Глава 2. Лингвостилистические особенности придаточных предложений

 

Рассматривая функционально-стилистические особенности придаточного предложения, в большинстве случаев мы будем отождествлять его с членом предложения. Конечно, полагать, что член предложения и придаточное предложение всегда идентичны, ошибочно. Каждое придаточное имеет свои главные члены, которые в состоянии выразить временное значение и модальность. У члена предложения, даже, если он распространен, эти характеристики отсутствуют. Ему свойственны только относительное временное значение и модальность, выраженная лексическими средствами.

Придаточное предложение, как правило, обладает большой возможностью охвата содержания и бóльшим богатством информации, чем член предложения.

Есть три вида функциональных подобий, на основе которых член предложения, придаточное предложение, а также сложносочиненное предложение могут быть взаимозаменяемы:

все три вида являются взаимозаменяемыми по причине их функционального подобия, несмотря на то, что они никогда не будут идентичны и не смогут сохранить содержательное своенравие;

только два функциональных синонима могут быть взаимозаменяемы, например, подлежащее и субъектное придаточное;

заменяемость непозволительна из структурных, содержательных или стилистических причин [12, с.324].

Т. к. придаточные предложения выполняют коммуникативную функцию и все-таки могут выполнять функцию члена предложения, то актуальным для них также является смысловое членение предложения.

Под актуальным членением высказывания понимается смысловое членение, существенное для каждого смыслового контекста или ситуации. При актуальном членении высказывание делится на две части: в первой содержится уже ранее известное - тема высказывания; во второй - то, что сообщается о ней - рема. Сочетание темы и ремы и составляет предмет сообщения.

Актуальное членение в отличие от грамматической организации предложения всегда двучленно, причем обе части высказывания могут объединять несколько членов предложения и включать в свой состав то главные, то второстепенные члены предложения в разных сочетаниях. Тема лишь устанавливает связь данного высказывания с предшествующими, а рема содержит основное сообщение. Любое высказывание должно иметь рему, а тема может быть и не указана. Тема может быть восстановлена из контекста, а может и просто отсутствовать [6, с.126].

Как правило, главное предложение содержит информацию, которая нам уже известна, т.е. тему, в то время как придаточное представляет информацию новую, т.е. является ремой:

Das Traurige ist, dass das Kind mich allzu sehr an Gründlich erinnert.

Употребление придаточного в постпозиции соответствует норме, так как придаточное является ремой, в нем заключена новая информация. Для аналогичного высказывания препозиция придаточного предложения была бы не оправдана. Однако подобное построение предложения возможно, и для данного конкретного примера оно будет инверсией и в нем необходимо интонационно выделить рему, компенсируя логическим ударением утрату актуализирующей функции порядка слов.

В простом предложении признаком темы является определенный артикль. Это могут быть также слова, которые указывают на предшествующий текст. Связь, идущая от предыдущего к последующему, получила в грамматике название "когерентности". Если информация, сообщаемая в препозиционном придаточном, уже упоминалась в тексте, то оно будет темой предложения. Если же эта информация нова, то оно будет содержать рему [11, с.93].

Как правило, в качестве темы выступают временные и локальные придаточные:

Als ich das Amphitheater besuchte, wurde just Komödie darin gespielt [цитируется по 16].

Als die Klasse halbvoll war, hielt unser Lehrer eine Rede [цитируется по 16].

Wenn ich dann traurig bin und nichts mehr verstehe, sage ich mir, dass es besser sei, zu sterben [18, с .123].

Als wir den Wagen hatten, sind wir am Sonntag ins Freie gefahren [17, с .12].

Als ich aufwachte, es war dunkel [18, с .245].

Dass das dumme Volk die Bastille stürmte, erregte Nicolas höchstens Missvergnügen [цитируется по 16].

Если придаточное предложение находится в препозиции и является ремой, то мы имеем дело с таким стилистическим приемом как инверсия, т.е. выдвижение ремы в начало предложения. Инверсия употребляется с целью эмоционального, смыслового выделения какой-либо части высказывания и является сильным стилистическим средством создания эмфатической интонации.

Als ich ihre Lippen fühlte, begann ich zu zittern [18, с .282].

Was da drinnen zu erleben ist, hat sie offenbar amüsiert [25].

Als ihm Deutschland zu klein wurde, wechselte Backenbauer zu Cosmas New York [25].

Warum sie nicht gekommen war, erklärte sie nicht [19, с .29].

Als die Wende kam, nahm Heinicke das Angebot, Direktor zu werden [25].

Damit sich Hotelgäste auch im Urlaub ernähren können, bietet das Linder Hotel Windrose jetzt wöchentlich wechselnde, ausgewogene Menüs [22].

При стилистическом изучении порядка слов в предложении рассматривают разные аспекты - использование порядка слов для правильного и стилистически оправданного выражения мысли, усиления действенности речи с помощью инверсии, особенности словорасположения в разных функционально-смысловых типах речи. При этом важнейшее значение имеет изучение порядка слов как средства смысловой организации предложения [10, с.36 - 37].

Порядок слов нельзя рассматривать в отрыве от актуального членения предложения. В свете учения об актуальном членении высказывания понятия прямой и обратный порядок слов означают не последовательность расположения грамматических членов предложения, а последовательность расположения темы и ремы.

Инверсия может наблюдаться и внутри придаточного предложения. Такие вариации возможны в рамках строгих грамматических правил. Они проявляются в контексте и несут повышенную выразительность и эксплицируются с помощью следующих приемов:

изменение местоположения спрягаемой части сказуемого в сравнительном предложении с союзами als и wenn:

Es wäre schon, wenn etwas bleibe von einem [18, с .324].

Nie werde ich vergessen, wie es Ausdruck gewann, wie es sich erfühlte, mit Zartheit, als erblühe es [18, с .53].

Pat lag ruhig, als schliefe sie [18, с .128].

Er sah aus, als wolle er mitbieten [18, с .99].

Das ist doch Pat, die diese Worte spricht, gelassen, fast ohne Trauer, als gäbe es nichts mehr dagegen […] [18, с .308].

So starrte sie nach Norden, als könne sie schon die Türme der Stadt sehen [18, с .65].

Изменяется также порядок слов в уступительном и условном придаточном предложении без союза:

Ist der Vorhang aus festerem Stoff, so wird sein Geräusch als Knattern bezeichnet [цитируется по 16].

Kommt das Schauspiel öfter auf derselben Stelle vor, so baut man leichte Gerüste für die, die bezahlen können [21].

Soll die Gemeinschaft nicht scheitern, so muss sie in ihrer Handlungsfähigkeit reformiert werden [22].

Инверсия может придавать высказыванию необычность и тем самым эмоциональность и экспрессивность. Экспрессивная и функционально-стилистическая окраска инверсии характерна преимущественно для прозы, поскольку в стихах порядок слов подчиняется ритмико-интонационной структуре стиха, а расположение компонентов синтаксических конструкций относительно свободно [2, с.400].

Для художественной литературы, а также для газетного стиля характерно также употребление эллиптических придаточных предложений. Это также непосредственно связанно с когерентностью текста. Просто информация, которая должна находиться в главном предложении, упоминалась ранее либо будет упоминаться далее в тексте:

Weißt du, was ich jetzt nicht mehr verstehen kann? Dass man sich so liebt wie wir, und dass trotzdem einer stirbt [18, с .324].

Man dürfte nur sterben, wenn man allein ist. Oder wenn man einander hasst [18, с .324].

Wenn wir einen Körnerhaufen sehen… Nur im Werden sehen wir ihn nicht, sonst werden wir ihn erkennen [16, с .96].

„Ist es wahr, was du gesagt hast", fragte sie, als der Schlag geschlossen worden war. „Dass mich der König sehen möchte? “ [19, с .269]

Weshalb wolltest du der Polizei nicht sagen, wie er aussah? […] Weil wir das allein abmachen werden, ohne Polizei [18, с .263].

„Wir werden keinen Unfall haben" […] “Wenn Sie so weiterfahren, in zwei Minuten. “ [18, с .165].

Неполное предложение придает динамизм высказыванию, интонацию естественного разговора. Употребление эллиптических придаточных предложений всегда обусловлено ситуацией. Ситуативный эллипсис - эллипсис, в котором восполнение происходит главным образом за счет обстановки речи, общего социального опыта говорящих и пр. Композиционно-выразительная функция эллипсиса может усматриваться там, где он является составной частью речевой композиции, в которой осуществляется какой-либо художественный прием. В современном немецком языке эллипсис является также продуктивным средством языковой экономии [6, с.412].

Текст как линейная структура характеризуется определенными закономерностями синтаксических отношений. В немецком языке большинство предложений, входящих в текст, представляют собой завершенные формы высказывания [2, с.316]. Тем нагляднее на этом фоне выступают приемы, нарушающие эту закономерность.

Приемами осознанных или неосознанных нарушений такого рода в стилистике считаются пролепсы, анаколуфы, присоединения. Своими корнями явления нарушения грамматических структур уходят в синтаксис разговорного языка, синтаксис эмоциональный и необработанный. Но именно это объясняет тот факт, что чаще всего данные нарушения встречаются в художественной литературе.

Пролепса - это такой тип нарушения конструкции предложения, при котором начало предложения, выраженное в данном случае придаточным, равноценным члену предложения либо части предложения, повторяется в виде местоимения либо местоименного наречия в главном предложении:

Wer richtig schuldig ist, das ist dieser Baldur Persicke [цитируется по 16].

Wann und unter welchen Bedingungen von einem Miteinander gesprochen werden kann, dafür gäbe es keine Definition [29].

Wer zu Franz Beckenbauer vordringen wollte, der musste zunächst auf seinem Ackermann vorbei [24].

Wo der Keiser war, da war oben [24].

Dass sie zu Hause war, davon war ich überzeugt [17, с .125].

Wenn man so denkt, - da hat sie nun vor ein paar Wochen noch gesund [. .] drin gegessen [3k, 100].

Еще одним видом нарушения структуры предложения является замена порядка слов в придаточном предложении порядком слов главного предложения: в результате придаточное предложение приобретает бóльшую семантическую весомость. Данный прием является разновидностью анаколуфа:

Dieser Kerl, dem ich werde ich es ich schon zeigen! [цитируется по 16].

Das war er, den hatte ich solange geliebt [19, с .159].

Нарушение рамочной конструкции (Ausklammerung) - это способ преодоления недостатков рамочной конструкции. Это явление очень часто используется в современном немецком языке с целью придания речи разговорного оттенка. Примерами нарушения рамочной конструкции в структуре немецкого предложения могут служить следующие предложения:

Der Elektriker ist endlich gekommen, auf den ich schon drei Wochen warte.

Wenn auch ein Gefälle zwischen Ost und West bleibt, so einen Grund zum Feiern gibt es für alle [20].

Und ich weiß, dass sie enttäuscht sind von uns [19, с .124].

Der Manager wies auch darauf hin, dass habe die Energieproduktivität in unserem Land ein hohes Niveau [26].

Не стоит думать, что нарушение рамочной конструкции - это какое-то новое явление в немецком языке. Новым является лишь частотность современного использования: на сегодняшний день это уже больше не исключение, а скорее один из синтаксических вариантов.

Все явления, связанные с изменением нормативной структуры предложения, отражают основную тенденцию развития синтаксиса современного немецкого языка - тенденцию разрыхления синтаксической конструкции [2, с.333].

Стилистическая оценка сложного предложения в разных стилях связана с проблемой критерия длины предложения. Слишком многочленное предложение может оказаться тяжеловесным, громоздким, и это затруднит восприятие текста. Однако неправильно считать, что, например, в художественной речи короткие фразы предпочтительнее. Речь распространенная "плавная" дает читателю ясное представление о происходящем, о последовательности процесса [27]. Мастером использования сложных синтаксических конструкций была Мария-Луиза Кашниц. Ее произведения полны сложноподчиненных предложений с разветвленной многоступенчатой системой придаточных предложений. На базе элементарного сложноподчиненного предложения она создает комбинации из ССП и СПП, придаточных предложений, всевозможных включений и развертываний ЧП. Такие образования называются периодами:

Sie überlegte sich, ob es wohl besser sei, wenn sie sich schlaffend stellte, aber dann könnte ihr Mann heimkommen, während der Einbrecher noch in der Wohnung war, und dieser könnte aus dem Dunkeln auf ihn schießen. [17, с .35]

Während ich aufgeschlossen habe und in den Flur getreten habe, habe ich gemerkt, dass es schlecht gerochen hat, und ich habe mich schon gedacht, dass wahrscheinlich wieder einmal niemand Zeit gehabt hat, die Betten zu machen vor dem Weggehen, und so war es auch, und das Frühstücksgeschirr hat noch auf dem Tisch gestanden, sogar die Butter und das Brot. [17, с .48]

Данное средство выразительности помогает автору выразить мысль не только целостно, но и объемно, это и отражение естественного хода течения мысли и его синхронное грамматическое выражение, это специальный художественный прием создания панорамы события. Такая форма грамматического построения речи является особенностью индивидуального стиля. В стилистике различают некоторые виды периодов. В убывающих периодах ведущая информация, оформленная в виде главных предложений, располагается в начале периодического комплекса, развязка в виде придаточных располагается в конце [2, с.309]:

Die waren aber schon oben ins Zimmer getreten, und wir mussten ihr nachlaufen und auch in das Zimmer hineingehen, obwohl wir dazu schon gar keine Lust mehr hatten und ganz sicher waren, dass das Ganze eine Verwechslung oder eine Einbildung war [17, с .16].

В возрастающих периодах картина иная: в начале располагается придаточное или придаточные предложения, затем следует главная часть:

Während ich die Kippen behutsam öffnete, indem ich mein Brotpapier als Unterlage benutze, hatte Jupp das Schloß des Koffers aufspringen lassen und ein seltsames Etui hervorgezogen [30].

Цепные периоды построены на соединении многих предложений с местоименными наречиями в виде коррелятов и союзных слов: wozu, wobei, wodurch, вставленных противительных и причинно-следственных предложений, различных присоединительных групп:

Aber Sie müssen akzeptieren, dass sie ihr Boss ist, wobei manchmal alle Autorität nichts nützt und Shila die Chefin über den Platz zieht [21].

Складные периоды построены на многоступенчатом подчинении придаточных предложений:

Ich wollte nicht, dass Pet mitten unter diesen sicheren Leuten saß, denen alles selbstverständlich war [18, с .124].

Рамочные периоды представляют собой структуру, в которой главное предложение обрамляется придаточными, т.е. занимает серединное положение:

Wer über Indizes investiert, der die Indexqualität bedenken und darauf achten muss, dass nicht einige wenige große Werte den Index dominieren [26].

Als sie einmal, was ihr verboten war, vor seinem Abendlichen Heimkommen den Rundfunk anstellte, hörte sie dann andere Nachrichten, als sie ihr der Schwager erzählt hatte, dass die Amerikaner in der Normandie gelandet waren […] [17, с .88].

Особую напряженность создают прерывистые периоды, которые состоят из начального главного предложения, которое на протяжении всего развертывания прерывается придаточными предложениями:

Sie hatte das Gefühl, als stände hinter seinen Worten eine Unruhe, die sie nicht würde stillen können, und eine Angst, die sie nicht würde ausreden können, jedenfalls nicht in dieser Nacht […] [17, с .68].

Ich bin von der einleuchtenden Voraussetzung ausgegangen, dass die Leute, wenn sie an der Kasse ihr Geld bezahlen haben, am liebsten solche Nummern sehen, wo Gesundheit oder Leben auf dem Spiel stehen, sie wollen wenigstens wissen, dass Blut fließen könnte [30].

Die Schwierigkeit, die man im Verkehr mit Don Crescenzo hat, besteht darin, dass er stocktaub ist [17, с .98].

В публицистических текстах периоды включают в себя, как правило, темпоральные и причинные придаточные в сочетании с определительными. В периоде также употребительны придаточные времени, условия, причины, образа действия, сравнительные и др. [10, с.39].

Намеренным расчленением единой синтаксической структуры предложения на две и более самостоятельные части называется парцелляцией и представляет собой распространенный прием экспрессивного синтаксиса. В этом случае речь идет о придании статуса самостоятельного высказывания отдельным членам предложения, обособленным и выделенным пунктуационно [2, с.311]. Изолированные таким образом от общего высказывания и пунктуационно оформленные части предложения приобретают особую весомость и привлекают к себе внимание:

Aber ich möchte nicht, dass sie leidet, Otto. Dass sie so herumliegt […] [18, с .308].

Следующим средством является экспансия синтаксической структуры.

Распространенным средством расширения синтаксической структуры являются всевозможные виды повторов, основное их значение сводится к смысловому и эмоциональному усилению какой-либо части высказывания. Повторение однотипных придаточных предложений является грамматическим параллелизмом.

Параллельные синтаксические конструкции нередко строятся по принципу анафоры (единоначатия) либо эпифоры (единого окончания):

Ich trank weiter und spürte, wie die große weiche Welle herankam und mich erfasste, wie sich die leere Stunde der Dämmerung mit Bildern füllte und geisterhaft über den grauen Bezirken des Daseins der lautlose Zug der Träume wieder auftauchte [18, с .76].

Dann habe ich Schluss gemacht, weil ich doch keinen Hunger hatte, und nur eine wollte ich essen, weil es ja nicht auffallen sollte und der Felix auf keinen Fall etwas merken durfte, und auf keinen Fall wollte ich über den Brief sprechen, weil ich schon gewusst habe, dass Worte etwas Furchtbares sind […] [17, с .113].

Sie zeigt, ob der Verfasser mit dem Geschilderten sympathisiert oder ob er das verabscheut, ob er etwas billigt und unterstützt oder hasst [цитируется по 16].

Таким образом, придаточные предложения значительно богаче и многостороннее по своим стилистическим и семантическим особенностям и занимают достойное место в любом из книжных стилей. Точность и убедительность конструкций сложноподчиненных предложений при этом во многом зависит от правильного использования средств связи в составе сложных предложений (союзы, союзные слова), которые устанавливают логические связи отдельных предложений в составе сложного синтаксического целого.



Заключение

 

В ходе нашего исследования были проанализированы основные классификации сложноподчиненного предложения, выявлены и систематизированы общеязыковые средства выражения придаточного предложения, а также его место в структуре гипотаксиса.

Все выше сказанное позволяет сделать нам следующие выводы:

сложноподчиненное предложение - разновидность сложного предложения, характеризующаяся синтаксическим неравенством составляющих его предложений, синтаксической зависимостью придаточного от главного;

Подчиненные компоненты имеют синтаксическую ценность члена либо части предложения, выраженного наподобие собственно предложения;

Каждое придаточное имеет свои главные члены, которые в состоянии выразить временное значение и модальность;

Придаточное предложение, как правило, обладает большой возможностью охвата содержания и бóльшим богатством информации, чем член предложения;

Придаточное предложение может выступать в тексте как темой, так и ремой высказывания;

Точность и убедительность конструкций сложноподчиненных предложений во многом зависит от правильного использования средств связи в составе сложных предложений (союзы, союзные слова), которые устанавливают логические связи отдельных предложений в составе сложного синтаксического целого.

В заключение следует добавить, что сложный синтаксис не снижает простоту стиля, наоборот, он усиливает ее, показывая процесс становления мысли, воспроизводя сложность ситуации, порядок логического движения мысли и речи, устанавливая внутреннюю связь между явлениями.



Библиографический список

 

1. Абрамов Б.А. Теоретическая грамматика немецкого языка. Сопоставительная типология немецкого и русского языка. - Москва: Владос, 2001. - 242с.

2. Брандес М.П. Стилистика текста. Теоретический курс: Учебник. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: Прогресс-Традиция; ИНФРА-М, 2004. - 416с.

3. Гулыга Е.В. Теория сложноподчиненного предложения в современном немецком языке. - Москва: Высшая школа, 1971. - 206с.

4. Зиндер Л.В., Строева Т.В. Пособие по теоретической грамматике и лексике немецкого языка. - Санкт-Петербург: Учпедгиз, 1962. - 168с.

5. Москальская О.И. Грамматика немецкого языка. - Москва: Академия, 2004. - 352с.

6. Ризель Э.Г. Стилистика немецкого языка. = Stilistik der deutschen Sprache: Учеб. для пед. вузов. - М.: Высшая школа, 1963. - 487с.

7. Тагиль И.П. Грамматика немецкого языка. - Санкт-Петербург: КАРО, 2003. - 392с.

8. Шишкова Л.В., Мейксина И.И. Хрестоматия по теоретической грамматике немецкого языка

9. Brinkmann H. Die deutsche Sprache. - Düsseldorf: Pädagogischer Verlag Schwann, 1962, s.213 - 256,456 - 574.

10. Glusak T. S. Funktionalstilistik des Deutschen. - Minsk: MLU, 1966. - s.36 - 41.

11. Paul H. in 5 Bänden; Deutsche Grammatik/Veb Max Niemeuer Verlag. Halle (Saale), Band 3, Teil 4: Syntax; 1958, s.93 - 99.

12. Schendels E.I. Deutsche Grammatik. - Москва: Высшая школа, 1979. - 397с.

13. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. - Москва: Советская энциклопедия, 1969. - 608с.

14. Ярцева В.Н. Лингвистический энциклопедический словарь. - Москва: Советская энциклопедия, 1990. - 682с.

15. Duden: in 12 Bänden; Grammatik der deutschen Gegenwartssprache/Günther Drosdowski - Mannheim, Leipzig, Wien, Zürich: Dudenverlag Bd 4, 1995, s.395 - 465.

16. Зарецкая Е.В. Лингвостилистический анализ текста. - Мн.: МГЛУ, 1995. - 89с.

17. М. - Л. Кашниц. Рассказы: Книга для чтения на немецком языке. - Санкт-Петербург: КАРО, 2006. - 298с.

18. Ремарк Э.М. Три товарища: Книга для чтения на немецком языке. - Санкт-Петербург: КАРО, 2005. - 352с.

19. Jürgen Seidel. Die Kopfrechnerin. - Berlin: Verlagsgruppe Beltz, 2003. - 326 S.

20. Alfred Grosser.15 Deutsche Jahre/ Alfred Grosser // Deutschland. -, Nr 4/2005. - S.47.

21. Bolke Behrens. Am langen Zügel/ Bolke Behrens // Weekend Handelsblatt. - Nr 4/2007. - S.11.

22. Curd Tönnemann. Kampf dem Denglisch: Die CDU spricht Deutsch/ Curd Tönnemann // Lübecker Nachrichten. - Nr 284/2008. - S.1.

23. Eva Roth. Wer streikt als nächstes? / Eva Roth // Frankfurter Rundschau. - Nr 167/2007 - S.15.

24. Hans-Bunno Kammertöns. Der Keiser bittet zum Fest/ Hans-Bunno Kammertöns // Deutschland. - Nr 4/2005. - S.34.

25. Michael Hierholzer. Die Biennale von Venedig 2005/ Michael Hierholzer // Deutschland. - Nr 4/2005. - S.22.

26. Uli Schulte Döinghaus. Pommersche Perlen/ Uli Schulte Döinghaus // Weekend Handelsblatt. - Nr 4/2007. - S.17.

Дата: 2019-07-24, просмотров: 118.