Идеология «освобожденной» земли

 

Израиль также пропагандирует среди своих еврейских граждан идеологию «выкупа» или "освобождения земли". Ее официальная цель — свести к минимуму число неевреев в стране — ясно следует из концепции, которая прививается школьникам-евреям в Израиле. Согласно этой идеологии, земля, которая была «выкуплена» или «освобождена» — это земля, которая из собственности неевреев перешла в собственность евреев. Речь идет либо о всей территории государства Израиль, или, после 1967 года, о территории, именуемой Землей Израиля. «Освобожденная» земля может быть как частной собственностью, так и собственностью ЕНФ или еврейского государства. Земля, принадлежащая неевреям, напротив, считается «невыкупленной». Логический вывод из этой идеологии — изгнание, «трансфер» всех неевреев с земли, которая должна быть «освобождена». Голубая мечта "еврейской идеологии", принятая государством Израиль, сводится к передаче всей земли в стране в еврейскую собственность. В таком случае она станет считаться полностью «выкупленной» — ведь никто из ее владельцев или работающих на ней людей уже не будет неевреем. Лидеры сионистского профсоюзного движения выражали эту отвратительную идею абсолютно недвусмысленно. Вальтер Лакер, убежденный сионист, рассказывает в своей "Истории сионизма" (Walter Laquer, History of Zionism, Schocken Publishers, Tel Aviv, 1974, на иврите), что один из его духовных отцов — А.Д.Гордон, умерший в 1919 году, "возражал против насилия в принципе и признавал самооборону только при исключительных обстоятельствах. Но он и его друзья хотели, чтобы все деревья и кусты на еврейской родине были посажены только руками еврейских перевопроходцев". Иными словами, они мечтали о том, чтобы все нееврейские жители страны убрались и оставили землю евреям. Последователи Гордона увеличили дозу насилия, но ничего не добавили к принципу «выкупа» земли.

Сходным образом, и кибуц, превозносимый как попытка создать рай на земле, был и остается весьма сомнительной утопией: даже атеистические кибуцы в принципе не принимают арабов, а от кандидатов других национальностей требуют предварительно перейти в иудаизм. Не удивительно, что кибуцники являются самой милитаризованной частью еврейского общества Израиля.

Именно идеология исключительности, а вовсе не пресловутые "проблемы безопасности", муссируемые израильской пропагандой, стала причиной конфискации арабской земли в Израиле в 50-х и начале 60-х годов и на оккупированных территориях после 1967 года. Эта же идеология продиктовала официальные израильские планы "иудаизации Галилеи". Этот странный термин означает поощрение еврейского переселения в Галилею при помощи предоставления им финансовых льгот (интересно, какой была бы реакция американских евреев, если бы в США решили произвести "христианизацию Нью-Йорка" или хотя бы только Бруклина). Но «выкуп» земли подразумевает не только местную «иудаизацию». Во всем Израиле ЕНФ при полной поддержке государства Израиль (и особенно секретной полиции) тратит огромные суммы общественных денег на «выкуп» любого участка земли, которую неевреи готовы продать, равно как и на предотвращение любой попытки еврея продать свою землю нееврею (чаще всего, предлагая более высокую цену).

 

Израильский экспансионизм

 

Главную опасность для Израиля — "еврейского государства", его собственного народа, для всех остальных евреев и для соседних государств представляют идеологически мотивированное стремление к территориальной экспансии и неизбежные при этом войны. Чем более еврейским становится Израиль (или, как говорят на иврите, чем больше он "возвращается к иудаизму" — процесс, продолжающийся, по крайней мере, с 1967 года), тем в большей степени его политика направляется еврейскими идеологическими мотивами и тем меньше — разумными соображениями. Термин «разумный» не имеет в данном случае морального смысла. Я готов счесть «разумным» любой хоть сколько-то рациональный политический курс, даже израильскую имперскую политику — только не политику религиозно-идеологическую. Как ни плачевна израильская имперская политика с моральной точки зрения, я считаю политику, основанную на "еврейской идеологии" в ее различных вариантах, еще худшей. Идеологическая база израильской политики обычно основывается на иудейской религиозной вере, или, в «светском» случае, на теории "исторических прав" евреев, вытекающей из этой веры и сохраняющей религиозный догматизм.

Мое собственное раннее политическое превращение из поклонника Бен-Гуриона в его убежденного противника началось именно с такого вопроса. В 1956 году я с готовностью проглатывал все доводы, политические и военные, которыми Бен-Гурион оправдывал начатую Израилем войну за Суэцкий канал — но лишь до тех пор, пока он (при всем его атеизме и гордом несоблюдении религиозных требований иудаизма) не заявил в Кнессете на третий день войны, что настоящая причина ее — "восстановление царства Давида и Соломона" в его библейских границах. Как только он это сказал, почти все члены Кнессета встали и запели национальный гимн. Насколько я знаю, в те дни ни один сионистский политик не подверг сомнению тезис Бен-Гуриона о том, что политика Израиля должна считать своей задачей (разумеется, в пределах возможного) восстановление библейских границ еврейского государства. Внимательное изучение основных принципов израильской стратегии ясно показывает, что "еврейская идеология" более, чем что-либо другое, определяет реальную политику Израиля. Неумение учесть подлинный масштаб влияния иудаизма и "еврейской идеологии" лишает иностранных наблюдателей возможности понять эту политику. Иначе и быть не может, ибо они не слышали об иудаизме ничего, кроме безудержных восхвалений.

Вот более свежий пример различия между израильскими имперскими планами (пусть горячечными, но все же светскими) и принципами "еврейской идеологии." Последняя утверждает, что территории, которыми правил в древности любой еврейский правитель или которая была обещана Богом евреям в Библии или — что еще важнее с точки зрения религиозной политики — считается таковой раввинами — толкователями Библии или Талмуда, должна принадлежать Израилю, поскольку это еврейское государство. Несомненно, еврейские «голуби» считают, что подобные завоевания нужно отложить до тех времен, когда Израиль станет сильнее, или надеются на более или менее мирное присоединение этих территорий.

Существуют несколько сильно отличающихся (общеизвестных в Израиле) вариантов библейских границ Земли Израиля, которую раввинские авторитеты считают в идеале принадлежащей еврейскому государству. Самые далеко идущие включают на юге весь Синай и часть северного Египта до Каира, на востоке — всю Иорданию и большой кусок Саудовской Аравии, весь Кувейт и часть Ирака, на севере — весь Ливан и всю Сирию с большой частью Турции (до озера Ван), и на западе — Кипр. Огромное количество исследований и дискуссий, касающихся этих границ, воплотились в атласах, книгах, статьях и иных изданиях, опубликованных в Израиле, часто на государственные деньги или с косвенной поддержкой государства. Несомненно, покойный Кахане и его последователи, равно как и влиятельные организации типа "Гуш Эмуним", не только мечтают о завоевании этих территорий, но и считают это заповедью Бога, на поддержку которого Израиль может рассчитывать. Видные представители религиозных кругов рассматривают израильское нежелание начать такую священную войну, и, тем более, возвращение Синая Египту, национальным грехом, за который Бог справедливо наказал или накажет Израиль. Один из самых влиятельных раввинов "Гуш Эмуним" Дов Лиор, раввин еврейских поселений на оккупированных территориях (Кирьят-Арба и Хеврон), постоянно утверждает, что Израиль не смог завоевать Ливан в 1992-95 году лишь потому, что до этого согрешил "передачей части Земли Израиля Египту".

Хотя я и нарисовал самый крайний вариант библейских границ Земли Израиля, именно он, как ни странно, является весьма популярным в национально-религиозных кругах. Существуют и менее экстремистские географические варианты, иногда также именуемые "историческими границами". Следует подчеркнуть, что в Израиле и среди его сторнников — евреев диаспоры, ценность идеи библейских (или исторических) границ, очерчивающих пределы земель, по праву принадлежищих евреям, считается бесспорной и не отрицается никем, кроме крошечного меньшинства. Все остальные возражают против завоевания этих земель лишь по практическим причинам — например, оттого, что Израиль еще слишком слаб или оттого, что возможные потери среди евреев (но не среди арабов) не оправдывают на данном этапе такого завоевания. С точки зрения нормативного иудаизма нельзя заявить, что "Земля Израиля", какими бы ни были ее границы, не «принадлежит» всем евреям. В мае 1993 года Ариэль Шарон официально предложил съезду Ликуда признать идею "библейских границ" основой политики Израиля. Те немногие, кто возражал Шарону (в Ликуде и вне его), делали это лишь из прагматических соображений. Никто не спросил Шарона, где проходят библейские границы, которые он считал необходимыми для Израиля. Вспомним, что так называемые ленинцы не сомневались, что история подчиняется принципам, определенным Марксом и Лениным. Отметим, что не сама вера (хотя и догматическая), а отметание с порога самой возможности сомнения в ее правоте, подавление открытой дискуссии о ее догматах генерирует тоталитарное мышление. Израильско-еврейское общество и евреев диаспоры, живущих "еврейской жизнью" и состоящих в чисто еврейских организациях, следует, таким образом, определить как мыслящих в немалой степени тоталитарно.

Тем не менее, стратегия Израиля по сей день зиждется, в основном, не на прописях "еврейской идеологии", а на имперских принципах, выработанных во времена основания государства. Авторитетное и ясное изложение этих принципов принадлежит генералу запаса Шломо Газиту, бывшему шефу военной разведки:

"Главная задача Израиля не изменилась (после гибели СССР) — это выживание. Географическое положение Израиля в центре арабо-мусульманского Ближнего Востока предопределяет его роль как гаранта политической стабильности во всех соседних странах. Его задача — сохранять существующие там режимы, предотвращать или замедлять процесс радикализации, преграждать путь распространению фундаменталистского религиозного фанатизма.

Для этого Израиль будет противодействовать нетерпимым переменам вне своих границ различными средствами вплоть до вынужденного применения всей своей военной силы для их предотвращения или искоренения" (Yedioth Ahronot, 27 апреля1992).

Иными словами, цель Израиля — господствовать над остальными странами Ближнего Востока. Ясно, что, согласно Газиту, Израиль печется о стабильности арабских режимов. Он считает, что таким образом Израиль оказывает важную услугу "индустриально развитым странам, кровно заинтересованным в сохранении стабильности на Ближнем Востоке". Он утверждает, что, не будь Израиля, нынешние арабские режимы давно рухнули бы. Утверждения Газита попахивают немалым лицемерием, однако ими не следует пренебрегать. Вспомним максиму Ларошфуко о том, что "лицемерие — налог, который порок платит добродетели". «Освобождение» земли — явная попытка уклониться от уплаты этого налога.

Разумеется, я категорически отвергаю и «не-идеологическую» израильскую политическую стратегию, так хорошо разъясненную Газитом. Однако, на мой взгляд, политика Бен-Гуриона и Шарона, основанная на "еврейской идеологии", гораздо опаснее обычной имперской политики, какой бы преступной она не была. Анализ политики других идеологизированных режимов это подтверждает. То обстоятельство, что "еврейская идеология" становится важной составляющей израильской политики, делает ее изучение политической необходимостью. Именно эта идеология, основанная, прежде всего, на отношении исторического иудаизма к неевреям, и обсуждается, в основном, в данной книге.

"Еврейская идеология" влияет на многих евреев тем сильнее, чем меньше о ней говорят открыто. Я надеюсь, что ее открытое обсуждение заставит их относиться к еврейскому шовинизму, к идеологическому презрению к неевреям (примеры будут приведены ниже) точно так же, как порядочные люди относятся к антисемитизму и другим видам шовинизма, ксенофобии и расизма. Справедливо отмечено, что только вскрыв исторические корни антисемитизма, можно эффективно с ним бороться. Я уверен, что разоблачение природы еврейского шовинизма и религиозного фанатизма может стать основой борьбы против этих явлений. Это особенно верно сейчас, когда, в отличие от ситуации, сложившейся 50 или 60 лет назад, политическое влияние еврейского шовинизма и религиозного фанатизма гораздо сильнее, чем влияние антисемитизма. Но есть и другая, столь же важная причина. Я убежден, что против антисемитизма и еврейского шовинизма можно бороться только одновременно.

 

Закрытая утопия?

 

До тех пор, пока все это не будет осознано, израильская политика, основанная на "еврейской идеологии", останется куда более опасной, нежели, политика, основанная на какой-либо рациональной стратегии. Разница между этими двумя видами политики хорошо объяснена Хью Тревором-Ропером в его эссе "Сэр Томас Мор и Утопия" (Hugh Trevor-Roper, Renaissance Essays, Fontana Press, London, 1985). Первую он называет их платонической, вторую — маккиавеллевской:

"Макиавелли по крайней мере выражает свое отрицательное отношение к методам, которые он считает необходимыми в политике. Он сожалеет о необходимости насилия и обмана и не называет их никак иначе. Но Платон и Мор освящают их, когда они используются для поддержки их собственных утопических республик".

Именно поэтому верные последователи утопии, именуемой "еврейским государством", старающиеся достичь "библейских границ", куда опаснее, чем великодержавные стратеги типа Газита, поскольку их политика освящается или авторитетом религии, или, что еще хуже, религиозными принципами в светской трактовке, сохраняющей их абсолютную ценность. Газит, по крайней мере, считает себя обязанным утверждать, что политика Израиля благотворна для арабских стран, в то время как Бен-Гурион даже не делал вид, что восстановление царства Давида и Соломона станет благом для кого-либо, кроме еврейского государства.

Обращение к теориям Платона для анализа израильской политики, основанной на "еврейской идеологии", ничуть не противоестественно. Об этом говорили многие ученые. Самый значительный из них — Мозес Хадас — утверждал, что "классический иудаизм", то есть иудаизм, введенный мудрецами-талмудистами, испытал серьезное влияние платонизма, и, в первую очередь, образа Спарты у Платона (Moses Hadas, Hellenistic Culture, Fusion and Diffusion, Columbia University Press, New York, 1959, особенно главы VII и XX). Согласно Хадасу, главным принципом платоновской политической системы, принятой иудаизмом уже в период Хасмонеев (142-63 гг д.н. э), было утверждение, "что каждая деталь человеческого поведения должна быть подчинена религии, которая на деле является орудием в руках правителя". Не существует лучшего определения "классического иудаизма" и способов, при помощи которых раввины им манипулировали, чем это платоновское определение. В частности, Хадас утверждал, что иудаизм принял то, что "Платон объявил целью своей программы в следующих хорошо известных словах":

"Главное, чтобы никто, ни мужчина, ни женщина, не оставался без присмотра официального лица, и чтобы ни у кого не появлялось привычки делать что-либо, всерьез или в шутку, по своему личному усмотрению. В военное и мирное время он должен всегда жить на глазах своего надсмотрщика… Короче говоря, мы должны приучить его никогда не задумываться о возможности действовать индивидуально или даже знать, как это делается". (Законы, 942)

Если слово «надсмотрщик» заменить словом «раввин», получится точная картина классического иудаизма, до сих пор глубоко влияющего на еврейско-израильское общество и в значительной степени определяющего израильскую политику.

Именно эти слова Платона избрал Карл Поппер в своей книге "Открытое общество и его враги" для описания сути "закрытого общества". Исторический иудаизм и его наследники — еврейская ортодоксия и сионизм — бесспорные противники построения открытого общества в Израиле. Еврейское государство, основанное на нынешней еврейской идеологии, или, если оно станет еще более еврейским, на принципах еврейской ортодоксии, не может быть открытым обществом. Зато оно легко может стать полностью закрытым военизированным гетто, еврейской Спартой, существующей за счет труда арабских илотов, выживающей благодаря влиянию на американских политиков и угрозе применить ядерное оружие. Разумеется, оно может попытаться стать открытым обществом. Это невозможно без честного анализа своего еврейского прошлого, без осознания природы еврейского шовинизма и духа исключительности, без осмысления отношения иудаизма к неевреям.

 

 

Дата: 2018-09-13, просмотров: 10.