ОБРЕТЕНИЕ МОЩЕЙ ПРОСВЕТИТЕЛЯ ВОСТОКА СВЯТОГО ЕЛИША

Но не надлежит истине быть сокрытой, а свету — запертым. Спустя долгое время явился он неким мужам набожным во сне, и те толпой пришли к той яме и увидели там груду костей. Постояв в недоумении, они все же достали кости, собрали их в кучу и всю ночь провели в молитвах. К утру произошло столь сильное землетрясение, что все, кто был там, повалились наземь. Из пустыни подул сильный ветер и кости нечистых рассеял по полю. А на месте том остались лишь мощи апостольские. Тут некий Степаннос, священник из села Урекан, муж с великой верой в Бога, похитил из них только череп и поспешно вскочив на коня, ускакал прочь. Толпа пустилась за ним, но между ними возник густой туман, разразилась молния. Испугавшись, они вернулись на свою стоянку. Обнаруженные через видение мощи святого Елиша они перенесли и захоронили в аване 30 Урекан, на том самом месте, где рукою святого священника Степанноса был погребен череп. Впоследствии мощи оттуда были перенесены в святую обитель Нерс-Миhра, ныне называемую Джрвштиком — во славу Господа Бога Вседержителя 31.

А еще спустя долгое время, царь Алуанка, благочестивый Вачаган, установил столп над ямой мученичества Елиша, и постельник царский уединился на вершине того столпа 32. [27]

ГЛАВА VIII

ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОГО ПОВЕСТВОВАНИЯ О ВРЕМЕНИ ОТ АРАНА ДО УРНАЙРА, ЦАРЯ АЛУАНКА И АРМЯНСКОГО ЦАРЯ ТРДАТА МЫ НЕ НАШЛИ, НО МИМОХОДОМ НАПИСАЛИ О ТОМ, О ЧЕМ СЛЕДУЕТ ЗНАТЬ

Было бы весьма желательно найти [сведения], повествующие по порядку обо всем том, что я рассказываю [начиная] от воцарения Арана до настоящих событий, но [наличие] множества различных племен на Востоке и сожжение книг и заветов говорит о том, как это [трудно] сделать. Но тут нам на помощь приходит кертолаhайр 33 Мовсэс, [рассказывающий] о войнах Артавазда с римлянами. Ибо когда [Артавазд] собрал многотысячное войско в Атрпатакане 34, то призвал также могучие племена с Кавказских гор, а также войска Алуанка и Иверии, двинулся в Месопотамию и с их помощью прогнал войска римлян.

Когда же Арташэс 35 напал на Еруанда, последний находился в пределах Алуанка, в гаваре Ути. Оставив там свои войска, [Арташэс] отправился в свой город. Прибыв туда, он присоединил к себе войска алуанские, вышел на берег Геламского озера, где вместе с ними прогнал Еруанда и завладел Арменией.

В это самое время аланы 36, вступив в союз со всеми горскими [племенами], отчасти и с иверцами, собрав огромное полчище, вторглись в [пределы] Армении. Арташэс, также собрав свои войска, [выступил] против них и разбил лагерь на берегу реки Куры. В жаркой битве царевич аланский попал в плен к Арташэсу, который за него взял себе в жены царевну Сатеник и вернулся [вновь] восстановив мир. Вскоре умер отец Сатеник и некто воцарился насильно, а брата ее изгнал [из страны]. Тогда наставник Арташэса Смбат, прибыв [туда] с большим войском, прогнал насильника, брата Сатеник возвел на отцовский престол, сам же вернулся в Армению с большой добычей и множеством пленных. Пленных родом из гавара Артаз, [он] поселил в гаваре Шаваршан. Род Аравелеан 37 — сородичи Сатеник, возведенные в нахарарское 38 достоинство. Род этот, во времена Хосрова Великого 39, отца Трдата 40, породнился с неким храбрым мужем, пришедшим из страны Баслов.

ГЛАВА IX

УВЕРОВАНИЕ УРНАЙРА [В ХРИСТА] И КРЕЩЕНИЕ ЕГО СВЯТЫМ ГРИГОРОМ. А ТАКЖЕ ОБРАЩЕНИЕ ВСЕХ АЛУАНЦЕВ [В ХРИСТИАНСТВО] ЦАРЕМ УРНАЙРОМ

Блаженный Елиша, начав свое апостольское возделывание с окраин страны, просветил лишь северо-восточную часть края, но не весь. Сам же, как мог, успешно завершив борьбу за свой народ, принял мученическую смерть. Но в то самое время, когда Господь посетил род человеческий и сделал Запад цветущим [через] великого императора Константина, он озарил также и Великую Армению [через] блаженного Трдата. [Он] обратил в веру и Восток, где лишь отчасти были осведомлены о рождении истинного Солнца спасения. Они [жители Востока] второй раз и совершеннее, [чем прежде], были озарены через Урнайра. И эти чудеса были сотворены Богом в одно и то же время. [28]

Урнайр, царь Алуанка, муж доблестный, был зятем персидского царя Шапуhа. Он в великих сражениях снискал себе славное имя, воздвиг в Армении Крест победы. Он обрел вторичное рождение от просветителя армян святого Григора и, вернувшись [к себе], озаренный сиянием Святого Духа, стал еще больше просвещать алуанцев и до конца своей земной жизни оставался сыном вечного света. После его [Урнайра] смерти из Алуанка попросили себе в католикосы 41 отрока Григориса, поскольку царь наш Урнайр просил у святого Григора, чтобы [впредь] его святым рукоположением был назначен епископ над его страной. И по сей день, следуя установившемуся порядку, они, Армения и Алуанк, пребывают в единодушном братстве и нерушимом союзе 42.

ГЛАВА X

О ВАЧЭ, ЦАРЕ АЛУАНКА, О ТОМ, КАК ОН ОТРЕКСЯ ОТ ЗАБЛУЖДЕНИЯ ЯЗЫЧЕСТВА И УВЕРОВАЛ В ЖИВОГО БОГА. КАК ОН ДАЛ СРАЖЕНИЕ ПЕРСАМ, А [ЗАТЕМ] УЕДИНИЛСЯ В ПУСТЫНИ ДЛЯ СВЯТОЙ ЖИЗНИ 43

На девятнадцатом году царствования Иазкерт умер 44. Два его сына поссорились из-за царства и стали воевать между собой. И пока они враждовали, восстал и Вачэ, царь Алуанка, бывший его [Иазкерта] племянником. Он был христианином по отцовской вере, которую утвердил Урнайр, однако впоследствии нечестивый Иазкерт насильно обратил его в веру магов. И вот теперь он счел время удобным, чтобы спасти себя, предпочтя смерть в сражении царствованию ценой отступничества.

Так как междоусобица в арийских войсках затянулась, некий Раhат [***] из рода Миhра, наставник младшего сына Иазкерта, с несметным войском своим двинулся на старшего сына царя. Разбив его войско, он захватил царевича в плеч и тут же умертвил его. Остальных же воинов он уговорил и присоединил к арийским войскам и возвел [на престол] своего питомца, звали которого Перозом. Однако царь Алуанский не захотел повиноваться ему и, разрушив сторожевой проход Чола 45, пропустил мазкутские войска, присоединил к себе также одиннадцать горских царьков и, выступив против арийских войск, причинил большой урон царским войскам. Дважды и трижды писал ему грамоты с просьбой [Пероз], но так и не смог склонить его к повиновению. А [Вачэ, царь страны Алуанк], в письмах и [через] посланцев упрекал его [Пероза] в том, что тот напрасно разорил Армению, напоминая ему также об убиении нахараров и терзании узников, «которых, [как он говорил], вы убиваете, вместо того, чтобы наградить их за любовь и заслуги. Мне же лучше умереть от мук, чем жить отступником».

И когда [персы] убедились, что ни силой, ни любовью им не склонить его к повиновению, они отправили большие сокровища в страну хайландуров 46 и, открыв врата Аланов, пропустили через него многочисленные войска гуннов, (которые) в течение целого года воевали с царем Алуанка. И хотя его войско ослабло и силы его истощились, все же сломить его они не смогли. Напротив, множество сильных ударов нанес царь [Вачэ], и они тоже были изнурены и истощены либо в сражениях, либо от страшных болезней. Война затянулась, большая часть страны была разорена, но никто от него (от Вачэ) не отступился. [29]

Тогда царь Пероз направил [послание] Вачэ: «Сестру мою и племянницу мою, которые находятся с тобой, отпусти ко мне, потому что они от роду были магами, а христианами их сделал ты. Страна же твоя пусть остается тебе».

Но блаженный муж не за царство воевал, а за веру в Бога боролся. И он отпустил мать и жену и совсем оставил управление своей страной. Сам же взял Евангелие и решил уединиться.

Узнав об этом Пероз, царь персидский [очень] огорчился и стал валить все беды на своего отца. Скрепив печатью истинную клятву, он велел отнести ее [Вачэ с просьбой] «ты только не отрекайся [от управления] страной и все, что [ты] пожелаешь — я сделаю».

Он же пожелал взять себе лишь родовой удел, который остался ему от отца — тысячу ердов 47. Получив его от царя [Пероза], он жил там вместе с отшельниками. И так жил он в мире с Богом, и не вспоминал даже, что прежде сам был царем. Вот его житие.

ГЛАВА XI

ПОСЛАНИЕ ЕПИСКОПА ГЮТА 48 СВЯТОМУ ВАЧЭ

Преисполненному небесной милости Божьей желаю здравия!

Небесною силою я исполнен желания рассказать о твоих добродетелях в речах святой любви к тебе, и вот я решил приступить к этому. Но объял душу мою страх великий и неимоверный, более высокий, чем небеса, и более глубокий, чем недра земли. Со всех сторон осадил он меня — снизу и сверху, спереди и сзади, справа и слева. Не могу уйти, но и углубиться страшно: как бы не погрузиться мне, подобно апостолу Петру, в пучину моря. Разве что протянет мне руку помощи Господь Иисус (Матфей, 14, 29-31). Лишь с этой [надеждой], несколько ободренный, вступаю я на непроходимую [стезю]. Ибо есть дело у меня на уме, лишь бы нашлось хоть что-нибудь [в моей] плоти от вдохновенных добродетелей мужей бесстрашных, которые привели в удивление [даже] ангелов и без писаных правил сами послужили себе примером, и без правил познали Господа в небесах, познали, что все сущее подвластно законам, и без предводителя, без какого-либо пророка или ангела небесного стали боговидцами.

И вот, чего я страшился, к тому подхожу движимый любовью, приближаюсь с надеждой, укрепляюсь верой бесстрашной и начинаю [свое повествование], откуда следует его начинать.

Когда любовь Христова поселилась в предке вашем, в Урнайре, божественная ревность, привела его к армянскому царю Трдату. Ведь он слышал о великих чудесах и знамениях, совершаемых святым Григором в Армении, и о том, как из множества троп заблуждения они [армяне] без промедления вступили на стезю единого истинного Бога. Благодаря познанию Бога и Его благоволению они сбросили тягостное ярмо язычества, встрепенулись, воспряли, окрылились, вспорхнули и взлетели к небесам.

Храбрый Урнайр, услышав обо [всем] этом, не стал [более] медлить или откладывать и не через посланцев своих, а сам великий царь со своими вельможами, нахарарами и множеством войск прибыл в Армению и предстал перед исполином Трдатом, царем [армянским]. [30] Тот принял его по-братски, с любовью и радостью, встретил со всеми своими приближенными и раскрыл перед ним все помыслы свои, при святом Григоре и всем множестве армянского войска. Поклонился царь ваш [Урнайр], встал на колени перед ним, обнял ноги его, припал к руке св. Григора, рассказал обо всех заблуждениях языческих и покаялся во всех прежних грехах, совершенных по неведению.

Ободрил его святой Григориос пришествием Сына Божьего во плоти, сошедшего ради отпущения, а не осуждения, ради спасения, а не умерщвления, обещающего жизнь [загробную] погребенным в землю. И услышав об этом, царь ваш сам и все его войско, находившееся при нем, сорок дней предавались посту, отрекаясь от всех прежних деяний, поступков, достойных порицания. И на пятидесятый день после того, как они уверовали в Святую Троицу и отреклись от дьявола и всех его дел, царь со всем своим войском вошел в пресвятую воду. И совершил над ними первосвященник обряд возрождения — осыновления небесами, и вышли [они из воды], все преисполненные Святого Духа. В это самое время некоего мужа блаженного, родом из Рима, прибывшего [в Армению] вместе с царем Трдатом, тут же рукоположили в епископы и отправили [в Алуанк].

Так, преисполненный небесных благ возвратился Урнайр в страну Алуанк, учил и совершал над жителями обряды согласно апостольским канонам. Все приняли помазание небесное и были внесены в книгу жизни. Из страны вашей были изгнаны демоны, прекратились жертвоприношения и смрад, устыдилось заблуждение и воспряла истина, воцарился свет невидимый, и мрак добровольный [был] изгнан, было установлено [нести] в дар церкви, первые плоды — десятину 49 с токов и давилен, с полей и из погребов 50 и от всяких домашних животных. Даже от земель выделил десятины [церкви], и установился правильный порядок при предках ваших блаженных, дедах и бабках и при отце твоем, до времен твоего дивного правления.

Старый дракон времен первого человека увидел чудесное возрождение природы твоей, первое — из отечественной веры и второе — из надменной власти.

Большое сомнение вкралось в душу злобного врага: как бы не возродилась и не распространилась истина в стране Алуанк теми же [людьми], через которых жизнь вошла в Восточную страну, он торопился, тревожился, недоумевал больше, чем в дни праведного Иова. Собрал он свои темные силы и открыл им злой умысел, который терзал его. Все устрашились, содрогнулись и, объединившись, стали искать выход. «Не следует, — говорят ему, — тревожиться так, о, доблестный! Наше заблуждение [существовало] раньше, чем истина его. [С помощью] слабого зверя ты победил первого человека, неужто [теперь ты] не сможешь противостоять этим младенцам с помощью великого царя?». Сказав это, они двинули на тебя бескрайнее море: подули ураганные ветры и началась буря, взволновалось море и вздыбились волны. Рассвирепело оно и вышло из берегов, разлилось и осквернило поля и горы. Напало на тебя огромное множество народов языческих со страшными зверями и разными знаменами, с разнозвучными трубами, гулом охотничьих рожков, лесом копий, блистающими мечами, щитами с золотыми пупками, крепкими и толстыми пиками. [Люди] земнородные угрожали вам — людям духовным, подлежащие тлению желали погибели вам — нетленным, нечестивые желали под корень срубить божественный росток — тебя. Дважды, трижды они были побеждены, но не устыдились.

А Тот, который восседает на небесах и видит весь мир, и, взирая [31] [на него], взвешивает дела тех, кто придерживается добрых законов, и [тех], кто попирает их, лишь тебя нашел благопристойным примером и позволил окружить тебя пылающим пламенем печи. Вспыхнули [враги твои], воспламенились и сгорели, как тернии в огне. Ты же уподобился трем отрокам в огненной печи 51 и погасил силу огня, жар искр превратил в нежность розы, копоть дыма обратил в белизну лилии, сжигающую природу огня — в творящую силу, с небес на землю призвал себе на помощь третье лицо — Бога. Мудрецы их оглупели, храбрецы оробели, угрозы прекратились, герои попрятались, силы иссякли.

Блажен ты и блаженны все, кто подле тебя. Был ты числом мал и стал несметным множеством, мал был видимым и стал несметным невидимым. Твое копье — копье Иисуса Навина (Иисус Навин, 8, 18), оружие твое — оружие воителя Божьего. Звук трубы твоей, как звук [трубы] архангела Божьего, который с ним вместе снизойдет с небес в день воскресения. Голос этот поколеблет землю и свалит камни, разрушит могилы и воскресит мертвых, обновит дряхлых и свершит суд, направляя одних влево, других — вправо. Это лишь Богу одному пристойно. Тебе же, как преданному слуге, как любимцу, как наследнику царства [небесного], Бог [заранее] даровал небесную милость, как в день воскресения. Тот, кто гордился злодеяниями, встревожился, дерзкий в заблуждениях одурел. У твоих соратников все двойного свойства, если латы их для защиты тела, то это латы и для защиты веры; если шлем для защиты от меча, то он и шлем спасения; если щит твой для защиты плеч широких, значит, есть у тебя и щит терпения веры. Когда из крепких [рук] твоих стрела летела метко, то с ней же немедля [взлетали] и твои святые молитвы с просьбами выше небес, к Богу; когда в добродетельной длани твоей сверкал меч, то вместе с ним сверкала среди ангелов и твоя светлая вера. Знамена твои — знамена небесные, а блеск наконечника пики твоей — как серебристый луч солнца.

Вот почему я был объят страхом в начале своего повествования, ибо не знал сумею ли я рассказать о том, что выше слов?

Слова могут лишь отразить мир, [состоящий] из четырех элементов, и то не всем это под силу, а тем, кто смело вошел в дебри наук — искусства исчисления, геометрии, астрономии, медицины, а затем дошел до самых высот пророческих, апостольских и евангельских [книг], в которых само начало и исход. И хотя были у меня все знания, объясняющие вещественность, ты, некогда бывший из плоти, теперь уподобился бестелесным. Сравню ли я тебя с Венерой — ты гораздо ярче сверкаешь, чем она. Она [лишь] шесть месяцев светит на [утренней] заре, [другие же] шесть месяцев она является вечерами. Ты же светишь ежедневно и ярче, чем Венера. Венера появляется на утренней заре лишь, ты же светишься и днем, и ночью, все двадцать четыре часа. А если с Луной сравню я тебя, то [это] слишком смешным покажется мудрецам. Двенадцать раз в году она рождается недозрелой, изъедена ржавчиной, серповидна, полукругла, влажна, бледна, болезненна, движется ночью, подобно летучей мыши, любит тьму и ненавидит свет, недовершает свой путь, страдает от огня и часто скрывается [от нас]. Ты же преширокий, высокий, лучезарный, приносящий благую весть, ангелоподобный, радующий, бодрящий, светлый, красивее всех своих сверстников — друзей. Ни с чем не сравнить тебя. Скажу только, что ты превосходишь солнце. [Не хочу] обижать его или тебя хвалить, но расскажу тебе о природе его: сбивающееся с пути, блуждающее, пристрастное, бросающее тень, [32] проживающее на юге, терзающее [людей] зимой и палящее летом, дождливое весной, засушливое осенью 52, скрывающееся ночью, рождающееся утром, опаляющее цветы, иссушающее ростки, в полдень сгоняющее животных в тень, делящее сутки на две половины. Справедливо греки назвали его Аполлоном. А если припомнишь тусклые лучи его, то знай, что оно скрывается ночью, заходит за облака, мрачнеет от пыли, волнуется от вихрей. Ты же уподобился Солнцу: через Отца стал могущественным, через Сына — бесстрашным и через Духа Святого — озаренным. Ты видим ночью, и днем исходят лучи твоей веры.

Обращусь к тебе со словами образными. Во всех отношениях ты совершенство 53! Ты зорче орла, слух твой острее, чем у самого пугливого зверя. Ты увидел не только небеса, но и великого в небесах, малыми же пренебрег. Оставил преходящее и обрел вечное, отверг золотую корону царскую, и вот для тебя оставлен венец нерукотворный, который примешь ты из святейших рук Христа. И всякий, кто ради Евангелия оставит отца, или мать, или братьев, или сестер, или все достояние свое, получит во сто крат [больше] и наследует жизнь вечную, непреходящую (Матфей, 19, 29). Нищему нетрудно так поступить, но мужу такому, как ты, царю — невозможно. А если же кто и поступит так, как это сделал ты, то людям это покажется невероятным, ангелам — удивительным, достойным Бога, оставившего несметный сонм ангелов, сошедшего в бренном человеческом облике. Дела твои достойны Бога. Он [Христос] стал жизнью и спасением для всего мира, а ты открыл всему миру дверь жизни и спасения. Сохранилась вера отцов твоих в родной стране — церкви целы, часовни мучеников безмятежны, священники [заняты] богослужением, жертвы на алтарях, пророки в чтениях, апостолы [в готовности] утешать, псалмопевцы в благословении, девицы в целомудрии, крещенные в святости и всякий [занят своим делом] согласно сану своему. Молва о благих делах твоих дошла от востока до Гадирона, от юга до севера.

Страдальческое имя твое записано на золотой плите рядом [с именами] всех апостолов и первомучеников, патриархов и архиепископов, а также в книге жизни на небесах. Так будь же осторожен, о, великолепный, удостоенный величия такого и достигший небесных высот. Будь непоколебим в своей надежде, да не иссякнет любовь твоя. Будь терпелив в истинной вере, дабы дохлый дракон не мог потрясать своим хвостом над жизнью твоей. Ибо, если будучи отроком ты победил его, то возмужав, я уверен, ты растопчешь все его злые ухищрения. Если бы пришлось всю мою любовь к тебе выразить словами, то пришлось бы израсходовать много пергаменту. Много раз бывало из любви моей я хотел прийти [к тебе], и теперь ходатайством нашим и всей братии святой церкви, поручаем тебя Святому Духу. Господь с тобой, аминь.

[Второе послание Гюта тому же царю] 54.

Тебе, страдальцу Христову, разделяющему его страсти на кресте, облаченному ангелами в ризы славы, пречистому чаду моему Вачэ, царю Алуанка, епископ Гют [желает] радости в Господе Боге.

Из-за постыдной лености [своей] я не смею говорить слова утешения тебе — победителю в невидимой войне. Ты ведь не от людей получал ободрение, но призвал на помощь грозную силу Христову и, намного превзойдя весь мир, оказался превыше всех остальных.

И вот теперь, увещевая тебя к терпению, молю также, чтобы [33] приветствие мое показалось тебе приятным и сладостным. Довольный твоим превосходством, о, воин Христов, [сознаю], что не готов я в своем невежестве, не смогу со своими [скудными] знаниями собрать необходимое и соткать одеяние похвалы тебе, благородному. Если бы даже все ораторы и философы Греции собрались вместе, то и они не смогли бы воздать должной хвалы твоей духовной победе. Ибо ты познал Господа Бога, любя его всем сердцем твоим и всею душою твоею, и всеми силами твоими (Второзаконие, 6, 5). Все достояние и величие свое ты променял на одного Бога — Бога всех. А будучи в мире с ним ты насладился не только одной землею, но и всем величием небес. Отказавшись от смердящих жертвоприношений идолопоклонников-язычников, ты стал благоуханием во Христе, которое распространилось до Запада, ширясь и торжествуя обрадовало души всех. Оставив величие земное, служившее причиной грехов, ты унаследовал справедливость вместе с величием Небесным. Отказавшись совершенно от земных наслаждений, ты приблизился ко Христу — [достиг] мирной гавани. И собрав воедино слова мои, скажу я, что был ты человеком и стал ангелом, имел родственников на земле и сделался братом Христа на небесах, был ты смертным, а стал бессмертным. Однако не один ты бессмертен, но можешь дать жизнь и многим смертным, ибо ты имеешь смелость перед Христом. Ты желанен ангелам, вожделен людьми, но еще желаннее мне, удаленному [от тебя], ибо я не [был] твоим соратником в невидимой войне со злейшим дьяволом.

Теперь, не говорю уже, чтобы ты не обижался про себя, не поминал о моей лени, но молю тебя озарить мою печаль своим приветственным письмом. Ты, что стал страдальцем Христовым, уподобься ему во всем. Если он просил отпустить грехи распятых [вместе с ним разбойников], тебе тем более пристало простить мою леность. Ибо Тот, кто создал тебя крепким душой и здоровым телом, и счел достойным своего усыновления, Тот даст нам видеть тебя в мире здоровым телом и душой, и наслаждаться твоей благодатной и добродетельной жизнью. Будь здоровым во Христе, и да пребудешь ты долгие годы [в молитвах] за нас и преисполненный христовой любви. Аминь!

ГЛАВА XII

ВОЙНА ТРДАТА С ЦАРЕМ БАСЛОВ В СТРАНЕ АЛУАНК. ВОЦАРЕНИЕ САНАТРУКА В АЛУАНКЕ И [ЕГО] СОПРОТИВЛЕНИЕ АРМЯНАМ, ПРИБЫТИЕ ХОСРОВА С ВОЙСКАМИ НА ПОМОЩЬ, ЗАВОЕВАНИЕ АЛУАНКА И ВЗИМАНИЕ ПОДАТЕЙ

Трдат великий, царь армянский, собрав войско, сошел на поле гаргарийцев и жестокой битвой встретил северян. Царь баслов вышел на единоборство с ним, набросил аркан 55 на храброго Трдата, но не сумел одолеть его, и сам был разрублен им пополам. Трдат, истребляя, гнал их до [страны] гуннов. Пали многие и из армянского войска, пал также спарапет армян Артавазд Мандакуни 56. Трдат, взяв там заложников и присоединив к себе северные народы, двинулся на персидского царя Шапуhа.

А после смерти Трдата некий Санатрук воцарился в Алуанке в [34] городе Пайтакаране и восстал против армян. Хосров, сын Трдата, призвал Антиоха с греческими войсками, Багарата с войском Запада и Миhрана, бдешха Иверии. Объединившись со всеми с ними, он двинулся на Алуанк. Санатрук 57, оставив в городе Пайтакаране 58 многочисленное войско, с остальными алуанскими войсками поспешно перешел к персидскому царю Шапуhу. Антиох, взяв большую добычу и подати царские, возвратился к императору. Улучив время, Санатрук, по повелению Шапуhа, собрал алуанское войско числом около тридцати тысяч воинов и вторгся в Армению. Один из полководцев его, копьеносец, великан безобразный 59, одетый в войлок, смело дрался в битве на скалистой местности близ Ошакана. Когда ему наносили удары оружием, оно не поражало [его], а отскакивало. Тогда храбрый Ваhан Аматуни, взглянув на церковь, воскликнул: «Приди на помощь!» и, направив копье в круп лошади его, повалил наземь страшного великана.

ГЛАВА XIII

[О ТОМ, КАК] ШАПУh ВОЗВОДИТ В ЦАРИ ТИРАНА, КАК ОН ИЗБАВЛЯЕТ [ЕГО] ОТ СЕВЕРНЫХ НАРОДОВ, А ЗАТЕМ ОСЛЕПЛЯЕТ. О НАБЕГАХ СЕВЕРНЫХ НАРОДОВ. СМЕРТЬ АРШАКА И ВОЦАРЕНИЕ ПАПА, ГИБЕЛЬ МЕhРУЖАНА И РАНЕНИЕ УРНАЙРА В ТОЙ БИТВЕ

Воцарившись в Армении, Тиран установил мир с персами, и Шапуh помог ему избавиться от набегов северных народов, которые, живя в Алуанке в течение четырех лет, тревожили армян. Затем из-за нрава своего злой Тиран был ослеплен Шапуhом, и царем стал Аршак, сын [Тирана].

В то время северные народы тревожили Шапуhа 60, и тот прибыл в Вифинию. Однако, пробыв там много месяцев, не сумел ничего поделать с ними. Тогда на берегу озера он воздвиг столп, а на нем [поставил] льва, у лап которого лежала книга 61. Лев обозначал Персию, а книга — римлян.

Умер Аршак 62, и воцарился Пап 63. Восстал Меhружан Арцруни, уготовив себе гибель Ахитофеля (2 Царств 17, 1-23). Произошла страшная битва между Папом и Меhружаном, во время которой храбрый Шергир, царь леков, пал от руки Спандарата Камсаракана. Там был тяжело ранен также и Урнайр, царь Алуанка, рукою Мушела Мамиконеана 64, сына Васака. Молитвами святого Нерсэса сдох и Меhружан от руки Смбата-спарапета, который увенчал его раскаленным железом. [35]

ГЛАВА XIV

КРАТКИЕ СВЕДЕНИЯ О ГРИГОРИСЕ — ПРОСВЕТИТЕЛЕ АРМЕНИИ И О БЛАЖЕННЫХ СЫНОВЬЯХ ЕГО, А ТАКЖЕ О РУКОПОЛОЖЕНИИ В КАТОЛИКОСЫ АЛУАНКА И ИВЕРИИ СВЯТОГО ГРИГОРИСА, СЫНА ВРТАНЭСА, ВНУКА СВЯТОГО ВЕЛИКОГО ГРИГОРА, О ПРИБЫТИИ ЕГО В АЛУАНК ДЛЯ ПРОСВЕЩЕНИЯ СТРАНЫ. О МУЧЕНИЧЕСТВЕ ЕГО И ВОЗВРАЩЕНИИ ЕГО МОЩЕЙ

Один из учеников Господа, Фаддей, которому, как мы уже упоминали выше, досталась в удел часть Армении, просвещал некоторые стороны Восточного края, пока не прибыл туда достославный поборник [веры] и трижды блаженный Григориос. После смерти армянского царя Хосрова, коварно убитого отцом Григора, Анаком Парфянином, утонувшим при бегстве в водах реки Ерасх, некоторые из наставников [Хосрова] спасли блаженного Григориса [и увезли] в страну греков. И случилось это провидением Бога великого, по примеру первопророка Моисея, который в корзинке из тростника спасся в водах [реки] от рук нечестивого фараона (Исход, 2, 1-10), чтобы [впоследствии] спасти народ Божий от тяжкого рабства египетского. Подобно ему всесвятой Григор, спасшийся от меча армянских нахараров, был сохранен [Богом] в стране греков для спасения Армении и всего Восточного края, как избранная стрела, прибереженная в колчане, пронзенный которой враг невидимый был [впоследствии] истреблен. Он был избран [Богом еще] в чреве матери 65, [еще] в утробе освящен победителем-мучеником и апостолом благолепным, данный стране Торгома и сынам Асканаза как первосвященник.

И вот, благоденственный Григориос, выросший и воспитанный в христианской вере, предстал перед армянским царем Трдатом с апостольской и вдохновенной смелостью, дабы служить ему смиренно и с любовью, следуя словам Павла: кроткой храбростью служить господам вашим по плоти как и Господу Сил не с видимою только услужливостью и повиновением (Послание к Колос, 3, 22; Послание к Ефес, 6, 5-6). Там и родились у него два сына — Аристакэс и Вртанэс. Но царь, исступленный в скверном поклонении разнообразным идолам, с помощью злого дракона взялся за всесильного мученика Христова, желая принудить его к гнусному служению своим богам в пропасти гибельной. Подвергая святого множеству всевозможных пыток, он не мог добиться ничего из-за непоколебимой веры блаженного, который, борясь храбрее с каждым днем, получил в награду победу как над невидимыми, так и над видимыми врагами. И когда [царь] не сумел найти никакого средства, чтобы заставить добродетельного отречься от истинной веры во Христе, по внушению злого духа злые слуги [царя] увели и бросили св. Григориса в глубокую яму [хор вирап] в городе Арташате, где он тринадцать лет жил в кишащем змеями месте 66, до тех пор, пока и другие девицы — блаженные hРипсимэ и Гайанэ 67, с тридцатью пятью подругами своими, не были замучены тем же армянским царем. И тела блаженных были брошены под открытым небом, без погребения.

Тогда всесильный Бог посетил блаженного Григориса и блаженных мучениц, святых [подруг] hРипсимэ и кару жестокую наслал на страну Армению. Но это [был] признак великой милости, а не наказание [подобно тому], как [отец] наставляет любимого сына, а [36] пасынка отчужденного презирает. Те же дьяволы, которым они поклонялись, [принося] дары и жертвоприношения, нападали на них, как на врагов и, доводя их до исступления, заставляли пожирать свои тела. А еще царя их [Бог] обратил в свинью, и тот убежал в тростниковые заросли. Тогда страх великий и ужас объяли всех так, что они ждали конца света. И покуда все, от мала до велика, были объяты страхом и содроганием, женщине одной, по имени Хосровидухт, сестре Трдата, царя армянского, во сне явился ангел милости Божьей. «Нет спасения вам, — сказал [ангел], — от этих ударов, разве лишь [спасетесь] рукою св. Григора. Пойдите, вытащите его из рва глубокого». Проснувшись, она рассказала им свой сон. Тогда все стали укорять ее и заставили замолчать, говоря: «И ты, значит, взбесилась? Возможно ли теперь хотя бы кости его найти?» Но когда тот же сон приснился ей дважды, трижды, тогда, испугавшись опасности [новых] бед, поднялись нечестивые и пошли к яме и, заикаясь, стали повторять слова Божьи: «Выходи, коли жив ты еще». Тот немеделя отозвался: «Жив!»

С великой радостью вытащили его [из ямы] и привезли в Нор калак 68 — в престольный [град] армянского царя. Затем, людей, которые в исступлении пожирали свои тела, дьяволы погнали против их воли перед великим Григором. Из тростниковых зарослей дьяволы вывели также царя и привели пред [очи] святого. Здесь царь, став на колени перед святым Григором, в слезах стал просить всемилостивого Бога о спасении страждующего народа. И тут же молитвами святого, все немедленно были исцелены от телесных страданий, а вместе с тем получили и духовное просвещение.

Не оповещенный никем о блаженных девицах, я говорю о hРипсимэ и ее сомученицах, увенчанных венцом подвижниц, Григор, находясь еще в глубокой яме, пророческим оком своим видел мученическую смерть блаженных подвижниц Христа, и теперь спросил: «Где мощи святых?» А люди удивленно спросили: «О каких святых он говорит?» И когда услышали от него имена мучениц, то, вспомнив [о них], показали благородные и всесвятые мощи. Взял Григор и завернул мощи [святых] в их же разорванные платья, не позволяя никому приблизиться к телам блаженных до тех пор, пока они не выйдут очищенными из купели спасения. Он положил их в покоище на том месте, где были увенчаны святые.

Затем поучал и наставлял всю Армению, осенял животворным крестом и просвещал крещением в купели спасения, сделав их достойными принять благодать Духа неизреченного, причащением животворным тела и крови Божьей. И когда он не захотел принять трон первосвященника, тогда ангел Божий явился великому Григорису и сказал ему: «Ослушаться и упорствовать в кротости [не следует], но еще больше ободриться этим и принять вторично непреходящую почесть, которой удостаивает Бог, [избрав тебя] первосвященником». Приняв затем сан первосвященника [страны], пошел он просвещать страны Иверию и Алуанк. Прибыв в гавар hАбанд (***), он поучал и наставлял не преступать заповеди Сына Божьего. Здесь начал он постройку церкви в Амарасе и назначил работников и мастеров, чтобы закончить ее. Вернувшись в Армению, он освятил и возвел вместо себя на свой трон первосвященника сына своего Вртанэса, преисполненного отцовских достоинств, который, живя согласно [христианскому] учению, наказывал и наставлял всех тех, кого находил в ереси идолопоклонства. Укорял он и супругу царя за ее безобразное распуство. И когда [однажды] в гаваре Тарон он вошел в церковь, чтобы отслужить службу Господню, [37] [там] собралась большая толпа злобных идолопоклонников с целью убить блаженного Вртанэса по наущению царской супруги. Когда же они ворвались в притвор церкви, [гонимые] бесами, по велению Бога благодетельного, они были накрепко связаны и скованы, со свернутыми шеями, так они и оставались безмолвными и [неподвижными] до тех пор, пока блаженный, закончив божественное таинство, не вышел и, [увидев их в оцепенении], был весьма изумлен. Спросил он причину [того], и они признались в злом умысле своем, [рассказав] о желании царицы. Тогда стал он молиться и, касаясь рукою каждого, исцелил их, наставляя не творить больше зла, но раскаянием снискать милость [Божию].

У него было два сына. Одного из них звали Иусик. Был он добродетельного и святого нрава и кончил [жизнь] той же мученической смертью, ибо, достигнув отцовского трона первосвященства, он порицал царя за его грехи и злодеяния. И царь приказал там же в церкви убить его дубинами 69. Второго [сына] звали Григорисом, по имени деда, [нравом] подобного и равного добродетельной жизни [деда] своего. Он не женился по мирскому обычаю, а мечтал [быть достойным] отцовского духовного наследия, и еще с юношеских лет упражнялся в чтении священных книг, усмиряя чувственность постом и молитвами, а душу просвещая любовью к вере. И вскоре принял чрезвычайно высокие оба достоинства деда своего, великого Григора — трон и славу первосвященства и венец великолепной славы мученичества. Ибо юный Григорис, рукоположенный еще в пятнадцать лет в епископы стран Иверии и Алуанка, отправился [туда] и просвещал обе страны, и утвердил их в христианской вере. Построил он церкви в городах 70, рукоположил и священников, увещевая их служить святым, и всегда, первым долгом отправлял он литургию в день поминовения святых. И благой ревностью следовал он примеру апостолов, исполнял повеление Сына Божьего во плоти, обходил всех язычников, крестил их во имя Отца, Сына и Святого Духа, учил их соблюдать заповеди Господни не брать с собою ни золота, ни серебра и меди, ни сумы, ни даже посоха (Матфей, 10, 9-10).

Остерегаясь всего этого, сам блаженный взял с собой прекрасный и весьма благородный запас — частицу пречистой крови великого первосвященника и мученика Захарии — отца Иоанна и мощи святого Пандалиона, исповедовавшего благую веру Христа и удостоившегося венца мученика в городе Никомидии. И увез он [Григорис] всесвятые мощи мучеников в Цри, в большой город княжества Алуанк, построил [там] небольшую церковь и с великими предосторожностями поместил в ней толику крови Захарии и часть мощей святого Пандалиона. И поставив там священника одного по имени Даниел служителем и блюстителем мучеников Христа, взяв с собой учеников благонравных, покорных повелениям Христовым, и оставшуюся часть мощей святого Захарии и блаженного Пандалиона, он отправился в страну мазкутов и предстал перед Санесаном, царем мазкутов, сородичем Аршакидов. И проповедовал он там единую силу Творца — неизреченную Троицу и воплощение Слова Божьего, рассказывая о множестве различных чудес, сотворенных на земле [Христом], о Его распятии, смерти и о воскресении на третий день, о вознесении всем телом на небо, а также о втором пришествии Его, чтобы вершить суд над живыми и мертвыми. С радостью [38] приняли они [эти] проповеди и первыми уверовали в евангельское слово 71.

Но злейший сатана, прокравшись в сердца их, стал подстрекать воспротивиться животворному повелению слова Господа. И те стали клеветать на истинно поучительные слова блаженного, ибо в своих проповедях он выражал волю милостивого Бога не грабить, не похищать и не красть, но трудиться руками своими и наслаждаться по-человечески, быть угодным Богу. И говорили они. «Это лукавство армянского царя, чтобы запретить нам грабить Армению. Чем же мы будем жить, если не будем грабить и похищать?» Затем и царя [своего] они склонили к злобному коварству своему. Тогда, схватив юного Григориса, они привязали его к хвосту свирепого коня и пустили по полю Ватнеан 72. Так был увенчан святой. И ученики его взяли [тело] и привезли в городок Амарас, что в гаваре hАбанд. Там они положили его в церкви близ алтаря, с северной стороны. Затем в один стеклянный сосуд поместили святую кровь Захарии, а в другой — мощи блаженного Пандалиона. Положив оба сосуда вместе с пресвятыми мощами отрока Григориса, сами спаслись бегством [и укрылись] в Армении. Ибо Санесан с огромным и несметным войском гуннов двинулся на Армению. Но божественное благодеяние придало сил нахарарам Армении и они отомстили за кровь святого отрока Григориса. Все огромное войско [нападавших] пало от меча, и не уцелел [из них никто], хотя бы вестник какой, чтобы оповестил страну мазкутов о происшедшем, но все они были истреблены мечом его соплеменников 73.

В то самое время укрепленный город Цри 74 восстал против царя Алуанка и подчинился персидскому царю. Пришли аргесцы 75 и взяли город. Нашли там священника Даниела, служителя святых, рукоположенного св. Григорисом и отрока одного, чилба 76, найденного священником и возрожденного христианским крещением. Этот, слушая [проповеди] о вере Христовой, уверовал в Христа, принял христианское крещение и стал учеником священника, желая вести жизнь, достойную христианства.

Бросив обоих в темницу, [аргесцы] пытками стали принуждать их поклониться пеплу и поганым дэвам. И когда не смогли насилием добиться своего, стали уговаривать отрока чилба, говоря; «Ты же человек из нашей страны, исполни нашу волю, и мы будем почитать тебя под нашей властью». И блаженный ответил: «Лучше мне умереть во имя Христа раньше священника [сего], чем жить под кровом грешников». Оба они немедленно были обезглавлены мечом и приняли венец блаженства и торжество победы прекраснейшего мученичества вслед за своим духовным отцом, отроком Григорисом. Некие сирийские иноки, подобрав их [тела], увезли в село hАку [***]. Там похоронили их в могиле и на том месте построили монастырь. По сей день, говорят, там находятся мощи блаженных.

Случилось это при храбром Вачэ, царе Алуанка. И до царствования Вачагана Третьего Благочестигого, царя Алуанка, сына hАзкерта, брата Вачэ, царя святого, пресвятые мощи блаженных мучеников были сокрыты там. Ибо от храброго Вачагана до Вачэ в Алуанке было девять царей. Десятым по счету царем Алуанка был боголюбивый царь Вачаган Благочестивый. [39]

ГЛАВА XV

Дата: 2018-09-13, просмотров: 67.