Развитие крепостного хозяйства

 

Самый важный итог развития сельского хозяйства в первой половине XVII в. состоял в ликвидации последствий "великого московского разорения", в течение которого появились огромные пространства невозделанной земли, успевшей зарасти лесом. Наиболее пострадавшими оказались уезды, расположенные к западу и югу от Москвы, в меньшей степени — к северу от нее. В некоторых уездах пашня сократилась в десятки раз. Другим показателем разорения явилось резкое увеличение бобыльского населения и уменьшение крестьянского.

Восстановительный процесс занял три десятилетия — с 20-х по 50-е гг. XVII в. Затяжной характер восстановления производительных сил в сельском хозяйстве объяснялся несколькими причинами: низким плодородием земли Нечерноземья, где в XVII в. размещалась основная масса населения; слабой сопротивляемостью крестьянского хозяйства природным условиям: ранние заморозки, как и обильные дожди, вызывавшие вымокание посевов, а также недостаток влаги в период вызревания хлебов вызывали недороды, а то и гибель посевов.

Пашня обрабатывалась орудиями, остававшимися неизменными в течение столетий: сохой, бороной, серпом, косой, реже плугом. В целом в стране преобладало трехполье, но на севере сохранилась подсека. Список возделываемых культур возглавляли рожь и овес, в меньших размерах высевались пшеница, ячмень, гречиха, горох, а также технические культуры: лен и конопля.

Малопроизводительный труд крестьянина был обусловлен не только неблагоприятными почвенно-климатическими условиями и рутинной техникой земледелия, но прежде всего порожденным феодальными порядками отсутствием у него заинтересованности в увеличении результатов труда — светские и духовные феодалы нередко изымали в свою пользу не только излишки, но и необходимый продукт. Это приводило к тому, что на протяжении второй половины XVII в., как, впрочем, и в следующем столетии, в крестьянском хозяйстве наблюдалось простое воспроизводство его ресурсов.

Главный резерв роста сельского хозяйства состоял в вовлечении в оборот новых земель — во второй половине столетия прослеживалось интенсивное заселение территорий к югу от Белгородской черты, Среднего Поволжья и Сибири. Знаменитый историк С.М. Соловьев выдвинул тезис, поддержанный другим выдающимся историком В.О. Ключевским, о том, что Россия являлась страной, которая колонизуется. Это был хотя и экстенсивный путь развития, но он обеспечивал увеличение сбора зерна: если в Нечерноземье обычный урожай составлял чуть выше сам-2 — сам-3, то на южном черноземе средняя урожайность была в два раза выше.

Крестьянское, как и помещичье хозяйство, в основном сохраняло натуральный характер: крестьяне довольствовались тем, что производили сами, а помещик — тем, что ему доставляли те же крестьяне в форме натурального оброка: птицу, масло, яйца, мясо, сало, окорока, а также изделия промыслов: полотно, грубое сукно, деревянную и глиняную посуду и т. д.

Владения светских и духовных феодалов были, как правило, разбросаны по многим уездам, расположенным в разных почвенно-климатических зонах.

Сбором ренты, управлением хозяйством, иногда представлявшим многоотраслевой комплекс, выполнением полицейских функций ведала вотчинная администрация.

Определяющая тенденция социально-экономического развития России состояла в дальнейшем укреплении феодально-крепостнических порядков. В дворянской среде постепенно утрачивалась прямая связь между службой и ее земельным вознаграждением: поместья оставались за родом даже в том случае, если его представители прекратили службу. Расширялись права распоряжения поместьями (мена, передача в качестве приданого и т. д.). Тем самым поместье утрачивало черты условного землевладения и приближалось к вотчине, между ними к концу столетия сохранились лишь формальные различия.

Развитие феодально-крепостнических отношений проявлялось также в расширении крепостнического землевладения за счет пожалования дворян черными и дворцовыми землями. Этот процесс сопровождался увеличением численности закрепощенного населения. Одновременно повысился удельный вес светского землевладения. Уложение 1649 г. запретило церкви расширять свои владения как покупкой земли, так и получением ее в дар на помин души. Не случайно патриарх Никон назвал Уложение "беззаконной книгой".

Существенное значение в насаждении крепостнических порядков имели энергичные меры правительства по предотвращению бегства крестьян. Дворяне добились своего: под их давлением правительство взяло на себя сыск беглых, отправляя в уезды воинские команды во главе с сыщиками, возвращавшими беглецов их владельцам. Тем самым оно освободило дворянскую мелкоту от необходимости разыскивать беглецов своими средствами и преодолевать сопротивление "сильных людей", в вотчинах которых они укрывались. Увеличен был размер "пожилого" за держание беглого с 10 до 20 руб.

Важную веху в правительственной политике по отношению к дворянству составила отмена местничества в 1682 г. Местнический обычай серьезно препятствовал достижению успехов как во внутреннем управлении, так и в особенности в ратном деле — бездарные представители родовитых семей всегда претендовали на высшие командные должности в армии, отправлявшейся в поход к театру военных действий. Хотя уже при Иване IV накануне таких походов объявлялся царский указ "быть без мест", конфликты на почве местнического счета иногда возникали.

Утрата интереса к местничеству со стороны всех слоев служилых людей по отечеству объяснялась оскудением древних аристократических фамилий, лишенных возможности соперничать с восходившими к власти представителями новых фамилий. Эта категория дворянства уже не цеплялась за архаическое местничество. Его уничтожение означало первый шаг на пути консолидации дворянства и стирания граней между его сословными группами.

Расширение сословных прав и привилегий дворянства сопровождалось углублением бесправия крестьян. Сельское население страны делилось на две основные категории: владельческих и черносошных крестьян. К первым относились крестьяне светских (помещиков, царской семьи) и духовных (монастырей, патриарха, церквей) феодалов. В общей сложности они составляли 89,6% тяглового населения страны.

Характерная черта в истории крестьянства XVII в. состояла в стирании граней между его отдельными разрядами, всех их уравнивало крепостное право. Впрочем, некоторые различия между разрядами крестьян сохранились: помещичьи и дворцовые крестьяне принадлежали одному лицу, в то время как монастырские — учреждениям: Патриаршему дворцовому приказу либо монастырской братии. Существенные различия прослеживаются в праве распоряжения крестьянами: помещик мог их продать, обменять, передать по наследству или в приданое, в то время как дворцовый крестьянин мог изменить владельца только в результате пожалования, а вотчины духовных феодалов не подлежали отчуждению.

Особую категорию сельского населения составляли черносошные крестьяне. На протяжении столетия "черные", или государственные, земли подвергались систематическому расхищению и к концу века сохранились лишь в Поморье и Сибири. Главное отличие черносошных крестьян состояло в том, что они, сидя на государственной земле, располагали правом ее отчуждения: продажи, заклада, передачи по наследству. К столь же важным особенностям черносошных крестьян относится их личная свобода, отсутствие крепостного права.

Если за выполнение государственных повинностей отвечал владелец и государство передало ему значительную часть административно-фискальных и судебно-полицейских функций, как правило, претворявшихся в жизнь приказчиками, то у черносошных крестьян эти функции выполняла община с мирским сходом и выборными должностными лицами: старостой и сотскими. Мирские органы производили раскладку податей, отвечали за их своевременную уплату, чинили суд и расправу, защищали земельные права общины. Мир был связан круговой порукой, что затрудняло крестьянам выход из него.

Черносошные крестьяне платили самую высокую в стране подать. Единицей обложения до 1680 г. была соха, включавшая землю, площадь которой зависела от социальной принадлежности владельца: соха "черных" земель равнялась 500 четям в поле, монастырских — 600, а служилых людей по отечеству — 800 четям. Это отражало дворянский характер налоговой политики — чем больше четей входило в соху (соха служилых людей по отечеству была в 1,6 раза больше сохи черносошных крестьян), тем меньше был налог и тем, следовательно, большую долю мог извлечь себе помещик от эксплуатации крестьянина.

Развитие крепостного права отразилось и на судьбе холопов. Этот институт эволюционировал в сторону уравнения его положения с положением крепостных крестьян. К традиционным холопам относилась дворовая челядь, ремесленники, обслуживавшие барскую семью, приказные люди, общавшиеся с правительственными учреждениями и управлявшие вотчинами, а также военные слуги, сопровождавшие своего господина в походах. Труд холопов применялся в сельском хозяйстве: задворные и деловые люди обрабатывали господскую пашню, получая от барина месячину.

Новое в институте холопов состояло в том, что Уложение 1649 г. ограничило источники его пополнения, ими могли стать только вольные люди; крепостным крестьянам и служилым людям путь в холопы был закрыт. Другое новшество сглаживало различия между деловыми и задворными людьми, с одной стороны, и крестьянами — с другой. В годы проведения финансовой реформы 1678—1681 гг. деловые и задворные люди были положены в оклад наряду с крепостными. О сближении холопов с крестьянами и превращении их в единую закрепощенную массу свидетельствовал также общий порядок сыска беглых тех и других.

Сокращение источников комплектования холопов, как и стирание граней между ними и крестьянами, влекло ликвидацию архаической формы эксплуатации: производительность труда холопа на месячине была ниже производительности труда крестьянина, обрабатывавшего свой надел.

 



Дата: 2019-05-29, просмотров: 16.