У истоков средних веков и феодализма в Европе действительно стояли две социальные системы, два разных мира.

Первый — античный, рабовладельческий, уже христианский и для своего времени высокоразвитый; в него были втянуты, помимо греков и римлян, также кельты Галлии, жители Пиренейского полуострова, в той или иной мере племена Северных Балкан и Британии.

Другим, более обширным, был мир варваров: родоплеменной, языческий, со своим неповторимым обликом, еще не знавший классового строя. Культурный разрыв между ними был огромным, казалось бы, непреодолимым. Но в средние века, когда складывание и развитие феодализма охватило весь континент, когда устанавливались и укреплялись связи, ширилось взаимное влияние различных этносов, событий, явлений и институтов, эти различия постепенно сгладились.

Именно в средние века населявшие наш континент народы вышли на общеевропейскую арену как самостоятельные политические силы. Пространство Европы все более "насыщалось" по сравнению с древностью: росла численность населения, появились новые государственные образования, многограннее становилось общение между ними. И Европа превращалась в качественно новую цивилизацию.

Важнейшим фактором складывания европейской культурной общности стало христианство — его миропонимание, право, обычаи, этика, мораль. Именно в средние века христианство стало господствовать в Европе и превратилось в одну из мировых религий. Христианская церковь с ее централизацией, жесткой иерархией и богатством цементировала и освящала общий феодальный порядок, создала единую феодальную идеологию. Христианство в значительной мере определило неповторимость европейской цивилизации, ее отличия от цивилизаций других континентов той же эпохи.

Неотъемлемой чертой истории средневековой Европы явились все более интенсивные связи с соседними континентами, прежде всего с арабами Ближнего Востока и Северной Африки, а также с Закавказьем и другими странами Азии (вплоть до отдаленных Индии и Китая). В ходе этнических, торговых, военных, колонизационных, дипломатических и культурных контактов разных пародов европейская цивилизация в средние века впитала не только античное и варварское наследия самой Европы, но и опыт богатейших культур Востока. Этот синтез стал органичным источником самобытности европейского средневековья. Показ наиболее значительных проявлений взаимодействия европейцев с народами Азии и Африки — одна из важных задач настоящего тома.

Несомненно, европейские феодальные общества были динамичнее не только обществ древности, но и современных им в других частях света. Однако по сравнению с последующими эпохами общественное развитие средневековья в Европе было замедленным. Ручное производство, прямая передача производственных и бытовых навыков, неразвитость торговли ограничивали продуктивность труда. Примитивность средств сообщения затрудняла связи, обмен опытом. Низкий уровень техники и знаний ставили человека в зависимость от естественных условий бытия: природной среды и ее капризов, демографических катастроф. Болезни людей и скота, гибель урожаев, частые голодовки и войны резко сокращали материальный достаток и саму жизнь людей. Поборы землевладельцев, государства и церкви усугубляли трудности для большинства народа. Сила традиций, догматическая скованность мышления затрудняли нововведения во всех сферах жизни.

Трудные времена возникновения и формирования феодализма

Средние века приняли историческую эстафету от древнего мира. Естественно, они унаследовали и в течение известного времени сохраняли, частично усваивая, частично вытесняя, какие-то тенденции предшествующей эпохи: как позднеримской империи, уже находившейся в упадке, так и варварской периферии, где разрушались родоплеменные отношения и зарождалось классовое общество. Кризис, который переживали обе эти системы (и который в конце концов привел к смене их новым общественным строем), сопровождался политическими пертурбациями, междоусобицами и нашествиями, что в большей мере характерно для раннего средневековья — периода генезиса феодализма.

По всей Европе прокатывались одна за другой волны варварских вторжений и завоеваний. Уже в первые столетия нашей эры территория Римской империи была центром притяжения для варваров, в основном германцев. В V—VI вв. началось так называемое Великое переселение народов. На земли бывшей Западной Римской империи с севера массами стали вторгаться различные германские племена, искавшие новых мест для поселения. Сюда же с востока устремились кочевники: сметавшие все на своем пути гунны, аланы (северные иранцы) и др. Варвары разрушили старую политическую организацию Европы, создав на захваченных территориях множество новых государств — варварских королевств, довольно непрочных и быстро сменявших друг друга. Лишь Византия все же устояла и сохранила в раннее средневековье свою государственность.

Таким образом, раннесредневековая Европа представляла собой кипящий котел боровшихся друг с другом племен и народов, различавшихся по уровню социального развития. Всякий раз новые поселенцы вступали во взаимодействие с местным населением и предшествующими завоевателями, постепенно сливались с ними. В ходе этого не только происходил обмен культурными традициями и достижениями, но возникали раннесредневековые народности: западнофранкская и восточнофранкская, аквитанская, испанская, чешская, польская, венгерская, древнерусская, болгарская, сербская, италийская и др. В их формировании участвовали различные элементы: кельтские, романские, греческие, иберийские, германские, славянские, балтские, угрофинские, семитские, тюркские. Всеевропейские народы складывались, таким образом, на смешанной расовой этносоциальной основе.

С другой стороны, вторжения и войны эпохи "Великого переселения народов" и более низкий, чем позднеантичный, хозяйственный уровень варваров усугубили разорение Западной Европы, начавшееся еще в поздней Римской империи, упадок городов, аграризацию и натурализацию экономики. Следствием этих явлений хозяйственного, а также социально-психологического характера (нестабильность повседневного существования, неуверенность в завтрашнем дне) и частых в VI—VII вв. эпидемий было значительное сокращение населения в Западной, Юго-Западной и Северной Европе. В Центральноевропейском регионе и на Руси не было столь заметного демографического спада, но в целом эти регионы оставались менее населенными, чем Западная Европа и Византия.

При всем том в Европе раннего средневековья происходили важные сдвиги в экономике и социальной жизни: росло крупное землевладение феодального типа, основанное на труде зависимых крестьян; за счет последних постепенно сокращалось число рабов в сельскохозяйственном производстве. У народов, не знавших развитого рабовладельческого строя, во многом благодаря взаимодействию с наследием античного мира, повысился хозяйственный уровень (переход к пашенному земледелию, освоение более совершенных его систем, распространение чеканных денег и т.д.), ускорилось складывание классов и государства. Кочевники, расселяясь по Европе, также заимствовали у более развитых оседлых народов передовые для того времени формы хозяйствования и общественной жизни. Подъем земледелия, ремесел и торговли, развитие классов, вотчинной организации и политико-административных систем создали предпосылки для скачка к урбанизации: складыванию на рубеже I и II тысячелетий по всему континенту городского строя.

Формирование основных классов феодального общества и государства, массовый рост городов, а также всеобщее распространение церковно-феодальной идеологии — все это признаки завершения процесса феодализации, вступления Европы в период развитого, зрелого феодализма. В целом по континенту он охватывал время с Х— начала XII в. примерно до последней трети XV в. На Руси из-за монголо-татарского завоевания период развитого феодализма закончился только к концу XVI в. Затянулся этот период также в Северной Европе, Ирландии и некоторых других районах.

Дата: 2019-07-24, просмотров: 101.