, монистическое осознание единства сотворенного мира в вездесущем проявлении Бога ярко проявлено в поэзии аль-Халладжа:

До каких пор ты стенаешь и жалуешься,Мол, где Друг [Бог]?Весь мир полон только Им, а где же иное, не-Друг?!Если ты чуток, сведущ в тайнах Его сущности,Увидишь Друга во всем мире очевидным.Мир – как зеркало, чьи яркость и блеск от Тебя,Весь мир – тело, а Ты – единственная душа.Единый проявит Себя для определения,И ты увидишь многообразие форми множество имен.Весь мир полон знаков Твоих,И при этом Ты чист от всяких знаков.Если порвешь одежду бытия своего,Найдешь одежду из вечного бытия.Если ты являешься потонувшим в море единства,Если не останется тебя,то ты являешься Им Самим [100] .

Похожее настроение присутствует в творчестве знаменитого персидского суфия Баязида Бистами. Когда Бистами спрашивали, дома ли он, он отвечал: «Под этой крышей нет никого, кроме Бога». Его молитва «Господи, дай мне не существовать! Доколе между Тобой и мной будет стоять мое „я“?» [101] схоже с умонастроением представителей адвайта-веданты.

Переход от имперсонального слияния к более высокому состоянию любовного служения описывается в поэзии суфийского учителя Сулами: «Я хочу единения с Ним, а Он хочет разделения. Поэтому я отказываюсь от того, чего я хочу, чтобы осуществилось Его желание» [102] .

Тенденция отождествления себя с Богом описывается и в поэзии аль-Фарида.

Знаменитая касыда [103] аль-Фарида описывает его духовный поиск и результат этого поиска. Его случай удивительным образом схож с указанной в Ведах ловушкой для йога. В первой главе касыды аль-Фарид рассказывает, как в результате своей долгой духовной практики он получает мистическое откровение и видит образ Бога в своем сердце. Облик Бога, явленный аль-Фариду, в деталях совпадает с описанием Параматмы. Аль-Фарид пишет, как в мистическом видении перед ним раскрылись завесы света, скрывающие Бога, и он увидел неописуемо прекрасного сияющего юношу, с развевающимися черными локонами и прекрасными, как у газели, глазами. Он увидел, что в страхе перед Ним движется солнце и действуют силы природы и что Его божественная красота отражается в творениях этого мира и придает им красоту. Во второй части этой касыды аль-Фарид совершает шаг, описываемый в Ведах как ошибка незрелого йога: он приходит к выводу, что этот божественный юноша и есть он сам и что он стал Богом [104] .

Отождествление человека с Богом не одобрялось большинством суфийских учителей. Аль-Газали писал по этому поводу: «Единение (итихад) также является ложной идеей. Эти люди говорят, что раб стал Господом, но эти слова противоречивы по своей природе, ведь каждый верующий должен очищать Аллаха от уподобления созданиям».

Мухьи-дин ибн-Араби в книге «Аль акида аль вуста» пишет: «Познавший Аллаха, несмотря на близость к Нему, ни в коем случае не имеет право сказать: „Я – Аллах“, – но может сказать: „Я – ничтожный раб Аллаха“» [105] .

Ибн-Кайим аль-Джавзи в своей книге «Мадаридж ас-саликин» поясняет: «Третья степень самоуничтожения – это самоуничтожение простых праведников и приближенных имамов. Оно подразумевает под собой самоуничтожение в отношении желания чего-либо, кроме Него. То есть человек оставляет свои желания, стремления, волю и полностью подчиняется воле, желаниям и стремлениям того, кого он любит. Однако необходимо помнить, что речь здесь идет не о мирских деяниях, а о религиозных повелениях и запретах. То есть воля, желание того, кто любит, полностью совпадают с волей того, кого он любит. Эти люди самоуничтожаются в поклонении, боязни, надежде, полагании, просьбе о помощи, всё это происходит ради Аллаха. Они любят, ненавидят только ради Аллаха, просят только у Него, для них нет ничего любимее Аллаха и Его Посланника. Такой человек, самоуничтожаясь, избавляется от своих страстей, его цель – довольство Аллаха, он своими словами и душой подтверждает формулу: „Нет божества кроме Аллаха“. Именно этот смысл имеют фана и бака [106] , человек самоуничтожается в своих словах, деяниях и не признаёт никаких божеств кроме Аллаха, и самоутверждается в поклонении Ему. Это и есть истинный таухид (единство с волей Аллаха), с которым пришел Пророк, были ниспосланы все Божественные писания, ради которого создано все сущее и ниспосланы все законы. Многие люди заблудились в этих понятиях, и только те, кого наставил Аллах, продолжают следовать путем истины» [107] .

Чистое видение Бога в сердце, без ложного самоотождествления, описывается в хадисах: «Бог не на небе и не на земле, Бог в сердце верных рабов Своих» [108] , «Небо и земля не могут вместить Меня, вместить Меня может сердце верного раба Моего, любящее и смиренное» [109] .

На этом уровне духовной практики суфии иногда развивали экстрасенсорные способности. Мусульманская агиография полна описаний чудес, которые творили суфии. Они одаряли бесплодных родителей детьми, переносились по небу, проявляли пищу из воздуха и читали мысли. Сборник историй о суфийских святых «Раудат ар-рийахин» Йафии описывает теплые взаимоотношения между человеком и животными, беседы людей с дикими зверями. Некоторые суфии ходили через огонь и исцеляли больных. Впрочем, как и в ведической традиции, увлечение мистическими способностями в суфизме осуждалось. Знаменитый хадис гласит: «Чудеса для суфия – как месячные для мужчин» [110] .

ЛЮБОВЬ К БОГУ

Глава 4

Религиозная практика и ритуалы в ведах и исламе

В каждой религии помимо теории существует также и практика. Она состоит из обрядов, ритуалов и правил этикета, которые призваны помочь человеку достичь цели духовной жизни. В настоящей главе мы рассмотрим сходство и отличия в ведической и мусульманской религиозных практиках.

Сравнительный анализ лучше проводить в соответствии со ступенями духовного развития в этих религиях, поэтому мы будем сравнивать практику в карма-канде и шариате, в гьяна-канде и тарикате, в упасана-канде и хакикате.

4.1. Религиозная практика в карма-канде и шариате

Религиозные ритуалы и предписания в ведической карма-канде

Ведический раздел карма-канда нацеливает человека на рай и предлагает для достижения райских планет набор ритуалов и этических норм. Эти правила и предписания содержатся в дхарма-шастрах. Наиболее известной из них является «Ману-самхита» – кодекс законов, предписанных человечеству.

В общих чертах деятельность для создания хорошей кармы заключается в принципах:

мантра – чтение специальных молитв;

дана – благотворительность, раздача пожертвований;

тапа – аскеза: посты в определенные дни месяца, периодическое воздержание;

ягья – проведение жертвоприношений;

паломничества по святым местам;

изучение и декламация Вед.

Поскольку человек, практикующий карма-канду, это новичок, то и смысл практики на этом уровне заключается в том, чтобы возвысить его, сделать высоконравственным и цивилизованным. Правила и предписания на этом уровне позволяют человеку постепенно развиваться и освобождаться от телесных привязанностей.

Например, одной из телесных страстей считается сексуальное желание, которое может превратиться в половую распущенность. В карма-канде половая жизнь ограничивается рамками семьи. Человеку дозволяется вступать в половые отношения, но только со своей законной женой. Таким образом, половой инстинкт ставится под контроль института семьи.

Другой пример – это принцип ненасилия (ахимса), или милосердного отношения ко всем живым существам. Чтобы люди не убивали большое количество животных, в карма-канде есть предписания, дозволяющие есть мясо, но только определенных видов животных. Предписания эти построены так, чтобы в конце концов у человека пропала склонность убивать животных.

Употребление алкогольных напитков и наркотиков в Ведах запрещено, поскольку эти вещества способствуют деградации человека. Однако для утешения последователей карма-канды им обещается, что в раю они смогут пить райский напиток сома-расу, не вызывающий опьянения.

В Ведах говорится, что правдивость – последняя нога религии, поэтому обман, воровство и другие подобные поступки в священных писаниях запрещены.

Есть также предписания в отношении чистоты и распорядка дня. Так, согласно ведической традиции, человек должен вставать до восхода солнца и совершать полное омовение, без которого его ритуальная деятельность считается недействительной. Ранний подъем и утреннее омовение усиливают в человеке благость (саттву), которая помогает ему избавиться от дурных эмоций и болезней. На рассвете, в полдень и на закате человек должен читать особые мантры, полученные от духовного учителя. Поддержание ритуальной чистоты необходимо в течение всего дня. Веды предписывают омываться трижды в день, а также после опорожнения кишечника или прикосновения к грязным предметам.

Религиозные ритуалы и предписания в Исламе на уровне шариат

Шариат основывается на пяти столпах, следовать которым должен каждый мусульманин. Это:

иман – единобожие;

намаз – практика пятикратной молитвы;

рамазан – священный месяц поста;

зякет – пожертвование;

хадж – паломничество в Мекку.

Шариат, так же как карма-канда, не призывает к отказу от половой жизни, но ограничивает человека рамками семьи. Незаконные половые отношения порицаются шариатом, что обеспечивает нравственную чистоту общества.

Что касается милосердия, то, хотя вегетарианство не предписывалось прямо, законы шариата косвенно ограничивают мясоедение и жестокое отношение к животным. Так, по мнению Бавы Мухайяддина, мусульманский ритуал курбан был введен для того, чтобы ограничить доисламскую склонность кочевых арабов к употреблению мясной пищи.

При традиционном обряде курбана читается молитва под названием калима – для очищения убитых животных. Согласно суфийской традиции, повторение обладающей особой силой третьей калимы очистит не только убитое животное, но и тех, кто принес его в жертву, и им больше не захочется убивать. Но молитва действует лишь тогда, когда ее произносят с искренней верой.

Как у иудеев, так и у мусульман забой скота – сложная и длительная процедура. Здесь также весь процесс, по идее, должен свести к минимуму убийства животных. По словам Бавы Мухайяддина: «Читая калиму, вы должны нанести три удара ножом, по одному удару при каждом повторении молитвы. Нож полагается трижды очистить; он не должен коснуться кости. Лезвие должно быть очень острым, а длина его бывает разной в зависимости от вида животного: столько-то для птицы, столько-то для козы, столько-то для коровы. Нельзя, чтобы животное извергло из себя пищу или издало какой-то звук, иначе оно становится запретным (харам).

Тот, кто держит животное, и тот, кто его режет, должны обязательно читать молитву пять раз в день. Следовательно, курбан должны совершать имам и муэдзин, поскольку лишь они всегда молятся пять раз в день. Это значит также, что курбан должен происходить неподалеку от мечети, где всегда можно найти двух таких людей. Перед началом бойни они должны совершить омовение, а затем трижды прочитать калиму и напоить водой от омовения то животное, которое намечено в жертву. Голова животного должна быть обращена в направлении Мекки. Животное должно смотреть в глаза того, кто совершает жертвоприношение. Этот человек должен посмотреть в глаза животного и затем, читая калиму, перерезать ему шею. Он должен продолжать смотреть в глаза животного до тех пор, пока душа не изойдет из тела, все это время повторяя зикр. Затем, когда душа животного отлетит, нужно еще раз повторить калиму и вымыть нож. Только после этого убивший может перейти к другому животному. Он должен смотреть в глаза животного и видеть его слезы, смотреть до тех пор, пока оно не умрет, – тогда, быть может, его сердце смягчится».

Мухайяддин рассказывает суфийскую версию писания, поддерживающую вегетарианский образ жизни: «Аллах сказал Магомету: „Из-за курбана убийства резко сократятся, так как те, кто убивал тысячу или две тысячи животных в день, теперь смогут убивать лишь десять или пятнадцать. Если они начнут готовиться к бойне сразу после утренних молитв, то, пока они смогут приступить к делу, будет уже десять часов, а убивать они смогут лишь до одиннадцати, когда уже наступит время готовиться к следующей молитве. Кроме того, на каждое животное понадобится пятнадцать или двадцать минут, потому что придется ждать, пока отлетит его душа“».

Мухайяддин заключает: «Если с мудростью рассматривать курбан изнутри, ясно, что его цель – сократить убийства. Но если смотреть на него снаружи, кажется, что он предназначен для жервоприношения. Таким образом, тайное повеление, которое стоит за исламскими законами о пище, требует, чтобы мусульмане обратили свои помыслы к жалости и милосердию, сначала до предела снизив количество убиваемых животных (благодаря исполнению всех ритуалов), а затем, надо надеяться, полностью отказавшись от убийств» [126] .

Алкогольные напитки и наркотические вещества категорически запрещены для правоверных мусульман.

Шариат запрещает финансовые махинации, ростовщичество, обман и различные попытки завладеть чужим имуществом. В целом Ислам относится критически к гонке за материальным процветанием. Ярким примером этого служит жизнь самого Пророка Мухаммеда, который часто постился, спал на полу и не имел никакого материального имущества.

Как и в ведической традиции, в шариате существуют строгие предписания относительно ритуальной чистоты, раннего утреннего подъема, а также чтения намаза в определенное время суток. Правоверному мусульманину предписывается проснуться утром до восхода солнца и совершить омовение, которое «очищает его от ночного влияния шайтана», а затем совершить первый намаз. Далее в течение дня мусульманин должен прочитать последующие намазы, предварительно очистившись омовением. Так же как в Ведах, в Исламе существует перечень оскверняющих предметов и действий, после контакта с которыми предписано омовение, полное или частичное.

ПРАКТИКА НА ВТОРОМ УРОВНЕ

ВЕГЕТАРИАНСТВО

4.3. Внутренняя борьба

Ходжа Насреддин обратился к толпе со словами:

– Люди, хотите ли вы знание без преодоления трудностей, истину без заблуждения, достижение без усилия, продвижение вперед без жертвы?

Все закричали: «Хотим, хотим!»

– Чудесно, – сказал Насреддин. – Я тоже хочу, и если я когда-нибудь узнаю, как это сделать, то с удовольствием сообщу вам.

Гьяна и бхакти, в отличие от кармы, представляют собой духовные состояния, когда человек поднимается над отождествлением себя с телом. На обоих этих этапах человек должен осознать себя вечной душой. Поэтому важным условием перехода на эти уровни является победа над телесной концепцией жизни. А для того чтобы перейти с телесного на духовный уровень, человек должен обуздать желания своего тела. Этот процесс представляет собой глубокую внутреннюю работу, внутреннюю борьбу.

Внутренняя борьба в ведической практике

Ведическая литература с самого начала предупреждает человека, что духовная практика – это не легкий и не дешевый процесс. Это внутренняя битва, направленная против собственных материальных чувств и ума. Необходимость внутреннего сражения описывается в третьей главе Бхагавад-гиты:

«„Что же принуждает человека поступать греховно даже помимо его воли, как будто его влечет какая-то сила?“

Верховный Господь сказал:

„Это лишь вожделение, Арджуна. Оно рождается от соприкосновения с гуной страсти и переходит затем в гнев. Оно греховный всепожирающий враг этого мира. Чувства, ум, разум [материальное тело] – пристанище вожделения. Через них вожделение покрывает истинное знание существа, воплощенного в теле, и вводит его в заблуждение. Поэтому, Арджуна, сначала обуздай этот великий символ греха – вожделение, управляя своими чувствами, и срази этого врага знания и постижения души. Органы чувств выше неодушевленной материи, ум выше чувств, разум выше ума, а над разумом стоит она [душа]. О могучерукий Aрджуна, осознав свое превосходство над материальными чувствами, умом и разумом, человек должен обуздать ум с помощью одухотворенного разума [погруженного в сознание Кришны] и таким образом духовной силой побороть своего ненасытного врага – вожделение“» (Бхагавад-гита, 3.36, 37, 40, 41).

Материальный ум, содержащий в себе такие качества, как вожделение, гнев, жадность, гордость, иллюзия и безумие, расценивается как главный враг человека, стремящегося к самоосознанию. Ум называется на санскрите манас. Контроль ума и победа над ним считаются в ведической литературе первым необходимым условием для перехода на духовный уровень.

Ум является своего рода адвокатом чувств, призывающих человека к удовлетворению телесных потребностей. Вся ведическая литература утверждает, что потребности чувств бесконечны, и чем больше человек пытается удовлетворить их, тем больше они возрастают. «Ману-самхита» сравнивает это с попыткой потушить огонь, подкидывая в него дрова. Чем больше кидаешь дров, тем больше разгорается огонь. Чем больше человек пытается удовлетворить свое тело, тем больше увеличиваются его желания, а удовлетворения не приходит. Поэтому ведические писания утверждают, что попытки удовлетворить материальные чувства бесполезны. Веды рекомендуют человеку не идти на поводу у своих чувств и ума, а контролировать их с помощью духовной практики. С другой стороны, Бхагавад-гита также утверждает, что простое подавление чувств через отказ от деятельности ничего не даст, а приведет человека к еще большим проблемам. Человек, который внешне отказывается от деятельности, но сохраняет привязанность к ней в своем уме, называется в Бхагавад-гите притворщиком: «Тот, кто внешне удерживает органы чувств от деятельности, но при этом постоянно думает об объектах чувств, обманывает самого себя и зовется притворщиком. Но искренний человек, который с помощью ума пытается обуздать чувства и, отказавшись от мирских привязанностей, начинает заниматься карма-йогой [в сознании Кришны], намного превосходит его. Честно исполняй свой долг, ибо такой образ действий лучше, чем бездействие. Не работая, человек не может удовлетворять даже самые насущные потребности своего тела. Любые обязанности следует выполнять как жертвоприношение Господу Вишну, иначе они приковывают человека к материальному миру. Поэтому, о сын Кунти, выполняй свой долг ради удовлетворения Вишну, и ты навсегда освободишься от материального рабства» (Бхагавад-гита, 3.6–9).

Таким образом, в Бхагавад-гите говорится, что только высший вкус может помочь человеку забыть низший вкус удовлетворения своих телесных потребностей. Такой высший вкус приходит от выполнения своих обязанностей в служении Богу.

 

Внутренняя борьба в суфийской литературе

Как и в ведической духовной практике, практикующий суфий тоже обязан пройти путь внутренней борьбы. Его задача – обуздание своей низшей природы, называемой в исламской терминологии нафсом.

Практически каждый суфийский учитель посвящал солидную часть своих произведений описанию природы нафса и особенностей борьбы с ним. Так же как и «Ману-самхита», теоретики суфизма говорили о том, что, потакая желаниям своего нафса, человек не может обрести удовлетворения. Аль-Кашани, арабский богослов, суфий XIV века, писал: «Нафс постоянно и неустанно предается похоти и самоуслаждению, вечно выходя за грань умеренности. Он ненасытен, и его жадность сравнима с мотыльком, которому недостаточно света свечи; не разубежденный осознанием опасности, заключенной в огне, он бросается в пламя и сгорает в нем». Поскольку попытки удовлетворить нафс бесполезны, суфийские мастера советовали побеждать свой нафс с помощью духовной практики. Аль-Кашани писал об этом так: «Слабохарактерность нафса может быть устранена только строгой аскетической дисциплиной и последовательностью духовного стремления, вытесняющего внутреннее сжатие и холодность, которые, в свою очередь, являются основой неподчинения и непокорности. Такого рода дисциплина ведет к принятию предписаний и соблюдению заповедей, она смягчает нафс, как дубление смягчает кожу, о чем говорится и в Коране: „Смягчается их кожа и сердца к упоминанию Аллаха“» (39:23).

Как Бхагавад-гита говорит о бесполезности подавления желаний ума простым отказом от деятельности и рекомендует заменить низший вкус на высший, так же суфийские мастера видели опасность в подавлении нафса.

Аль-Кашани описывал это следующим образом: «Один из способов тренировать нафс – сопротивляться его желаниям. Однако если мы выбираем сопротивление, мы знаем, что не должны сопротивляться путем противопоставления ему или подавления его, ибо, если мы так поступаем, то он возвращается опять в поисках удовлетворения для своих желаний. Поэтому было сказано, что сопротивляться нафсу посредством нафса – заблуждение».

Как Бхагавад-гита называет людей, внешне отказывающихся от деятельности, притворщиками, так суфийские учителя считали их бездельниками. Известный суфийский учитель ибн-Араби, получивший титул Великий шейх, рассказывал в назидание такой хадис:

«Однажды халиф Умар повстречал несколько человек, которые просто сидели и ничего не делали. Он спросил у них, кто они такие.

– Мы из тех, кто вверил свои дела Богу, и на Бога мы уповаем, – отвечали они.

– Поистине, вы заблуждаетесь, – возразил он. – Вы просто бездельники, паразитирующие на трудах других людей. Тот, кто действительно уповает на Бога, сначала сажает зерно в лоно земли, а затем предается на волю Бога, Кормильца!»

Вместо подавления своих желаний суфийские мастера предлагали обуздывать нафс посредством исполнения своих обязанностей. Аль-Кашани описывал это так: «В большинстве случаев результат его деятельности не соответствует желаемому. Если нафс случайно и добьется того, чего хотел, он все равно не будет удовлетворен. Нафсу необходимо постоянство. Избавиться от этого бедствия можно только посредством искреннего выполнения своих обязанностей».

МАНАС – НАФС

4.4. Правильное общение

Общение со святыми в ведической культуре

Одним из наиболее важных условий духовного развития человека в ведической культуре считается общение со святыми – садху-санга. Поскольку человек по своей природе существо социальное, он легко перенимает качества тех, с кем общается. Для развития в себе возвышенных качеств и для обуздания низшей, чувственной природы Веды рекомендуют человеку находиться в кругу людей, имеющих те же цели и идущих по тому же пути. Общение с единомышленниками увеличивает энтузиазм и решимость человека продолжать внутреннюю борьбу. Те, кто дальше продвинулся по духовному пути, могут помочь адепту пройти соответствующие испытания. Поэтому Веды утверждают, что залогом духовного развития является общение с садху – преданными Богу людьми. В Шримад-Бхагаватам об этом говорится так: «О Ачьюта, с незапамятных времен джива вращается в круговороте рождения и смерти. Когда для нее наступает время освобождения, она обретает общение со святыми и развивает сильную привязанность к Тебе, повелителю духа и материи, высшей цели всех святых» (10.51.53).

«Чайтанья-чаритамрита» – одно из главных произведений вайшнавской традиции – описывает значимость общения со святыми следующим образом: «Все богооткровенные писания утверждают, что даже мгновение общения с чистым преданным дарует наивысшее духовное совершенство» (Мадхья, 22.54).

Известный вайшнавский святой Рупа Госвами в своем трактате «Бхакти-расамрита-синдху» пишет: «Подобно кристаллу, отражающему цвет находящихся рядом предметов, человек приобретает качества тех, с кем общается. Поэтому разумный человек ищет общения со святыми, которые духовно более зрелы, которые с любовью относятся к этому человеку и, обладая сходным настроением, помогают ему развить в себе это настроение» (1.2.229).

Общение с преданными и служение им считается в Ведах даже более важным, чем служение непосредственно Самому Богу. Об этом говорится в «Ади-пуране»: «О Партха, те, кто называет себя Моими преданными, не являются таковыми. Но те, кто предан Моим преданным, действительно Мои преданные».

Также в Шримад-Бхагаватам говорится: «Твердо верить в блаженные повествования о Моих играх, постоянно воспевать Мою славу, быть привязанным к церемониальному поклонению Мне, прославлять Меня в прекрасных гимнах, с глубоким почтением относиться к преданному служению Мне, кланяться Мне всем телом, поклоняться наилучшим образом Моим преданным, сознавать Мое присутствие во всех живых существах, заниматься повседневной деятельностью в духе преданного служения Мне, использовать речь для описания Моих качеств, посвящать Мне все свои мысли, отказываться от всех материальных желаний и богатств ради служения Мне, отвергать материальные чувственные удовольствия и материальное счастье, совершать любую благочестивую деятельность, к которой относятся, в частности, благотворительность, жертвоприношения, чтение мантр, обеты и аскеза, ради приближения ко Мне – вот настоящие религиозные принципы, с помощью которых люди, действительно вручившие себя Мне, без дополнительных усилий разовьют в своем сердце любовь ко Мне» (11.19.20–24).

Общение со святыми в Исламе

Мусульманская культура также подчеркивала необходимость хорошего общения. В Коране мусульманам предписывается находиться в обществе праведников. Особую значимость общение со святыми получило в суфийских кругах. Под названием сухбат оно стало важнейшим элементом духовной практики суфиев. Один из виднейших учителей суфизма Джунайд подчеркивал важность общения с суфиями следующим образом: «Если ты человек проницательный и знающий, ищи сообщество дервишей и стань одним из них. Не води компании ни с кем другим. Идущие по пути не стремятся владеть роскошными дворцами и прекрасными садами. Нет в их сердцах ничего, кроме любовной тоски по Богу».

Схожая с ведическими текстами мысль содержится в притче, рассказанной знаменитым персидским суфием Аттаром: «Аврааму однажды приснился архангел Джабраил, записывающий имена друзей Бога.

Авраам спросил: „А мое имя там есть?“

„Нет“, – отвечал архангел.

Авраам сказал: „Я друг друзей Бога“.

Джабраил помолчал некоторое время, а затем сказал: „Авраам, я записываю твое имя во главу списка“».

4.5. Роль духовного учителя в эзотерических традициях Вед и Ислама

Во владеньях Любви даже шагане ступай без проводника.На пути не имевший Наставникапотеряется наверняка.Хафиз

Роль гуру в ведической практике

Важная роль на пути духовного совершествования отводится духовному учителю. Отношения с учителем обеспечивают правильное развитие сознания ученика. В ведической традиции учитель назывался гуру, а ученик – шишья. В суфизме духовного наставника звали пир или шейх, а ученика – мюрид. В обеих традициях подчеркивается, что духовная практика без руководства опытного наставника бесполезна, ибо человек не способен сам преодолеть все ловушки и хитросплетения этого пути.

«Шветашватара-упанишад» утверждает: «Только тем великим душам, у которых есть твердая вера в Господа и духовного учителя, открывается весь смысл ведического знания» (6.23). В «Мундака-упанишад» (1.2.12) говорится: «Желающий изучить трансцендентные предметы должен обратиться к духовному учителю. Признаком истинного духовного учителя является то, что он познал смысл священных писаний и поэтому занимается преданным служением Верховной Личности Бога».

В «Чхандогья-упанишад» (6.14.2) сказано: «Тот, кто обращается к опытному духовному учителю, может полностью понять науку о духовном самоосознании» [136] .

Процесс наставничества описан в трактате вайшнавского святого Бхактивиноды Тхакура «Джайва-дхарма» («Религия души»): «Каждый, кто обладает верой и прямотой характера, достоин стать учеником истинного духовного учителя. А тот, кто занимается чистым преданным служением, кто знаком с наукой преданного служения, кто обладает качествами святого, честностью, прямотой и искренностью, кто свободен от жадности и питает отвращение к имперсонализму, кто неуклонно исполняет свои духовные обязанности, достоин быть духовным учителем. Священные писания рекомендуют и ученику, и учителю пройти испытательный срок – период, когда духовный учитель и ученик проверяют друг друга. Испытательный срок нужен для того, чтобы духовный учитель мог выяснить, действительно ли искренен кандидат в ученики, и чтобы кандидат в ученики мог убедиться в том, действительно ли выбранный им духовный учитель является чистым преданным Господа. Когда у ученика появляется вера в духовного учителя, духовный учитель дарует свою милость ученику. Когда кандидат в ученики выбирает духовного учителя, он должен убедиться, достиг ли выбранный им духовный учитель дальнего берега океана науки о Верховном Господе.

Духовные учителя могут быть двух категорий: дикша-гуру (духовный учитель, дающий духовное посвящение) и шикша-гуру (духовный учитель, дающий наставления). Дикша-гуру дает ученику посвящение и обучает его поклоняться Господу. Ученик может иметь только одного дикша-гуру, но шикша-гуру может быть и не один. Дикша-гуру может выполнять обязанности шикша-гуру» [137] .

При посвящении ученик получал новое имя, мантру (молитву для медитации), четки, священный шнур и бусы из священного деревца туласи.

Также в «Джайва-дхарме» говорится о том, чему следует учиться у гуру: «У духовного учителя нужно учиться, как следовать по пути преданного служения Господу и как правильно понимать науку о Господе. Не следует считать своего духовного учителя обычным человеком. Следует помнить, что духовный учитель – обитатель духовного мира. Высот преданного служения можно достигнуть, следуя по пройденному предшествующими преданными пути. Создавая новые пути, не стоит надеяться на то, что они приведут к чистому преданному служению. Желающие понять духовную истину быстро обретают желаемое. Искренние ученики обращаются к своему учителю с просьбой объяснить им истины духовной жизни» [138] . Для развития духовных качеств Веды рекомендуют полное послушание учителю. Ведическая литература приводит пример: гуру говорит ученику: «Принеси вон ту палку», – и ученик идет, чтобы принести ее. Затем гуру неожиданно говорит: «Стой, это не палка, а змея», – и ученик останавливается. Затем он говорит: «Нет, это не змея, это палка. Принеси ее», – и ученик направляется за палкой. Вера в учителя и послушание ему помогают ученику преодолеть препятствия и ловушки на духовном пути.

 

Роль пира в суфизме

В суфийской традиции мы встречаем аналогичные описания духовного наставничества. Знаменитый суфийский афоризм гласит: «Тому, кто странствует без Наставника, потребуется двести лет на двухдневное путешествие» [139] . Правило выбора духовного наставника гласило, что между ним и учеником должно существовать духовное родство. Суфии странствовали годами в поисках пира, а некоторые учителя не принимали адепта, если не видели, что его имя записано на скрижалях судеб среди имен их учеников. Когда учитель был избран, ученику (мюриду) надлежало пройти испытательный срок для проверки его решимости и духовной готовности. Обычно этот срок был три года, за которые ученик проходил суровую школу обуздания гордости. Он должен был жить на подаяние и делать самую грязную работу. После трехлетней проверки учитель проводил обряд принятия суфия в ученики, схожий с дикшей («посвящением») в ведической традиции. Установление связи между учителем и учеником выражалось в трех вещах: получении хирки (одежды суфия), сухбат (совместном богослужении и духовном обучении), а также в открытии формулы зикра (молитвы для медитации).

Возвышенная роль духовного учителя подчеркивалась риваятом: «Самые любимые у Аллаха те рабы, которые любят рабов Аллаха и дают другим наставления». Шейх Мухаммад ан-Накшбанди в своей книге «Танвир аль кулюб» пишет: «…связь с наставником (рабита аль муршид) – это связь сердец ученика и наставника. Ученик постоянно держит образ наставника в своем воображении, независимо от того, присутствует наставник рядом с ним или он далек от него. Сердце наставника подобно переполненной чаше весов, которая проливается своей благодатью в сердце ученика, связанного с ним. Через это сердце он получает благодать (баракят), так как его учитель – средство обращения к Аллаху, об этом сказано в аятах и хадисах. Например: „О вы, которые уверовали! Бойтесь Аллаха, ищите средств приближения к Нему“. А в другом аяте сказано: „О вы, которые уверовали! Бойтесь Аллаха и будьте с праведными“»[140] .

От ученика (мюрида) требовалось абсолютное подчинение наставлениям учителя, который сравнивался с опытным врачом, исцеляющим душу от материализма. А учитель в свою очередь применял индивидуальный подход к каждому ученику, учитывая его природу и уровень духовного развития.

О необходимости обратиться к духовному учителю говорил Руми: «Избери себе учителя, ибо без него твое странствие будет полно замешательства, страхов и опасностей. Без сопровождения ты потеряешься на избранной тобой дороге. Не следуй в одиночку по Пути».

Баязид Бистами говорил о необходимости принять учителя еще более категорично: «Тот, у кого нет учителя, получает в наставники сатану».

Аль-Газали говорил: «Пусть ученик знает, что польза, которую он извлечет из ошибки своего шейха, если тот ошибается, превысит пользу, которую он извлечет из собственной правоты, если окажется прав» [141] .

Значение Учителя в жизни мюрида раскрывает интересная история из жизни великого суфия, основателя ордена кадирийа Джилани.

Однажды Джилани заметил, что один из его любимейших учеников перестал приходить на сухбат – собрания суфиев под его руководством. Джилани спросил о нем. И другие ученики ответили, что этот ученик уже достиг такого уровня духовного совершенства, что он совершает свой мирадж – вознесение к Аллаху – самостоятельно и не нуждается в обществе учителя. Услышав это, Джилани улыбнулся и смиренно сказал: «Хорошо. Тогда попросите, пожалуйста, его, чтобы во время своего вознесения он помянул перед Аллахом и мое имя». Эти слова были переданы ученику, и он согласился: «Конечно, я помолюсь Аллаху за своего учителя». Когда в следующий раз этот ученик совершал свое вознесение, он, вспомнив свое обещание, упомянул имя учителя. В тот же миг иллюзия рассеялась, и он обнаружил, что находится не перед Аллахом, а на кладбище животных.

ТЫСЯЧА ИМЕН БОГА

ВОСПЕВАНИЕ И ПАМЯТОВАНИЕ

МОГУЩЕСТВО ВОСПЕВАНИЯ

Духовная практика в Ведах и Исламе имеет следующие сходства:

на первом этапе духовной жизни (карма-канда, шариат) человек следует религиозным правилам: постится в определенные дни, регулярно повторяет молитвы, совершает жертвоприношения, отправляется в паломничество и т. д. Все эти методы необходимы для того, чтобы урегулировать жизнь и очистить тело и ум. Предписания на этом уровне представляют собой традиционную форму религии.

на втором этапе, если человек стремится к духовному росту, духовная практика усиливается, углубляется его отрешенность от всего материального. Особую роль здесь играет духовный наставник. С этого уровня начинается эзотерическая религия.

на следующем этапе, когда человек стремится к развитию любви к Богу, главное место в его духовной практике занимает медитация на имена Бога: индивидуальная (джапа, зикр) и коллективная (киртан, сама). Индивидуальная медитация предписывается как ежедневная практика, а коллективная проходит на собраниях (санга, сухбат). Коллективное прославление Бога считается и в Ведах, и в Исламе самым эффективным методом духовной практики.

Заключение

Любая религия содержит в себе теоретическую и практическую стороны. Теория – это священные писания и комментарии богословов и святых. Практика – это все те обряды, ритуалы, способы поклонения, которые должен совершать человек, для того чтобы воплотить эту теорию в жизнь и достичь цели религии. Практика позволяет получить личный духовный опыт и развить отношения с Богом и людьми на основе чистой любви. Все рассмотренные нами аспекты ведической и мусульманской религий останутся только абстрактной теорией, если не применить их на практике. Однако следование тому или иному пути поможет человеку развить лучшие качества характера и на собственном опыте постичь духовную реальность.

Главное качество, которое может развить человек, следуя религиозной практике, – это любовь. Любовь к Богу и ко всем живым существам – Его творениям. Чистое сердце, наполненное такой любовью, позволяет человеку войти в Царство Бога – царство безусловной любви. Таким образом, истинная цель религии – развить в человеческом сердце любовь, которая позволит ему стать достойным находиться в обществе Бога.

Фанатизм, религиозная нетерпимость, вера в правоту только одной религии, враждебность к иноверцам – все это признаки отсутствия такой любви. Если кто-то провозглашает истинность только одной религии и неприязненно относится к последователям другой – это признак духовной незрелости. Это означает, что духовный опыт человека еще настолько мал, что ему трудно освободиться от ограниченности и враждебности.

Великий суфийский поэт Джами заметил: «Наибольшая опасность, с которой сталкиваются ученики „великих“ учителей, состоит в том, что они склонны боготворить учителя, но не живут соответственно тем принципам, которые он провозглашает».

Это означает, что именно те ученики, которые плохо следуют наставлениям своего учителя, склонны превращать поклонение наставнику в культ личности. Почему это происходит?

Можно провести аналогию с больным. Когда человек не хочет взять на себя ответственность за свое выздоровление – пить лекарства, следовать диете, вести здоровый образ жизни, – он ищет врача-волшебника. Он надеется, что какой-то гениальный врач или экстрасенс мистическим образом излечит его от болезни и ему не придется следовать утомительному процессу работы над собой. Так безответственный пациент возлагает ответственность на врача и создает культ личности.

Подобным образом, когда человек не хочет следовать всем правилам религии и реально очищать свое сердце, он ищет более легкие пути. И одно из решений – возложить ответственность на основателя своей религии: «Мой учитель или пророк – самый лучший, моя религия – самая истинная! Поэтому, если я даже не следую ее наставлениям, я все равно буду спасен». Так возникает подмена понятий: человек смещает акцент со следования религии на создание культа ее исключительности.

Таким образом, фанатизм и религиозная нетерпимость обычно признак того, что вера человека слаба, практика нестабильна, а знания ограниченны. Духовная зрелость, наоборот, расширяет кругозор человека и позволяет увидеть всех, включая иноверцев, через призму любви.

Суфийская притча гласит: «Однажды к Пророку Ибрахиму постучал в дом человек и попросил милостыню. Узнав, что он язычник, Пророк прогнал его. И тогда он услышал с небес голос Всевышнего: „Ты отказал ему в еде, узнав, что он многобожник. А Я кормлю его уже семьдесят лет…“»

Достигнув духовной зрелости, человек начинает видеть, что все люди двигаются по одному духовному пути, но находятся на разных его ступенях.

Великий вайшнавский святой Бхактивинода Тхакур писал: «Когда вайшнав заходит в храм или мечеть, он думает: „Каким удивительным образом эти люди поклоняются моему дорогому Господу!“»

Жизнеописания святых в различных духовных традициях показывают, что они не испытывали враждебности к людям иных религий, осознавая, что каждый искренний верующий идет к Богу.

Данная книга написана с целью помочь увидеть общие моменты между двумя великими духовными традициями. Мы надеемся, что она внесет свой вклад в формирование религиозной толерантности в современном обществе.

Список использованных источников

1. Абдель Салам аль-Манси, Сумайя Афифи. Значение и смысл Корана (40:78). – М.: Сауримо, 2002.

2. Абу Хамид аль-Газали. Воскрешение наук о вере. Пер. с араб., исслед. и коммент. В.В. Наумкина. – М.: Наука, 1980. – 376 с.

3. Абу Хамид аль-Газали. После смерти. Пер. К. Кияз. – Б.: 2009. – 168 с.

4. Айтжанова А.К. Концепция человека в философии аль-Газали. Автореф. дис. канд. философ. наук. – Алматы, 2005. – 24 с.

5. Аль-Газали. Избавитель от заблуждения. Ответы на вопросы, предложенные ему. Из истории философии Средней Азии и Ирана. Под ред. С.Н. Григоряна. – М., 1960. – 330 с.

6. Аш-Шахрастани. Книга о религиях и сектах. Пер. с араб., введение и коммент. С.М. Прозорова. – М.: Наука, 1984. – 270 с.

7. Бегалинова К.К. Суфизм как феномен мусульманской духовности. Дис. д-ра философ. наук. – Алматы, 1999. – 278 с.

8. Бертельс Е.Э. Избранные труды. – М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1965. – Т. III. – 524 с.

9. Бертельс Е.Э. Суфии: собрание притч и афоризмов. – М.: ЭКСМО-Пресс, 2002. – 640 с.

10. Шримад-Бхагаватам. Пер. и коммент. А.Ч. Бхактиведанты Свами. – М.: Бхактиведанта Бук Траст, 2009. – 624 с.

11. Бхагавад-гита как она есть. Пер. и коммент. А.Ч. Бхактиведанты Свами. – М.: Бхактиведанта Бук Траст, 2001. – 1049 с.

12. Бхактивинода Тхакур. Даша-мула-таттва: десять эзотерических истин Вед. Пер. с англ. В. Чикаловец. – 2-е изд. – М.: Философская Книга, 2010. – 192 с.

13. Bhakti Siddhanta Saraswati Goswami. (Trans.) Sri Brahma-Samhita. – Los Angeles: BBT, 1985.

14. Ведическая книга смерти. Гаруда Пурана Сародхара: древнеинд. трактат. Пер. с санскрита С.М. Неаполитанского. – М.: Амрита-Русь, 2006. – 160 с. 15. Гюлен Ф. Пророк Мухаммед: венец рода человеческого. Сокр. пер. с тур. – Алматы, 2008. – 666 с.

16. Законы Ману. – М.: ЭКСМО-Пресс, 2002. – 496 с.

17. Зину Мухаммед ибн-Джамиль. Столпы ислама и веры. – М.: П.К. Сантлада, 1992. – 153 с.

18. Избранные произведения мыслителей стран Ближнего и Среднего Востока IX–XIU вв. – М., 1961. – 629 с.

19. Керимов Г.М. Газали и суфизм. – Баку, 1969. – 245 с.

20. Керимов Г.М. Шариат: закон жизни мусульман. Ответы Шариата на проблемы современности. – СПб.: Диля, 2010. – 512 с.

21. Кирабаев Н.С. Идея совершенства человека в этике аль-Газали. Философия Зарубежного Востока о социальной сущности человека. Сб. науч. трудов. – М.: Изд-во УДН, 1986. – 157 с.

22. Nadarbeg К. Mirza. Reincarnation and Islam. – Madras, 1927. – 4–5 p.

23. Нурбахш Д. Женщины-суфии. Пер. А. Орлова. – Нью-Йорк: Ханака Ниматуллахи, 1983.

24. Кнапп С. Ведические предсказания. Пер с англ. – М.: Философская Книга, 2007. – 184 с.

25. Коран. Пер. с араб. акад. И.Ю. Крачковского. – М.: СПИКПА, 1990. – 511 с.

26. Курбанмамедов А. Эстетическая доктрина суфизма (Опыт критического анализа). – Душанбе: Дониш, 1987. – 108 с.

27. Массэ А. Ислам. Очерк истории. Пер. с фр. – 3-е изд. – М.: Наука, 1982. – 191 с.

28. M"ueller Max. Six Systems of Indian Philosophy; Samkhya and Yoga, Nyaya and Vaiseshika. – Calcutta: Susil Gupta (India) Ltd., 1899. – 567 р.

29. Nimbarka Sampradaya: Facts, Discussion Forum and Encyclopedia Article [Electronic resource]. – Mode of access: absoluteastronomy.com.

30. Organ Wilson Тroy. Hinduism. Woodbury. – New York: Barron’s Еducational Series, 1974. – 469 p.

31. Памятники письменности Востока: Чхандогьяупанишад. Пер. с санскрита, предисл. и коммент. А.Я. Сыркина. – М.: Наука, 1992. – 256 с.

32. Памятники письменности Востока: Упанишады. Пер. с санскрита, предисл. и коммент. А.Я. Сыркина. – М.: Наука, 1992. – 336 с.

33. Радхакришнан С. Индийская философия. Пер. с англ. – СПб.: ТОО «Стикс», 1994. – Т. II. – 734 с.

34. Rasamandala das. Islam and the Vedas. – Blue lotus, 2010. – 178 р.

35. Роузен Стивен. Вегетарианство в мировых религиях. – М.: Философская Книга, 2008. – 234 с.

36. Руми Джалалуддин. Поэма о скрытом смысле: избранные притчи. Перевод Наума Гребнева. – М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1986. – 272 с.

37. Саблуков Г.С. О именах Божиих в исламском вероучении. – Казань, 1872. – 102 с.

38. Сатсварупа даса Госвами. Очерки ведической литературы. – М.: Бхактиведанта Бук Траст, 1989. – 98 с. 39. Сейтахметова Н.Л. Человек в мусульманской культуре средневековья. Дис. д-ра философ. наук. – Алматы, 2000. – 270 с.

40. Corbin H. Histori of Islamic philosophy. – London: Tr.L. Sherrard, 1993. – 14 p.

41. Суфии: собрание притч и афоризмов. – М.: ЭКСМО-Пресс, 2002. – 640 с.

42. Суфийская мудрость. Сост. В. Лавский. – М.: ЧП «Лотаць», 1998. – 398 с.

43. Тауфик Ибрагим. Война согласно Корану. – Минарет, 2005. – № 2.

44. Тримингэм Дж. С. Суфийские ордены в исламе. – М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1989. – 328 с.

45. Фильштинский И.М. История арабской литературы Х-ХUІІІ вв. – М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1960. – 320 с.

46. Хисматулин А. Классическое суфийское сочинение «Кимийа-и саадат» (Эликсир счастья) Абу Хамид аль-Газали ат-Туси (1058–1111). – СПб.: Петербургское Востоковедение, 2001. – 224 с.

47. Шах И. Суфизм. – М.: Клышников, Комаров и К, 1994. – 446 с.

48. Шиммель Аннемари. Мир исламского мистицизма. Пер. с англ. Н.И. Пригариной, А.С. Раппопорт. – М.: Алетейа, Энгима, 1999. – 414 с.

49. Энциклопедия суфизма. Пер. с араб. Мухаммад, Юсуф Хаттар. – М.: Ансар, 2005. – 480 с.

50. Яссави Ходжа Ахмед. Хикметы. Пер. Н.Ж. Сагандыковой. – Алматы: Дайк-Пресс, 2004. – 208 с.

 

СХОДСТВА В КОСМОЛОГИИ

ЗОЛОТОЙ ЛОТОС

ДУХОВНЫЙ И МАТЕРИАЛЬНЫЙ МИРЫ

2.2. Рай в Ведах и Коране

Описание райских планет в Ведах

Согласно ведической космологии, во вселенной насчитывается семь уровней райских планет, на которые попадают благочестивые души. Эти планеты отличаются высоким уровнем материального комфорта. Шримад-Бхагаватам (5.16.13–17) описывает райские планеты следующим образом: «О лучший из потомков рода Бхараты, между четырьмя горами раскинулись четыре огромных озера. Первое из них заполнено молоком, второе – медом, третье – соком сахарного тростника, а четвертое озеро состоит из обычной пресной воды. Сидхи, чараны, гандхарвы и другие существа из числа полубогов пьют из этих озер и омываются в них, отчего у этих обитателей рая сами собой развиваются мистические способности, такие как способность становиться меньше мельчайшего или больше величайшего. Кроме того, в долинах этих гор расположены четыре райских сада. На склоне горы Мандара растет манговое дерево Девачута. […] С верхушки этого дерева, на радость обитателям рая, падают плоды манго, крупные, как горные вершины, и сладкие, как нектар. Падая с высоты, эти упругие плоды разбиваются, и из них потоками льется сладкий, ароматный сок. Он вбирает в себя другие райские ароматы и становится еще более душистым. Каскадами низвергаясь с горы Мандара, потоки этого сока превращаются в реку Арунода, привольно текущую по восточной части Илавриты. Благочестивые жены якшей пьют воду из реки Арунода. Оттого их тела источают дивное благоухание, и, когда дует ветер, это благоухание разносится на десять йоджан [22] вокруг. Земля вдоль берегов реки Джамбу пропитывается этим соком, а когда воздух и солнечные лучи высушивают пойму, там образуются огромные залежи золота, называемого джамбу-надой. Райские мастера делают из этого золота самые разнообразные украшения. Вот почему все обитатели рая и их вечно юные жены всегда носят золотые короны, браслеты и пояса и живут, не зная бед. У тех обитателей материального мира, что пользуются дарами этих рек, не бывает седины и морщин. Они никогда не устают, и, даже если их тела покрываются потом, от них не исходит дурного запаха. Они не знают ни старости, ни болезней, ни преждевременной смерти и не страдают от стужи и зноя. Их кожа всегда сохраняет здоровый цвет. Все они очень счастливо, безо всяких тревог живут до самой смерти» [23] .

Описания рек меда, молока и сладкого сока, райских садов, в которых обитают райские танцовщицы (апсары) и крылатые певцы (гандхарвы), схожи с исламскими картинами рая. По сравнению с земной, жизнь обитателей рая чрезвычайно длинна, им доступны безграничные наслаждения, и они обладают мистическими способностями. Рекомендации для желающих попасть в рай содержатся в разделе Вед под названием карма-канда. Это благочестивая деятельность, жертвоприношения, благотворительность, посты. Подробное описание семи райских планет содержится в Пятой песни Шримад-Бхагаватам. Веды относят к высшим планетам планету Брахмы, планеты мудрецов, планеты святых, планеты правителей вселенной, планеты предков, планеты гандхарвов и др.

Обитель Бога над водами

Согласно ведической космологии, выше райских планет находится обитель Бога – Вишнулока. Бог обитает над водами Молочного океана. Вишнулока (планета Вишну в материальном мире) – это полноценное подобие духовного мира, Вайкунтхи. А Вишну считается экспансией Бога, и в Его функции входит поддержание и управление материальным миром.

Описание рая в Исламе

В Исламе рай также разделен на семь уровней небес. Он населен ангелами, число которых 33. Рай – это место, в котором раскинулись прекрасные сады, текут волшебные реки и обитают прекрасные девы – пери. Эта картина напоминает ведическое описание мира сварги с райскими садами, реками нектара и райскими танцовщицами – апсарами.

Рассмотрим коранические аяты, описывающие рай: «И будет им возглашено: „Вот Рай, что дан в наследство вам за ваши добрые деяния“» (Араф: 43). «Спешите ж заслужить прощение Аллаха и пребывание в Его саду, что простирается на весь простор земли и неба и уготован был для тех, кто в Господа уверил и Его пророков» (Хадид: 21).

«А Он простит вам ваши прегрешенья, в Сады введет, реками омовенны, – прекрасные дворцы Садов рая» (Сафф: 12). «Там они будут украшены золотыми браслетами и жемчугом, а их одеяния будут из шелка» (Хадж: 23). «Их будут обносить блюдами из золота и чашами. Там будет то, чего жаждут души и чем услаждаются глаза. Вы пребудете там вечно» (Зухруф: 71) [24] .

Хадисы также содержат описание райских садов. Усама ибн-Зайд передавал слова Пророка Мухаммеда: «Рай – это озаряющийся свет, колыхающиеся базилики, надежные крепости, вечно текущие реки, обильные озера и спелые фрукты, покрытые покрывалами красивые женщины, благодати в вечной жизни, благополучие, красивые и возвышающиеся ложа!» [25]

Хасан Басри описывает рай так: «Величины райских гранат подобны ведру. В руслах рек текут постоянно чистые воды, у которых никогда не изменится сладкий вкус, и еще там имеется сладкий, чистый мед, он не вычерпан человеком» [26] .

Существенное отличие между современными исламскими течениями и Ведами в определении рая – это длительность его существования. Согласно ведической концепции, хотя продолжительность существования райских планет так велика, что их можно назвать вечными по сравнению с кратковременной человеческой жизнью, все же они временны, так как уничтожаются во время разрушения вселенной. Ортодоксальная мусульманская теология считает рай вечным. Однако, по мнению некоторых теологов Ислама, существование рая также имеет свои пределы, на что указывают следующие аяты Корана: «А те, которые несчастны, – в огне, для них там – вопли и рев, вечно пребывая там, пока длятся небеса и земля, если только не пожелает твой Господь – исполнитель того, что Он желает!

А те, которые достигли счастья, – в раю, вечно пребывая там, пока длятся небеса и земля, если только твой Господь не пожелает, наградой не отсеченной» [27] (11:108–110).

 

Обитель Аллаха над водами

Выше рая, согласно хадису, находится Трон Аллаха над водами. Ибн-Масуд передал утверждение Мухаммеда: «Между первым и следующим небом – пятьсот лет. И далее расстояние от одного неба до другого составляет пятьсот лет. Между седьмым небом и Престолом – пятьсот лет, а между Престолом и водой – также пятьсот лет. Трон же находится над водой, а Аллах – над этим, и ничто не скрыто от Него из деяний ваших». То же повторяется в хадисе от аль-Аббаса ибн-Абд аль-Мутталиба: «Однажды Посланник Аллаха сказал нам: „Известно ли вам, каково расстояние между небом и землей?“ Мы ответили: „Это ведомо Аллаху и Его Посланнику“. Пророк сказал: „Между ними расстояние в пятьсот лет, а от каждого неба до следующего – также пятьсот лет. Каждое же небо также простирается на расстояние в пятьсот лет. Между седьмым небом и Троном лежит море, расстояние от дна до поверхности которого такое же, как между небом и землей. Всевышний Аллах же находится над всем этим, и ничто не скрыто от Него из деяний сынов Адама“».

СХОДСТВА В ОПИСАНИЯХ РАЯ

2.3. Ад в Ведах и Коране

Описание адских миров в Ведах

Ведическая космология утверждает, что ниже земных человеческих планет находятся демонические миры. Цивилизации, которые их населяют, – это цивилизации атеистов. Точнее, это место, куда после смерти отправляются атеисты. Они описываются как безбожные цивилизации, основанные на механистической науке (янтре). Еще ниже, на дне вселенной, расположены адские миры – места, где отбывают наказание грешники. Веды говорят о 28 адских планетах, каждая из которых предназначена для наказания за определенные виды преступлений. Наказания там осуществляют ямадуты – свирепые существа, похожие на чертей.

Описание пути грешной души содержится в «Гаруда-пуране»: «Все еще не уставший от жизни, окруженный заботой родных о его стареющем теле, на пороге смерти, он лежит, страдая от болезней, несварения желудка, питаясь крохами, мало двигаясь. С безжизненным взглядом, застарелым бронхитом, измученный кашлем и тяжелым дыханием, пойман он в сети смерти. В этот последний момент, о Таркшья, возникает божественное видение: все миры являются как один. […] Тогда подходят два ужасных посланника Ямы (бога смерти), держа веревки и арканы, нагие, с заточенными зубами, черные, как вороны, с вздыбленными волосами и уродливыми лицами, с когтями, как лезвия. Видя их, грешник дрожит и опорожняет кишечник под себя. Слуги Ямы вытаскивают из тела существо размером с палец, оно истошно вопит и видит со стороны свое тело. Вытащив его из бьющегося в агонии тела, затянув петлю на шее, они силой тащат его по долгой дороге в царство мучений» [28] .

Далее, согласно «Гаруда-пуране», душа должна пройти путь в царство Ямы. Яма в ведическом пантеоне – это владыка смерти, который судит души за их поступки и определяет наказание. Путь в царство Ямы описывается как тяжелый путь страданий в потустороннем мире, где течет страшная река Вайтарани, и длится этот путь целый год.

Далее «Гаруда-пурана» описывает суд Ямараджи: «Царь справедливости, видя, что они стоят недвижимы, как воры, назначает соответствующее наказание для каждого грешника. Затем грубые посланники ада, избив их, говорят: „Отправляйся, грешник, в самые страшные, ужасные ады“. Там находится огромное дерево, похожее на пылающий огонь. Оно имеет пять йоджан в высоту и одну йоджану в толщину. Стражи бьют грешников, приковав их к дереву цепями и подвесив головой вниз. Несчастные, для которых нет спасения, они стенают, сгорая в огне. […] Некоторых грешников распиливают пилами, как дрова, других разрубают на части. Тела некоторых наполовину топят в смоле, а в головы вонзают стрелы. Другие, укрепленные в особом механизме, сдавливаются, как сахарный тростник. Некоторых прижигают горящими углями, кого-то палят факелами и расплавляют, как кусок руды. Грешников погружают в кипящее масло, бросают в колодцы, сажают в ямы с прожорливыми змеями и червями. После этих пыток и мужчины, и женщины тысячами поджариваются в страшных пещерах до наступления вселенского потопа. Съев в адских мирах неразлагающиеся плоды своей кармы, они рождаются снова на Земле. По приказу Ямы они возвращаются на эту планету и становятся деревьями, кустами, растениями, пресмыкающимися, скалами, травами, а также насекомыми, птицами, животными и рыбами. Согласно Ведам, всего во вселенной существует 8 400 000 форм жизни. Вернувшись из ада, души могут родиться в человеческом царстве среди дикарей или в других неблагоприятных условиях. Они становятся мужчинами и женщинами, медленно умирающими от проказы, слепорожденными, пораженными смертельными болезнями и носящими печать греха» [29] .

В Шримад-Бхагаватам приводятся такие картины ада: «Человек, родившийся в знатной семье, но пренебрегающий своими обязанностями и погрязший в пороках, после смерти низвергается в адскую реку Вайтарани. Эта река представляет собой огромный, заполненный нечистотами ров, который окружает адские миры и кишит свирепыми морскими чудовищами. Когда грешника бросают в реку Вайтарани, эти чудовища набрасываются на него и начинают пожирать его плоть, но из-за того, что жизнь этого человека была полна греха, ему не позволено покинуть тело. […] Потерявшие стыд мужья падших женщин попадают в ад Пуйода, который представляет собой океан гноя, испражнений, мочи, слизи, слюны и прочих нечистот. […] Их бросают в этот океан и заставляют есть всю эту мерзость» [30] .

«Если человек, обладая знанием, лишает жизни нера– зумных существ, он, безусловно, совершает грех. Верховный Господь наказывает такого человека, низвергая его в ад под названием Андхакупа, где на него нападают птицы, звери, рептилии, комары, вши, черви, мухи и все прочие существа, которым он за свою жизнь причинил страдания» [31] .

Шримад-Бхагаватам также приводит описание того, как развивается сознание живого существа, начиная с момента его нахождения в утробе и вплоть до самой смерти:

«После того как живое существо отстрадает в аду и пройдет через все низшие формы жизни, которые предшествуют человеческой, оно, искупив таким образом свои грехи, вновь рождается на Земле, получая тело человека» [32] .

Описание ада в Исламе

В Коране ад описывается отрывочно в различных аятах и сурах. Дополнительные описания ада можно встретить в хадисах. Рассмотрим описание преисподней в Коране: «В тот день Мы соберем благочестивых перед Милостливым почтенной делегацией, а грешников погоним в геенну, словно на водопой» (Мариям: 85–86).

«Нам лучше знать, кому более подобает гореть там. Каждый из вас войдет туда. Таково окончательное решение твоего Господа. Потом мы спасем богобоязненных, а беззаконников оставим там стоять на коленях» (Мариям: 70–72).

«Их лица будет жечь огонь, и сведены их губы будут, в оскале зубы обнажая» (Му-минуун: 104) [33] .

Как и в ведической традиции, адский огонь сопровождается напитком из гнойной воды или кипятка: «А впереди его ожидает геенна, и поить его будут гнойной водой. Он будет пить ее глотками, но едва ли сможет проглотить ее. Смерть будет подступать к нему со всех сторон, однако он не умрет, ибо перед ним будут тяжкие мучения» (Ибрахим: 16–17).

«Кто вечно в огне ада пребывает, кого поят кипящею водой, что разрывает внутренности их?» (Мухаммад: 15)

«И тех, которые знаменья Наши отвергают, поистине мы будем жечь в огне. И всякий раз, когда их кожа обгорит, ее заменим мы другой кожей, чтоб дать вкусить им наказание сполна. Поистине, Господь – Великий, Мудрый!» (Ниса: 56)[34]

«Если они станут просить о помощи (или дожде), то им помогут водой, подобной расплавленному металлу, которая обжигает лицо. Мерзкий напиток и скверная обитель!» (Кахв: 29)

Как и в ведическом описании ада, в мусульманской традиции фигурирует некое дерево: «Ведь это дерево, что корнями в ад уходит. Плоды его ветвей подобны дьявольским главам, и от него они едят, и наполняют ими свои желудки. Потом же им дадут испить питье с кипящею водой. Потом – обратный путь в Огонь» (Соффат: 64–68).

«Когда в пылающий огонь они вступают, когда кипящею струей дают им жажду утолить» (Гошия: 4–5).

«У нас для них тяжелые оковы и огонь. И удавляющие яства, и мучительные кары» (Муззаммил: 12–13) [35] .

Обратимся также к хадисам, описывающим адские миры. В одном из хадисов Пророка Мухаммеда дается картина ада, напоминающая ведическое описание ада Андхакупа: «В аду есть такие животные, толщина которых с верблюжью шею. Если они укусят один раз, место их укуса будет болеть и ныть сорок лет. Эти змеи и скорпионы будут вцепляться в людей, которые в этом мире имели плохой характер, были скупыми и угнетали людей» [36] .

Таким образом, сравнительный анализ ведической и мусульманской картин ада показывает много общего. Однако существенное отличие заключается в том, что в традиционном Исламе ад описывается как наказание, которое наступает для всех людей одновременно после дня Страшного суда. А в ведической традиции и Страшный суд, и ад – это события, которые происходят не в определенное время, а после каждой индивидуальной жизни.

Дата: 2018-09-13, просмотров: 284.