Российская школа местного самоуправления

В российской научной традиции представлены все три основ­ные теории местного самоуправления. Земская реформа 1860-х го­дов рождалась в борьбе между сторонниками общественной и государственной теорий.

Основываясь на идеях о самобытности русской общины и ее не­отъемлемых правах, сторонники общественной теории выступали за независимость земских институтов от государства и противопоставляли местное самоуправление, радеющее за местные интересы, бюрократическому государственному порядку, подчеркивая, что местное самоуправление чуждо политике и властным интересам.

В то же время сторонники государственной теории самоуправ­ления определяли местное самоуправление как систему децентра­лизованного государственного управления, где децентрализация обеспечивается рядом юридических гарантий, которые, с одной стороны, ограждают самостоятельность органов местного самоуп­равления, а с другой стороны, обеспечивают тесную связь с данной местностью и ее населением.

При этом реальную практику земской деятельности во многом определяла общественно-хозяйственная теория.

Основные теории местного самоуправления сохранили свое значение и в наши дни. Для развития местного самоуправления в 1990-х годах характерна смена концепций, послужившая основой политических преобразований. Начало было положено экспе­риментами по внедрению самофинансирования и хозрасчета в области территориального управления (1990—1991). Однако на смену хозяйственной теории быстро пришла концепция дуализма, а фактически — государственная теория управления. Местные советы стали элементами государственной системы (1991 — 1993). Новая российская Конституция 1993 г. была создана в рамках общественной теории местного самоуправления. Она вывела зна­чение местного самоуправления за рамки узкопрагматического его понимания как системы местной власти, обеспечивающей эффективность управления городами и селами. Институт мес­тного самоуправления играет в ней не менее важную роль, чем свобода слова, совести и другие основы демократической систе­мы. Свидетельство тому — конституционные гарантии местному самоуправлению и прежде всего гарантии независимости местного самоуправления от системы государственной власти. Это основа, на которой формируется гражданская инициатива и достигается общественный договор.

Так, Конституцией Российской Федерации определяется суть местного самоуправления как «самостоятельное решение насе­лением вопросов местного значения, владение, пользование и распоряжение муниципальной собственностью» (ст. 130).

Согласно российской Конституции органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти. Тем не менее она допускает использование административной инфраструктуры местного самоуправления в целях осуществления государственной политики: «Органы местного самоуправления могут наделяться законом отдельными государственными полно­мочиями с передачей необходимых для их осуществления матери­альных и финансовых средств» (ст. 12).

Конституционные гарантии включают самостоятельное управ­ление муниципальной собственностью, формирование, утверждение и исполнение местного бюджета, установление местных налогов и сборов (ст. 130). Местное самоуправление в Российской Федерации гарантируется также правом на судебную защиту, на компенсацию дополнительных расходов, возникших в результате решений, принятых органами государственной власти, запретов на ограничение прав местного самоуправления, установленных Конституцией Российской Федерации и федеральными законами (ст. 132).

В 1998 г. Российская Федерация ратифицировала Европей­скую хартию местного самоуправления. Хартия, принятая в 1985 г. большинством европейских государств в форме конвенции, стала результатом многолетнего поиска консенсуса между англосаксон­ской и континентальной моделями местного самоуправления. Она подчеркивает прежде всего общедемократические начала местного самоуправления, отмечая в преамбуле, что «органы местного само­управления являются одной из главных основ любого демократического строя».

Дата: 2018-11-18, просмотров: 87.