ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ

Процесс профессиональной адаптации привлекает к себе внимание многих исследователей. Адаптацию в широком смысле трактуют как: процесс приспособления индивидных и личност­ных качеств к жизни и деятельности человека в изменившихся условиях существования (Сиомичев, 1985), процесс активного взаимодействия личности и среды (Ронгинская, 1987), процесс взаимодействия личности с окружающей средой, ведущий, в за­висимости от степени активности личности, к преобразованию среды в соответствии с потребностями, ценностями и идеала­ми личности или к преобладанию зависимости личности от сре­ды (Мацкевич, 1987), изменения, сопровождающие на уровне психической регуляции процесс активного приспособления инди­вида к новым условиям жизнедеятельности (Бушурова, 1985), процесс, являющийся целостной реакцией личности на сложные изменения жизни и деятельности (Робалде, 1986). Исходя из определения психологии труда как науки о закономерностях становления и сохранения динамического равновесия в системе «субъект труда—профессиональная среда» (Дмитриева, 1990), есть основание рассматривать профессиональную адаптацию как процесс становления (и восстановления) этого равновесия. Такое понимание включает в себя все приведенные выше опре­деления и вместе с тем не противоречит общей концепции пси­хической адаптации как процесса, который поддерживает дина­мическую сбалансированность в системе «человек—среда» (Березин, 1988).

В научной литературе отмечаются экологический, биологи­ческий, физиологический, операциональный, информационный, коммуникативный, личностный и социально-психологический ас­пекты профессиональной адаптации. Чтобы упорядочить это Многообразие, обратимся к работе Б. Г. Ананьева [1967], в ко­торой человек—субъект труда рассматривается как сплав свойств индивида и личности. В таком случае профессиональ­ная адаптация представляет собой единство адаптации инди­вида к физическим условиям профессиональной среды (первый аспект, назовем его психофизиологическим), адаптации к про­фессиональным задачам, выполняемым операциям, профессио­нальной информации и т. д. (второй аспект, собственно про­фессиональный) и адаптации личности к социальным компо­нентам профессиональной среды (третий, социально-психологический аспект).

Адаптация индивида к гипер- и гипотермическим воздействи ям, физическим нагрузкам и гиподинамии, оксическим факторам среды, гипоксии, гипо- и гипербории, шуму, вибрациям, за­мкнутому пространству и к другим неблагоприятным факторам: профессиональной среды, являясь областью специальных инте­ресов физиологии и медицины (Физиология. . , 1982; Березин,, 1988), подлежит в то же время и психологическому исследова­нию. Неблагоприятные воздействия физической среды приво­дят не только к сдвигам физиологических систем организма, но и к изменению его психических состояний, преломляются через соответствующие субъективные отношения личности (Ломов 1984), нейтрализуются в процессе адаптации разными путями в том числе психическими средствами (Алдашева, 1984). Изучение профессионального и социально-психологического аспектов адаптации не исключает анализа физиологических механиз­мов психических явлений, сопровождающих этот процесс. К любой профессиональной ситуации человек адаптируется как целостная структура: и как организм, и как личность (Галыгин, 1986; Робалде, 1986).

Адаптация человека к профессиональной деятельности под­разделяется на ряд этапов: первичная адаптация, период ста­билизации, возможная дезадаптация, вторичная адаптация, воз­растное снижение адаптационных возможностей. Если началом первичной адаптации считать первый рабочий день, то своеоб­разным прологом к ней является процесс становления готовно­сти к деятельности, включающий профессиональное самоопреде­ление, формирование мотивации, накопление знаний, развитие профессионально значимых свойств и т. д.

Нельзя не согласиться с теми исследователями (Овдей, 1978; Казначеев, 1980; Березин, 1988), которые определяют про­цесс адаптации как непрерывный, но активизирующийся в тех случаях, когда в системе «субъект труда — профессиональная среда» возникает рассогласование. Причиной дезадаптации мо­гут служить как изменения в субъекте труда, так и повышение требований деятельности к нему. Эти изменения могут быть устойчивыми, определяющими длительную и глубокую пере­стройку, и тогда их следует отнести к общей профессиональной адаптации, но могут иметь место кратковременные «возмуще­ния», предполагающие ситуативную адаптацию. По-видимому в процессе и общей и ситуативной адаптации можно выделить три периода: адаптационное напряжение, стабилизация и адап­тационное утомление. Эти представления о периодичности пси­хической адаптации формулирует Ф. Б. Березин, соотнося пе­риоды адаптации с основными стадиями стресса, описанными Т. Селье. Сближение этих двух систем понятий особенно отчет­ливо проявляется при изучении профессиональной деятельно­сти в экстремальных условиях, например в условиях Крайнего Севера (Березин, 1988; Селин, 1990).

Адаптированность, т. е. динамическое равновесие в системе «человек—профессиональная среда», проявляется прежде все­го в эффективности деятельности. Эффективной можно назвать деятельность, характеризующуюся высокой производительностью и качеством продукта, оптимальными энергетическими и нервно-психическими затратами, удовлетворенностью профессионала. Ф. Б. Березин [1988] формулирует три критерия, в соответст­вии с которыми целесообразна оценка психической адаптации в условиях определенной профессиональной деятельности: 1) успешность деятельности (выполнение трудовых заданий, рост квалификации, необходимое взаимодействие с членами ра­бочей группы и другими лицами, оказывающее влияние на про­фессиональную эффективность); 2) способность избегать ситуа­ций, создающих угрозу для трудового процесса, и эффективно устранять возникшую угрозу (предотвращение травм, аварий, чрезвычайных происшествий); 3) осуществление деятельности без значимых нарушений физического здоровья.

Е. А. Милерян [1974] ввел понятие «качество трудовой дея­тельности», которое характеризуется надежностью, эффективно­стью, разносторонностью, гибкостью и темпом работы. При этом надежность может быть выражена стабильностью оптимального уровня работоспособности в экстремальных условиях труда, за которой стоит способность работника к экономной трате сил и распределению их во времени. Гибкость проявляется в спо­собности человека своевременно изменять стратегию или способ осуществления действий в соответствии с изменениями условий труда. Показателем гибкости может служить время или ско­рость смены стратегий в ответ на изменение ситуации. Под разносторонностью понимается общее количество вариантов стратегий, приемов и способов осуществления действий, каждое из которых ведет к достижению поставленной цели труда.

С. Л. Арефьев [1978] в качестве критериев адаптированности специалиста использовал два показателя: «удовлетворен­ность работой» и «удовлетворенность администрации работни­ком», предложив для их оценки оригинальную методику. С по­мощью специальной анкеты он получал информацию относи­тельно специфических трудностей на пути специалиста, харак­тера его профессиональных интересов и темпов их формирова­ния. По результатам ответов на отдельные вопросы вычислялись «индекс удовлетворенности работой», «индекс интереса к работе» и «индекс удовлетворенности профессией». Был также разработай план программированного интервью с руководителем, позволяющий получить данные как об изучаемом специалисте. так и о компетентности интервьюируемого. По разработанной исследователем формуле выводился интегральный показатель адаптированности,

Достаточно подробно разработаны критерии социально-психологической адаптации: в сфере общественной активности— участие в общественной работе и удовлетворенность этим уча­стием; в сфере межличностного общения — социометрический статус и удовлетворенность отношениями с товарищами (Георгиева, 1986), отношение к объединению (большая группа), от­ношение к коллективу (малая группа), удовлетворенность со­бой на работе, отношение к руководителю (Исмагилов, 1981),. адекватность взаимодействия с другими участниками деятель­ности (Березин, 1988). Критериями психофизиологической адап­тации считаются состояние здоровья, настроение, уровень тре­вожности, степень утомляемости, активность поведения (Блажене, 1986; Галыгин, 1986; Березин, 1988; Селин, 1990).

Общим показателем адаптированности является отсутствие признаков дезадаптации.

Дезадаптация может возникнуть вследствие кратковремен­ных и сильных воздействий среды на человека или под влияни­ем менее интенсивных, но продолжительных воздействий. Де­задаптация проявляется в различных нарушениях деятельно­сти: в снижении производительности труда и его качества, в на­рушениях дисциплины труда, в повышении аварийности и трав­матизма. Физиологические и психологические признаки дезадап­тации соответствуют хорошо изученным и описанным признакам стресса.

Стойкие нарушения психической адаптации проявляются в клинически выраженных психопатологических синдромах и (или) в отказе от деятельности (Блажис, 1986; Березин, 1988; Селин, 1990). Формы отказа могут быть различными: прекра­щение выполнения профессиональной задачи, бездействие в ава­рийной ситуации, увольнение, социальный протест и т. д.

Оптимальное соотношение между субъектом труда и профес­сиональной средой, достигаемое в процессе профессиональной адаптации, не представляет собой статического, раз навсегда установившегося состояния. Изменение профессиональной сре­ды, связанное, например, с внедрением современной технологии, с приходом нового руководителя, с приобретением иной про­фессии или должности, с переходом в другой цех или на другое предприятие, а также изменение потребностей, возможностей и целей самого человека приводят к необходимости активизации процесса адаптации. Если рассогласования в системе невелики и не требуют больших усилий для их устранения, можно говорить о ситуативной адаптации, время от времени неизбежно возникающей в процессе любой профессиональной деятельно­сти. Радикальное изменение профессиональных задач и соци­ального окружения, имеющее место при смене профессии или предприятия, получило название вторичной адаптации. По дан­ным, приведенным Р. У. Исмагиловым [1981], в процессе вто­ричной адаптации ежегодно вовлекается до 20—25 млн работ­ников, тогда как процесс адаптации молодых работников, впер­вые поступающих на производство, охватывает лишь около 3 млн человек в год. Р. У. Исмагилов исследовал адаптацию. молодых рабочих и рабочих со стажем на нескольких крупных предприятиях и установил значимые различия между этими. группами по всем критериям. Рабочие со стажем, меняющие место работы, в значительной степени уже оценили свои способ­ности к той или иной профессии. Их запросы и требования к сферам труда и общения складываются на основе реальных знаний и представлений о производстве, носят конкретный ха­рактер. Они знают требования коллективного труда, обладают навыками и умениями общения в производственном коллекти­ве, способны к социально-психологическому предвидению и предвосхищению коллективных взаимоотношений в процессах труда и общения. Освоение новой трудовой деятельности про­исходит на базе предшествующего трудового опыта, сохраняет в себе многое из прежней структуры адаптации, что совместно» с новой структурой обусловливает предпосылки для дальней­шего развития личности. Вместе с тем Р. У. Исмагилов отме­тил, что в группе первичной социально-психологической адап­тации женщины более успешно адаптируются по сравнению с мужчинами. Иная картина наблюдается при вторичной адап­тации: мужчины адаптируются гораздо успешнее, на вторич­ную адаптацию женщин тормозящее влияние оказывает семей­ное положение.

Л. А. Ясюкова [1987] изучала проблемы вторичной адап­тации, связанные с естественным движением кадров внутри предприятия. По ее мнению, оптимизация процесса вторичной адаптации руководителя по сравнению с первичной является менее сложной проблемой, поскольку среда, к которой необхо­димо адаптироваться, значительно сужается. При продвиже­нии работника по служебной лестнице полностью исключается в качестве объекта адаптации само предприятие с его специ­фическими условиями работы, значительно сокращается круг проблем социально-психологической адаптации, так как даже в случае назначения работника руководителем нового для не­го коллектива остается неизменным круг друзей и знакомых внутри предприятия, а также частично сохраняется структура общественных и административных контактов. Основным объ­ектом адаптации оказывается трудовая сфера, так как именно она претерпевает наибольшие изменения. Причем, если при повышении в должности происходит хотя и существенная, но ча­стичная смена функций, то при первом назначении на руково­дящую должность имеет место полная смена деятельности — инженерной на управленческую. Процесс частичного разруше­ния не соответствующих изменившейся деятельности навыков и формирование новых характеризуются временной дезорганизацией индивидуальной деятельности, степень и глубина которой отражают интенсивность и кардинальность происходящих адаптивных перестроек.

Факторы, влияющие на успешность протекания адаптацион­ных процессов, можно разделить на две группы: субъектные и средовые (Ананьев, 1967). К субъектным факторам относите возраст, пол, физиологические и психологические характеристики человека; к средовым—условия труда, режим и характер деятельности, особенности социальной среды.              

Можно говорить о двустороннем влиянии возраста на успеш­ность адаптации: с одной стороны, адаптационные возможности .молодого человека выше, в пожилом возрасте они заметно сни­жаются; с другой стороны, с возрастом накапливается опыт, уравновешивания с профессиональной средой, складывается готовность к развитию адаптации. Сравнительные данные об адаптации мужчин и женщин получены Н. Г. Колызаевст, [1989]. Она обнаружила, что в профессиональной адаптации женщин на первый план выступает социально-психологический аспект, мужчины же адаптируются прежде всего к деятельности. Отмечены также разнонаправленные изменения личностных характеристик в процессе адаптации: у женщин эти изменения происходят в основном в эмоционально-коммуникативном блоке, а у мужчин—в коммуникативно-волевом. Т. А. Кухарева, .изучавшая адаптацию молодых специалистов-инженеров, обна­ружила, что женщины более настойчивы в достижении целей, мужчины же умеют лучше организовать свою работу и более -конформны.

Многие исследователи сходятся во мнении, что ведущей ха­рактеристикой, влияющей на протекание процесса адаптации, является эмоциональная стабильность—нестабильность (Ов­дей, 1978; Алдашева, 1984; Березин, 1988; Селин, 1990). Еди­нодушно подчеркивается значение активности личности (Овдей, 1978; Кухарева, 1980; Алдашева, 1984; Сиомичев, 1985; Георгева, 1986; Мацкевич, 1987; Березин, 1988). Т. А. Кухаре] [1980] различает при этом активное отношение к работе, интеллектуальную активность, активность в общении, которые проявляются в таких личностных свойствах, как инициативность самостоятельность, целеустремленность.

Многие исследователи (Арефьев, 1978; Овдей, 1978; Кухарева, 1980; Сиомичев, 1985; Селин, 1990) отмечают значение профессионально значимых свойств (мыслительных, мнемических, аттенционных, сенсомоторных, коммуникативных), влияние на адаптационный процесс и на сохранение способно­сти к эффективной психической адаптации. Так, В. Ю. Селин [1990], исследовавший адаптацию водителей большегрузных" автосамосвалов и машинистов экскаваторов к профессиональной деятельности в условиях Крайнего Севера, отметил, что спо­собность к оценке ситуации и к воздействию на нее зависит от уровня как когнитивных, так и сенсомоторных показателей.

Исследования А. А. Алдашевой [1984] обнаружили, что по таким личностным характеристикам, как общительность, ин­теллектуальность и организованность оказалось возможным прогнозировать успешность психической адаптации к экстре­мальным условиям социальной изоляции и природным факто­рам среды в Антарктиде.

Ряд исследователей отмечает значение самооценки и само­регуляции в целом для эффективности адаптации (Арефьев, 1978; Овдей, 1978; Кухарева, 1980; Ясюкова, 1987; Березин, 1988; Корнеева, 1989). Неоднозначно интерпретируется зна­чение фактора интроверсия—экстраверсия. В. Ю. Селин об­наружил, что в группе экскаваторщиков с низкой производст­венной результативностью интроверсия, положительно влияю­щая на успешность деятельности в стабильных условиях, в ситуации, требующей ситуативной адаптации, сопровождалась снижением способности к интеграции поведения, повышением уровня тревоги и другими признаками, характерными для нару­шений, психической адаптации.. Уровень экстраверсии—интроверсии успешных рабочих не влиял на устойчивость психической адаптации в стрессовых условиях. С. В. Овдей [1978] отмети­ла положительное влияние экстраверсии на процесс социаль­но-психологической и профессиональной адаптации молодых учителей.

Л. А. Ясюкова [1987], исследовавшая проблемы адаптации руководителей научных подразделений промышленного пред­приятия, выявила, что успешному освоению функций руководи-. теля группы способствует высокое развитие качеств личност­ного самоуправления и препятствует выраженность коммуни­кативных характеристик личности. По ее данным, большинство успешных руководителей групп необщительны и не испытывают потребности в поддержании хороших взаимоотношений с окру­жающими, мало озабочены своей репутацией. Они обычно недо­оценивают возможные осложнения на пути к достижению цели и склонны не обращать внимания на препятствия, что в целом позволяет им действовать свободно и активно. В то же время они способны быстро обучаться, обладают развитым воображе­нием, склонны к самообвинительным реакциям и принятию ответственности, самокритичны, адекватны в оценке своего пове­дения и деятельности, в связи с чем их активность оказывается эффективной. Менее успешные руководители групп более тщеславны, они заботятся о собственной репутации, в поведении и деятельности ориентированы на официальные нормы и требова­ния, для них важны хорошие взаимоотношения с окружающими и комфортные условия работы. Они практичны, осмотрительны, обычно адекватно представляют себе возможные препятствия на пути к достижению цели, что в целом ограничивает их активность. В исследовании Л. А. Ясюковой общительность как фак­тор адаптации выступает не сама по себе, а в структуре дpyгих свойств личности.

Эффективность психической адаптации связывают также тревожностью как свойством личности, с ее реалистичностью энергетическим потенциалом (Алдашева, 1984; Сиомичев, 1985| Березин, 1988; Селин, 1990).                          -

Особое место в структуре личностных факторов психической адаптации исследователи отводят мотивации. Ф. Б. Березин [1988] ставит во главу угла мотивацию достижения успеха. По его мнению, высокий энергетический потенциал оказывается наи­более важным в деятельности, требующей мобильности, быстро­го вхождения в новые ситуации, освоения новых навыков, дей­ствий в условиях, в которых конечные успех или неудача еще не определились и тесно связаны с индивидуальной активно­стью. Энергетический потенциал в значительной степени обеспе­чивается выраженностью и структурой мотивации достижения. Преобладание мотивации достижения успеха над мотивацией избегания неудачи способствует и эффективной психической адаптации, и успешности деятельности.

Наряду с интенсивностью мотивации существенное влияние на процесс адаптации оказывает структура мотивации. Иссле­дование М. С. Рубажявичене [1985], посвященное изучению психологических факторов профессиональной устойчивости мо­лодых работниц, показало, что увольнение с работы как край­нее проявление неспособности и профессиональной адаптации связано с несоответствием структуры мотивации особенностям деятельности при вполне благоприятном раскладе профессио­нально значимых свойств.

Исследование В. В. Сиволобовой (см.: Дмитриева, 1989) вы­явило влияние ценностных ориентации на успешность вторич­ной адаптации. При поступлении на работу станочники (20 че­ловек) и слесари-сборщики (20 человек) заполняли анкету, по­зволяющую судить о том, какую работу они предпочитают (коллективную или индивидуальную, однообразную или разно­образную и т. п.). Затем этих рабочих (основная группа) на­правили на соответствующие участки производства по рекомен­дации психолога. Контрольная группа—40 человек того же возраста, стажа, квалификации—распределялась по цехам и участкам работником отдела кадров, исходившим лишь из ин­тересов производства. Через несколько месяцев рабочие были опрошены вновь. Из 40 человек основной группы лишь один выразил желание перейти в другой цех. Из 40 же человек контрольной группы довольны трудом были только 8, 6 уволились, 9 перешли на другие рабочие места, 12 человек хотели бы сме­нить место работы, 5 человек сказали, что работой своей недо­вольны, но будут работать, потому что их привлекает высокий заработок.

Изучение личностных факторов психической адаптации при­вело к гипотезе, получившей многочисленные подтверждения, суть которой заключается в следующем: психическая адапта­ция человека определяется не абсолютными значениями (выра­женностью) тех или иных стабильных характеристик личности, а изменением структуры взаимосвязей между этими характери­стиками, что сказывается на общем поведении индивида и его устойчивости к комплексу экстремальных (природных и соци­альных) факторов среды (Алдашева, 1984). В исследовании автора этой гипотезы установлено, что в условиях высокогорья в начальный период адаптации на организацию поведения вли­яют черты личности, обеспечивающие формирование конформ­ных типов реакции. Формирование же адаптивного поведения в начале зимовки в Антарктиде определяется влиянием коммуни­кативных свойств личности, в середине зимовки—эмоциональ­ных, а в конце зимовки — энергетических.

Изучая процесс адаптации студентов в сфере познания и общения в вузе, А. В. Сиомичев [1985] отметил, что у студен­тов, адаптированных в познании, показатели вербального ин­теллекта коррелируют с показателями познавательной направ­ленности, радикализма и доминантности личности, в то время как у адаптированных в общении показатели вербального ин­теллекта имеют связь как с познавательной, так и с коммуника­тивной направленностью и не коррелируют с радикализмом и доминантностью личности.

В. Ю. Селин [1990], исследовавший процесс адаптации во­дителей самосвалов и машинистов экскаваторов в условиях Крайнего Севера, установил, что на эффективность психической адаптации и ее устойчивость оказывают влияние не только вы­раженность профессионально значимых операциональных и личностных показателей, но и соотношение между ними. При этом имеет значение как интегрированность внутриуровневых связей, так и структура межуровневых связей. С. Л. Арефьев [1978] описал корреляционную структуру профессионально зна­чимых свойств психолога, связанную с эффективностью его адаптации к деятельности в условиях промышленного пред­приятия.

Использование факторного анализа позволило уточнить структуру личностных свойств, влияющих на успешность адап­тации. Так, Т. А. Кухарева [1980], изучавшая адаптацию мо­лодых инженеров, выявила фактор «гармоничная активность», в который вошли такие признаки, как инициативность, самостоя­тельность, целеустремленность, настойчивость, интеллектуальная продуктивность, умение организовать свою работу, уверен­ность в себе и др. Во второй фактор, который интерпретирован исследователем как «высокий уровень притязаний», вошли ли­дерство, самооценка, толерантность к фрустрации, коммуни­кативные способности, интеллектуальная продуктивность, соци­альный статус. Третий фактор, объединяющий признаки, связан­ные с реакцией на фрустрацию, получил название «фактор са­мокритичности» для успешно адаптирующихся молодых специа­листов и «фактор агрессивности поведения» для молодых спе­циалистов, испытывающих трудности при адаптации. Интерес­но сравнить эти данные с результатами исследования А. Л. Мацкевич [1987], которая провела факторный анализ лично­стных свойств будущего учителя в связи с задачами его адап­тации к профессиональной среде. Различия данных, полученных в исследованиях Т. А. Кухаревой и А. Л. Мацкевич, обусловле­ны как особенностями изучаемой деятельности, так и разными методическими арсеналами. А. Л. Мацкевич уделила большее внимание проявлениям дезадаптации и выявила комплекс при­знаков (нервозность, импульсивность, тревожность, напряжен­ность, эмоциональная лабильность и др.), который интерпре­тировала как фактор цены адаптации. Еще два комплекса при­знаков получили название «фактор общительности» и «фактор эмоционально-коммуникативной зрелости» (в последнем наи­больший факторный вес имеет признак спокойствия, хладно­кровия).

А. В. Сиомичев [1985] основными психологическими факто­рами адаптивности студентов в техническом вузе назвал интел­лектуальность, тревожность, общительность и социальную зре­лость. Здесь мы видим сходство результатов,определяемое сходством объектов исследования.

Знание факторов, влияющих на эффективность процесса ада­птации и на сохранение равновесия в системе «субъект труда — профессиональная среда», имеет несомненное значение для вы­бора путей и средств управления процессом профессиональной адаптации. Но еще большее значение для разработки системы управляющих воздействий этим процессом имеет анализ пси­хологических механизмов адаптации.

Один из важнейших аспектов понимания сути профессио­нальной адаптации—оценка соотношения активной (регулиро­вание) и .пассивной (отражение) функций субъекта адаптации в адаптационной ситуации. В. Ф. Сержантов [1990] считает, что адаптация и активность суть противоположности, посколь­ку адаптация есть страдание, претерпевание некоторых внут­ренних изменений под влиянием внешних причин, а актив­ность—нечто, исходящее из субъекта и направленное вовне. Однако будучи противоположностью активности, адаптация не­отрывна от активности, в том числе и социальной. Конкретные исследования показывают, что соотношение этих двух сторон взаимодействия человека со средой зависит от индивидуальных особенностей, от характера деятельности и от этапа адаптации.

А. Л. Мацкевич [1987] выделила две составляющие про­цесса профессиональной адаптации студентов: конформную и творческую. Соотношение этих составляющих она определяла по оценке целей, средств и результатов своей деятельности, ко­торую давали студенты разных курсов пединститута. Конформ­ная составляющая целей, по мнению автора, нашла выражение в стремлении соответствовать нормам, правилам и требовани­ям конкретной профессиональной среды, выполнять определяе­мые этой средой обязанности, достигать согласия в межлично­стных отношениях с отдельными представителями этой среды;

творческая составляющая целей проявляется в стремлении к са­мостоятельному определению сущности своей будущей профес­сиональной деятельности и необходимых для этой деятельности качеств личности специалиста, а также в поиске своего подхо­да к решению проблем подготовки к этой деятельности. Кон­формная составляющая средств адаптационного процесса вы­ражается в потребности тесного контакта, хороших взаимоот­ношений с другими субъектами той же деятельности, в по­требности получать советы, указания старших коллег. Творче­ская составляющая средств проявляется в потребности самопо­знания и самовоспитания. Наконец, по третьей характеристике— оценке результатов своей деятельности—автор видит проявле­ние конформной составляющей в зависимости самооценки сту­дента от оценок старших коллег, руководителей, авторитетов. Творческая составляющая результатов деятельности находит вы­ражение в оценках, опирающихся на самостоятельно найденные критерии хорошей и правильной работы, на выработанное са­мим субъектом понимание нравственного смысла отдельных адаптационных ситуаций и деятельности в целом. А. Л. Мац­кевич выявила значимые различия в представленности обеих составляющих процесса адаптации на разных курсах. Начиная со второго курса и далее увеличивается преобладание творче­ской составляющей над конформной. Это преобладание стано­вится особенно выраженным у студентов, имеющих внутреннюю определенность по отношению к будущей профессии. Автор рас­ценивает различное количественное соотношение активных и пассивных способов уравновешивания со средой на разных эта­пах профессиональной адаптации как условие ее эффективно­сти. На первой стадии профессиональной адаптации оптималь­ным можно считать некоторое преобладание конформной, со­ставляющей. Степень удовлетворенности субъекта своей рабо­той, полнота его включения в новую среду и деятельность и необходимое для этого включения время определяются мерой владения субъекта средствами этой конформной адаптации (социально-психологическими умениями).

С. В. Овдей [1978], рассмотрев различные точки зрения на эту проблему, пришла к выводу, что адаптации свойственны два вида активности. Прежде всего речь идет об «активности для себя», в которой выражается активность как свойство любой живой системы. С помощью этой активности новичок познает ту среду, к которой он должен адаптироваться, усваивает те требования, которые ему предъявляет эта среда. И в момент достижения индивидом определенного знания о среде, опреде­ленной степени свободы деятельности в ней, к адаптации под­ключается та активность, которая большинством исследователей обозначается как социальная активность («активность для дру­гих»)—внешняя активность. Адаптация к профессиональной деятельности начинается при определенном опыте социальной активности, что представляет собой потенциал адаптированности. Таким образом, не только социальная активность влияет на процесс адаптации, но и сама она зависит от этого процес­са. Все это позволило «активность для других» определять одновременно как критерий адаптированное™ и как один из ведущих факторов адаптации.

Несомненный интерес для понимания механизмов психиче­ской адаптации представляет недостаточно пока исследованный вопрос о соотношении различных аспектов, сторон этого про­цесса, гетерохронность которого отмечают все исследователи. Т. А. Кухарева [1980] установила, что адаптация молодых специалистов к коллективу достигается быстрее, чем к должно­стным, профессиональным обязанностям. С. В. Овдей [1978] пришла к выводу, что адаптация молодого учителя к школе проходит путь от утверждения себя как личности в коллективе учителей до восприятия себя прежде всего как профессиона­ла, когда все отношения и все общение с окружающими пере­ходят из области общечеловеческой в область профессиональ­ную. А. В. Сиомичев выделяет три способа адаптации студен­тов в техническом вузе: 1) успех в одном из доминирующих направлений деятельности не зависит от уровня адаптированно-сти в других направлениях, 2) успех или неудача в познании дополняются соответственно успехом или неудачей в общении, 3) успех в доминирующем направлении деятельности сопровож­дается неуспехом в дополнительном направлении. Исследова­тель пришел к выводу, что наиболее характерной для студен­тов является адаптация преимущественно в одной сфере дея­тельности (либо в познании, либо в общении).

Различные типы связи внутри одного из аспектов адапта­ции—процесса адаптации личности в коллективе—обнаружи­ла И. А, Георгиева [1986]:

— детерминация, когда адаптированность в одной сфере коллективных отношений определяет адаптированность в дру­гой (или других);

— компенсация, когда успешность включения в одну сферу восполняет недостаточную адаптированность в другой (или других);

— отношения независимой дополнительности, подразумевающие параллельное развитие адаптированности в отдельных сферах коллективной жизни, когда соответствующие стороны адаптации достаточно развиты независимо друг от друга;

— отношения связанной, зависимой дополнительности, когда развитие адаптированности в разных сферах коллективных от­ношений определяются общими факторами.

Особенности соотношения факторов адаптации личности, как утверждает И. А. Георгиева, обусловлены характеристиками конкретного коллектива, в частности содержанием основной дея­тельности группы. Для соотношения сторон адаптации в усло­виях промышленного предприятия выявлен такой тип связи, как детерминация, проявляющаяся во влиянии успешности дея­тельности на благополучие в межличностных отношениях и во влиянии общественной активности на отношения к деятельно­сти, специальности. Для вуза такой тип связи не характерен:

полнота адаптации к ведущей деятельности не оказывает здесь столь большого влияния (как в условиях промышленного пред­приятия) на успешность включения в межличностное общение и общественную активность. По данным, полученным И. А. Геориевой на студенческой выборке, были выявлены компенсатор-ные отношения между адаптированностью в учебной деятельно­сти и общественной активности и между адаптированностью в неофициальном межличностном общении и общественной актив­ности. Автор связывает эти различия с более определенным и детальным характером требований, предъявляемых к человеку в производственной среде.

А. А. Алдашева [1984] поставила интересный вопрос о вы­боре стратегии адаптации лицами с различным уровнем инди­видуальной адаптивности. В частности, она рассмотрела особен­ности построения индивидуальных программ поведения в си­туации адаптации у лиц с различным уровнем пластичности нервной системы. Было установлено, что адаптация к социаль­ной среде у лиц с высоким уровнем пластичности происходит преимущественно за счет коммуникативных характеристик лич­ности, рационального поведения. Лица с низким уровнем нейродинамических процессов адаптируются к социальному окруже­нию в основном за счет эмоционально-волевого компонента лич­ности. Лица же со средним уровнем пластичности имеют воз­можность выбора из большего числа программ поведения.

Существенное место среди психологических механизмов адап­тации занимает самооценка. Ее роль на разных этапах профес­сиональной жизни человека подробно проанализирована Л. Н. Корнеевой. Завышенная самооценка провоцирует постановку Целей выше реальных возможностей, пренебрежение необходи­мой информацией, снижение субъективной вероятности неуспеха, минимизацию усилий для достижения цели, расхолаживающее! действие успехов и сильное эмоциональное переживание неудач;

потребность в сохранении уровня самооценки приводит к защит- -ному игнорированию неудач, объяснению их внешними причи­нами, что ослабляет стимул к их преодолению. Резко завышен­ная самооценка может создать на определенном этапе деятель­ности зону постоянных неудач, сниженную профессиональную мотивацию. Следствие заниженной самооценки—пассивность, боязнь ответственности, склонность к постановке слишком лег­ких задач, занижение субъективной вероятности успеха, дезор­ганизующее влияние неудач. Результатом неадекватной само­оценки обычно является неполная реализация возможностей человека в профессиональной деятельности, в отдельных слу­чаях—отказ от нее (Корнеева, 19896). Очевидно, что неадек­ватность самооценки становится препятствием на пути профес­сиональной адаптации. Но и адекватная высокая самооценка, стихийно сформированная в процессе профессиональной подго­товки, может стать дезорганизующим фактором профессио­нальной адаптации, если она без корректив переносится из учебной деятельности в профессиональную. В этом случае этап вхождения в профессиональную деятельность, для которого и так характерно снижение устойчивости самооценки, осложня­ется слишком сильными ее колебаниями. Так, у молодых начи­нающих учителей в первый год наблюдается столь резкое па­дение самооценки, что оно сопровождается устойчивым сниже­нием уверенности в себе, низкой удовлетворенностью трудом, падением мотивации к профессиональной деятельности и даже отказом от нее. Резкая ломка самооценки негативно сказыва­ется на успешности деятельности, сопровождается устойчивыми отрицательными эмоциями, невротизацией. Однако защитное со­хранение неадекватной самооценки, временно обеспечивающее личности относительный комфорт, для деятельности еще более неблагоприятно.

Л. Н. Корнеева затронула еще один психологический меха­низм адаптации, тесно связанный с самооценкой,—механизм психологической защиты. Защитные механизмы начинают свое действие, когда достижение цели нормальным способом невоз­можно или когда человек полагает, что оно невозможно. Важ­но подчеркнуть, что речь идет не о способе достижения желае­мой цели, а о способе организации частичного и временного ду­шевного равновесия с тем, чтобы собрать силы для реального преодоления возникших трудностей, — так определяет функцию психологической защиты, незаменимую для процесса профессио­нальной адаптации, Р. М. Грановская [1984]. Действие защит­ных механизмов может проявляться либо в. том, что неблаго­приятные факторы не воспринимаются или не осознаются; либо в том, что дискомфорт, возникший в процессе адаптации, свя­зывается с определенным лицом или объектом; либо в снижений мотивации, подавлении нереализованных склонностей и желаний; либо в переосмыслении ситуации, позволяющем снизить ее отрицательное эмоциональное влияние.

ф. Б. Березин [1988], рассмотрев несколько классификации механизмов интрапсихической адаптации (синоним психологи­ческой защиты, подчеркивающий внутренний характер действий человека в адаптационной ситуации), выделяет четыре типа за­щит: 1) препятствующие осознаванию факторов, вызывающих тревогу, или самой тревоги (отрицание, вытеснение); 2) позво­ляющие фиксировать тревогу на определенных стимулах (фик­сация тревоги); 3) снижающие уровень побуждений (обесце­нивание исходных потребностей); 4) устраняющие тревогу или модифицирующие ее интерпретацию за счет формирования устойчивых концепций (концептуализация). Автор предлагает общую схему поведения человека в связи с фрустрацией (од­ним из вариантов которой может быть резкое рассогласование в системе «субъект труда — профессиональная среда»). По этой схеме вариантами поведенческих защит являются: изменение ситуации, уход из ситуации, паника (хаотический поиск), пси­хологическая защита.

Было бы ошибкой видеть в механизме психологической за­щиты простое «заметание проблем под ковер». Некоторые спо­собы психологической защиты могут выполнять роль амортиза­тора, смягчающего отрицательное эмоциональное действие адап­тационной ситуации. Принципиальное значение имеет степень амортизации, которая не должна быть настолько велика, чтобы избавить человека от желания активных действий.

Психологическое обеспечение профессиональной адаптации должно строиться на всестороннем учете рассмотренных фак­торов в их взаимосвязи и взаимодействии. При этом следует исходить из принципиально важного теоретического положения о единстве процесса психического развития человека и выте­кающего из этого положения понимания взаимосвязи этапов профессионального пути. Внутри любого предшествующего пе­риода складываются ресурсы и резервы последующего развития (Ананьев, 1969). Процесс психического развития является про­цессом кумулятивным; в его ходе результат развития каждой предшествующей стадии, трансформируясь, определенным образом включается в последующую (Ломов, 1984).

Адаптивные возможности человека закладываются уже в Детстве, в процессе формирования его личности, опыта взаимо­действия с различными людьми и коллективами, опыта ус­пешного и неуспешного поведения в непривычных обстоятель­ствах. Успешность профессионального самоопределения создает базу для установления равновесия между способностями буду­щего работника и требованиями профессии, между ценност­ями ориентациями субъекта выбора профессии и особенности конкретной профессиональной среды.

В процессе профессионального обучения формируется пси­хологическая готовность к профессиональной деятельности Е. П. Кораблина [1990] определяет психологическую готовность как активно-положительное отношение к профессии и к себе как к будущему профессионалу и предлагает программу управления процессом становления психологической готовности студентов технического вуза к предстоящей профессиональной деятельности. Эта программа заслуживает внимания своей обоснованностью и конкретностью, а также ориентацией на последующую адаптацию молодого инженера в условиях производства. По замыслу Е. П. Кораблиной, психокоррекционная работа, проводимая с целью помощи в становлении готовности к предстоящей профессиональной деятельности, должна позволить студенту, во-первых, познать себя, свои индивидуальные? особенности и возможности, осознать свои интересы, мотивы,желания, избавиться от ложных представлений о себе, научиться быть честным с самим собой, во-вторых, пересмотреть свое отношение к себе и принять на себя ответственность за свое; профессиональное становление и развитие, а в более широком плане—за весь свой жизненный путь, в-третьих, овладеть при­емами самосовершенствования, самоуправления и самоконтро­ля. Предлагаемые виды психологической коррекции—информи­рование студентов в форме лекционных занятий по основным разделам психологии, консультирование в форме индивидуаль­ной беседы и проведение активного социального обучения сту­дентов в форме тренинга—дифференцируются в зависимости от психологических проблем, характерных для каждого из эталов обучения.                                           

Первокурсники только начинают адаптироваться к условиям обучения в вузе, они еще недостаточно знают свои интеллектуальные возможности, испытывают неуверенность в связи определенными трудностями в учебной деятельности и в общении. Исходя из этого Е. П. Кораблина считает актуальными н этом этапе информирование по основным вопросам психологии личности и общения, консультирование по вопросам познания себя и других, проведение тренинга по развитию навыков об­щения.                                                 

Для студентов третьего курса, как показало исследование, проведенное Е. П. Кораблиной, характерны сомнения в отно­шении предстоящей профессиональной деятельности, пережива­ния, связанные с осознанием ответственности за свой профес­сиональный выбор и свой дальнейший профессиональный путь, стремление наметить реальные пути самовыражения в профессии. В связи с этим психокоррекционная работа на этом этапе предполагает информирование студентов по вопросам психологии эмоциональных состояний и управления ими, консультационную помощь в решении возникающих проблем и при кризисных состояниях, в определении путей саморазвития, активные групповые занятия с элементами аутотренинга и сензитивного тренинга.

Студенты пятого курса, как правило, более оптимистичны по сравнению со студентами начальных курсов в своем отношении к будущей профессии, в своих возможностях справиться с ра­ботой инженера. Актуальными для них являются перспективы реализации своего творческого потенциала, самостоятельное решение профессиональных задач и достижение успеха в инже­нерной деятельности. Поэтому психокоррекционная работа со студентами старших курсов предполагает: информирование сту­дентов по вопросам эргономики, инженерной психологии, психо­логии труда и инженерного творчества, социальной психологии и психологии управления; индивидуальное консультирование по определению планов перспективного профессионального разви­тия; активное групповое обучение в целях развития творческого потенциала, проведение деловых игр. При индивидуальном кон­сультировании предполагается учет того или иного типа про­фессиональной ориентированности студента.

Предложенная разработка психологического обеспечения формирования готовности к деятельности сохраняет 'свое значе­ние и для решения задачи обеспечения эффективности профес­сиональной адаптации. Все предложенные Е. П. Кораблиной формы психологической коррекции (информирование, консуль­тирование, тренинг) могут применяться в той или иной моди­фикации в адаптивной ситуации для различных профессио­нальных групп. Так, психологическое информирование и инди­видуальные консультации с предварительной психодиагностикой использовала С. В. Фирсова [1990] в своей психокоррекционной работе с молодыми водителями троллейбуса.

Самые первые шаги новичка на профессиональном пути сопровождаются высокой неопределенностью, дефицитом инфор­мации и соответствующим напряжением. Поэтому психологи­ческое обеспечение профессиональной адаптации на этом отрез­ке времени предполагает определение объема, качества и формы предоставления информации о предприятии, цехе, участке, раз­личных службах, о коллективе, его структуре, традициях, груп­повых нормах, социальных ожиданиях по отношению к новичку и т. д. Как правило, такая информация поступает к адаптируе­мому в той или иной форме, в достаточном или избыточном количестве, но без всякого научного обоснования. Эта проблема требует дальнейшей разработки, прежде всего со стороны психологических служб предприятий.

Психологической службе следует позаботиться и об услови­ях труда начинающего специалиста. Несомненно, в благопри­ятных условиях труда адаптация происходит быстрее, и также несомненно, что многие виды профессиональной деятельности не неотделимы от сложных условий ее протекания, требую­щих повышенных адаптационных возможностей. Но здесь речь о другом: на многих предприятиях «по традиции» новичку до­стается самая дряхлая машина, самый старый станок, самая деквалифицированная или невыгодная работа, самый темный угол в рабочем помещении. Аргумент при этом «неотразимый»: «Он еще не заслужил». Такой подход к молодому специалисту существенно снижает эффективность его адаптации.

Отношение к новичку со стороны коллектива и его руково­дителя—специальный вопрос, требующий внимания соци­альной психологии в теоретическом плане и психологической службы предприятия в плане практическом.

Потребность в достижениях, уровень притязаний, самооцен­ка — все эти важнейшие факторы профессиональной адапта­ции поддаются управлению, главным рычагом которого служит психологически выверенное сочетание санкции за неудачу и награды за успех. Исследования Ю. М. Орлова [1984] и его сотрудников в рабочих, научных и студенческих 'коллективах, убедительно доказали, что если эмоциональное значение поощ­рения за успех сильнее эмоционального значения наказания за неудачу, то постепенно происходит формирование и усиле­ние стремления к успеху. Если же наказание за неудачу эмоци­онально более значимо, чем поощрение за успех, то постепенно формируется стремление избегать неудачи. Ю. М. Орлов под­черкивает значение отношения к работающему, к его труду со стороны других людей, занятых в совместной деятельности, со стороны администрации, общественных организаций и общест­ва в целом. Узловым пунктом этих отношений является система оценки результатов труда в самом широком смысле. Чем со­вершеннее такая система, тем больше возможностей у работни­ка видеть, как отражается его личность в том, что им сделано (Орлов, 1984).

Для профессий, предъявляющих повышенные требования к эмоциональной устойчивости, к специальным способностям, требующих толерантности к тем или иным факторам среды (например, к таким, как социальная изоляция), необходим пси­хологический профессиональный отбор, в результате которого существенно снижается вероятность неэффективной адаптации или резких проявлений дезадаптации. И все же главные сред­ства психологического обеспечения профессиональной адаптации—психологическое просвещение, вооружающее человека способами самооптимизации, индивидуальное психологическое консультирование и различные формы психологического тре­нинга.

Ближайшая задача практической психологии—довести раз­работку средств психологического обеспечения профессиональ­ной адаптации до уровня технологий.

 

Дата: 2019-02-19, просмотров: 132.