O ПУСТЫННИКЕ ИОВСЕПЕ, ПРОЖИВАЮЩЕМ В АРЦАХЕ. ЕГО ПАЛОМНИЧЕСТВО В ИЕРУСАЛИМ. ОН ПРИНОСИТ МОЩИ СВЯТЫХ

В годы царствования Ираклия и разгрома царства Иазкерта в Персии, при католикосе армянском Езре и спарапете Мушеле, при князе Григоре и епископе Матусале в Сюнике, во время правителя Алуанка Вараз-Григора — владетеля Гардмана я, пустынник Иовсеп, ушел из монастыря Бртиайрка, что в гаваре Гелама, в это трудное и жестокое время, когда освирепевшие иноверцы попирали церковь и разоряли изнуренных жителей [тяжелыми] податями и опустошали жестокими набегами, особенно [теперь], когда стал усиливаться кровожадный народ тачиков и попирать все страны. Избегая этих притеснений, прибыл я в гавар Арцах, в село Илерк (***) к епископу-старцу Миhру. Он принял меня, недостойного, выпросил этот участок у сельчан и построил эту церковь, где я пребывал в продолжение двенадцати лет, после чего Бог призвал его к себе. Преемником его на престоле стал Андрэас, правивший одиннадцать лет.

Владыка мой поручил меня ему, кто всем своим благоразумием благоустраивал это место [т. е. церковь]. Но здесь у нас не было мощей святых. Некий Мхитар, пустынник из Тандзика, пожелавший увидеть святой город Иерусалим, с двумя своими товарищами отправился туда на поклонение всем святым и год целый пробыл там. Этому Мхитару Христос даровал от мощей святого Стефана и святого Георга через некоего грека, набожного крестьянина, который хранил их для своих близких. Но когда все они умерли, он передал [мощи] святых Мхитару и сказал: «Отнеси их в страну нашу и помести там в достойном месте». Тогда он взял это сокровище и, опасаясь врагов, поспешно отправился в сторону ромеев и прибыл к горам Тавра, достиг монастыря святого Андрея, принявшего мученическую смерть вместе со многими своими сподвижниками от царя Селевкия. [142]

Здесь он стал умолять служителя [монастыря] Тумаса дать ему от мощей Андрея. И тот, уступив его просьбам, дал просимое.

Тогда, взяв пречистые сокровища, он прибыл в Арцах. Узнав об этом, я, Иовсеп, вышел им [мощам святым] навстречу. В тот же день я упокоил их, как подобает святым, а утром спросил у Мхитара: «Куда хотел бы он унести святых?» Тот ответил: «Где Богу будет угодно, там и пребудут они». И я, ободренный любовью к святым, говорю ему: «Знаю, что сам я недостоин служить этим [мощам], но вместе с тобою, Мхитар, я готов служить им до конца дней моих». Тогда он согласился и упокоил [мощи] святых в часовне, которую построил плотник Покрик 196 вместе со своим сыном Иоhаном и кузнецом Бахданером за три месяца. И тогда мы совершили службу в их память, согласно канонам.

А затем в сердце моем начало произрастать желание заиметь также частицу от мощей святого Иоанна, которого сам Спаситель назвал величайшим из рожденных женами (Матфей, 11, 11). Тогда с позволения иерея Андрея и на его средства, а также с согласия моих однокашников священников Иовhанна и Мхитара, снарядившись в путь вместе со своими учениками Кристосатуром, Григором и Саргисом я отправился за [мощами] Предтечи. Так прибыл я в святой город Иерусалим и, совершив там поклонение [святым местам], возвратился в великом горе, ибо там все были заражены ересью и являлись сторонниками разрушающего мир собора [Халкидонского]. Даже не простившись с ними я возвратился в свой гавар Геларкуник, в монастырь Пуhаванк, где, как я еще с детства знал, находились частицы от мощей Иоанна. Там я горячо умолял Григорика — служителя святого [дать мне от мощей]. Милостью Божьей он согласился и открыл киот и мы там нашли [мощи] святого Крестителя [Иоанна] и апостола Фомы, а также первомученика Стефана, которые прежде были привезены первыми отцами нашими от православных из святого Иерусалима. Я, Иовсеп, приняв [мощи из рук его], принес их в ту же часовню. Все, исполненные нашей великой радости, вышли нам навстречу. Так мы упокоили [их] тут и установили [дни] поминования, согласно повелениям Кирилла Иерусалимского, указавшего чтения во славу Бога нашего Христа.

После этого все святые [мощи], находившиеся в гаваре Гелама, соблаговолили [прибывать к нам]. И все [у кого были мощи], приносили их с надписью, указав имена [святых] и помещали в той же церкви. И да заступничеством этих [святых] умилосердится Господь Бог над страной нашей.

ГЛАВА LI

О ЦЕРКВАХ, ПОСТРОЕННЫХ В СВЯТОМ ИЕРУСАЛИМЕ, О КОЛИЧЕСТВЕ ИХ ЗДЕСЬ ТЫ НАЙДЕШЬ ДОСТОВЕРНЫЕ [СВЕДЕНИЯ]

Высеченный из камня в рост животворца Христа гроб в полтора обхвата находится в стороне [от центра] среднего купола над животворной могилой. Церковь, высотой в сто локтей и шириной [также] в сто локтей, завершается куполом над колоннами. Всего двенадцать колонн внизу и двенадцать в верхнем ярусе. Там, в верхнем ярусе, находится копье, губка и чаша Христа, отделанная золотом. Главная же [143] церковь, называемая часовней обретения Креста, находится на расстоянии двадцати локтей от [церкви] Воскресения и имеет шестьдесят пять колонн в длину, наверху и внизу.

А церковь святой Голгофы, называемая могилой Адама, находится в десяти шагах от [церкви] Воскресения. Она имеет внизу и вверху алтарь таинства, где на скале, был распят Христос. Церковь святого Сиона находится на одну стадию дальше от [церкви] Воскресения и имеет сто локтей в длину и семьдесят — в ширину, с восмьюдесятью колоннами, соединенными арками. Она не имеет верхнего яруса, а перекрыта брусьями. К потолку ее подвешен венок терновый, что был возложен на голову Животворца. С правой стороны церковь имеет горницу вечери и деревянный купол с фреской, изображающей «Тайную вечерю Спасителя», там же на верхнем ярусе Сиона стол вечери, на котором совершается литургия. Святой Сион [находится] справа от Судилища Пилата, называемого Гаввата, там же и камень, на котором стоял Спаситель перед Пилатом, на нем по сей день видны следы ног [его]. Ниже от него умывальница, в которой [Спаситель] мыл ноги своим ученикам. Налево от Сиона находится темница, в которую был брошен Господь Христос. Там и находится алтарь, на котором совершается литургия. А за городом, на том месте, где еврей ухватился за гроб святой Девы и не давал хоронить Ее, сооружен купол на четырех мраморных колоннах, а к ним прикреплены медные кресты. Оттуда до Святой могилы Девы в ущелье Гефсимана [ведут] двести пятьдесят каменных ступеней, оттуда же до вершины Елеонской горы, откуда вознесся Христос, — восемьсот ступеней.

На месте Вознесения, по примеру церкви Воскресения, [сооружено] красивое куполообразное строение в сто локтей в длину и сто — в ширину. Оттуда видны река Иордан, гора Ор и многие области. [Церковь] Вифлеема [расположена] в двухста двадцати hрасахах к западу от [церкви] Воскресения. Размеры церкви: двести локтей в длину и сто — в ширину с девятьюстами мраморными колоннами и каменными сводами. В ней находится двойная пещера, которую купил Авраам для погребения. Там, внизу, святая пещера и ясли, там же и алтарь, на котором служат литургию. Направо от церкви часовня, где хранятся останки младенцев, истребленных Иродом. Оттуда на расстоянии трех стадий от Вифлеема, к востоку от [берегов] реки Иордан, в роще есть две церкви, в которых служат литургию. А река Иордан, где был крещен Спаситель, находится на расстоянии пяти hрасахов к востоку от Иерусалима. Там сооружена церковь с двускатным перекрытием, построенная крестообразно — в восемьдесят локтей в длину и ширину, там имеется три алтаря для богослужения, где служат литургию. А Елеонская гора находится к востоку от Иерусалима.

ГЛАВА LII

ЗДЕСЬ НАЗВАНИЯ МОНАСТЫРЕЙ, ПОСТРОЕННЫХ В ИЕРУСАЛИМЕ АЛУАНЦАМИ, КОТОРЫЕ МЫ ВЗЯЛИ ИЗ ПИСЬМА БЛАЖЕННОГО АНАСТАСА 197 К hАМАЗАСПУ КАМСАРАКАНУ 198

Монастырь Панда 199 находится к востоку от Елеонской горы. Построил его некий Панон — пустынник из Алуанка. Теперь же там [служителем] священник Петрос из Алуанка.

Монастырь Мрува 200 сорока святых [мучеников отроков] на той [144] же стороне поблизости от предыдущего, который ныне в руках тачиков.

Монастырь Партава — Святой Богородицы, близ башни Давида, ныне его содержит некая женщина по имени Мариам из Шамхора, половина же его в руках арабов.

Монастырь Каланкатуйка на той же стороне, ныне его содержит Теодорос [некий] дпир Абул-Кама, тачик-христианин сын Авраамов из города Заришата в гаваре Алиовит 201; другой же половиной его владеет злонравный и неправедный араб.

Монастырь Арцаха — Святой Богородицы, находящийся к югу от [монастыря] святого Стефана, им ныне полностью владеют тачики.

Монастырь Амараса — Святого Григора, ныне его содержит некая женщина, а другой половиной владеют тачики.

Еще три других алуанских монастыря, которыми силой завладели тачики. Названия их неизвестны.

Еще один монастырь алуанский — ниже монастыря Аравенеан, находящегося посередине рынка, которым ныне владеют тачики. Так, из зависти патриархи иерусалимские препятствовали армянам и алуанцам оказывать помощь [своим] монастырям 202. Ибо там находится более ста монастырей и заботясь о них, армянские князья уплатили царю Юстиниану семь кентинариев 203, т. е. семьдесят тысяч золотых даhеканов, и освободили все монастыри от насилия патриархов, но впоследствии из-за нерадивости наших [священников] все они были отчуждены.

Закончилось повествование второй средней [книги] Истории страны Алуанк.

Комментарии

129. В рукописях: ***, дословно находимся на царском ложе. К. Патканян перевел буквально: теперь находимся под царским балдахином. Нам кажется, этот перевод не передает точного смысла текста. Под словом *** — царском, автор имеет в виду Иисуса Христа.

130. В тексте: *** — hоромапак. Непонятное слово. К. Патканян пропустил его. Р. Ачарян считает, что это сложное слово, состоящее из *** — ромей и *** — пакзапор, замок. Следовательно, hоромапак должно означать греческий замок.

131. В Тексте: ***. К. Патканян перевел; Вельможи агванские роднятся с язычниками... В рукописях, известных нам, нет слова язычники. Его и не может быть. Здесь речь идет не о язычниках, но о недопустимых браках между близкими родственниками.

132. В Тексте: ***. К. Патканян перевел: главные из Агванцев осквернили себя супружеством с чужестранками... В рукописях нет слов супружеством с чужестранками. Видимо, слово *** понято как люди разных религий. Между тем *** означает противозаконный, беспорядочный, непозволительный, незаконный, т. е. все, что противоречит общепринятым нормам христианской морали.

133. ...выдвинув против него грамоту обвинения — смысл трудно понять. Очевидно, речь идет о недовольстве кандидатурой Елиазара. Мы перевели дословно.

134. В тексте: *** — постоянно усиливая борьбу с врагом Енибом. В издании Н. Эмина нет слова Ениба, вместо него стоит *** — обманщик, коварный. Слово *** засвидетельствовано дважды в «Истории страны Алуанк». В первый раз здесь и во второй раз чуть ниже, в связи с убийством князя Джуаншэра. К. Патканян о слове Ениб пишет: «Слово неизвестное, вероятно — диавол». Р. Ачарян считает, что это имя собственное. В. Гукасян в числе других слов относит к «албанизмам» и слово Ениб.

Ссылаясь на греческую мифологию, А. Мнацаканян слово Ениб отождествляет с Энипеем — Enipeus, с богом одноименной реки в Фессалии, к которому приходили богини утолить свое сладострастие. Бог морей Посейдон, чтобы завладеть богиней Тиро, принял образ Энипея и вступил в связь с его любовницей, родившей от него божественных близнецов. Об Энипее упоминает и Страбон: «...Энипей. Река эта впадает в Алфей. Передают, что Тиро полюбила Энипея» (С. 356).

В «Истории страны Алуанк», слово *** употреблено в значении некой нечистой силы, врага христианства, связанного со сладострастием, против которого вели непримиримую борьбу *** — дети добродетели, т. е. христианские проповедники. Таким образом, *** — Ениб вполне совпадает с Энипеем из греческой мифологии (см. ***). Из изложенного явствует, что слово *** (род. п. ***) заимствовано из греческой мифологии.

135. В тексте: ***. Видимо, автор имеет в виду мучеников веры.

136. ...начал копать... мужем. К. Патканян перевел: ...с людьми, однако, выше было сказано, что Исраэл взял с собой только одного священника ***, стало быть, здесь предпочтение следует отдать не чтению *** — мужами, хотя многие рукописи имеют множественное число, но чтению *** — мужем.

137. В тексте: *** — кил, мера длины, равна расстоянию между концами большого и указательного пальцев.

138. Кирилл Иерусалимский — Cyrillus, епископ Иерусалима в 350-386 гг. В 381 г. Константинопольский собор утвердил его на кафедре Иерусалимской. Согласно церковному преданию, в первый год его правления, т. е. в 351 г., в Иерусалиме произошло чудесное явление в виде огромного светящегося креста в небе, о котором Кирилл рассказывает в письме к императору Константину. Письмо это было переведено на армянский язык и сохранилось в рукописях. Мовсэс Каланкатуаци приводит этот отрывок из письма, чтобы потом, почти теми же словами, описать явление света Креста..., которое было ясно видно всему множеству населения города.

139. Здесь, по всей вероятности, речь идет о футляре из кипарисовых досок в форме креста, для хранения в нем обретенного креста Маштоца. Наше мнение подкрепляется последним предложением данной главы — *** — вложил в новоизготовленный из [кипарисовых] досок футляр в форме креста.

140. В рукописях: *** ...намесакан гундивн, т. е. вместе с намесским полком, намесской дружиной. В армянской литературе слово *** употреблено дважды в «Истории страны Алуанк» и раз в послании Степанноса Сюнеци (***). О значении слова *** высказаны различные предположения. Р. Ачарян слово считает *** синонимом слова *** — нахарарский, а словосочетание *** объясняет как нахарарская дружина (см. ***). У всех армянских историков десятки раз упоминаются нахарарские дружины, ибо каждый нахарар имел свою дружину и сам возглавлял ее. В другом контексте, в послании Степанноса Сюнеци слово *** объясняется как приближенные, находящиеся при ком-либо.

Нам хотелось бы обратить внимание на другое возможное объяснение этого слова. У Страбона дважды упоминаются нисейские лошади. В описании Мидии (С. 525) о нисейской породе лошадей он говорит, как о породе «самой лучшей и самой крупной».

«Как эта страна (речь идет о Мидии. — Ш. С.), так и Армения исключительно «обильны конями». Какой-то луг здесь носит название «конеобильного» (eppobotoV) через него проходят путешествующие из Персии и Вавилона к Каспийским воротам, а в персидские времена, как говорят, на этом лугу, паслось 50 000 кобылиц. Это были царские табуны. Что касается нисейских коней, то одни утверждают, что порода их отсюда, а другие — что из Армении».

В другом месте, уже в описании Армении (С 530), Страбон пишет: «Страна эта настолько «обильна конями», что даже нисейские лошади, которые служили персидским царям, выращивались и здесь. Сатрап Армении ежегодно посылал персидскому царю 20000 жеребят на праздник, называемой Митракинами». Нам кажется, что в «Истории страны Алуанк», в данном контексте, речь идет именно о нисейской породе лошадей и слово *** следует исправить на ***. Переписчики легко могли перепутать уставные буквы *** на ***, *** на *** и вместо *** написать ***. Если наше предположение верно, то намесская дружина, вернее, нисейская должна означать дружину на нисейских конях. В широком смысле дружина на породистых конях, отборная конница.

141. В тексте: *** — обстоятельства преступления. Однако обстоятельства убийства лучше всех знал сам убийца, и они не могли интересовать или тревожить его. Здесь речь, очевидно, о другом. Должно быть, смертельно раненный Джуаншер сам рассказал все собравшейся толпе и назвал имя убийцы, о чем как раз и предупреждал убийцу брат. Иначе зачем же он пустился бы бежать?

142. О личности автора «Плача на смерть великого князя Джуаншера» Давтака Кертола и о том, на каком языке был создан «Плач», в последние годы высказано ничем не обоснованное мнение, будто как вся «История страны Алуанк», так и «Плач» первоначально были написаны на «албанском» языке и лишь впоследствии переведены на древнеармянский язык. (в печатном тексте пропуск — Thietmar) литературы и была переведена на армянский язык позже.

Так, В. Гукасян в своей рецензии на монографию А. Мнацаканяна *** всячески старается создать впечатление будто «История страны Алуанк» является памятником «албанской» литературы. Его самым веским «аргументом», якобы подтверждающим мысль о том, что «История страны Алуанк» первоначально была написана не на древнеармянском языке, является «наличие слова *** (алфавит) со знаком *** в «Истории албан». Это слово,— продолжает В. Гукасян — не входит в лексический состав армянского языка, ни в одном армянском источнике его нет. Нет его даже в современном армянском языке, так как в нем издревле наличествует исконное слово *** (айбубен) в значении «алфавит». Для передачи глухого спиранта «ф» знак *** включен в армянский алфавит после XII в., причем в поздних списках и изданиях древних рукописей он никогда не употребляется. Почему-то А. Ш. Мнацаканян не задумался над тем, каким образом слово «алфавит» со знаком *** могло попасть в «Историю албан».

Одного этого факта вполне достаточно, чтобы усомниться в том, что Давтак Ритор свой «Плач» написал на армянском языке», (см. В. Гукасян. О некоторых вопросах истории албанской письменности и литературы. «Известия АН АзССР», 1968, № 2, с. 95).

В приведенной цитате вызывает сомнение следующее:

а) слово «алфавит» не входит в лексический состав армянского языка и его нет «ни в одном армянском источнике»;

б) «нет его даже в современном армянском языке»;

в) в «Истории страны Алуанк» наличествует слово (алфавит) со знаком ***.

г) глухой спирит *** «...в поздних списках и изданиях древних рукописей никогда не употреблялся».

Факты, однако, свидетельствуют о том, что:

а) уже с V в. слово алфавит прочно вошло в лексический состав армянского языка и наряду со словом *** в течение долгих веков употреблялся древними армянскими авторами. Слово алфавит кроме Мовсэса Каланкатуаци употребляли и многие другие древнеармянские писатели:

1. Корюн (V в.) ***.

2. Мамбре Толкователь (V в.) ***.

3. Иовhан Мандакуни (V в.) ***.

4. Григор Нарекаци (X в.) ***.

Этот список можно было продолжить, но думается и этого вполне достаточно для того, чтобы убедиться в научной недобросовестности В. Гукасяна. Трудно допустить, что В. Гукасян не знал об этом. И тем более вызывает удивление его категорический тон, каким он делает свои необоснованные заявления.

б) Кроме древних авторов слово алфавит употреблялось в исследованиях армянских ученых XIX в. З. Мсерянца, Л. Алишана и др. Слово алфавит можно найти почти во всех армянских словарях — *** (НАС), *** (Настольный словарь), а также в словарях Гр. Пештмалчеана, Р. Ачаряна, Ст. Малхасянца и др.

в) Не выдерживает никакой критики и его утверждение о том, что слово *** со знаком *** попало в «Историю страны Алуанк». В древнейшей рукописи «Истории страны Алуанк» 1289 г. (рукопись А) имеется не ***, как уверяет своих читателей В. Гукасян, а ***. (в род. под. от ***, см. Матенадаран им. Маштоца, рукопись № 1531, с. 329б).

В. Гукасян, конечно, знает, что в древнеармянском языке до XIII века не было фонемы глухого спиранта ф (F) и, естественно, не могло быть и соответствующей буквы в алфавите, созданном Маштоцем. И если не было ни фонемы, ни буквы ***, то как же в таком случае слово *** со знаком *** могло попасть в «Историю страны Алуанк» при переводе? Ведь «перевод» «Истории страны Алуанк» должен быть сделан не позже первой половины X в., поскольку ее читал армянский католикос Анания Мокаци (X в.), из нее черпал сведения историк Ухтанэс (X в.). Почему В. Гукасян не задумался над вопросом, «каким образом слово «алфавит» со знаком *** могло попасть в «Историю, — как он пишет, — албан?»

В. Гукасян должен был знать также, что, несмотря на отсутствие у армян фонемы *** (F), армяне как в далеком прошлом, так и в античную эпоху и позже с древнеперсидского и греческого языков заимствовали множество слов с фонемой «ф», которую соответственно транскрибировали либо через армянскую *** (греческие слова), либо через *** (пехлев. слова). Так, например, греческие слова и имена: jaroV = ***, joinix = ***, jossa = ***, jhgoV = ***, deljhV = ***, elejantiakoV = ***, aljabhtoV = ***, jilosojoV = ***, jakelloV = ***, jlora = ***, jlomoV = ***, Ajrodith = ***, FeiJia = ***, FwkaV = ***, jelonh = ***. древнеперсидские слова: framan = *** frahang = ***, framatar = ***, fratarah = ***, frapadak = ***, ferstak = АРМ), fravartak = ***, Frahat = *** и т.д.

г) Совсем уж непонятно последнее, замысловатое предложение в вышеприведенной цитате. В. Гукасян знает, что глухой спирант *** в армянском алфавите появился гораздо позже — в XIII-XIV вв. Значит, до XIII в. его не было, и, значит, его не могло быть ни в одной армянской рукописи до этого. Но сразу же после этих слов В. Гукасян утверждает, будто «в поздних списках и изданиях древних рукописей он никогда не употребляется». Это абсурд. Если знака *** не было до XIII в., а это так именно, и если он никогда не употребляется и позже ни в рукописях, ни в изданиях, то где же, в таком случае, он вычитал знак ***?

Что касается издания древних текстов и каждого слова в них, то они, разумеется, должны издаваться именно в том виде, в каком они дошли до нас в рукописях. Если в них имеется «знак то он так и печатается. Если в какой-либо рукописи встречается буква ***, значит она написана в поздних веках, позже XIII в. Так, и только так можно и следует объяснить появление в той или другой армянской рукописи буквы *** или, как в данном случае, наличие слова *** в рукописях «Истории страны Алуанк» поздних времен, вместо прежних форм *** в древних рукописях «Истории страны Алуанк».

Что это, неосведомленность, или недоразумение?

Оставляя ответить на эти вопросы самому В. Гукасяну отметим прежде всего, что из сказанного ясно: «одного этого факта» вовсе недостаточно, чтобы как утверждает В. Гукасян, усомниться в том, что Давтак Ритор свой «Плач» написал на армянском языке». И еще другое: или В. Гукасян не знает орфографии древнеармянского языка (грабара) и не может найти нужное слово в армянских словарях, или же он знает о существовании этих слов в армянских источниках, но умышленно умалчивает об этом.

Но у В. Гукасяна есть еще и другой, с позволения сказать, аргумент в свою пользу. Оказывается, автор «Истории страны Алуанк» не говорит, что акростих составлен по порядку букв армянского алфавита. «Моисей Утийский не говорит о том, что «Плач» составлен по армянскому алфавиту», — пишет В. Гукасян в той же рецензии, на той же странице. Что можно сказать по этому поводу? Да, он не говорит этого, но разве в этом есть необходимость? Удивительно, как это В. Гукасян не мог увидеть того, что заметили сотни лет тому назад переписчики «Истории страны Алуанк» Лукианос (XVII в.), В. Бабамянц (первая половина XIX в.) написавшие первые буквы строф «Плача» красными чернилами, а также и издатели «Плача» в ***, и Н. Эмин, и К. Шахназарян, и З. Мсерянц и др., разбившие «Плач» на строфы, первые буквы которых напечатаны заглавными буквами. А эти буквы, независимо от того, желает или нет В. Гукасян, составляют именно армянский алфавит, а не какой-либо другой.

Вымысел В. Гукасяна о том, что «История страны Алуанк» на армянский язык переведена с «албанского» в XI-XII вв., повторяет Г. Ворошил. Более того, последний перекрестил автора «Истории страны Алуанк» Мовсэса Каланкатуаци на турецкий лад в Муса Каланкатуйклу, а поэта Давтака Кертола в Дэвдэка, объявляя его ни больше ни меньше, как азербайджанским шеиром. Г. Ворошил заявляет, что в I в. до н. э. албаны обратились к Помпею с письмом на «албанском» языке и что с конца V в. н. э. письма на «албанском» языке они рассылали чуть ли не во все части света .(см. «Улдуз», Баку, 1971, № 6, с. 34-36).

Из вышеизложенного ясно, что как книга Мовсэса Каланкатуаци «История страны Алуанк», так и включенный в нее «Плач» Давтака Кертола, написанный в форме акростиха по порядку 36 букв армянского алфавита, созданы армянскими авторами на древнеармянском языке. Неопровержимым подтверждением этого служит и то, что почти все географические названия, а также засвидетельствованные в «Истории страны Алуанк» многие личные имена и прозвища объясняются исключительно данными древнеармянского языка и не содержат каких-либо, хотя бы незначительных, следов «албанизма».

Географические названия: *** — Холм звезд, *** — Поленница, *** — Бараний рог, *** — Рыбный рынок, *** — Крест на меже, *** — прежде всех освобожденный, *** — другой hАбанд, *** — Средний Арцах, *** — Желтый камень, *** — Монастырь на вершине и т. д. Личные имена и прозвища: *** — Вачаган Благочестивый, *** — Царица, *** — Юноша, *** — Hepceh Лютый, *** — Давтак Кертол (поэт), *** — плотник Покрик (Юный) и т. д.

Попытки некоторых «албанистов» отторгнуть видных деятелей армянской культуры Мовсэса Каланкатуаци, Давтака Кертола, Мхитара Гоша, Киракоса Гандзакеци и др. от армянской литературы и причислить их к несуществовавшей «албанской», как мы видим, беспочвенны и вводят читателя в заблуждение.

143. В некоторых рукописях, в том числе древнейшей, а также в большинстве изданий «Истории страны Алуанк», «Плач» Давтака Кертола кончается строфой, начинающейся на армянскую букву ***. Однако «Плач» дошел до нас и неоднократно издавался полностью, т. е. все 36 строф, по числу букв армянского алфавита. Некоторые исследователи, не зная об этом, предполагали, что издатели умышленно пропускают вторую часть «Плача». Так, К. Тревер отмечает, что благодаря стараниям Т. Тер-Григоряна, «выяснилось, что «Плач на смерть Джуаншера» (правившего в VII в.), составленный его придворным поэтом, ритором Давтаком, в обоих армянских изданиях текста и в русском переводе (речь идет об изданиях Н. Эмина в Москве в 1860 году и К. Шахназаряна в Париже в том же году и русском переводе К. Патканяна. — Ш. С.) приводится не полностью: отсутствуют 15 строф, имеющиеся в рукописи № 3043 (список 1839 года, сделанный архиепископом Бабамянцем в Тавризе). Причину этого пропуска установить пока не удалось» (см. К. Тревер. Очерки по истории и культуре Кавказской Албании, М.-Л., с. 13).

Из подчеркнутых нами слов создается впечатление, что издатели «Истории страны Алуанк» из каких-то соображений пропускали вторую часть «Плача». Это недоразумение. Доверясь Т. Тер-Григоряну, К. Тревер, не проверив его выводы по первоисточникам, повторяет его ошибки. Между тем «Плач» Давтака Кертола в парижском издании «Истории страны Алуанк» напечатан полностью, от начала до конца, от буквы *** до буквы *** — от альфы до омеги армянского алфавита. Что касается московского издания и русского перевода К. Патканяна, то в них, в самом деле, приведены только первые 19 строф — до армянской буквы *** включительно. Но об умышленном пропуске второй части «Плача» не может быть и речи. Н. Эмин заметил, что «Плач» составлен в виде акростиха, где строфы начинаются с букв по порядку армянского алфавита и в примечании выражает сожаление о том, что в тех двух рукописях, которые легли в основу его издания, «Плач» сохранился не полностью. Вот что он пишет по этому поводу: «Читатель сам заметит, что «Плач», составленный в алфавитном порядке Давтаком Кертолом, сохранился не весь (московское издание, с. 182). То же самое можно сказать и о русском переводе К. Патканяна, который также отмечает, что в его рукописи недостает 17 строф, указывая при этом, что в парижском издании элегия напечатана полностью (перевод К. Патканяна, с. 184, подстрочное примеч. 2).

Кроме того, необходимо отметить, что еще в 1853 г. т. е. до публикации текста «Истории страны Алуанк» К. Шахназаряном, в армянской газете *** («Ноев голубь», издававшейся в Константинополе, «Плач» Давтака Кертола был издан полностью. Так, в № 36 упомянутой газеты за 8 ноября 1852 г. было помещено письмо известного филолога М. Мсерянца издателям газеты Г. Маркосяну и С. Апрояну, в котором он перечисляет мотивы, побудившие его выслать им «Плач» на смерть князя Джуаншера для публикации. В этом же номере было напечатано начало 34-й главы II книги «Истории страны Алуанк» до «Плача». В следующем номере была напечатана первая часть «Плача» до буквы *** включительно, т. е. все те строфы, которые имелись в рукописи М. Мсерянца. В этом же номере опубликована и просьба к читателям выслать в редакцию недостающую часть «Плача» Давтака Кертола, если она будет обнаружена. И вот спустя несколько месяцев в номере за 11 апреля издатели газеты известили читателей о том, что из Эчмиадзина от некой «почтенной особы» получена и последняя часть «Плача». Нам неизвестно, кто эта «почтенная особа», но в № 58 газеты *** за 13 апреля 1853 г. в самом деле была опубликована остальная часть «Плача» до буквы ***, последней буквы армянского алфавита.

Добавим к сказанному, что «Плач» издан также З. Мсерянцем в Москве, в журнале *** (см. ***). Таким образом, еще в середине прошлого века «Плач» Давтака Кертола трижды был полностью опубликован, о чем ничего не знали Т. Тер-Григорян, К. Тревер, В. Гукасян и другие исследователи, представляющие дело так, будто бы вторая часть «Плача» по каким-то причинам, которые «до сих пор не удалось выяснить», умышленно пропущена издателями.

Плач Давтака Кертола в стихотворном переводе на русском языке впервые был напечатан в 1969 г. в журнале «Литературная Армения» (№ 4-5, с. 67-69).

Переводчик Н. Гребнев, видимо, не располагал хорошим подстрочником, почему и допустил много отклонений от оригинала, так что его перевод в этом отношении трудно считать удачным. С другой стороны, следует отметить, что поскольку «Плач» составлен по порядку букв армянского алфавита, то и русский перевод его должен был иметь 36 строф (по количеству букв в армянском алфавите), между тем «Плач» в переводе Н. Гребнева имеет только 31 строфу.

Этот же перевод, несколько переработанный, был издан, насколько нам известно, еще дважды — в серии. Библиотека поэта (Ленинградское отделение) в сборнике «Армянская средневековая лирика» (1972, с. 137-141) и в сборнике «Армянская классическая лирика», (Ереван, 1977, т. I, с. 139-143).

144. В переводах Ч. Довсета и В. Аракеляна слово *** — hамбару пропущено, но оно есть в рукописях D, F а также в парижском издании. hамбару засвидетельствовано в армянском переводе Библии: *** — дочери hамбаруев (Иеремия, 50, 39). В русском переводе Библии в соответствующем месте имеется страусы. В греческом тексте dogatereV te'riVVnwn в сирийском — bnat naameдочери страусов. В данном контексте плач амбаруев противопоставляется плачу страусов, как более душераздирающее причитание. Новоармянский словарь объясняет слово hамбару, как *** — сирена, мифическое существо.

145. Видимо, в названии гавара произошла путаница. Ведь Исраэла хотели рукоположить на место покойного Давида — епископа Мец Куэнка, почему же теперь вдруг упоминается Мец Колманк? К тому же монастырь Глхованк и церковь Талдзанк, куда направился Исраэл после рукоположения, находились не в гаваре Мец Колманк, а в Мец Куэнке. Нам кажется, Мец Колманк здесь и во всех тех случаях, когда он упоминается в связи с Исраэлом, можно было исправить на Мец Куэнк, однако мы оставляем как в тексте, обращая лишь на эту возможную ошибку внимание читателей.

146. В рукописях: ***. Смысл не очень ясен. К. Патканян перевел: «Все написали ему похвальный диплом и приложили печать для воевод каждой страны». Причем тут «воеводы каждой страны» и каких именно стран, непонятно?

Не уловил смысл предложения и В. Аракелян, переведший данное предложение следующим образом: *** «Эти отправили всем похвальные грамоты, отправили и указы полководцам и нахарарам каждой стороны». Непонятно, какие это «похвальные грамоты», кто эти «все», какие это «указы» и т. д.?

Чтобы понять комментируемое предложение, следует вспомнить каноны армянской церкви о посвящении в епископы. При рукоположении в епископы необходимо было письменное согласие или рекомендация как духовенства, так и мирян.

Так, в «Требнике» армянской церкви *** при возведении в епископы ставится необходимым условием письменное согласие на его рукоположение не только духовного пастыря, но и прихожан — избирателей, для которых он принимает епископский сан. Соответствующие свидетельства — грамоты кандидат на епископский сан должен предъявить заранее. При освящении епископа после вопросов: какой сан имеет, что знаете о нем и т. д., католикос осведомляется: имеет ли он грамоты — свидетельства от своей епархии? А свидетель — *** gartojulax отвечает: «Да, имеет!», после чего католикос велит: «Прочти!». Лишь после того, как перед собравшимися вслух читаются эти документы, продолжается церемония хиротонии. Здесь, как мы полагаем, речь идет именно об этих грамотах-свидетельствах, т. е. о согласии прихожан, необходимого для рукоположения Исраэла.

147. Здесь налицо неточность. Монастырь Талдзанк находился не в гаваре Мец Колманк, а в Мец Куэнке. Возможно, Глхованк также находился в Мец Куэнке, как об этом сказано в гл. XXXI (см. коммент. 145).

148. В тексте: ***, буквально в стране вселенской. В переводе. К. Патканяна — в всемирном городе. Речь идет о древней столице Армении — Валаршапате.

149. ...во имя святого Григора — речь идет о храме Звартноц, построенном армянским католикосом Нерсесом Тайеци (см. коммент. 40, 44, 46 к третьей книге).

150. ...к княгине hЕлинэ — супруга князя Григора Мамиконеана (см. строительская надпись Аручского храма в коммент. 120).

151. Детально проанализировав сообщения армянских источников — одной анонимной хроники (VII в.), Левонда (VIII в.), Иоhаннэса Драсханакертци (X в.), Асолика (X-XI вв.), Вардана Бардзрбердци (XIII в.), и основываясь на подсчетах Е. Дюлорье, С. Еремян приходит к выводу, что посольство Вараз-Трдата было отправлено к хазарскому хакану в конце 684 г., после разрушительного набега хазар в том же году, в столкновении с которыми был убит великий князь Григор Мамиконеан.

Послы владетельного князя Алуанка Вараз-Трдата двинулись в путь из Партава 22 декабря 684 г. 3 января (во вторник) 685 г. они прибыли в город лбинов, где пробыли до 5 января (до пятницы) и лишь накануне наступления великого поста, т. е. 11 февраля в субботу, они прибыли в г. Варачан к хазарскому хакану, проделав, таким образом, путь из Партава в Варачан за 51 день (см. С. Еремян, Моисей Каланкатуйский о посольстве к хазарскому хакану Алп-Илитверу. Записки Института востоковедения АН СССР, VII, 1939, М.-Л., с. 137).

152. ...они прибыли в великолепный город Варачан — название столицы хазар Варачан встречается как в ***-е, так и у Вардана Бардзрбердци. М. Артамонов утверждает, что армянские источники знают лишь Варачан, а арабские — только Семендер. На основании этого он пытается доказать, что оба эти названия относятся к одному и тому же городу. Возражая ему, С. Еремян доказывает, что армянские источники также знают Семендер, а арабские — Варачан. В качестве доказательства он приводит описание похода арабского полководца Маслима против хазар, где в числе завоеванных им стран упоминается Вар(а)сан.

Проследив путь Маслама, С. Еремян пишет: «Из этого ясно, что автор имеет в виду не Варсан на берегу реки Аракс — Варданакерт армянских авторов (в районе нынешней переправы Асландуз), а Варачан армянских авторов». Что касается Семендера, то С. Еремян указывает, что упомянутое в *** — Semender первоначально должно было быть *** — Msender а неправильное его чтение произошло вследствие смешения стоявших рядом армянских уставных букв *** и *** (см. С. Еремян, указ. соч., с. 140).

153. В тексте: *** — какого персидского бога имеет в виду Каланкатуаци трудно сказать. Был ли у древних персов культ бога Аспандиата, нам неизвестно. Каланкатуаци мог ввести в заблуждение корень асп в имени Аспандиат, который он отождествил с пехл. asp, зенд. aspa, что означает лошадь.

Весьма интересное сведение о жертвоприношениях лошадей у сарматов сохранилось у Павзания Перигета (I в. н. э.) I, 21, 5. Он пишет: «Лошадьми они пользуются не только на войне: но также приносят их в жертву своим местным богам...» (см. К. Ган, Известия древних греческих и римских писателей о Кавказе, ч. I, Тифлис, 1844, с. 129).

Н. Адонц говоря о том, что «по некоторым признакам в Персии конница находилась в руках рода Спандиата» дает следующее примечание: «В иранском эпосе Спандиат, сын Вистаспа, известен победами над многими народностями; ему приписывается постройка Аланских ворот и взятие крепости Железный город. Его подвигам была посвящена книга Paikar — nama, Marquart, Streifzuege p. 116. Несомненно, он и есть ***, о котором сложилась поговорка у варваров: *** (Себеос, с. 130). Моисей Каланкатуйский уподобляет его какому-то богу Тангри-хан, которому гунны приносили в жертву коней: ***.

Жертвы, приносимые Спандиату, роднят его культ с огнем adr-vsnasp в Атропатене, с культом Миhранидов. Спандиат — аршакидского происхождения и Себеос упоминает о нем по случаю набега Аршакида Чубина. Лошадийные жертвоприношения не являются ли символом звания рода Спандиата, как начальника кавалерии. Это имя в более древней форме Спандарат, spanda — бата, встречается в роде Камсараканов; можно ли на этом основании делать заключение об их родстве по крови и званию со Спандиатом?» (см. Н. Адонц, Армения..., с. 447).

Добавим, к сказанному, что у Геродота есть сведения о жертвоприношении лошадей во время похода Дария на Грецию.

154. В тексте: ***, дословно: сладострастием присущим [богине] Афродите.

155. В тексте: ***, дословно: бесплотные рати, как перевел К. Патканян.

156. В тексте: ***. Текст, по всей вероятности, искажен. Это место верно в издании К. Шахназаряна — *** (должно быть: ***) *** и т. д. Автор намекает на то, что эти металлические и иные музыкальные орудия, созданные сыном Ламеха — Иувалом, потомком Каина, служили идолопоклонству и приводит в пример историю о том, как Навуходоносор, сделав золотой истукан, велел всем подвластным племенам, народам и языкам поклоняться истукану, как только они «услышат звук трубы, свирели, цитры... и всяких музыкальных орудий (Даниил, 3, 1-7).

К. Патканян и Ч. Довсет смысл данного отрывка перевели верно.

157. Так в тексте и в армянском переводе Библии (Притчи Соломоновы, 3, 32). Русский перевод Библии гласит: «Потому что мерзость перед Господом развратный, а с праведным у Него общение».

158. ...обновитесь обновлением разума своего. В тексте: вместо разума — *** — сердец, однако некоторые рукописи имеют разночтение *** — разума, что, конечно, вернее.

159. ...ежегодно свято соблюдать семь седьмиц, т. е. сорокадневный или великий пост.

160. ...был он удостоен сана илитуерства. В тексте: ***. Илитуерство — высокий сан у хазаров, княжеское достоинство.

161. В тексте: ***. Это сложное слово, состоящее из *** — круглый и *** — тупой.

К. Патканян перевел: сделать прекрасный, кругловатый крест. В. Аракелян перевел: *** изготовить равнокрылый, кругловатый крест. Как видим, оба переводчика слово *** перевели кругловатый. Но трудно согласиться с этим, ибо вообще невозможно представить кругловатый крест. Нам кажется, что слово *** относится к бревнам, как мы и перевели.

162. В тексте: *** — чопайицд род. падеж, мн. число от *** — чопай. *** это слово объясняет как череп лошадиный. В словаре Ст. Малхасянца оно объясняется голова, шкура или скелет лошади, принесенной в жертву деревьям. Это объяснение кажется правильным, если иметь в виду последние строчки этой главы, где описано сожжение капища, скверных черепов и шкур — ***.

Следовательно, неверен перевод К. Патканяна царские гробницы. Неверно перевел и Ч. Довсет: first let the so-called royal graves of the thunder — cop'ayk.

163. Очевидно, так называлась священная роща у гуннов — язычников, где совершались жертвоприношения лошадей. Искаженные разночтения этого названия в некоторых рукописях — *** и т. д. — послужили причиной неверного перевода данной фразы К. Патканяном и Ч. Довсетом.

164. В тексте: ***. Последние два слова *** все переводчики перевели дословно: потом обедали, ***, что, конечно, неверно. Мы полагаем, что здесь речь идет о причащении.

165. В тексте: *** К. Патканян перевел: помогать друг другу сожигать капища, и они огнем истребили бесовские глупости сонма жрецов.

Нам кажется переведено неверно. Что значит истребить бесовские глупости? Выше было сказано, что ***, т. е. главные жрецы капищ, должны были принимать участие в их разрушении, и они действительно участвовали в нем — ***. Истребили не бесовские глупости сонма жрецов, но они сами, жрецы, уничтожали капища и идолов, как того требовал епископ Исраэл.

166. В тексте: *** — знатного князя по имени Авчи... и постельника своего Чаткасара. Кто этот Чаткасар или Каткасар, как встречается в некоторых рукописях, и чей он постельник? К. Патканян в последней части этого имени — касар усматривает название народа хазар (см. примеч. с. 208).

Ч. Довсет в свою очередь в этом имени усматривает уже Шат-хазар, допуская возможность ошибки переписчиков — *** вместо ***, что весьма вероятно особенно если учесть, что несколько ниже, в XLIII главе, это имя фигурирует в форме ***. Если это предположение верно, то Шат-хазар, сын Джебу-хакана, был постельником самого Илитуера. Отождествлять же Авчи с постельником, как это делает В. Аракелян в своем переводе, нельзя. ***, тем более, что следующее предложение начинается словами — *** — и они, прибыв к нему, рассказали... Из этих слов ясно видно, что к Исраэлу были посланы двое — Авчи и постельник.

167. Саhак Дзорапореци — католикос армянский (677-703), преемник Исраэла Отмсеци (667-677), ученик выдающегося армянского ученого Теодороса Кртенавора.

Находясь в Армении, император Юстиниан созвал в городе Карине собор во главе с армянским католикосом с целью склонить армян к халкидонскому вероисповеданию. Обсуждение этого вопроса на соборе не приняло желаемого Юстинианом направления, и он увел с собой католикоса Саhака в качестве заложника (693 г.). Спустя два года католикос был освобожден и вернулся на родину, где в то время хозяйничал арабский военачальник Абд-Алла, который в свою очередь отправил его в 702 г. в качестве пленного в Дамаск (см. ***).

168. Это вышеупомянутый князь Григор Мамиконеан, который в Аруче построил храм и католикосскую резиденцию. Погиб в битве с хазарами в 682 г. (см. коммент. 119, 120).

169. В тексте: ***. В. Аракелян перевел: *** — И просим мы у вас святой hайрапет Елиазар... Но настоящее послание адресовано не Елиазару, ибо ему было адресовано отдельное письмо (см. предыдущую главу), а армянскому католикосу Саhаку и князю Григору. Кроме того, подлежащее в род. падеже *** в сочетании со сказуемым выраженным причастным оборотом в прошедшем времени ***, никак нельзя переводить в настоящем времени, но следует переводить в прошедшем — мы просили, что вполне соответствует содержанию послания, где намекается на предыдущее письмо, адресованное Елиазару, в котором они в самом деле уже обращались с той же просьбой.

170. Иоhанн Майрагомеци — выдающийся деятель армянской церкви и словесности, оставил богатое литературное наследие, известны в частности, его речи. Жил в конце VI и в первой половине VII в. Мало кто в армянской словесности был удостоен таких противоречивых оценок как Иоhанн Майрагомеци. Многие армянские писатели называют его философом, отличным знатоком и толкователем Святого Писания. Вместе с тем другие авторы порицали и хулили его.

Подробно о его творчестве и времени см. ***.

171. В рукописях: ***. Это Иоhан Столпник из селения Багаран. Слово *** (сюн + акан) производное от армянского слова *** — столп и означает столпник. Но К. Патканян и В. Аракелян слово *** перевели: соответственно сюнийского, т. е. из наhанга Сюник, и ***, что конечно неверно. Он не был из Сюника. Более подробно об Иоhане Столпнике рассказывает Иоhаннэс Драсханакертци.

***. Перевод этой выдержки будет: «По велению императора Маврикия некоего Иоhана из гавара Ког[идовит] из селения Багаран поставили католикосом в греческой части [Армении] в местечке Аван, где сам Иоhан построил великолепное святое Чистилище [храм], а кругом него разбил владения резиденции своей».

Иоhан Сюнакан, или Иоhан Багаранци, как он еще именуется по месту рождения, был католикосом западной (византийской) части Армении с 584 по 610 гг. (см. также след. коммент.).

172. В тексте: ***. К. Патканян перевел: ...двор католикоса поместить в той же области, а В. Аракелян перевел *** — учредили католикосат в том же городке. Между тем *** — Аван название небольшого местечка, находящегося вблизи Еревана (ныне вошедшего в черту столицы Советской Армении), где сохранились развалины храма, построенного Иоhаном Багаранци в конце VI века.

А. Еремин посвятила специальное исследование датировке храма в Аване и ряду связанных с ней вопросам. Справедливо возражая Г. Чубинашвили, пытавшемуся отодвинуть время возведения церкви в Аване в более позднее время, а именно, датировавшему ее первой половиной VII в., А. Еремян весьма убедительно доказала, что «Церковь Авана была построена как патриарший собор халкидонитского католикосата византийской части Армении в 588/590 — 595/597 гг.» (см. А. Еремян, К вопросу о датировке кафедральной церкви в Аване, Вестник Общественных наук, АН АрмССР, Ереван, 1969, № 3, с. 47-62).

Халкидонитский католикосат просуществовал недолго. Перед началом военных действий, 602/3 гг., Иоhан покинул свою резиденцию и переехал в Карин (Феодосиополь).

173. В тексте: ***. К. Патканян перевел: «По кончине святителя Мойсея и при воцарении в Армении Хозроя, соединилась страна». Неверно, конечно. Неверен также перевод В. Аракеляна: *** т. е. когда начал царствовать Хосров армянин... Но ведь в тексте речь идет о царе персидском Хосрове вновь занявшем Армению, когда объединилась страна [Армения].

174. Даты обращения в христианство армян и алуанцев, приведенные в начале этой главы искажены и не соответствуют действительной хронологии. Первую датировку принятия христианства можно восстановить с помощью критического текста «Истории страны Алуанк». В прежних публикациях текста, а также в переводах это

предложение выглядит так: ***, то есть: «На сорок третьем году летосчисления греческого просветились армяне, спустя 270 лет после просвещения агванцев». Между тем на основании более достоверных рукописен, в том числе древнейшей (1289 г.), данный отрывок восстанавливается следующим образом: ***, то есть: «Был сорок третий год греческого летосчисления, когда просветились армяне, [приняв христианскую] веру на двести семьдесят лет раньше просвещения Алуанка». Как видим, вместо слова *** — просвещения, в публикациях имеется *** просвещение, что в данном контексте служит подлежащим: *** — просвещение было на двести семьдесят лет раньше. В нашем переводе мы следуем критическому тексту.

Искажение этого предложения о датах принятия христианской веры послужило основанием для неверных утверждений о том, будто алуанцы приняли христианство на 270 лет раньше армян, что не соответствует историческим фактам, сведениям армянских и греко-римских источников. Даты принятия христианства Арменией и Алуанком здесь, видимо, искажены переписчиками.

175. ... в годы армянского католикоса Бабкена был созван собор [армянской церкви]. Местный собор относительно символа веры, принятого на Халкидонском соборе, по всей вероятности, как полагает Е. Тер-Минасян, был созван в Двине в 506 г. католикосом Бабкеном Отмесеци (490-516) с участием влиятельных армянских епископов и католикосов Алуанка и Иверии. На этом соборе были осуждены ереси Ария, Нестория, Евтихия и др. После этого собора армянская церковь строго отмежевалась от сторонников Халкидонского собора (см. ***).

176. О соборе в Халкидоне, см. коммент. 178.

177. По повелению благочестивых императоров греческих Зенона и Анастасия.

В 482 г. по внушению константинопольского епископа Акакия императором Зеноном (474-491) был издан известный акт единения или Энотик enwtikon адресованный епископам, всем клирикам и христианам Александрии, Египта, Ливии и Пентеполя, преследующий цель сблизить монофизитов и сторонников Халкидонского собора. Энотик предавал проклятию ереси Нестория и Евтихия и утверждал истинное человечество и истинное божество Христа, как это было утверждено тремя первыми вселенскими соборами. Однако Энотик не предавал проклятию Халкидонский собор и послание папы Льва, как говорится в «Истории страны Алуанк». В Энотике тщательно были обойдены выражения одна природа, две природы, и потому его неопределенностью остались недовольны как монофизиты, так и халкидониты. Монофизиты за то, что он не высказывался прямо против Халкидонского собора, а сторонники Халкидонского собора ставили Зенону в вину то, что он решал вопросы веры без собора и что этим актом он бросал тень на авторитет Халкидонского собора. Хотя Энотик был поддержан и императором Анастасией, однако он не достиг своей цели, и примирение между двумя течениями христианской идеологии не состоялось.

178. ...и послание [папы] Льва. Знаменитое послание папы Льва I Epistola dogmatica, известное еще под названием Tomos Leo — Томос Льва, отправленное архиепископу константинопольскому Флавиану 449 г., в котором папа Лев изложил свое учение о двух естествах во Христе. Послание Льва I было прочитано на Халкидонском вселенском соборе, созванном в 451 г. по инициативе императрицы Пульхерии. Положения, изложенные в послании папы Льва, легли в основу символа веры Халкидонского собора. Армянская церковь, усмотрев в постановлениях Халкидонского собора новое проявление несторианской ереси, не признала их и решительно отмежевалась от него.

В дальнейшем, на протяжении всей своей истории, армянская церковь решительно боролась против любого проявления халкидонитства. Хотя формальным аргументом для отклонения решений Халкидонского собора было то, что принятый на соборе символ веры представители армянского духовенства сочли отступлением от определений отцов церкви, принятых на трех предыдущих вселенских соборах — Никейского, Ефесского и Константинопольского, однако истинной причиной того была слишком явная, непрекрытая экспансия Византийской империи на Востоке, стремившейся с помощью религиозной идеологии подчинить себе народы Востока, исповедующие христианство. Эту опасность хорошо понимало армянское духовенство, и именно этим следует объяснить то упорное сопротивление, которое на протяжении веков армянская церковь оказывала посягательствам греческой церкви.

179. В тексте: ***. Последний, взятый в кавычки отрывок — выдержка из окружного послания армянского католикоса Абраhама. Его перевод: Раньше армянского католикосата был католикосат Алуанка. [Алуанцы] были единодушны с нами, и с их согласия мы предали проклятию и низложили Кюриона, согласно повелениям отцов относительно ромеев, мы и алуанцы...

Эта выдержка, однако, в том виде, в каком она сохранилась в «Истории страны Алуанк», не соответствует оригиналу послания Абраhама, сохранившемуся в «Книге посланий», и звучит несколько странно. Зачем было вдруг говорить о первенстве того или другого католикосата? Ведь здесь речь идет о Кюрионе, католикосе Иверии, не согласившемся подчиниться решению первопрестольного армянского католикоса Абраhама в период бурных конфессуальных споров между греческим и армянским духовенством о девяти ступенях церковной иерархии. Непонятно, зачем нужно было автору вдруг говорить о первенстве католикосата Алуанка и ссылаться на послание Абраhама, где, как он хорошо знал, не было и не могло быть ничего подобного, ибо такое утверждение не соответствует исторической действительности. Диссонанс этого предложения с содержанием и духом всего сочинения армянского историка особенно бросается в глаза после слов автора о том, что епархия Алуанка не отделилась от армян, что алуанцы были единодушны с армянским католикосом и Кюрион был предан анафеме и отделен мечом духовным с их согласия. Так чем же можно объяснить это расхождение, в чем тут дело?

Н. Акинян, первым заметивший это несоответствие, обвиняет автора «Истории страны Алуанк» в умышленном искажении послания. Но так ли это? К счастью, полный текст послания Абраhама сохранился в «Книге посланий». Соответствующий отрывок из послания Абраhама сохранился и в «Истории» Ухтанэса (X в.), повествующего о церковном разрыве между армянским католикосатом и епархией Иверии. Сопоставление этой выдержки Каланкатуаци с указанными источниками убеждает, что в данном случае налицо простая описка переписчиков, а не умышленное редактирование послания. ВОТ ЭТО СОПОСТАВЛЕНИЕ.

КНИГА ПОСЛАНИИ с. 193-194 *** УХТАНЭС с. 135-136 *** КАЛАНКАТУАЦИ ***

Нетрудно заметить, что подчеркнутые слова из послания Абраhама Мовсэс Каланкатуаци передает в свободном изложении. Но прежде всего заметим, что он пропустил начало предложения — ***, т. е. о чем нашли необходимым написать слова, которые весьма необходимы для правильного понимания смысла данного предложения, поскольку в продолжении недостает сказуемого. Кроме того, автор «Истории страны Алуанк» заменил некоторые слова из послания своими словами. Так, вместо слов *** он употребляет ***, вместо слов *** (до нас) ***, т. е. до армянского. Все это, однако, не исказило бы смысл предложения, если бы не было еще и другого различия.

Вместо слова *** — находящиеся в послании, которое в данном предложении служит подлежащим, в «Истории страны Алуанк» стоит ***, т. е. просто не дописаны последние две буквы ***, вследствие чего подлежащее *** превратилось в сказуемое *** — был, что в корне искажает смысл предложения. Но это явная описка переписчиков, и автор «Истории страны Алуанк» тут ни при чем.

Мы предлагаем включить в текст «Истории страны Алуанк» недостающие начальные слова этого предложения, заимствуя их из послания Абраhама, сохранившегося в «Книге посланий» и вместо *** восстановить правильное его чтение ***.Тогда данное предложение будет соответствовать посланию католикоса Абраhама и не будет никаких оснований для несправедливых обвинений в адрес автора.

Из вышеизложенного явствует, что искаженный переписчиками отрывок следует исправить по оригиналу послания армянского католикоса Абраhама, сохранившегося в «Книге посланий» и в «Истории» Ухтанэса — *** далее как в тексте.

То обстоятельство, что и в искаженном виде данное предложение грамматически казалось правильным и выражало определенный смысл, очень затрудняло его правильное понимание, и исследователи не занимались его рассмотрением. В переводах смысл данного предложения, как и следовало ожидать, передан неверно. Так, К. Патканян переводит: «В дни Авраама католикоса армянского... Но Агванцы не отделились от православия и единодушия с Армянами. На циркулярную грамоту (должно быть в циркулярной грамоте. — Ш. С.) об отступничестве Кюриона, Авраам писал обличительные письма ко всем народам, и отделил его духовным мечом. Он уведомляет сперва Агванцев, дает им сведения и пишет: «Престол агванский, бывший раньше нашего, был прежде согласен с нами. Будучи согласны с нами, с их участия, мы и Агванцы по повелению отцов наших прокляли и уронили Кюриона...» (см. ***).

Эти и другие вопросы взаимоотношений армянского католикосата с епархиальными начальниками искажаются некоторыми исследователями. Так, З. Буниятов («Азербайджан в VII-IX вв.», Баку, 1965) стремится доказать, что свидетельства армянских источников о первопрестольности армянского престола Григора Лусаворича, о главенствующей роли армянского католикоса недостоверны и являются поздними интерполяциями, внесенными армянским духовенством. Для подтверждения своей мысли З. Буниятов прибегает к искажению исторических фактов и свидетельств первоисточников.

В первой главе, в обзоре источников, рассказывая о поездке армянского католикоса Анании Мокаци (941-965) в Алуанк, З. Буниятов пишет: «Гагик сообщил, что он посвящен в католикосы Албании именем св. Григория, «как это было с самого начала и как это записано в «Истории Агван». Когда Гагик выразил пожелание справиться по этой истории, ибо он слышал, что Албания была обращена в христианство раньше Армении, то католикос Армении не разрешил этого сделать. Анания заявил, что книга эта неверна, ибо «Албания является архиепископством, а Армения — католикосатом». «История» случайно попала в руки армянского католикоса...» («Азербайджан...», с. 6-7; подчеркнуто нами. — Ш. С.).

Прежде всего следует отметить, что З. Буниятов тщательно обходит молчанием причину, заставившую армянского католикоса приехать в Алуанк, а ведь именно с этого ему и следовало начинать. Почему Анания Мокаци приехал в Хачен и почему вдруг «Гагик сообщил, что он посвящен именем св. Григория», если только допустить, что это соответствует действительности. Но забегая вперед, скажем, что этого он не сообщал!

Настоящая цитата заимствована З. Буниятовым из статьи X. Дадяна, где приведена выдержка из послания Анании Мокаци, в котором подробно изложены причины его поездки в Алуанк. Это послание полностью опубликовано Г. Тер-Мкртчяном, на него мы и будем ссылаться (см. ***). Как же обстояло все это на самом деле?

Как известно, со времен Григора Лусаворича, т. е. после утверждения в Армении христианства, оно вскоре распространилось и в Алуанке, и соседней Иверии. Церкви Алуанка и Иверии являлись большими епархиями единой армянской автокефальной церкви. Католикосов этих епархий, как и начальников других больших и малых епархий Великой Армении, освящали армянские католикосы от имени престола св. Григора Лусаворича. Между первопрестольным армянским католикосатом и епархиальными начальниками до конца VI века не возникало никаких недоразумений. В дальнейшем, однако, после Халкидонского собора, взбудоражившего весь христианский мир, халкидонитство проникло и в Закавказье и пустило здесь глубокие корни, начались неурядицы внутри армянской церкви. Мы имеем в виду разрыв иверской епархии, неповиновение католикоса Алуанка Нерсэс-Бакура и т.. д. (см. коммент. 26 к третьей книге).

Согласно Анании Мокаци, в современной ему Армении царили раздор и смуты, возмутились епископы и гаварапеты, умножились приверженцы Халкидона, участились браки с халкидонитами. «Не было крова супружеского, где бы один из них не был бы армянином (т. е. монофизитом. — Ш. С.), а другой — ивером (т. е. халкидонитом). В соответствии с этим и дети были разделены на двое...». Анания Мокаци особенно жалуется на митрополита Сюника Иакоба, родственника армянского католикоса Иоhаннэса, который, «вовсе позабыв установленный Богом порядок рукополагания», уговаривал и других епископов выйти из повиновения престолу Лусаворича, «подстрекал халкидонитов поносить наших католикосов». Далее он пишет: «Каждый возомнил себя самостоятельным жрецом, исполнителем воли своей, слугой без страха Божьего, а [епархию] свою отдельным домом. Служанку принимали равной госпоже. Воистину стадо без пастыря!» (***). В это время католикосом Алуанка был Саhак, занявший престол самовольно, не по достоинству, т. е. не имея рукоположения от престола св. Лусаворича. Анания Мокаци и другие влиятельные епископы неоднократно обращались к Иакобу и Саhаку с предложением собраться на собор, дабы вновь воссоединиться, однако те не соглашались. Тогда Анания Мокаци был вынужден отправиться в Сюник и Алуанк, в надежде лично воздействовать на них. И в самом деле, лицом к лицу с Ананией Мокаци Иакоб не смел возражать ему, покаялся и пообещал впредь быть послушным, но, как показал дальнейший ход событий, он не был искренен.

Получив известие о кончине армянской царицы, Мокаци, прервав поездку, возвратился в Ширак. «И вновь зависть, вновь гнев и подлость, вновь отрешение от божественного собора», — продолжает Мокаци в глубокой тревоге. Чтобы предупредить дальнейшее распространение халкидонитства, которое, по его словам, «как рак, пожирало страну Армению», он обратился к царю Абасу. Царь издал повеление, запрещающее браки с халкидонитами.

Вскоре умер Саhак, самозванный католикос Алуанка, успев, однако, перед смертью возвести на престол своего родственника Гагика «[таким же] неполным рукоположением (***), какое имел и сам, без [согласия] престола св. Лусаворича», т. е. армянского католикоса. Мокаци потребовал от князей Алуанка не признавать его католикосом. Повиновавшись его требованию, они избрали Иунана и отправили к Анании на освящение. Получив законное освящение от армянского католикоса, Иунан возвратился в Алуанк, однако Гагик и не думал уступать ему сан католикоса, тем более, что митрополит Сюника Иакоб занял сторону Гагика. обратившись к князьям и священникам с призывом не признавать его. «...И вновь огорчение, вновь тревоги, и вновь боль сердцу моему, ежедневно множество писем тревожных, заботы обо всей церкви. Ибо кто он, чьи очи видели бы, как враждуют пастыри, и овны растерзаны и его нутро не сгорало бы при этом?» пишет Анания Мокаци (***).

Вот положение дел, которое заставило Ананию Мокаци прибыть в Хачен (Алуанк) в сопровождении епископов и вардапетов. Навстречу ему вышел князь Алуанка Григор в сопровождении священников. Князь Григор возблагодарил Господа за то, что католикос прибыл рассеять долголетнюю тьму, водворить мир и порядок в епархии Алуанка.

По велению князя Григора был созван местный собор, на котором присутствовало более двадцати священников Алуанка. в том числе и самозванный католикос Гагик. На соборе одни поддерживали Гагика, другие — Иунана, а третьи отвергали и того, и другого. И хотя князь Григор просил Мокаци вторично рукоположить Гагика, приводя в пример прецедент рукоположения Иунана по просьбе царя hАмама, Мокаци не уступил ему. Под давлением собора Анания Мокаци был вынужден низложить рукоположенного им Иунана, как человека недостойного высокого сана католикоса.

Позже, когда в узком кругу Мокаци порицал Гагика и обвинял его в своеволии, тот, точно вдруг очнувшись ото сна, покаялся и обещал впредь больше не поминать о своем сане лжекатоликоса. Тогда Гагик и князья Алуанка попросили Ананию возвратиться к себе, пока они здесь сами изберут кого-либо другого, достойного сана католикоса и способного восстановить божественный порядок. «...И тогда, — говорили они, — отправим его на освящение к престолу св. Григора, согласно канонам, в пределы царя армянского Абаса...», т. е. к католикосу Анании. И вот, только после этих слов, как мы видим по совершенно другому поводу, следует: «...Как это было с самого начала и как это записано в Истории страны Алуанк» (там же, с. 135). Как видим, Гагик не говорил и не мог говорить, что он был посвящен именем св. Григора, ибо он хорошо знает, он признает, что с самого начала, согласно канонам, согласно «Истории страны Алуанк» католикос Алуанка должен получать рукоположение от престола св. Григора Лусаворича, т. е. от армянского первопрестольного католикоса.

Уступив просьбам, Анания Мокаци согласился вернуться. И вот, перед отъездом Анания Мокаци, подчеркиваем именно Мокаци, а не Гагик, как утверждает З. Буниятов, попросил показать ему «Историю страны Алуанк», чтобы справиться по ней о времени обращения Алуанка в христианство «ибо, — пишет Мокаци далее, — он слышал, как то тут, то там некоторые разглагольствовали о том, что дом Алуанка был просвещен раньше, чем Армения...» Как видим, справиться по «Истории» хотел армянский католикос, а не Гагик, как утверждает З. Буниятов. Стало быть, З. Буниятов не прав, что «католикос Армении не разрешил этого сделать». Это Гагик не показал Анании Мокаци «Историю страны Алуанк», ибо он уже хорошо знал, что именно в ней написано. Вот что пишет Мокаци об im: «Мы попросили у них «Историю страны Алуанк»..., но они не показали мне. [как выяснилось, там было написано. что] Алуанк является архиепископством, а Армения — католикосатом» (там же, с. 135).

Анания не заявлял, что книга эта неверна, это явная выдумка З. Буниятова. Анания еще не видел книги и не знал что в ней написано, как же мог он судить о ней? Далее З. Буниятов пишет: «История» случайно попала в руки армянского католикоса». Вот это верно! Это единственное предложение в приведенной нами выше выдержке, соответствующее истине и потому в корне отрицающее другое заявление З. Буниятова, сделанное чуть выше о том, что якобы Анания не разрешил показать книгу Гагику...

По словам З. Буниятова, Степаннос Орбелеан, описывая эти же события, говорит, что в «Историю Агван», по совету Анании, «было с большой тщательностью вписано, что первый епископ в Албании был посвящен св. Григорием, просветителем Армении, по просьбе Урнайра, царя Албании (т. е. Алуанка — Ш. С.)...» («Азербайджан...», с. 7) и тут же незамедлительно в сноске 4 указывает страницу 279 книги Орбелеана *** и французского перевода — Histoire de la Siouni... p. 161, где якобы он вычитал свидетельство Орбелеана о «подлоге», в «Истории страны Алуанк», будто сделанном по совету католикоса Анании Мокаци. Но З. Буниятов тщетно призывает Орбелеана в свидетели. Мы с полным сознанием ответственности заявляем, что Орбелеан ни на указанной З. Буниятовым странице, ни вообще на какой-либо другой, ни в армянском оригинале труда, ни в переводе на французский язык не говорил ничего подобного! На самом же деле на странице 279, указанной З. Буниятовым, можно прочитать следующее: *** «Затем католикос Анания попросил [у них] Историю Алуанка, чтобы узнать [действительное] положение католикосов *** Алуанка. Они же запрятав ее, не показали вовсе. Позже, по воле Всевышнего, когда во время вечерней службы настоятель Гандзасара принес книгу, как полагали, Иоанна Златоуста и с почтением предложили католикосу прочитать ее [Анания] открыв книгу, нашел там то, что искал, ибо это была История [страны] Алуанк. И было там правдиво написано, что первый епископ Алуанка был рукоположен св. Григором, просветителем Армении, по просьбе царя Алуанка Урнайра. И были они покорны католикосам армянским в течение 440 лет, католикосы же Алуанка рукоположение свое получали от армянских [католикосов], ибо [католикос] армянский был патриархом, а [католикос] Алуанка — архиепископом. И так было во времена двадцати пяти католикосов армянских, до владыки Абраhама».

Таким образом, как явствует из приведенных выше свидетельств, утверждение З. Буниятова о «подлоге» в «Истории страны Алуанк» по требованию армянского католикоса Анании Мокаци от начала до конца является вымыслом, фальсификацией армянских источников, поскольку ни в письме Анании Мокаци, ни в книге Степаноса Орбелеана, черпающего сведения об этих событиях непосредственно из письма Анании, нет ни слова об этом.

Все это говорит лишь о научной недобросовестности З. Буниятова.

180. Как нетрудно заметить, заглавия некоторых глав, в том числе и данной главы, не соответствуют содержанию. Исследователями высказано мнение, что текст «Истории страны Алуанк» разбит на главы и снабжен заглавиями не самим составителем, а это сделано позже — продолжателем. В данной главе речь идет о стремлении католикоса Иверии Кюриона получить чин архиепископа. Это он требовал верховенства над алуанским католикосом. Споры шли не между армянским католикосом и алуанцами, а между католикосами Иверии и Алуанка. Возможно, вместо слова «армян» в заглавии должно быть «иверов» (подробно об этом см. ниже, коммент. 193).

181. ...злонравный Маркиан — сенатор. Впоследствии, в 450 г., вступив в брак с августой Пульхерией, воссел на императорский трон. Злонравный он назван ввиду того, что по его приказу был созван Халкидонский вселенский собор, постановления которого армянская церковь решительно отвергала.

182. ...по настоянию скверной Пульхерии. Пульхерия (493-453) — дочь византийского императора Аркадия. Воспитанная в духе исключительной церковности, она дала обет целомудрия и жила в монастырском уединении вместе с двумя сестрами, что, однако, не мешало ей принимать весьма энергичное участие в управлении государством, поскольку ее влияние на брата, императора Феодосия Младшего, было безгранично. С. 414 г. в сане августы Пульхерия, фактически, сама правила империей, После неожиданной смерти брата в 450 г. Пульхерия вступила в брак с Маркианом, опытным в делах правления. Папа римский Лев I вел с ней оживленную переписку в которой излагал свои взгляды о естестве Христа. Он настаивал на созыве нового вселенского церковного собора для рассмотрения положения дел в христианской церкви. Новый собор был созван в 451 г. в г. Халкидоне, недалеко от Константинополя. Одним из инициаторов созыва этого собора являлась Пульхерия.

183. Этот абзац в рукописях с небольшими, но важными разночтениями выглядит следующим образом: ***.

Следует констатировать, что во всех имеющихся переводах этот абзац переведен не совсем верно. Так, у К. Патканяна мы читаем: «В злонравное царствование свое Маркиан Римский, обольщенный скверною женою Пульхериею и расстриженным несторянином, расторгнул границы православной веры, приняв собор Халкидонский».

Нетрудно заметить, что переводчик неверно понял смысл слов *** и у него фигурирует еще какой-то расстриженный несторянин. Возможно, К. Патканяна ввело в заблуждение неправильное чтение некоторых рукописей (как и в издании Н. Эмина), в которых после слов *** вместо слова *** — своей, стоит союз *** — а также. В переводе же Ч. Довсета Пульхерия почему-тo является несторианской отступницей the filthy Pulcheria, a renegade Nestorian.

А ведь Пульхерию нельзя считать несторианской отступницей. Напротив, это по ее инициативе, как уже было сказано, был созван Халкидонский собор, на котором собственно было утверждено определение Нестория о естестве Христа.

Неверно переведен этот абзац В. Аракеляном. По воле переводчика, почему-то выпустившего из текста весьма важное слово *** — своей, Пульхерия оказалась женою некоего расстриженного несторианина. Известно, что до брака с Маркианом Пульхерия не была замужем. Нами было высказано мнение, что слово *** — несторянин относится именно к Пульхерии, а слово — отвергнутый, низложенный относится не к конкретной личности, оно подчеркивает то обстоятельство, что незадолго до этих событий на Ефесском вселенском соборе несторианство вообще было отвергнуто и осуждено (см. ***).. Впоследствии нам удалось выяснить, что вся эта глава, с некоторыми изменениями, заимствована из «Послания блаженного Маштоца», будущего католикоса (898-899) армянскому католикосу Георгу (877-897). Наше предположение о том, что. слово *** — отвергнутый относится к несторианству вообще, подтверждается посланием Маштоца, где сказано: *** — Вскоре после воцарения, — говорит, — злонравного Маркиана по настоянию супруги своей сторонницы отвергнутой церкви и несторианства. и т. д. На основании настоящего первоисточника и разночтений рукописей «Истории страны Алуанк» мы предложили свой вариант перевода. Послание это было обнаружено и опубликовано И. Гюлханданяном (см. ***).

184. Отшельник Соломон был родом из Гарни. В глубокой старости в 791 г. был возведен на католикосский трон и умер через год (см. Драсханакертци, с. 110).

185. В тексте: *** — все переводчики оставили слово *** непереведенным. Он спросил у своего вардапета Соломона (К. Патканян) he inquired of his vardapet Solomon, *** (В. Аракелян). Слово вардапет вообще означает ученый, мыслитель, монах, учитель. В данном контексте в сочетании со словом *** — своего, слово *** следует переводить только как учитель.

186. В тексте: ***. В других источниках название этого монастыря встречается и в форме *** — Макенеац, *** — Макеноцац. Монастырь Макенеац крупный духовно-культурный центр средневековой Армении, находился в современном Варденисском районе Армянской ССР. Разрушен Бабаном (см. книга третья, гл. XIX «Истории страны Алуанк»).

187. Бог и в церкви утвердил иерархию из девяти чинов по примеру ангелов в небесах — О девяти чинах на небесах говорится в сочинении «Небесная иерархия», приписываемом Дионисию Ареопагиту. Выдающийся армянский законодатель Мхитар Гош (XIII в.) в «Армянском судебнике» посвятил специальную статью церковной иерархии, следуя Дионисию Ареопагиту. В статье 113, озаглавленной «О чиноначали церковном и дворцовом», Мхитар Гош пишет: «Святой же Дионисий Ареопагит, слава афинян, ученик и последователь апостола, назвал девять (вместо семи) чинов, ибо он отделил ангелов от архангелов и серафимов от херувимов, в то время как апостол объединил их в одном чине.

Он установил с точностью девять чинов в следующей последовательности, и мы, учившись у него, расскажем...

Низший чин ангелов — ангелы — посланцы и вестники, славословие их, услышанное пастухами: «Слава в вышних Богу».

Второй чин — архангелы и славословие их: «Господи, помилуй твои создания», услышанное Захарией: «Доколе Ты не умилосердишься над Иерусалимом и над городами Иуды».

Третий чин — ангелы, славословящие владения Господни в хвале: «Я дал тебе язычников в наследие и пределы земли во владение».

Четвертый чин — ангелы, славословящие силу Господню в хвале: «Господь, сильный во брани».

Пятый чин — ангелы, славословящие престол Господен в хвале: «Престол твой, Боже, вовек».

Шестой чин — ангелы, славословящие священничество Господне в хвале: «Ты священник вовек».

Седьмой чин — ангелы, славословящие господство в хвале «Царство Твое, царство всех веков».

Восьмой чин — серафимы, огненными устами троекратно славящие в хвале, услышанной Исайя, свят, свят, свят, Господь!

Девятый чин — херувимы, слушающие (глас) Всевышнего или Гения величия и славословящие величие в хвале: «Небеса и земли полны славой Твоей, Господи» (см. «Армянский судебник Мхитара Гоша», перевод с древнеармянского А. Паповяна, Ереван, 1954, с. 120-121).

Отсутствие девяти чинов в армянской церкви послужило поводом для многих споров между греческой и армянской церквами, причем греки всячески стремились подчинить себе армянскую автокефальную церковь.

188. В рукописях: ***. Патканян переводит: если вы искренне верите. Так перевел и В. Аракелян ***. Здесь речь идет о верности догмам веры, о правоверности и подчинении одному из четырех патриархов.

Поскольку армянская церковь не признавала постановления Халкидонского собора и истинной считала свое вероисповедание, а халкидонитов считала отступниками от веры отцов, то каждый раз, встретив в тексте определение православные, следует учесть, кто это говорит — халкидонит или монофизит, каждый из которых считал своего противника отступником от православной — истинной веры, себя неправославным.

189. В рукописях: *** — четвероликим животным. Четвероликое животное явилось пророку Иезекиилю, «видно было подобие четырех животных и таков был вид их... видение подобие славы Господней» (Иезекииль, I, 4-28, 2, 1).

190. В тексте: ***. В переводах смысл предложения не совсем ясен. К. Патканян переводит: Ваш епископосапет св. Григорий рукоположен был в Кесарии и от него до сего дня. Так же у Ч. Довсета: For your St. Gregory was consecrated archbishop in Caesarea, and likewise those after him down to the present time. Вовсе неверно перевел В. Аракелян: ***. Поскольку ваш епископосапет св. Григор рукоположен был только в Кесарии, и его преемники также по сей день рукополагаются там.

При внимательном изучении текста явствует, что главным аргументом греков, выставляемым против армян, было не то, где именно был рукоположен армянский католикос, но то, что он был рукоположен лишь в сане епископосапета — католикоса, а не патриарха, и, следовательно, он должен подчиниться одному из четырех греческих патриархов. Перевод В. Аракеляна неверен не только потому, что из него следует, что будто, недостаточно было рукополагания однажды и необходимо было повторное рукополагание где-то еще, но и потому, что его утверждение, будто преемники Григора Лусаворича также по сей день рукополагаются там, т. е в городе Кесарии, — не соответствует действительности. Отметим, что в рукописях нет слов *** — также... рукополагаются там, они прибавлены переводчиком без какого-либо на то основания. После Григора Лусаворича армянские католикосы уже не ездили в Кесарию для рукополагания. Хотя Фавстос Бузанд рассказывает, что три последующих католикоса — Иусик, Шаhак и Нерсэс получили рукоположение в Кесарии, однако крупнейший авторитет по истории армянской церкви М. Орманян, подробно рассматривая этот вопрос, приходит к выводу, что армянская церковь была автокефальной с самого начала, и претензии греческого духовенства, стремившегося подчинить себе армянскую церковь, были совершенно беспочвенны (см. ***).

191. ...добродетельного Петроса — это епископ Сюника Петрос — преемник Макара VI, один из участников собора в Двине в 554 г. Автор различных, не дошедших до нас сочинений, в том числе «Оды» на Бабика Сюни.

192. ...пока не воссоединится престол святого Григора. Данный отрывок неверно истолкован некоторыми исследователями. З. Буниятов, возражая многим из них, в том числе А. Иоаннисяну и Н. Акиняну, и стремясь создать впечатление о какой-то многовековой борьбе армянской церкви против албанской, утверждает будто «албанские католикосы обладали правом рукополагания епископов соседних с Араном и зависимых от него княжеств (например, Сюник)» и что это их право, якобы, было узурпировано впоследствии армянскими католикосами. При этом он ссылается на труд армянского историка X в. Ухтанэса и исследование И. Джавахова (см. З. Буниятов, Азербайджан в VII-IX вв., Баку, 1965, с. 92). Следует отметить, однако, что все это не соответствует действительности. У Ухтанэса нет ни слова об этом ни на указанной З. Буниятовым странице 10, ни вообще где-либо. То же самое следует сказать о его ссылке на исследование И. Джавахова.

На указанной странице И. Джавахов приводит лишь некоторые выражения из книги Ухтанэса в подтверждение своего положения о том, что историк имел под рукой письменные источники и пользовался ими. В этом И. Джавахов прав. В данном случае Ухтанэс, рассказывающий о положении дел в армянской церкви, после учреждения греками второго католикосского престола в Аване в противоположность престолу св. Григора в Двине, заимствует сведения свои у Каланкатуаци: «Владыки Сюника остались недовольны раздвоением патриаршего престола и из-за этих разногласий не захотели подчиняться кому-либо из них. По велению своего епископа благоверного Петроса, перед смертью завещавшего своей епархии впредь принимать рукоположение в Алуанке, а также мирро благословенное получать [от них] до тех пор, пока не воссоединится престол святого Григора армянского hайрапетства. После этого сюнийцы рукополагание и мирро получали в Алуанке, пока не прекратились разногласия, говорит историк» (см. Ухтанэс, с. 120). Как видно из приведенной цитаты, недовольство и завещание епископа Сюника Петроса было вызвано учреждением греками второго, незаконного халкидонитствующего престола. Но такое положение носило временный характер и длилось лишь до рукоположения католикоса Абраhама. Следует отметить, что буквально то же самое пишет Каланкатуаци, особо подчеркивающий, что елей священный сюнийцы из года в год получали из Алуанка, до тех пор, пока не прекратились разногласия, и Абраhам стал единолично управлять на hайрапетском престоле. Таким образом, ни Каланкатуаци, ни Ухтанэс, ни И. Джавахов не говорят ни единого слова в пользу заявления З. Буниятова о каком-то праве католикосов Алуанка рукополагать епископов соседних, зависимых от него княжеств. Добавим к сказанному, что Сюник никогда не находился в зависимости от Алуанка ни в духовном, ни в административном отношениях (см. также коммент. 12 ко второй книге).

193. В тексте: ***. Подчеркнутое предложение означает: греческие полководцы подстрекали армян требовать верховенства над Алуанком, но это явная описка переписчиков. В начале данного отрывка речь идет о том, что армянское духовенство, желая положить конец чреватой для автокефальной армянской церкви опасностью полемике с греками, решило и у себя учредить недостающие высшие степени — патриаршую и митрополитскую. Первопрестольный армянский католикос был объявлен патриархом, католикос Алуанка — архиепископом, а католикос Иверии Кюрион — митрополитом. Однако католикос Иверии Кюрион взбунтовался, никак не соглашаясь быть саном ниже католикоса Алуанка и, как свидетельствует Ухтанэс, подстрекаемый византийским императором Маврикием, требовал себе степень архиепископа, на что в свою очередь не соглашался католикос Алуанка, ссылаясь на историю святого Елиша, будто рукоположенного в Иерусалиме и отправленного в Алуанк братом Господним Маковым. Как видим, споры о степени шли между католикосами Иверии и Алуанка, а не между католикосами Армении и Алуанка, как вытекает из подчеркнутого предложения. Верховенство армянского католикоса над иверским и алуанским католикосами никем и никогда не оспаривалось. Духовенство Алуанка никогда, не стремилось учредить в Алуанке патриарший престол. И не прав, конечно, Н. Акинян, который, опираясь на этот искаженный отрывок, заявляет будто церковь Алуанка требовала верховенства над армянской церковью, ради чего якобы автор «Истории страны Алуанк» пошел на подлог первоисточника. Ни в армянской историографии, ни вообще в каком-либо источнике нельзя найти и намека в пользу этого предположения. Следовательно, нет основания для обвинения автора «Истории страны Алуанк» в фальсификации исторической действительности, как это делает Н. Акинян (указ. соч., с. 323). Напротив, вся «История» Каланкатуаци проникнута вдохновенным патриотизмом ее составителя, который не пропускает случая, когда речь заходит об армянском католикосе, подчеркнуть его неоспоримое верховенство, высказать глубокую преданность престолу Григора Лусаворича и его преемников.

В этой связи следует отметить, что многие рукописи «Истории страны Алуанк» в приведенном отрывке не имеют слова *** — подстрекали армян. Так, рукописи № № 1725 (1664 г.), 256 (1664 г.), 8035 (1848 г.) вместо *** имеют *** — его, под которым подразумевается Кюрион. Ухтанэс, подробно рассматривающий историю и причины церковного разрыва между церквями Армении и Иверии, прямо называет имя Кюриона: ***, т. е. кознями сатаны и Кюриона, а также по воле императора Маврикия греческие полководцы подстрекали дерзкого Кюриона того требовать своего старшинста *** над Алуанком. В армянской филологии не вызывает сомнения, что Ухтанэс списывал целые главы у Мовсэса Каланкатуаци. Безусловно, Ухтанэс располагал более древним и верным списком «Истории страны Алуанк», где также вместо *** должно было быть местоимение *** — его, т. е. Кюриона. Ухтанэс лишь заменил местоимение именем католикоса Иверии, о котором шла речь в тексте.

В этой связи Н. Акинян пишет, что алуанцы выдвинули апостола Елиша в доказательство того, что они приняли христианство раньше армян и иверцев, ссылаясь на свидетельство католикоса Абраhама, которое, однако, по мнению Н. Акиняна, фальсифицировано их историком, т. е. автором «Истории страны Алуанк». Но здесь следует помнить, что армянские католикосы всегда являлись первопрестольными и, не имея формального патриаршего титула, осуществляли обязанности главы армянской монофизитской церкви, мирно управляли всеми малыми и большими епархиями армянской церкви, в том числе епархиями Сюника, Иверии и Алуанка, рукополагали начальников Сюника и других епархий, католикосов Иверии и Алуанка. До начала VII в., т. е. до проникновения халкидонского вероисповедания в Закавказье, между ними не возникало никаких ссор и неурядиц. Вспомним, что сам Кюрион, долгие годы был ключарем кафедрального собора в Вагаршапате и был рукоположен в католикосы Иверии армянским католикосом Мовсэсом.

Считаем необходимым особо отметить, что смысл рассматриваемого предложения правильно понят К. Патканяном и Ч. Довсетом. Так, К. Патканян перевел: ...назначили Авраама — патриархом, агванского — архиепископом, иверского — митрополитом. Вознегодовал иверский святитечь Кюрион и искал случаев противоречия. Но святитель Авраам говорил, что Агванцы раньше приняли христианство, чем иверцы, и потому им приличнее иметь еписхопосапета. От этих неустройств иверцы обратились к православной вере и сделались халкидонитами. Прежде всего греческие полководцы возбуждали его просить первенства над Агванцами, а перевод Ч. Довсета гласит: ranked Abraham as patriarch, the head of the Albanian Church as archbishop and the head of the Georgian Church as metropolitan. The head of the Georgian Church, Kiwrion by name, rebelled and declared his opposition, but the patriarch Abraham stated that the Albanians had preceded the Georgians in the faith and that the rank of archbishop fell to them. As a result of this dispute the Georgians turned from the orthodox faith and became Chalcedonians. The Greek generals at first encouraged them to seek precedence over the Albanians.., где под местоимением them — их подразумеваются упомянутые выше Кюрион и иверцы. Перевод В. Аракеляна неверен. ***.

Как видно из повествования настоящей главы, инициаторами полемики вокруг неполных девяти чинов в армянской церкви являлись византийцы. Греческие полководцы сами подстрекали Кюриона взбунтоваться против армянского католикоса. Известно также, что незаконный армянский халкидонитский католикосат в Аване был учрежден по инициативе византийского императора Маврикия. И следовательно, нельзя согласиться с Н. Марром, который, касаясь споров о девяти чинах в армянской церкви, заявляет: «...Иноземцы, были ли то греки, грузины или сирийцы, являлись в роли союзников той или иной стороны, подчас весьма полезных, даже могущественных, но все же союзников, а никак не инициаторов» (см. Н. Марр, Аркаун, монгольское название христиан... «Византийский временник», т. XII, СПб., 1905, с. 5).

То же самое, теми же словами повторяет и В. Арутюнова-Фиданян, правда, забывая указать, что это мнение Н. Марра (см. Армяне-халкидониты на восточных границах Византийской империи (XI в.), Ереван, 1980, с. 56).

194. ...и hайрапета не величать епископосапетом. Смысл трудно уловить, и чтобы понять это выражение следует обратиться к Орбелеану. Вот что он пишет: *** — не упоминать [имя] католикоса армянского в своих церквах на святом алтаре, но упоминать только свое имя. Дело в том, что архиепископы и митрополиты в церквах своей епархии во время богослужения имели право упоминать уже свое имя, а не имя католикоса. Упоминание же имени верховного армянского католикоса не было обязательным. Настоящее предложение следует понимать в том смысле, что митрополиты Сюника могли не упоминать имен армянского католикоса в своих церквах при богослужении.

195. Сей ответ армян на послание Мхитара в более пространном виде сохранился и в ***-е (с. 196-211), с указанием имени его автора — Вртанэса Кертола. Оно дошло до нас с многочисленными пропусками, значительными отклонениями и искажениями, о чем свидетельствуют разночтения в рукописях, обстоятельство, которое делает его почти непонятным. Мы, как и все переводчики до нас, по мере наших сил, передаем приблизительный, смысл.

195б. В тексте: *** — Ровоам, должно быть *** Иеровоам (см. Третья Царств, 12, 26-33, 13, 33-34.

196. В московском и парижском изданиях «Истории страны Алуанк» слово *** напечатано через строчную букву. Хотя К. Патканян перевел смысл слова — малый, однако в подстрочном примечании пишет, что это, возможно, собственное имя. И это верно. Р. Ачарян имя этого плотника *** включил в «Словарь армянских собственных имен». Ч. Довсет также рассматривает его как собственное имя. В. Аракелян пишет его через строчную букву, как прилагательное. Между тем чуть ниже слово ***, что означает просто кузнец, пишет, наоборот, через заглавную букву, что, конечно, неверно.

197. Анастас-вардапет по просьбе князя hАмазаспа Камсаракана Паплавуни ездил в Иерусалим и в письме князю дал краткое описание семидесяти армянских монастырей, построенных в Иерусалиме армянскими нахарарами. Этот ценный первоисточник конца VII в. издан в Венеции Л. Алишаном в 1896 г. под заглавием *** — «О монастырях армянских, построенных в св. городе Иерусалиме». К сожалению, многие названия в нем искажены. Имена некоторых монастырей, однако, можно уточнить с помощью «Истории страны Алуанк».

Ценны в письме указания Анастаса вардапета о том, что все эти монастыри были построены знатными армянскими князьями во времена царствования Трдата и католикоса св. Григора Лусаворича. По получении письма князь hАмазасп Камсаракан отправился в Иерусалим в паломничество с целью освободить армянские монастыри Иерусалима от притеснений греков — халкидонитов, в частности, от посягательств патриарха Ювенала и других епископов. Еще до hАмазаспа, как видно из письма Анастаса вардапета, во времена императора Юстиниана,, армянские князья собрали семь кендинариев, или 7000 даhеканов, и отдали императору, освободив все армянские монастыри от иерусалимских патриархов. Гонения армянских монахов монофизитов, однако, вновь усилились во времена армянского католикоса Иоhана (557-573). Пятьсот армянских монахов из Иерусалима обратились с письмом к католикосу Иоhану, в котором описывая тяжелое состояние армянских монастырей, просили посоветовать, как им быть: принять ли исповедание Ювенала, т. е. символ веры Халкидонского собора, к чему их принуждали греческие императоры и патриархи иерусалимские, или оставить Иерусалим и уйти оттуда? Католикос строго запретил им принимать символ веры Халкидонского собора, и многие монахи были вынуждены переселиться в Кесарию, Египет и другие места. Притеснения армянских монастырей монофизитского исповедания патриархами прекратились после завоевания Иерусалима арабами, так как они сами заметно ослабли под властью арабов. Однако, поскольку прекратились поступления доходов из армянских селений подаренных князьями армянским монастырям Иерусалима, они пришли в полный упадок, и вскоре из семидесяти монастырей у армян осталось лишь пятнадцать. Из вышеизложенного явствует, что армянские монастыри в Иерусалиме были построены армянскими князьями начиная со времен Григора Лусаворича и в последующие века. Выражение же в заглавии LII главы «...названия монастырей, построенных алуанцами», как и в других случаях, следует понимать в смысле жителей Алуанка — Восточного края Армении.

Сопоставление данной главы со списком Анастаса вардапета показывает, что автор «Истории страны Алуанк» пользовался ею с определенной целью: выбрать из него лишь те монастыри, кои по его мнению, построены алуанскими князьями. Потому и он пропустил начальную часть письма, где указано, когда, кем и на чьи средства были построены эти монастыри: «Во времена царя Трдата и католикоса Григора Лусаворича великие князья Армении построили в святом городе Иерусалиме монастыри, названия которых приводим ниже». Таким образом, строителями всех монастырей являются великие армянские князья, а Мовсэс Каланкатуаци, как сам отмечает в заглавии LII гл., приводит лишь: «...названия монастырей, построенных в Иерусалиме алуанцами, которые мы взяли из письма блаженного Анастаса к Ваhану Мамиконеану». Однако усматривать в этом какой-либо умысел не приходится. Говоря алуанцы, алуанские, Мовсэс Каланкатуаци, как и в других случаях, понимает армяне, армянские точно так же, как, говоря *** — монастырь гугарцев, *** — монастырь сюнийцев, *** — монастырь таширцев, Анастас вардапет подразумевал монастырь князя (или князей) Гугарка, монастырь князей Сюника, монастырь князей Таширка и т. д., ибо, как он особо отмечает уже в конце: *** — Все эти семьдесят монастырей построены армянскими князьями...», и что «все они учреждены в Иерусалиме [от имени престола] святого [Григора] Лусаворича, большинство же Нерсэсом, повелевшим построить их, дабы помолиться [в них] за спасение армян» (см. ***).

198. Во всех рукописях и изданиях «Истории страны Алуанк», а также переводах, в это заглавие вкралась ошибка, указанная еще Н. Адонцем. Так, он пишет: «Странным образом вместо Амазаспа Камсаракана выступает здесь Ваан Мамиконид. В конце списка церквей у Анастасия упоминается католикос Иоанн, который есть, по смыслу текста, Иоанн +573 г., преемник Нерсеса II. Не объясняется ли подмена имени князя тем, что албанский историк принял его за Иоанна Мандакуни, современника Ваана Мамиконида?» (см. Н. Адонц, Армения... с. 260, подстрочное примеч. 2). Мы исправили согласно Н. Адонцу.

199. Монастырь Панда — был разрушен в XII в. во время нашествий Саладдина, после того, как крестоносцы оставили Палестину. Монастырь Панда был одним из. самых богатых армянских монастырей в Иерусалиме.

В 1868 г. некий русский настоятель приобрел территорию бывшего монастыря Панда с целью разбить там сад. Во время земляных работ были обнаружены погребения с надгробными плитами, на которых сохранились восхитительные мозаики и надписи месроповскими уставными письменами. Над восемью могилами, находившимися рядом, был построен свод. На могильных плитах ровная, гладкая разноцветная мозаика, служившая полом монастыря, с изображением арки, барашка, рыб, орла, утки и т. д. Из одной надписи следует, что там была погребена блаженная Шушаник — мать выдающегося армянского полководца Артавана Аршакуни, служившего у персидского царя Хосрова, совершившего много смелых вылазок против греков, что и послужило причиной начала греко-персидских войн в 539 году. Через три года, однако, он перешел на сторону греков и поступил на службу к императору Юстиниану. Это тот Артаван, который подавил восстание Гонтара в Африке и был назначен дуком Африки.

К востоку от этой постройки было обнаружено еще 16 могил, на плитах которых читаются имена *** — Джоджик, Шушан, Марин. Остальные надписи сильно повреждены и не поддаются чтению. Чуть поодаль, другая могила, надпись на которой гласит: *** — «Заступничеством св. Есаи и блаженных отцов я, Валан [или Есвалан], построил сию могилу *** в искупление грехов [моих]. Если верно чтение *** — Есвалан, и здесь мы имеем надпись царя Алуанка Есвалана, то это еще раз говорит о том, что алуанские письмена, изобретенные Месропом Маштоцом, не нашли более или менее широкого практического применения, если уж сам царь, при котором они были изобретены, не пользуется ими. Сопоставление сведений двух авторов — Анастаса вардапета и Мовсэса Каланкатуаци об этом монастыре представляет определенный интерес. Так, у Анастаса вардапета мы читаем: «Монастырь Панта, или же св. Карапета расположен на восточном склоне Елеонской горы. [Он] также построен на средства двора именем св. Католике, находящегося в городе Валаршапате, который по сей день содержат алуанцы». Между тем Мовсэс Каланкатуаци, вернее, продолжатель «Истории страны Алуанк», пишет: «Монастырь Панда расположен на восточном склоне Елеонской горы. Первостроитель его некий отшельник Панон из Алуанка, теперь же содержит его Петрос из Алуанка». Нетрудно заметить, что продолжатель «Истории страны Алуанк» отбросил весьма определенные упоминания Анастаса вардапета о том, кем, на чьи средства и во имя кого он был построен. Так, он вычеркнул слова: «...также построен на средства [армянского] двора именем св. Католике, находящегося в городе Валаршапате», выдвинув строителем его вымышленное лицо — отшельника Панона, о котором ничего неизвестно Анастасу вардапету, лично побывавшему в Иерусалиме.

200. В рукописях: *** — монастырь Мрува. Очевидно, искажение, ибо в древних источниках монастырь под этим названием не упоминается. У Анастаса вардапета *** — монастырь Мыжа. Однако М. Ахавнуни полагает что поскольку у армян нет имени *** — Мэж, но есть *** — Мыжеж, правильнее было бы *** — Мыжжаванк. Этот монастырь, по его мнению, был построен в память Мыжежа Гнуни, который в 518 году был назначен марзпаном Армении и оставался на этой должности в течение тридцати лет (см. ***).

201. В тексте: ***. Тут какая-то путаница, смысл непонятен. В издании Н. Эмина несколько иначе. После слов *** нет точек, завершающих предложение. Точки стоят после слова ***. Отсутствуют и следующие за ним слова ***. Несколько иначе в издании К. Шахназаряна: *** — Мы следуем, как, впрочем, и Ч. Довсет, интерпретации К. Шахназаряна. В Аракелян перевел неверно: *** — монастырями Абулкамеоса, Алиовита и Заришата владеет некий злонравный араб. Выходит, что речь идет о трех различных монастырях — Абулкамеоса, Алиовита и Заришата. Между тем Заришат город в гаваре Алиовит, к северу от озера Ван, недалеко от города Арчеша, и по контексту Абулкам сам был из города Заришата. Правильно перевел Ч. Довсет: The monastery of Kalankaytuk' in the same region; at present half is held by a Christian named Teodoros, an Arab, son of Abraham, scribe of Abul Kami, from Alivit, from [the town of] Zarisat, and half by the wicked and evrl Arab.

202. В. Аракелян переводит: *** — вернее патриархи иерусалимские из зависти не позволили монастырям оказать помощь Армении и Алуанку. Перевод неверен. Помощь, наоборот, шла из Армении и Алуанка армянским монастырям в Иерусалиме.

203. Кентинарий — крупная денежная единица в Византии kentenarion = 32 кг 64 г., составлявшая 100 фунтов или литр. Литра — фунт, единица монетного веса в Византии из которой чеканились 72 золотые монеты, которые назывались солид, номисма. или иперпир.


 


КНИГА ТРЕТЬЯ

ИСТОРИИ СТРАНЫ АЛУАНК

ГЛАВА I

Дата: 2018-09-13, просмотров: 42.