Диссертация на соискание ученой степени

На правах рукописи

Матвеева Мария Андреевна

 

ТЕОРИЯ ПРАВОТВОРЧЕСТВА:
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ

 

 

Специальность 12.00.01 — Теория и история права и государства;
история учений о праве и государстве

 

 



Диссертация на соискание ученой степени

Кандидата юридических наук

 

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор Шагиева Розалина Васильевна

Москва — 2017



ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение.............................................................. 3

 

Глава 1. Методологические проблемы теории правотворчества.... 16

§ 1. Науковедческий статус теории правотворчества в современной юриспруденции.......................................................... 16

§ 2. Философия правотворчества как логико-методологическая основа теории правотворчества......................................................... 27

§ 3. Место категории «правотворчество» в современной
юриспруденции.......................................................... 46

 

Глава 2. Современное теоретическое осмысление правотворчества. 55

§ 1. Правовое регулирование и правотворчество................... 58

§ 2. Правообразование и правотворчество.......................... 77

§ 3. Нормотворчество и правотворчество.......................... 108

 

Глава 3. Правотворчество в правовой системе российского общества: теоретические основы и практика совершенствования.................. 119

§ 1. Место и роль правотворчества в правовой системе общества.. 119

§ 2. Правотворчество как юридическая деятельность: понятие, структура и функции................................................................ 128

§ 3. Теория правотворчества и совершенствование правотворческой политики......................................................................... 148

 

Заключение........................................................ 165

 

Библиографический список........................................ 171

 

Приложение........................................................ 193


ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Изучение правотворчества всегда составляло одно из ведущих направлений теоретических исследований, о чем свидетельствует немалое количество научных трудов, появившихся за последние два десятилетия в отечественном правоведении. Объективно это обусловлено тем, что современный период знаменуется значительным увеличением объема правотворческих работ, расширением круга субъектов правотворчества, использованием его разнообразных способов и видов (народное правотворчество, санкционирование обычаев, заключение договоров нормативного содержания и т. д.) в целях наиболее полного отражения всего создаваемого правового материала в правовой системе России. В последние годы возросли темпы законодательной деятельности Российского государства. По данным статистики законодательного процесса Государственной Думы Российской Федерации с мая 1990 г. по май 1998 г. на федеральном уровне принято около 900 законов (для примера: за период с 1917 по 1990 г. принято около 300 законов). И данный процесс набирает обороты. Так, за период с 1995 по 2017 г. принято примерно 6 100 федеральных законов. Все это выявило потребность глубокого анализа правотворческой деятельности, теоретического осмысления ее концептуальных и методологических аспектов для дальнейшего определения основных направлений правотворческой политики Российской Федерации.

В настоящее время в России сложилась система права, состоящая из традиционных и новых отраслей права (предпринимательского, коммерческого, информационного, налогового и др.), т. е. тех, которые востребованы и необходимы для дальнейшей трансформации общественной жизни, реального обеспечения прав и свобод личности и юридических лиц, повышения эффективности созданных экономических и политических механизмов развития государства и гражданского общества.

Однако качество создаваемого нормативно-правового материала вызывает серьезные нарекания со стороны потребителей (о чем свидетельствуют данные социолого-правовых исследований), поскольку многие законодательные акты имеют системные изъяны и даже юридические дефекты, вступают в коллизии с действующим законодательством, обнаруживаются неравномерность и пробельность правового регулирования и т. д. В отечественном правоведении констатируется недостаточная методологическая разработанность как стратегии правовой политики в Российском государстве по модернизации нашего общества, так и стратегии укрепления правовых основ общественной и государственной жизни. Нередко концептуальный подход подменяется эмпирическим, что и обусловило выбор темы настоящего исследования.

Объектом исследования являются общественные отношения, складывающиеся в ходе правотворческих процессов в современной России, а также отражающая их система теоретических представлений о правотворчестве, сформировавшихся в отечественном правоведении.

Предметом исследования выступают основные закономерности осуществления правотворческой деятельности, нашедшие закрепление в российском законодательстве, а также концептуальные положения теории правотворчества.

Цель диссертационного исследования заключалась в том, чтобы разработать и обосновать авторскую модель концептуально-методологических аспектов сформировавшейся теории правотворчества для дальнейшего ее использования в юриспруденции и практике правотворческой деятельности в Российской Федерации.

Для достижения этой цели потребовалось решить следующие задачи:

- обосновать науковедческий статус теории правотворчества в отечественной юриспруденции;

- раскрыть философские основы теории правотворчества;

- определить методологическое значение категории «правотворчество»;

- сопоставить категорию «правотворчество» со смежными правовыми категориями — «правовое регулирование», «правообразование», «нормотворчество», показав место правотворчества в системе способов правообразования и осуществив критический анализ «интегральной» концепции правообразования;

- определить в свете системно-деятельностных представлений место правотворчества в правовой системе общества и его значение для выработки концепции правотворческой политики Российской Федерации;

- осветить на основе выявленных признаков структуры и функций правотворчества как юридической деятельности его предназначение для юридической практики.

Степень научной разработанности темы исследования. Научное осмысление методологических и концептуальных аспектов правотворчества имеет долгую историю, однако основы теории правотворчества в современном виде были заложены только во второй половине ХХ в. Именно в этот период в трех наиболее весомых научных трудах по данной проблеме («Теория правотворчества. Идея эволюции в праве» Г. Синцгеймера, «Правотворчество. Теория и законодательная техника» А. Нашиц и «Правотворческое учение» П. Ноля) были разработаны теоретико-методологические основы правотворчества. В отечественном правоведении началось активное развитие научных исследований в этой области, во многом испытавших на себе влияние одной из этих работ (А. Нашиц), что вполне закономерно, так как именно она заложила основы марксистско-ленинского понимания правообразовательных факторов, правотворческого процесса, принципов правотворчества, юридической техники и др. Появились весьма значимые работы (Б. В. Дрейшева, Д. А. Керимова, Д. А. Ковачева, А. В. Мицкевича, А. С. Пиголкина, В. В. Степаняна, Р. О. Халфиной и других авторов), в которых установлен ряд принципиальных положений, выявивших сущность правотворческой деятельности социалистического государства, раскрывших ее цели, юридическую природу и тенденции осуществления, определивших структуру и стадии правотворческого процесса, освещены дискуссионные вопросы соотношения правотворчества и правообразования, разработаны теоретические основы систематизации и кодификации законодательства, показано значение законотворческой техники для дальнейшего совершенствования данного вида юридической деятельности. Имеющими отношение к правотворчеству могут быть признаны исследования источников (форм выражения) права (С. Л. Зивса, Г. И. Муромцева, Ю. А. Тихомирова, А. Ф. Шебанова), юридической деятельности и правотворчества как одного из ее типов (В. Н. Карташова), юридической процессуальной формы, наличие которой признавалось и в правотворческой деятельности (П. Е. Недбайло, В. М. Горшенева), соотношения социалистического правосознания и правотворчества (Е. В. Назаренко).

Молодые исследователи выбирают в качестве тем своих диссертационных исследований как правотворческую деятельность в целом (Ю. В. Монахова), так и некоторые ее разновидности, например делегированное законотворчество (В. С. Троицкий). Начинает пробивать себе дорогу такое направление научных поисков, как разработка теоретико-методологических основ регионального законодательства (К. Н. Агарков, А. В. Гайда, А. В. Ермолаева, С. А. Жинкин, Е. В. Каменская, И. С. Кич, П. М. Курдюк, М. Ф. Маликов, P. M. Подкорытова, С. Л. Сергевнин, А. А. Смирнова, Н. С. Соколова, В. А. Троцковская, И. В. Упоров, В. С. Фральцев, Л. В. Четверикова, А. Г. Шорников, И. И. Шувалов и другие ученые). Наряду с интенсивным исследованием всех видов источников (форм выражения) права (Н. Н. Вопленко, С. А. Дробышевский, М. Н. Марченко, Д. В. Сас, Д. Э. Удалов и многие другие специалисты), тщательному изучению подвергаются систематизация и кодификация законодательства (В. М. Баранов, Д. А. Керимов, И. Б. Орешкина, С. В. Поленина, Т. К. Примак и другие ученые), а также вопросы законотворчества с процессуальной точки зрения (В. М. Платонов). С учетом сегодняшней правотворческой практики проанализированы требования юридической техники технологии (Н. А. Власенко, М. Л. Давыдова, М.В. Залоило, Т. В. Кашанина, Д. А. Керимов), а также проблемы локального (С. В. Ухина, О. В. Соловьева) и подзаконного (Т. Е. Кучерова) нормотворчества, эффективности российского законодательства (А. А. Зелепукин) и другие проблемы. В последнее время стало актуальным исследование лоббизма в законотворческой деятельности (А. Л. Кучеров, А. П. Любимов, А. В. Малько, Н. И. Матузов и другие авторы).

Вместе с тем, теория правотворчества и некоторые ее методологические и концептуальные аспекты нуждаются в дальнейшем осмыслении, выстраивании определенной модели с учетом накопившегося опыта и современной правотворческой деятельности.

Методологическая основа исследования. В ходе проведения диссертационного исследования автором применялись общенаучные (наблюдение, сравнение, анализ, синтез, системный подход и др.) и специальные (приемы толкования норм права, формально-догматический и др.) методы познания. Диссертант, учитывая новейшие научные достижения, широко использовал фундаментальные работы по философии права, общей теории государства и права, конституционному праву, определенным образом касающиеся правотворческой деятельности. В частности, в диссертации применена синергетическая парадигма, которая имеет большую методологическую ценность и согласно которой упорядоченность общественных отношений связана с достижением оптимального баланса внешнего регулирования и саморегулирования, с правильным соотношением фактора случайности, необходимости и вероятности в правовой сфере. Методологическим основанием признаны и общие законы организации открытых систем, отталкиваясь от которых правотворчество представлено в работе как открытая динамическая система, активно взаимодействующая как с социальной, так и с природной средой. Используя сравнение как общенаучный метод, правотворчество сопоставлено с однородными либо органично взаимосвязанными по социально-правовой природе процессами — правовым регулированием, формированием права, нормотворчеством и т. д.

Теоретической основой исследования послужили научные парадигмы, гипотезы, суждения и выводы, сделанные известными российскими специалистами в области фундаментальной и догматической (отраслевой) юриспруденции, философии и социологии права (С.С. Алексеев, А. И. Брызгалов, Н.А. Власенко, Д.А. Керимов, И. П. Малинова, Г.В. Мальцев, А. В. Мицкевич, Л. О. Мурашко, А.  Нашиц, А. С. Пиголкин, С. В. Поленина, А. А. Соколов, Ю.А. Тихомиров, Т. Я. Хабриева), в том числе теоретические положения содержащиеся в трудах, Ю. Г. Арзамасова В. М. Баранова, И. Л. Бачило, В. М. Горшенева, Д. Б. Горохова, О. Ю. Ереминой, И. В. Жужгова, С.В. Липня, И.Ф. Казьмина, В. Н. Карташова, С. А. Комарова, А.П. Мазуренко, А.В. Малько, С. Н. Назарова, Я. Е. Наконечного, Е.А. Певцовой, В. М. Платонова, А. В. Погодина, Н. А. Придворова, О.Ю. Рыбакова, В. А. Толстика, В. В. Трофимова, Ф. Н. Фаткуллина, А. А. Федорченко, И. А. Чечельницкого, Ю. В. Чуфаровского, Б. В. Шагиева, Р. В. Шагиевой, И. И. Шувалова, Л. С. Явича и других авторов.

Нормативную основу исследования составили Конституция РФ, конституции субъектов РФ, федеральное законодательство и законодательство субъектов РФ, некоторые акты судебной власти России.

В качестве эмпирической основы исследования выступили статистика законодательной деятельности Федерального Собрания РФ в период с 2010 по 2017 г., программы законопроектных работ Государственной Думы РФ и ее комитетов, аналитические документы, включающие статистические данные о законодательном процессе, судебная практика Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ и Европейского суда по правам человека, данные конкретно-социологических опросов, научно-практические экспертные рекомендации.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в разработке и обосновании авторской модели, в контексте которой по-новому раскрыты природа, содержание и социальное предназначение правотворчества, охарактеризованы его место и роль в российской правовой системе, осуществлено его научное осмысление.

В рамках данной модели сформулирован авторский подход к такому пониманию категории «правотворчество», при котором она раскрывает свои методологические возможности, будучи расположенной в понятийном ряду, образуемом понятием «правовое регулирование». Лишь в этом случае категория «правотворчество» встраивается в логический общетеоретический аппарат, не нарушая его стройную последовательность. Благодаря осуществленному в его рамках сопоставлению понятий правотворчества, правового регулирования, правообразования, нормотворчества удается воспроизвести теорию правотворчества в актуальном поле общетеоретических исследований как содержащую ценностные установки и базовые идеи и раскрывающую природу правового регулирования в целом.

В качестве одного из основных направлений функционирования юридической системы, ее субстанционально-функциональной основы правотворчество интегрирует все свойства юридической деятельности, что позволяет построить теорию правотворчества, опираясь на данные системные характеристики. В таком контексте правотворчество выступает в качестве целостной совокупности всех официально оформленных и юридически значимых действий наделенных государственно-властными полномочиями субъектов по принятию юридического решения об установлении (или санкционировании), изменении или отмене общеобязательных правил поведения для участников общественных отношений, входящих в сферу правового регулирования, столь значимых в ходе функционирования правовой системы. Находясь в актуальном поле научных исследований правовой системы общества, правотворчество, рассматриваемое как юридическая деятельность, олицетворяет специфический способ теоретического отображения современной правовой реальности.

  Основные положения, выносимые на защиту:

1. Вопреки имеющемуся в юриспруденции критическому подходу к идее выделения отдельных (частных или специальных) теорий в составе юридической науки в работе сформулирован вывод о том, что не существует научно состоятельных препятствий для обоснования наличия теории правотворчества как относительно самостоятельного, но методологически зависимого от общей теории государства и права научного феномена, современное состояние которого становится объектом общетеоретического изучения в проведенном исследовании, а выявляемые в его рамках закономерности охватывают только специфическую сферу правотворчества. Будучи составной частью фундаментальной общей теории государства и права и взаимодействуя с другими ее элементами (теорией правовой нормы, теорией правоотношений, теорией юридической ответственности и др.), теория правотворчества представлена как система объективно истинных знаний в форме понятий, категорий, принципов и начал, касающихся правотворчества, которая достаточно последовательно (без логических противоречий) и достоверно отражает действующие в этой сфере объективные закономерности.

2. Обосновано, что в рамках теории правотворчества научные исследования (как это принято в юриспруденции) проводятся на трех уровнях: философии, социологии и догмы права. На первом уровне правотворчество должно рассматриваться как составная часть общественного организма, включенная в естественный процесс общемирового развития и вместе с тем как объект для специального изучения; на втором уровне правотворчество анализируется в качестве конкретно-исторического и постоянно развивающегося общественного процесса, детерминированного соответствующим историческим типом общества; и лишь на третьем уровне состоятельно изучение правотворчества с точки зрения специфических особенностей данного общества, исторического этапа его развития и сегодняшних реалий. Такой подход позволяет обнаружить те концептуальные начала, на которых базируется современная теория правотворчества.

3. На основе сопоставления существующих философско-методологических установок относительно правотворчества аргументирован выбор синергетической парадигмы в качестве приемлемого концептуального начала теории правотворчества, согласно которому упорядоченность общественных отношений связана с достижением оптимального баланса внешнего регулирования и саморегулирования, с правильным соотношением фактора случайности, необходимости и вероятности в правовой сфере. Обосновывается, что на смену юридическому рационализму, служившему долгое время методологическим основанием для научного осмысления правотворчества, при котором право объяснялось из самого права, а правовое регулирование выводилось из потребностей самой правовой системы, в современных условиях необходимо исходить из динамично развивающихся реалий практики.

4. Установлено, что, только будучи расположенной в понятийном ряду, образуемом категорией «правовое регулирование», категория «правотворчество» включается в логический общетеоретический строй, не нарушая его стройную последовательность, обнаруживает те исходные принципы, на которых может быть построена современная теория правотворчества. На этой основе выявлено, что правотворчество органично «встроено» в современное правовое регулирование, выступая целенаправленным обеспечительным социально-правовым процессом по созданию права как одного из необходимых элементов социальной практики. Оно осуществляется как в порядке нормотворческой самодеятельности участников социального общения (обычно-правовой способ), так и осознанно и планомерно (государственно-правотворческий способ). Таково следующее концептуальное начало теории правотворчества, обнаруживаемое на уровне социальной практики.

5. Одно из важных методологических начал (и это должен учитывать субъект правотворчества) состоит в том, что правотворчество как внешний регулятор необходимо там, где внутренний потенциал саморегулирующейся системы оказывается исчерпанным или недостаточным для стабилизации и порядка. В связи с этим новое звучание приобретает также системный подход, основываясь на котором можно заключить, что правовое регулирование — это открытая подвижная система, целостная и единая, взаимодействующая с природной и социальной средой. Закономерности, присущие правотворческой практике, таким образом, уступают место законам организации открытых систем социальной практики.

6. Аргументировано, что одним из достоверных постулатов для теории правотворчества на уровне социологии права признается рассмотрение правотворчества в качестве последней стадии правообразования, в ходе которой правовые представления относительно необходимости регулирования тех или иных сфер общественной жизни превращаются в официальные юридические документы, поддерживаемые государством. Методологически и концептуально выверенной представляется идея о том, что в этих документах воплощаются не только общие правила поведения, но и индивидуально-определенные нормы (так называемое ситуационное право), необходимые для регуляции в сложной социальной ситуации.

7. Выявлено, что наиболее плодотворным концептуальным подходом выступает теоретическое осмысление правотворчества как социально-юридической деятельности, т. е. осуществляемого в строгих процессуально-правовых рамках с учетом социальных условий вида государственного управления обществом, заключающегося в теоретических (интеллектуальных) и практических (волевых) операциях.

8. Имеющаяся в юриспруденции определенность относительно содержания процессуальной формы как органичного целостного образования, образуемого процессуальными производствами, процессуальными стадиями и процессуальными режимами, позволяет автору выделять в законотворческом процессе: 1) практически-прикладное,

2) ординарное, 3) экстраординарное и 4) специальное конституционно-законотворческое правотворчество. Первое связано с деятельностью Конституционного Суда РФ. Второе имеет место в случае внесения поправок к гл. 3–8 Конституции РФ. Третье касается пересмотра гл. 1, 2, 9 Конституции РФ. В качестве четвертого выступает внесение изменений в ч. 1 ст. 65 Конституции РФ в случае принятия в состав Российской Федерации и (или) образования в ее составе нового субъекта Федерации, а также изменения конституционно-правового статуса субъекта Федерации. В случае изменения наименования субъекта РФ имеет место упрощенная процедура — особое конституционно-правотворческое производство.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования. Теоретическая значимость раскрытых в исследовании проблем заключается в полученных научно выверенных выводах, развивающих концептуальные начала теории правотворчества. Практическая значимость исследования определяется тем, что в ходе его проведения выявлены важные методологические и концептуальные аспекты теории правотворчества, которые применимы в образовательном процессе юридических вузов. Кроме этого, сделанные выводы полезны для последующих научных изысканий в сфере правотворческой деятельности. Но главное — теоретические положения работы призваны быть востребованными в правотворческой деятельности различных органов государственной власти. В частности, в работе представлен авторский проект концепции правотворческой политики в Российской Федерации (см. прил.).

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите кафедрой «Теория права и природоресурсное право» Юридического института ФГБОУ ВО «Российский университет транспорта (МИИТ)». Диссертантом пройдена годовая научная стажировка

в ФГБУН «Институт государства и права Российской академии наук» в секторе «Теория права и государства» (специальность 12.00.01).

Основные положения диссертационного исследования нашли отражение в научных публикациях общим объемом более 14 п. л. Большинство теоретических выводов докладывались на ежегодных научно-практических конференциях Юридического института ФГБОУ ВО «Российский университет транспорта (МИИТ)»: межвузовской научно-практической конференции «Конституция Российской Федерации: проблемы становления правового государства» (доклад «Правотворчество как разновидность нормотворчества и завершающий этап формирования норм права»); межвузовской научно-практической конференции «Проблемы современного гражданского права» (доклад «Место и роль правотворчества в правовой системе общества»); научно-практической конференции «Проблемы конвергенции норм публичного и частного права в сфере регулирования правоотношений на транспорте» (доклад «Правотворчество как завершающий этап формирования норм права — правообразования»). Результаты диссертационного исследования освещались на методологическом семинаре кафедры «Теория права и природоресурсное право».

Положения и выводы диссертационного исследования использованы автором при чтении лекций, проведении практических занятий по дисциплинам «Правоведение», «Конституционное право», «Конституционное право и административное право».

Материалы диссертации, ее теоретические положения внедрены в учебный процесс Юридического института ФГБОУ ВО «Российский университет транспорта (МИИТ)» и рекомендованы к использованию в ходе преподавания фундаментальных юридических дисциплин в Российской академии адвокатуры и нотариата, что подтверждается актами о внедрении.

Структура диссертационного исследования. Работа состоит из введения, трех глав, включающих девять параграфов, заключения, библиографического списка и приложения.

ТЕОРИИ ПРАВОТВОРЧЕСТВА

 

 

В современной юриспруденции

Методологические проблемы при исследовании категории правотворчества берут свое начало с научного обоснования возможности независимого (самостоятельного) существования в системе правоведения теории правотворчества как структурного обособленного образования. Действительно, еще в советский период в рамках фундаментальной юридической науки появились достаточно весомые и перспективные научные разработки многих юридически значимых вопросов правотворчества, а именно: актов правотворчества, механизма правотворчества, процессуальной формы правотворчества, юридической техники и др. В связи с этим возникает вполне закономерный вопрос: достаточен ли их объем для обособления в самостоятельное научное образование и существует ли вообще потребность в создании отдельной (специальной) теории правотворчества? Или все эти научные результаты вполне вписываются в общий теоретический строй юридической науки и должны занять свое место в соответствующем разделе общей теории права и государства?

Одна из первых исследователей теоретико-методологических аспектов деятельности по созданию правовых норм советского периода А. Нашиц указывала на «марксистскую концепцию правотворчества» как на состоявшееся явление, отличающееся от других концепций[1]. Спустя некоторое время оценку научным трудам А. Нащиц дал Д. А. Керимов, по мнению которого исследование А. Нашиц вносит существенный вклад в разработку проблемы создания теории правотворчества в ее концептуальной целостности. Более того, по мнению Д. А. Керимова, для создания теории правотворчества необходимо провести научные исследования содержания и сущности правотворчества как познания, как деятельности и как результата в их органичном единстве[2]. Таким образом, оба ученых, в принципе, не имели серьезных сомнений относительно возможности существования отдельной теории или концепции правотворчества, основной вопрос состоял в содержании данной теории или концепции.

Послеперестроечные годы, характеризуемые всплеском научного интереса к понятию правотворчества, когда правовые исследования начинают проводиться как на фундаментальном, так и на отраслевом уровне, привел лишь к укреплению этой позиции. Появились работы, специально посвященные анализу теории правотворчества, созданной в отечественном правоведении[3]. Представляется важным указать на то, что авторы данных работ (также как и А. Нашиц, Д. А. Керимов и др.) не сомневаются в перспективах существования и развития сформулированной в отечественном правоведении теории правотворчества.

С учетом вышеприведенных позиций можно с уверенностью констатировать тот факт, что в ХХ в. не существовало серьезных препон для создания научной теории правотворчества, и никто из ученых в принципе не возражал против существования и развития теории правотворчества в составе юриспруденции. В начале ХХI в. научная теория правотворчества продолжает развиваться. Были проведены успешные исследования и разработки в области правотворчества. Кроме этого, появляются иные направления научных поисков, благодаря которым происходит существенное развитие теоретических знаний в исследуемой области. Например, по мнению А. В. Малько, в начале ХХI в. сформировалась теория правовой политики, которая имеет непосредственное отношение к правотворчеству, ведь правовая политика может трактоваться как деятельность по созданию эффективного механизма правового регулирования[4].

Другие авторы, в частности Я. В. Гайворонская обосновывает возможность формирования комплексной теории правовых актов[5]. Ю. Г. Арзамасов говорит о нормографии — специфической отрасли научных знаний о нормотворческой деятельности, включающей целостно все сведения о ней, а также — своеобразную прикладную составляющую —
о способах, правилах, приемов и средствах юридической техники и технологии подготовки нормативных правовых актов[6].

Особое внимание следует обратить на научное исследование А. И. Брызгалова, которое посвящено изучению доктрины правотворчества, ее современному осмыслению и развитию. А. И. Брызгалов делает вывод о том, что в нынешних условиях теория правотворчества необходима, поскольку именно она формулирует и возносит сам смысл творения права на индивидуальный уровень, акцентируя внимание на творчески свободном индивиде как основном действующем лице этой деятельности[7].

Вместе с тем в современной юридической литературе сформировался достаточно критический подход к идее выделения отдельных (частных или специальных) теорий в составе юридической науки. В частности, В. М. Сырых пишет о том, что в некоторых случаях научной теорией могут объявляться отдельные фрагменты общей теории права, например теория нормативных правовых актов, теория нормы права, теория правоотношений, а также теория правосознания. По мнению В. М. Сырых, применяемое без должной на то основы понятие «теория» утрачивает в правоведении свой реальный смысл и порождает иллюзию о принадлежности знаний сомнительного качества к действительному (реальному) теоретическому знанию[8].

Возражая автору данной позиции, хотелось бы напомнить, что подразумевается под теоретическим уровнем знаний и под категорией «теория». Методологи научного знания считают, что теория — это логически организованное знание, концептуальная система знаний, которая адекватно и целостно отражает определенную область действительности[9]. Отсюда «теория»:

- является одной из форм рациональной мыслительной деятельности человека;

- выступает целостной системой достоверных знаний;

- содержит систему обоснованных и доказанных (не подлежащих сомнению) положений и выводов;

- описывает и логически объясняет совокупность фактов, системно определяет происхождение и развитие явлений и процессов, выявляет и систематизирует их внутренние и внешние связи, причинные и иные зависимости и т. д.

Чтобы разобраться в началах теории правотворчества, обратимся к истокам, образующим состав любой современной теории, обозначив обязательное присутствие следующих структурных элементов:

1) исходные основания (законы, аксиомы, принципы и т. д.);

2) идеализированный объект, т. е. некая теоретическая модель (конструкцию) какой-либо части действительности;

3) логика теории как система правил и способов доказывания;

4) философские установки и социальные ценности;

5) совокупность законов и положений, выведенных в качестве следствий из данной теории;

6) структура теории — это закономерности, научные положения учения, идеи, концепции и другие взаимосвязанные элементы[10].

Как вытекает из приведенной характеристики состава современной теории, не усматривается каких-либо ограничений при выборе самой области исследования. Должен ли исследуемый объект быть изолирован от других, могут ли теоретические знания о нем входить составной частью в другую самостоятельную науку? Если научное знание о таком объекте как правотворчество имеет в своем составе все вышеприведенные элементы, то что мешает нам признать его теоретическим?

С. Л. Сергевнин — один из исследователей законодательной деятельности, уверен в принципиальной возможности получения социальных знаний, которые по статусу достигают уровня действительно научных. Поэтому возможно не только естествознание, но и социология, и культурология, и экономика, и теория государства и его институтов, и теория права, и законотворчества и т. д.[11]. И другие правоведы похожим образом определяют требования, предъявляемые к теоретическому знанию. Например, Г. В. Атаманчук писал, что «знание приобретает свойства теории тогда, когда оно систематизировано на доказательственных основаниях, подвержено массовой и свободной выверке (сравнению) фактами, событиями и явлениями жизни, звучит убедительно для многих и испытывается ими при решении проблем, сохраняет ценность своих положений и выводов в течение длительного времени, освещает как бы лучом света поиск новых форм и подходов в ведении ими иных дел»[12]. В. М. Сырых характеризует правовую теорию таким образом, что понятия, категории, принципы, закономерности, определения в самой системе отражают предмет соответствующей отрасли правовой науки и образуют, таким образом, ее теорию[13]. В настоящее время сложилось практически единодушное мнение ученых о том, что теория как важнейшая часть любой отрасли юридической науки является системой объективно-истинных знаний, которая наиболее полно и последовательно (без логических противоречий) отражает предмет науки в форме понятий, категорий, научных закономерностей, принципов и дефиниций.

Однако следует заметить, что научные знания обретают свойства теории не сразу, с момента своего становления, а постепенно, исторически проходя сложный путь своего развития и накопления большого объема теоретических знаний о собственном предмете. Чаще всего требуется значительное количество времени для того, чтобы первое, как правило, эмпирическое описательное исследование какой-либо сферы научного интереса переросло в теоретическое освоение предмета науки. Общеизвестно, что наука становится эффективным средством последующего научного анализа и предметно-практической деятельности лишь после того, как достигает теоретической зрелости, начиная обладать системными теоретическими знаниями о предмете, переходя таким образом в новое качество. В связи с этим имеет важное значение определение стадии, на которой наука перестает быть периодом эмпирического накопления знаний, обнаруживая себя как теория, не только по мнению ее создателей, но и в действительности.

Можно указать на самые значимые черты теоретического знания:

1) предметность, так как теория претендует на раскрытие особого предмета — объективных закономерностей природы, общества или мышления;

2) системность, поскольку содержание теоретического знания — не отдельная фрагментарная информация, а именно система взаимозависимых и взаимообусловленных понятий, суждений, умозаключений;

3) полнота, ибо теория призвана охватить своим содержанием целиком исследуемый предмет;

4) логическая обоснованность и непротиворечивость, в связи с чем теоретические знания всегда выступают логически непротиворечивой системой положений, среди которых нет места тем, которые опровергают иные ее положения;

5) истинность и достоверность, без которых невозможно адекватное представление об исследуемой области.

Приведя столь подробно данные общие требования, которым должна отвечать научная теория, убеждаемся в том, что среди них не имеется никаких категорических исключений относительно того, какие объекты не могут служить в качестве основания теории и в частности, теории правотворчества, встроенную в общую теорию права. Никто же не возражает против существования в рамках физической науки теории твердого тела, теории элементарных частиц, теории вероятностей, теории относительности и т. д. Равным образом любое социальное явление или процесс вполне способны побудить исследователя к получению таких значимых результатов познания соответствующего объекта исследования (в нашем случае, процесса правотворчества), что они в своей совокупности составят особый предмет — обнаруженные закономерности и тенденции, проявляющиеся в этой сфере общественной жизни. Будучи систематизированы и представлены в виде категорий, умозаключений и парадигм, обосновываемых специализирующимися в познании основных сторон функционирования данного социального процесса, полученные научные постулаты, по нашему мнению, вполне могут сформироваться и образовать отдельную теорию правотворчества.

Косвенным образом этой проблемы касался Н. К. Неновски, подробно изучивший соотношение двух различных, но взаимосвязанных общественных явлений — государства и права. Именно на том, что они образуют органичное единство, с его точки зрения, основана единая фундаментальная юридическая наука — общая теория государства и права. Однако данное обстоятельство не служит препятствием для другого, не менее важного вывода. Будучи связаны «роковым образом» и неразрывно, эти два объекта исследования не обязательно должны изучаться только в рамках этой одной науки. Н. К. Неновски вполне обоснованно полагает, что закономерности возникновения, развития и функционирования каждого из этих двух явлений способны составить предметы отдельных наук — теории права и теории государства, каждая из которых не сможет игнорировать существующую органичную связь между государством и правом. Находясь в методологической зависимости от более общей по отношению к ним
науке — общей теории государства и права, обе эти науки неизбежно останутся просто ее составными частями[14].

Можно привести также доводы Ю. Г. Арзамасова, который, как уже ранее отмечалось, стал инициатором обоснования новой юридической науки «нормографии». И, несмотря на то что нами позиция Ю. Г. Арзамасова поддерживается не во всем (например, по нашему мнению, название науки следует уточнить — хотя бы «юридическая нормография», иначе необходимо раскрывать в ее рамках, помимо процесса формирования права, создание иных социальных регуляторов), высказанные им суждения заслуживают внимания в контексте нашего исследования. Так, можно согласиться с тем, что ныне происходит дифференциация знания в рамках юриспруденции, кроме этого непрерывно обосабливаются специальные научные направления и самостоятельные юридические науки прикладного характера. Скажем, в юриспруденции развиваются такие относительно самостоятельные научные направления, как правовая герменевтика (учение о толковании норм права), правовая конфликтология (наука о конфликтах, возникающих, развивающихся и разрешаемых в рамках международного и внутригосударственного права), правовая компаративистика (наука сравнительного правоведения). К их числу Ю. Г. Арзамасов отнес и нормографию как науку прикладного характера для общей теории права и государства, в настоящее время включающая в себя не только различные теоретические подходы к понятию правотворчества, его способам, принципам, стадиям, но проблемы различных видов правотворчества. В ее рамках разрозненные методики подготовки нормативных правовых актов и теоретические вопросы, касающиеся проблем создания нормативных актов, могли бы образовать собой логическую систему научно обоснованных знаний о нормотворчестве, т. е. самостоятельную науку — нормографию (дословный перевод — «пишу норму»)[15], которая будет носить по мысли автора, вспомогательный характер по отношению к общей теории права и государства[16].

Однако полагаем, что наиболее плодотворно будет говорить о «теории правотворчества» как составной части теории государства и права.

Следует указать и на то, что в юриспруденции уже есть интересное исследование, автор которого не только утверждает, что теория правотворчества, как и теория правореализации — частнонаучные юридические теории по отношению к общей теории права и государства, но и на основе осуществленного историко-правового анализа убежден в том, в ее современном виде она сформировалась в отечественной юридической науке во второй половине ХХ — начале ХХI в. Исследователь приходит к выводу, что развитие теорий правотворчества и правореализации, с одной стороны, процесс их общей интеграции, а с другой — процесс все большей конкретизации научного знания, предполагающий последовательную разработку все более специальных научных идей и категорий, уточнение взаимосвязей между ними[17].

Другой исследователь — Н. А. Власенко однозначно утверждает, что в своем составе теория права имеет комплекс метатеорий, достаточно самостоятельных и высокоразвитых систем знаний, что не отрицается большинством отечественных ученых, например теория правотворчества, теория систематизации юридических документов, теория толкования права, теория правоприменения и др. Это системы теоретических знаний и, соответственно, компоненты теории права[18].

В контексте приведенных рассуждений становится вполне очевидным, что формирование теории правовых норм, теории правоотношений, теории правореализации и т. д. как частных научных направлений в рамках фундаментальной юриспруденции выступает в качестве развития более глубоких знаний об этих правовых явлениях или процессах. При условии получения достоверных и обоснованных знаний исследуемой области (например, в нашем случае — сферы правотворчества), соответствующих признакам теории, приведенным ранее, прирост теоретического знания неизбежен. Разрабатываемая специальная теория правотворчества, конечно, методологически зависима от общей теории государства и права, но вместе с тем остается ее неотъемлемой составной частью, будучи в определенной степени относительно самостоятельна. Причем открываемые ею закономерности охватывают только специфическую сферу правотворчества и не могут относиться одновременно как к государству, так и к праву. Важно отметить, что данная позиция разделяется многими исследователями правовторчества. М. Б. Румянцев даже настаивает на ее правовом оформлении: «…по нашему мнению, уже наступило время для создания (выделено нами. — М. М.) единой общей теории правотворчества. И если с научной точки зрения уже накопилось достаточно исследовательского материала для обеспечения теоретического потенциала этой науки, то ее законодательная база пока недостаточна»[19].

Соответственно, можно констатировать существование в юриспруденции отдельной теории правотворчества и признать ее актуальное состояние объектом настоящего научного теоретико-методологического исследования. Теория правотворчества предстает как система объективно-истинных знаний о правотворчестве, которая наиболее полно и последовательно (без логических противоречий) отражает действующие в этой сфере объективные закономерности в форме понятий, категорий, принципов и дефиниций. Таков главный вывод.

Однако прежде чем приступить к исследованию исходных оснований, логики и структуры теории правотворчества, остановимся еще на одном моменте. Дело в том, что реализация принципов научного исследования происходит на трех уровнях — на уровне философии права, социологии и догмы права. Особое значение это имеет для фундаментальной юриспруденции: «Главная задача общей теории государства и права — по преимуществу теоретическая, но имеющая три уровня: 1) юридико-догматический; 2) социологический; 3) философский»[20].

Полагаем, что вполне правомерно использовать данный подход как один из исходных принципов исследования теории правотворчества. Тогда на уровне философии права правотворчество должно рассматриваться в качестве элемента социума, вовлеченного в закономерный процесс общемирового развития природы и общества, и вместе с тем в качестве объекта нашего исследования. На уровне социологии права можно анализировать правотворчество как исторически изменчивый социальный институт, обусловленный тем или иным историческим типом общества.
И лишь на уровне догмы права состоятельно изучение правотворчества сквозь призму исторического этапа развития данного общества, но с современных позиций[21]. В соответствии с этим целесообразно приступить к общетеоретическому исследованию, начав с изучения философских начал теории правотворчества.

 




Философия правотворчества

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итоги проведенного исследования, можно заключить, что современная юридическая наука вплотную приблизилась к обоснованию и обособлению отдельных (частных) теорий различных правовых объектов как составных частей общей теории государства и права. Дифференциация научного знания, проникновение исследовательской мысли в отдельные пласты правовой реальности сделали возможным формирование относительно самостоятельных системных научных комплексов, претендующих на автономное существование. К их числу можно отнести теорию правовой нормы, теорию правоотношения, теорию юридической ответственности, теорию правовой системы и др. В их ряду нельзя не назвать теорию правотворчества, выступившую в качестве объекта данного диссертационного исследования. Зародившись еще в дореволюционное время, эта теория обрела свои характерные очертания в 70-е гг. ХХ в.
К настоящему времени накоплен огромный объем научных знаний относительно правотворчества как юридической деятельности, что сделало возможной попытку выявить те теоретико-методологические аспекты, с помощью которых данная сформировавшаяся теория обретает свое целостное, непротиворечивое и последовательно разворачивающееся состояние.

В частности, в настоящему времени имеются многочисленные исследования, в которых на базе научно-методологических начал философии, социологии и догмы права были раскрыты природа, содержание и социальное предназначение правотворчества, показано его предназначение в механизме правового регулирования, осуществлен ее теоретический анализ, позволившее обосновать научную модель методологических и концептуальных аспектов теории правотворчества. В результате проведенного диссертационного исследования получены теоретические выводы, отражающие те научные идеи и представления, к которым мы обращались на протяжении всей работы:

1. Теория правотворчества представлена как достоверно отражающие и соответствующие действительности данные  о процессе создания права, выявляющие реально существующие в данной области связи и отношения в виде системы суждений, представлений и умозаключений. Она претендует на роль частной теоретической науки, методологически связанной с общей теорией государства и права.

2. В качестве предмета диссертационного исследования выступали закономерности формирования концептуальных начал теории правотворчества, охватывающие только специфическую сферу правотворчества, в рамках которой они были организованы в соответствии со сложившейся в юриспруденции научной традицией.

3. Вопреки юридическому рационализму, служившему долгое время методологическим основанием для научного осмысления правотворчества
(в том числе в советской юридической науке), в современных условиях единственным концептуальным основанием теории правотворчества на уровне философии права призвана быть синергетическая парадигма регулятивных процессов в природе и обществе, а также системная методология для определения научных оснований правотворческой деятельности.

4. Правотворчество не может выступить интегративной категорией современной юриспруденции. При всей ее важности и наличии «творческой» составляющей в ее содержании вряд ли она способна претендовать на роль исходной, способной самостоятельно объединить вокруг себя другие правовые категории, не потеряв своего специфического содержания. Концептуально наиболее перспективным оказывается понятийный ряд, на котором располагаются образующие его понятия — «правотворчество», «реализация норм права», «юридическая ответственность» и который основан на категории «правовое регулирование».

5. Рассматривая правовое регулирование и правотворчество как относительно самостоятельное целостное образование, удается обнаружить между ними субординацию функций в рамках правовой системы общества, выражающуюся в том, что для организации всей общественной жизни требуется наличие системы специальных средств — социальных нормативов. Из них лишь правовые регуляторы по мере культурологического развития социума начинают воспроизводиться таким цивилизованным способом, как правотворчество. Следовательно, методологически верно рассматривать правотворчество как один из необходимых элементов механизма правового регулирования.

6. При сопоставлении формирования права (правообразования) как более широкого социального процесса, чем это обычно представляется в нашей юридической литературе, и правотворчества в качестве его завершающей стадии, на которой происходит реальное сотворение правовых норм в формах (как абстрактно-общих, так и индивидуально-определенных), позволяющих официально представить их обществу, можно признать такое понимание одним из достоверных постулатов теории правотворчества на уровне социологии права.

7. Целесообразно различать не спонтанный и сознательный типы правообразования, а два соответствующих способа правового регулирования. Это связано с тем, что разница между ними заключается не столько в особенностях самого процесса правообразования, сколько в специфике упорядочивающего влияния применяемых юридических приемов и, обусловленного этим, контингента лиц, их использующих в ходе правотворчества. Базирующийся на влиянии обычая способ правового регулирования применяет упорядочивающийся эффект привычки и силу фактического (обычай — это то, что уже есть в действительности и всегда будет). Что касается государственно-обеспеченный способа правового регулирования, для его осуществления требуется создание особых правовых средств – правовых норм, в результате чего происходит расщепление объективной реальности на должное и сущее (норма — это то, что должно быть и чего еще нет). Обычно-правовому способу присуща естественная самоуправляющая природа как коллективному общественному творчеству, к которому государство не имеет никакого отношения. Для правотворческого способа характерно, наоборот, активное участие конкретных органов государственной власти в создании для правового регулирования юридические средства (иногда они поручают это народу, муниципальным органам, контролируя этот процесс, либо утверждают разработанные различными корпорациями правила поведения.

8. Вопреки сложившимся представлениям о тождественности нормотворчества и правотворчества обосновано, что нормотворчество — это глобальный общественный процесс формирования социальных нормативов, осуществляемый общественными организациями, политическими институтами, религиозными объединениями и другими представителями гражданского общества. В то время как особый вид нормотворчества -  правотворчество в качестве финальной стадии правообразования связан только с созданием официальных источников, содержащих нормы права, посредством которых  государственно-правовые идеи относительно порядка в общественной жизни   претворяются в действительность.

9. Если следовать буквальному толкованию термина «правотворчество», то отражаемая им деятельность направлена на сотворение общеобязательных правил поведения (содержани я права), организованных в правовые нормы со всеми ее структурными элементами — гипотезой, диспозицией и санкцией (внутренняя форма права) и выраженных во вне в законах, судебных прецедентов, договоров нормативного содержания и т. д., то есть – на создание права как целостного общественного явления. Поэтому неправомочно интерпретировать эту категорию как процедуру издания нормативных правовых актов. Известно, что существуют и другие способы правотворчества – санкционирование обычаев, формирование судебных прецедентов и т.д. Но главное заключается в заблуждении будто законодатель участвует в создании  лишь внешней формы выражения права — нормативных правовых актов, а не всего права в целом. Исходя из этого, считаем введение в научный оборот юридической науки термина «нормотворчество» неплодотворным, отвлекающим внимание исследователей от процесса создания юридических норм в сторону более глобального процесса создания всех социальных регуляторов — морали, права, религии и т. д. Ведь упор в категории «нормотворчество», как это вытекает из смыслового контекста,  ставится на создании «нормативности», которая не суть - единственное свойство норм социального общежития. Получается, что другие их характерные признаки, благодаря которым названные  социальные регуляторы существуют и действуют как целостное образование с содержательной и формальной сторон, не являются результатом созидательной деятельности «нормодателей». А вот широко применявшийся термин «правотворчество» в прежние годы всегда позволял охватить целостно процедуру сотворения права в ходе правового регулирования общественных отношений. Он и в настоящее время активно востребован юридической наукой, выступая понятийным компасом, помогающим правильно ориентироваться в разработке методологических и  концептуальных основ теории правотворчества.

10. В качестве одного из основных направлений функционирования юридической системы, ее субстанционально-функциональной основы правотворчество интегрирует все свойства юридической деятельности, что позволяет построить теорию правотворчества, опираясь на данные системные характеристики. В таком контексте правотворчество выступает в качестве целостной совокупности всех официально оформленных и юридически значимых действий наделенных государственно-властными полномочиями субъектов по принятию юридического решения об установлении (или санкционировании), изменении или отмене общеобязательных правил поведения для участников общественных отношений, входящих в сферу правового регулирования, столь значимых в ходе функционирования правовой системы. Находясь в актуальном поле научных исследований правовой системы общества, правотворчество, рассматриваемое как юридическая деятельность, олицетворяет специфический способ теоретического отображения современной правовой реальности.

11. Будучи деятельностью юридической, правотворчество неизбежно имеет дуалистическое строение: материально-правовое содержание, представляющее собой принятие субъектом правотворчества решения об установлении, изменении или отмене правовых норм и относящееся к сущностной стороне механизма правового регулирования, и процедурно-процессуальную форму, выступающую всего лишь средством воплощения этого содержания.

12. Большую эвристическую ценность может представлять использование категории «юридическая процессуальная форма», образуемой процессуальными производствами, процессуальными стадиями и процессуальными режимами. В сфере правотворчества эта особая юридическая конструкция, воплощающая принципы наиболее целесообразной процедуры осуществления определенных полномочий, еще недостаточна востребована.

Таковы основные концептуальные начала теории правотворчества, обнаруженные нами в ходе данного общетеоретического исследования и необходимые, на наш взгляд, в современной юриспруденции для научного осмысления этого весьма специфического типа юридической деятельности. Однако это отнюдь не означает, что они заменяют собой сам процесс научного познания реальных правотворческих процессов в России, который только набирает силу, но вполне способны придать ему методологическую направленность и выступить главными общетеоретическими ориентирами для юридической науки и практики.





БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Нормативные правовые акты

1. Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию (принята
в г. Страсбурге 27 января 1999 г. // СЗ РФ. — 2009. — № 20. — Ст. 2394.

2. Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции (принята в г. Нью-Йорке 31 октября 2003 г.) // СЗ РФ. — 2006. — № 26. — Ст. 2780.

3. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г., с учетом поправок, внесенных законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008
№ 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ // СЗ РФ. —
2014. — № 31. — Ст. 4398.

4. Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации от 08.03.2015 № 21-ФЗ // СЗ РФ. — 2015. — № 10. — Ст. 1391.

5. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ // СЗ РФ. — 2002. — № 1 (Ч. 1). — Ст. 1.

6. Налоговый кодекс Российской Федерации, часть первая от 31.07.1998 № 146-ФЗ // СЗ РФ. — 1998. — № 31. — Ст. 3824.

7. Налоговый кодекс Российской Федерации, часть вторая от 05.08.2000 № 117-ФЗ // СЗ РФ. — 2000. — № 32. — Ст. 3340.

8. О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации : Закон РФ о поправке к Конституции РФ от 27.11.2013 № 2-ФКЗ // СЗ РФ. — 2014. — № 6. — Ст. 548.

9. О Верховном Суде Российской Федерации : Федеральный конституционный закон от 05.02.2014 № 3-ФКЗ // СЗ РФ. — 2014. — № 6. — Ст. 550.

10. О внесении изменений в Федеральный конституционный закон
«О судебной системе Российской Федерации» : Федеральный конституционный закон от 05.02.2014 № 4-ФКЗ // СЗ РФ. — 2014. — № 6. — Ст. 551.

11. О Конституционном Суде Российской Федерации : Федеральный конституционный закон от 12.07.1994 № 1-ФКЗ // СЗ РФ. — 1994. —
№ 13. — Ст. 1447.

12. О Правительстве Российской Федерации : Федеральный конституционный закон от 17.12.1997 № 2-ФКЗ // СЗ РФ. — 1997. —
№ 51. — Ст. 5712.

13. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации» : Федеральный закон от 12.03.2014 № 29-ФЗ // СЗ РФ. — 2014. — № 11. —
Ст. 1094.

14. О войсках национальной гвардии Российской Федерации : Федеральный закон от 03.07.2016 № 226-ФЗ // СЗ РФ. — 2016. — № 27
(Ч. 1). — Ст. 4159.

15. О противодействии коррупции : Федеральный закон от 25.12.2008
№ 273-ФЗ // СЗ РФ. — 2008. — № 52 (Ч. 1). — Ст. 6228.

16. О стратегическом планировании в Российской Федерации : Федеральный закон от 28.06.2014 № 172-ФЗ // СЗ РФ. — 2014. — № 26
(Ч. 1). — Ст. 3378.

17. Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов : Федеральный закон от 17.07.2009
№ 172-ФЗ // СЗ РФ. — 2009. — № 29. — Ст. 3609.

18. Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации : Федеральный закон от 22.12.2008 № 262-ФЗ //
СЗ РФ. — 2008. — № 52 (Ч. 1). — Ст. 6217.

19. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации» : Федеральный закон от 12.03.2014 № 29-ФЗ // СЗ РФ. — 2014. — № 11. —
Ст. 1094.

20. О стратегическом планировании в Российской Федерации : Федеральный закон от 28.06.2014 № 172-ФЗ // СЗ РФ. — 2014. — № 26
(Ч. 1). — Ст. 3378.

21. Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации : Федеральный закон от 22.12.2008 № 262-ФЗ //
СЗ РФ. — 2008. — № 52 (Ч. 1). — Ст. 6217.

22. О дополнительных мерах по обеспечению единства правового пространства Российской Федерации : Указ Президента РФ от 10.08.2000
№ 1486 // Рос. газ. — 2000. — 16 авг.

23. О классификаторе правовых актов : Указ Президента РФ от 15.03.2000 № 511 // Рос. газ. — 2000. — 21 марта.

24. О мониторинге правоприменения в Российской Федерации : Указ Президента РФ от 20.05.2011 № 657 // СЗ РФ. — 2011. — № 21. — Ст. 2930.

25. О Национальной стратегии противодействия коррупции и Национальном плане противодействия коррупции на 2010–2011 годы : Указ Президента РФ от 13.04.2010 № 460 // СЗ РФ. — 2010. — № 16. — Ст. 1875

26. О Национальном плане противодействия коррупции на
2016–2017 годы : Указ Президента РФ от 01.04.2016 № 147 // СЗ РФ. —
2016. — № 14. — Ст. 1985.

27. О программе «Становление и развитие частного права в России» : Указ Президента РФ от 07.07.1994 № 1473 // СЗ РФ. — 1994. — № 11. — Ст. 1191.

28. О совершенствовании Гражданского кодекса Российской
Федерации : Указ Президента Российской Федерации от 18.07.2008 № 1108 // СЗ РФ. — 2008. — № 29 (Ч. 1). — Ст. 3482.

29. Об утверждении Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года : Указ Президента РФ от 09.10.2007
№ 1351 // СЗ РФ. — 2007. — № 42. — Ст. 5009.

30. Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 04.12.2014 // Рос. газ. — 2014. — 5 дек.

31. О проведении оценки фактического воздействия нормативных правовых актов, а также о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации : постановление Правительства РФ от 30.01.2015 № 83 // СЗ РФ. — 2015. — № 6. — Ст. 965.

32. О совершенствовании законопроектной деятельности Правительства Российской Федерации : постановление Правительства РФ от 15.04.2000
№ 347 // СЗ РФ. — 2000. — № 17. — Ст. 1877.

33. Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов : постановление Правительства РФ от 26.02.2010 № 96 // СЗ РФ. — 2010. — № 10. — Ст. 1084.

34. Об утверждении Основных требований к концепции и разработке проектов федеральных законов : постановление Правительства РФ от 02.08.2001 № 576 // СЗ РФ. — 2001. — № 32. — Ст. 3335.

35. О Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года : распоряжение Правительства РФ от 17.11.2008 № 1662-р // СЗ РФ. — 2008. — № 47. —
Ст. 5489.

36. О Концепции административной реформы в Российской Федерации в 2006–2010 годах : распоряжение Правительства РФ от 25.10.2005
№ 1789-р // СЗ РФ. — 2005. — № 46. — Ст. 4720.

37. О Регламенте Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации : постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 22.01.1998 № 2134-II ГД // СЗ РФ. — 1998. — № 7. — Ст. 801.

38. О Регламенте Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации : постановление Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 30.01.2002 № 33-СФ // СЗ РФ. — 2002. — № 7. — Ст. 635.

39. О правотворческой деятельности органов прокуратуры и улучшении взаимодействия с законодательными (представительными) и исполнительными органами государственной власти и органами местного самоуправления : приказ Генеральной прокуратуры РФ от 17.09.2007
№ 144. — Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».

40. По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы : Постановление Конституционного Суда РФ от 14.07.2015 № 21-П // СЗ РФ. — 2015. — № 30. — Ст. 4658.

41. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации. — М., 2009.

42. Концепция развития российского законодательства. — М., 2013.

43. О правовых актах города Москвы : Закон г. Москвы от 08.07.2009
№ 25 // Тверская, 13. — 2009. — № 90.


Диссертации, авторефераты диссертаций,
монографии , научные статьи

44. Абдукаримова , Э. Т. Правотворчество как особая организационно-правовая форма деятельности органов законодательной власти // Право
и гос-во. — 2011. — № 2 (51).

45. Алексеев , С. С. Государство и право: Начальный курс / С. С. Алексеев. — М., 1994.

46. Алексеев , С. С. Механизм правового регулирования /
С. С. Алексеев. — М., 1969.

47. Алексеев , С. С. Общая теория права : в 2 т. / С. С. Алексеев. —
Т. 1. — М., 1981.

48. Алексеев , С. С. Общая теория права : в 2 т. / С. С. Алексеев. —
Т. 2. — М., 1982.

49. Алексеев , С. С. Общая теория социалистического права. Вып. 1 / С. С. Алексеев. — Свердловск, 1965.

50. Алексеев, С. С. Право: азбука — теория — философия: Опыт комплексного исследования / С. С. Алексеев. — М., 1999.

51. Алексеев, С. С. Социальная ценность права в советском обществе / С. С. Алексеев. — М., 1971.

52. Алексеев , С. С. Теория права / С. С. Алексеев. — М., 1995.

53. Алиев, Т. Т. К вопросу правопонимания и обеспечения качества законодательного акта // Современное право. — 2016. — № 4.

54. Альбов, А. П. Влияние национальной правовой культуры, национального права и правовой системы на устойчивое развитие экономики А. П. Альбов, Г. Ф. Ручкина // Гос-во и право. — 2016. — № 1.

55. Анохин , П. К. Теория функциональной системы // Успехи физиологических наук. — 1970. — № 1.

56. Антонов , А. С. Юридическая деятельность: понятие, структура и содержание // Юрид. образование и наука. — 2002. — № 1.

57. Арзамасов , Ю. Г. Мониторинг правотворчества: теория и методология / Ю. Г. Арзамасов, Я. Е. Наконечный. — М., 2009.

58. Астанин , В. В. Диалектика современного состояния муниципального правотворчества // Рос. юстиция. — 2016. — № 3.

59. Атаманчук , Г. В. Теория государственного управления / Г. В. Атаманчук. — М., 1997.

60. Афанасьев , В. Г. Общество: системность, познание и управление /
В. Г. Афанасьев. — М., 1981.

61. Афанасьев , В. Г. Системность и общество / В. Г. Афанасьев. —
М., 1980.

62. Баев, В. Г. Качество нормативных правовых актов об ответственности законодательной власти за результаты своей деятельности / В. Г. Баев, А. Н. Марченко, С. В. Мещерякова // Современное право —
2016. — № 3.

63. Байтин , М. И. Сущность права: (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков) / М. И. Байтин. — Саратов, 2001.

64. Беляев , В. П. Процессуальная форма юридической деятельности: вопросы теории и практики / В. П. Беляев, В. В. Сорокина. — М., 2011.

65. Беляев , В. П. Юридическая деятельность: признаки, субъекты, функции // Право и образование. — 2004. — № 6.

66. Бержель , Ж.-Л. Общая теория права / под общ. ред.
В. И. Даниленко ; пер. с фр. — М., 2000.

67. Берман, Г. Дж. Вера и закон: примирение права и религии / Г. Дж. Берман. — М., 1999.

68. Берталанфи , Л. Общая теория систем // Исследования по общей теории систем: Критический обзор. — М., 1969.

69. Боботов , С. В. Наполеон Бонапарт — реформатор и законодатель / С. В. Боботов. — М., 1998.

70. Бошно , С. В. Система нормативных правовых актов: современное состояние и потребности в развитии (по итогам социолого-правового исследования) / С. В. Бошно, Г. Г. Васюта // Современное право. — 2009. — № 11.

71. Бромлей , Ю. В. Создано человечеством / Ю. В. Бромлей, Р. Г. Подольный. — М., 1984.

72. Брызгалов , А. И. О некоторых теоретико-методологических проблемах юридической науки на современном этапе // Гос-во и право. — 2004. — № 4.

73. Брызгалов , А. И. Правотворчество в отечественной науке: становление доктрины и современные представления / А. И. Брызгалов. — М., 2009.

74. Бурков , А. Л. Обратная сила действия актов правосудия о признании незаконными нормативных актов // Арбитражный и гражданский процесс. — 2005. — № 8.

75. Быстрихина , И. Некоторые вопросы правового регулирования в социалистическом обществе / И. Быстрихина, М. Лакатош // Сов. гос-во и право. — 1964. — № 2.

76. Васильев , А. М. Правовые категории: Методологические аспекты разработки системы категорий теории права / А. М. Васильев. — М. : Юрид. лит., 1976.

77. Венгеров , А. Б. Теория государства : учебник для юрид. вузов / А. Б. Венгеров. — М., 2000.

78. Волков, А. М. Деятельность: структура и регуляция / А. М. Волков, Ю. В. Микадзе, Г. Н. Солнцева. — М., 1987.

79. Воронович , Б. А. Философский анализ структуры практики / Б. А. Воронович. — М., 1972.

80. Всероссийская научная конференция «Гармонизация подходов в исследованиях и обучении праву» / Т. А. Васильева [и др.] // Гос-во
и право. — 2016. — № 1.

81. Галаган , И. А. К проблемам теории правоприменительных отношений / И. А. Галаган, А. В. Василенко // Гос-во и право. — 1998. —
№ 3.

82. Галаган, И. А. О порядке правового регулирования // Право и политика: современные проблемы соотношения и развития. — Воронеж, 1996.

83. Гамбаров , Ю. С. Право в его основных моментах //
Правоведение. — 1995. — № 4–5.

84. Гомеров , И. Н. Государство и государственная власть: предпосылки, особенности, структура / И. Н. Гомеров. — М., 2002.

85. Горбунов , М. А. Система римского частного права I–III веков нашей эры / М. А. Горбунов. — М., 2010.

86. Горшенев , В. М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе / В. М. Горшенев. — М., 1972.

87. Горшенев , В. М. Способы и организационные формы правового регулирования / В. М. Горшенев. — М., 1978.

88. Графский , В. Г. История политических и правовых учений :
учебник / В. Г. Графский. — М., 2012.

89. Димитров , Н. Н. Основы нормотворчества : учеб. пособие / Н. Н. Димитров, Р. В. Шагиева. — М., 2013.

90. Дмитриев , Ю. А. Соотношение понятий политической и государственной власти в условиях формирования гражданского общества // Гос-во и право. — 1994. — № 5.

91. Дмитриевцев , К. Н. Процесс правотворчества в Российской Федерации : дис. … канд. юрид. наук / К. Н. Дмитриевцев. — Н. Новгород, 1994.

92. Доктринальные основы юридической техники / отв. ред. Н. А. Власенко. — М., 2010.

93. Дрейшев , Б. В. Правотворчество и правовое регулирование // Правоведение. — 1985. — № 1.

94. Дюрягин , И. Я. Право и управление / И. Я. Дюрягин. — М., 1981.

95. Жинкин , С. А. Эффективность права: антропологическое и ценностное измерение : автореф. дис. … д-ра юрид. наук / С. А. Жинкин. — Краснодар, 2009.

96. Законодательная социология / отв. ред. В. П. Казимирчук и С. В. Поленина. — М. : Формула права, 2010.

97. Затонский , В. А. Правовой менталитет, правосознание и правовая активность граждан в контексте повышения эффективности российской государственности // Право и политика. — 2007. — № 6.

98. Зуев, О. М. Юридически дефектные нормативные правовые акты в системе источников права : дис. ... канд. юрид. наук / О. М. Зуев. — М., 2011.

99. Иванова, О. С. Проблемные аспекты методологии юридической науки // Современное право. — 2016. — № 4.

100. Каган , М. С. Человеческая деятельность (опыт системного
анализа) / М. С. Каган. — М., 1974.

101. Каменева , Е. Н . Дефектные акты органов законодательной и исполнительной власти : автореф. дис. … канд. юрид. наук /
Е. Н. Каменева. — М., 2002.

102. Каменская , Е. В. Региональное правотворчество в Российской Федерации : автореф. дис. … канд. юрид. наук / Е. В. Каменская. — Саратов, 2005.

103. Карташов , В. Н. Теория правовой системы общества : учеб.
пособие : в 2 т. / В. Н. Карташов. — Ярославль, 2005.

104. Карташов , В. Н. Юридическая деятельность в социалистическом обществе / В. Н. Карташов. — Ярославль, 1987.

105. Кветной , М. С. Человеческая деятельность: сущность, структура, типы: (Социологический аспект) / М. С. Кветной. — Саратов, 1974.

106. Келле , В. Ж. Теория и история: Проблемы теории исторического процесса / В. Ж. Келле, М. Я. Ковальзон. — М., 1998.

107. Керимов , Д. А. Философские основания политико-правовых исследований / Д. А. Керимов. — М., 1986.

108. Керимов , Д. А. Философские проблемы права / Д. А. Керимов. —
М., 1972.

109. Кирсанов , А. Юридическая деятельность органов в системе государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним: Теоретические аспекты // Закон и право. — 2003. — № 9.

110. Кистяковский , Б. А. Философия и социология права / Б. А. Кистяковский. — СПб., 1998.

111. Ковачев , Д. А. Механизм правотворчества социалистического государства: вопросы теории / Д. А. Ковачев. — М., 1977.

112. Концепции развития отраслевого законодательства / под ред. Т. Я. Хабриевой, Ю. А. Тихомирова. — М., 2010, 2014.

113. Коростелкина , О. Н. Судебная практика и судебный прецедент в системе источников российского права : автореф. дис. … канд. юрид. наук / О. Н. Коростелкина. — М., 2005.

114. Кроткова, Н. В. Теоретико-правовая наука на современном этапе // «Круглый стол»: Обсуждение книги «Общая теория государства и права. Академический курс. В 3-х т. / Отв. ред. М. Н. Марченко. Изд. 4-е, перераб. и доп. М.: Норма: ИНФРА-М, 2013. 576. с.; 816 с.; 720 с.» // Гос-во и право. — 2014. — № 4.

115. Кудрявцев , В. Н. Право: развитие общего понятия / В. Н. Кудрявцев, А. М. Васильев // Сов. гос-во и право. — 1987. — № 7.

116. Кулапов , В. Л. Поднормативное правовое регулирование / В. Л. Кулапов, Ю. В. Медная. — Саратов, 2009.

117. Кульчар , К. Основы социологии права / К. Кульчар. — М., 1981.

118. Лейст , О. Э. Сущность права: Проблемы теории и философии права / О. Э. Лейст. — М., 2002.

119. Лем , С. Модель культуры // Вопросы философии. — 1969. — № 8.

120. Ленин, В. И. Полн. собр. соч. : в 55 т. / В. И. Ленин. — Т. 44. — М., 1975.

121. Липень , С. В. Идеи правотворчества и правореализации в политико-правовой мысли России XIX — начала XX в. : дис. … д-ра юрид. наук / С. В. Липень. — М., 2013.

122. Лукашева, Е. А. Мифологизация политической и правовой жизни : монография / Е. А. Лукашева. — М., 2015.

123. Лукашева , Е. А. Социалистическое правосознание и законность / Е. А. Лукашева. — М., 1973.

124. Мазуренко, А. П. Правотворческая политика в Российской Федерации: проблемы теории и практики : дис. … канд. юрид. наук / А. П. Мазуренко. — Пятигорск, 2004.

125. Мазуренко , А. П. Российская правотворческая политика: концепция и реальность / А. П. Мазуренко. — М. : Юрист, 2010.

126. Малинова , И. П. Юридическая герменевтика и правопонимание / И. П. Малинова. — Екатеринбург, 1997.

127. Малько , А. В. Правовая политика как категория ХХI века // Гос-во и право. — 2012. — № 11.

128. Малько , А. В. Теория правовых актов: необходимость и пути создания / А. В. Малько, Я. В. Гайворонская // Гос-во и право. — 2012. —
№ 2.

129. Мальцев , Г. В. Понимание права: Подходы и проблемы / Г. В. Мальцев. — М., 1999.

130. Мальцев , Г. В. Социальные основания права / Г. В. Мальцев. —
М., 2016.

131. Маркс , К. Дебаты по поводу закона о краже леса // Собр. соч. :
в 50 т. / К. Маркс, Ф. Энгельс. — Изд. 2-е. — Т. 1.— М. : Гос. изд-во полит. лит., 1955.

132. Маркс, К. Из парламента: предложение Булвера, ирландский
вопрос // Собр. соч. : в 50 т. / К. Маркс, Ф. Энгельс. — Изд. 2-е. — Т. 11. — М. : Гос. изд-во полит. лит., 1958.

133. Марксистко-ленинская общая теория государства и права :
в 4 т. — М., 1973. — Т. 4 : Социалистическое право.

134. Мартышин, О. В. О концепции учебника теории государства и права // Гос-во и право. — 2002. — № 8.

135. Марченко , М. Н. Источники права : учеб. пособие /
М. Н. Марченко. — М., 2005.

136. Марченко , М. Н. Проблемы теории государства и права : учебник / М. Н. Марченко. — М., 2005.

137. Матвеева , М. А. Внесение поправок в Конституцию Российской Федерации: общетеоретические проблемы многообразия конституционно-законотворческих производств // Уч. тр. Российской академии адвокатуры и нотариата. — 2013. — № 4 (31).

138. Матвеева, М. А. Концепция правотворческой политики: проблемы теоретического обоснования // Образование и право. — 2017. — № 3.

139. Матвеева, М. А. Мониторинг правотворчества: проблема теоретического обоснования // Уч. тр. Российской академии адвокатуры и нотариата. — 2014. — № 2 (33).

140. Матвеева, М. А. Нормотворчество и правотворчество: теоретические проблемы соотношения понятий // Уч. тр. Российской академии адвокатуры и нотариата. — 2014. — № 3 (34).

141. Матвеева, М. А. Правовое регулирование и правотворчество в правовой системе общества: теоретико-методологические основы соотношения / М. А. Матвеева, Р. В. Шагиева // Гос-во и право. — 2014. —
№ 12.

142. Матвеева, М. А. Рецензия на монографию Н. А. Придворова, В. В. Трофимова «Правообразование и правообразующие факторы в праве» / М. А. Матвеева, Р. В. Шагиева // Уч. тр. Российской академии адвокатуры и нотариата. — 2014. — № 3 (34).

143. Матвеева, М. А. Теоретические и методологические проблемы юридической процессуальной формы правотворчества // Право и гос-во: теория и практика. — 2015. — № 3 (123).

144. Матвеева, М. А. Теоретические основы соотношения нормотворчества и правотворчества // Образование и право. — 2014. — № 11 (63) — 12 (64).

145. Матузов , Н. И. Коллизии в праве: причины, виды и способы разрешения // Правоведение. — 2000. — № 5.

146. Матузов , Н. И. Правовая система и личность / Н. И. Матузов. — Саратов, 1987.

147. Мильман , В. Э. Компоненты и уровни в функциональной структуре деятельности // Вопросы психологии. — 1991. — № 1.

148. Монахова , Ю. В. Правотворческая деятельность в современном российском обществе (теоретический аспект) : дис. … канд. юрид. наук / Ю. В. Монахова. М., 2005.

149. Монахова , Ю. В. Правотворческая деятельность в современном российском обществе (теоретический анализ) / Ю. В. Монахова. — М., 2005.

150. Муравский , В. А. Актуально-правовой аспект правопонимания // Гос-во и право. — 2005. — № 2.

151. Муравский , В. А. Соотношение закона и права с актуально-правовой точки зрения // Право и образование. — 2004. — № 6.

152. Мурашко , Л. О. Аксиологическое измерение процесса правообразования: история и современность : дис. … д-ра юрид. наук / Л. О. Мурашко. — М., 2015.

153. Муромцев , Г. И. Правотворчество и законность // Правотворчество и законность / отв. ред. Н. С. Соколова. — М., 1999.

154. Муромцев , С. А. Образование права по учениям немецкой юриспруденции / С. А. Муромцев. — М., 1886.

155. Науменко, Л. К. Монизм как принцип диалектической логики / Л. К. Науменко. — Алма-Ата, 1968.

156. Научные основы советского правотворчества / под ред. Р. О. Халфиной. — М., 1981.

157. Нашиц , А. Правотворчество: Теория и законодательная техника / А. Нашиц. — М., 1974.

158. Неновски , Н. К. Единство и взаимодействие государства и права / Н. К. Неновски. — М., 1981.

159. Нерсесянц , В. С. Право и закон / В. С. Нерсесянц. — М., 1983.

160. Николов , Л. Структура человеческой деятельности / Л. Николов. — М., 1984.

161. Нисневич , Ю. А. Законодательная деятельность: Политико-правовой анализ : учеб. пособие / Ю. А. Нисневич, В. М. Платонов, Д. Е. Слизовский. — М., 2007.

162. Новик , Ю. И. Психологические проблемы правового регулирования в социалистическом обществе / Ю. И. Новик. — Минск, 1989.

163. Нормография: теория и методология нормотворчества : науч.-метод. и учеб. пособие / под ред. Ю. Г. Арзамасова. — М., 2007.

164. Орзих , М. Ф. Право и личность / М. Ф. Орзих. — Киев : Одесса, 1977.

165. Орзих , М. Ф. Содержание методологии юридической науки // Правоведение. — 1973. — № 1.

166. Осипов , М. Ю. Понятие и соотношение правового регулирования и правотворчества / М. Ю. Осипов. — М., 2010.

167. Осипов , М. Ю. Понятие правовых процессов и их соотношение с юридическим процессом // Современное право. — 2009. — № 11.

168. Першиц , А. И. История первобытного общества / А. И. Першиц, А. Л. Монгайт, В. П. Алексеев. — М., 1982.

169. Пиголкин , А. С. Теоретические проблемы правотворческой деятельности в СССР : автореф. дис. … д-ра юрид. наук / А. С. Пиголкин. — М., 1972.

170. Поленина , С. В. Законотворчество в Российской Федерации / С. В. Поленина. — М., 1996.

171. Понятие деятельности в философской науке : сб. ст. / ред. В. Н. Сагатовский. — Томск : Изд-во Том. ун-та, 1976.

172. Право и политика современной России. — М. : Былина, 1996.

173. Правовая политика и развитие российского законодательства в условиях модернизации : сб. докладов / под ред. А. В. Малько, В. М. Шафирова, А. В. Усса. — Красноярск : СФУ, 2012.

174. Правовые формы деятельности в общенародном государстве. — Харьков, 1985.

175. Правотворчество в СССР / под ред. А. В. Мицкевича. — М., 1974.

176. Придворов , Н. А. Правообразование и правообразующие факторы в праве / Н. А. Придворов, В. В. Трофимов. — М., 2014.

177. Проблемы теории государства и права / под ред.
М. Н. Марченко. — М., 2001.

178. Протасов , В. Н. Юридическая процедура / В. Н. Протасов. —
М., 1991.

179. Процессуальные нормы и отношения в советском праве / под ред. И. А. Галагана. — Воронеж, 1985.

180. Пьянов , Н. А. Уровни правового регулирования // Материалы ежегодной научно-практической конференции преподавателей и студентов юридического института ИГУ (апрель 1999). — Иркутск : Изд-во ЮИ ИГУ, 1999.

181. Рассолов , М. М. Теория государства и права : учебник / М. М. Рассолов. — М. : Изд-во Юрайт : Высш. образование, 2010.

182. Рикер , П. Торжество языка над насилием. Герменевтический подход к философии права // Вопросы философии. — 1996. — № 4.

183. Российское государство и правовая система: современное развитие, проблемы, перспективы / под ред. Ю. Н. Старилова. — Воронеж : Изд-во ВГУ, 1999.

184. Рудкин , Ю. Д. Правотворческие производства: природа, структура, разновидности : дис. … канд. юрид. наук / Ю. Д. Рудкин. — Харьков, 1983.

185. Рукавишникова , Н. В. Метод в системе правового регулирования общественных отношений // Правоведение. — 2003. — № 1.

186. Румянцев, М. Б. Понятие, виды и признаки правотворчества // Гос-во и право. — 2017. — № 4.

187. Румянцев, М. Б. Принцип научности правотворчества и его
значение // Современное право. — 2016. — № 4.

188. Самощенко , И. С. О правовых формах осуществления функций Советского государства // Сов. гос-во и право. — 1956. — № 3.

189. Сергевнин , С. Л. Субъект федерации: статус и законодательная деятельность / С. Л. Сергевнин. — СПб., 1999.

190. Соколова , А. А. Социальные аспекты понятия «правообразования» // Гос-во и право. — 2004. — № 7.

191. Соколова, М. А. Дефекты юридических документов : монография / М. А. Соколова. — Самара, 2016.

192. Сорокин , В. В. Концепция эволюционного развития правовой системы в переходный период : автореф. дис. … д-ра юрид. наук / В. В. Сорокин. — Екатеринбург, 2003.

193. Сорокин, П. А. Существенно важные черты русской нации в двадцатом веке // О русской нации. Россия и Америка. — М., 1992.

194. Социология права : учеб. пособие / В. В. Глазырин [и др.] ; под ред. В. М. Сырых ; Ин-т законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. — М., 2001.

195. Стратегии правового развития России:монография/коллектив авторов; под ред. О.Ю. Рыбакова. – 3-2 изд., стер. – М.: ЮСТИЦИЯ, 20016.

196. Субочев , В. В. Законные интересы как неотъемлемый компонент механизма правового регулирования // Право и политика. — 2007. — № 2.

197. Сырых , В. М. История и методология юридической науки :
учебник / В. М. Сырых. — М., 2013.

198. Сырых , В. М. Логические основания общей теории права / В. М. Сырых. — М., 2000.

199. Сырых , В. М. Метод правовой науки: основные элементы, структура / В. М. Сырых. — М., 1980.

200. Теория юридического процесса / под общ. ред. В. М. Горшенева. — Харьков, 1985.

201. Тиунова , Л. Б. Системные связи правовой действительности / Л. Б. Тиунова. — СПб., 1991.

202. Тихомиров , Ю. А. Закон: от принятия до реализации // Законность в Российской Федерации / И. Ф. Демидов, А. Я. Сухарев, Ю. А. Тихомиров. — М. : Спарк, 1998.

203. Тихомиров , Ю. А. О модернизации государства // Журнал рос. права. — 2004. — № 4.

204. Тихомиров , Ю. А. Право официальное и неформальное // Журнал рос. права. — 2005. — № 5.

205. Ткаченко , Ю. Г. Некоторые методологические проблемы теории правоотношений // Труды ВЮЗИ. — М., 1975. — Т. 39.

206. Толстик , В. А. Понятие содержания права / В. А. Толстик, Н. А. Трусов // Гос-во и право. 2014. № 6.

207. Третьякова, Е. С. Воспроизведение (дублирование) в нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации норм Конституции РФ // Современное право. — 2009. — № 11.

208. Турбова, Я. В. Правосознание в структуре юридической деятельности : дис. … канд. юрид. наук / Я. В. Турбова. — СПб., 2000.

209. Фаткуллин , Ф. Н. Основы теории государства и права : курс
лекций / Ф. Н. Фаткуллин. — Казань, 1995.

210. Фаткуллин , Ф. Н. Проблемы теории государства и права : курс лекций / Ф. Н. Фаткуллин. — Казань, 1987.

211. Федорченко , А. А. 20-летие Конституции Российской Федерации: догматичность или же оправданный прагматизм? / А. А. Федорченко, В. В. Савченко // Уч. тр. Российской академии адвокатуры и нотариата. — 2013. — № 4.

212. Федорченко, А. А. «Концептуальное право»: стратегия развития отраслевого законодательства // Уч. тр. Российской академии адвокатуры и нотариата. — 2016. — № 2.

213. Федорченко , А. А. Принципы правовой системы России : дис. … канд. юрид. наук / А. А. Федорченко. — М., 2003.

214. Фофанов , В. П. Социальная деятельность как система / В. П. Фофанов. — Новосибирск, 1981.

215. Фральц е в , В. С. Правотворческая деятельность как системный процесс: на примере субъекта Российской Федерации : автореф. дис. … канд. юрид. наук / В. С. Фральцев. — М., 2008.

216. Человек и государство в правовой политике Нового и Новейшего времени / под ред. О. Ю. Рыбакова. — М., 2013.

217. Черданцев , А. В. Интегративное недопонимание права // Журнал рос. права. — 2016. — № 10.

218. Чуфаровский , Ю. В. Юридическая деятельность: понятие и структура, ее ценность и значимость // Юрист. — 1994. — № 4.

219. Шабров , О. Ф. Политическая система: демократия и управление обществом // Гос-во и право. — 1994. — № 5.

220. Шагиев , Б. В. Юридическая деятельность в современном российском обществе (теоретико-правовой аспект) : автореф. дис. … канд. юрид. наук / Б. В. Шагиев. — М., 2003.

221. Шагиев , Б. В. Юридическая деятельность в современном российском обществе (теоретико-правовой аспект) : дис. … канд. юрид.
наук / Б. В. Шагиев. — М., 2003.

222. Шагиев , Б. В. Юридическая деятельность как категория общей теории права / Б. В. Шагиев. — М. : РПА Минюста России, 2001.

223. Шагиева , Р. В. Концепция правовой деятельности в современном обществе / Р. В. Шагиева. — Казань, 2005.

224. Шагиева , Р. В. Концепция правовой деятельности в современном обществе : дис. … д-ра юрид. наук / Р. В. Шагиева. — М., 2006.

225. Шагиева , Р. В. Правовая деятельность: эволюция теоретических представлений и ее современное осмысление // Гос-во и право. — 2014. —
№ 6.

226. Шагиева , Р. В. Правовая и юридическая системы: понятие и соотношение // Уч. зап. Ульяновского гос. ун-та. Сер. «Государство и право: проблемы, поиски решений, предложения» / под ред. В. В. Иглина. — Ульяновск, 1998.

227. Шагиева , Р. В. Принципы современного законотворчества: проблемы теоретического осмысления и практики его осуществления //
Гос-во и право. — 2016. — № 5.

228. Шубин , Д. Незаконные акты против законных интересов // Бизнес-адвокат. — 2003. — № 1.

229. Шундиков , К. В. Механизм правового регулирования / К. В. Шундиков. — Саратов, 2001.

230. Энгельс, Ф. К жилищному вопросу // Собр. соч. : в 50 т. / К. Маркс, Ф. Энгельс. — 2-е изд. — Т. 18. — М. : Гос. изд-во полит. лит., 1961.

231. Энгельс , Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии // Собр. соч. : в 50 т. / К. Маркс, Ф. Энгельс. — Изд. 2-е. —
Т. 21. — М. : Гос. изд-во полит. лит., 1959.

232. Юридическая процессуальная форма: теория и практика / под ред. П. Е. Недбайло, В. М. Горшенева. — М., 1976.

233. Явич , Л. С. Общая теория права / Л. С. Явич. — Л., 1976.

234. Явич , Л. С. Сущность права: Социально-философское понимание генезиса, развития и функционирования юридической формы общественных отношений / Л. С. Явич. — Л., 1985.

 




























































Учебники и учебные пособия

235. Актуальные проблемы теории государства и права : учеб. пособие / отв. ред. Р. В. Шагиева. — 2-е изд., пересмотр. — М.: НОРМА : ИНФРА-М, 2015.

236. Гранкин , И. В. Правотворческий процесс : учеб. пособие / И. В. Гранкин. — М., 2016.

237. Мицкевич , А. В. Позитивное право и социальный процесс его формирования // Проблемы теории государства и права : учебник / под ред. В. С. Нерсесянца. — М., 1999.

238. Общая теория права : учебник для юрид. вузов / под общ. ред. А. С. Пиголкина. — М., 1995.

239. Общая теория права и государства : учебник / под ред. В. В. Лазарева. — М., 2010.

240. Оксамытный , В. В. Теория государства и права / В. В. Оксамытный. — М., 2004.

241. Основы методологии науки : учеб. пособие / А. А. Кочергин
[и др.]. — М., 2004.

242. Пиголкин , А. С. Правотворчество // Проблемы теории государства и права : учебник / под ред. В. С. Нерсесянца. — М., 1999.

243. Проблемы общей теории права и государства : учебник / под ред. В. С. Нерсесянца. — М., 1999.

244. Проблемы теории государства и права : учебник / под ред. В. С. Нерсесянца. — М., 1999.

245. Проблемы теории права и правореализации : учебник / отв. ред. Л. Т. Бакулина. — М., 2017.

246. Теория государства и права / под ред. М. М. Рассолова. —
М., 2000.

247. Теория государства и права : курс лекций / под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. — Изд. 2-е, перераб. и доп. — М., 2001.

248. Теория государства и права : учебник / под ред. В. М. Корельского и В. Д. Перевалова. — М., 2002.

249. Теория государства и права : учебник для вузов / под ред. М. М. Рассолова. — М., 2004.

250. Теория государства и права : учебник для студентов вузов, обучающихся по юрид. специальностям / под ред. А. И. Бастрыкина, М. М. Рассолова. — М., 2016.

251. Тихомиров, Ю. А. Правовой мониторинг : науч.-практ. пособие / Ю. А. Тихомиров. — М., 2009

252. Черныш, А. Я. Основы научных исследований : учебник / А. Я. Черныш. — М., 2011.



Иностранные источники

253. Jorgensen, S. What is Law // Legal Pluralism / ed. by P. Sack and P. Minchin. — Canberra, 1985.

 

Интернет-источники

254. Сервер органов государственной власти Российской Федерации. — Режим доступа : http://www.gov.ru/. — Загл. с экрана.

255. Статистика законодательного процесса за 2016 год // Государственная Дума : офиц. сайт. — Режим доступа : http://www.duma.gov.ru/legislative/statistics/. — Загл. с экрана.

256. Тарлавский , В. Стратегии-2020, 2030, 2035 — что дальше? // Экономика и жизнь : сайт. — Режим доступа : https://www.eg-online.ru/article/295364/. — Загл. с экрана.

257. Федеральный портал проектов нормативных правовых актов. — Режим доступа : www.regulation.gov.ru. — Загл. с экрана.


Приложение

Проект

 

 

Концепция правотворческой политики
Российской Федерации — 2017

Концепция правотворческой политики Российской Федерации (далее — Концепция) подготовлена на основании Конституции Российской Федерации, Федерального закона от 28 июня 2014 г. № 172-ФЗ
«О стратегическом планировании в Российской Федерации», Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. № 1662-р, а также концепций отраслевого законодательства, разрабатываемых Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

 

 





Введение

Правотворчество представляет собой одну из форм государственной деятельности и управления обществом. Это органично «встроенный» в современные процессы правового регулирования элемент, который является целенаправленным обеспечительным правовым процессом по созданию позитивного (официального) права как одного из необходимых составных аспектов механизма правового регулирования. Правотворчество осуществляется не спонтанно и самопроизвольно в порядке нормотворческой самодеятельности участников социального общения, а осознанно и планомерно.

Для обеспечения гармоничного правотворчества и управления общественными делами необходимо формировать планомерную, осмысленную политику правотворчества. В этой связи предлагаемая Концепция — первый шаг к достижению поставленных целей, суть которых в нормализации данной деятельности, осуществляемой всеми субъектами права.

Концепция взаимосвязана с постановлением Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 22 января 1998
г. № 2134-II ГД «О Регламенте Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» и постановлением Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 30 января 2002 г.
№ 33-СФ «О Регламенте Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации».

Концепция исходит из того, что правотворческая политика является основой законодательной деятельности, невозможна без учета общественного мнения, признает право каждого гражданина на участие в правотворческом процессе посредством как личного участия, так и через представителей и институты гражданского общества.

Правотворческая политика направлена на создание условий в сфере законопроектной деятельности Федерального Собрания Российской Федерации (далее — Федеральное Собрание) и построение четкой, непротиворечивой, а также способствующей формированию механизма взаимодействия гражданского общества и государства системы отраслевого законодательства, регулирующего основные сферы жизнедеятельности общества.

Концепция содержит комплексный анализ современного состояния правотворческой политики Федерального Собрания (с 1993 года, когда была принята действующая Конституция Российской Федерации, и по настоящее время) с учетом реалий, сложившихся в сфере правотворческой деятельности, и потребностей общества в правовом регулировании.

Настоящей Концепцией, разработанной в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права в области правотворчества, учитывающими важность сохранения лучших отечественных политических традиций и ценностей, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, с учетом отечественного опыта определяются цели, принципы, задачи и основные направления правотворческой политики Российской Федерации.

Концепция учитывает произошедшие позитивные изменения в государственно-правовой политике Российского государства в период с 1991 по 2017 год, в результате которых были приняты основные кодифицированные акты в стране.

В Концепции использованы данные социологических и иных исследований, которые проводились Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации (далее — Институт законодательства и сравнительного правоведения) в период с 2000 по 2017 год.

По данным Института законодательства и сравнительного правоведения, в период с 1995 по 2016 год Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации (далее — Государственная Дума) было принято примерно 6 100 федеральных законов.

Российское законодательство в целом стало более качественным и продуманным в силу более высокого уровня современной аналитики и законодательной техники. Вместе с тем высокие темпы законотворчества высветили ряд проблем в юридической практике. Это и отсутствие единого замысла законодательства, его усиливающаяся коллизионность, бессистемность, и слабая социально-экономическая обоснованность, пробельность, поверхностность и эклектичность, а самое главное — законодательство не в полной мере отражает объективные тенденции общественного развития, чем уводит его в сторону от подлинного общественного прогресса и справедливости. К этому можно добавить, что в последнее время законодатель умышленно и необоснованно «размывает» границы правового опосредования общественных отношений, что обусловливает масштабную конвергенцию отраслей частного и публичного права, а это нивелирует автономность отраслей законодательства и вносит хаос в правовое регулирование.

Вышеизложенное является серьезной научной и практической проблемой. Так, в частности, об актуальности, теоретической и практической значимости проблемы развития отечественного права свидетельствует принятие актов концептуального характера — Указа Президента Российской Федерации от 7 июля 1994 г. № 1473 «О программе “Становление и развитие частного права в России”» и распоряжения Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. № 1662-р «О Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года». Речь, по сути, идет о расширении сферы правового регулирования гражданского оборота посредством предоставления большей вариантности поведения субъектам правоотношений и сокращения присутствия государства в тех сферах, где наиболее эффективным оказывается саморегулирование, и в то же время об усилении прогностической составляющей регламентации тех областей, в которых общественные институты не могут обеспечить требуемое регулирование.

Такая оптимизация отраслевого строения права выступает стратегическим условием нормативно-правового регулирования гражданско-правовой сферы общественных отношений. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации, одобренная решением Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г. и подготовленная на основании Указа Президента Российской Федерации
от 18 июля 2008 г. № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации», предлагает развивать гражданское законодательство Российской Федерации посредством интеграции и дифференциации норм.

К сожалению, это один из немногих примеров прогнозирования развития отраслевого законодательства на уровне принятых и планомерно осуществляемых программы и Концепции. В то же время в силу отсутствия четкой и ясной стратегии правового развития при решении проблем совершенствования законодательства не всегда осознается ключевая идея этих преобразований.

Принятые в 2000-х годах многочисленные стратегии и доктрины законодательства оказались во многом нивелированными сложными социально-экономическими и политическими событиями. Реализуемый Федеральный закон от 28 июня 2014 г. № 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации» слабо коррелируется с концепциями отраслевого законодательства (если они приняты) и касается только планирования государственного управления бюджетом.

Вышесказанное обусловливает потребность формулирования фундаментальных положений, теоретических взглядов и принятия практических мер в области правового регулирования, что является одной из первоочередных задач современной юридической науки. Решение этой задачи требует кардинального изменения самой технологии правовой деятельности в сфере формирования права, отражено чем свидетельствуют объективные тенденции общественного развития и результаты научных изысканий.

Таким образом, одним из результатов концептуализации научного знания о стратегии и тактике правового регулирования в переходных условиях стала подготовка доктринального юридического документа, в концентрированной форме обобщающего данное знание и закладывающего принципиальную основу для его восприятия в области политико-правовой практики. Таким документом стала настоящая Концепция, в которой системно изложены взгляды на модельную программу правового развития российского общества на перспективу.

Настоящая Концепция может стать основой для разработки иных программных доктринальных правовых документов (стратегий, концепций, программ, доктрин, прогнозов, планов и т. д.), в частности единой концепции развития отраслевого законодательства (не только отдельных отраслей, как это происходит сейчас, но и всего отечественного законодательства в целом).

Данная Концепция представляет собой систему теоретических положений, отражающих взгляды на сущность, цели, задачи, принципы, приоритеты, направления, процедуры и пути формирования права и правотворческой деятельности в Российской Федерации до 2035 года.

Под правотворческой политикой понимается целенаправленная, систематическая, планомерная, научно обоснованная, процедурно-регламентированная политико-правовая деятельность государства и гражданского общества в сфере правового регулирования общественных отношений, заключающаяся в инициировании, разработке, обсуждении, принятии и отмене нормативных правовых актов.

Правотворческая политика является первопричиной и организующим началом всей правовой деятельности общества, выступает одной из форм осуществления государственной политики посредством юридического управления и нормирования социального и политического курса страны. Выработка стратегии правового развития невозможна без четкого определения технологии правотворческой деятельности как системы мер, способов и средств конструирования системно-структурированного законодательства. Концепция определяет, как и в какой последовательности должны быть разработаны и приняты основополагающие нормативные правовые и доктринальные, программно-целевые акты страны.

Такая правотворческая политика тактически направлена на совершенствование всей системы юридических и технических средств, обеспечение решения поставленных обществом и государством задач в целях реализации стратегии социально-экономического развития Российской Федерации до 2035 года.

Осуществление обоснованной правотворческой политики на современном этапе является одним из определяющих условий демократизации общества, формирования нового типа правопонимания, возрождения в России институтов гражданского общества и правового государства, формирования подлинного парламентаризма в целях обеспечения реализации прав и свобод человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации и международными стандартами права.

Правотворческая политика основывается на Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права, должна быть выражена в системе доктринальных, программно-целевых актов, федеральных законов, законов субъектов Российской Федерации, подзаконных нормативных правовых актов, а также в правоприменительной, правореализационной и правоинтерпретационной практике.

Настоящая Концепция необходима для качественной реализации не только основных направлений государственной политики в сфере правотворчества, но и посланий Президента Российской Федерации Федеральному Собранию на 2017 год, а также долгосрочных приоритетов стратегического развития России, провозглашенных в разрабатываемой стратегии социально-экономического развития Российской Федерации до 2035 года.

Разработка настоящей Концепции обусловлена необходимостью:

политико-правового развития страны;

осуществления планомерной правотворческой деятельности на основе систематического мониторинга правоприменения, осуществляемого Министерством юстиции Российской Федерации;

модернизации действующего федерального и регионального законодательства, совершенствования правовой практики во всех сферах общественной жизни;

формирования единой процедуры принятия нормативных правовых актов в целях обеспечения единства и целостности правового пространства страны;

укрепления законности и правопорядка;

снижения правовой коллизионности и конфликтности в обществе, уменьшения количества правовых споров и судебных исков в системе судов общей юрисдикции и выполнения решений Конституционного Суда Российской Федерации.

Концепция является доктринальным документом программно-целевого характера в области правотворчества, призванным стать ориентиром и процедурным стандартом для всех заинтересованных субъектов правотворческой деятельности, государственных и муниципальных органов власти, институтов гражданского общества, граждан, участвующих в обсуждении, принятии, формировании и практической реализации отечественного законодательства.

Основные направления государственной правотворческой политики Российской Федерации:

создание слаженного механизма правотворческой деятельности в правовой системе общества;

совершенствование правотворческих процедур при участии гражданского общества;

восстановление лучших государственных традиций парламентаризма и представительной демократии;

улучшение правового климата, способствующего укреплению законности во всех сферах жизнедеятельности общества;

формирование системного, непротиворечивого законодательства;

строительство правового социального демократического государства на основе положений Конституции Российской Федерации;

повышение уровня и качества жизни граждан России.




I. Общие положения.

На правах рукописи

Матвеева Мария Андреевна

 

ТЕОРИЯ ПРАВОТВОРЧЕСТВА:
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ

 

 

Специальность 12.00.01 — Теория и история права и государства;
история учений о праве и государстве

 

 



Диссертация на соискание ученой степени

Кандидата юридических наук

 

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор Шагиева Розалина Васильевна

Москва — 2017



ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение.............................................................. 3

 

Глава 1. Методологические проблемы теории правотворчества.... 16

§ 1. Науковедческий статус теории правотворчества в современной юриспруденции.......................................................... 16

§ 2. Философия правотворчества как логико-методологическая основа теории правотворчества......................................................... 27

§ 3. Место категории «правотворчество» в современной
юриспруденции.......................................................... 46

 

Глава 2. Современное теоретическое осмысление правотворчества. 55

§ 1. Правовое регулирование и правотворчество................... 58

§ 2. Правообразование и правотворчество.......................... 77

§ 3. Нормотворчество и правотворчество.......................... 108

 

Глава 3. Правотворчество в правовой системе российского общества: теоретические основы и практика совершенствования.................. 119

§ 1. Место и роль правотворчества в правовой системе общества.. 119

§ 2. Правотворчество как юридическая деятельность: понятие, структура и функции................................................................ 128

§ 3. Теория правотворчества и совершенствование правотворческой политики......................................................................... 148

 

Заключение........................................................ 165

 

Библиографический список........................................ 171

 

Приложение........................................................ 193


ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Изучение правотворчества всегда составляло одно из ведущих направлений теоретических исследований, о чем свидетельствует немалое количество научных трудов, появившихся за последние два десятилетия в отечественном правоведении. Объективно это обусловлено тем, что современный период знаменуется значительным увеличением объема правотворческих работ, расширением круга субъектов правотворчества, использованием его разнообразных способов и видов (народное правотворчество, санкционирование обычаев, заключение договоров нормативного содержания и т. д.) в целях наиболее полного отражения всего создаваемого правового материала в правовой системе России. В последние годы возросли темпы законодательной деятельности Российского государства. По данным статистики законодательного процесса Государственной Думы Российской Федерации с мая 1990 г. по май 1998 г. на федеральном уровне принято около 900 законов (для примера: за период с 1917 по 1990 г. принято около 300 законов). И данный процесс набирает обороты. Так, за период с 1995 по 2017 г. принято примерно 6 100 федеральных законов. Все это выявило потребность глубокого анализа правотворческой деятельности, теоретического осмысления ее концептуальных и методологических аспектов для дальнейшего определения основных направлений правотворческой политики Российской Федерации.

В настоящее время в России сложилась система права, состоящая из традиционных и новых отраслей права (предпринимательского, коммерческого, информационного, налогового и др.), т. е. тех, которые востребованы и необходимы для дальнейшей трансформации общественной жизни, реального обеспечения прав и свобод личности и юридических лиц, повышения эффективности созданных экономических и политических механизмов развития государства и гражданского общества.

Однако качество создаваемого нормативно-правового материала вызывает серьезные нарекания со стороны потребителей (о чем свидетельствуют данные социолого-правовых исследований), поскольку многие законодательные акты имеют системные изъяны и даже юридические дефекты, вступают в коллизии с действующим законодательством, обнаруживаются неравномерность и пробельность правового регулирования и т. д. В отечественном правоведении констатируется недостаточная методологическая разработанность как стратегии правовой политики в Российском государстве по модернизации нашего общества, так и стратегии укрепления правовых основ общественной и государственной жизни. Нередко концептуальный подход подменяется эмпирическим, что и обусловило выбор темы настоящего исследования.

Объектом исследования являются общественные отношения, складывающиеся в ходе правотворческих процессов в современной России, а также отражающая их система теоретических представлений о правотворчестве, сформировавшихся в отечественном правоведении.

Предметом исследования выступают основные закономерности осуществления правотворческой деятельности, нашедшие закрепление в российском законодательстве, а также концептуальные положения теории правотворчества.

Цель диссертационного исследования заключалась в том, чтобы разработать и обосновать авторскую модель концептуально-методологических аспектов сформировавшейся теории правотворчества для дальнейшего ее использования в юриспруденции и практике правотворческой деятельности в Российской Федерации.

Для достижения этой цели потребовалось решить следующие задачи:

- обосновать науковедческий статус теории правотворчества в отечественной юриспруденции;

- раскрыть философские основы теории правотворчества;

- определить методологическое значение категории «правотворчество»;

- сопоставить категорию «правотворчество» со смежными правовыми категориями — «правовое регулирование», «правообразование», «нормотворчество», показав место правотворчества в системе способов правообразования и осуществив критический анализ «интегральной» концепции правообразования;

- определить в свете системно-деятельностных представлений место правотворчества в правовой системе общества и его значение для выработки концепции правотворческой политики Российской Федерации;

- осветить на основе выявленных признаков структуры и функций правотворчества как юридической деятельности его предназначение для юридической практики.

Степень научной разработанности темы исследования. Научное осмысление методологических и концептуальных аспектов правотворчества имеет долгую историю, однако основы теории правотворчества в современном виде были заложены только во второй половине ХХ в. Именно в этот период в трех наиболее весомых научных трудах по данной проблеме («Теория правотворчества. Идея эволюции в праве» Г. Синцгеймера, «Правотворчество. Теория и законодательная техника» А. Нашиц и «Правотворческое учение» П. Ноля) были разработаны теоретико-методологические основы правотворчества. В отечественном правоведении началось активное развитие научных исследований в этой области, во многом испытавших на себе влияние одной из этих работ (А. Нашиц), что вполне закономерно, так как именно она заложила основы марксистско-ленинского понимания правообразовательных факторов, правотворческого процесса, принципов правотворчества, юридической техники и др. Появились весьма значимые работы (Б. В. Дрейшева, Д. А. Керимова, Д. А. Ковачева, А. В. Мицкевича, А. С. Пиголкина, В. В. Степаняна, Р. О. Халфиной и других авторов), в которых установлен ряд принципиальных положений, выявивших сущность правотворческой деятельности социалистического государства, раскрывших ее цели, юридическую природу и тенденции осуществления, определивших структуру и стадии правотворческого процесса, освещены дискуссионные вопросы соотношения правотворчества и правообразования, разработаны теоретические основы систематизации и кодификации законодательства, показано значение законотворческой техники для дальнейшего совершенствования данного вида юридической деятельности. Имеющими отношение к правотворчеству могут быть признаны исследования источников (форм выражения) права (С. Л. Зивса, Г. И. Муромцева, Ю. А. Тихомирова, А. Ф. Шебанова), юридической деятельности и правотворчества как одного из ее типов (В. Н. Карташова), юридической процессуальной формы, наличие которой признавалось и в правотворческой деятельности (П. Е. Недбайло, В. М. Горшенева), соотношения социалистического правосознания и правотворчества (Е. В. Назаренко).

Молодые исследователи выбирают в качестве тем своих диссертационных исследований как правотворческую деятельность в целом (Ю. В. Монахова), так и некоторые ее разновидности, например делегированное законотворчество (В. С. Троицкий). Начинает пробивать себе дорогу такое направление научных поисков, как разработка теоретико-методологических основ регионального законодательства (К. Н. Агарков, А. В. Гайда, А. В. Ермолаева, С. А. Жинкин, Е. В. Каменская, И. С. Кич, П. М. Курдюк, М. Ф. Маликов, P. M. Подкорытова, С. Л. Сергевнин, А. А. Смирнова, Н. С. Соколова, В. А. Троцковская, И. В. Упоров, В. С. Фральцев, Л. В. Четверикова, А. Г. Шорников, И. И. Шувалов и другие ученые). Наряду с интенсивным исследованием всех видов источников (форм выражения) права (Н. Н. Вопленко, С. А. Дробышевский, М. Н. Марченко, Д. В. Сас, Д. Э. Удалов и многие другие специалисты), тщательному изучению подвергаются систематизация и кодификация законодательства (В. М. Баранов, Д. А. Керимов, И. Б. Орешкина, С. В. Поленина, Т. К. Примак и другие ученые), а также вопросы законотворчества с процессуальной точки зрения (В. М. Платонов). С учетом сегодняшней правотворческой практики проанализированы требования юридической техники технологии (Н. А. Власенко, М. Л. Давыдова, М.В. Залоило, Т. В. Кашанина, Д. А. Керимов), а также проблемы локального (С. В. Ухина, О. В. Соловьева) и подзаконного (Т. Е. Кучерова) нормотворчества, эффективности российского законодательства (А. А. Зелепукин) и другие проблемы. В последнее время стало актуальным исследование лоббизма в законотворческой деятельности (А. Л. Кучеров, А. П. Любимов, А. В. Малько, Н. И. Матузов и другие авторы).

Вместе с тем, теория правотворчества и некоторые ее методологические и концептуальные аспекты нуждаются в дальнейшем осмыслении, выстраивании определенной модели с учетом накопившегося опыта и современной правотворческой деятельности.

Методологическая основа исследования. В ходе проведения диссертационного исследования автором применялись общенаучные (наблюдение, сравнение, анализ, синтез, системный подход и др.) и специальные (приемы толкования норм права, формально-догматический и др.) методы познания. Диссертант, учитывая новейшие научные достижения, широко использовал фундаментальные работы по философии права, общей теории государства и права, конституционному праву, определенным образом касающиеся правотворческой деятельности. В частности, в диссертации применена синергетическая парадигма, которая имеет большую методологическую ценность и согласно которой упорядоченность общественных отношений связана с достижением оптимального баланса внешнего регулирования и саморегулирования, с правильным соотношением фактора случайности, необходимости и вероятности в правовой сфере. Методологическим основанием признаны и общие законы организации открытых систем, отталкиваясь от которых правотворчество представлено в работе как открытая динамическая система, активно взаимодействующая как с социальной, так и с природной средой. Используя сравнение как общенаучный метод, правотворчество сопоставлено с однородными либо органично взаимосвязанными по социально-правовой природе процессами — правовым регулированием, формированием права, нормотворчеством и т. д.

Теоретической основой исследования послужили научные парадигмы, гипотезы, суждения и выводы, сделанные известными российскими специалистами в области фундаментальной и догматической (отраслевой) юриспруденции, философии и социологии права (С.С. Алексеев, А. И. Брызгалов, Н.А. Власенко, Д.А. Керимов, И. П. Малинова, Г.В. Мальцев, А. В. Мицкевич, Л. О. Мурашко, А.  Нашиц, А. С. Пиголкин, С. В. Поленина, А. А. Соколов, Ю.А. Тихомиров, Т. Я. Хабриева), в том числе теоретические положения содержащиеся в трудах, Ю. Г. Арзамасова В. М. Баранова, И. Л. Бачило, В. М. Горшенева, Д. Б. Горохова, О. Ю. Ереминой, И. В. Жужгова, С.В. Липня, И.Ф. Казьмина, В. Н. Карташова, С. А. Комарова, А.П. Мазуренко, А.В. Малько, С. Н. Назарова, Я. Е. Наконечного, Е.А. Певцовой, В. М. Платонова, А. В. Погодина, Н. А. Придворова, О.Ю. Рыбакова, В. А. Толстика, В. В. Трофимова, Ф. Н. Фаткуллина, А. А. Федорченко, И. А. Чечельницкого, Ю. В. Чуфаровского, Б. В. Шагиева, Р. В. Шагиевой, И. И. Шувалова, Л. С. Явича и других авторов.

Нормативную основу исследования составили Конституция РФ, конституции субъектов РФ, федеральное законодательство и законодательство субъектов РФ, некоторые акты судебной власти России.

В качестве эмпирической основы исследования выступили статистика законодательной деятельности Федерального Собрания РФ в период с 2010 по 2017 г., программы законопроектных работ Государственной Думы РФ и ее комитетов, аналитические документы, включающие статистические данные о законодательном процессе, судебная практика Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ и Европейского суда по правам человека, данные конкретно-социологических опросов, научно-практические экспертные рекомендации.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в разработке и обосновании авторской модели, в контексте которой по-новому раскрыты природа, содержание и социальное предназначение правотворчества, охарактеризованы его место и роль в российской правовой системе, осуществлено его научное осмысление.

В рамках данной модели сформулирован авторский подход к такому пониманию категории «правотворчество», при котором она раскрывает свои методологические возможности, будучи расположенной в понятийном ряду, образуемом понятием «правовое регулирование». Лишь в этом случае категория «правотворчество» встраивается в логический общетеоретический аппарат, не нарушая его стройную последовательность. Благодаря осуществленному в его рамках сопоставлению понятий правотворчества, правового регулирования, правообразования, нормотворчества удается воспроизвести теорию правотворчества в актуальном поле общетеоретических исследований как содержащую ценностные установки и базовые идеи и раскрывающую природу правового регулирования в целом.

В качестве одного из основных направлений функционирования юридической системы, ее субстанционально-функциональной основы правотворчество интегрирует все свойства юридической деятельности, что позволяет построить теорию правотворчества, опираясь на данные системные характеристики. В таком контексте правотворчество выступает в качестве целостной совокупности всех официально оформленных и юридически значимых действий наделенных государственно-властными полномочиями субъектов по принятию юридического решения об установлении (или санкционировании), изменении или отмене общеобязательных правил поведения для участников общественных отношений, входящих в сферу правового регулирования, столь значимых в ходе функционирования правовой системы. Находясь в актуальном поле научных исследований правовой системы общества, правотворчество, рассматриваемое как юридическая деятельность, олицетворяет специфический способ теоретического отображения современной правовой реальности.

  Основные положения, выносимые на защиту:

1. Вопреки имеющемуся в юриспруденции критическому подходу к идее выделения отдельных (частных или специальных) теорий в составе юридической науки в работе сформулирован вывод о том, что не существует научно состоятельных препятствий для обоснования наличия теории правотворчества как относительно самостоятельного, но методологически зависимого от общей теории государства и права научного феномена, современное состояние которого становится объектом общетеоретического изучения в проведенном исследовании, а выявляемые в его рамках закономерности охватывают только специфическую сферу правотворчества. Будучи составной частью фундаментальной общей теории государства и права и взаимодействуя с другими ее элементами (теорией правовой нормы, теорией правоотношений, теорией юридической ответственности и др.), теория правотворчества представлена как система объективно истинных знаний в форме понятий, категорий, принципов и начал, касающихся правотворчества, которая достаточно последовательно (без логических противоречий) и достоверно отражает действующие в этой сфере объективные закономерности.

2. Обосновано, что в рамках теории правотворчества научные исследования (как это принято в юриспруденции) проводятся на трех уровнях: философии, социологии и догмы права. На первом уровне правотворчество должно рассматриваться как составная часть общественного организма, включенная в естественный процесс общемирового развития и вместе с тем как объект для специального изучения; на втором уровне правотворчество анализируется в качестве конкретно-исторического и постоянно развивающегося общественного процесса, детерминированного соответствующим историческим типом общества; и лишь на третьем уровне состоятельно изучение правотворчества с точки зрения специфических особенностей данного общества, исторического этапа его развития и сегодняшних реалий. Такой подход позволяет обнаружить те концептуальные начала, на которых базируется современная теория правотворчества.

3. На основе сопоставления существующих философско-методологических установок относительно правотворчества аргументирован выбор синергетической парадигмы в качестве приемлемого концептуального начала теории правотворчества, согласно которому упорядоченность общественных отношений связана с достижением оптимального баланса внешнего регулирования и саморегулирования, с правильным соотношением фактора случайности, необходимости и вероятности в правовой сфере. Обосновывается, что на смену юридическому рационализму, служившему долгое время методологическим основанием для научного осмысления правотворчества, при котором право объяснялось из самого права, а правовое регулирование выводилось из потребностей самой правовой системы, в современных условиях необходимо исходить из динамично развивающихся реалий практики.

4. Установлено, что, только будучи расположенной в понятийном ряду, образуемом категорией «правовое регулирование», категория «правотворчество» включается в логический общетеоретический строй, не нарушая его стройную последовательность, обнаруживает те исходные принципы, на которых может быть построена современная теория правотворчества. На этой основе выявлено, что правотворчество органично «встроено» в современное правовое регулирование, выступая целенаправленным обеспечительным социально-правовым процессом по созданию права как одного из необходимых элементов социальной практики. Оно осуществляется как в порядке нормотворческой самодеятельности участников социального общения (обычно-правовой способ), так и осознанно и планомерно (государственно-правотворческий способ). Таково следующее концептуальное начало теории правотворчества, обнаруживаемое на уровне социальной практики.

5. Одно из важных методологических начал (и это должен учитывать субъект правотворчества) состоит в том, что правотворчество как внешний регулятор необходимо там, где внутренний потенциал саморегулирующейся системы оказывается исчерпанным или недостаточным для стабилизации и порядка. В связи с этим новое звучание приобретает также системный подход, основываясь на котором можно заключить, что правовое регулирование — это открытая подвижная система, целостная и единая, взаимодействующая с природной и социальной средой. Закономерности, присущие правотворческой практике, таким образом, уступают место законам организации открытых систем социальной практики.

6. Аргументировано, что одним из достоверных постулатов для теории правотворчества на уровне социологии права признается рассмотрение правотворчества в качестве последней стадии правообразования, в ходе которой правовые представления относительно необходимости регулирования тех или иных сфер общественной жизни превращаются в официальные юридические документы, поддерживаемые государством. Методологически и концептуально выверенной представляется идея о том, что в этих документах воплощаются не только общие правила поведения, но и индивидуально-определенные нормы (так называемое ситуационное право), необходимые для регуляции в сложной социальной ситуации.

7. Выявлено, что наиболее плодотворным концептуальным подходом выступает теоретическое осмысление правотворчества как социально-юридической деятельности, т. е. осуществляемого в строгих процессуально-правовых рамках с учетом социальных условий вида государственного управления обществом, заключающегося в теоретических (интеллектуальных) и практических (волевых) операциях.

8. Имеющаяся в юриспруденции определенность относительно содержания процессуальной формы как органичного целостного образования, образуемого процессуальными производствами, процессуальными стадиями и процессуальными режимами, позволяет автору выделять в законотворческом процессе: 1) практически-прикладное,

2) ординарное, 3) экстраординарное и 4) специальное конституционно-законотворческое правотворчество. Первое связано с деятельностью Конституционного Суда РФ. Второе имеет место в случае внесения поправок к гл. 3–8 Конституции РФ. Третье касается пересмотра гл. 1, 2, 9 Конституции РФ. В качестве четвертого выступает внесение изменений в ч. 1 ст. 65 Конституции РФ в случае принятия в состав Российской Федерации и (или) образования в ее составе нового субъекта Федерации, а также изменения конституционно-правового статуса субъекта Федерации. В случае изменения наименования субъекта РФ имеет место упрощенная процедура — особое конституционно-правотворческое производство.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования. Теоретическая значимость раскрытых в исследовании проблем заключается в полученных научно выверенных выводах, развивающих концептуальные начала теории правотворчества. Практическая значимость исследования определяется тем, что в ходе его проведения выявлены важные методологические и концептуальные аспекты теории правотворчества, которые применимы в образовательном процессе юридических вузов. Кроме этого, сделанные выводы полезны для последующих научных изысканий в сфере правотворческой деятельности. Но главное — теоретические положения работы призваны быть востребованными в правотворческой деятельности различных органов государственной власти. В частности, в работе представлен авторский проект концепции правотворческой политики в Российской Федерации (см. прил.).

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите кафедрой «Теория права и природоресурсное право» Юридического института ФГБОУ ВО «Российский университет транспорта (МИИТ)». Диссертантом пройдена годовая научная стажировка

в ФГБУН «Институт государства и права Российской академии наук» в секторе «Теория права и государства» (специальность 12.00.01).

Основные положения диссертационного исследования нашли отражение в научных публикациях общим объемом более 14 п. л. Большинство теоретических выводов докладывались на ежегодных научно-практических конференциях Юридического института ФГБОУ ВО «Российский университет транспорта (МИИТ)»: межвузовской научно-практической конференции «Конституция Российской Федерации: проблемы становления правового государства» (доклад «Правотворчество как разновидность нормотворчества и завершающий этап формирования норм права»); межвузовской научно-практической конференции «Проблемы современного гражданского права» (доклад «Место и роль правотворчества в правовой системе общества»); научно-практической конференции «Проблемы конвергенции норм публичного и частного права в сфере регулирования правоотношений на транспорте» (доклад «Правотворчество как завершающий этап формирования норм права — правообразования»). Результаты диссертационного исследования освещались на методологическом семинаре кафедры «Теория права и природоресурсное право».

Положения и выводы диссертационного исследования использованы автором при чтении лекций, проведении практических занятий по дисциплинам «Правоведение», «Конституционное право», «Конституционное право и административное право».

Материалы диссертации, ее теоретические положения внедрены в учебный процесс Юридического института ФГБОУ ВО «Российский университет транспорта (МИИТ)» и рекомендованы к использованию в ходе преподавания фундаментальных юридических дисциплин в Российской академии адвокатуры и нотариата, что подтверждается актами о внедрении.

Структура диссертационного исследования. Работа состоит из введения, трех глав, включающих девять параграфов, заключения, библиографического списка и приложения.

Дата: 2019-02-18, просмотров: 13997.