Банкротство – рыночный инструмент оздоровления экономики или способ «захвата» бизнеса?
Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Взаимосвязь конкурсного права и экономики неоднократно отмечалась учеными. Так, Г.Ф. Шершеневич писал о влиянии банкротства отдельных частных хозяйств на общий экономический результат[12], Д.М. Генкин делал вывод, в соответствии с которым несостоятельность, как правило, вызывается не злостными намерениями должника, а общими экономическими причинами[13], А.Н. Трайнин указывал, что "неплатежи как аномалии кредитного оборота становятся нормальным явлением хозяйственной жизни, если нормы конкурсного права неудовлетворительны"[14].

М.В. Телюкина совершенно справедливо считает, что наличие в правовой системе государства института конкурсного права имеет огромное значение как для права, так и для экономики, которая является предпосылкой, стимулом и движущей силой развития конкурсных отношений[15].

А.В. Терентьев отмечал, что "институт банкротства является рыночным инструментом оздоровления экономики"[16].

Об огромном взаимном влиянии и взаимозависимости конкурсного права и экономики говорит и значительный интерес к соответствующим проблемам, проявляемый учеными-экономистами, что вытекает, в частности, из большого количества экономических исследований отношений несостоятельности (банкротства)[17].

Нет сомнений, что в целом институт банкротства призван помочь участникам гражданского оборота с минимальными потерями в законном порядке избавляться от неэффективных участников хозяйственной деятельности. Это, по сути, определенный инструмент постоянного финансово-экономического "естественного" отбора. Однако в силу ряда факторов существует угроза того, что процедура банкротства возбуждается и проводится в отношении экономически привлекательных и финансово абсолютно здоровых предприятий.

Этому способствуют те обстоятельства, что в соответствии с действующим законодательством дело о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее 100 000 рублей. Очевидно, что такой порог совокупных требований является достаточно низким, но, с другой стороны, его пересмотр в сторону резкого увеличения не позволит эффективно использовать процедуру банкротства для ликвидации мелких компаний-"пустышек" с небольшими долгами, что соответственно может вызвать появление целого класса предприятий - мелких должников.

Ранее недобросовестные кредиторы, апеллируя к статье 56 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" 1998 года, весьма активно добивались принятия решений о возбуждении арбитражного производства по делам о банкротстве, а также о введении в отношении должника процедуры наблюдения только на основании заявления кредитора, без проведения судебного заседания.

12 марта 2001 года Конституционный суд РФ постановлением N 4-П признал не соответствующей Конституции России статью 56 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", поскольку она позволяет на стадии возбуждения производства по делу о банкротстве только на основании заявления о признании должника банкротом вводить наблюдение без предоставления должнику возможности своевременно заявить свои возражения. Кроме того, не предусматривалось право должника обжаловать определение о принятии заявления о признании должника банкротом, которым в отношении него вводится наблюдение.

Тем не менее одно постановление Конституционного суда РФ, несмотря на весь его позитивный характер, не смогло остановить волну банкротств, поскольку само по себе криминальное банкротство чрезвычайно многолико. Недостаточно просто возбудить процедуру банкротства, что чаще всего делается с помощью подставных кредиторов, контролирующих часть задолженности предприятия, путем массовой скупки его долгов с дисконтом или путем намеренного фиктивного создания долгов коррумпированным руководством предприятия. Из любой процедуры банкротства для лиц, заинтересованных в нем, прежде всего необходимо извлечь определенную выгоду, будь то активы, клиенты или рынки сбыта.

Не следует также забывать о тех многочисленных злоупотреблениях, которые допускают по понятным всем причинам арбитражные управляющие на разных стадиях производства по делам о банкротстве. Тут и многочисленные нарушения в ведении реестра кредиторов, и таинственные непрозрачные сделки от имени предприятия-банкрота, и непонятное исчезновение крупных активов, и сотрудничество с отдельными группами кредиторов. Здесь следует отметить серьезную тенденцию законодательного ужесточения ответственности арбитражных управляющих за действия, наносящие ущерб кредиторам. Указанная тенденция проявляется в лавинообразной практике обжалования действий арбитражных управляющих, возбуждении огромного количества дел об административных правонарушениях в отношении арбитражных управляющих, наложении на последних взысканий от штрафов вплоть до дисквалификации на срок до 3 лет.

Несмотря на это, институт банкротства является достаточно уязвимым в криминогенном отношении и может использоваться как средство хищения средств кредиторов, сокрытия факта хищения и последующей легализации незаконно присвоенного. Банкротство может быть также использовано как средство избежать ответственности за несостоятельность, возникшую вследствие легкомысленного ведения дел, расточительности, несоблюдения общепринятых мер предосторожности и т.п. В связи с тем, что в этих случаях гражданско-правовые средства обеспечения имущественных интересов кредиторов оказываются неэффективными, для защиты интересов кредиторов используются уголовно-правовые инструменты.

 Действующее законодательство, несмотря на имевшиеся на практике случаи перехвата управления собственностью путем применения процедур банкротства ее владельцев, не пользуется таким понятием, как криминальное банкротство должника его кредиторами. В Уголовном кодексе содержится три состава, влекущих уголовную ответственность за неправомерные действия при банкротстве (ст. 195-197 УК РФ). К их числу относятся преднамеренное, фиктивное банкротство и различные злоупотребления в процессе банкротства. Эти преступления затрагивают не только частные интересы, но и подрывают доверие в хозяйственном обороте, лишая экономику важного финансового источника - кредитов и инвестиций. В русском дореволюционном праве сам термин "банкротство" использовался только для квалификации уголовно наказуемых деяний (преступлений), а для гражданско-правового института применялся термин "несостоятельность". Действующее законодательство не делает различий между этими понятиями. Однако основные признаки криминального банкротства лежат на поверхности - прежде всего его цель, противоречащая цели восстановления платежеспособности должника, продекларированной в законе о банкротстве. В современном российском законодательстве круг банкротских правонарушений впервые был очерчен Законом "О несостоятельности (банкротстве) предприятий" от 19 ноября 1992 г. В Преамбуле Закона содержались определения умышленного банкротства и фиктивного банкротства. Статьи 44-47 очертили круг неправомерных действий, совершаемых до открытия конкурсного производства и после его открытия.

Цель криминального банкротства, проводимого кредиторами предприятия-банкрота, - получение определенной имущественной выгоды в форме приобретения активов предприятия или иных материальных или нематериальных выгод по ценам, не соответствующим реальным рыночным. Достижение этой цели, как правило, осуществляется двумя путями: устранение от управления обществом нежелательных кредиторов с одновременным осуществлением определенной схемы действий, ведущей к установлению контроля над желаемыми активами. Конкретные формы деятельности профессиональных игроков в подобные игры разнятся в зависимости от предприятия, являющегося объектом банкротства. Как правило, криминальные банкротства связаны с созданием или приобретением фиктивных долгов различными способами, а также с полным устранением бывшего менеджмента и участников предприятия от управления им.

У законопослушных кредиторов предприятия-банкрота может быть только одно желание - получить в установленном законом порядке причитающиеся им деньги. Все остальные действия, включая управление предприятием-банкротом, они осуществляют постольку, поскольку это необходимо для реализации данной их основной цели. Кредитор, имеющий какие-либо иные цели, не может рассматриваться как добросовестный.

Уголовная ответственность за криминальное банкротство в уголовном законодательстве России была восстановлена с 1 января 1997 г. (с момента вступления в силу действующего Уголовного кодекса РФ) после 80-летнего перерыва. Следуя традициям дореволюционных уголовных уложений и отчасти копируя зарубежные технические решения, российский законодатель объявил преступлениями сразу три относительно самостоятельных вида криминального банкротства: неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное банкротство и фиктивное банкротство. Фактическое банкротство кооперативов "со злым умыслом", а затем и легальных частных предприятий, которые возникали на территории бывшего СССР после 1988 г., обычно подпадало под признаки уголовно наказуемого самоуправства, причинения имущественного вреда путем обмана, злоупотребления доверием или мошенничества. Однако на практике эти меры против организаторов банкротства почти не применялись. Спустя пять лет после вступления в силу нового УК РФ правоохранительные органы регистрировали уже около 500 фактов криминальных банкротств ежегодно. Так, в 2004 г. криминальных банкротств было зарегистрировано на 35% больше, чем в 2003 г.[18] . Этому в немалой степени, способствовали крупные просчеты в регулировании процедуры банкротства и связанный с этим законодательный хаос .

 

Преднамеренное банкротство

 

Преднамеренное банкротство, то есть совершение руководителем или учредителем (участником) юридического лица либо индивидуальным предпринимателем действий (бездействия), заведомо влекущих неспособность юридического лица или индивидуального предпринимателя в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если эти действия (бездействие) причинили крупный ущерб (статья 196 УК РФ).

Указанные действия могут совершаться различными способами, среди которых наиболее часто используются следующие:

· заключение заведомо невыгодных, не соответствующих нормальной практике сделок;

· принятие на себя чужих долгов в качестве поручителя;

· уменьшение активов;

· фиктивное отчуждение имущества.

Конкретные совершаемые при этом действия могут быть следующими:

· растрата чужого имущества, когда деньги (валюта) должны быть направлены на счет кредитора,

· закупка полуфабрикатов, сырья, которые с точки зрения эффективного управления предприятием не соответствуют правильному ведению хозяйства: их нельзя быстро реализовать, негде хранить и нельзя быстро переработать в продукт пригодный для потребления товар, вследствие отсутствия оборудования,

· создание неликвидов,

· реализация за наличный расчет имущества в части или полностью по ценам ниже рыночных, без отражения соответствующих сумм в договорах,

· отсутствие претензионно-исковой практики по дебиторским счетам,

· увеличение накладных расходов и снижение прибыли,

· заключение высоко рискованных (практически невыполнимых), договоров с жесткими финансовыми санкциями в случае их неисполнения,

· выдача векселей безденежно.

Преднамеренное банкротство часто является следствием злоупотребления кредитом, полученным мошенническим путем от имени несуществующей фирмы либо следствием махинаций с неуплатой налогов.

Российское уголовное законодательство не содержит норм об ответственности за неосторожное банкротство. Вместе с тем, наиболее тяжкие и явно противоправные случаи неосторожного банкротства являются не менее опасным посягательством против чужих имущественных прав и интересов, чем злостное банкротство.

 

Дата: 2019-05-29, просмотров: 243.